Легенда о амуре и психее

Миф об Амуре и Психее: краткое содержание и анализ

Психее предстояло добыть золотое руно от овнов солнца – больших злобных чудовищ, которые могли бы легко растоптать ее. На пути к выполнению задания девушка встретила тростник, который рекомендовал ей подождать ночи, когда животные уйдут с поля.
В плане психологического анализа это метафора обретения силы женщиной. Она должна суметь найти свою силу, не жертвуя при этом ни личностью, ни способностью к эмпатии.

Третье

Девушка должна была получить воду из запретного источника на самой высокой скале. Психея разбилась бы насмерть, если бы ей не помощь не пришел орел. Тут психологи читают способность видеть полную картину происходящего, без которой не решаются большие задачи.

Четвертое

Последнее испытание состояло в том, чтобы добыть из подземного царства шкатулку с мазями для лечения. Спуститься в преисподнюю равносильно самой смерти. И тут прочтение таково: фокусироваться на цели и уметь отказывать людям при необходимости.
По дороге назад Психее попалось много немощных людей, молящих о лекарствах в ее руках. Но она должна была выполнить задание и не позволить себе отвлекаться, несмотря на сочувствие к страдающим.
Психея не была уверена, что может справиться. В этот раз ей помогли камни, пропустив ее к месту хранения ларца. Камни скалы – очень важный символ. Единственный рукотворный помощник Психеи во всей истории – это словно память и опыт всех женщин, проходивших испытания до нее. Они были с ней в самом трудном испытании и наставляли девушку: она, наконец, должна преодолеть то, на что они оказались неспособны.
Богиня Персефона передала девушке шкатулку и приказала не открывать ее. И тут Психее снова стало трудно совладать со своей натурой: на пути назад она все-таки открыла ларец, чтобы взять немного божественной красоты. А в банке была не красота, а подземный смертельный сон, тут же охвативший ее. Но история Амура и Психеи на этом не обрывается.
Долго лежала девушка где-то между миром живых и мертвых. А в это время Купидон излечился от ожогов, улучил момент, когда Венера не могла его видеть, и отправился на поиски суженой. Он снял с девушки сон, положил его обратно в коробочку и легким уколом своей стрелы пробудил Психею. Проснувшейся супруге он приказал отнести шкатулку своей матери и обещал взять все остальные хлопоты на себя.

Психея — миф об Амуре и Психее

[contact-form-7 404 «Not Found»]
Поделитесь данными о стоимости ^Ў
Пожаловаться ^Ў
Проблемы
Информация невернаОпечатки, неверная орфография и пунктуацияИнформация потеряла актуальностьНедостаточно информации по темеИнформация на странице повторяетсяЧасть текста на страницы не интереснаИзображения не соответствуют текстуСтраница плохо оформленаСтраница долго загружаетсяДругие проблемы
Комментарий
Добавить свою цену в базу
Город *
Стоимость (руб) *
Комментарий

Психе?я — в древнегреческой мифологии олицетворение души, дыхания; представлялась в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки. В мифах её преследовал Эрот (Амур), то она мстила ему за преследования, то между ними была нежнейшая любовь. Хотя представления о душе встречаются, начиная с Гомера, миф о Психее впервые был разработан лишь Апулеем в его романе «Метаморфозы».

Миф об Амуре и Психее

В мифе говорится, что у одного царя были три красавицы дочери, из которых красивее всех была младшая — Психея. Слава о её красоте прошла по всей земле, и многие приезжали в город, где жила Психея, чтобы полюбоваться ею. Ей стали даже воздавать божеские почести, забыв Афродиту. Последняя оскорбилась и решила погубить соперницу. Позвав своего сына Эрота, она показала ему красавицу и велела ему вселить в неё любовь к самому отверженному, безобразному и жалкому из людей. Между тем, Психея чувствовала себя очень несчастной оттого, что все любовались ею, как бездушной красотой, и никто не искал её руки.

В горе обратился её отец к милетскому оракулу, и бог ответил, что Психея, одетая в погребальные одежды, должна быть отведена на скалу для брака с ужасным чудовищем. Исполняя волю оракула, несчастный отец привёл Психею в указанное место и оставил её одну; вдруг дуновение ветра перенесло её в чудный дворец, обитаемый невидимыми духами, и она стала женой какого-то таинственного незримого существа. Блаженная жизнь Психеи, однако, продолжалась недолго: завистливые сёстры, узнав об её благополучии, решили извести её и хитростью достигли того, что Психея нарушила данное супругу обещание — не допытываться, кто он. Злые сёстры нашептали ей, что незримый супруг — дракон, который в один прекрасный день съест её с её плодом (Психея была уже беременна), и убедили её, чтобы она, вооружившись мечом и светильником, подстерегла его во время сна и убила.
Доверчивая Психея послушалась, зажгла светильник и стала рассматривать своего супруга, который оказался прекрасным Эротом; в то время, как она, поражённая красотой его лица, любовалась спящим, со светильника на плечо бога упала горячая капля масла, и он от боли проснулся. Оскорблённый вероломством и легкомыслием супруги, он улетел от неё, а она, покинутая, пошла по земле искать своего возлюбленного. Долго Психея ходила по всем землям, пока не была вынуждена преклониться перед своей соперницей — Афродитой, которая долго искала случая отомстить Психее и послала уже разыскивать её Гермеса. В это время больной от ожога Эрот лежал у своей матери.
Очутившись под одной кровлей с супругом, но разлучённая с ним, Психея должна была сносить всяческие преследования Афродиты, которая, желая ей смерти, придумывала разные невыполнимые работы.

Четыре испытания для Души с точки зрения психологов


Афродита сообщила девушке, что разрешит ей встретиться с сыном только в том случае, если она сможет выполнить четыре задания. Все задачи были практически невыполнимы, но каждый раз Психее чудом удавалось их решить. У психологов же свое мнение на этот счет. После каждого выполненного задания женщина приобретала новые знания и умения. Она не просто делала все возможное для встречи с любимым — она развивалась, чтобы стать достойной бога.
Например, сначала Афродита отвела девушку в комнату с огромной кучей разных семян и приказала рассортировать их. Психологи считают это важной символикой. Прежде чем принять окончательное серьезное решение, женщина должна суметь разобраться в своих чувствах, откинуть страхи, отделить нечто важное от совершенно несущественного. Это задание Психее помогли выполнить насекомые и птицы. Но Афродита все равно не хотела допустить девушку к своему сыну.
Затем Психея должна была добыть немного золотого руна от солнечных овнов. Эти огромные агрессивные чудовища растоптали бы девушку, отважься она пройти между ними. Но тростник подсказал ей дождаться ночи, когда животные покидают поле. С точки зрения психологов, подобное задание является метафорой — женщина должна уметь обрести силу, не теряя при этом особенностей своей личности, способности к сочувствию.
В третьем задании Психея должна была набрать воды из запретного источника, который низвергался из трещин самой высокой скалы. Естественно, девушка могла разбиться насмерть, если бы в этом деле на помощь ей не пришел орел. Некоторые специалисты считают, что подобная метафора обозначает способность увидеть общую картину происходящего, что крайне важно для решения некоторых проблем.

Последнее задание — принести из подземного царства шкатулку с лечебными мазями. Да, спуститься в преисподнюю было равно смерти. Но суть задания — сфокусироваться на своей цели и при необходимости сказать «нет». Ведь по дороге Психея встретила множество людей, молящих ее поделиться лекарством. Таким образом, женщина не позволяет использовать себя, даже несмотря на жалость и искреннее сочувствие.
Психея боялась, что не сможет выполнить это задание, но над ней сжалились камни и пропустили ее в подземное хранилище. Там богиня Персефона дала ей ларец и наказала не заглядывать в него.
Но Психея так и не сумела совладать со своей женской натурой. На обратном пути она все же открыла баночку, чтобы позаимствовать немного божественной красоты. Но в баночке была не красота, а «подземный стигийский сон», тотчас же охвативший Психею.
Охваченная смертным сном, Психея долго лежала где-то на полпути из загробного царства — долго, но не вечно, как надеялась Афродита. Излечившись от своей раны, Эрот отправился на поиски своей возлюбленной и нашел ее. Увидев Психею, он снял с нее сон, вернул его в коробочку, легким уколом своей стрелы пробудил Психею и велел ей отнести коробочку к своей матери, остальное он, мол, берет на себя.

Окончание истории


После этого бог любви забрал свою суженую на Олимп, где получил разрешение Зевса на брак. Громовержец даровал девушке бессмертие и приобщил ее к пантеону богов. Богиня Психея и Эрос родили ребенка — Волупию, богиню наслаждения. Только союз души и любви может породить настоящее наслаждение, настоящее счастье.

Образ психеи


Психея представлялась на памятниках изобразительного искусства или в виде молодой девушки с крыльями бабочки, или в виде бабочки, то вылетающей из погребального костра, то отправляющейся в аид. Иногда бабочка прямо отождествлялась с умершим. Греческое слово «психея» означает «душа» и «бабочка». Психея представлялась и как летящая птица. Души умерших в аиде рисуются летающими, они слетаются на кровь, порхают в виде теней и сновидений. Душа Патрокла удаляется с «писком», причем употребляется глагол tridzein, «щебетать», «пищать». Души убитых Одиссеем женихов также уходят в аид с писком нетопырей.
Психея изображалась и в виде орла, устремляющего ввысь своей полет. В ряде текстов Гомера диафрагма воспринимается как Психея — душа. Кровь — тоже носитель души; у раненого душа выходит через рану, очевидно, в виде крови или ее вырывают вместе в острием копья: «из зияющей раны теснимый Дух излетел» (Гомер «Илиада», XIV 518-519). По Пифагору, Психея питается кровью; кровь — «седалище души».
Апулей в «Метаморфозах» рассказывает о полной приключений, романтичной любви Амура и Психеи; странствиях человеческой души, жаждущей слиться с любовью.

Видео

Источники

https://ru.wikipedia.org/wiki/Психея#Психея_в_астрономии
http://fb.ru/article/135560/boginya-psiheya—olitsetvorenie-dushi-mif-ob-amure-i-psihee
http://www.vsemifu.com/mifu/antika/psikheia.php
http://www.liveinternet.ru/users/gobo/post364316082

Источник: http://mfina.ru/psixeya/

Легенда о Психее

Подробности
Категория: Притчи
Дата публикации
Автор: Vale
Просмотров: 10695

Легенда о Психее

Жил однажды царь и царица и было у них три дочери.
Красивыми уродились старшие дочери, но с младшей, по имени Психея, никто не мог сравниться красотой. Прекраснее всех на земле была она, со всех стран стекались в город люди, чтобы полюбоваться на нее. Каждый восхищался ее очарованием и прелестью и находил похожей на Венеру. Люди даже стали забывать настоящую богиню Венеру, зато стали боготворить царевну Психею. Царь догадывался, что боги разгневались на его младшую дочь и поэтому обратился к оракулу с просьбой предсказать ее судьбу. Жрец велел одеть Психею в свадебный наряди отвести ее на вершину высокой горы. Там ее схватит и унесет жестокое чудовище. Долго горевали родители по поводу судьбы своей младшей дочери, которую очень любили. Но несчастная Психея должна подчиниться тому, что предначертано. Царь и царица нарядили ее в свадебное платье и грустная процессия проводила ее до вершины горы. Там оставили девушку одну и, печальные, вернулись домой.
Покинутая всеми, Психея едва дышала от страха. Сердце сжимала тревога, что вот-вот появится чудовище. Как вдруг легкий ласковый ветер подхватил ее, поднял в воздух и осторожно опустил с вершины скалы в долину и положил на мягкую траву. Увидев, что с ней ничего плохого не случилось, Психея перестала бояться. Она увидела перед собой рощу, а в ней дворец. Психея приблизилась к нему и замерла от удивления и восхищения. Ничего красивее и богаче она не видела. Повсюду золото и серебро. Она робко вошла внутрь и увидела, что потолок и пол выложены слоновой костью и драгоценными камнями. Вдруг, как ей показалось, сзади прозвучал чей-то голос. Психея оглянулась, но никого не увидела. Кто-то невидимый вновь сказал приветливо: «Почему ты так робеешь? Не бойся, смело входи во дворец и распоряжайся в нем. Отдохни, ты ведь устала.»
Психея заглянула в другие комнаты, но никого не увидела. Она лишь слышала голоса невидимых существ, обслуживающих ее.
Вечером, когда она собралась лечь в постель, возле нее вновь раздался голос: «Ничего и никого не бойся, дорогая Психея, с сегодняшнего дня я твой муж. Живи спокойно, ты ни в чем не будешь нуждаться. Я буду о тебе заботиться.» Обрадовалась Психея и стала жить в этом дворце. День она проводила одна, только ночью к ней приходил ее таинственный незримый муж. Он был ласков и добр, уверял ее в своей бесконечной любви к ней. Но Психее ни разу не удалось увидеть его, узнать, кто это.
Тем временем родители Психеи оплакивали любимую дочь, полагая, что она стала жертвой чудовища. Обе старшие дочери, прослышав о постигшем родителей несчастье, поспешили приехать к ним, чтобы утешить их в горе. В ту самую ночь, когда они прибыли в родной дом, в находившемся далеко отсюда прекрасном дворце муж сказал Психее, своей жене: «Дорогая жена! Ты должна быть очень осторожной, ибо жестокая судьба грозит нам гибелью. В отличие от твоих родителей, твои сестры считают, что ты жива. Они пойдут искать тебя. Когда услышишь, что они зовут тебя, не откликайся. Иначе ты причинишь мне горе, а сама погибнешь.»
Психея обещала слушаться советов мужа. Но когда на рассвете он покинул ее, она почувствовала себя одинокой и горько расплакалась. Целый день она расстраивалась из-за того, что не сможет повидаться с сестрами. Вечером, когда она легла спать, ей было очень грустно. Муж заметил это и тотчас догадался о причине этого. Огорченный, он сказал ей: «Поступай, как хочешь, но помни о моем предостережении. Пусть сестры навестят тебя тут. Можешь одарить их, но не слушай их советов и никогда не старайся увидеть меня. Иначе разрушишь наше счастье и себя обречешь на гибель.»
Психея снова пообещала слушаться его советов, и перед рассветом муж исчез.
Тем временем старшие сестры взобрались на вершину скалы, где родители оставили Психею, и жалобными голосами стали звать свою пропавшую сестру. Голоса сестер долетали до дворца. Услышав их, Психея позвала Зефира. Тот обнял своими крыльями-ветрами испуганных сестер, взлетел с ними и опустился перед дворцом. Радостно встретила их Психея, обняла и пригласила в свой дворец. Увидели сестры всю эту красоту и богатство, и черная зависть охватила их. Принялись выспрашивать они Психею, кто ее муж да каков он собой. Памятуя о своем обещании, Психея сказала, что ее муж — прелестный юноша, который все свое время посвящает охоте. Целые дни он проводит в полях, лесах и горах. Затем она щедро одарила сестер и велела Зефиру снова отнести их на скалу. Оказавшись одни, сестры дали полную волю своей зависти. Они стали сетовать на судьбу, роптать на то, что их сестра живет счастливо с молодым мужем, тогда как их мужья старые и некрасивые. И сестры решили нарушить счастье Психеи. Даже родителям они не сказали, что Психея жива и счастлива. Не хотелось им, чтобы кто-нибудь знал о ее богатстве и благополучии.
Ночью Психея снова услышала рядом голос своего мужа. Он советовал ей не искушать судьбу и никогда больше не приглашать сестер к себе.
«Не верь им, — говорил он. — Они будут заставлять тебя сделать что-нибудь, чтобы увидеть меня. Но хорошенько запомни: если ты хотя бы раз увидишь меня, то больше не увидишь и не услышишь никогда. Радуйся: у нас скоро родится малыш, и ты не будешь одна. Но ты должна беречь нашу тайну.» Обрадовалась этому известию Психея и некоторое время жила спокойно, ни о чем не беспокоясь.
Между тем сестры снова отправились к Психее. Сердца их были полны злобы и ненависти. Легкий ветерок доставил сестер к дворцу, они вошли в него, стали обнимать Психею, делая вид, что очень рады видеть ее. Через некоторое время они приступили к ней с расспросами о муже. Доверчивая Психея думала, что сестры искренне любят ее. Забыла она, что в первый раз сказала им, будто муж ее молодой и красивый. На сей раз сказала, что он из соседнего царства, занимается торговлей и виски его уже покрылись сединой. На прощание она снова богато одарила сестер и вверила объятиям Зефира, который отнес их на скалу.
Оставшись одни, они стали думать, как извести Психею. Теперь они не сомневались, что младшая сестра не говорит им правды о своем муже. «Возможно, она сама не знает, как он выглядит. Вдруг она вышла замуж за кого-нибудь из богов и ее будут почитать как богиню? Мы не можем этого так оставить.»
Вернувшись к родителям, они и на этот раз ничего им не рассказали. Всю ночь сестры советовались, что им предпринять, а рано утром уже были на скале. Ветерок спустил их в долину. Вбежав во дворец, они с плачем бросились обнимать Психею, приговаривая: «Мы так за тебя переживаем. Ты тут наслаждаешь счастьем и даже не подозреваешь, какая опасность тебе угрожает. Мы узнали, что тот, с кем ты проводишь ночи, — огромный змей. Его видят многие сельские жители и охотники, когда он вечером направляется к тебе. Когда-нибудь он тебя задушит, и мы потеряем нашу любимую сестру.» И они зарыдали так жалобно, словно Психея уже умерла. Психею охватил ужас. Она забыла, что муж заклинал ее не верить сестрам, забыла свое обещание слушаться его советов. И со слезами на глазах обратилась к сестрам: «Дорогие мои, вы наверняка говорите правду. Я и в самом деле никогда не видела своего мужа. Мне пришлось обещать ему, что не буду пытаться его увидеть. Прошу вас, не покидайте меня, посоветуйте, что мне делать.»
Так злые сестры убедились, что Психея действительно не знает, кто ее муж. И они принялись нашептывать ей коварные советы.
«Прежде чем лечь спать, спрячь в своей постели острый нож. Не забудь приготовить и фонарь. Когда твой муж уснет, зажги фонарь и убей его. Мы будем ждать и переживать за тебя. Когда твой муж будет мертв, вынесем из дворца все сокровища, а тебя выдадим замуж за кого пожелаешь.»
Уговорив Психею совершить злодеяние, они поспешили покинуть ее дворец, так как не были уверены, что все пройдет так, как задумано. Испуганная и расстроенная, Психея сделала все так, как уговорилась с сестрами. Приготовила фонарь и нож, а когда муж уснул крепким сном, осторожно зажгла свет и склонилась над ним. Сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди от неожиданной радости: рядом с ней лежал и спокойно спал сам бог Амур. Она глядела во все глаза, не веря, что это не сон. Исполненная нежности и любви, она, не удержавшись, несколько раз его поцеловала. И в этот миг горячая капля масла из фонаря упала на плечо Амура. Он вскочил и, убедившись, что Психея коварно обманула его, не сказав ей ни слова, улетел. Пытаясь задержать его, Психея схватилась обеими руками за его ногу и поднялась вместе с ним к облакам. Но тут силы покинули ее, руки разжались, и она упала на землю. Заметив это, Амур опустился на ближайший к ней кипарис и молвил: «Вот видишь, Психея, я не послушался своей матери Венеры, когда она велела, чтобы за твою красоту я внушил тебе любовь к самому обездоленному, самому бедному мужчине на свете. Вместо этого я сам влюбился в тебя и скрывал нашу любовь от моей матери. Я сделал тебя своей женой, а ты за это хотела меня убить. Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты не слушала своих сестер? Но ты пренебрегла моим предупреждением. Я жестоко отомщу им за то, что они подбили тебя на убийство. Я люблю тебя, однако вынужден расстаться с тобой. Но и ты будешь страдать.» С этими словами Амур поднялся в небо и исчез.
Психея лежала на земле и горько плакала. Поняв, что Амур уже не вернется к ней, она встала с земли и пошла по белу свету в поисках своего любимого.
Амур же в это время лежал в комнате матери и стонал от боли, причиняемой раной на плече. Узнав что произошло, Венера поспешила домой. Разгневанная она подошла к Амуру, который лежал на ее постели, и закричала: «Хорошо же ты выполняешь мои приказы! Разве я не велела тебе покарать девушку, красота которой чуть было не превзошла мою, так что ею стали восхищаться больше, чем мной, богиней красоты. Ты же взял ее в жены, за это я накажу теперь тебя! И ее тоже, она меня до смерти не забудет!»
Рассерженная Венера выбежала из дворца и пошла на поиски Психеи, чтобы покарать ее.
Между тем Психея бродила по свету в поисках Амура. Однажды ей повстречались богини Деметра и Гера. Психея простерла к ним руки, умоляя о помощи. Но богини боялись гнева Венеры и прошли мимо, даже не взглянув на нее.
Психея поняла, что никто ей не поможет. И она решилась отдать себя на милость Венеры, матери Амура. Надеялась найти у нее своего горячо любимого мужа. Как раз в это время полная гнева Венера явилась на Олимп и предстала перед высшим богом Зевсом.
«Прошу тебя, отец богов и людей, — сказала она, — повелеть крылатому Гермесу помочь мне в поисках Психеи. Я хочу строго наказать ее за то, что она очаровала моего сына Амура и стала его женой, не спросив меня.»
Зевс велел Гермесу отыскать Психею, и тот быстро нашел ее. Узнав, что Венера ищет ее, Психея немедленно отправилась во дворец богини.
При виде ее Венера сердито закричала: «Что, отважилась, наконец, навестить свою свекровь, скверная жительница Земли! Или ты явилась ко мне в поисках мужа, которого так опасно ранила? Сейчас я отплачу тебе за это.»
Венера кликнула своих подруг, Заботу и Печаль, и отдала им Психею на растерзание. Те сразу же принялись за дело. Потом истерзанная и измученная Психея предстала перед Венерой, которая тоже била и таскала ее за волосы. Утомившись, богиня ссыпала в одну кучу просо, мак, бобы и чечевицу и сказала девушке: «Вот тебе работа. Проверю твою сноровку. Должна ты до вечера всю эту кучу перебрать и разложить все зернышки по отдельности: пшеничные зерна- к пшеничным, ячмень — к ячменю и так далее. Не справишься плохо тебе будет.»
Венера ушла. Психея стояла в отчаянии, не зная, что делать. Тут неожиданно перед ней возник муравьишка. Когда он узнал, какое тяжелое дело поручено Психее, он проникся к ней сочувствием. Муравей быстро позвал своих товарищей, и они взялись за работу. Трудились так споро и дружно, что все зерна были разложены по кучкам еще до наступления вечера.
Возвратившись, Венера увидела, что ее задание исполнено. Богиня ничего не сказала, бросила Психее кусок черствого хлеба и пошла спать.
Утром она снова позвала Психею и сказала: «Видишь ту рощу за рекой? В ней пасутся златорунные овцы. Отправляйся туда и принеси мне клок золотой шерсти. Мне давно хочется ее иметь.»
Психея отправилась в путь, но не для того, чтобы принести Венере золотую шерсть. Несчастная девушка решила утопиться, чтобы покончить со своими мучениями. Но зеленый тростник, растущий у реки, сказал ей: «Несчастная Психея, не бросайся в речные волны, не губи свою молодую жизнь. Я скажу тебе, что надо делать. Не ходи за золотой шерстью в жару, в это время дикие овцы бесятся и могут растерзать тебя. Дождись, когда начнет дуть легкий прохладный ветерок и овцы отправятся на отдых. Пока укройся под большим платаном на берегу, а потом аккуратно собери все золотые шерстинки, которые овцы оставляют на ветках кустарников.»
Психея так и поступила. Когда овцы улеглись отдыхать, собрала большой комок золотой шерсти и принесла его Венере. Лицо богини омрачилось.
«Не знаю, помогает тебе кто-то или советует, но с заданиями ты справляешься, — сказала Венера. — Я, пожалуй, испытаю тебя еще раз. Видишь вершину той крутой горы? С нее стекают темные воды черного источника, бегут в ближайшую долину и там питают воды подземного источника. Набери и принеси мне кувшин ледяной воды из этого источника!» Подала Психее сосуд и ушла.
Психея отправилась выполнять приказ Венеры. Подойдя к подножию горы, она сразу же поняла, что на этот раз ей не справиться. Гора была неприступной, а вода стекала в долину по закрытым узким желобам. В расщелинах на горных склонах обитали змеи, охранявшие воды. Психея стояла неподвижно, подобно каменному изваянию. Даже плакать она была не в состоянии, ибо слезы иссякли.
Вдруг над ней раздался шум могучих крыльев. С высоты к ней спустился хищный орел и сказал: «Разве ты в состоянии, безрассудная девушка, справиться с этой трудной-претрудной задачей? Воды подземного царства вселяют ужас даже богам. Но дай мне свой кувшин, я помогу тебе.»
Орел схватил когтями кувшин, взмахнул несколько раз крыльями и поднялся к самому началу потока. Быстро набрал воды и принес Психее. Девушка радостно поблагодарила его и поспешила к Венере.
Но и на сей раз не смирила свой гнев богиня, напротив, еще больше рассвирепела. В не себя от злости закричала на Психею: «Ты наверное, волшебница, раз справилась с этим делом, но это было не последнее задание. Вот тебе шкатулка. Отправляйся в преисподнюю и попроси у Персефоны для меня немного румян, а то я свои потратила, ухаживая за больным Амуром. И возвращайся побыстрее!»
Психея поняла, что жизнь ее близится к концу, но не колебалась ни минуты. Увидев впереди башню, решила броситься с нее, чтобы прекратить свои мучения. Но башня заговорила с ней человеческим голосом и дала совет, как поступить, чтобы благополучно вернуться из преисподней. Психея послушно выполнила все, что посоветовала башня. Когда с полной до краев шкатулкой она поднялась из преисподней и снова увидела над собой солнечный свет, то горячо поблагодарила богов за то, что они сохранили ей жизнь. Потом задумалась и сказала: «Я справилась с таким трудным делом, а не знаю, что несу в шкатулке. Что если взять немного этих румян для себя? Как бы мне хотелось снова понравиться моему мужу Амуру!»
Она осторожно открыла коробочку, но в ней не было ничего, кроме вечного сна. Он сразу охватил ее, и Психея словно мертвая пала на землю.
Тем временем, рана на плече Амура зажила. В наказание мать держала его взаперти в своей спальне. Стосковавшись по любимой Психее, Амур не выдержал, вылетел через окно и пустился искать ее. Он нашел ее погруженной в глубокий сон у самого входа в преисподнюю. Поняв, что случилось, Амур, быстро собрал с ее век вечный сон и положил его обратно в шкатулку. Затем уколом стрелы разбудил Психею и сказал: «Видишь, как дорого обходится тебе твое любопытство. Если бы я не прилетел вовремя, ты уже никогда бы не проснулась. Теперь торопись, отнеси моей матери эту шкатулку. Об остальном я позабочусь.»
Психея направилась к Венере, а Амур улетел. Он вознесся на Олимп и попросил Зевса, своего отца, помочь ему. Повелитель богов смилостивился над ним и собрал всех богов на совет. Боги решили, что Психея заслуживает быть женой Амура.
Пришлось Венере смирить свой гнев и дать согласие на их брак. После этого перед Зевсом предстала и Психея. Зевс преподнес ей кубок с нектаром. Она выпила его и стала бессмертной.
Отпраздновав свадьбу, Амур и Психея жили счастливо и никогда больше не разлучались.

Мифы и легенды о Психее и Эросе (Амуре) | Сайт психолога Елены Паленовой

Психея (греческое y u c h, «душа», «бабочка»), в греческой мифологии олицетворение души, дыхания. Древние греки представляли себе души умерших в виде бабочки или летящей птицы. Души умерших в царстве Аида изображаются летящими, они представляются вылетающими из крови жертв, порхающими в виде теней и фантомов. Души умерших вьются вихрем призраков вокруг Гекаты, призрак Ахилла при осаде Трои появляется в сопровождении вихря.
Мифы о царевне Психее рассказывают о стремлении человеческой души слиться с любовью. За неописуемую красоту люди почитали Психею больше, чем Афродиту. Апулей в «Метаморфозах» пересказывает миф о романтической любви Амура и Психеи; странствиях человеческой души, жаждущей встретиться со своей любовью.

Миф о любви Эроса и Психеи


В некой стране жили царь и царица. У них было три дочери-красавицы, причем младшая — Психея — была настолько хороша, что превосходила прелестью саму Венеру.
Люди почитают ее, как саму Венеру, забросив старые святилища богини.
Венера досадовала на смертную красавицу и решила сурово ее покарать.
Справедливо вознегодовавшая Венера «сейчас же призвала к себе сына своего крылатого, крайне дерзкого мальчика, который, в злонравии своем общественным порядком пренебрегая, вооруженный стрелами и факелом, бегает ночью по чужим домам, расторгая везде супружества, и, безнаказанно совершая такие преступления, хорошего решительно ничего не делает. Его, от природной испорченности необузданного, возбуждает она еще и словами, ведет в тот город и… показывает» девушку, призывая сделать так, «чтобы Психея влюбилась в самого ничтожного из людей и всю жизнь была бы с ним несчастна».
Амур полетел выполнять приказание матери, но все вышло не так, как хотела Венера. Увидев Психею, Амур был поражен ее красотой, и прекрасная царевна, о том не подозревая, уязвила любовью самого бога любви. Амур решил, что красавица должна стать его женой, и принялся отваживать от нее всех женихов.
Царь и царица недоумевали: две старшие дочери уже благополучно вышли замуж, а Психея, несмотря на свою красоту, все еще жила в родительском доме и к ней не посватался ни один жених.
Царь обратился к оракулу, и оракул объявил (разумеется, по наущению Амура), что царевне суждена необычная судьба.
Оракул сказал, что мужем ее станет не человек, а некто крылатый, палящий огнем, гроза богов и даже Стикса. Он повелел облачить Психею в свадебный наряд, отвести на высокую гору и оставить там в ожидании предназначенного ей неведомого супруга.
Долго горевали царь и царица, но не посмели ослушаться воли богов и исполнили все так, как велел оракул.
Несчастная Психея в свадебном наряде оказалась одна на вершине горы. В ужасе озиралась она вокруг, ожидая, что вот-вот появится какое-нибудь чудовище.
Но вдруг налетел легкий, ласковый ветерок-Зефир, подхватил Психею, перенес ее с неприютной скалы в зеленую долину и опустил на шелковистую траву.
Поблизости росла тенистая роща, а среди деревьев стоял беломраморный дворец. Видя, что пока с ней не произошло ничего дурного, царевна приободрилась и захотела рассмотреть дворец поближе. Двери сами собой распахнулись перед ней, и царевна, робея, вошла внутрь.
Никогда еще не доводилось Психее видеть подобной роскоши. Стены сияли золотом и серебром, потолок был сделан из слоновой кости, а пол, который она попирала ногами, выложен из драгоценных камней.
Неожиданно откуда-то послышался приветливый голос: «Здравствуй, царевна! Будь здесь хозяйкой».
Целый день гуляла Психея по дворцу, но так и не смогла обойти всех его комнат. Незримые слуги сопровождали царевну, исполняя всякое ее желание, едва она успевала о нем подумать.
Вечером, утомившись, Психея легла спать, и под покровом темноты к ней на ложе сошел Амур. Психея не видела, а лишь осязала своего неведомого супруга, но, тем не менее, горячо его полюбила. Утром, до того как рассвело, Амур удалился, чтобы снова прийти, когда стемнеет.
Амур, будучи не в силах видеть любимую жену в печали, сказал: «Я исполню твое желание. Повидайся с сестрами, но будь осторожна — они могут дать тебе дурной совет».
Он послал Зефиров за сестрами Психеи, и те доставили их на своих крыльях во дворец.
Придя в себя после путешествия по воздуху и увидев, что их младшая сестра жива и здорова, сестры очень обрадовались. Но когда Психея рассказала им, как она счастлива, провела по дворцу и показала свои богатства, в их сердцах проснулась зависть.
Когда же сестры стали расспрашивать ее о муже, простодушная Психея ответила, что муж ее добр и ласков, и, судя по всему, молод и хорош собой, хотя утверждать этого наверняка она не может, потому что он посещает ее только под покровом темноты.
Тут сестры исполнились еще большей зависти, поскольку у одной из них муж был стар и лыс, как тыква, а у другой — скрючен от ревматизма и постоянно мазался вонючей мазью.
Вернувшись домой, сестры даже не сказали родителям, что Психея жива, и составили коварный план, как погубить ее счастье.
Вскоре Психея снова захотела повидаться с сестрами, и они, как и в прошлый раз, на крыльях Зефиров прилетели к ней в гости.
Увидев Психею, сестры изобразили на своих лицах притворное горе и воскликнули: «О, несчастная! Твой муж — отвратительный и злобный змей. Здешние земледельцы не раз видели, как он переползает на брюхе через реку и скрывается в твоем дворце. Берегись! Однажды он ужалит тебя — и ты умрешь страшной смертью!» И обе они громко зарыдали.
Напуганная и сбитая с толку Психея спросила: «Что же мне делать?»
Сестры сказали: «Спрячь под постелью острый нож, и когда нынче ночью твой супруг придет к тебе, убей его».
Коварные сестры вернулись домой, оставив Психею в страхе и печали.
Поразмыслив, она усомнилась в словах сестер и решила, прежде чем убить мужа, взглянуть на него, чтобы убедиться, что он и вправду змей. Она наполнила маслом светильник и спрятала его возле постели.
Ночью Амур, как обычно, пришел на ложе Психеи. Когда он уснул, Психея потихоньку встала, зажгла светильник и, замирая от ужаса, взглянула на супруга. Каковы же были ее изумление и радость, когда вместо отвратительного змея она увидела златокудрого бога любви. Нечаянно уколовшись стрелой Амура, Психея воспылала еще большей любовью к богу, однако, рука Психеи дрогнула, светильник наклонился, и капля горячего масла упала на плечо спящего.
Амур тотчас же проснулся. Увидев Психею со светильником в руках, он воскликнул в гневе и горести:
«Ведь я, простодушнейшая Психея, вопреки повелению матери моей Венеры, приказавшей внушить тебе страсть к самому жалкому, последнему из смертных и обречь тебя убогому браку, сам предпочел прилететь к тебе в качестве возлюбленного. Я знаю, что поступил легкомысленно, но, знаменитый стрелок, я сам себя ранил своим же оружием и сделал тебя своей супругой для того, значит, чтобы ты сочла меня чудовищем и захотела бритвой отрезать мне голову за то, что в ней находятся эти влюбленные в тебя глаза. Я всегда то и дело убеждал тебя остерегаться, всегда дружески уговаривал. Почтенные советницы твои немедленно ответят мне за свою столь гибельную выдумку, тебя же я накажу только моим исчезновением», — сказал он, остановившись в саду, и улетел.
Несчастная Психея осталась одна, горько плача и проклиная свое легковерье.
Она попыталась утопиться, но река, не желая ссориться с богом любви, отринула ее тело. Увидев ее, заплаканную, изможденную, Пан посоветовал ей не убиваться, а молиться Купидону, и хотя такой совет был едва ли не абсурден, Психея решила во что бы то ни стало найти супруга.
Достигнув ближайшего города, в котором, царицей была ее сестра, Психея отправилась к ней и рассказала, что свет лампы открыл ей, что мужем ее был сам Купидон, но что он проснулся и выгнал ее, объявив, что предпочитает ее сестру (и Психея назвала имя). Восторженная сестрица тут же села на корабль, уплыла к тому утесу, откуда прежде Зефир переносил ее во дворец Купидона и, не дожидаясь ветра, спрыгнула с обрыва.
Тем временем Психея дошла до города, где жила ее вторая сестра и рассказала ей ту же историю, что и первой; и эта завистница точно так же разбилась. Так, переходила она из одного города в другой в поисках возлюбленного.
Амур тем временем прилетел в чертог своей матери Венеры. Обожженное плечо его сильно болело, он громко стонал и жаловался.
Расторопная чайка, узнавшая об этом, поспешила к Венере и рассказала ей о болезни сына и о том, что люди более не влюбляются и не женятся, что ругают за это бездельников Венеру и Амура. Не забыла чайка также упомянуть и Психею, которую Амур сделал своею возлюбленною вопреки приказу матери.
Венера разгневалась на сына, посмевшего без ее ведома взять в жены ту, которой она желала зла, но еще сильнее разгневалась богиня на Психею. Венера строго-настрого запретила богам и людям помогать несчастной, давать ей приют и утешение и принялась за поиски «беглой служанки».
Венера является к Юпитеру на колеснице, запряженной птицами, и требует предоставить ей Меркурия. Меркурий объявляет всюду, что тот, кто «вернет из бегов или сможет указать место, где скрывается беглянка, царская дочь, служанка Венеры, по имени Психея», получит в награду от Венеры «семь поцелуев сладостных и еще один самый медвяный с ласковым языка прикосновением».
Но Психея готова сама идти на поклон к свекрови, чтобы смягчить ее гнев и найти супруга.
Долго скиталась Психея, отвергнутая всеми, и наконец пришла к чертогу Венеры.
У ворот ее с бранью встречают Привычка, Забота и Уныние, бьют ее плетьми, Венера издевается над нею и отказывается признавать Психею невесткой, а себя бабушкой будущего ребенка. Она рвет на Психее платье, таскает ее за волосы и задает ей невыполнимые задания. Пообещав не позволить Психее родить, она перемешала рожь, ячмень, просо, мак, горох, чечевицу, бобы и велела Психее перебрать все это за день.
Психея заплакала, не решаясь даже приступить к этой бесконечной работе.
Однако над Психеей сжалились муравьи, и когда Венера вернулась с пира, работа была уже выполнена.
На следующее утро Венера приказала Психее принести клок шерсти с золоторунных баранов, что паслись на лугу. Девушка покорно пошла, но лишь для того, чтобы утопиться в ближайшей реке, по берегам которой рос тростник. Одна тростинка сжалилась над девушкой и сказала: «Психея, смотри, не приближайся в этот час к ужасным овцам: когда палит их солнечный зной, на них обычно нападает дикое бешенство… Когда же после полудня спадет солнечный жар и приятная речная прохлада стадо успокоит, тогда… ты найдешь золотую шерсть, застрявшую повсюду среди переплетенных ветвей, — стоит лишь потрясти листву соседних деревьев».
Психея послушалась совета, и принесла Венере целую охапку золотой шерсти.
Разгневанная богиня не замедлила дать следующее задание. На этот раз Психее необходимо было набрать в сосуд воды из источника, бьющего на вершине отвесной скалы. Когда Психея с хрустальным сосудом в руках стояла у подножия скалы и с отчаянием смотрела на неприступную вершину, мимо пролетал орел. Он подхватил хрустальный сосуд и, поднявшись на своих крыльях к вершине скалы, зачерпнул воды из источника.
Раздосадованная Венера придумала новую задачу: велела Психее спуститься под землю в царство смерти, попросить у его владычицы Прозерпины ларец с красотой и, не открывая его, принести Венере.
Горемычная Психея подумала, что легче умереть, нежели выполнить эту задачу. Она поднялась на высокую башню, чтобы броситься с нее вниз и положить конец своим мученьям. Горе ее было так велико, что холодные камни, из которых была построена башня, прониклись к ней жалостью. Они заговорили и указали Психее путь в подземное царство, научив подкупить перевозчика через реку, отделяющую мир живых от мира мертвых, двумя монетами и задобрив пса, охраняющего вход в подземное царство, двумя кусками хлеба. Еще камни башни предупредили: не вздумай открывать баночку, которая будет у тебя в руках, или заглядывать в нее, не проявляй любопытства к скрытым в ней сокровищам божественной красоты.
Сделав все так, как советовала башня, Психея получила от Прозерпины баночку.
Она помнила, что не должна в него заглядывать, но не смогла совладать с любопытством. Едва выбравшись из подземного царства на свет, она приоткрыла крышку.
В ларце был заключен сон подземного мира, подобный смерти. Черным туманом обволок он Психею, она упала на землю и заснула.
Тем временем обожженное плечо Амура зажило, и вместе с болью прошел его гнев на Психею. Он отыскал ее, погруженную в зачарованный сон, и разбудил поцелуем. Психея поведала супругу, как жестоко угнетает ее Венера, и Амур пообещал, что отныне этому наступит конец. «Но ты пока что усердно исполни поручение, которое мать моя дала тебе своим приказом, а об остальном я позабочусь», — сказал Амур и вновь улетел.
Он полетел к самому Юпитеру и стал просить, чтобы тот водворил мир между его матерью и женой.
Юпитер призвал Венеру и сказал ей: «О, прекраснейшая! Не сетуй, что твой сын избрал себе в жены не богиню, а смертную. Я подарю ей бессмертие, и она сравняется с богами». Он наполнил кубок амброзией — напитком богов — и дал выпить Психее.
Психея стала бессмертной, подобно своему супругу. Боги пели хвалу ее красоте и доброму нраву, Венере пришлось смириться и признать Психею своей невесткой.
Вскоре у Амура и Психеи родилась дочь, имя которой — Наслаждение.
 

Легенда откуда появился Веер

В жену бога любви Эроса — Психею влюбился бог западного ветра Эол. Во время отсутствия Эроса Эол проник в комнату к спящей Психее и стал ее целовать. Вернувшийся Эрос в гневе оторвал крыло у соперника. От шума проснулась Психея. Взяв трофей мужа, она кокетливо стала им обмахиваться. Так, по греческому преданию, появилось первое опахало. ©

Читать онлайн электронную книгу Мифы классической древности — Книга восьмая. Амур {73} и Психея бесплатно и без регистрации! — LibreBook.ru

С сердцем, полным скорби, воротился отец Психеи в свой дом и передал жене слова оракула.
Тужат царь с царицей, денно и нощно сокрушаются они и льют горькие слезы, но наконец приступают к исполнению повеления оракула. Приготовили для несчастной девы брачные одежды и, по совершении жертвоприношений, повели ее, оплакиваемую всем народом, на вершину крутой скалы. На пути Психея, видя горькие слезы и безутешную печаль родителей, обратилась к ним с такими речами: «О чем вы плачете и сокрушаетесь? Не видите разве, что над нами тяготеет месть разгневанной богини? Когда слава о красе моей гремела между народами, когда мне воздавались божеские почести и люди единогласно называли меня новой Афродитой, вот тогда бы следовало плакать и сокрушаться. Вижу я – это поклонение моей красоте и погубило меня. Ведите же меня скорее на скалу, указанную оракулом. Влечет меня скорее увидать обещанного супруга. Чего мне страшиться? И мне ли отвергать имеющего власть и силу над всем существующим?» Так говорила Психея, и родители, сопровождаемые народной толпой, повели ее к скале. Войдя на вершину ее, потушили брачные светильники и, печальные, с поникнувшими головами, пошли все назад, оставив деву на вершине пустынной горы. Трепеща от страха, стояла Психея и проливала слезы. Вдруг ощущает она легкое веяние Зефира. Подхватив деву, он несет ее вниз со скалы, в глубокую долину, и бережно опускает на мягкую мураву.
Отдохнув на шелковистой мураве и успокоясь от страха, Психея впала в сладкую дремоту. Пробудясь от сна, она почувствовала себя бодрой и спокойной. Видит она – перед ней зеленая роща, и из рощи струится тихий, светловодный поток; неподалеку от того потока стоит пышный дворец, построенный – видимое дело – не человеческими руками, а каким-нибудь божественным зодчим. При самом входе во дворец было видно, что он служит жилищем кому-нибудь из богов. Крыша, сделанная из драгоценных камней и слоновой кости, покоилась на золотых колоннах, все стены покрыты были фигурами и изображениями, искусно вычеканенными из серебра; даже полы были разукрашены рисунками, составленными из мелких кусочков драгоценных камней. В иных покоях стены были сплошь покрыты золотом и сияли светом даже и в то время, когда не освещались лучами солнца. Поистине, такие чертоги могли бы быть достойным жилищем Зевса, если бы ему пожелалось жить на земле, между людьми.
Привлеченная блеском дворца, Психея подошла к нему ближе и осмелилась даже войти внутрь его. Идет она по дивным палатам и дивится всему, что видит; входит в горницы, где хранятся сокровища: груды драгоценностей лежат на полу, незапертые и никем не охраняемые. Смотрит она на эти драгоценности и слышит, как какие-то голоса говорят ей: «Что ты, царевна, смотришь на эти сокровища? Все это твое. Ступай в опочивальню, приляг на ложе и успокой усталые члены; а не то мы изготовим тебе ванну: освежи сперва свое тело омовением. Мы, говорящие с тобой, твои служительницы; мы будем усердно ходить за тобой. Когда ты вымоешься и отдохнешь, обед твой будет уже готов».
Дивно было все это для Психеи. По предложению чудесных своих служительниц она омылась и освежила себя сном. Встав с ложа, видит – перед нею ставится стол и седалище; на столе появляются различные яства и сладкие напитки – все это подается не служанками, а как будто приносится дыханием ветра. Видеть – она никого не видит, а слышит только чьи-то голоса; эти голоса ей и прислуживают. Когда она встала из-за стола, слышит – вошел кто-то в горницу и начал петь, а другой, пришедший вместе с ним, заиграл на цитре; только ни певца, ни музыканта, ни его цитры Психея не видит. После того послышалось пение хора; пел тот, не видимый тоже, хор веселые, плясовые песни.
Наступил вечер. Психея пошла в опочивальню. Жутко стало ей ночью одной в огромном дворце, но услыхала она ласковый голос своего супруга и успокоилась. На рассвете голос стих – незримый супруг ее удалился. Тотчас же явились на службу новобрачной голоса, служившие ей, и ждали ее приказаний. Так шло долго: каждую ночь к Психее невидимо приходил таинственный супруг ее, и звуки его голоса служили для нее отрадой в ее уединении.
Между тем родители Психеи скорбели и сокрушались о ней непрестанно. Когда слух о ее гибели дошел до старших сестер, живших далеко, они прибыли к родителям, чтобы утешить и разделить с ними печаль их. В ночь, накануне того дня, когда сестры Психеи прибыли в родительский дом, муж говорил ей: «Психея, дорогая подруга моя! Будь осторожна: судьба готовит тебе испытание. Сестры твои думают, что ты погибла, и разыскивают тебя всюду; скоро придут они на ту скалу, с которой унес тебя Зефир, слуга мой. Когда ты услышишь их вопли – не отвечай на них и не показывайся даже сестрам, иначе горе и мне, и тебе». Психея обещала слушаться мужа. Но утром – лишь только он от нее скрылся – принялась она плакать и жаловаться на судьбу свою. «Несчастная я, – говорила она, – эти роскошные чертоги – для меня темница. Никогда больше не слыхать мне человеческой речи; обо мне плачут и тоскуют сестры, а я не только не смею утешить их – не могу и взглянуть на них». Так целый день проплакала Психея и не вкушала в тот день никакой пищи, не омылась ни разу в ванне; дождавшись ночи, в слезах удалилась она в опочивальню.
Скоро явился к ней муж – на этот раз ранее обыкновенного. Видит он слезы Психеи и спрашивает ее: «Разве так обещала вести себя моя Психея? Чего же мне ждать от тебя, на что надеяться? Целый день протомилась ты сегодня и прострадала. Ну, делай как знаешь; только не забудь моего первого предостережения, иначе горькая судьба ожидает тебя». Плачет Психея и молит мужа позволить ей повидаться с сестрами и утешить их. Муж согласился и позволил ей даже, когда придут к ней сестры, одарить их золотом и всякими другими драгоценностями. Только еще раз убеждал он жену, чтобы не поддавалась она любопытству сестер, когда они начнут расспрашивать, кто ее муж и каков он видом. Если же она возымеет желание проникнуть в роковую тайну и увидать его лицом к лицу, то брак их должен быть расторгнут. Благодарит Психея мужа и весело говорит ему в ответ: «Я лучше соглашусь умереть сто раз, чем разлучиться с тобой; мне все равно, кто бы ты ни был. Я люблю тебя больше жизни, считаю тебя лучше самого Амура, Только исполни ты мою просьбу – прикажи Зефиру принести ко мне сестер моих». Муж Психеи, против воли своей, уступает и обещает исполнить ее желание. Лишь только занялась в небе утренняя заря, как он снова исчезает из объятий Психеи.
В скором времени на скалу, с которой унесена была Зефиром Психея, пришли ее сестры и стали громко рыдать и звать к себе погибшую, как они полагали, сестру. Услыхав их вопли и рыдания, Психея, вне себя, выбежала из своего дома и закричала им: «О чем вы убиваетесь? Вот я – не плачьте обо мне; ступайте сюда, обнимите меня!» И тотчас же приказала она Зефиру снести к ней со скалы сестер. Свиделись сестры, обнялись и плакали уже не горькими слезами, а слезами радости. «Ну, – сказала Психея сестрам, – о чем теперь тужить? Пойдемте ко мне в дом, порадуйтесь на мое житье!» Повела она их в золотые чертоги, стала показывать им свои сокровища и удивлять их голосами невидимых слуг своих, потом велела изготовить для сестер омовение и накормила их истинно царским обедом. Дивятся сестры роскошному житью Психеи и ее богатствам и чувствуют к ней зависть. Наконец одна из них начинает выспрашивать у нее – кому принадлежат эти чертоги, кто ее муж и каков он собою? Психея говорит им, что муж ее – юноша, борода только что начинает пробиваться на его лице; что занимается он большей частью охотой в лесах и на горах. Затем, чтобы не проговориться и не выдать роковой тайны, она осыпала сестер всякими подарками – золотом, самоцветными каменьями и другими драгоценностями, призвала Зефира и велела ему отнести гостей обратно на скалу.
Воротились сестры домой, и чем более думают они о богатстве и счастье Психеи, тем сильнее вскипает в них зависть. «О слепое, неразумное счастье! – говорит одна. – Как плачевна наша доля в сравнении с долей младшей сестры. Мы живем почти невольницами, вдали от родины и отцовского дома, а у нее – сколько всяких богатств, и муж ее – не простой смертный. Видела ты, какие груды сокровищ лежат в ее доме? Сколько у нее золота, драгоценных камней, какие пышные одежды! Даже полы у нее выстланы золотом да дорогими камнями: она и ходит-то по золоту. Если правда, что муж ее так хорош, как она говорит, то во всем мире нет подобной счастливицы. Муж ее так любит: он и ее, со временем, сделает богиней. Она уже и теперь загордилась; будучи еще смертной, держит себя богиней, распоряжается невидимыми слугами и повелевает даже ветрами. А я – то, несчастная: муж у меня старше моего отца – дряхлый, плешивый и такой ревнивец, что все двери в доме держит на запоре». Другая сестра говорит: «А у меня-то муж весь разбит и изувечен подагрой; мне приходится растирать кривые, костлявые ноги его разными вонючими мазями; я не жена ему – я его сиделка. Как тебе покажется такая судьба? Нет, не могу вспомнить о сестре нашей – за что досталось ей такое счастье? Вспомни, как гордо встретила она нас; сколько у нее всякого богатства, а что она нам дала? Да и то, что дала, с какой неохотой она предложила. Да и посещение-то наше ей, видно, было в тягость – сейчас и сбыла нас от себя, велела ветру нести нас назад. Жить не хочу, если не расстрою ее счастья! Если и ты разделяешь мои чувства, то давай действовать вместе. Только ни отцу, ни матери и никому другому не скажем мы того, что видели; не скажем, как счастливо живет сестра наша Психея: тот еще не счастлив, о счастье которого никто не знает. Теперь мы с тобой разъедемся: поедем к мужьям, в убогие дома свои; когда же надумаем, как действовать, мы опять прибудем в эту страну и употребим все силы, чтобы наказать гордячку». Так говорили между собой сестры. Скрыли они все дорогие подарки, полученные от Психеи, растрепали волосы, исцарапали лица и, громко рыдая и оплакивая гибель сестры, возвратились в дом родителей. Простясь с ними, они разъехались, как говорили: каждая из них поехала к своему мужу, и обе затаили в сердца: мысль – погубить Психею, какими бы ни было средствами.
Между тем Психею снова предостерегает муж ее: «Опасное испытание готовит тебе судьба: злые волчицы замышляют против – тебя козни, и если ты не устоишь – быть беде! Сестры хотят уговорить тебя взглянуть мне в лицо; а помнишь, что я говорил тебе: если ты заглянешь мне в лицо, никогда больше не увидишь меня. Когда придут сюда злодейки – а придут они непременно, я это чувствую, – не вступай с ними ни в какие разговоры; если же у тебя не хватит духа поступить с ними таким образом, то по крайней мере не слушай их речей про меня и не отвечай на их расспросы обо мне. Скоро родится у нас сын – божественный, если ты не откроешь тайны нашего брака, смертный, если ты откроешь эту тайну». Радостью и восторгом исполнилось сердце Психеи, когда она услыхала, что от нее родится божественный младенец; с нетерпением стала она дожидаться того времени, когда станет матерью.
Наступило наконец время испытания, о котором говорил Психее муж: сестры ее были уже на пути к ней и спешили скорее исполнить то, что задумали в злых сердцах своих. Накануне их прибытия муж еще раз предостерегал Психею: «Вот наступает день испытания, решительный день. Порождения злобы изощрили нож свой и уже готовы поразить тебя им. Беда нам, дорогая моя! Пожалей ты и себя, и меня; не губи, не делай несчастным нашего сына. Злые жены, которых тебе не следовало бы называть сестрами, придут на гору и, как сирены, привлекут тебя к себе станут рыдать и вопить, и оглашать своими стенаниями горные утесы. Не гляди ты на них тогда, не слушай их». Заплакала Психея и, обливаясь слезами, рыдая, говорит мужу: «Не в первый раз сомневаешься ты в моей твердости и верности тебе; вот увидишь, обладаю ли я твердостью души. Только прошу тебя: вели Зефиру принести ко мне сестер; ты не позволяешь мне взглянуть на твое священное лицо, позволь же мне взглянуть хоть на сестер моих. Исполни мне эту просьбу, заклинаю тебя моей любовью к тебе и младенцем нашим, в лице которого я увижу твой образ. Не стану я заглядывать в лицо тебе, если бы и не скрывала его от меня тьма ночи». Так просила Психея мужа, и плакала, и ласкалась к нему. Очарованный ее ласками, растроганный слезами, Амур во второй раз соглашается на ее просьбу; утром рано, при первых лучах зари, он, стирая со своих кудрей слезы жены, прощается с нею и исчезает.
Прямо с корабля, не заходя в дом родителей, спешат сестры Психеи к скале и, не дожидаясь, пока подхватит их и понесет к ее дому ветер, сами отважно прыгают вниз со скалы. Но Зефир, послушный воле своего господина, вовремя подхватил их, хотя и неохотно, и бережно опустил на землю. Психея радостно и радушно встречает сестер и обнимает обеих; тая коварные замыслы в сердце, они говорят ей: «Ты уж не дитя теперь, Психея, скоро, мы думаем, ты будешь матерью; о, как мы счастливы, как будет нам приятно заняться воспитанием дорогого ребенка! Да если он, как и надо надеяться, будет походить на родителей, то он будет настоящим Купидоном». Так говорят коварные и, мало-помалу, овладевают сердцем Психеи. Хлопочет она успокоить сестер с дороги, предлагает им отведать пищи, потчует их своими божественными яствами, велит играть для них на цитре и на флейтах. Играют невидимые музыканты, невидимый хор певцов поет чудные песни; но ни сладость пения, ни прелесть звуков цитры и флейт не могут смягчить злобы, питаемой к Психее ее сестрами. Заговорив с ней снова, они лукаво начинают выпытывать у нее, кто ее муж и каков он собою. Забыв свои прежние речи, Психея отвечает сестрам, что муж ее родом из соседней страны, занимается торговыми делами, что он человек средних лет и что в голове у него пробивается уже седина. Избегая дальнейших расспросов, она поспешила одарить сестер всякими драгоценностями и поручила Зефиру отнести их на скалу.
Возвращаются сестры домой и ведут между собой такие речи. «За метила ты, – говорит одна, – как бесстыжая лжет: в тот раз сказала, что муж ее – юноша и что на ланитах его только что пробивается борода; а теперь говорит, будто он – пожилой уже человек с проседью в голове. Видишь, как скоро успел состариться! Уж что-нибудь одно: или лжет, или не знает мужа в лицо. Если правда последнее, то муж у нее, наверное, кто-нибудь из богов, и дитя ее будет божественное. Если только она будет когда-нибудь матерью бога, я возьму тогда веревку, да и удавлюсь!» Кипя злобой, вошли они в дом родителей и у них провели ночь. Рано утром бегут они снова на скалу; опустясь на крыльях ветра в глубину долины, приходят они к Психее и, проливая пред нею горькие слезы, говорят: «Блаженна ты, сестра, что не ведала до сей поры своего несчастья и жила беззаботно среди опасностей; а мы вот, заботясь и сокрушаясь о тебе, узнали страшную тайну и мучимся теперь за тебя, и не знаем, что делать. Не можем скрыть от тебя того, что знаем: муж твой – страшный видом дракон. Вспомни, что сказано было о тебе оракулом, как пророчил он тебе брак со страшным чудовищем. Многие из жителей здешней страны, охотясь в горах, видали твоего дракона – по вечерам он часто плавает по ближней реке. Все говорят, что недолго он будет ласкать тебя, холить да лакомить – скоро поглотит тебя вместе с твоим младенцем. Решайся теперь и выбирай: хочешь – спасайся с нами, сестрами твоими, готовыми отдать жизнь за тебя; а не то оставайся и жди, когда пожрет тебя чудище. Как знаешь, так и делай; мы со своей стороны сделали все, что следовало сделать любящим сестрам. Может быть, тебе сладко жить в этой безлюдной темнице; может быть, ты так любишь чудовище, что не можешь его покинуть».
Ужаснулась Психея и, в отчаянии, забыла все предостережения мужа и свои обещания ему. Трепеща и бледнея, еле слышным голосом говорит она сестрам: «Кажется мне справедливо то, что сказывали вам люди здешней страны; никогда я не видела лица моего мужа и не могла дознаться, кто он; я только и знаю его по голосу: по ночам он является ко мне и говорит со мной. Он не дозволяет мне взглянуть ему в лицо, стращает меня, говорит, если я когда-нибудь увижу его, быть со мной большой беде. Если вы хотите спасти меня от гибели, то не покидайте меня». Так выдала бесхитростная Психея свою тайну. А сестры, видя ее смущение и ужас, говорят ей: «Как же нам, твоим сестрам, не заботиться о тебе? Мы знаем средство спасти тебя, средство это – единственное. Возьми острый нож и положи его тайком около ложа; потом зажги светильник, поставь в опочивальне и бережно прикрой сосудом. Когда явится к тебе дракон и уляжется на ложе, ты жди, пока он заснет. Увидишь, что заснул крепко, тихо подойди к светильнику, сними с него сосуд, бестрепетно подними руку и ножом рази чудовище в шею. Мы будем ждать тебя. Когда ты убьешь дракона, мы поспешно соберем все твои богатства и умчимся отсюда. Будешь ты тогда свободна и блаженна, вступишь в другой брак – не с чудовищем, а с человеком, которого выберет твое сердце». Так говорили сестры, и коварные речи их еще более смущали и распаляли Психею. Видя, что дело их кончено, и боясь его последствий, они поспешно стали собираться домой. Со скалы, на которую принес их Зефир, они, не заходя в дом родителей, прямо отправились к кораблям и поплыли – каждая в свою сторону.
Оставленная сестрами Психея томится и мучится. Хотя она и решилась поступить, как учили ее сестры, но, приступая к делу, ощущает робость, колеблется и не знает, что ей делать: то решается она исполнить замысел, внушенный ей сестрами, то снова впадает в раздумье и сомнение – не верит им и пылает на них злобой. Так прошел остаток дня. Наступил вечер, стемнело, и она поспешно стала готовиться к делу, о котором – еще недавно – не могла бы помыслить без ужаса.
Была уже ночь. Явился к Психее ее муж и в скором времени заснул крепким сном. Обыкновенно слабая и робкая, Психея, влекомая судьбой своей, становится сильна и мужественна; поднимает она с пола светильник, берет в руки нож и с неженственной смелостью приступает к исполнению задуманного дела. И вот подносит она к ложу светильник и видит: перед ней, вместо чудовищного дракона, лежит прелестный, юный бог Купидон. Ужаснулась Психея, испугалась задуманного дела и, смущенная, трепещущая, безжизненно-бледная, пала на колени; старается она скрыть нож и не знает куда – готова даже вонзить его в грудь свою; но нож падает у нее из рук. Потрясенная и обессиленная, полная отчаяния, стоит Психея перед ложем и смотрит на красу божественного лица, и красота эта придает ей новую силу. Смотрит она на роскошные, умащенные амброзией кудри, раскинувшиеся по белым плечам и окаймившие пурпурные ланиты; из-за плечей видны ей легкоперые крылья Амура: недвижимо покоятся крылья, но легкие перья их колеблются и переливаются из цвета в цвет. В ногах у бога лежат его победные доспехи: лук и колчан со стрелами. Смотрит Психея и любуется, и не может налюбоваться на красу своего мужа. Дивится она и доспехам его и хочет испытать остроту стрел: вынула из колчана стрелу и хотела дотронуться до острия ее пальцем; руки у нее дрожали, и, по неосторожности, она глубоко уколола стрелой себе палец – из раны показалась капля розовой крови. Так, не ведая силы тех стрел, поразила себя Психея и объята была пламенной любовью к Амуру.
Сгорая любовью к Купидону, Психея жарко лобзала его и дивилась, что ее ласки и поцелуи не могут пробудить спящего бога. В то время как она ласкалась к нему и любовалась им, вспыхнула лампа, и капля горячего масла упала на плечо бога. Пробужденный болью, он быстро поднялся с ложа, взглянул на Психею и, не сказав ни слова, вырвался из ее объятий и готов был скрыться; но Психея успела обеими руками схватиться за правую ногу его и вместе с ним поднялась вверх. Долго носились они вдвоем по эфиру; наконец Психея, обессиленная, выпустила из рук ногу Амура и упала на землю. Любящий бог не оставил ее одну: взлетел он на ближнее кипарисное дерево и, полный глубокой скорби, говорил ей: «О, неразумная Психея! Ослушался я воли матери моей, велевшей мне вселить в тебя любовь к самому злополучному и ничтожному из людей. Сам я полюбил тебя; дурно я сделал, вижу теперь: уязвил себя собственным оружием своим; сделал я тебя своей женой, а ты считала меня чудовищем, занесла на меня руку, вознамерилась лишить меня света очей, которые смотрели на тебя с такой любовью. Сколько раз предостерегал я тебя, и ты все-таки меня не послушалась. Ну, советницы и руководительницы твои поплатятся мне за это; тебе же будет от меня одна кара – мое проклятие».
После этих слов он взмахнул крыльями, поднялся и полетел. Долго следила Психея за его полетом, горько рыдала и издавала громкие вопли. Когда же он совершенно скрылся от ее очей, она встала, пошла к протекавшей вблизи реке и бросилась в воду. Бог реки, страшась Амура, властного и над водами, взволновал в реке воду, и волны бережно подняли Психею и вынесли ее на цветущие берега. На прибрежном лугу сидел в тот час бог пастбищ и лугов Пан; сидел он и играл на сиринге, а вокруг него весело бродили по лугу козы. Знал козловидный бог судьбу и несчастье Психеи и, завидев ее, любовно подозвал к себе и стал утешать. «Красавица моя, – говорил он ей, – я живу в полях, среди стад; но, благодаря летам моим, опытен и я во многом. Если не ошибаюсь – мучит тебя злополучная любовь. Послушай меня: не ищи ты себе смерти, не налагай на себя рук; обратись лучше с мольбою к Купидону, сильнейшему из богов, и старайся привлечь к себе любимого тобой юношу лаской и покорностью».
Ничего не сказала ему в ответ Психея, но благой совет его сокрыла глубоко в сердце. Идет она дорогой и приходит в неизвестный ей город; оказывается, что над городом властвует муж одной из ее сестер. Узнав об этом, Психея пошла к царскому жилищу и велела известить сестру о ее прибытии. Вот ввели ее к сестре, обнялись они; сестра спрашивает о том, что привело ее в город, а Психея отвечает: «Помнишь, ты научила меня умертвить таинственного мужа моего – чудовище, сбиравшееся, будто бы, пожрать меня вместе с моим младенцем? Сделала я, как ты меня учила, взяла нож, зажгла светильник и подошла к ложу, на котором покоился муж сладким сном; но представь – вместо чудовища я увидала дивно прелестного юношу, божественного сына Афродиты – Купидона. Засмотрелась я на красу его; стою, любуюсь и не вижу, как вспыхнул в руках у меня светильник и капли горячего масла брызнули ему на плечо. Пробудясь от боли, он быстро поднялся с ложа и, увидав меня с огнем и ножом в руках, воскликнул: «Прочь от меня, бесстыдная злодейка! Ты не жена мне более; я вступлю в брак с твоей сестрой». – Он назвал твое имя. После того тотчас же приказал он Зефиру унести меня из своего дома».
Еще не успела кончить Психея своего рассказа, как сестра ее, распаленная злыми страстями, стала измышлять, как бы обмануть мужа. Сказав ему, что до нее дошли слухи, будто родители ее находятся при смерти, она спешит на корабль и плывет в страну, где жила Психея и где стоял дом Амура. Прибежав на скалу, она стремительно бросилась вниз, воскликнув: «Прими меня, Купидон, супругу, достойную тебя; ты, Зефир, неси скорее твою повелительницу!» Мертвой упала она в долину, разбившись о каменистые ребра скалы, и тело ее было желанной добычей хищным зверям и плотоядным птицам. Такая же кара постигла и другую сестру. Продолжая путь, Психея пришла в другой город, в котором жила другая ее сестра. Психея и ей рассказала то же, что говорила первой; подобно той, и эта сестра отправилась на скалу, бросилась вниз и погибла.
Между тем Психея шла далее; долго бродила она из страны в страну, ища любимого ею бога. Амур же, больной и изнуренный, лежал в чертогах своей матери. Белоперая птица чайка прилетела к Океану, быстро нырнула в его пучину, подплыла к носившейся по водам морским Афродите и сказала ей, что сын ее страдает и, больной, раненый, лежит в ее чертогах и отчаивается в жизни. «Люди ропщут, – говорила богине птица, – и трунят над твоей семьей: один, говорят, тешился и беспутствовал в горах, другая – безвыходно плещется в море; а потому надо бы пока оставить веселости и забавы, надо пожить потише, да поскромнее». Так пела в уши богине болтливая птица. Слушая те ее речи, Афродита воспылала гневом. «Так вот что: сын мой нашел уже себе избранницу сердца! Скажи ты мне, верная моя птица: какая же богиня прельстила безбородого юношу? Богиня она, нимфа или служительница моя – одна из граций?» Болтунья птица говорит на это богине: «Не знаю я путем, кто она; кажется – смертная дева, зовут ее, если не вру, Психеей». Гневно воскликнула тогда Афродита: «Так вот кого любит он – Психею, соперницу мою, осмеливавшуюся состязаться со мной красотой и посягать на мою славу! Уж не думает ли он, что я поручила ему наказать дерзкую деву для того только, чтобы он посмотрел на нее, чтобы свести их между собою!…»
С этими словами разгневанная богиня быстро вышла из воды и поспешно направилась в свои золотые чертоги; переступив порог своего жилища и увидав больного сына, в отчаянии лежавшего на ложе, богиня воскликнула гневным голосом: «Хорошо ли это и достойно ли божественного юноши, моего сына! Ты не только презираешь и попираешь ногами волю твоей матери и повелительницы – ты вступаешь еще в брак с противницей моей, с этой Психеей! Погоди, ты мне поплатишься за все это; я возьму себе в сыновья вместо тебя кого-нибудь из своих рабов, отдам ему твой лук, и светильник, и колчан твой, и стрелы. Избаловала я тебя во время твоего детства; много спускала я тебе – ты теперь и не знаешь над собой ничьей воли: язвишь стрелами богов, которые старше тебя, знать не хочешь матери. Только поплатишься ты мне за все за это, проклянешь свой брак с Психеей! К кому только обратиться мне с жалобой на тебя? Не идти же мне искать помощи у неприятельницы моей Воздержанности, которую я сама не раз оскорбляла из-за этого мальчишки? Тяжело мне просить эту угрюмую, неуклюжую бабу, а нечего делать: кроме нее, никто не сумеет наказать негодного, как следует. Она с ним сладит: она опорожнит ему колчан, переломает стрелы и лук, потушит светильник, да и самого накажет больно, чтобы вперед был умней! Я же своими руками снесу с головы его кудри, которые, бывало, сама украшала, обрежу крылья, которые так часто на груди своей обливала нектаром…»
Так говорила богиня и, полная гнева, стремительно вышла из своего чертога. Встречаются ей Деметра с Герой и, видя краску гнева на лице ее, спрашивают: на что она гневается и зачем искажает гневом прекрасное лицо свое? Афродита отвечает: «Вы кстати мне встретились, богини! Умоляю вас, помогите мне, сколько можете, отыскать эту потаскушку Психею. Ведь вам небезызвестна моя семейная история и дела моего любезного сынка?» Богини не знали хорошенько, что такое случилось в семье Афродиты, и стали успокаивать ее. «Что же особенно дурного сделал, богиня, твой сын? – говорят они. – За что же ты так гневаешься на него и хочешь погубить ту, которую он любит? Что за беда, если он полюбил смертную красавицу? Или ты забываешь его возраст – ведь он теперь уже не мальчик! Ты, мать его, богиня разумная. Неужели ты хочешь вечно водить сына на помочах, воспрещать ему всякое удовольствие, наказывать за всякую проказу и преследовать за любовь? Не похвалит тебя никто из богов и ни один смертный, если ты, сама порождая всюду любовь, станешь безжалостно угнетать ее в своей семье и не впустишь в свой дом ни одной женщины». Так говорили богини, заступаясь за Амура: боялись они всесильных его стрел, потому и заступались за него перед матерью. Афродита же, слушая их, разгневалась и озлобилась еще более, показалось ей, что богини не приняли к сердцу ее дела и готовы шутить над ее семейным позором. В гневе покинула она их и быстрыми шагами пошла по эфиру к морю.
Психея же странствовала из страны в страну и денно и нощно искала своего супруга; страстно желала она увидать гневного бога, надеясь смягчить его гнев – уже не ласками супруги, а смиренными мольбами рабыни. На вершине горы стоит храм. Видит его Психея и думает, не здесь ли обитает божественный супруг ее? И быстро идет она к той горе, входит в храм и видит: кучами лежат на полу колосья пшеницы и ячменя, а между ними валяются венки из колосьев, серпы и всякие другие орудия жатвы – все это в беспорядке разбросано по полу. С великим старанием и заботой приводит Психея все в порядок, думая, что не следует ей оставлять в запустении храма неведомого бога, что должно ей искать милости и сострадания к себе у всех богов. В то время как она трудится, заботясь очистить храм и привести его в порядок, является перед ней благая мать Деметра и говорит ей: «Ах, злополучная Психея! По всей земле ищет тебя разгневанная тобой Афродита; кипит она на тебя злобой и готовит великую кару, а ты заботишься о благолепии моего святилища и не помышляешь о спасении!» Обняла Психея колена богини и, орошая ее ноги потоками слез, взмолилась к ней: «Молю тебя, благая богиня, не покинь злополучной, бесприютной скиталицы, не отгоняй меня от себя; позволь мне скрыться на несколько дней под этими снопами – пока смягчится гнев Афродиты или пока я соберусь с силами для дальнейшего пути: нет у меня сил идти далее». Отвечает Психее богиня: «Трогают меня, Психея, мольбы твои и слезы, и желала бы я помочь тебе, но не могу погрешить перед родственной мне богиней – мы исстари жили с ней в приязни. Нет, скорее ступай из этого храма и не ропщи на меня, что не могла я дать тебе у себя приюта и защиты».
Изгнанная, против ожидания, из святилища Деметры, Психея печально пошла неведомым ей путем. Долго шла она и пришла к другому храму: стоит он среди долины, в роще. Вошла Психея и в этот храм, пала на колени перед алтарем и, обняв его руками, стала воссылать мольбы Гере (то было ее святилище), слезно прося о защите и помощи; но и Гера из страха перед Афродитой отказала молящей Психее и выслала ее вон из своего храма. Решилась тогда Психея идти в храм самой Афродиты и смирением и покорностью смягчить ее гнев; питала она также и некоторую надежду и на то, что в храме Афродиты, быть может, встретит своего супруга. Афродита же, недовольная безуспешностью своих розысков, задумала искать Психею иным путем: запрягла она в свою золотую колесницу, сделанную для нее Гефестом, белых голубей и понеслась к царственному жилищу Зевса. Стала она просить у него дать ей в службу Гермеса, быстрого вестника богов; Зевс исполнил просьбу. Весело спустилась тогда богиня вместе с Гермесом с небес на землю и говорит ему: «Ты, конечно, знаешь, как давно ищу я эту Психею – все тщетно; осталось одно: хочу назначить награду тому, кто ее поймает. Исполняй же скорей мое поручение: облети все страны земли и описывай хорошенько приметы беглянки – чтобы никто не смел после сказать: видел, да не узнал ее». С этими словами дала она ему лист, на котором написано было имя Психеи и все прочее, что надлежало знать вестнику. Затем богиня отправилась в чертог свой, а Гермес помчался по земле, быстро переходил из одной страны в другую и возглашал: «Кто откроет убежище царской дочери Психеи, беглой рабы Афродиты, или кто поймает беглянку – пусть идет к вестнику богов Гермесу: получит тот от Афродиты семь сладостных поцелуев».
Вот какую цену ставила богиня за поимку Психеи. И обещание такой награды подняло на ноги всех смертных. Знала это Психея и, не колеблясь, пошла в храм Афродиты. Едва только успела она переступить порог святилища, ей навстречу идет одна из служительниц богини и кричит так громко, как только может: «Поняла ли ты наконец, негодная, какую власть имеет над тобой богиня? Или ты дерзка по-прежнему и знать не хочешь, сколько труда положено нами, чтобы изловить тебя? Добро, что ты попалась мне в руки; я проучу тебя за твою гордость!» И дерзкой рукой схватила она злополучную Психею за волосы и повлекла за собой. Когда ввели Психею в чертоги Афродиты и представили пред ее очи, богиня засмеялась громким смехом, как смеются одержимые злобой и гневом, и, покачав головой, сказала: «Так ты наконец удостоила свекровь посещением! Или ты, может быть, пришла сюда навестить раненного тобой мужа? Ты не беспокойся, я приму тебя, как следует принять добрую сноху». И богиня воскликнула: «Где же служительницы мои Забота с Печалью?» Пришли две рабыни и увели Психею. Били они бедную, всячески мучили и терзали и снова повели потом к своей повелительнице.
Увидав Психею во второй раз, богиня опять засмеялась злым смехом, быстро подошла к ней, разорвала на ней одежды и растрепала волосы; потом велела принесть пшеницы, ячменя и гороха, мака и бобов, проса и всякого другого зерна. Все это смешала вместе, ссыпала в одну кучу и говорит Психее: «Хочу я посмотреть твое досужество – разбери ты эту кучу всю по зернышку и каждый род зерен складывай в особую кучу; к вечеру чтобы было сделано, я уже приду посмотрю». Задав бедняжке такую работу, Афродита пошла пировать на свадьбу. Закручинилась Психея и, смущенная, неподвижно стала перед кучей зерен: нечего, думает, и приниматься за такую работу – где же разобрать к вечеру такую громадную кучу по зернышку. Подползает тут к бедняжке малютка муравей, великий искусник в трудных работах подобного рода; видит он горе злополучной супруги великого бога и проникается к ней жалостью – бежит и сзывает своих собратьев: «Сжальтесь, трудолюбивые дети плодообильной матери-земли, сжальтесь над бедной женой Амура и подайте ей помощь, выручьте из беды!»
Густыми толпами, киша и теснясь, сбегается шестиногий люд на помощь Психее; спешно принимаются муравьи за работу и растаскивают кучу. Кончив дело, они с прежней поспешностью бегут назад, к своим муравейникам. При наступлении ночи возвращается с пира Афродита, умащенная амброзией, увенчанная миртом и розами. С крайним изумлением увидала она, что заданная Психее работа окончена, и воскликнула: «Ну, это ты не своими руками сделала; это помог тебе тот, кто страдает теперь, пораженный тобою!» Бросила ей богиня кусок черного хлеба и велела идти спать.
Амур лежал между тем во внутреннем покое матерних чертогов; стерегла его все время зоркая стража. Так оба любящие супруга провели эту страшную ночь под одной кровлей, но разлученные друг с другом. Едва занялась в небе заря, Афродита зовет к себе Психею и говорит ей: «Видишь рощу – вон ту, что на скале? В той роще пасутся золоторунные овцы: ты должна мне доставить с них шерсти. Иди и делай, как знаешь, но шерсть чтобы была». Охотно пошла Психея, только незатем, чтобы исполнить данное ей поручение, а в намерении броситься с крутого обрыва скалы в реку и положить конец своим страданиям. Подходит она к реке и слышит, как колышется и шумит речной тростник, тихо колеблемый ветром, и так говорит ей: «Бедная Психея, горькая страдалица! Не оскверняй ты чистых вод реки своей насильственной смертью и не ходи к страшным чудовищам овцам, к которым послала тебя богиня: те овцы впадают днем от солнечного жара в неистовое бешенство, бьют острыми рогами и каменно-твердыми лбами и насмерть кусают людей. Ты жди, пока солнце начнет садиться и овцы улягутся отдыхать; пройди тогда по роще: на кустах и на деревьях много найдешь их шерсти, много виснет ее на древесных стволах в густой чаще».
Так учил бедную и отчаявшуюся Психею прибрежный тростник. Последовала она доброму совету и, точно, без труда набрала большое количество золотистой шерсти и отнесла ее своей повелительнице. Но и этим, вторым своим делом, не смягчила она гневной богини. Улыбнулась Афродита и насмешливо сказала: «И тут успел тебе помочь негодный сын мой. Хорошо, я дам тебе новое поручение. Исполнишь, тогда скажу, что ты, точно, досужа и неробка. Видишь вершину вон той скалы? Внизу с нее струятся мутноводные потоки, разбегающиеся потом по соседней долине и питающие своими водами Стигийские топи и бурные воды мрачного Коцита. Ступай на ту скалу, почерпни из родника студеной воды и принеси мне скорее». С этими словами подала она Психее хрустальный сосуд.
Психея поспешно пошла на вершину скалы, надеясь найти здесь смерть себе. Только подойдя ближе к скале, увидала она, на какое страшное дело послала ее гневная богиня: перед ней высится громадная, утесистая, неприступная скала; из глубоких расщелин утесов струятся страшные потоки, быстро сбегающие вниз и исчезающие между скалами. Из ущелий всюду высовываются страшные драконы: вытягивают они длинные шеи, щелкают зубами, шипят трехконечными, острыми языками и бьют крыльями; зорко стерегли те драконы воды нагорных источников и никогда – ни днем ни ночью – не смежали очей. Шумят мутные волны потоков, и в шуме их слышится Психее: «Беги отсюда! Что делаешь ты, на что идешь? Беги скорей, спасайся! Погибнешь!» Пораженная ужасом, как окаменелая стоит Психея на месте и не знает, что ей делать. Вдруг из поднебесной выси, широко взмахивая крылами, быстро опускается к ней могучий орел, царственная птица миродержца Зевса; берет орел из рук ее сосуд, летит к источнику потоков и, отбиваясь от драконов крыльями, черпает воду; сказал он драконам, что он на службе у Афродиты и черпает воду по ее повелению – этим только и мог он несколько усмирить неистовую ярость свирепых драконов.
С радостью приняла Психея от орла сосуд с водой и поспешно понесла его Афродите. Только и этим не угодила она богине и не смягчила ее гнева. Язвительно засмеялась она и говорит: «Ну, теперь вижу, что ты чародейка сильная и искусная. Только вот что: я потребую от тебя, моя милая, еще одной послуги. Возьми этот ларец и сходи в царство теней, в подземную обитель Аида.
Отдай ларец Персефоне и скажи ей от меня «Афродита просит тебя уделить ей твоей красы немного, чтобы хватило на один только день; свою красоту она всю извела, ухаживая за больным сыном». Смотри только, не опоздай назад: снадобьем, которое пришлет мне Персефона, мне надо будет умастить тело, перед тем как идти на совет богов».
Отчаялась тут Психея: приходилось ей низойти в глубь тартара. Пошла она на верх высокой башни, сняла с себя одежды и хотела броситься вниз: думалось ей, что таким образом легче и верней попадет она в подземное царство. Но в то мгновение, когда она хотела броситься вниз, из башни обращается к ней чей-то голос: «Зачем ты, несчастная, хочешь лишить себя жизни? Когда ты умертвишь себя, ты, действительно, низойдешь в тартар, но из тартара-то не будет тебе возврата. Послушайся моего совета.
Неподалеку отсюда находится Лакедемон. Там отыщи ты в дикой, непроходимой местности, на Тенарском мысе, сход в царство мертвых. Крутой, пустынной тропинкой низойдешь ты прямо в жилище Аида. Иди ты в этот путь не с пустыми руками: сделай лепешки из ячменной муки с вином и медом и возьми в руки этих лепешек, а в рот себе положи две монеты. На полпути встретишь ты хромого осла, навьюченного тяжелой ношей; ослом тем управляет хромоногий же погонщик. Станет просить тебя погонщик, чтобы ты пособила ему подобрать с земли то, что свалилось из его клади, – ты не говори в ответ ни слова и молча проходи мимо. Вскоре затем придешь ты к большой реке; перевозом через ту реку управляет Харон. Он тотчас потребует с тебя деньги за перевоз, а потом сядет в свой челнок и повезет путников через реку. Старику Харону отдай одну из монет, которые будут у тебя во рту; только пусть сам он, своей рукой, вынет у тебя изо рта монету. Когда ты переплывешь тиховодную реку, увидишь жалкую тень старца, подплывающего к берегу: простерет к тебе старец руки и станет молить, чтобы ты помогла ему причалить к берегу, притянула бы челнок его. Не слушай его просьбы и не делай ничего. Пройдя немного далее, встретишь старых прях: будут они прясть и ткать и станут просить тебя помочь им хоть немного; и их не слушай, а молча ступай дальше. Много и других теней будут обращаться к тебе с просьбами о помощи; будут все это они делать по наущению Афродиты затем, чтобы ты выпустила из рук лепешки. Не думай, что потеря ячменных лепешек не будет для тебя важна. Перед порогом мрачного жилища Персефоны, безжизненного, пустынного Аидова дома, лежит огромный и страшный видом пес; сторожит он дом Аида и лает на приходящие тени и наводит на них страх; пса ты легко можешь укротить, бросив ему кусок лепешки. Когда придешь к Персефоне, она примет тебя благосклонно и ласково, пригласит тебя сесть на мягкое седалище и станет предлагать тебе различные вкусные яства; не садись ты на это седалище – сядь на землю, и не вкушай роскошных яств, а спроси себе ломтик черного хлеба. Сообщив просьбу Афродиты и получив то, за чем она посылает тебя в тартар, тотчас отправляйся назад: пса опять укроти подачей лепешки, отдай корыстолюбивому Харону за обратный перевоз другую монету и, переправясь через реку, тем же путем, которым шла к Персефоне, возвращайся на землю. Пуще всего берегись открывать ларец, который будешь нести; не любопытствуй и не гляди на сокрытую в нем божественную красоту».
Психея последовала совету таинственного голоса: пошла в Тенарскую страну, отыскала там спуск в подземное царство Аида, запаслась монетами, изготовила ячменных лепешек, как учил ее неведомый голос, и пустынной тропинкой низошла в царство теней. Встретила она на пути хромого осла с хромоногим погонщиком и молча прошла мимо; одну из монет заплатила она за перевоз, ни слова не сказала в ответ на коварные просьбы тени старца и старых ткачих и прядильщиц; подойдя к обители Аида, бросила псу лепешку, не села на мягкое седалище, на которое предлагала ей сесть Персефона, и не отведала ни одного из поданных ей кушаний, а спросила себе небольшой ломоть хлеба.
Передав Персефоне просьбу Афродиты и получив в руки ларец, чем-то наполненный и запертый на ключ, Психея отправляется в обратный путь: снова бросает псу лепешку и отдает Харону другую монету. Наконец, благополучно выходит она из темного царства теней на землю.
С радостью увидала снова Психея свет дневной и восторженно приветствовала лучезарное светило. Мало-помалу душой ее овладело мучительное любопытство. Говорит она себе: «Что же я, глупая, несу в руках красоту и не воспользуюсь ею хоть немного сама для себя? Быть может, меня бы больше, чем теперь, стал любить супруг мой». С этими словами раскрыла она ларец. Только не красота заключалась в ларце – в нем был сокрыт подземный, истинно стигийский сон. Объял тот сон Психею и одолел ее; густой туман застилает ей очи, тяжелеют у нее все члены; не помнит она, что делается с ней, и без чувств падает наземь и лежит, объятая сном, недвижимая как труп.
Купидон, излечась от раны, стал тосковать по своей Психее и не мог преодолеть желания видеть ее. Сквозь узкое окно покоя, в котором держала его мать в заключении, выпорхнул он на волю и полетел к своей любимице. Освободив Психею от тяготившего ее сна и снова заключив его в ларец, легким прикосновением своей стрелы пробуждает он спящую. «Видишь, – говорит он ей, – любопытство опять довело было тебя, несчастную, до погибели. Ну, неси скорей ларец моей матери, а об остальном не заботься, остальное все – мое дело». С этими словами взмахнул он крыльями и полетел; Психея же торопливо понесла Афродите дар Персефоны.
На крыльях любви взвился Эрот к небесам и предстал с мольбою пред великим отцом своим, миродержавным Зевсом, прося у него помощи. Ласково принял сына Зевс, коснулся устами его ланиты и сказал: «Хотя ты, мой сын, никогда не воздавал мне подобающих почестей, а напротив того, постоянно погрешал передо мною, легкомысленно оскорблял божественное величие мое и разил грудь мою своими стрелами – но я, благодушный, памятуя годы младенчества твоего, кладу конец твоим страданиям и дарую исполнение желаниям твоим. Будет время, и ты отплатишь мне за это своей службой».
Так говорил миродержец и послал Гермеса сзывать к себе на совет всех богов. И когда собрались боги, обратился к их светлому сонму: «Вы, бессмертные, собравшиеся здесь, в моей храмине! Ведаете вы все, как рос этот юноша под моей рукою и как обуздывал я до времени бурные его порывы. Выбрал он теперь себе жену по сердцу: хочу я скрепить их союз и даровать им блаженство». И, обратясь к Афродите, говорил Зевс: «Ты же, дочь моя, не печалься и не страшись, что сын твой вступает в брак со смертною: я взыщу ее честью и сделаю равной бессмертным». И тотчас же шлет он за Психеей Гермеса, велит принести ее в небеса. Подает ей миродержец чашу с амброзией и говорит: «Прими, Психея, чашу и будь бессмертна, ныне никогда не отлучится от тебя муж твой».
И вслед за тем начинается брачное пиршество. На том пиру на первом месте сидел Амур, держа в объятиях дорогую свою Психею; возле них воссел Зевс с Герой, а дальше все прочие боги. Чашу Зевса наполнял нектаром кравчий его, отрок Ганимед, чаши прочих богов – Дионис, кушанья готовил Гефест. Оры изукрасили брачный чертог розами и всякими другими цветами; грации оросили его бальзамом; Аполлон, светлокудрый бог, играл на цитре; ему вторили музы и пели сладкозвучными голосами радостные песни. Под звуки тех песен Афродита плясала веселую пляску.

Амур и Психея

Амур и Психея. Антонио Канова. 1793 г. Лувр.
Жили однажды царь и царица и было у них три дочери. Красивыми уродились старшие дочери, но с младшей, по имени Психея, никто не мог сравниться красотой. Прекраснее всех иа земле была она, со всех стран стекались а город люди, чтобы полюбоваться на нее. Каждый восхищался ее очарованием и прелестью и находил ее похожей на Венеру. Люди даже стали забывать настоящую богиню Венеру, зато стали боготворить царевну Психею.
Это разгневало богиню. Она призвала своего сына Амура и приказала ему: «Строго накажи красавицу, которую стали почитать больше, чем меня. Пусть она влюбится в самого обыкновенного мужчину иа свете и будет всю жизнь страдать от любви!»
Эрот отправился выполнять приказ своей божественной матери. Однако, когда увидел Психею, наказ матери вылетел у него из головы. Прелесть девушки покорила его. Сердце Амура замерло, потом забилось часто-часто, и оy захотел, чтобы Психея стала его женой.
Из-за своей неземной красоты Психея была очень несчастной. Все почитали ее, восхищались ею, но никто ее не любил. Ее старшие сестры давно вышли замуж за отпрысков царских фамилий из других стран, руки же Психеи еще никто не просил. Эго очень огорчало саму Психею, беспокоило ее родителей Царь догадывался, что боги разгневались иа его младшую дочь и потому обратился к оракулу с просьбой предсказать ее судьбу.
Жрец велел одеть Психею в свадебный наряд и отвести на вершину высокой горы. Там ее схватит и унесет жестокое чудовище.
Долго горевали родители по поводу судьбы своей младшей дочери, которую очень любили. Но несчастная Психея должна подчиниться тому, что предначертано. Царь и царица нарядили ее в свадебное платье и грустная процессия проводила ее до вершины горы. Там оставили девушку одну и, печальные, вернулись домой.
Покинутая всеми, Психея едва дышала от страха. Сердце сжимала тревога, что вот-вот появится чудовище. Как вдруг легкий ласковый ветер подхватил ее, поднял в воздух и осторожно опустил с вершины скалы в долину и положил на мягкую траву. Увидев, что ничего плохого с ней не случилось, Психея перестала бояться. Она увидела перед собой рощу, а в ней дворец. Психея приблизилась к нему и замерла от удивления и восхищения. Ничего красивее и богаче она не видела. Повсюду золото и серебро. Она робко вошла внутрь и увидела, что потолок и пол выложены слоновой костью и драгоценными камнями. Вдруг, как ей показалось, сзади прозвучал чей-то голос. Психея оглянулась, но никого не увидела. Кто-то невидимый вновь сказал приветливо: «Почему ты так робеешь? Не бойся, смело входи во дворец и распоряжайся в нем. Отдохни, ты ведь устала».
Психея заглянула в другие комнаты дворца, но никого не увидела. Она лишь слышала голоса невидимых существ, обслуживающих ее.
Вечером, когда она собралась лечь в постель, возле нее вновь раздался голос: «Ничего и никого не бойся, дорогая Психея, с сегодняшнего дня я твой муж. Живи спокойно, ты ни в чем не будешь нуждаться. Я буду о тебе заботиться».
Обрадовалась Психея и стала жить в этом дворце. День она проводила одна, только ночью к ней приходил ее таинственный незримый муж. Он был ласков и добр, уверял ее в своей бесконечной любви к ней. Но Психее ни разу не удалось увидеть его, узнать, кто это.
Тем временем родители Психеи оплакивали любимую дочь, полагая, что она стала жертвой чудовища. Обе старшие дочери, прослышав о постигшем родителей несчастье, поспешили приехать к ним, чтобы утешить их в горе. В ту самую ночь, когда они прибыли в родной дом, в находящемся далеко отсюда прекрасном дворце муж сказал Психее, своей жене: «Дорогая жена! Ты должна быть очень осторожна, ибо жестокая судьба грозит нам гибелью. В отличие от твоих родителей, твои сестры считают, что ты жива. Они пойдут искать тебя. Когда услышишь, что они зовут тебя, не откликайся. Иначе ты причинишь мне горе, а сама погибнешь».
Психея обещала слушаться советов мужа. Но когда на рассвете он покинул ее, она почувствовала себя одинокой и горько расплакалась. Целый день она расстраивалась из-за того, что не сможет повидаться с сестрами. Вечером, когда она легла спать, ей было очень грустно. Муж заметил это и тотчас догадался о причине этого. Огорченный, он сказал ей: «Поступай, как хочешь, но помни о моем предостережении. Пусть сестры навестят тебя тут. Можешь одарить их, но не слушай их советов и никогда не старайся увидеть меня. Иначе разрушишь наше счастье и себя обречешь на гибель».
Психея снова пообещала слушаться его советов, и перед рассветом муж исчез.
Тем временем старшие сестры взобрались на вершину скалы, где родители оставили Психею, и жалобными голосами стали звать свою пропавшую сестру. Голоса сестер долетали до дворца. Услышав их, Психея позвала Зефира. Тот обнял своими крыльями-ветрами испуганных сестер, взлетел с ними и опустил перед дворцом. Радостно встретила их Психея, обняла и пригласила в свой дворец. Увидели сестры всю эту красоту и богатство, и черная зависть охватила их. Принялись выспрашивать они Психею, кто ее муж, да каков он собой. Памятуя о своем обещании, Психея сказала, что ее муж — прелестный юноша, который все свое время посвящает оуоте. Целые дни он проводит в полях, лесах и горах. Затем она щедро одарила сестер и велела Зефиру снова отнести их на скалу.
Оказавшись одни, сестры дали полную волю своей зависти. Они стали сетовать на судьбу, роптать на то, что их сестра живет счастливо с молодым мужем, тогда как их мужья старые и некрасивые. И сестры решили нарушить счастье Психеи. Даже родителям они не сказали, что Психея жива и счастлива. Не хотелось им, чтобы кто-нибудь знал о ее богатстве и благополучии.
Ночью Психея снова услышала рядом голос своего мужа. Он советовал ей не искушать судьбу и никогда больше не приглашать к себе сестер.
«Не верь им,— говорил он.— Они будут заставлять тебя сделать что-нибудь, чтобы увидеть меня. Но хорошенько запомни: если ты хотя бы раз увидишь меня, то больше не увидишь и не услышишь никогда. Радуйся: у нас скоро родится малыш, и ты не будешь одна. Но ты должна беречь нашу тайну».
Обрадовалась этому известию Психея и некоторое время жила спокойно, ни о чем не беспокоясь.
Между тем сестры снова отправились к Психее. Сердца их были полны злобы и ненависти. Легкий ветерок доставил сестер к дворцу, они вошли в него, стали обнимать Психею, делая вид, что очень рады видеть ее. Через некоторое время они приступили к ней с расспросами о муже. Доверчивая Психея думала, что сестры искренне любят ее. Забыла она, что в первый раз сказала им, будто муж ее молодой и красивый. На сей раз сказала, что он из соседнего царства, занимается торговлей и виски его уже покрылись сединой. На прощание она снова богато одарила сестер и вверила объятиям Зефира, который отнес их на скалу.
Оставшись одни, они стали думать, как им извести Психею. Теперь они не сомневались, что младшая сестра не говорит им правды о своем муже. «Возможно, она сама не знает, как он выглядит. Вдруг она вышла замуж за кого-нибудь из богов и ее будут почитать как богиню? Мы не можем этого так оставить».
Вернувшись к родителям, они и на этот раз ничего им не рассказали. Всю ночь сестры советовались, что предпринять, а рано утром уже были на скале. Ветерок спустил их в долину. Вбежав во дворец, они с плачем бросились обнимать Психею, приговаривая: «Мы так за тебя переживаем. Ты тут наслаждаешься счастьем и даже не подозреваешь, какая опасность тебе угрожает. Мы узнали, что тот, с кем ты проводишь ночи,— огромный змей. Его видят многие сельские жители и охотники, когда он вечером направляется к тебе. Когда-нибудь он тебя задушит, и мы потеряем нашу любимую сестру». И они зарыдали так жалобно, словно Психея уже умерла. Психею охватил ужас. Она забыла, что муж заклинал ее не верить сестрам, забыла свое обещание слушаться его советов. И со слезами на глазах обратилась к сестрам: «Дорогие мои, вы наверняка говорите правду. Я и в самом деле никогда не видела своего мужа. Мне пришлось обещать ему, что не буду пытаться его увидеть. Прошу вас, не покидайте меня, посоветуйте, что мне делать».
Так злые сестры убедились, что Психея действительно не знает, кто ее муж. И они принялись нашептывать ей коварные советы.
«Прежде чем лечь спать, спрячь в своей постели острый нож. Не забудь приготовить и фонарь. Когда твой муж уснет, зажги фонарь и убей его. Мы будем ждать и переживать за тебя. Когда твой муж будет мертв, вынесем из дворца все сокровища, а тебя выдадим замуж за кого пожелаешь».
Уговорив Психею совершить злодеяние, они поспешили покинуть ее дворец, так как не были уверены, что все пройдет так, как задумано. Испуганная и расстроенная, Психея сделала все так, как уговорилась с сестрами. Приготовила фонарь и нож, а когда муж уснул крепким сном, осторожно зажгла свет и склонилась над ним. Сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди от неожиданной радости: рядом с ней лежал и спокойно спал сам бог Амур. Она глядела во все глаза, не веря, что это не сон. Исполненная нежности и любви, она, не удержавшись, несколько раз его поцеловала. И в этот миг горячая капля масла из фонаря упала на плечо Амура. Он вскочил и, убедившись, что Психея коварно обманула его, не сказав ей ни слова, улетел. Пытаясь задержать его, Психея схватилась обеими руками за его ногу и поднялась вместе с ним к облакам. Но тут силы покинули ее, руки разжались, и она упала на землю. Заметив это, Амур опустился на ближайший к ней кипарис и молвил: «Вот видишь, Психея, я не послушался своей матери Венеры, когда она велела, чтобы за твою красоту я внушил тебе любовь к самому обездоленному, самому бедному мужчине на свете. Вместо этого я сам влюбился в тебя и скрывал нашу любовь от моей матери. Я сделал тебя своей женой, а ты за это хотела меня убить. Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты не слушала своих сестер? Но ты пренебрегла моим предупреждением. Я жестоко отомщу им за то, что они подбили тебя на убийство. Я люблю тебя, однако вынужден расстаться с тобой. Но и ты будешь страдать». С этими словами Амур поднялся в небо и исчез.
Психея лежала на земле и горько плакала. Поняв, что Амур уже не вернется к ней, она встала с земли и пошла по белу свету в поисках своего любимого.
Амур же в это время лежал в комнате матери и стонал от боли, причиняемой раной на плече. Узнав, что произошло, Венера поспешила домой. Разгневанная, она подошла к Амуру, который лежал на ее постели, и закричала: «Хорошо же ты выполняешь мои приказы! Разве я не велела тебе покарать девушку, красота которой чуть было не превзошла мою, так что ею стали восхищаться больше, чем мной, богиней красоты. Ты же взял ее в жены, за это я накажу теперь тебя! И ее тоже, она меня до смерти не забудет!»
Рассерженная Венера выбежала из дворца и пошла на поиски Психеи, чтобы покарать ее.
Между тем Психея бродила по свету в поисках Амура. Однажды ей повстречались богини Деметра и Гера. Психея простерла к ним руки, умоляя о помощи. Но богини боялись гнева Венеры и прошли мимо, даже не взглянув на нее.
Психея поняла, что никто ей не поможет. И она решилась отдать себя на милость Венеры, матери Амура. Надеялась найти у нее своего горячо любимого мужа.
Как раз в это время полная гнева Венера явилась на Олимп и предстала перед высшим богом Зевсом.
«Прошу тебя, отец богов и людей,— сказала она,— повелеть крылатому Гермесу помочь мне в поисках Психеи. Я хочу строго наказать ее за то, что она очаровала моего сына Амура и стала его женой, не спросив меня».
Зевс велел Гермесу отыскать Психею, и тот быстро нашел ее. Узнав, что Венера ищет ее, Психея немедленно отправилась во дворец богини.
При виде ее Венера сердито закричала: «Что, отважилась, наконец, навестить свою свекровь, скверная жительница Земли! Или ты явилась ко мне в поисках мужа, которого так опасно ранила? Сейчас я отплачу тебе за это».
Венера кликнула своих подруг, Заботу и Печаль, и отдала им Психею на растерзание. Те сразу же принялись за дело. Потом истерзанная и измученная Психея предстала перед Венерой, которая тоже била и таскала ее за волосы. Утомившись, богиня ссыпала в одну кучу просо, мак, чечевицу и бобы и сказала девушке: «Вот тебе работа. Проверю твою сноровку. Должна ты до вечера всю эту кучу перебрать и разложить все зернышки по отдельности: пшеничные зерна — к пшеничным, ячмень — к ячменю и так далее. Не справишься плохо тебе будет».
Венера ушла. Психея стояла в отчаянии, не зная, что делать. Неожиданно перед ней возник муравьишка. Когда он узнал, какое тяжелое дело поручено Психее, он проникся к ней сочувствием. Муравей быстро позвал своих товарищей, и они взялись за работу. Трудились так споро и дружно, что все зерна были разложены по кучкам еще до наступления вечера.
Возвратившись, Венера увидела, что ее задание исполнено. Богиня ничего не сказала, бросила Психее кусок черствого хлеба и пошла спать.
Утром она снова позвала Психею и сказала: «Видишь ту рощу за рекой? В ней пасутся златорунные овцы. Отправляйся туда и принеси мне клок золотой шерсти. Мне давно хочется ее иметь».
Психея отправилась в путь, но не для того, чтобы принести Венере золотую шерсть. Несчастная девушка решила утопиться, чтобы покончить со своими мучениями. Но зеленый тростник, растущий у реки, сказал ей: «Несчастная Психея, не бросайся в речные волны, не губи свою жизнь молодую. Я скажу тебе, что надо делать. Не ходи за золотой шерстью в жару, в это время дикие овцы бесятся и могут растерзать тебя. Дождись, когда начнет дуть легкий прохладный ветерок и овцы отправятся на отдых. Пока укройся под большим платаном на берегу, а потом аккуратно собери все золотые шерстинки, которые овцы оставляют на ветках кустарников».
Психея так и поступила. Когда овцы улеглись отдыхать, собрала большой комок золотой шерсти и принесла его Венере. Лицо богини омрачилось.
«Не знаю, помогает тебе кто-то или советует, но с заданиями ты справляешься,— сказала Венера. — Я, пожалуй, испытаю тебя еще раз. Видишь вершину той крутой горы? С нее стекают темные воды черного источника, бегут в ближайшую долину и там питают воды подземного царства. Набери и принеси мне кувшин ледяной воды из этого источника!» Подала Психее сосуд и ушла.
Психея отправилась выполнять приказ Венеры. Подойдя к подножию горы, она сразу же поняла, что на этот раз ей не справиться. Гора была неприступной, а вода стекала в долину по закрытым узким желобам. В расщелинах на горных склонах обитали змеи, охранявшие воды. Психея стояла неподвижно, подобно каменному изваянию. Даже плакать она была не в состоянии, ибо слезы иссякли.
Вдруг над ней раздался шум могучих крыльев. С высоты к ней спустился хищный орел и сказал: «Разве в состоянии ты, безрассудная девушка, справиться с этой трудной-претрудной задачей? Воды подземного царства вселяют ужас даже богам. Но дай мне свой кувшин, я помогу тебе».
Орел схватил когтями кувшин, взмахнул несколько раз крыльями и поднялся к самому началу потока. Быстро набрал воды и принес Психее. Девушка радостно поблагодарила его и поспешила к Венере.
Но и на сей раз не смирила свой гнев богиня, напротив, еще больше рассвирепела. Вне себя от злости закричала на Психею: «Ты наверное, волшебница, раз справилась и с этим делом. Но это было не последнее задание. Вот тебе шкатулка. Отправляйся в преисподнюю и попроси у Персефоны для меня немного румян, а то я свои потратила, ухаживая за больным Амуром. И возвращайся побыстрее!»
Психея поняла, что жизнь ее близится к концу. Но не колебалась ни минуты. Увидев впереди башню, решила броситься с нее, чтобы прекратить свои мучения. Но башня заговорила с ней человеческим голосом и дала совет, как поступить, чтобы благополучно вернуться из преисподней. Психея послушно выполнила все, что посоветовала башня. Когда с полной до краев шкатулкой она поднялась из преисподней и снова увидела над собой солнечный свет, то горячо поблагодарила богов за то, что они сохранили ей жизнь. Потом задумалась и сказала: «Я справилась с таким трудным делом, а не знаю, что несу в шкатулке. Что если взять немного этих румян для себя? Как бы мне хотелось снова понравиться моему мужу Амуру!»
Она осторожно открыла коробочку, но в ней не было ничего, кроме вечного сна. Он сразу охватил ее, и Психея, словно мертвая, упала на землю.
Тем временем рана на плече Амура зажила. В наказание мать держала его взаперти в своей спальне. Стосковавшись по любимой Психее, Амур не выдержал, вылетел через окно и пустился искать ее. Он нашел ее погруженной в глубокий сон у самого входа в преисподнюю. Поняв, что случилось, Амур, быстро собрал с ее век вечный сон и положил его обратно в шкатулку. Затем уколом стрелы разбудил Психею и сказал: «Видишь, как дорого обходится тебе твое любопытство. Если бы я не прилетел вовремя, ты уже никогда бы не проснулась. Теперь торопись, отнеси моей матери эту шкатулку. Об остальном я позабочусь».
Психея направилась к Венере, а Амур улетел. Он вознесся на Олимп и попросил Зевса, своего отца, помочь ему. Повелитель богов смилостивился над ним и созвал всех богов на совет. Боги решили, что Психея заслуживает быть женой Амура. Пришлось Венере смирить свой гнев и дать согласие на их брак. После этого перед Зевсом предстала и Психея. Зевс преподнес ей кубок с нектаром. Она выпила его и стала бессмертной.
Отпраздновав свадьбу, Амур и Психея жили счастливо и никогда больше не разлучались.

МИФ ОБ АМУРЕ И ПСИХЕЕ — Кристина Шаревич

История Амура и Психеи греческого происхождения, но наиболее известна в изложении римского писателя II века новой эры — Апулея. Она входит в качестве вставной новеллы в его знаменитый роман «Золотой осел». Персонаж романа — старуха-служанка, прежде чем начать рассказывать эту историю, говорит: «Я знаю много интересных сказок хорошего старого времени». Таким образом, Апулей подчеркивает фольклорные, народные истоки сказания об Амуре и Психее.Богов Апулей называет их римскими именами: Амур, Венера, Юпитер, но имя Психея — греческое и означает «душа». В более поздние времена историю Амура и Психеи истолковывали как аллегорию странствований человеческой души, стремящейся слиться с любовью.

В некой стране жили царь и царица. У них было три дочери-красавицы, причем младшая — Психея — была настолько хороша, что превосходила прелестью саму Венеру.
Богиня досадовала на смертную красавицу и решила сурово ее покарать. Венера призвала своего сына-бога любви Амура и сказала ему: «Сделай так, чтобы Психея влюбилась в самого ничтожного из людей и всю жизнь была бы с ним несчастна».
Амур полетел выполнять приказание матери, но все вышло не так, как хотела Венера. Увидев Психею, Амур был поражен ее красотой, и прекрасная царевна, о том не подозревая, уязвила любовью самого бога любви. Амур решил, что красавица должна стать его женой, и принялся отваживать от нее всех женихов.
Царь и царица недоумевали: две старшие дочери уже благополучно вышли замуж, а Психея, несмотря на свою красоту, все еще жила в родительском доме и к ней не посватался ни один жених.
Царь обратился к оракулу, и оракул объявил (разумеется, по наущению Амура), что царевне суждена необычная судьба, он повелел облачить Психею в свадебный наряд, отвести на высокую гору и оставить там в ожидании предназначенного ей неведомого супруга.
Долго горевали царь и царица, но не посмели ослушаться воли богов и исполнили все так, как велел оракул.
Несчастная Психея в свадебном наряде оказалась одна на вершине горы. В ужасе озиралась она вокруг, ожидая, что вот-вот появится какое-нибудь чудовище.
Но вдруг налетел легкий, ласковый ветерок-Зефир, подхватил Психею, перенес ее с неприютной скалы в зеленую долину и опустил на шелковистую траву.
Поблизости росла тенистая роща, а среди деревьев стоял беломраморный дворец. Видя, что пока с ней не произошло ничего дурного, царевна приободрилась и захотела рассмотреть дворец поближе. Двери сами собой распахнулись перед ней, и царевна, робея, вошла внутрь.
Никогда еще не доводилось Психее видеть подобной роскоши. Стены сияли золотом и серебром, потолок был сделан из слоновой кости, а пол, который она попирала ногами, выложен из драгоценных камней.
Неожиданно откуда-то послышался приветливый голос: «Здравствуй, царевна! Будь здесь хозяйкой».
Целый день гуляла Психея по дворцу, но так и не смогла обойти всех его комнат. Незримые слуги сопровождали царевну, исполняя всякое ее желание, едва она успевала о нем подумать, а вечером, утомившись, Психея легла спать, и под покровом темноты к ней на ложе сошел Амур. Психея не видела, а лишь осязала своего неведомого супруга, но, тем не менее, горячо его полюбила. Утром, до того как рассвело, Амур удалился, чтобы снова прийти, когда стемнеет.
Психея была счастлива в своем роскошном дворце, со своим любимым, хотя и неизвестным ей супругом. Лишь одно тревожило ее: она знала, что родители и сестры горюют, считая ее погибшей.
Однажды ночью Психея сказала Амуру: «Любимый мой супруг! Я не могу быть спокойна и счастлива, когда мои родные пребывают в горести. Разреши мне послать им весточку о том, что я жива и здорова».
Но Амур ответил «Лучше этого не делать, чтобы не накликать большую беду».
Психея не посмела настаивать, но с того дня стала грустной и задумчивой, и плакала, даже предаваясь ласкам супруга.
Амур, будучи не в силах видеть любимую жену в печали, сказал: «Я исполню твое желание. Повидайся с сестрами, но будь осторожна — они могут дать тебе дурной совет».
Он послал Зефиров за сестрами Психеи, и те доставили их на своих крыльях во дворец.
Придя в себя после путешествия по воздуху и увидев, что их младшая сестра жива и здорова, сестры очень обрадовались. Но когда Психея рассказала им, как она счастлива, провела по дворцу и показала свои богатства, в их сердцах проснулась зависть.
Когда же сестры стали расспрашивать ее о муже, простодушная Психея ответила, что муж ее добр и ласков, и, судя по всему, молод и хорош собой, хотя утверждать этого наверняка она не может, потому что он посещает ее только под покровом темноты.
Тут сестры исполнились еще большей зависти, поскольку у одной из них муж был стар и лыс, как тыква, а у другой — скрючен от ревматизма и постоянно мазался вонючей мазью.
Вернувшись домой, сестры даже не сказали родителям, что Психея жива, и составили коварный план, как погубить ее счастье.
Вскоре Психея снова захотела повидаться с сестрами, и они, как и в прошлый раз, на крыльях Зефиров прилетели к ней в гости.
Увидев Психею, сестры изобразили на своих лицах притворное горе и воскликнули: «О, несчастная! Твой муж — отвратительный и злобный змей. Здешние земледельцы не раз видели, как он переползает на брюхе через реку и скрывается в твоем дворце. Берегись! Однажды он ужалит тебя — и ты умрешь страшной смертью!» И обе они громко зарыдали.
Напуганная и сбитая с толку Психея спросила: «Что же мне делать?» Сестры сказали: «Спрячь под постелью острый нож, и когда нынче ночью твой супруг придет к тебе, убей его».
Коварные сестры вернулись домой, оставив Психею в страхе и печали.
Поразмыслив, она усомнилась в словах сестер и решила, прежде чем убить мужа, взглянуть на него, чтобы убедиться, что он и вправду змей. Она наполнила маслом светильник и спрятала его возле постели.
Ночью Амур, как обычно, пришел на ложе Психеи. Когда он уснул, Психея потихоньку встала, зажгла светильник и, замирая от ужаса, взглянула на супруга. Каковы же были ее изумление и радость, когда вместо отвратительного змея она увидела златокудрого бога любви.
Рука Психеи дрогнула, светильник наклонился, и капля горячего масла упала на плечо спящего. Амур тотчас же проснулся. Увидев Психею со светильником в руках, он воскликнул в гневе и горести: «Ты послушалась совета своих завистливых сестер и погубила наше счастье. Я мог бы сурово покарать тебя, но накажу лишь разлукою со мной».
Он взмахнул крыльями — и улетел.
Несчастная Психея осталась одна, горько плача и проклиная свое легковерье. Потом она покинула роскошный дворец и отправилась бродить по свету в поисках своего супруга.
Амур тем временем прилетел в чертог своей матери Венеры. Обожженное плечо его сильно болело, он громко стонал и жаловался.
Венера разгневалась на сына, посмевшего без ее ведома взять в жены ту, которой она желала зла, но еще сильнее разгневалась богиня на Психею. Венера строго- настрого запретила богам и людям помогать несчастной, давать ей приют и утешение.
Долго скиталась Психея, отвергнутая всеми, и наконец пришла к чертогу Венеры.
Богиня встретила ее бранью и насмешками. Она сказала, что Психея достойна быть лишь служанкой, и тут же задала ей работу: смешала в одну кучу пшено, ячмень, мак и чечевицу и велела отделить одно от другого.
Психея заплакала, не решаясь даже приступить к этой бесконечной работе, но ее пожалел муравей. Он созвал свой трудолюбивый народец, и муравьи быстро и хорошо исполнили задание Венеры.
Тогда богиня приказала Психее пойти в рощу, где паслись золоторунные бараны, и принести их шерсти. Но бараны были злы и драчливы и никого к себе не подпускали. Психея остановилась на берегу ручья, не осмеливаясь приблизиться к пасущемуся стаду.
Но тут зашелестел прибрежный тростник и сказал: «Подожди до полудня. Бараны уснут, а ты пойдешь по роще и найдешь много клочьев их шерсти, запутавшейся к ветвях кустов и деревьев».
Психея послушалась совета, и принесла Венере целую охапку золотой шерсти.
Но богиня не смягчилась и приказала Психее принести воды из источника, бьющего на вершине отвесной скалы.
Когда Психея с хрустальным сосудом в руках стояла у подножия скалы и с отчаянием смотрела на неприступную вершину, мимо пролетал орел. Он подхватил хрустальный сосуд и, поднявшись на своих крыльях к вершине скалы, зачерпнул воды из источника.
Раздосадованная Венера придумала новую задачу: велела Психее спуститься под землю в царство смерти, попросить у его владычицы Прозерпины ларец и, не открывая его, принести Венере.
Горемычная Психея подумала, что легче умереть, нежели выполнить эту задачу. Она поднялась на высокую башню, чтобы броситься с нее вниз и положить конец своим мученьям. Горе ее было так велико, что холодные камни, из которых была построена башня, прониклись к ней жалостью. Они заговорили и указали Психее путь в подземное царство, научив подкупить перевозчика через реку, отделяющую мир живых от мира мертвых, двумя монетами и задобрив пса, охраняющего вход в подземное царство, двумя кусками хлеба.
Прозерпина дала Психее ларец. Психея помнила, что не должна в него заглядывать, но не смогла совладать с любопытством. Едва выбравшись из подземного царства на свет, она приоткрыла крышку.
В ларце был заключен сон, подобный смерти. Черным туманом обволок он Психею, она упала на землю и заснула.
Тем временем обожженное плечо Амура зажило, и вместе с болью прошел его гнев на Психею. Он отыскал ее, погруженную в зачарованный сон, и разбудил поцелуем. Психея поведала супругу, как жестоко угнетает ее Венера, и Амур пообещал, что отныне этому наступит конец.
Он полетел к самому Юпитеру и стал просить, чтобы тот водворил мир между его матерью и женой.
Юпитер призвал Венеру и сказал ей: «О, прекраснейшая! Не сетуй, что твой сын избрал себе в жены не богиню, а смертную. Я подарю ей бессмертие, и она сравняется с богами». Он наполнил кубок амброзией — напитком богов — и дал выпить Психее.
Психея стала бессмертной, подобно своему супругу. Боги пели хвалу ее красоте и доброму нраву, Венере пришлось смириться и признать Психею своей невесткой.
Вскоре у Амура и Психеи родилась дочь, имя которой — Наслаждение.
История любви Амура и Психеи послужила основой многих произведений искусства — скульптур, картин, стихов и пьес. В европейской литературе наиболее известным переложением этого сюжета является поэтическая повесть французского поэта XVII века Ж. Лафонтена. Русский поэт XVIII века И.Ф. Богданович также создал поэму об Амуре и Психее. Свою поэму он назвал «Душенька», буквально и в тоже время очень образно переведя на русский язык имя «Психея».
Юпитер, покачав
Разумной головою,
Амуру дал устав,
По силе старых прав,
Чтоб век пленялся он душевной красотою
И Душенька была б всегда его четою.

Миф об Амуре и Психее: краткое содержание и анализ :: SYL.ru

Анализ «Амура и Психеи» дает понимание мотива, посвященного смерти невесты. Во многих сказках он повторится: всегда это мачеха или свекровь, завидующая невестке и отправляющая ее на гибель. С точки зрения мистерий, каждый брак – это такое одинокое ожидание жениха на горе, предвкушение гибели, страх, что он чудовище. К тому же она была отдана ему против воли и вопреки желанию.
То есть речь идет о феминности, нежной и цветущей, подчиненной маскулинности. Для женщины вступление в брак и лишение невинности – это мистерия и момент перехода, а также символическая смерть, необходимая для перерождения и обретения новой роли – жены. А для мужчины – это завоевание и похищение.

Архетип сестер

Как в мифе «Амур и Психея», так и во многих сказках присутствуют такие персонажи, как сестры главной героини. И как правило, это завистливые девушки, желающие сестре зла. Обманом они добиваются того, чтобы Психея предала мужа и попала в опасность. Они тоже желают ей смерти, как и Венера.
Психологи говорят о том, что сестры в мифе отражают теневую сторону самой героини. Это ее протест против заточения, жизни в неволе: она не видит и не знает своего супруга, похитившего ее и овладевшего ею. Психея считает его чудовищем, которому была завещана. И хоть он и нежен и добр с ней ночью, она не может подчиниться, пока не сделает самостоятельный выбор.
Интересен и тот факт, что в мифе, в отличие от сказок (например, «Аленький цветочек» и «Аленушка») Психея делает самостоятельный выбор. Сказочные героини оказываются обмануты и подставлены сестрами: они стопроцентные жертвы обстоятельств и высших сил и не могут ни на что влиять. Может быть поэтому сказки так быстро и заканчиваются – их героини пассивны. То есть в результате отсутствует перерождение. Тогда как Психея после всех приключений превращается из человека в богиню.

Первый контакт

Психея поддается увещеванию сестер (своей тени) и решает убить мужа и освободиться из плена. Миф интересен еще и тем, что девушка действительно любит в нем доброго мужа, но ненавидит чудовище, которое, считает, в нем сидит. Она делает нелегкий выбор.
С масляной лампой в руке Психея подходит к спящему супругу. По одной из версий она сама ранится о его стрелу и окончательно влюбляется в Купидона. Психологи считают этот момент переломным в истории феминности, так как до этого представление об отношениях мужчин и женщин сводилось к божественной силе первых и подчиненном, пассивном принятии и следовании вторых.

В произведении Апулея Психея сама совершает действия, в результате которых знакомится с мужчиной во плоти (которого она до этого не имела права даже видеть). То есть она перестает быть женщиной – жертвой обстоятельств. Это равно выходу из темноты, из области бессознательного. На свету ей открывается, что нет разницы между мужем и чудовищем. Она прекращает быть пассивной и становится любящей и отдающей себя сознательно.
И при этом она не отказывается от своей женской сущности, а наоборот, пробуждает и усиливает ее до уровня амазонки.

Внутренний Амур

Когда Психея видит суженого и влюбляется в него, внутри нее создается образ своего Амура. Это образ ее любви, высшее выражение того существа, которое находится сейчас перед ней в физическом обличии. По одной из версий, Купидон улетает, потому что не в силах тягаться с новым образом в голове Психеи.
Миф о любви Амура и Психеи наполнен приключениями и романтикой. Он рассказывает о странствиях души, жаждущей слиться с любовью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *