Казахская легенда о белом олене

Аруах, укажи мне дорогу на Балатон…
О.Сулейменов.
Призрак бродит по Европе, призрак туранизма… Особенно полюбились ему поля Паннонии, вершины, взгорья и долины Карпат и Матр, Балканы.. Balkan taudyn basynda, baldyr bulak kasynda…
Идея эта не нова в Европе, венгерскому туранизму более ста пятидесяти лет. Сегодня она стала даже частью политической программы второй по величине партии в стране – Йоббик. По сердцу она и большинству правящей “Фидес” (“Венгерского гражданского союза”).  С помощью лидеров и активистов этой партии мадьярские ученые и художники (Кертай Салан) закончили реконструкцию «загадочных венгерских рун» и недавно издали первую в мире Библию тюрко-руническим письмом.
Многие tuned to the East молодые мадьяры отправляют рунами телефонные message друг другу, рисуют граффити на стенах…


…и такие дорожные знаки в последнее время можно встретить в Мадиароршаг — Стране Мадьяр:

Православные болгары тоже пуповиной ощущают свою связь с прародиной – Великим Тураном.  И сегодня, не в самые для этого благоприятные времена, туранизм активно проникает в умы насельников нынешней «Священной Римской Империи» — ЕЭС: черногорцев, хорватов, македонцев, албан, сербских мусульман и даже… румын. Сегодня самая обсуждаемая книга в Румынии  —  «Токомерий, он же Негру-водэ – воевода куманского происхождения у истоков Валахии». Автор, едва ли не самый популярный историк страны, Нягу Джувара пишет о ведущей роли кыпчаков в формировании средневековых румынских государств, соответственно,  в формировании современного румынского этноса. Книга вызвала культурный шок в стране, декларируемой правопреемницы Рима, но историки не смогли отвергнуть ее выводы
.
Нягу Джувара
Но туранизм шире вопроса этногенеза. Туранизм по-европейски включает в себя, главное, идею духовной преемственности с великим Тураном, в которую входил не только Урал, Алтай, Центральная Азия, Тибет и Монголия, но даже Япония.  На одном из форумов Всемирного Конгресса Мадьяр венгры организовали Историческую конференцию, куда были приглашены ученые-востоковеды со всего мира. Это профессор Хидео Мацумото из Японии, доктор Саши из Индии, известный итальянский исследователь гуннов профессор Гуглиельмино Розальба, доктор Ерденебатор из Монголии, казахские ученые. Подобная география, конечно же, была обусловлена  «туранской теорией».

Идеи без символов не бывает. Основными символами идеи туранизма для венгров являются птица Турул – тотем племени мадьяр — и… Чудесный Олень.
Я уже писал о том, что идея о наличии родственного народа по крови всегда присутствовали у мадьяр. Кроме казахской легенды, упоминаемой Бенке Михаем о братьях Мадьяре, Кудияре и Алдияре, у венгров есть культовый миф о братьях Гуноре и Магоре (К слову, у кыпчаков Венгрии существует внутренняя «локальная» легенда о братьях Кыпчаке и Казахе: дуальность в мифах о происхождении присутствует в Венгрии на всех уровнях этнического самосознания). Под Гунором подразумеваются гунны. Идея родственности мадьяров и гуннов весьма по душе нынешним венграм: «на них как бы падает отблеск великого Аттилы» (Контлер Ласло, самый «модный» историк Венгрии), так почитаемого и европейскими народами (Аtli называют его норманны-викинги, с которыми мадьяры столкнулись в Леведии еще в 8 веке, в своей «Песне о Нибелунгах»; немцы особенно восторгаются благородством, мужеством, «рыцарством» великого Ацетля (Waltarius vanu fortis).
Аттила, если можно так сказать,  легитимизует историческое право венгров на  владение Паннонией как наследниками великих гуннов.

Гунор и Магор… Гоги и Магоги… Ассоциации возникают сразу и не случайно.  Помимо простого сходства имен Гунор и Магор с названием самого ужасного народа в истории, предвестника Апокалипсиса, есть интересное  свидетельство арабского путешественника середины IX века Селям Тарджемана о стране загадочных яджужей и маджужей. Она, по его описанию, располагалась севернее теркешей (тюргешей), кочевавших к востоку от гузов до Семиречья и Западного Алтая. Таким образом, яджуджи и маджуджи, по Тарджеману, обитали где-то в лесостепи между Уралом и Алтаем. Здесь же, к северо-западу от кимаков, аль- Идриси указывает легендарную страну Гога и Магога. Безусловно, эти данные удивительны и странны, но куда денешься от явного сходства  «маджудж»  и «мадьяр». Кстати, одна из раннекыпчакских групп, кочевавшая между Уралом и Ишимом, носила название йаджурд.

И в Х веке, когда вся Европа разом завопила: «Боже, спаси нас от мадьяр!», когда кочевники проникли в самое сердце Европы – Францию и Италию, тогда в европейской мифологии и появились ужасные «огры» — безобразные великаны-людоеды, которые из костей своих жертв изготовляют трофеи и талисманы; ими же они украшают как своё жильё, так и самих себя. И, как написано в Свободной Энциклопедии, «согласно одной гипотезе, французское ogre происходит от французского же «hongrois», то  есть «венгр».
Для Западной Европы «… тьма всегда приходит с Востока» (Толкиен).
Легенда о же Гуноре о Магоре встречаются в двух самых известных венгерских нарративных источниках средневековья: в «Гуннской хронике» (Gesta Hunnorum) Кезаи Шимона (последняя четверть 13 века), и в т.н «Композиции венгерских хроник» 14 века. Разница лишь в том, что у Кезаи Гугор и Магор – предки гуннов, а в «Композиции…» Гунор – предок гуннов, а Магор – предок мадьяр. Что интересно, у более раннего, но более полного по содержанию Gesta (Хронике)  Анонима эта легенда отсутствует. По версии Кезаи легенда такова: жил в Персии великий охотник Менрот (Нимрод). Жену его звали Энех (Ене – мать?), было у него двое сыновей — Гунор и Магор. Однажды братья охотились и наткнулись на оленя. Долго они за ним гнались, не догнали. Олень привел их к болотам Меотида (это Азовское море, римляне называли его Palus Maeotis — «Меотийское болото»)  и… исчез. Понятно, Персия – это есть Азия, Азов – это уже Европа, то есть братья пришли из Азии в Европу. Гунор и Магор увидели, что хоть  и называется «болота», но места хорошие, и остались там жить. На пятый год пребывания они встретили там сыновей и дочерей Белара, а также дочерей Дула. Все вместе стали охотиться. На одной из девушек женился Гунор, на другой – Магор, их потомки  и есть гунны и мадьяры. Венгерский исследователь  Дьёрффи Дьёрда высказал предположение, что легенда о братьях Гуноре и Магоре отражают реальные исторические события и попытался разгадать имена персонажей этой легенды. Гунор и Магор – это понятно.  Белар –  это персонификация этнонима булгар. Дула относится к аланам-тюркам, потому что   в тексте хроники Кезаи  он — princeps Alanorum – аланский принц. Если бы не было уточнения,  можно было бы связать Дуло с широко известным,  в том числе и в европейских хрониках, другим тюркским племенем Дулат, имеющих непосредственные отношение к казахам и болгарам (Аспаруха и Кубрата). Имя матери Гунора и Магора  «Энех»,  по утверждению другого венгерского исследователя Дьёни Габора, происходит от венгерского слова ьnх «лань» и принадлежит «древнейшему слою мадьярского языка» (в современном венгерском лань — Ozsuta).

Узбеки называют одного из видов бухарского оленя — ХанГул — «царский цветок»
На самом деле, «мотив чудесного оленя» присутствует у многих тюркских народов.  Первое, что приходит в голову, кыргызский сюжет о путеводной Рогатой Матери – Оленихе из страны отважных воинов и удачливых охотников: «…их землей был Энесай — долина Матери,  их жизнью были меч и лук с острыми стрелами.  Чужие языческие Боги обратили стрелу молодого охотника в беззащитную грудь священной Оленихи. Стальной наконечник обагрился теплой кровью. В последний раз посмотрела Муюз Байбиче на уверовавших в чужих богов её сыновей и отправилась в путь. «Эне» — окликнул её сын охотника Мерген — «Стойте,  Эне», в руках у него была корзина с маленькой сестрой Уларой. Сломав стрелу у основания наконечника, Мерген погладил бархатистую грудь Оленихи. Он и его сестра уйдут в далекую страну со своей единственной матерью». Рогатая Мать-Олениха привела  кыргыз из Сибири в Страну Пестрых гор — Алатоо. По сообщению Ч.Валиханова, современные ему кыргызы продолжали свято чтить память Рогатой матери и в тяжелые моменты своей жизни приносили ей жертвы, обращаясь к ней с молитвой. Она считается покровительницей озера Иссык-Куль, и дух ее витает над Иссык-кульской долиной.

Образ убегающего оленя, погоня за которым приводит к самым неотвратимым  событиям в Степи,  существует у казахов – это легенда Aksak Kulan. Оленями, сайгаками, куланами полны наши сказки, среди которых поразившая меня в детстве сказка с чудным названием — Alty emshekty Aiboken (Лунная сайга с шестью грудями).
В 1960 году при раскопках сакских захоронений V-VI вв. до н.э. на берегу Иртыша археолог Ф. Арсланова обнаружила амулет в виде головы оленя — марала, на одной из сторон которого было написано «Ak sykyn» (Белый Марал). Культ Белого Оленя — защитника и проводника, существовавший у восточных саков, сохранился у казахов Прииртышья и Алтая до ХХ века.
У саха-якутов популярен миф о Солнечном Олене и Небесном Охотнике. Но олень присутствует во многих мифах не только у тюрков: это священное животное богини охоты Артемиды; славяне, а также и  индейцы Америки тоже не обходят своим вниманием это сакральное животное. Но именно у тюрков Олень (Кийк, Кулан, Бугу, Огуз) выступает Проводником, Прародителем, Вестником.
Что сегодня хотят сказать казахом умирающие стотысячно в степях сайгаки, о чем хотят предупредить?!

«Ты вся, как песнь любви… и взгляд твой влажен…» Райнер Мария Рильке, Gazelle dorcas.

Олень — важный свидетель из истории наших предков — гуннов. Один из главных информаторов по истории гуннов Приск сообщает, что этот «свирепый род» первоначально расселился на дальнем берегу уже упоминавшегося Меотийского озера. Другой, не менее важный информатор Иордан приводит следующую легенду о гуннах: «Охотники из этого племени, выискивая однажды, как обычно, дичь на берегу внутренней Меотиды, заметили, что вдруг перед ними появился олень, вошел в озеро и, то, ступая вперед, то, приостанавливаясь, представлялся указующим путь. Последовав за ним, охотники пешим ходом перешли Меотийское озеро, которое до тех пор считали непереходимым, как море. Лишь только перед ними, ничего не ведающими, показалась Скифская земля, олень исчез. Вовсе не зная, что, кроме Меотиды, существует еще и другой мир, и приведенные в восхищение Скифской землей, они … решили, что путь этот, никогда ранее не ведомый, показан им божественным соизволением».
Иордан также приводит слова Аттилы, который перед великой «Битвой Народов» на Каталаунских полях, чтобы воодушевить своих воинов, обратился к ним словами:»…Наконец, к чему Фортуна утвердила гуннов победителями стольких племен… Кто же, наконец, открыл предкам нашим путь к Меотидам, столько веков пребывавший замкнутым и сокровенным? Кто же заставил тогда перед безоружными отступить вооруженных?..»

Е. Ч. Скржинская, переводчик и комментатор «О происхождении и деяниях гетов»  Иордана (М., 1960) считает,  что «гуннский вождь имел в виду глубоко почитаемого прародителя гуннов — тотемное животное (оленя, быка, а может быть, и волка), которое, согласно преданию, указало путь в Европу, много столетий остававшийся им неведомым». Таким образом у мадьяр, считающих себя наследниками гуннов в Европе, представление о «чудесном олене» занимает особенную роль в национальной  самоидентификации, являясь, как пишет  исследователь Дьёни Габор, «символом азиатских степей», символом их «азиатского происхождения».

Также как и удивительная, фантастическая, запредельная птица Турул.
Турул модар! Мифологическая птица, когда-то украшавшая боевые знамена мадьяр и … кереев.
Она станет героем следующего поста.

Легенда о Белом Олене по мотивам поверий оленёкских эвенков Якутии


Радуга Валентина Христофора
15 марта в Музее музыки и фольклора народов Якутии состоялось …
17.03.2019 | Отзывов нет

Праздничным шествием отметили Ден…
5 марта в Якутске мастера и ремесленники в национальных …
05.03.2019 | Отзывов нет

В Нерюнгринском районе пройдут Дн…
12-16 марта 2019 года в Нерюнгринском районе пройдут Дни эвенкийского …
02.03.2019 | Отзывов нет

Илье Курилову вручен почетный зна…
В Доме дружбы народов им. А.Е. Кулаковского  22 февраля состоялся …
22.02.2019 | Отзывов нет

Приглашаем на творческий вечер Ил…
Ассоциация юкагиров РС(Я), Дом дружбы народов им. А.Е. Кулаковского …
20.02.2019 | Отзывов нет

День эвенкийской культуры «Сигилг…
13 февраля впервые в г. Олекминске состоялся День эвенкийской …
15.02.2019 | Отзывов нет

Северяне встретили солнце
«Встреча Солнца» — это праздник появления солнца после …
11.02.2019 | Отзывов нет

Приглашаем на III ежегодный фести…
Дом дружбы народов им. А.Е. Кулаковского приглашает …
07.02.2019 | Отзывов нет

Сказ про белого оленя | Алтай Горная аптека

Многие народы приписывали оленю сверхъестественные черты, но особенно почитали оленя необычной внешности. Они считались «оленями – хозяевами», «оленями – шаманами». И в первую очередь это относится к белым оленям.

Белый олень для кельтов был мистическим животным, явившимся на землю из потустороннего мира, он обладал сверхъестественными способностями и был держателем ключа к миру знаний. Образ Белого оленя встречается во многих кельтских легендах.
Святой великомученик Плакида был римским военачальником. Он строго следовал заповедям – воевал без жестокости, проявляя милосердие к побежденным, помогал бедствующим и страждущим. Однажды на охоте Плакида встретил прекрасного белого оленя. Когда олень повернул голову, пораженный военачальник увидел между его сияющих рогов крест. Уверовал Плакида в единого Бога, крестившись, принял имя Евстафий. Подобно и святой Губерт принял христианскую веру, когда явился ему белый олень, между рогов которого сиял крест. Свидетельствуя о чудесной встрече, Губерт обратил ко Христу множество людей и сделался епископом Льежским.
Белоснежная олениха является символом чистоты и непогрешимости учения Римско-котолической церкви. Белый олень – герой «Сказания о короле Артуре». В Чехии есть поверие, что у того кто увидит белого оленя, исполнятся все желания. Особо почитаются белые олени в Японии. У китайцев белый олень-самец символизирует бога долголетия Шоу – Синя.
На древнем Севере олень являлся символом неба, а белый олень – символом небесного света, который знаменовал преображение ночи в день.
В Финляндии есть легенда о Ваадине — белом олене. Это трагическая история прекрасной девушки, превращенной в свирепого оленя. Для многих охотников встреча с оленем стала роковой. И когда жених девушки попытал счастья, олень смертельно ранил его. Но кровь, текущая из раны юноши, сняла проклятие с белого оленя.
Как бы неправдоподобно ни выглядела эта история, коренные жители Лапландии уверяют, что олени-убийцы и в самом деле существуют. Такие олени держатся, как правило, особняком. Основным их отличием являются рога — по форме напоминающие острые сабли, направленные вперед. При нанесении удара шансов на выживание практически нет. Это животные, которые отличаются невероятным умом и очень осторожны.
В Забайкалье белые олени назывались «князьки» или «царьки». В Восточной Сибири добыть белого оленя – изюбря считалось огромной удачей. Шкура таких животных приносила в семью достаток и счастье. На такие шкуры делались заговоры, наговоренная шкура ценилась очень высоко, и купить ее было практически не возможно — она становились вечным достоянием семьи. Буряты высоко ценят такие шкуры, почитают за счастье ими обладать, и если передают, то только как приношение в дацан.

На Алтае белые олени – маралы, напротив, были священными и неприкосновенными животными. О них складывались легенды. В одной из легенд рассказывается: «У  охотника родился сын и тоже стал охотником. Без добычи сын никогда домой не возвращался. Но однажды юноша вернулся с охоты пустым… Сын рассказал отцу, что целый день гонялся по Юч-Сумеру за белым оленем. Очень странный олень – он исчезал, как только охотник хотел стрелять. Отец выслушал сына и строго сказал ему: «Не убивай белого оленя! Будет беда! Весь наш род вымрет». Но сын не послушался старого охотника и убил белого оленя… С тех пор род их стал заметно редеть».
Белые олени — большая редкость. Одно из самых больших сообществ белых оленей проживает в Сенека Каунти, штат Нью-Йорк. Олени полностью белые, у них розовая кожа. В коже совершенно отсутствует пигмент, она практически прозрачна и можно увидеть, как под ней течет кровь.
В Чехии в Ронове создан государственный заповедник белых оленей. Возможно, это позволит избавиться от угрозы исчезновения белого оленя, занесенного в «Красную книгу» ЮНЕСКО.
У большинства народов Сибири белые олени отгоняли злых духов, приносили счастье. Убивать их считалось большим грехом. Это один из наиболее древних символов, он знаменует собой Преображение. Олень – зверь большой силы, стремительный и смелый, но не злобный считается знаком достижения светлого, чудесного и неземного.
И в наши дни слышны отзвуки древних символов. Белого северного оленя не поставят в упряжку, не заставят работать. Охотники рассказывают, что при встрече с белым оленем не могли выстрелить, как будто кто-то отводил руку, или олень исчезал, как будто его и не было.
Нам встретилось такое описание: «Под сосной зашевелился сугроб. Какой сугроб, олень! Его белая шкура сделала его почти не заметным на снегу. А ведь у хантов белые олени в почете. Говорят, что они счастье и удачу приносят. Вот и мне удача. Мясом разживусь. Тем более, уши у оленя не надрезаны – значит не совхозный, дикий. Щелкаю затвором, прицеливаюсь. Олень медленно поворачивает морду. Его черные, чуть навыкате глаза смотрят на меня. По спине у меня пробегает холодок. Я опускаю карабин…»
Еще по теме:
Олень — символ различных исторических традиций
Марал — одно из самых почитаемых животных Алтая
Лекарственные животные — Олень

Гуннско-тюркский сюжет о прародителе-олене (быке) < История < KazReferatInfo

Боргояков М.И.
Как известно, в III в. до н.э. на территории Монголии и Южного Забайкалья образовался военный союз хунну, ядро которого составили двадцать четыре племени. Большинство исследователей считают, что гунны в своей основе представляли объединение тюркских племен, возможно, с включением также этнических групп моногольско-тунгусского и кетского происхождения. А.П.Дульзон полагал, что господствующая группа гуннов, соседствовавшая с китайцами, говорила на енисейском (кетском) языке.[1]
Количество племен, составивших основу хуннского союза в степях Монголии и Южного Забайкалья, соответствует упоминаемому в тюркском предании об Огуз-хане числу его внуков (24), каждый из которых стал главой племени, названного по его имени.[2]
Возможно, в этом предании нашел отражение хуннский период истории тюркских племен.
Существует предположение, что тотемным животным шаньюйского рода гуннов был бык.[3] Родоначальником другой группы гуннов считался, по-видимому, олень или волк, на что указывают отрывочные сведения древних авторов и более поздних преданий о происхождении тюрко-моногольских родов.
По сообщению историка Приска, этот «свирепый род» расселился на дальнем берегу Мэотийского озера (то есть на берегу нынешнего Азовского моря). У Иордана приводится следующая легенда о гуннах: «Охотники из этого племени, выискивая однажды, как обычно, дичь на берегу внутренней Мэотиды, заметили, что вдруг перед ними появился олень, вошел в озеро и, то, ступая вперед, то, приостанавливаясь, представлялся указующим путь. Последовав за ним, охотники пешим ходом перешли Мэотийское озеро, которое до тех пор считали не переходимым, как море. Лишь только перед ними, ничего не ведающими, показалась Скифская земля, олень исчез. Вовсе не зная, что, кроме Мэотиды, существует еще и другой мир, и приведенные в восхищение Скифской землей, они, будучи догадливыми, решили, что путь этот, никогда ранее не ведомый, показан им божественным соизволением. Они возвращаются к своим, сообщают им о случившемся, расхваливают Скифию и убеждают все племя отправиться туда по пути, который узнали, следуя указанию оленя. Всех скифов, забранных еще при вступлении, они принесли в жертву победе, остальных, покоренных, подчинили себе».[4]
Из этой легенды следует, что олень, указавший путь гуннам, был в их представлении тотемным животным-родоначальником и его образ связывался с названным озером. Е.Ч.Скржинская пишет, что сюжет об олене (иногда это бык или корова), следуя за которым гуннские охотники перешли Мэотийское болото или Киммерийский Боспор, был широко распространен и повторялся у ряда писателей У-У1 вв. (Евнапий, Созомен, Прокопий, Агафий, Иордан).[5] «Я нашел и такое известие, — писал последний, — что Киммерийский Боспор, обмелевший от снесенного Танаисом ила, позволил им перейти пешком из Азии в Европу…». Е.Ч.Скржинская отмечает, что древние авторы, хорошо представляя фантастичность сказания об олене, в попутных замечаниях выражали скептическое отношение к этому вымыслу.[6]
Далее укажем, что в решающий момент битвы на Каталаунских полях, известной в истории как «битва народов», гуннский вождь Аттила обратился с воодушевляющей речью к своим воинам: «…Наконец, к чему фортуна утвердила гуннов победителями стольких племен… Кто же, наконец, открыл предкам нашим путь к Мэотидам, столько веков пребывавший замкнутым и сокровенным? Кто же заставил тогда перед безоружными отступить вооруженных?..».[7]
Е.Ч.Скржинская замечает, что слова Аттилы свидетельствуют о том, что гуннский вождь имел в виду глубоко почитаемого прародителя гуннов — тотемное животное (оленя, быка, а может быть, и волка), которое, согласно преданию, указало путь в Европу, много столетий остававшийся им неведомым.
Гуннские предания (или мифы), естественно, не могли исчезнуть бесследно. Они продолжали жить в мифах многих народов Евразии, в том числе тюрских. В том же предании об Огуз-хане, получившем широкое распространение среди тюркских народностей, проводником выступает волк. Согласно этому преданию, на рассвете в шатер Огуз-кагана проник луч, подобный солнечному. Из того луча возник сивошерстный, сивогривый большой волк и произнес: «Теперь двигайся с войском, Огуз-каган. Веди сюда народ и беков, я буду тебе показывать дорогу». Следуя на запад по пути, указанному волком, Огуз-каган побеждает своих врагов.[8]
Сюжет о «волке-вожатом» очень близок преданию о происхождении самнитского (древнеиталийского) племени гирпинов (гирпус волк). Гирпины пришли на завоеванную ими территорию, ведомые волком («волк, подойдя к нему, стал его спутником и вожатым»).[9]
Столь близкое совпадение сюжетов вряд ли можно объяснить типологическим сходством. Сюжет о волке-вожатом из предания об Огузе, видимо, весьма древен и существовал еще в эпоху скифов и гуннов.
В.А.Гордлевский отмечает, что сказания о волке, традиционные для тюрко-монгольских племен, могли быть занесены в Европу кочевниками из Азии. Они оказали влияние и на средневековый европейский эпос. Ал.Веселовский, анализируя предания об Аттиле, обнаружил в них два эпических течения: более сторое — гунно-гетское, преломившееся в восприятии мадьяров, «наследников гуннов», и более новое — итальянское (латино-христианское). Для гуннов, гетов и мадьяров Аттила — герой, родившийся в результате сверхъестественного зачатия — от света…[10] (Ср.: в предании об Огузе сивогривый волк возникает из луча, подобного солнечному). С другой стороны, согласно преданию, рождение Огуз-кагана связывается с быком. Налицо явное переплетение (смешение) двух древних сюжетов.
Следует также отметить, что гуннская легенда об олене в известной мере перекликается с киргизским преданием о Рогатой матери-Оленихе — прародительнице рода буга, записанным еще Ч.Валихановым (ХIХ в.). Этот древний сюжет использовал Ч.Айтматов в повести «Белый пароход». Изложим его содержание (по А.Алимжанову ).
Кара-Мурза и Асан (герои предания), охотясь за оленями в горах Ала-Мышык, увидели в стаде маралов прекрасных девочку и мальчика с оленьими рогами. Они убили мальчика и схватили девочку, которая с воплем бросилась на труп брата и долго неутешно рыдала. Предание гласит, что, проклятые рогатой девочкой, Асан и Кара-Мурза не имели потомства. Предводитель Мирза-Кул, к которому привели прекрасную девочку, отдал ее замуж за своего внука Яман-Кула. По преданию, эта родоначальница по имени Муюзбайбиче (Рогатая мать) прославилась своей необыкновенной мудростью. Утверждают, что в последствии она утратила украшавшие ее рога. Вымыв как-то голову, она приказала служанке вылить воду в такое место, которого не касалась нога человека. Служанка из любопытства, или же не найдя соответствующего места, выпила эту воду и от этого зачала сына, назвав его после рождения именем Джелден ( от ветра)… По сообщению Ч.Валиханова, современные ему киргизы продолжали свято чтить память Рогатой матери и в тяжелые моменты своей жизни приносили ей жертвы, обращаясь к ней с молитвой. Она считается покровительницей озера Иссык-Куль, и дух ее витает над Иссык-кульской долиной.[11]
В религиозных представлениях многих народов Евразии важное место занимал образ быка (или коровы, оленихи). Из тюркской мифологии известно, например, что легендарным первопредком тюркских огузских племен был Огуз-каган (Бык-каган), рожденный Ай-каган от быка. Ог’уз или бука (в различных фонетических вариантах) являелся культовым животным — тотемом, название которого стало этнонимом.[12]
Наиболее убедительное, с нашей точки зрения, объяснение этимологии собирательного этнического имени огуз дает А.Н.Кононов, считая его исходной основой Ог’ (ок) род, племя + афф. множ. ч. — (у) з. Эта основа находится в прямой связ родаи со старотюркским словом о’г мать и к этой же основе восходят слова ог’ул потомство, сын, и «огуш» — сородич.[13] Корни этого понятия ( «первопредок», «род») уходят, по видимому, в глубокую древность.
Пугу (другое название быка. — М.Б.) как одно из поколений племени теле упоминается в истории Танской династии (VII-VIII вв. н.э.). Отмечается, что обычаи у этого племени в основном те же, что и у тугю.[14] Этот этноним сохранился у современных киргизов (бугу), он бытует также у хакасов (пуг’а): был улус Пуг’алар аалы, то есть «улус рода Пуг’а».Представители этого рода свое происхождение возводили к племени пуг’у (бугу). В прошлом у хакасов бытовали мужские имена Пуг’а, Хара Пуг’а и т. д. В енисейской рунической надписи ( № 50 по С.Е.Малову) Буг’а встречается в качестве собственного имени : «Буг’а эр аты » Геройское имя Буга . Это же имя фигурирует в уйгурских памятниках XII-XIV вв. и в хакасском фольклоре. Культ быка был известен предкам западных бурят. Так, например, ленские буряты считают себя потомками мифических сыновей быка- первопредка Буха-Нойона, Эхирита и Булагата. В бурятской мифологии говорится, что, «задевая небо своими широкими раскидистыми рогами, божественный бык спустился на землю, породил на берегу Байкала двух героев-близнецов, предков бурятского народа, Эхирита и Булагата, а затем встретил своего извечного врага — Черного быка Тайджи-хана.После тяжелой схватки побежденный Черный бык с ревом удалился. Буха-Нойон лег отдохнуть на этом месте и окаменел навеки».[15]
Археологические данные свидетельствуют о том, что культ быка у различных племен и народов восходит к глубокой древности.По сообщению М.Д.Хлобыстиной, в Хакасии центральными образами Окуневского искусства (II тыс. до н.э.) выступают женщина-мать и ее тотемный супруг — бык. Роль быка как ведущего тотема на ранних стадиях развития скотоведческих обществ определялась реальной экономической обстановкой эпохи ранней бронзы, когда именно крупный рогатый скот составлял основу хозяйства, костяк стада. Это положение сложилось еще в эпоху энеолита, когда, по-видимому, и утвердилась идея почитания быка. По словам автора,иконографические изображения женщин в сочетании с фигурами быков указывают на связь этих изображений с культом плодородия, с идеей благополучного продолжения рода. Неизменно повторяется образ окуневских стел-мегалистов — лицо женщины, увенчанное бычьими рогами.[16] В представлении людей окуневской культуры бык ассоциировался,с одной стороны, с образом Солнца, с другой — с понятиями «вода», «река» и «плодородие», игравшими исключительную роль в жизни древних народов, особенно кочевых. «Нет почти ни одного племени, — пишет М.И.Шахнович, у которого вода не считалась бы матерью всего живого, целебной, очистительной силой плодородия «.[17] «Нет воды — нет жизни», — говорили в старину. Поэтому в сознании древнего человека образ быка связывался с источником воды, дающим жизнь. В отдельных случаях понятия «бык» и «река» совмещались в представлении древних — бык обитал в воде, в реке. Отзвуки этого представления можно обнаружить в хакасском эпосе. В поэме «Хан-Кичегей» одноименный богатырь борется с быком-чудовищем, обитавшим в большой реке: Черная великая (большая) река вздулась,
Взволнавалась, вышла из берегов.
В момент тот из Черной большой реки
Черный бык вышел.
Рога Черного быка —
Рога — меч, рога — копье.
На Черный хребет (он),
Мыча и ревя, идет…[18]
Одно из древних киргизских преданий повествует о том, что «кыргызы (цзилицзисы) ведут свое происхождение с той поры, как Сорок девушек земли Хань вступили в брачный союз с мужчинами усы…(Народ) усы также получил свое имя от названия реки и проживает к востоку от цзилицзисы, к северу от реки Цянь-Хе (Кем, то есть Енисей)… все (усы) омываются в реке, чтобы почтить духов реки ,потому что, по преданию, оттуда вышел их родоначальник»[19] Очевидно, их родоначальником также считался бык (или корова, олень), и представление о нем также связывалось с водной стихией.
Традиционная связь быка с водными объектами ярко проявляется в религиях народов Востока.[20] Известно, что хакасы (качинцы) и некоторые другие тюркские народы в определенное время приносили жертву реке: обычно кидали в воду черного бычка, чтобы задобрить «духов» или «хозяина» реки.
Таким образом, имя быка (коровы или оленя) постепенно превращается в этноним, а затем в топоним (гидроним). Это происходит, очевидно, еще в догуннский период, когда бык (или олень) был тотемным животным, давшим название племени, что получило отражение в гуннской мифологии, зафиксированной древними авторами.
Основываясь на данных некоторых письменных источников, а также на бытующих в фольклоре различных тюрко-монгольских народностей мифологических сюжетах и обрядах, можно в какой-то мере рекоструировать религиозные представления гуннов и выявить их родство с далекими предками некоторых современных тюркоязычных народов.
Список литературы
[1] А.П. Дульзон. Гунны и кеты (К вопросу об этногенезе по языковым данным). — «Известия Сибирского отделения Академии наук СССР. Серия общественных наук», 1968, вып.3, стр.137-142
[2] Рашид-ад-дин. Сборник летописей, т.1, кн.1-я М.-Л., 1952, стр 85-86; А.Н.Кононов. Родословная туркмен. Сочинение Абу-л-гази. М.-Л., 1958, стр. 50-51.
[3] А.Бернштам. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI-VIII вв. М.-Л., 1946, стр.83-84.
[4] Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Вступительная статья, перевод и комментарий Е.Ч.Скржинской. М., 1960, стр.90-91. [5] Там же.
[6] Там же, стр. 271-272 (комментарии).
[7] Там же, стр. 106.
[8] А.М.Щербак. Огуз-наме. Мухаббат-наме. М.,1969, стр. 37,46; А.Н. Кононов. Родословная туркмен , стр. 82-84.
[9] В.И.Абаев. Скифо-европейские изоглоссы. На стыке Востока и Запада. М., 1965, стр.95.
[10] В.А.Гордлевский. Что такое «босый волк»? — «Известия Академии наук СССР. Отделение литературы и языка», т.VI, 1947, стр. 330.
[11] См.: А.Алимжанов. Трагедия на лесном кордоне.- «Литературная газета » от 8 июля 1970 г.
[12] Различные версии этимологии этнонима ог’уз см.: А.Н.Кононов. Родословная туркмен, стр. 82-84.
[13] Различные версии этимологии этнонима ог’уз см.: А.Н.Кононов Родословная туркмен, стр.84.
[14] Н.В.Кюнер. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М., 1961, стр. 40.
[15] Е.П.Окладников. Олень золотые рога. М.-Л., 1964, стр. 118-119.
[16] М.Д.Хлобыстина. Древнейшие южносибирские мифы в памятниках окуневского искусства.- В сб.: «Первобытное искусство». Новосибирск, 1971, стр. 170-171.
[17] М.И.Шахнович. Первобытная мифология и философия. Л., 1971, стр. 168-169.
[18] См. сб.: «Алтын Арыг'» (на хак.яз.). Абакан, 1958, стр. 196-197.
[19] Е.И.Кычанов. Сведения в «Юань-ши» о переселениях киргизов в ХIII в. — «Известия Академии наук Киргизской ССР. Серия общественных наук «, т.V, вып. 1. Фрунзе, 1963, стр.59-60
[20] См.: Б.Андрианов. Бык и змея ( У истоков культа плодородия). — «Наука и религия», 1972, 1.

Две легенды о белом олене, или Общая символика в истории разных народов

Напомним, что в конце прошлого, 2015 года представители Дона по приглашению венгерской стороны побывали в городе Токай, где были заложены основы для развития, в первую очередь, дружеских отношений между донскими казаками и венгерскими гусарами. Во время пребывания донских казаков на венгерской земле было уделено много внимания изучению истории деятельности известной Токайской комиссии, долгие годы (1733-1798) занимавшейся закупкой венгерских вин для царского двора, в которой были и казаки. В результате именно этого визита в рамках токайского проекта венгерско-русского содружества Токай официально приобрел уникальный статус, то есть стал Городом венгерско-российской дружбы, о котором неоднократно было написано на страницах РК.
В ходе многочисленных переговоров, проведенных на Дону, атаман войскового казачьего общества «Всевеликое войско Донское», казачий генерал Виктор Гончаров отметил, что донские казаки и венгерские гусары нашли общий язык и что у них немало общего (богатые воинские традиции, любовь к лошадям и виноградной лозе) и перед ними стоят общие задачи, например, служить на благо своих государств. Член Общества сохранения военных гусарских традиций Геза Надь подчеркнул, что донские казаки и венгерские гусары вместе готовы сражаться за сохранение своих христианских ценностей или стоять на защите Отечества и беречь свои семьи. Он сказал, что венгры в основном заинтересованы в укреплении дружеских и взаимовыгодных отношений с Россией, чему призваны служить, в том числе, и методы «народной дипломатии».
По словам капитана гусара Габора Жолнаи, при знакомстве с разными музейными экспонатами в российских городах выяснилось, что предки венгров не только бывали на донской земле, но и оставили там свой след. «Более того, есть много общего и в мифологии, народных сказаниях и символах. Например, образ пораженного стрелой оленя, являющегося символом Войска Донского, присутствует и в венгерской истории. Считается, что именно олень привел предков венгров в Придунайскую низменность, где позже зародилось венгерское государство».
В известном донском народном сказе-легенде про самку оленя и донцев под названием «Олень. Сказка для казачат» подробно описываются истоки происхождения герба донских казаков. В начале сказа говорится о том, что в знак особого благоволения дал Бог казакам друга — белого оленя, на которого Он запретил казацкому народу охотиться. По велению Господа «святое животное» должно было жить среди казаков, как залог его любви к ним.
Мир создав, Господь Великий,
Отдохнув от дел творенья,
В степь послал красавца-зверя
Круторогого Оленя.
И сказал Он:
«Будь залогом
ВОЛИ светлой. Будь свободен.
Вместе с братом-человеком
Берегите дар Господен.
Я даю вам степь — обоим,
Ветры, землю, реки, море,
Все по-братски поделите
И живите на просторе.
Человек — пусть жито сеет.
Отдыхая от работы,
Пусть поет… Ходить не смеет
На Оленей на охоту.
Ты ж, Олень, пасись в левадах.
Но ходя вокруг станицы,
Не топчи у человека
Колосящейся пшеницы».
Пролетели ветры Полем,
Ночь — в дозор послала тени…
Казаки — живут в станицах,
А кругом, в степях, — Олени.
Когда на Дону наступили очень суровые времена и лютый голод, казаки убили белого оленя, за что Господь решил их строго наказать: «В память Господь жаловал им герб — оленя, пронзенного стрелой, как напоминание о грехе и надежде на прощение». Более того, над Доном погасло солнце, луна и даже звезды, «опустилась непроглядная тьма и немое молчание». Поэт, писатель Евгений Меркулов в своей книге «Посреди донской степи. Казачьи сказки, легенды, предания» так пишет об этом в стихотворении «Легенда о Белом Олене»:
И когда же глад затряс ваши поселенья,
Погубили, убоясь, Моего Оленя.
Здесь, над степью, над рекой, принял я решение:
Павшим воинам — покой! Нет живым прощенья!
Черный вран свои крыла вскинул, словно руки,
И легла на землю мгла, и утихли звуки.
Нет сияния зарниц, потянуло тленом,
Казаки упали ниц в ужасе священном.
(…)
Чтоб не скрылся судный день дней других золою,
Дам вам герб, а в нем Олень, раненный стрелою.
Пусть запомнят казаки новых поколений —
В этом знаке и грехи, и залог спасений.
Там, где зверь мой был убит, дол залив рудою,
Нынче озеро вскипит черною водою.
И когда в урочный час воды станут сушей,
Это будет знак для вас — прощены все души.
В библейской традиции олень воспринимается чистым животным, а для донских казаков он, в первую очередь, символизирует независимость и непокорность. В венгерских народных сказаниях олень часто считается земным символом солнца, а солнце — это символ Бога. Таким образом, смело можно предположить, что сыновей великого короля древней Месопотамии (гиганта Менрота, или библейского Нимрода), братьев Гунора и Магора, какая-то божественная сила вела в то место, где они потом обрели свою родину. Эта странная, божественная сила, так же как и в истории донских казаков, воплотилась в лице мифологического, сказочного оленя. Венгерская легенда о таинственном белом олене имеет три варианта, которые во многом похожи друг на друга. Их общая и главная суть заключается в следующем: сыновья короля Нимрода, два принца — Гунор и Магор, во время охоты в степи увидели самку оленя необыкновенной красоты. Они гонялись за ней день и ночь, преследовали ее в течение нескольких дней, до самого Азовского моря, по древнему римскому названию можно сказать до Меотийского озера или Болота меотов. Олень, которого они никак не могли ни догнать, ни ранить своими острыми, опасными стрелами, вывел братьев к плодородной равнине и там бесследно исчез навсегда.
Гунор и Магор увидели, что эта местность прекрасно подходит для выпаса скота и решили переселиться на это новое, надежное место со своими друзьями-воинами. Они жили там хорошо, охотились и ловили рыбу. Целых 5 лет удалось им прожить в этом богатом болотистом краю, когда неожиданно услышали музыку и песни, которые доносились до них из степи. Песни пелись женами сына короля Берека и дочерьми короля Дулы, устроившими празднество. Гунор и Магор с воинами увели королевских жен и дочерей и стали жить вместе. Позже многочисленные потомки Гунора и Магора расстались, отделились друг от друга: первые пошли на восток, а другие на запад. Потомки Гунора стали прародителями гуннов, а Магора — мадьяр (венгров).
Петер ВИЦАИ,
член Союза писателей Венгрии,
член Союза писателей Москвы

Казахские народные сказки | Легенды о народах | Гунны

Уходя от засушливого и холодного джута, пришедшего в третьем столетии нашей эры, гунны двинулись на запад. Они захватили территории между Черным и Аральским морями, где и находились вплоть до 450 — 480 годов. Перекочевывали гунны с Востока на Запад не одно десятилетие, и сам этот переход дался нелегко. В 374 году юный принц Балаамыр, потомок великого императора Моде в пятнадцатом колене, собрав многочисленное войско из простых кочевников, основал свою ставку на берегах реки Едиль (Волги). В те далекие времена между гуннами и Римской империей находились племена германцев и готов. В 374 году гунны разбили их и пошли вслед за ними в земли Центральной Европы. В течение одного-двух поколений гунны достигли Европы. Сын Балаамыра принц по имени Жулдуз продолжил начатое отцом дело.
В течение нескольких десятков лет гунны дошли до западных границ континента и вышли к берегам Атлантического океана. И путь им был открыт, и никто не мог им противостоять: ни Западная Римская империя, с которой уже мало кто считался, ни племена германцев, которые до этого яростно терзали ее. Варвары — готты, вандалы, бургуны, аланы, саксонцы — были отогнаны на север Европы, подальше от границ Римской империи. Римляне же заключили с гуннами соглашение, обмениваясь пленными и рабами. Сын хана Жулдуза Каратон (410 — 415 годы правления), а потом и сын Каратона Мунжук (415 — 422 годы правления) вынудили Византию платить гуннам дань. В качестве компенсации за дань гунны отогнали германцев и от Византии. Так кочевая империя гуннов стала контролировать большую часть Европы.
В 434 году после смерти императора гуннов Ругилы к власти пришли два брата Едилъ (Атилла) и Бледа. Совместное правление было недолгим. Аттила устранил Бледу и стал править единолично. Период его правления — пик процветания и мощи кочевой империи гуннов. Это время называют «золотым периодом империи гуннов». При Аттиле границы империи распространились от Волги до Франции, кордоны гуннов стояли на Ламанше.
Византийцы, не имея такой сильной армии, как у гуннов, и боясь противостоять им открыто, начали строить козни, пытаясь посеять рознь среди самих гуннов. Они пригласили к себе группу гуннских вождей, отстраненных Аттилой за проступки от реальной власти, и под разными предлогами, то подкупом, то лестью пытались настроить их против правителя. «Если вы выступите против Аттилы, мы вам окажем большую помощь!» — стали говорить они. Но вожди не согласились на измену. Когда Аттила двинул войска на Византию, чтобы покорить ее окончательно и лишить независимости, римский военачальник вступился за византийцев и уговорил гуннов даровать Византии свободу. В качестве гарантии он оставил заложником у гуннов своего сына. Но через семь лет Византия все-таки оказалась в полном подчинении у гуннов. При этом они были вынуждены платить дань в еще большем размере, часть этой дани гунны требовали золотом. В 451 году было нарушено мирное соглашение с Римом, Западная Римская империя стала убежищем для большого количества людей, убегавших от непрекращающихся войн. Аттила потребовал от Рима подчинения… Не дождавшись ответа, он начал войну. Римляне, объединив приграничные племена самых разных народов, выступили против гуннов с 200-тысячной армией. Аттила выставил только 100 тысяч солдат. Более суток длилось знаменитое Каталаунское сражение, и обе стороны понесли огромные потери. Никто так и не понял: кто победил, а кто проиграл битву. На следующую ночь римляне вместе со своими союзниками ушли, признав поражение. Аттила не стал их преследовать. Он решил идти прямо на Рим… Народ Рима, не зная дальнейших планов Аттилы, пребывал в сильном страхе, ожидая самого худшего. Сенат сообщил народу Вечного города, что пойдет на любые условия ради достижения мирного соглашения. Но этого не понадобилось. Когда делегация папы римского вышла навстречу войскам гуннов, Аттила поприветствовал священников и повел свою армию в обход столицы, не дав солдатам войти в город и разграбить его… Еще несколько лет Аттила сдерживал племена варваров. В 452 году во время свадебного пира Аттила неожиданно умер, обстоятельства его загадочной смерти так и не были выяснены. А к власти пришли его сыновья Илек, Денгезек и Ирнек. При их правлении империя гуннов стала постепенно ослабевать. Гунны ушли на свои исконные земли у Аральского и Каспийского морей. После их ухода на Рим хлынули бесчисленные орды северных племен, которые окончательно разрушили Римскую империю.
Едиль-патша или Аттила-царь не случайно носил это имя. В казахской эпической поэме «Аланкай-батыр» говорится, что родился он на берегу реки Едилъ, поэтому так и назван. Аттила — европейское звучание древнетюркского имени. Но любопытно следующее обстоятельство. Во многих европейских эпических и лирических произведениях Едиля-патшу называют справедливым царем. В вариантах германского эпоса и в «Песне о Нибелунгах» Этцель-Едиль предстает в виде могущественного и великодушного монарха, прежде всего справедливого. В «Гренландской песне об Атли» и «Речах Атли» из «Большой Эдды» Едиль представлен царем-жрецом, справедливым судьей. В исландских песнях, в «Саге о Велъсунгах», в норвежской «Саге о Тидреке» Едилъ борется с королем бургундов Гуннаром. Имеется даже «Гренландская сага» об Атли — Едиле. Поэтический образ справедливого царя Аттилы воспет в английских древних балладах.

Меркулов Евгений Юрьевич. Легенда о Белом Олене


I
В глубине седых веков на Донском раздолье
Дал Господь для казаков степи в Диком Поле.
И на вечны времена в знак благоволенья
Он послал своим сынам Белого Оленя
С тем, чтоб люди никогда ни в словах, ни в деле,
Зверю доброму вреда учинять не смели.
Так и жили много лет предки миром-ладом,
Чтя Божественный Завет, с круторогим стадом
По законам вольных птиц, без вражды и злости.
Но однажды у границ появились гости.
— Хто такие и откель протоптали тропы?
— Мы из северных земель беглые холопы.
Там у нас боярский гнёт крепнет год от года,
Лютый царь как воду пьёт кровушку народа.
Казни, лязганье оков, страшная картина…
Стоят жизни мужиков меньше, чем скотина.
Ох, не стало нам житья никакого боле,
Вот, и в дальние края мы пошли за волей.
Где могучий Дон-отец катит полны воды,
Вкус познаем, наконец, счастья и свободы.
В ноги падаем донцам — Сжальтесь, добры люди,
Дайте бедным беглецам землю на Присуде.
Не гоните, казаки, нет назад дороги.
Ведь у Дона, у реки места хватит многим. —
И казачий круг решил, что своей землицей
От щедрот донской души можно поделиться.
— Что же, ладно-ть, в добрый час! Место есть покуда.
Оставайтесь промеж нас на земле Присуда.
Но от рабского клейма отвыкайте, братцы.
С Дону выдачи нема, нечего бояться.
Нет невольничьих цепей, каторги, острога.
Обживайтесь средь степей, поминайте Бога.
II
День за днём, за сроком срок пролетали годы.
Не слабел донской поток, не мелели воды.
Ночка близилась к концу, звёзды в небе стыли,
К атаманскому крыльцу на кобыле в мыле
Прискакал да не казак, не донец весёлый,
А насупленный вожак беглых новосёлов.
— Слушай, батько, дело есть, объявляй тревогу.
У меня худая весть. Я прошу подмогу. —
По призыву на майдан собралось народу.
Вышел пришлый атаман, поклонился сходу.
— Со своих уйдя земель, с казаками вместе
Мы живём, но и оттель получаем вести.
И сейчас наш край родной покорён жестоко,
На него пошли войной полчища с востока.
Всех, кто молод и силён, из родимой хаты
Забирают в свой полон вражьи супостаты.
Бьют детишков, стариков, храмы жгут, иконы…
И рекой струится кровь, и стекает к Дону.
Рушат древние кресты в городах и сёлах.
Помогите нам, браты, объявите сполох.
В этой праведной борьбе с ворогом по праву
Вы стяжаете себе воинскую славу.
Долго думали донцы и решили: «Любо!»
И заржали жеребцы, заиграли трубы.
Бьются в дальней стороне ради дутой славы
И в чужой для них войне падают на травы.
Ну, а дома вой, да рёв, вдовы, да ребята.
Без отцов, да без мужьёв жито не дожато.
На Присуде мор и глад, чёрными ночами
Хутора на степь глядят мёртвыми очами.
Даже если вой-герой приходил с увечьем,
Угощали лебедой… Боле было нечем.
III
Хто-сь от голода забыл Божье повеленье
И стрелою завалил Белого Оленя.
Только сели жарить плоть, всюду потемнело,
И сказал с небес Господь — Злое вышло дело.
Дон был даден казакам и донские степи,
Чтобы жили вы века в этом благолепьи.
Вы ж ушли с родной земли против Божьей воли,
Славу бренную нашли там на бранном поле.
И когда же глад затряс ваши поселенья,
Погубили, убоясь, Моего Оленя.
Здесь, над степью, над рекой, принял Я решенье:
Павшим воинам — покой! Нет живым прощенья! —
Чёрный вран свои крыла вскинул, словно руки,
И легла на землю мгла, и утихли звуки.
Нет сияния зарниц, потянуло тленом,
Казаки упали ниц в ужасе священном.
Вдруг раздался детский писк, вслед другой, … десятый…
Горький плач пробился ввысь, в Божии палаты.
И Всевышний услыхал в тонком детском плаче,
Что невинных наказал за грехи казачьи.
Поднял лик Господь в слезах светлыя печали,
И от слёз на небесах звёзды засияли.
Солнца пламенный венец тьму рассеял сразу
И решил простить Творец чад своих проказу.
— Вам реку еще одно Божье откровенье:
Много крови суждено зря пролить в сраженьях.
Да и слуги сатаны будут всяко-разно
Вас толкать в круги войны, да пытать соблазном,
Путать с верного пути, и наступит время,
Выбьют вороги почти всё донское племя.
Но не будет казакам Моего прощенья,
Не придут сюда пока новые Олени.
Чтоб не скрылся судный день дней других золою,
Дам вам герб, а в нём Олень, раненный стрелою.
Пусть запомнят казаки новых поколений —
В этом знаке и грехи, и залог спасений.
Там, где зверь мой был убит, дол залив рудою,
Нынче озеро вскипит чёрною водою.
И когда в урочный час воды станут сушей,
Это будет знак для вас — прощены все души.
Март, 2011

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *