Легенда о беловодье

Легендарная загадочная страна свободы Беловодье


6059

Беловодье — легендарная страна свободы в русских народных преданиях. Ассоциируется с Вырием — «раем» древних славян. Именно к нему восходит образ текущей с неба «молочной реки с кисельными берегами» в русских сказках Млечный Путь. Образ Беловодья частично переплетается с образом невидимого града Китежа.
По мнению старообрядцев, находилась где-то на Востоке (реальный прообраз — Бухтарминский край на Алтае).
Само слово «Беловодье» предполагает наличие белой воды или белой реки. В Арийском жреческом письме этому понятию соответствовал образ одной руны — «Ирий» — белая, чистая вода.Так, Беловодье определяется как легендарная земля, духовный центр Белого Братства; райская местность, расположенная где-то на востоке земли. Проще говоря, Беловодье, это обособленная территория на которой проживали духовно продвинутые, просветленные люди.
Что-то вроде гималайской Шамбалы.
Беловодье – мечта русских старообрядцев
У многих народов существовала мечта о райских и чудесных землях. В описании таких земель разные авторы одинаково описывают общество, где «царствует всеобщее счастье, справедливость, благоденствие и равенство, люди не болеют, а зерно родится само». У буддистов подобные свойства имела Шамбала, в Китае – Долина Бессмертных в Куньлуне, у русских крестьян – Беловодское царство.
В фольклоре русских крестьян XVII–ХIХ в. Беловодье – чудесная страна, с богатыми землями и природой, свободная от гнета бояр и «гонителей веры», где вдали от мира живут святые праведники, где главенствует добродетель и справедливость, помещалась сперва на Урале, затем в Сибири и на Алтае. Попасть в эту страну могли только добродетельные люди. Ее называли «Страной справедливости и благоденствия», «Страной Запретной», «Страной Белых Вод и Высоких Гор», «Страною Светлых Духов», «Страною Живого Огня».
В славянской мифологии Беловодье помещается на Крайнем Севере, в «северных землях в Поморье, от реки великой Обь до устья Беловодной реки, и эта вода бела как молоко…». Но из текста непонятно идет ли речь о том же самом Беловодье, или речь просто идет о характеристике «белых вод» на севере. В легендах северных народов IX в. говорится о священном храме, построенном «на горе, окруженной морском рукавом. Богатств, подобных тем, что там собраны, нигде нельзя найти, даже в Арабии» (1). По мнению А. Асова этот храм бога Ямала находился на полуострове Ямал близ устья Оби и является прообразом Беловодья. Согласно славяно-арийским ведам землей Беловодье являлся остров Буян, который находился на Восточном море, на месте современной Восточной Сибири в очень древние времена. Гипотеза о северных полярных корнях Беловодья, и даже Шамбалы, продолжает разрабатываться в публикациях русских историков В. Демина и А. Асова.
Белый – священный цвет для многих народов, символизирует чистоту. Белый – не обязательно север. В символике востока, можно встретить и положение, когда белый цвет обозначал восток. Доктор философских наук В.Н. Демин, занимающийся древней историей севера, считает возможным северное расположение Шамбалы и Беловодья, которые именует, как: «прародина Мудрости, Универсального знания и Счастья». Однако в дорожниках в Шамбалу нет никаких указаний на полярное расположение и северные характеристики Шамбалы. В древнеиндийских пуранах есть рассказ о Швета-двипа – Белом острове, расположенном под полярной звездой на самом севере, но этот рассказ относится к более раннему времени, чем появление сведений о Шамбале. Многие исследователи неправильно стремятся отождествить Беловодье с Шамбалой. Даже если сравнить сюжетные детали этих двух легенд – буддийский миф о чистой земле, и христианский миф старообрядцев – о справедливом обществе, расположенном где-то за Уралом, где «во всей чистоте сохранялась православная вера Христова», то различий будет больше чем совпадений. Беловодье в вере русских рассматривается, как реальное место на земле, где нет гнета бояр, и царит справедливость, и оно после длительных поисков локализуется за Алтаем, вблизи озера Лобнор в предгорьях Куньлуня. Шамбала у буддистов, наоборот, это – невидимая земля, ставшая таковой после посвящения в калачакру. Если Беловодье стремились найти ради спокойной мирской жизни, то Шамбалу искали ради получения знаний и духовного просветления. Миф о Беловодье возник почти на семь столетий позже первых свидетельств о Шамбале.
Доктор философских наук В.Н. Демин в статье «Шамбала – северный исток всесветской мудрости» пишет: «Шамбала – таинственная полулегендарная страна, прародина Мудрости, Универсального знания и Счастья. Однако русский народ пришел к данной мифологеме Золотого века через более близкие и понятные ему образы. Испокон веков русские люди, мечтая о лучшей жизни, устремлял свой взор на Север. Именно здесь находилась, по мнению многих книгочеев, проповедников и просто мечтателей, благословенная страна, сравнимая разве что с земным раем. Разные давались ей названия. Наиболее известна северорусская легенда о Беловодье. Изначально традиция помещала его в районе (акватории) Ледовитого океана. Уже в «Мазуринском летописце» отмечается, что легендарные русские князья Словен и Рус, правившие задолго до Рюрика, «обладали северными землями по всему Поморью: и до реки великой Оби, и до устья Беловодной воды, и эта вода бела, как молоко…». «Молочный оттенок» в древнерусских записях имело все, что относилось к заснеженным просторам Ледовитого океана, который и сам в летописаниях нередко именовался Молочным.
В наиболее древних версиях старообрядческих беловодских преданий (а всего известно не менее 10 списков в трех редакциях) говорится именно о Ледовитом океане: «Также и россияне во время изменения церковного чина Никоном – патриархом московским – и древнего благочестия бежали из Соловецкой обители и прочих мест Российского государства немалое число. Отправились по Ледовитому морю на кораблях всякого звания людей, а другие и сухопутным путем и оттого наполнились те места». В другой рукописи приводятся более конкретные сведения о жителях (колонистах) Беловодья: «[Поселенцы] живут в глубине окияна-моря, место называемое Беловодие, и озер много и семьдесят островов. Острова есть по 600 верст и между их горы. А проход их был от Зосима и Савватия соловецкими кораблями через Ледское море». Впоследствии представления о местонахождении Беловодья изменились. Русские странники, жаждавшие найти Страну Счастья, искали ее и в Китае, и в Монголии, и в Тибете, и в «Опоньском государстве» (2).
В 1893 г. у старообрядцев появилась легенда о поисках Беловодья на востоке отцом Сергием, который был в давние времена послан великим князем Владимиром Красное Солнышко, с посольством искать Беловодье, и провел в поисках 56 лет. «Отец Сергий, желая помочь великому князю, строго постясь, молитвенно просил Всевышнего ниспослать ему откровение, какой ответ давать великому князю. На седьмую ночь, во сне, явился отцу Сергию настоятель Афонского монастыря, в котором его постригли – и напомнил ему о древнем сказании про Беловодье. Отец Сергий, пробудясь, возблагодарил Господа за дарованное откровение и ясно припомнил слышанное им от настоятеля, в бытность свою в монастыре, следующее. В глубокой древности один Византийский царь, не довольствуясь верой своей и своего народа, собрав мудрецов всей страны, просил их сказать, куда посылать посольства для выбора новой, лучшей веры. После долгих пересудов один из мудрецов, приехавших с Востока, сказал, что ему в свое время его учитель, старец мудрец, поведал, что далеко на востоке существует где-то страна Беловодье, – сказочная обитель вечной красоты и истины, и что туда, по его разумению, и нужно обращаться за советом, но что одна из особенностей той страны та, что не всякий ее может найти, туда доехать и в нее проникнуть, а только избранный – кто позван. Царю сказание понравилось и он снарядил посольство на Восток, во главе с мудрецом. Через 21 лето мудрец вернулся, но только один, все другие, уехавшие с ним, погибли (3).
По мере продвижения русских казаков на восток, так и не найденная земля блаженного Беловодья, смещалась в представлении русских крестьян все дальше в неосвоенные территории. Одно из первых упоминаний о Беловодье можно встретить в «Донесении правительству крестьянина Дементия Бобылева» составленному в начале XIX в. В России, особенно среди старообрядцев, большой популярностью пользовалось предание о Беловодье, которое имеет некоторые черты легенды о Шамбале. Начиная с XVIII–XIX вв. существует поверье: «Тот, кто пойдет по следам завоевателей – татар в Монголию, найдет Беловодье (Земля Белых Вод, предположительно озеро Лобнор – белое озеро, покрытое слоем соли, откуда тропа вела в предгорья Куньлуня)». По мнению Н.К. Рериха, на Алтае легенда о Беловодье приняла некоторые черты легенды о Шамбале, которая была получена от монголов и перетолкована на свой лад староверами. По легенде, записанной Н. Рерихом, дорога в Беловодье лежит через Алтай: «Отсюда пойдешь между Иртышем и Аргунью… Коли не затеряешься, то придешь к соляным озерам… И дойдешь ты до гор Богогорши, а от их пойдет еще трудней дорога. Коли осилишь ее, придешь в Кокуши. А затем возьми путь, через самый Ергор, к самой снежной стране, а за самыми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть, самое Беловодье… В далеких странах, за великими озерами, за горами высокими, там находится священное место, где процветает справедливость. Там живет Высшее знание и Высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовется это место Беловодье. Много народу шло в Беловодье. Наши деды тоже ходили. Пропадали три года и дошли до святого места. Только не было им позволено остаться там, и пришлось вернуться. Много чудес они говорили об этом месте. А еще больше чудес не позволено им было сказать».
В XVIII веке появляется рукописное «Путешествие инока Марка в Опоньское царство», где он, якобы, обнаружил 179 православных церквей и среди них 40 русских. В путешествии Марка был описан путь в страну Беловодье: «От Москвы на Казань, от Казани до Екатеринбурга, и на Тюмень, на Каменогорск, на Выборскую деревню, на Избенск, вверх по реке Катуни, на деревню Устьюбу, во оной спросить странноприимца Петра Кириллова. Около их пещер множество тайных, и мало подоле от них снеговых гор…
От них есть проход Китайским государством 44 дня ходу через Гоби, потом в Опоньское царство, которое стоит средь «моря-океана», раскинувшись на 70 островах» (4).
В XVII веке от церкви, преобразованной русским митрополитом Никоном, откололись православные (раскольники) не принявшие нововведений. Преследуемые ортодоксальной церковью староверы уходили на Восток, с верой, что там есть благословенная сказочная земля, где живут святые. Это сокровенное место именовалось Беловодьем. Н. Рерих в «Сердце Азии» писал об убеждениях староверов: «В далеких странах, за великими озерами, за горами высокими находится священное место, где процветает справедливость. Там живет высшее знание и высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовется это место Беловодье». Подробный рассказ о путешествии алтайских староверов в Западный Китай на озеро Лобнор и дальше, в высокие нагорья Куньлуня, приводится в романе П.И. Мельникова (Андрей Печерский) «В лесах»: «Есть на земле места сокровенные, Богом спасаемые грады и обители, где твердо и нерушимо соблюдается «древнее благочестие» и епископы правоверные сияют как солнце… Шли мы через великую степь Китайским государством сорок четыре дня сряду… Много было бед, много напастей!… Но дошли-таки мы до Беловодья. Стоит там глубокое озеро, да большое, ровно как море какое, а зовут то озеро Лопонским, и течет в него от запада река Беловодье. На том озере большие острова есть, и на тех островах живут русские люди старой веры».
Первая партия русских в поисках вольной земли отправилась в путь в 1840 году, но самая многочисленная группа в 130 человек пришла на Лобнор в 1860 году, где путники обосновались, построили поселок, начали пахать землю. С местными жителями пришельцы объяснялись при помощи казахского языка, который освоили еще на Алтае (5).
Беловодью – русской мечте, возникшей на Алтае в XVII–XVIII вв. некоторые авторы отводят район озера Лобнор на юге пустыни Гоби. По признанию археологов, этот, один из самых важных археологических районов земного шара мало изучен и редко посещается. Открыт он был в начале XX века, когда шведский исследователь и географ Свен Гедин и его группа из пяти человек изучали и наносили на карту маршрут через широкую и труднопроходимую пустыню Такла-Макан, считавшуюся самой коварной и опасной пустыней в мире. Они натолкнулись тогда на обнажившиеся после сильной песчаной бури руины города Лоуланя, стоявшего некогда на острове и засыпанного полторы тысячи лет назад дрейфующими песчаными дюнами высотой в 300 фунтов. Последующие раскопки в пустынных районах, прилегающих к озеру Лобнор, подтвердили проживание здесь людей еще 10 тысяч лет назад, когда климат был благоприятнее, чем в наши дни. Особенности сухого климата и песок оказались превосходными консервантами. Древние предметы, которые в других местах земного шара разлагаются от времени, здесь остаются целыми (6).
Латышский писатель Рихард Рудзитис, исследующий проблему Беловодья, пишет: «Выдающийся исследователь Центральной Азии П.М. Пржевальский в описаниях своих экспедиций упоминает о том, что около 1860 года сто тридцать старообрядцев с Алтая дошли до озера Лобнор – до тибетских границ, наверное, в поисках обетованной земли Беловодья. Выносливые алтайские пахари и охотники поселились около развалин города Лоб. В этом суровом чужом краю сохранились и могилы богоискателей. Пржевальский ревностно искал их следы в окрестностях Лобнора, их также исследовал их ученик Козлов, и шведский ученый и путешественник Свен Гедин тоже уделял им внимание» (7).
Свидетельства о поисках русскими староверами Беловодья зафиксированы также первопроходцами в центральной Азии П.К. Козловым. Г.Е. Грум-Гржимайло, В. Рокхаллом, Г. Бонвало.
Интересные факты о поисках Беловодья русскими староверами приводит в своей статье «Легенда о Беловодье» заместитель главного редактора журнала National Geographic Сергей Моргачев: «Самым дальним в истории этих путешествий оказался поход под руководством братьев Бобровых – Семена и Хрисанфа. Староверы выступили из Бухтарминской долины с семьями. Ехали верхом, были вооружены, везли с собой товары для обмена. Перейдя Нарымский хребет, взяли курс на реку Черный Иртыш.
Когда все это происходило? Ответить на этот вопрос не так просто. Дата начала похода Бобровых варьируется в разных источниках от 1860 до 1863 года (разные сведения приводятся и о числе его участников – от 50 до 200 человек). Более того, на этот же отрезок времени (конец 1850 – начало 1860 гг.) указывают и другие свидетельства очевидцев о пребывании русских староверов на юге Китайского Туркестана, что сразу ставит вопрос: идет речь об одной и той же экспедиции или же о нескольких – двух? Трех? Четырех? Можно предположить, что походов в страну Лоб и далее в Тибет в упомянутый период было четыре. Группа под руководством Емельяна Зырянова достигла гор Алтынтаг, но, не найдя пути, вернулась на равнину; отряд под водительством некоего Ивана надолго останавливался в районе Лобнора; еще одна группа, руководитель которой неизвестен, была с применением силы изгнана из Чарклыка китайскими властями, что сопровождалось убийством нескольких переселенцев (это сообщение появляется в источниках лишь единожды); и, наконец, отряд Бобровых – его поход оказался наиболее успешным, коль скоро он смог перевалить через Алтынтаг и пересечь Цайдам в Северном Тибете.
Как представляли себе староверы цель своих походов? Однозначный ответ на это вопрос вряд ли возможен. В целом под Беловодьем подразумевалась и мифическая страна, где с древних времен в чистоте (то есть в виде, не затронутом реформами патриарха Никона) сохранилась православная вера, и просто вольное место, где можно и жить в достатке, и укрыться от религиозных притеснений, и стать недосягаемыми для властей. Помещали Беловодье и в район озера Лобнор (в преддверии хребта Алтынтаг, ограничивающего Тибет с Севера), и в несравненно более близкие пределы: сама Бухтарминская долина, откуда выступило большинство староверческих экспедиций, была ранее именно воплощением Беловодья, и лишь с присоединением Бухтармы к России Беловодье переместилось дальше к югу.
Руководители всех староверческих походов в глубь Китая, о которых мы располагаем более-менее полными данными, предварительно выезжали в район Лобнора на разведку, и поэтому можно с уверенностью сказать: они отлично знали, что никаких описываемых в легенде о Беловодье старинных православных городов с «церквями, митрополитами и епископами» в китайских землях нет. Часть рядовых участников тоже руководствовалась вполне реалистическими целями. В рассказе Ассана Зырянова, сына руководителя одной из экспедиций, есть упоминание о том, что «некоторые пошли в Китай ради разживы», то есть в расчете на богатые земли.
Отряд Бобровых пересек степи Джунгарии, перевалил через хребты Тянь-Шаня, вышел к озеру Баграшкель и городу Карашар и, двигаясь далее на юг, после разных приключений достиг селения Чарклык, что юго-западнее озера Лобнор (заметим, что в то время это уникальное озеро, меняющее свое положение, находилось примерно на 100 километров юго-западнее своего нынешнего места). Здесь путешественники решили остановиться; они поселились в землянках, стали обрабатывать землю и провели в Чарклыке год или немного больше. Охотились, ловили рыбу, пахали землю. С местными жили мирно. Но пустынные, засоленные окрестности Лобнора, где земледелие и небольшие тополевые леса сосредоточены лишь в оазисах и по берегам рек, были далеки от образа Беловодья. Меньшая часть переселенцев отправилась в обратный путь, большая же решилась двинуться дальше на юг, где их ждали горы Алтынтаг. Пройдя хорошо известной в Центральной Азии горной дорогой, соединяющей Лобнор с Цайдамом, экспедиция прибыла в урочище Гас – место в целом еще более негостеприимное и непривычное для русского человека, чем страна Лоб. Тем не менее примерно в 30 километрах к западу от озера Гас удалось отыскать пригодные для жизни земли – с чистой ключевой водой, достаточным количеством корма для лошадей, хорошей охотой. Это было урочище Чон-Яр на истоках реки Ногын-Гол, впадающей в Гас. Староверы снова занялись земледелием – экспедиция Пржевальского впоследствии нашла в этом месте следы их пашен. Менее через год в отряде произошел очередной раскол, несколько семей покинули Чон-Яр. Двинувшись через Цайдам и Алтынтаг по дороге на оазис Са-чжу, они благополучно достигли его и кружной дорогой через Хами вернулись в Бухтарминскую долину».
Поселения потомков старообрядцев, отправившихся в XVIII в. на поиски Беловодья сохранились до наших дней на Алтае и в Забайкалье. На Алтае существует несколько названий староверов: их зовут «кержаками», «каменщиками», «стариковскими». Известно, что после реформ Никона старообрядцы в поисках мужицкого счастья и хлебов, вольных от барского гнета перебрались в Сибирь. Поселения староверов сохранились на Алтае до сих пор. Они обособленно проживают в больших, чистых поселках и очень щепетильно относятся к приему новых членов в свою среду. Одно из таких поселений, районный центр Усть-Кокс. Другое селение староверов – Верхний Уймон, одно из самых старых сел, ему около 300 лет, находится в 15 км от Мульты. Отличительной особенностью является чистота в поселке и раскрашенные яркими красками палисадники и фасады домов. Раньше староверы жили в русских избах-пятистенках и носили льняную одежду, украшенную символическими узорами. Сегодня их быт изменился, появилось большое количество кирпичных домов и обычная европейская одежда, но по-прежнему приезжие отмечают изобилие молока и меда в селениях староверов, колоритные колодцы-журавли и ухоженные сады. В Верхнем Уймоне находится музей им. Н.К. Рериха, экспозиция которого знакомит с историей села, староверами-кержаками и личными вещами, письмами и эскизами Н. Рериха, останавливающегося в этом селе во время своей экспедиции по Алтаю.
Сложившаяся на Алтае в XVIII в. община староверов жила по своим правилам и порядкам, по своим неписаным, но строго соблюдавшимся законам. Староверам запрещалось пить алкоголь, курить табак. Воровство и ложь считалось самыми страшными грехами. За тяжелые проступки изгоняли из общины. Семьи у староверов были большие, до 15–20 человек, и дети работали вместе со взрослыми с 5–6 лет. Это были очень трудолюбивые и чистоплотные люди, привыкшие много и честно работать с детских лет. У старообрядцев строго соблюдались заветы: «Не пить, не курить табак, не блудить, трудиться».
Жизнь общины староверов в настоящее время привлекает любопытствующих туристов из больших городов. Приверженцев старых обрядов остается с каждым годом все меньше и меньше. Случайным туристам практически невозможно попасть в жилище старовера и даже близко с ними пообщаться. Замкнутость и настороженность по отношению к праздным туристам отмечают большинство современных исследователей быта староверов.
Алтай – в переводе с тюркского языка означает «Золотые горы». Знаменитый снежный массив Белухи – высочайшая вершина Алтая и Сибири (4506 м), овеянный романтической аурой, является своеобразной Меккой для туристов. Именно здесь, в живописной Уймонской долине, у подножия горы Белухи Н. Рерих добивался получить концессию на разработку месторождений. Его «Великий план» по созданию монголо-сибирского буддистского государства предусматривал строительство здесь будущей столицы под названием Звенигород. Но его планы не сбылись, а распространенные им легенды о таинственных землях Беловодье и Шамбале, причудливо перемешались и стали ошибочно связываться с горой Белуха. Ежегодно число туристов приходящих к подножию горы Белуха превышает 2500 человек. Наибольший приток паломников приходится на август, когда, по убеждению рериховцев гора Белуха «открывается» для связи с Космосом. Подъехать вплотную к подножию на автомашине невозможно. Есть несколько конных троп, по которым от автодорог за 3–4 дня можно добраться до горы на лошадях или пешком. Туристский маршрут так и называется «Беловодье», от молочно-белой реки Катуни, которая берет свое начало у подножия Белухи к озеру Аккем (в переводе с алтайского – «Белая река»).
Загадочная страна Беловодье
Около двух веков, до начала ХХ века, на Алтае существовала легендарная страна, именуемая Беловодьем. Ее географическая привязка — долины рек Бухтармы и Уймона. Ныне эти места территориально принадлежат Восточному Казахстану и Республике Алтай. Впрочем, нередко Беловодьем считалось любое укромное место в горах или в предгорьях.
После разгрома Джунгарии Китаем в середине XVIII века на территории нынешних Рудного и Горного Алтая (эти названия закрепились только в 1916 году) образовалась территория, не имевшая общего государственного устройства, твердых границ, что позволяло беглым людям устраивать себе жизнь «без царя». А бежали сюда прежде всего по религиозным мотивам после раскола русской церкви на никонианцев (от имени патриарха-реформатора) и староверов, не принявших этих реформ. Их еще называли старообрядцами, раскольниками, кержаками (выходцы с реки Керженец), чалдонами (человек с Дона) и каменщиками (жившие «за камнем» — за горами). Здесь староверы могли отправлять обряды по прежним церковным канонам, сохранять свои обычаи. Их семьи были крепкие, разводы не допускались, древние заветы свято блюлись. Раскольники не пустили к себе ни табака, ни хмеля, изготавливали траванушку и медовуху, которые готовились без хмеля на 40 травах и меду. Чай и картофель ими долго не признавались. До недавнего времени в алтайских селах можно было видеть, как раскольник-сибиряк выкидывал посуду, из которой угощал постороннего. Это, между прочим, помогало староверам избегать массовых инфекций. Но власти, как царские, так и коммунистические, устраивали гонения на русских раскольников. А в мире лучшими земледельцами считаются люди, придерживавшиеся старой веры, да еще немцы-меннониты — великие труженики и великие скромники!
Не раз уходили в укромные места бывшие жители Малого и Большого Бащелака, Чечулихи, Абая, Белова, Бутачихи, Коробихи, Змеиногорского, Колывани и других поселений. Большие группы единоверцев, причем разных течений (беспоповцы, австрийцы, бегуны и другие), уводили в горы Хрисанф и Семен Бобровы, Федор и Николай Паломошновы, Останины, Середцовы.
Официальная статистика фиксировала неуклонный рост побегов. Например, в 1857 году в бегах находились 282 человека, а в 1858 году — уже 389. Бийский исправник вынужден был сообщать губернатору: «Деревни, примыкающие к горам, — раскольничьи исключительно, и они как бы окарауливают входы в Алтай».
ДУХОВНЫЙ ПОДВИГ
А вот наставник поморского течения старообрядничества Илья (по другим источникам — Иван) Демидов в 1828 году отказался от коллективного бегства, решив совершить духовный подвиг очищения души. Он укрылся в Алтайских горах, обрядившись во власяницу и железную цепь, надетые на голое тело. Ключ от цепи Илья выбросил в пропасть. Вскоре к нему присоединился еще один подвижник веры казак Иова Бычков. К сожалению, точное место их отшельнического подвига неизвестно.
Еще одной формой сопротивления алтайских раскольников властям, образчиком «святой кончины» были массовые самосожжения. Подлинные мотивы этих страшных акций крылись не только в пресловутом религиозном «фанатизме» и отказе от принятия новой веры. Ожесточенное неприятие староверами вызвал указ царя-«антихриста» от 5 февраля 1722 года о том, что правящий император мог по своей воле назначить наследника престола. Староверы ненавидели Петра Первого также за то, что при нем были введены ревизии (переписи), рекрутчина, паспорта, удвоенная подушная подать для раскольников и другие повинности.
Мне известно несколько фактов «гарей»: около 17 февраля 1723 года совершили самосожжение раскольники в деревне Ировской (сейчас Усть-Чумышская в Тальменском районе); 24 марта 1723 года — «Елунинская гарь» (теперь на ее месте село Шипицыно того же района), крупнейшая в России акция старообрядцев, где, отказавшись принять новую веру, по некоторым данным, в огне погибло от 600 до 1100 человек; 7-12 ноября 1739 года -трагическое противостояние официальной церкви и староверов закончилось «гарью» более чем 300 человек в деревне Новой Шадриной на реке Лосиха; после 8 марта 1742 года — жизнь 18 крестьян-раскольников деревни Лепехиной ведомства Белоярской слободы оборвалась в горящих избах; 1746-1747 годы — из 18 дворов деревни Усть-Чарышская лишь в трех дворах осталось по три человека; 28 июня 1756 года — «Чаусская гарь» (сейчас это -Колывань, райцентр Новосибирской области), в которой на глазах увещевателей в избах погибло 172 человека.
По данным сибирского историка Игоря Побережникова, в XVIII веке в Западной Сибири произошло около 45 самосожжений. Места «гарей» староверы чтили как святые. Например, в 1811 году на «мученических костях», в деревне Шипицыно была возведена часовня, доныне, конечно, не сохранившаяся.
КОСМИЧЕСКИЕ ПРИШЕЛЬЦЫ
Несколько лет назад Александр Бардин — горно-алтайский ага-зайсан — познакомил меня с очень необычным предметом. По его словам, конструкция из белого металла, имеющая форму тетраэдра, была найдена майманами во льду на склоне горы Белухи. Этот предмет имеет пять углов, равных пяти пространствам, пяти измерениям. Удивляет техника обработки металла: невооруженный глаз не отмечает следов ковки, пайки или сварки. По мнению Бардина, это — знак древних цивилизаций.
В конце 1990-х годов на священном плато Укок в Горном Алтае были обнаружены загадочные гигантские рисунки — геоглифы. Их можно различить только с высоты птичьего полета. До сих пор ученые не могут расшифровать геоглифы, называя их восьмым чудом света. Возникает вопрос: как же их создавали предки, жившие до нашей эры, ведь они, как принято считать, не имели летательных аппаратов. Все геоглифы образованы путем снятия верхнего слоя почвы — получаются каналы глубиной полтора-два метра. Удивительно, почему за несколько тысяч лет их не уничтожила эрозия? Многие рисунки похожи на известные нам объекты и животные. Некоторые напоминают наскальные изображения грифонов. Но что хотели нам сказать древние авторы, пока это остается тайной. Имеются в Алтайских горах и следы древних оросительных систем. 29 октября сего года я рассказывал в «Алтайской правде» об обнаружении пенсионером Василием Булгаковым на территории Петропавловского района камня с рукотворными знаками в виде линий, не похожих на письмена или рисунки.
В этом же месте в 1962 году был разрушен курган, в котором, однако, ничего кроме земли не обнаружили. По мнению самодеятельного исследователя, 4-метровый холм являл собой рукотворный памятник упавшему рядом болиду, который оставил на поле сохранившиеся поныне 11 астроблем-кратеров. В них и на вершине кургана Булгаков обнаружил камни, которые имеют, по его мнению, метеоритное происхождение.
Еще четыре похожие астроблемы образовались в другом конце края, в N-ском районе, вероятно, в XVII или XVIII веке, также до прихода на Алтай русских людей. Причем и здесь воронки отличаются по величине (от 260 до 50 метров в диаметре), а на карте выглядят как шлейф — осколки болида рассыпались строго по одной линии. Требуют серьезных исследований вопросы: почему трава в кратерах выше, богаче? Есть предположение, что это явление связано с мутацией, с радиацией. Аномалию показывает и пляшущая стрелка компаса. Не исключено, что здесь в почву ушли крупные фрагменты метеорита.
ПИСЬМА… ОТ КОГО?
На высокогорном плато Укок один из геологов в 70-х годах прошлого века обнаружил пятиметровый крест. Говорят, что в том же районе, неподалеку от райцентра Кош-Агач на горе имеется 50-метровый крест. Их природа мне неизвестна. Возможно, это знаки тенгрианцев, поклонявшихся кресту еще до нашей эры.
В Краснощековском районе есть интересный памятник природы -скала «Иконостас» горы под названием Большой Монастырь. Небольшой грот имеет форму иконы Богоматери. Уникальная храмовая пещера соседствует с месторождением известняка. Когда хозяйственники собрались взорвать ее, чтобы добывать известь, местные жители пришли к скале и сказали: «Взрывайте вместе с нами!»
Есть одноименная скала и в Турочакском районе, где житель Удаловки Иван Сычев в 60-х годах прошлого века вырубил зубилом барельеф Ленина. Так что есть чему поклоняться как людям верующим, так и атеистам.
Удивительную находку совершил недавно лесник Николай Алексеев в одном из предгорных районов Алтая. Точное местонахождение я вновь воздержусь указывать из опасения разрушения святыни варварами. Итак, на склоне невысокой горы был найден крупный валун с изображением трех кругов (два внизу и один вверху) в обрамлении круга диаметром 60 сантиметров. Такой рисунок еще принято называть «Знаменем мира» Николая Рериха. Этот художник и философ, как известно, посещал Алтай в августе 1926 года и даже останавливался в том районе. Но изображение на диком камне выбито, скорее всего, еще в древности. Ведь данный знак встречался в Индии, Средней Азии, на Кавказе (в храмах, на скалах, на оружии воинов), его знали Иисус Христос и Сергий Радонежский. Говорят, этот знак имеется также где-то около Белухи. Он олицетворяет прошлое, настоящее и будущее как единое целое в кольце вечности. Его именуют еще «Пактом мира», «Знаменем мира», «Знаменем культуры». Что касается «Знамени мира» Николая Рериха, то в музее истории культуры и литературы Алтая хранится его подлинник.
Одно из первых упоминаний об обнаружении наскальных рисунков на Алтае датировано 1785 годом. Тогда рудоискатели Лаврентий Феденев и Никита Шангин нашли в 13 верстах от устья реки Бухтармы внутри пещеры «древних народов письмена». К счастью, они скопировали эти древние изображения, сохранив их для потомков. Тем более что вскоре наскальные рисунки были кем-то уничтожены.
Автор: Сергей Волков

Беловодье – тайная страна живых Богов

У многих народов есть предания о земном рае, Стране Счастья, где все живут в радости и благоденствии, где царствуют изобилие (зерно само родит) и справедливость. Во все времена существовали и легенды о неком Духовном Центре человечества, хранящем изначальную Мудрость. Его искали в Древней Индии, Тибете, таинственной Шамбале и даже в «Опоньском государстве», где по преданиям были обнаружены загадочные русские города. Но на эти территории, как свидетельствуют Веды, древние Арии пришли из других мест, а значит, местоположение Священной Земли наших Предков нужно искать хотя бы в относительной близости от их легендарной Северной прародины. Священных мест на Земле немало.

Предки Ариев и Славян дали своим Священным Землям звучное название – Беловодье. Само это слово указывает на некие белые воды. Именно с этим местом связан сказочный образ Молочных рек с кисельными берегами. В древних рунических летописях есть указания, что эта таинственная страна была расположена в Пятиречье. (под Пятиречьем понимается земля, омываемая реками Иртыш (Ирий), Обь, Енисей, Ангара и Лена). Именно на этом пространстве расселились славяно-арийские народы во время Великого Переселения из Даарии (Гипербореи). Позднее (после отступления ледника) к этим местам добавились земли, омываемые реками Ишим и Тобол, таким образом, получилось Семиречье. Добавим, что в Арийском жреческом письме образ руны «Ирий» раскрывается как белая, небесной чистоты вода, а также то, что все реки Семиречья текут на Север – по направлению к древней прародине Славян и Ариев.

Беловодье в народных преданиях описывается как легендарная процветающая страна. Считается, что именно в этом месте расположен Вырий – дренеславянский рай, райский сад, омываемый священными водами Ирия. Заметим, что в летописях и преданиях говорится о существовании как небесных Ирия и Вырия, так и земных. Небесный Ирий – это Млечный Путь (Перунов Путь), Священная Река, берущая начало из вымени Небесной Коровы Зимун и текущая по всей Сварге Пречистой. Земной Ирий берет начало с Ирийских гор (Монгольский Алтай), откуда растекается по всему земному Вырию.

Тайны Беловодья всегда привлекали людей. Его называли Страной Живого Огня, Светлых Духов, Живых Богов; в самых разных сказках, сказах, преданиях описывали его чудеса и несметные богатства, прежде всего, богатства Духовные. Именно в этих краях некогда стоял Город Живых Богов – Асгард Ирийский (древность этих мест подтверждается материалами археологических раскопок).
Со Страною Живого Огня связано множество легенд. По одной из них, Беловодье однажды посетил Александр Македонский. Во время своего индийского похода он отправился на Север в поисках заветной страны и ее Мудрости. В поэме Низами «Искандер-наме» описывается нелегкий путь через безводную пустыню, песок которой вскоре сменился серебром. «Вся земля – серебро, воды – будто бы ртуть…». Вероятно, это было поэтическое описание снега. Через два месяца Александр достиг земного рая… (читайте далее по подписке)

Сокровенное сказание о Беловодье

Велика была радость отца Сергия, когда он узнал об отправке посольств
и особенно, что одно из них направлено было в Царьград, ибо, по его убеждению,
не было веры выше православной.
Великий князь тоже порадовался его приходу, но потужил, что тот
не пришел раньше, ибо хотел именно его послать во главе посольства в Царьград.
Великий князь поведал также отцу Сергию, что во снах не раз являлся
ему старец, указывающий, что еще одно, седьмое, посольство должно быть отправлено,
но что он не знает, куда его снаряжать — и просил указать, куда посылать таковое.
Отец Сергий, помыслив, ответил, что так как посольство в Царьград
отправлено, то он более иных путей не знает и не ведает. Но великий князь стоял
на своем и наказал ему в семидневный срок надумать, куда посылать седьмое.
Отец Сергий, желая помочь великому князю, строго постясь, молитвенно
просил Всевышнего сниспослать ему откровение, какой ответ давать великому князю.
На седьмую ночь, во сне, явился отцу Сергию настоятель Афонского
монастыря, в котором его постригли — и напомнил ему о древнем сказании про Беловодье.
Отец Сергий, пробудясь, возблагодарил Господа за дарованное откровение и ясно
припомнил слышанное им от настоятеля, в бытность свою в монастыре, следующее.
В глубокой древности один Византийский царь, не довольствуясь
верой своей и своего народа, собрав мудрецов всей страны, просил их сказать,
куда посылать посольства для выбора новой, лучшей веры.
После долгих пересудов один из мудрецов, приехавших с Востока,
сказал, что ему в свое время его учитель, старец мудрец, поведал, что далеко
на востоке существует где-то страна Беловодье, — сказочная обитель вечной красоты
и истины, и что туда, по его разумению, и нужно обращаться за советом, но что
одна из особенностей той страны та, что не всякий ее может найти, туда доехать
и в нее проникнуть, а только избранный — кто позван.
Царю сказание понравилось и он снарядил посольство на Восток,
во главе с мудрецом. Через 21 лето мудрец вернулся, но только один, все другие,
уехавшие с ним, погибли.
Царь с восторгом слушал удивительные рассказы вернувшегося. Все
настолько было хорошо и разумно, что он отказался от своей веры и, по совету
мудреца, ввел новую. Но не все, что рассказывал мудрец, было понятно: многое
казалось невозможным и над ним потешались, полагая, что он говорит складные
небылицы.
Это сказание отец Сергий передал великому князю Владимиру, который
настолько воодушевился слышанным, что также решил послать на Восток, в неведомую
страну, посольство, во главе которого и поставил отца Сергия.
После многих хлопот посольство было собрано.
Отцу Сергию было дано шестеро из людей высокого рода в помощники,
много знатных воинов и большое число слуг. Всего народу в посольстве было 333
человека.
Как только прошло половодье, посольство тронулось в путь на Восток.
Полагалось, что года через три оно возвратится. В первом году приходили известия,
через соседние земли, что посольство встречали в его пути на Восток. Затем все
замолкло. Три, семь и двенадцать лет прошли, но о посольстве не было вести.
Сперва ожидали его, затем опасались о его судьбе, потом тужили о пропавших,
и лет через 28, когда все еще не было вести, начали о нем забывать, и время
все покрыло…
* * *
Через 49 лет после этого из Царьграда, с одним из посольств, прибыл
в град Киев старец монах, который, прожив семь лет отшельником и предчувствуя
скорость кончины, на исповеди, поведал нижеследующую тайну, которая должна передаваться
из уст в уста, как сокровенное сказание. Сказание это станет достоянием народов
земли, само по себе, лишь когда для этого срок подойдет и будет наступать новое
время.
«Я тот монах отец Сергий, который, 56 лет тому назад, был
послан великим князем Владимиром Красное Солнышко, с посольством искать Беловодье.
Первый год мы ехали хорошо. В стычках, при переправах, погибало
мало людей и скота. Проехав много разных земель и два моря, на второй год продвигаться
стало труднее: люди и скот погибали, дороги стали непроходимы, при расспросах
ничего нельзя было узнать. Началось недовольство людей, которые, не видя приближения
цели поездки, роптали.
К концу второго года путь проходил по пустыне. Чем дальше ехали,
тем больше попадалось на пути костяков людей, коней, верблюдов, ослов и других
животных. Доехав до места, которое сплошь было покрыто костями на большом пространстве,
люди отказались ехать вперед.
На общем совете решили, что желающие поедут назад, и только два
человека согласились ехать со мною дальше вперед.
К концу третьего года пути, сперва один, затем и другой мой спутник
занемогли, их нужно было оставить в селеньях.
Во время ухода за последним больным, мне удалось узнать от начальника
селенья, что примерно лет тридцать назад, проезжал здесь также искатель Страны
Чудес, ехавший на Восток. С ним был караван на верблюдах. Проводник этого каравана
еще жив, до него лишь три дня пути. За ним я послал, и он согласился вести меня
дальше и сдать дальнейшему проводнику, если его удастся разыскать.
Меняя проводников, я продвигался медленно дальше. Один из следующих
мне поведал, что по сказаниям здесь и раньше проезжали желающие найти Заповедную
Страну, лежащую на Востоке. Эти сведения радовали меня и я, горячо молясь, просил
Господа вести меня дальше.
Еще несколько проводников сменилось, и я напал на такого, который
мне рассказал, что ему известно со слов приезжавших с Востока, что где-то там
на Востоке, примерно в 70 днях пути, лежит диковинная страна, в высочайших горах,
куда многие стремятся, но только редко кто может проникнуть и мало кто возвращается.
Чем дальше я ехал, тем сведений поступало больше. Не могло быть
сомнения, что страна, куда я стремился, существует на самом деле.
Некоторые называли ее «Страной Запретной», «Страной
Белых Вод и Высоких Гор», другие — «Страною Светлых Духов», «Страною
Живого Огня», «Страною Живых Богов», «Страною Чудес»,
или давали еще много различных названий, которые относились все к одной и той
же стране.
Наконец, мы доехали до селенья, в котором мне сказали, что Запретная
Страна начинается на расстоянии трехдневного пути. До этой границы меня проведут,
но дальше не могут вести, ибо проводник погибает, путешественник же, идя дальше
один, иногда, не находя дорог, возвращается назад, иногда же, что очень редко,
остается и живет там подолгу. Об остальных молва говорит, что они погибают.
Помолившись, с последним проводником я тронулся в путь.
Дорога, подымаясь, становилась все уже, местами по ней возможно
было только с трудом пройти одному.
Высокие горы со снеговыми вершинами окружали нас.
Переспав третью ночь, на рассвете пройдя недалеко, проводник заявил,
что дальше он не может меня провожать.
По различным сказаниям, на расстоянии от 3 до 7 дней пути, держа
направление на вершину самой высокой горы, есть селение, но до него доходят
лишь редкие.
Проводник оставил меня. Шаги возвращающегося затихли…
* * *
Восходящее солнце освещало белоснежные вершины гор, и отблеск
лучей создавал впечатление, что они в огненном пламени.
Ни души кругом… Я был один с моим Господом, приведшим меня после
столь долгого пути сюда. Чувство неописуемого счастья, восторга, неземной радости
и в то же время душевного покоя охватили меня. Я лег на тропу головой к самой
высокой горе, целовал каменистую почву и, проливая слезы умиления, благодарил
без слов, как умел, Господа за Его милости.
Я пошел дальше. Вскоре был перекресток, обе тропы, казалось, одинаково
направлялись к самой высокой горе. Я пошел по правой, ибо она шла навстречу
бегу солнца.
С молитвою и песней шел я вперед.
В первый день было еще два перекрестка. На втором перекрестке
одну из троп переползала змейка, как бы преграждая мне путь, я пошел по второй
тропе. На третьем перекрестке, на одной из тропинок лежало три камня: я пошел
по свободной.
На второй день был один перекресток, четвертый, где тропа троилась.
На одной из тропинок порхала бабочка, я выбрал эту тропу. После полудня путь
мой пролегал вдоль горного озера. С восхищением и удивлением я любовался красотой
его и легкой зыбью, придающей водам озера, в связи с освещением, удивительную,
своеобразную белизну.
На третий день пути лучи восходящего солнца, как и в предыдущие
дни, освещали белоснежные покровы самой высокой горы и окружали ее огненным
пламенем. Вся душа моя рвалась ввысь — и я глядел и не мог досыта налюбоваться
красотою. Творя молитву и не спуская глаз, сливаясь душою с пламенем, окружающим
гору, мне стало видно, что ожил этот огонь: в его потоках появились, белоснежно
сияющие, фигуры ангелов, непрерывно подлетавших красивыми хороводами к горе.
Скользя по поверхности ее, они поднимались к вершине, возносились и исчезали
в безбрежных небесах.
Солнце поднялось из-за горы и чарующее видение исчезло.
На третий день было три перекрестка…
На пятом перекрестке, вдоль одной из троп сбегал, белопенясь,
изумрудный журчащий ручей. Я пошел вдоль него.
К полудню дошел я до шестого перекрестка: он имел три тропы. Одна
из них проходила мимо горы, имевшей вид огромного истукана, как бы охраняющего
эту тропу. Не задумываясь, я выбрал ее.
Дойдя до седьмого перекрестка, имеющего тоже три тропы, я пошел
по той, которая была сильнее освещена лучами солнца.
Я не был одинок, ибо чувствовал и сознавал, что все окружающее
меня по своему, по разному, живет и возносит, как умеет, хвалу Предвечному Творцу.
К вечеру я уловил первый звук, летевший мне навстречу. Вскоре,
на откосе горы, направо, я увидел жилье,освещенное последними лучами заходящего
солнца. К нему я и пошел. Оно было сложено из камня. Возблагодарив Создателя,
дающего мне пристанище, я безмятежно уснул.
На рассвете я был разбужен голосами. Предо мною стояло два человека,
говорящих на незнакомом мне языке. Но странно, каким-то внутренним чувством,
я понимал их — и они понимали меня.
Они спросили, имею ли я нужду в пище. Я ответил: имею, но только
в духовной.
Я пошел с ними. Они привели меня в селенье, где я и пробыл некоторое
время. Со мною много беседовали, и на меня был возложен ряд занятий и работ,
выполнение которых давало мне величайшее удовлетворение.
Затем повели меня дальше, сказав, что настал для этого срок.
В новом месте встретили меня, как родного, и вновь, когда наступил
срок, повели дальше и дальше…
Я потерял счет времени, ибо не думал о нем. Каждый день приносил
мне все новое, удивительно мудрое и чудесное. И казалось мне иногда, что все,
что я переживаю и что со мною происходит, диковинный сон наяву, чему я не нахожу
объяснений.
Так время текло; наконец, мне сказали, что срок подошел моему
возвращению домой, и что путь мой будет лежать чрез Царьград.
* * *
Пока ум человеческий не может вместить того, что я там видел и
чему научился. Но и для этого познания срок подойдет — и в свое время Господь
откроет достойнейшим еще несравненно больше, чем мне.
Покидая сей мiр, расскажу, что возможно.
Страна Беловодье не сказка, но явь. В сказаниях народов она зовется
всюду по-иному. В дивных обителях там пребывают лучезарные, кроткие, смиренные,
долготерпеливые, сострадательные, милосердные и прозорливые Великие Мудрецы
— Сотрудники Мiра Высшего, в котором Дух Божий живет, как в Храме Своем.Эти
Великие Святые Подвижники, соединяющиеся с Господом, и составляют один Дух с
Ним, неустанно трудятся, в поте лица своего, совместно со всеми небесными Светлыми
Силами, на благо и пользу всех народов земли.
Там Царство Духа Чистого, красоты, чудных огней, возвышенных чарующих
тайн, радости, света, любви, своего рода покоя и непостижимых величий…
Много людей отовсюду стремятся в Страну Заповедную, но за каждые
сто лет проникает туда лишь семь позванных, из них шесть возвращаются, унося
с собою сокровенные знания, развитие новых чувств, сияние души и сердца, как
я, — и только один остается.
Находящиеся там живут, сколько хотят и сколько им нужно. Для них
остановлено время.
Что творится в мiре, все там известно, все видно, все слышно.
Когда дух мой окреп, мне давали возможность, вне тела, бывать на самой высокой
горе.., в Царьграде, Киеве, а также знать, видеть и слышать, что пожелаю.
Там точно известно, что православная вера для великого князя и
всего народа нашей страны — самая лучшая: нет веры духовнее, величественнее,
чище, светлее и красивей ее. Только ей суждено соединить народы нашей страны
и быть с ними неделимой.
1000 лет силы ада, с бешеной яростью, будут, бушуя, наступать
безустанно и потрясать нашу Русь до основы… Чем страшнее напор, тем сильнее
вера спаяет народ воедино — и ничто не заслонит путей ко Всевышнему. Силы чистого
света, огня неземного низложат врагов. Живые Огни залечат раны счастливой страны.
На развалинах старого возродится Великий Народ, красотою духа богатый. Лучшие
избранные понесут Слово Бога Живого по всем странам земли, дадут мiру мир, человекам
благоволение и откроют Врата Жизни Будущего Века»…
Записано 15/27 июля 1893 года со слов о.Владимира, иеромонаха
Вышенской Успенской мужской пустыни, Тамбовской губернии, Шацкого уезда.
В.Г.
О Сокровенном сказании о Беловодье
(Источник — http://grebensch.narod.ru)
Библиотека
«Моя Шамбала»
Web Stats

Н.К.Рерих. Беловодье

«Ещё до сих пор держится старообрядческая легенда о Беловодье — райской стране, где нет и не может быть антихриста, где живут православные христиане и нет никаких гонений за веру. Такая мифическая страна, сохранившая в чистоте веру, казалось, должна была быть где-то на востоке. Быть может, на эту мысль наводили предания о распространении христианства в Средней Азии, Индии, Китае, на Цейлоне и в Монголии ещё с III века манихеями1 и несколько позднее, с V века, несторианами2. Возможно, что легенда поддерживалась тем соображением, что христиане в глубине Азии, оторвавшиеся давно от главной церкви, потерявшей свой авторитет, лучше сохранили первоначальную чистоту веры. Эти легенды о такой стране, где сохранилась истинная православная церковь, особенно широкое распространение получили к концу XVII века, когда в Московском государстве начались преследования старообрядцев.
В XVIII веке среди старообрядцев появилось рукописное описание путешествия некоего беспоповского инока Марка3 из Топозерского скита Архангельской губернии. В этом путешествии дано точное описание пути за Урал, через Сибирь, через пустыню Гоби и Китай до океана, называемого Беловодьем, на котором стоит “Опоньское” (японское) царство. Здесь-то и находится место, где живут истинные христиане и где имеется до сорока российских церквей. Под влиянием этой легенды, так реально описывающей самый маршрут с указанием даже лиц, к которым можно “зайти на фотеру”4, среди старообрядцев укрепилось стремление найти эту обетованную землю. Такое Беловодье искали старообрядцы в разных местах Сибири, куда из Европейской России их тянули простор и глушь ещё не тронутых, не заселённых мест. Приходя в Сибирь, старообрядцы сталкивались постепенно и здесь с “антихристовыми” порядками, и само Беловодье в их представлении отодвигалось ещё дальше. Долгое время Алтай и сама Бухтарма, куда не достигал глаз начальников, считались таким Беловодьем и притягивали к себе беглецов из старообрядческой среды. Но попадая сюда, в обетованную землю, на Бухтарму, старообрядцы при всех положительных и привлекательных сторонах этого края всё-таки видели ряд несоответствий своему идеалу и, в силу присущей человеку неудовлетворённости, стремились найти ещё лучшие места, и опять это легендарное Беловодье отодвигалось ещё дальше на восток, в Китай и в “Опоньское царство”. Легенды об этом Беловодье, лежащем далеко на востоке, не раз в истории бухтарминских кержаков претворялись в действие; известны неоднократные попытки бухтарминского населения идти на поиски такой обетованной земли, где в полном благоденствии живут праведники. Сама Бухтарма уже перестала быть Беловодьем и превратилась в своего рода “сборный этап беловодцев”5, то есть ищущих легендарное Беловодье. Известны случаи, когда в 40-х и 60-х годах прошлого столетия большие партии старообрядцев снимались с места и уходили из Бухтарминского края на поиски Беловодья. О путешествии бухтарминцев в 40-х годах мы имеем мало сведений, но на Бухтарме немногие из кержаков ещё помнят рассказы об этом хождении. Так, нами были записаны некоторые, правда, весьма спутанные сведения от Г.Н.Коновалова, одного из наиболее передовых кержаков д. Печей, о хождении его деда на Беловодье6 вместе с другими двумя братьями в числе большой группы беловодцев. По этим сведениям, беловодцы ходили в Китай, направляясь через Зайсан на Чёрный Иртыш, оттуда в глубину Китая. Китайцы их ловили как беспаспортных и направляли обратно. Ходили также в Афганистан и в Индию (немного не доходили до Калькутты). По-видимому, эту попытку следует поставить в связь с возникновением в 40-х годах в Буковине (Австрия) в селении Белая Криница белокриницкой, или австрийской, иерархии. Ещё в 30-х годах намечалась тяга наиболее предприимчивых старообрядцев на восток, в целях отыскания епископов дониконовского благочестия. После последней попытки иноков Павла и Алимпия в 1844 г., побывавших в Сирии, Иерусалиме, Египте и не нашедших нигде чистой веры, эти поиски до некоторой степени теряют свою остроту, и внимание старообрядцев обращается на Белую Криницу, селение, образовавшееся в 1783 г. Самое название этого селения — Белая Криница — на языке буковинских славян есть то же Беловодье. Часть старообрядцев признала святость этой новой иерархии, часть же от неё отвернулась и не признаёт белокриницкого священства. И бухтарминские старообрядцы, так жадно искавшие древнее Беловодье, живя бок о бок в одном селении с белокриницкими священниками, не признают их. Наиболее передовые из кержаков сознают трагедию кержаков, искавших прежде Беловодье на востоке, в Китае (и верящих и сейчас, что оно там), в то время как оно на западе, в Буковине, в Румынии, и не сознающих, что презираемая ими “крымская” (исковерканное от “Криница”) вера и есть то древнее благочестие, которое разыскивалось стариками.
О более поздней попытке найти Беловодье в 1861 году сохраняются более яркие воспоминания. Так, в д. Белой ещё сейчас живы некоторые 75 – 80-летние старики, которые сами, будучи детьми, принимали участие в этом походе. От одного из них, ещё ныне здравствующего Ассона Емельяновича Зырянова, в 1914 году А.Н.Белослюдовым7 записан рассказ об этом путешествии, с приложением даже маршрутной карты, составленной самим стариком Ассоном без всякого знания географии, и, конечно, с внесением целого ряда субъективных представлений о расстояниях и положении тех или иных пунктов. Самому Ассону было всего 12 лет, когда он вместе с остальными кержаками в числе 130 человек отправился на Беловодье под предводительством его отца Емельяна, не раз бывшего в Монголии и знавшего китайский, монгольский и маньчжурский языки. В описании, данном А.Н.Белослюдовым, рассказывается только о путешествии жителей д. Белой. По словам Данилы Петровича Зырянова (“дедушка Данила”, как зовёт его вся деревня), много рассказывавшего нам о поисках Беловодья вообще и, в частности, об этом последнем путешествии, в этом походе принимали участие не только беловцы, но и кержаки из деревень — Коробихи, Сенной и других. По словам Данилы Петровича, беловодцы отправились семьями “аргышем большим”, то есть большой толпой, с жёнами и детьми, захватив с собою старые книги и иконы; на коней навьючили пропитание, сколько могли увезти с собой, и пошли на восток, через китайские земли. С Бухтармы вышли в июле. Шли сначала по знакомому для предприимчивых кержаков торговому тракту на г. Кобдо, далее по озеру и р. Кара-Уссу (в кержацком произношении р. Карыша) на г. Улясутой (в кержацком произношении Валустой). Китайские власти встречали их хорошо: препятствий не чинили, кормили, снабжали провиантом и давали проводников. Далее уже пошли места незнакомые. Через три месяца пути по степям Монголии, когда путники уже устали от долгого пути и потеряли надежду прийти в обетованную землю — среди них начались несогласия; часть решила вернуться назад: начались споры между отчаявшимися и упорными, вплоть до драк. Большая часть, потеряв в пути многих своих членов, умерших от истощения и болезней, растратив всё, что имела, вернулась назад. Небольшая же кучка отправилась дальше; трое из них добрались до Пекина и некоторое время жили там, а затем вернулись на Бухтарму. Дальше они и не пошли. “Но немного им и осталось дойти-то, — говорит Данила Петрович. — Дальше идёт море глубокое, и на том его берегу стоит крепость страшная, и живут в ней праведники, сохранившие веру истинную, бежавшие от бергальства, от солдатства (ратники были). Попасть к ним можно, перейдя это море, а по морю вывешена дорога фертом (лошади по брюхо, на одни сутки пути). Слух идёт, что и сейчас живут они там, хранят древнее благочестие”. Следует отметить, что до сих пор рассказы о Беловодье передаются с полной верой в реальность его существования». Так рассказывают Е.Э.Бломквист и Н.П.Гринкова в книге «Бухтарминские старообрядцы»8.
В «Огнях в тумане» Вс.Иванов приводит эпизод из беловодской эпопеи: «Где-то на востоке сохранилась до сей поры нерушимо сказочная страна, именуемая Беловодией; по другой версии — называется она Камбайское царство; в ней царствует истинная, православная вера, насаженная там непосредственно ещё апостолом Фомой. Там есть патриарх, епископы, церкви; там царит справедливый царь. Правда, церкви там всё больше ассирийские, но есть и русские, числом 40. Там нет ни убийства, ни татьбы (воровства), там царит истинное благочестие.
Как же пройти туда? У Мельникова-Печерского имеем сведения, что известен туда маршрут со слов инока Марка Топозерской обители, ходившего туда в XVII веке.
В середине XIX столетия явился на Руси некий епископ Аркадий, который во всеуслышание объявил себя “епископом Беловодского ставления”; были у него и документы: ставленая грамота за собственноручным подписом “смиренного патриарха Славяно-беловодского, Камбайского, Англо-индийского, Ост-Индии, Юст-Индии, и Фест-Индии, и Африки, и Америки, и земли Хил, Магелланские земли, и Бразилии и Абиссинии”.
Со слов-то этого епископа Аркадия и были получены точные сведения о том, где именно находится эта блаженная страна; вот что он повествовал: “Есть на востоке, к южной стороне за Магеллановым проливом, а к западной стороне — за Тихим морем Славяно-беловодское царство, земля Патагонов, в котором живут царь и патриарх. Вера у них греческого закона, православного, ассирийского или просто сирского языка, царь там христианский, в то время был Григорий Владимирович, царицу же звали Глафира Осиповна. А патриарха же звали Мелетий. Город по-ихнему названию Беловодскому — Трапезанцунсик, а по-русски перевести, значит — Банкон или Левек. Ересей и расколов, как в России, там нету, обману, грабежу и лжи нет же, но во всих — едина любовь…”9
Туда-то и была отправлена в 1898 году экспедиция из уральских казаков-староверов. В депутацию вошли — урядник Рубеженской станицы Бонифатий Данилович Максимычев, Онисим Ворсонофьевич Барышников, Григорий Терентьевич Хохлов; от ревнителей древнего благочестия было им отпущено 2.500 рублей на путевые расходы, да город Уральск прибавил 100.
Выехали они 22 мая из Одессы и скоро были в Константинополе, где чуть-чуть не засыпались, потому что везли с собой, как люди военные, для-ради дальнего пути револьверы и патроны; с трудом высвободил их русский консул.
Как водится, нанесли наши казаки визит патриарху Константинопольскому по своим раскольничьим делам и видели массу достопримечательностей: в церкви Балаклы сами видели рыбу, которую в зажаренном виде кушали царь Константин, когда турки ворвались в Византию — рыбы как были, так и соскочили в воду и до сих пор плавают с обжаренным боком; осматривали знаменитую церковь Дмитрия Солунского, причём при переходах в тёмных катакомбах храма, опасаясь вероломства проводника, за неимением отобранных револьверов держали наготове ножи, чтобы воткнуть их гиду в живот в случае его подозрительных действий. Но всё обошлось благополучно. В Иерусалиме посетили, между прочим, подлинный дом милосердного самаритянина и видали ту самую смоковницу, на которой сидел Закхей; любопытствовали посмотреть обращённую в соляной столб жену Лота, но оказалось, что её вывезли уже в музей проворные англичане…
Двинулись дальше на французском пароходе без языка, без проводника и шли Красным морем; всю ночь просидели на палубе, ожидая фараонов, которые должны были бы спрашивать наших путников: “Скоро ли светопреставление?” Но ничего не видали и не слыхали…
24-го июня прибыли в Сингапур, и тут высадившись, были немало изумлены видом “извозчиков”, которые не имеют ни рубахи, ни штанов, сами входят в оглобли и везут людей.
С “извозчиками” этими вышел инцидент — зашли благочестивые казаки в какой-то магазин, и “извозчики” стали требовать расчёта. Тогда Григорий Терентьевич Хохлов вскочил со стула, чтобы расправиться с ними по-казачьи. Насилу успокоили.
29 июля подошли к Сайгону, по мнению уральцев — к Камбайскому царству (Камбоджа), и на восходе солнца над пальмовым лесом услыхали благовест. Наши, стало быть! Радость была большая!
Спустившись с корабля, сели на “бегунов” и двинулись на зов. Оказалась французская церковь с латинским крестом…
Напрасно наши казаки расспрашивали и какого-то русского фармацевта, торгующего в Сайгоне, и русского консула — никто ничего про страну истинного благочестия — Беловодье — сообщить им так и не мог… Не нашли они этой страны! Только одно их там весьма заинтересовало — изображение Майтрейи — так называемого “Грядущего Будды”, у которого оказались пальцы сложены для двуперстного знамения… И через Китай, где обратили внимание на “белые воды реки Кианги”, Японию и Владивосток вернулись домой.
Они так и не нашли на земле истинного блаженства Беловодского царства.
Но какой ещё народ пойдёт искать по земле, чтобы найти где-то привлекательную сказочную мечту свою, найти её в реальных формах?»
В 1926 году мы на Алтае записали несколько сведений о странствиях в «страну чудную». Видели и письмо, написанное с пути в Беловодье. Живут сказания! Искры действительности и пленительный вымысел в них переплетены щедро и вдохновенно. Азийские просторы в неисчётном изобилии овеяли странников, взыскующих светлого града.
Смутитель не преуспеет. И монголы и сарты, каждые в своих словах, поддержат путника. Бережно и сердечно отзвучат на его поиски.
Шабистан. Шамбала. Беловодье.
12 Июля 1936 г., Урусвати
1 Манихеи — последователи религиозного учения о борьбе добра и зла, света и тьмы, основанного в III в.
2 Несториане — последователи христианского течения, возникшего в Византии в V в.
3 В.Г.Короленко в предисловии к ст. Г.Т.Хохлова «Путешествие уральских казаков в «Беловодское царство» (Записки Русск. Геогр. О-ва, по отд. этнографии, т. XXVIII, в. 1, СПб., 1903) считает это путешествие отголоском посещения восточных стран в XIII в. Марко Поло (прим. Н.К.Рериха).
4 Белослюдов А.Н. К истории Беловодья. Записки Зап.-Сиб. отд. Русск. Геогр. О-ва, т. XXXVIII, Омск, 1916. С. 32–35 (прим. Н.К.Рериха).
5 Новосёлов А. Умирающая старина. Записки Семипалат. подотдела. Зап.-Сиб. отд. Русск. Геогр. О-ва, вып. X, Семипалатинск, 1915. С. 5 (прим. Н.К.Рериха).
6 Дед его, Андрей Коновалов, умер 104 лет в 1912 году, «по Беловодью» же ходил в течение восьми лет, до 35-летнего возраста; когда окончательно вернулся в Печи, женился и осел; следовательно, его хождение относится к 1835 – 1843 гг. (прим. Н.К. Рериха).
7 Белослюдов А.Н. К истории Беловодья. Записки Зап.-Сиб. отд. Русск. Геогр. О-ва, т. XXXVIII. С. 32–35, с картой (прим. Н.К.Рериха).
8 Издание Академии Наук СССР, Ленинград, 1930.
9 Ст. «Пермския Губернския Ведомости». 1899, № 253 (прим. Н.К. Рериха).

Мир Культуры » Сокровенное сказание о Беловодье

Тангала. Песнь о Шамбале, Н.К. Рерих, 1943 г.
Великий князь Владимир Красное Солнышко, желая переменить веру, отправил шесть богатых посольств в чужие земли, чтобы поразузнать, какая вера там, а затем, сличив, полагал выбрать самую лучшую для себя и всего своего народа.
Вскоре после проводов посольств, пришел к великому князю странник, отец Сергий, который в малолетнем возрасте попал с торговыми людьми из Киева в Царьград, на святой горе Афонской был обращен в христианство, воспринял пострижение и, прожив там до тридцатилетнего возраста, вернулся обратно. Так как мир его не понял и с миром он идти не мог, то определенного места жительства он не захотел иметь. Занимаясь самоуглублением и созерцанием души, он странствовал круглый год по землям великого князя и по соседним, смотрел, как люди живут, помогал каждому в чем мог, поверял достойным свет истины и обращал в христианство. Через каждые три года отец Сергий заходил в Киев и навещал великого князя.
Велика была радость отца Сергия, когда он узнал об отправке посольств и особенно, что одно из них направлено было в Царьград, ибо, по его убеждению, не было веры выше православной.
Великий князь тоже порадовался его приходу, но потужил, что тот не пришел раньше, ибо хотел именно его послать во главе посольства в Царьград.
Великий князь поведал также отцу Сергию, что во снах не раз являлся ему старец, указывающий, что еще одно, седьмое, посольство должно быть отправлено, но что он не знает, куда его снаряжать и просил указать, куда посылать таковое.
Отец Сергий, помыслив, ответил, что так как посольство в Царьград отправлено, то он более иных путей не знает и не ведает. Но великий князь стоял на своем и наказал ему в семидневный срок надумать, куда посылать седьмое.
Отец Сергий, желая помочь великому князю, строго постясь, молитвенно просил Всевышнего сниспослать ему откровение, какой ответ давать великому князю.
На седьмую ночь, во сне, явился отцу Сергию настоятель Афонского монастыря, в котором его постригли  и напомнил ему о древнем сказании про Беловодье. Отец Сергий, пробудясь, возблагодарил Господа за дарованное откровение и ясно припомнил слышанное им от настоятеля, в бытность свою в монастыре, следующее.
“В глубокой древности один Византийский царь, ее довольствуясь верой своей и своего народа, собрав мудрецов всей страны, просил их сказать, куда посылать посольства для выбора новой, лучшей веры.
После долгих пересудов один из мудрецов, приехавших с Востока, сказал, что ему, в свое время его учитель, старец мудрец, поведал, что далеко на востоке существует где-то страна Беловодье,  сказочная обитель вечной красоты и истины, и что туда, по его разумению, и нужно обращаться за советом, но что одна из особенностей той страны та, что не всякий ее может найти, туда доехать и в нее проникнуть, а только избранный  кто позван.
Царю сказание понравилось, и он снарядил посольство на Восток, во главе с мудрецом. Через 21 лето мудрец вернулся, но только один, все другие, уехавшие с ним, погибли.
Царь с восторгом слушал удивительные рассказы вернувшегося. Все настолько было хорошо и разумно, что он отказался от своей веры и, по совету мудреца, ввел новую. Но не все, что рассказывал мудрец, было понятно: многое казалось невозможным и над ним потешались, полагая, что он говорит складные небылицы”.
Это сказание отец Сергий передал великому князю Владимиру, который настолько воодушевился слышанным, что также решил послать на Восток, в неведомую страну, посольство, во главе которого и поставил отца Сергия.
После многих хлопот посольство было собрано.
Отцу Сергию было дано шестеро, из людей высокого рода в помощники, много знатных воинов и большое число слуг. Всего народу в посольстве было 333 человека.
Как только прошло половодье, посольство тронулось в путь на Восток. Полагалось, что года через три оно возвратится. В первом году приходили известия, через соседние земли, что посольство встречали в его пути на Восток. Затем все замолкло. Три, семь и двенадцать лет прошли, но о посольстве не было вести. Сперва ожидали его, затем опасались о его судьбе, потом тужили о пропавших, и лет через 28, когда все еще не было вести, начали о нем забывать, и время все покрыло…
* * *
Через 49 лет после этого из Царьграда, с одним из посольств, прибыл в град Киев старец монах, который, прожив семь лет отшельником и предчувствуя скорость кончины, на исповеди, поведал нижеследующую тайну, которая должна передаваться из уст в уста, как сокровенное сказание. Сказание это станет достоянием народов земли, само по себе, лишь когда для этого срок подойдет и будет наступать новое время.
«Я тот монах отец Сергий, который, 56 лет тому назад, был послан великим князем Владимиром Красное Солнышко, с посольством искать Беловодье.
Первый год мы ехали хорошо. В стычках, при переправах, погибало мало людей и скота. Прое хав много разных земель и два моря, на второй год продвигаться стало труднее: люди и скот погибали, дороги стали непроходимы, при расспросах ничего нельзя было узнать. Началось недовольство людей, которые, не видя приближения цели поездки, роптали.
К концу второго года путь проходил по пустыне. Чем дальше ехали, тем больше попадалось на пути костяков людей, коней, верблюдов, ослов и других животных. Доехав до места, которое сплошь было покрыто костями на большом пространстве, люди отказались ехать вперед.
На общем совете решили, что желающие поедут назад, и только два человека согласились ехать со мною дальше вперед.
К концу третьего года пути, сперва один, затем и другой мой спутник занемогли, их нужно было оставить в селеньях.
Во время ухода за последним больным, мне удалось узнать от начальника селенья, что примерно лет тридцать назад, проезжал здесь также искатель Страны Чудес, ехавший на Восток. С ним был караван на верблюдах. Проводник этого каравана еще жив, до него лишь три дня пути. За ним я послал, и он согласился вести меня дальше и сдать дальнейшему проводнику, если его удастся разыскать.
Меняя проводников, я продвигался медленно дальше. Один из следующих мне поведал, что по сказаниям здесь и раньше проезжали желающие найти Заповедную Страну, лежащую на Востоке. Эти сведения радовали меня и я, горячо молясь, просил Господа вести меня дальше.
Еще несколько проводников сменилось, и я напал на такого, который мне рассказал, что ему известно со слов приезжавших с Востока, что где-то там на Востоке, примерно в 70 днях пути, лежит диковинная страна, в высочайших горах, куда многие стремятся, но только редко кто может проникнуть и мало кто возвращается.
Чем дальше я ехал, тем сведений поступало больше. Не могло быть сомнения, что страна, куда я стремился, существует на самом деле. Некоторые называли ее «Страной Запретной», «Страной Белых Вод и Высоких Гор», другие »Страною Светлых Духов», «Страною Живого Огня», «Страною Живых Богов», «Страною Чудес», или давали еще много различных названий, которые относились все к одной и той же стране.
Наконец, мы доехали до селенья, в котором мне сказали, что Запретная Страна начинается на расстоянии трехдневного пути. До этой границы меня проведут, но дальше не могут вести, ибо проводник погибает, путешественник же, идя дальше один, иногда, не находя дорог, возвращается назад, иногда же, что очень редко, остается и живет там подолгу. Об остальных молва говорит, что они погибают.
Помолившись, с последним проводником я тронулся в путь. Дорога, подымаясь, становилась все уже, местами по ней возможно было только с трудом пройти одному. Высокие горы со снеговыми вершинами окружали нас.
Переспав третью ночь, на рассвете пройдя не далеко, проводник, заявил, что дальше он не может меня провожать.
По различным сказаниям, на расстоянии от 3 до 7 дней пути, держа направление на вершину самой высокой горы, есть селение, но до него доходят лишь редкие. Проводник оставил меня. Шаги возвращающегося затихли…
* * *
Восходящее солнце освещало белоснежные вершины гор, и отблеск лучей создавал впечатление, что они в огненном пламени.
Ни души кругом… И я был один с моим Господом, приведшим меня после столь долгого пути сюда. Чувство неописуемого счастья, восторга, неземной радости и в то же время душевного покоя охватили меня. Я лег на тропу головой к самой высокой горе, целовал каменистую почву и, проливая слезы умиления, благодарил без слов, как умел, Господа за Его милости.
Я пошел дальше. Вскоре был перекресток, обе тропы, казалось, одинаково направлялись к самой высокой горе. Я пошел по правой, ибо она шла навстречу бегу солнца.
С молитвою и песней шел я вперед.
В первый день было еще два перекрестка. На втором перекрестке одну из троп переползала змейка, как бы преграждая мне путь, я пошел по второй тропе. На третьем перекрестке, на одной из тропинок лежало три камня: я пошел по свободной.
На второй день был один перекресток, четвертый, где тропа троилась. На одной из тропинок порхала бабочка, я выбрал эту тропу. После полудня путь мой пролегал вдоль горного озера. С восхищением и удивлением я любовался красотой его и легкой зыбью, придающей водам озера, в связи с освещением, удивительную, своеобразную белизну.
На третий день пути лучи восходящего солнца, как и в предыдущие дни, освещали белоснежные покровы самой высокой горы и окружали ее огненным пламенем. Вся душа моя рвалась ввысь и я глядел и не мог досыта налюбоваться красотою. Творя молитву и не спуская глаз, сливаясь душою с пламенем, окружающим гору, мне стало видно, что ожил этот огонь: в его потоках появились, белоснежно сияющие, фигуры ангелов, непрерывно подлетавших красивыми хороводами к горе. Скользя по поверхности ее, они поднимались к вершине, возносились и исчезали в безбрежных небесах.
Солнце поднялось из-за горы и чарующее видение исчезло.
На третий день было три перекрестка…
На пятом перекрестке, вдоль одной из троп сбегал, белопенясь, изумрудный журчащий ручей. Я пошел вдоль него.
К полудню дошел я до шестого перекрестка: он имел три тропы. Одна из них проходила мимо горы, имевшей вид огромного истукана, как бы охраняющего эту тропу. Не задумываясь, я выбрал ее.
Дойдя до седьмого перекрестка, имеющего то же три тропы, я пошел по той, которая была сильнее освещена лучами солнца.
Я не был одинок, ибо чувствовал и сознавал, что все окружающее меня по своему, по разному, живет и возносит, как умеет, хвалу Предвечному Творцу.
К вечеру я уловил первый звук, летевший мне навстречу. Вскоре, на откосе горы, направо, я увидел жилье, освещенное последними лучами заходящего солнца. К нему я и пошел. Оно было сложено из камня. Возблагодарив Создателя, дающего мне пристанище, я безмятежно уснул.
На рассвете я был разбужен голосками. Предо мною стояло два человека, говорящих на незнакомом мне языке. Но странно, каким-то внутренним чувством, я понимал их  и они понимали меня.
Они спросили, имею ли я нужду в пище. Я ответил: имею, но только в духовной.
Я пошел с ними. Они привели меня в селенье, где я и пробыл некоторое время. Со мною много беседовали, и на меня был возложен ряд занятий и работ, выполнение которых давало мне величайшее удовлетворение.
Затем повели меня дальше, сказав, что настал для этого срок.
В новом месте встретили меня, как родного, и вновь, когда наступил срок, повели дальше и дальше…
Я потерял счет времени, ибо не думал о нем. Каждый день приносил мне все новое, удивительно мудрое и чудесное. И казалось мне иногда, что все, что я переживаю и что со мною происходит, диковинный сон наяву, чему я не нахожу объяснений.
Так время текло; наконец, мне сказали, что срок подошел моему возвращению домой, и что путь мой будет лежать чрез Царьград.
* * *
Пока ум человеческий не может вместить того, что я там видел и чему научился. Но и для этого познания срок подойдет  и в свое время Господь откроет достойнейшим еще несравненно больше, чем мне.
Покидая сей мир, расскажу, что возможно.
Страна Беловодье не сказка, но явь. В сказаниях народов она зовется всюду по-иному. В дивных обителях там пребывают лучезарные, кроткие, смиренные, долготерпеливые, сострадательные, милосердные и прозорливые Великие Мудрецы  Сотрудники Мира Высшего, в котором Дух Божий живет, как в Храме Своем. Эти Великие Святые Подвижники, соединяющиеся с Господом, и составляют один Дух с Ним, неустанно трудятся, в поте лица своего, совместно со всеми небесными Светлыми Силами, на благо и пользу всех народов земли.
Там Царство Духа Чистого, красоты, чудных огней, возвышенных чарующих тайн, радости, света, любви, своего рода покоя и непостижимых величий…
Много людей отовсюду стремятся в Страну Заповедную, но за каждые сто лет проникает туда лишь семь позванных, из них шесть возвращаются, унося с собою сокровенные знания, развитие новых чувств, сияние души и сердца, как я, и только один остается.
Находящиеся там живут, сколько хотят и сколько им нужно. Для них остановлено время.
Что творится в мире, все там известно, все видно, все слышно. Когда дух мой окреп, мне давали возможность, вне тела, бывать на самой высокой горе.., в Царьграде, Киеве, а также знать, видеть и слышать, что пожелаю.
Там точно известно, что православная вера, для великого князя и всего народа нашей страны самая лучшая: нет веры духовнее, величественнее, чище, светлее и красивей ее. Только ей суждено соединить народы нашей страны и быть с ними не делимой.
1000 лет силы ада, с бешеной яростью, будут, бушуя, наступать безустанно и потрясать нашу Русь до основы… Чем страшнее напор, тем сильнее вера спаяет народ воедино  и ничто не заслонит ему путей ко Всевышнему. Силы чистого света, огня неземного низложат врагов. Живые Огни залечат раны счастливой страны. На развалинах старого возродится Великий Народ, красотою духа богатый. Лучшие избранные понесут Слово Бога Живого по всем странам земли, дадут миру мир, человекам благоволение и откроют Врата Жизни Будущего Века»…
Записано 15/27 июля 1893 года со слов о. Владимира, иеромонаха Вышенской Успенской мужской пустыни, Тамбовской губернии, Шацкого уезда.
В.Г.

Историческая справка первого переписчика

При князе Игоре, сыне Рюрика, существовала уже в Киеве православная соборная церковь св. Илии.
Жена князя Игоря, великая княгиня Ольга, крестясь, стала заботиться о распространении христианства.
По сказаним летописцев, внук великой княгини Ольги, великий князь Владимир, очень долго исследовал вопрос, какую из религий принять. В 986 году он вел переговоры с волжскими Болгарами  магометанами, Хозарами  иудейского вероисповедания, немцами  западными христианами и греческим мудрецом Кириллом*.
* Кто этот греческий мудрец Кирилл, которого имеет в виду автор (В.Г.)  нам не вполне ясно. Во всяком случае, это не св. Кирилл, первоучитель славянства, который скончался значительно раньше  в 869 году. Примечание редакции.
Отправка посольства в Беловодье, на основании этих исторических данных, могла состояться, согласно сказанию, весною 987 года. Крещение великого князя Владимира и Руси совершилось в 988 году. По данным сказания, кончину отца Сергия можно отнести к 1043 году при Ярославе Мудром (987+56=1043).
Перепечатка «Сокровенного сказания о Беловодье» разрешается при условии точного соблюдения текста.
1893 г. В.Г.

Как было записано «Сокровенное сказание о Беловодье»

12 июля 1893 года я приехал с тремя моими младшими братьями в Выщенскую Успенскую мужскую пустынь, Тамбовской губернии, отстоящей от села Заметчина, где мы жили, примерно в 60 верстах (65 километрах). Эта пустынь была основана в 1625 году и расположена при устье реки Выши, на ее левом берегу. Особенно известна чудотворной иконой Божьей Матери.
В монастыре нас встретили очень радушно, как старых знакомых, ибо мы были там уже в 1890 году летом и прогостили неделю. Кроме того, отнеслись к нам более чем сердечно, так как уважали нашего отца за его любовь к монастырю, его искреннюю веру, жертвенность и многократную помощь монастырю советом и делом.
При посещении игумена, я между прочим про сил дать мне возможность беседовать с одним из начитанных монахов, который помог бы мне раз решить ряд вопросов, возникших при чтении Евангелия и в обыденной жизни.
К примеру, какой вопрос может интересовать тебя?  спросил игумен.
На это я упомянул о двух вопросах, которые несчетное число раз задавал очень и очень многим, но не получал, по моему разумению, удовлетворяющего ответа.
1. Не сомневаясь, что сила, исходящая от Иисуса Христа, исцелила женщину, страдающую кровотечением, пробуждала умерших, изгоняла бесов, исцеляла больных, я хотел бы знать, не сказано ли где в житии святых угодников, творивших то же немало чудес, что-либо более подробно об этой божественной силе?
Игумен ответил: Богу Господу все возможно и Его пути неисповедимы, и чем искреннее мы будем верить, тем счастливей будем.
На это я, в свою очередь, сказал: в Евангелии сказано: стучите  и откроется вам, просите  и дастся вам, поэтому я и стремлюсь говорить с духовно начитанным и развитым человеком, для по лучения желательных пояснений.
2. Чем возможно объяснить, что в 1885 году иеромонах, сопровождавший чудотворную икону Вышенской Божьей Матери, предсказал моей матери, что молитва ее Владычицей услышана и ее желание исполнится, что, действительно, и совершилось через 18 месяцев. Мать просила даровать ей дочь  и таковая родилась.
На это игумен сказал: инокам и вообще людям богатым духоразумением, Божественные Силы много больше открывают, чем другим.
Затем игумен, поговорив о красоте духовной жизни, по отечески отнесся ко мне, сказал, что даст мне возможность говорить с весьма начитанным иноком, но что в духовных интересах моих же лает, чтобы я больше верил и меньше умствовал.
После вечерней службы подошел ко мне послушник И сказал, что после ужина он проводит меня к иеромонаху Владимиру, желающему со мною беседовать.
Иеромонах встретил меня очень приветливо. Двухчасовая беседа прошла незаметно.
На другой день было 15 июля, день нашего Ангела. После молебна мы встретились вновь. Между прочими вопросами я спросил: известна ли ему легенда о замке Грааля и как нужно понимать ее? На это иеромонах Владимир сказал, что эта легенда западных народов интересна и поучительна и что она, как и многие другие легенды, имеет свое основание и таит в себе глубокий смысл. Легенда эта, как и большинство Других, изложена символически и Доступна пониманию каждого, в зависимости духоразумения.
Я спросил: нет ли и у нас подобной легенды?
Через некоторое время иеромонах Владимир ответил: легенды не знаю, но мне лично доверено одно древнее сокровенное сказанье о Беловодье, которое я мог бы некоторым образом, по духовному смыслу, сопоставить этой легенде, несмотря на первый взгляд кажущееся различие сюжетов.
Я очень просил рассказать мне это сказание, но иеромонах Владимир молчал. Почувствовав в душе, что у него возникло какое-то сомнение, и видя, что он все еще не отвечает, я не задумываясь, вновь повторил свою просьбу, сказав, что если знание сказания к чему-либо обязывает, то я заранее обещаю исполнить любое требование.
На это иеромонах Владимир ответил: ты первый, который просишь меня поведать это сказание. Я чувствую, что ты особый счастливец, тебе я могу его доверить, зная, что поставленное условие обета молчания ты соблюдешь. Передать в первый раз это сказание ты имеешь право лишь тому, кто усиленно тебя об этом будет просить. После этого обет молчания снят. Но это будет не скоро… В это время ты будешь, пожалуй, старше меня! Теперь же мне исполнился 61 год.
Сам, по своей воле, до тех пор не рассказывай его никому,  не поймут и тебе будет тяжко… Да и в будущем только редким смысл его будет доступен.,.
Вечером пойдем в бор, там на приволье достойней касаться высоких вопросов, к разумению которых хотя и стремится душа, но в силу своего еще недостаточно развитого сознания, обнять пока не может.
Вечером после ужина, захватив с собою карандаш и тетрадь, я встретился с иеромонахом Владимиром. После нескольких минут ходьбы мы бы ли в чудном бору, окружающем обитель.
Усевшись на пень, иеромонах Владимир начал свой рассказ. И спросив разрешение, я дословно записывал.
Иеромонах Владимир иногда вставал, ходил и вновь садился. Продиктовав несколько предложений, он попутно высказывал свои соображения и отвечал на мои вопросы.
С его слов, сказание было доверено ему лет 30 тому назад, на последней исповеди, старым монахом и могло быть им, в свою очередь, передано лишь тому, кто об этом будет просить, в противном же случае и он обязан передать сказание, по счету от Начала в 28 раз, лишь почувствовав скорость кончины, своему духовнику.
Он в памяти много раз воскрешал сказание и стремился проследить и пройти описываемый в нем путь, причем дерзал воображать себя на месте отца Сергия. При этом он всегда ощущал приятный душевный трепет, иногда даже дивные чувства, граничащие с блаженством… и время текло незаметно.
Когда стало темнеть, мы прекратили писание. Я передал иеромонаху Владимиру написанное  с просьбой проверить.
На третий вечер работа была окончена.
Продолжая по вечерам беседовать с иеромонахом Владимиром, я пробыл в обители еще несколько дней.
От души поблагодарив иеромонаха Владимира за чудные, незабвенные часы бесед и получив благословение, с чувством большого удовлетворения, счастливый и довольный, покинул я гостеприимную обитель.
Ноябрь 1893 года. В. Г. Село Заметчина, Тамбовской губ. Моршанского уезда.
* * *
В дальнейшей жизни, при разговорах, казалось, вопрос о Беловодье не возбуждал интереса у моих собеседников. Протекло незаметно ровно полвека и вскоре исполняется мне 65 лет.
28/15 июля 1943 года я встретил на курорте Чехочинек впервые человека, который в разговоре со мною спросил, не знаю ли я чтолибо о Беловодье, о существовании которого он слышал, но несмотря на старания, ни от кого ничего узнать о нем не мог. Это был известный русский народный поэт и гусляр  Александр Ефимович Котомкин, имя которого, с его согласия, здесь сообщается.
Узнав, что я имею сказание, он был очень обрадован и убедительно просил меня передать таковое ему, что я и сделал. Предвидение иеромонаха Владимира сбылось.
Обет молчания теперь с меня снят и сказание становится достоянием народов Земли, ибо срок подошел и наступает Новое Время…
28/15 июля 1943 года. В. Г. Курорт Чехочинек близ правого берега реки Вислы.

О «СОКРОВЕННОМ СКАЗАНИИ»

«Сокровенное Сказание о Беловодье», записанное нашим другом и сотрудником В. Г. исключительно важный и ценный документ. Потому опубликовываем его на страницах «Оккультизма и Йоги» и просим наших читателей отнестись к нему с особым вниманием. Едва ли приходится сомневаться в подлинности этой записи, ибо она вполне созвучна тем сведениям о Беловодье (или други ми словами  Великом Белом Братстве), которые имеются в эзотерической литературе.
Есть ли другие свидетельства о посольстве великого князя Киевского Владимира в Беловодье? Из повествования древнего русского летописца известно, что князь Владимир, задумав переменить веру, решил сначала сравнить вероисповедания соседних государств  и выбрать затем лучшее. Когда об этом узнали Крымские болгары-мусульмане, то отправили к нему своих послов, пришли к князю Киевскому и «жиды хозарские», принявшие закон Моисеев, явились и западные христиане, миссионеры Папы Римского, прибыл и греческий философ, представитель православной Византии. Все они хвалили свою веру, но наибольшее впечатление произвело на князя вероисповедание греческого философа. Все-таки, он решил пока воздержаться от окончательного выбора и на другой год избрал из своих дружинников десять человек, людей разумных и сведущих  и отправил их в те страны, откуда приходили к нему миссионеры. Эти дружинники в качестве послов Киевского князя побывали у Крымских болгар, у западных католиков и в Византии, где присутствовали (в Царьграде) на торжественном богослужении в храме. По возвращении в Киев, эти испытатели веры сделали подробный доклад князю и его советникам, высказавшись за византийское православие  и тогда князь, вместе с собравшимися боярами и киевскими руководящими кругами, решил дело в пользу византийского православного вероисповедания*.
* Профессор Г. Г. Телъберг.  Заря христианства на Руси. Исторические очерки. Шанхай, 1939, стр.. 2-7.
Таково вкратце повествование летописца о принятии христианства на Руси. Однако, в летописи ни слова не говорится о посольстве князя Владимира в Беловодье, которое по свидетельству Сказания было особенно многочисленным и пышным,  ведь в него входило шестеро из людей знатного рода, много знатных воинов и большое число слуг, всего 333 человека. Для тогдашнего сравнительно небольшого Киевского княжества такое посольство, к тому же второстепенное, совершенно неправдоподобно,  ведь по свидетельству летописца во все остальные страны князь отправил всего лишь десять своих дружинников. Неужели летописец мог не знать о таком грандиозном посольстве, а если знал, то почему же умолчал о нем? Неужели все сказание о Беловодье  вымысел и никакого посольства на Восток для поисков истинной веры в земле неведомой князь Владимир никогда не отправлял?
Нет, сказание это не вымысел, не сказка, но следует его понимать не буквально, а иносказательно, стараясь за внешнею канвою найти сокровенный смысл. Ведь сказание так и называется «сокровенным»,  тайное в нем несомненно.
Посольство на Восток, в Тибет, к Великому Белому Братству было отправлено, но тайное и совсем не многолюдное. О нем знали лишь ближайшие советники князя и потому о нем не встречается упоминания в летописях и других исторических документах. Конечно, число 333 вымышлено, в тайном посольстве не могло быть так много народа,  повидимому, в состав его входило всего лишь три человека. Три славянских посвященных, которых называли волхвами. Нам известно, что они пользовались особым тайным знаком, напоминавшим изогнутую змею,  «он был похож на арабскую цифру 3 (тройку) и на славянскую букву з (зело). Вот почему, отбросив экзотерическое, цифровое значение 333 и приняв его за тайное, графическое начертание можно придти к заключению, что оно означает не триста тридцать три человека, а лишь три мудреца  волхва. Троих было вполне достаточно,  ведь отправлялась не торговая и не военная экспедиция, а тайное, строго законспирированное посольство. В то время славянские волхвы могли беспрепятственно проходить даже по чужим землям,  никто не смел тронуть служителей богов, всюду встречали их с почетом и уважением, оказывали гостеприимство, снабжали необходимым.
Обращает на себя внимание и число лет, о котором упоминает сказание: 21, 28, 49, 56. Все это числа, которые делятся на священное число 7  и это не случайное совладение, а имеет глубокий символический смысл.
Сокровенное сказание описывает Беловодье как «страну чудес», диковинную страну в высочайших горах,  можно ли дать в немногих словах более точное и четкое описание Тибета?! Да, несомненно Беловодье и есть трансгималайское Братство Посвященных, о котором было известно славянским волхвам, на поиски его и было отправлено тайное посольство в эпоху князя Владимира. Весьма характерно упоминание о. Сергия о том, что первое жилье, увиденное им в пределах таинственной горной страны, было сложено из камня. Да, на высоком тибетском плоскогорьи очень мало деревьев, пригодных в качестве строительного материала и там почти все постройки из камня. Это должно было броситься в глаза путнику из Киева, ибо на родине его в то время все дома строились из дерева.
Какие «два моря» встретило на пути своем посольство в Беловодье? Очевидно, сначала оно воспользовалось древними торговыми дорогами,  спустилось по Днепру в Черное море и оттуда в Византию (великий водный путь из Варяг в Греки), из Византии отправилось дальше, к побережью Каспийского (Хвалынского) моря, переплыло его и попало в земли неведомые и незнаемые. Отсюда началось особенно трудное и опасное путешествие. Верблюды не были в диковинку на Руси, которая постоянно приходила в соприкосновение с различными степняками, пользовавшимися этими животными в качестве средства передвижения.
Некоторые эзотерики считают, что Россия познакомилась с Тибетом всего лишь 150-200 лет тому назад, тогда как прежде ничего не было о нем известно. Это неверно. Связь с Тибетом была установлена значительно раньше. Из истории мы знаем, что царь Иван Васильевич в 1567 году снарядил посольство в Сибирь, которое отправилось затем в Корею, посетило Пекин и даже побывало в Тибете. Зачем? В то время Тибет не интересовал Московское царство ни в торговом, ни в военном отношении. Но вполне возможно, что Иоанн Грозный, который был одним из образованнейших людей своего времени, узнал сокровенные предания о Беловодье и отправил верных людей на его поиски, с особым поручением.
* * *
«Сокровенное Сказание о Беловодье» было впервые обнародовано в «Новой Заре»,  русской газете, выходящей в Сан-Франциско, Калифорнии (в Пасхальном № 5109 от 24 апреля 1949 года, стр. 12-14). Этот номер «Новой Зари» у нас имеется. К сожалению, в него вкралось несколько досадных опечаток и пропусков, правда, небольших. Все эти погрешности исправлены нами по оригинальному тексту, полученному непосредственно от автора, записавшего «Сокровенное Сказание».
В качестве предисловия к «Сокровенному Сказанию», газета «Новая Заря» поместила несколько строк, написанных известным русским писателем Георгием Гребенщиковым, основателем издательства «Алатас» в Чураевке (США). Он свидетельствует, что «текст Сокровенного Сказания о Беловодье и сама история его записи является чудесным для нашего времени событием. Самый факт, что автор записи, по особому завету держателя Сказания, хранил его в тайне ровно полвека и до жил до момента его опубликования, говорит о том, что Сказание теперь должно явиться откровением пророческим. Разумеется, такие откровения не все могут признать чудесными, и только избранные и обладающие даром тонкого проникновения в мир Духовный, могут воспринять его всем сердцем не только к сведению, но и к руководству в приготовлении вступить в период Сокровенного Беловодья. Сам автор записи находится вне России и не пожелал полностью подписаться под его записью. Эта скромность делает хранителю и автору записи честь и еще раз свидетельствует о важности Сказания, а не отдельных личностей. Но для того, чтобы опубликование этого документа  записи не носило анонимного характера, наше издательство «Алатас» в Чураевке предоставляет первое опубликование Сказания газете «Новая Заря», после чего издательство будет радо выпустить Сказание отдельной брошюрой».
Издательство «Алатас» не выполнило своего обещания выпустить Сказание в виде отдельной брошюры, а теперь вообще прекратило свою деятельность. № 5109 «Новой Зари», конечно, давно уже невозможно достать, а потому мы и решили включить Сказание в этот сборник «Оккультизма и Йоги»  на пользу ищущих Света.
Асунсьон. Парагвай. Август 1959 г.
Д#р А. М. Асеев
Источник:  «Вестник» Института культуры ДонНТУ № 5 (2016 год)
Поделиться с друзьями:
Метки: Вестник ИК ДонНТУ

Алтай. Легенда о Беловодье

В фольклоре русских крестьян начала ХХ в. Беловодье — чудесная страна, с богатыми землями и природой, свободная от гнета бояр и «гонителей веры», где вдали от мира живут святые праведники, где главенствует добродетель и справедливость, помещалась сперва на Урале, затем в Сибири и на Алтае. Попасть в эту страну могли только добродетельные люди. Ее называли «Страной справедливости и благоденствия», «Страной Запретной», «Страной Белых Вод и Высоких Гор», «Страною Светлых Духов», «Страною Живого Огня».
В славянской мифологии Беловодье помещается на Крайнем Севере, в «северных землях в Поморье, от реки великой Обь до устья Беловодной реки, и эта вода бела как молоко:». В легендах северных народов IX в. говорится о священном храме, построенном «на горе, окруженной морском рукавом. Богатств, подобных тем, что там собраны, нигде нельзя найти, даже в Арабии» . По мнению А. Асова этот храм бога Ямала находился на полуострове Ямал близ устья Оби и является прообразом Беловодья. Согласно славяно-арийским ведам землей Беловодье являлся остров Буян, который находился на Восточном море, на месте современной Восточной Сибири в очень древние времена.
По мере продвижения русских казаков на восток, так и не найденная земля блаженного Беловодья, смещалась в представлении русских крестьян все дальше в неосвоенные территории. В России, особенно среди старообрядцев, большой популярностью пользовалось предание о Беловодье, которое имеет некоторые черты легенды о Шамбале. Начиная с XVIII-XIX вв. существует поверье: «Тот, кто пойдет по следам завоевателей-татар в Монголию, найдет Беловодье (Земля Белых Вод, предположительно озеро Лоб-Нор — белое озеро, покрытое слоем соли, откуда тропа вела в предгорья Кунь-Луня)». По мнению Н.К. Рериха, на Алтае легенда о Беловодье приняла некоторые черты легенды о Шамбале, которая была получена от монголов и перетолкована на свой лад староверами. По легенде, записанной Н. Рерихом дорога в Беловодье лежит через Алтай: «Отсюда пойдешь между Иртышем и Аргунью: Коли не затеряешься, то придешь к соляным озерам: И дойдешь ты до гор Богогорши, а от их пойдет еще трудней дорога. Коли осилишь ее, придешь в Кокуши. А затем возьми путь через самый Ергор, к самой снежной стране, а за самыми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть, самое Беловодье».
Первая партия русских в поисках вольной земли отправилась в путь в 1840 году, но самая многочисленная группа в 130 человек пришла на Лобнор в 1860 году, где путники обосновались, построили поселок, начали пахать землю. С местными жителями пришельцы объяснялись при помощи казахского языка, который освоили еще на Алтае.
Подробный рассказ о путешествии алтайских староверов в Западный Китай на озеро Лобнор и дальше, в высокие нагорья Кунь-Луня, приводится в романе П.И. Мельникова (Андрей Печерский) «В лесах»: «Шли мы через великую степь Китайским государством сорок четыре дня сряду. Много было бед, много напастей! Но дошли-таки мы до Беловодья. Стоит там глубокое озеро, да большое, ровно как море какое, а зовут то озеро Лопонским, и течет в него от запада река Беловодье. На том озере большие острова есть, и на тех островах живут русские люди старой веры».
«Беловодью», русской мечте, возникшей на Алтае в XVII-XVIII вв. некоторые авторы отводят район озера Лоб-Нор на юге пустыни Гоби. По признанию археологов, этот, один из самых важных археологических районов земного шара мало изучен и редко посещается. Открыт он был в начале XX века, когда шведский исследователь и географ Свен Гедин и его группа из пяти человек изучали и наносили на карту маршрут через широкую и труднопроходимую пустыню Такла-Макан, считавшуюся самой коварной и опасной пустыней в мире. Они натолкнулись тогда на обнажившиеся после сильной песчаной бури руины города Лоуланя, стоявшего некогда на острове и засыпанного полторы тысячи лет назад дрейфующими песчаными дюнами высотой в 300 фунтов. Последующие раскопки в пустынных районах, прилегающих к озеру Лоб-Нор, подтвердили проживание здесь людей ещё 10 тысяч лет назад, когда климат был благоприятнее, чем в наши дни. Особенности сухого климата и песок оказались превосходными консервантами. Древние предметы, которые в других местах земного шара разлагаются от времени, здесь остаются целыми.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *