Легенда о четырех крестах

Легенда о четырёх крестах — Студопедия

Старики в маленьких, затерянных среди лесов и полей деревеньках любят рассказывать легенду детишкам, иногда заглядывающим знакомым и родственникам, да еще, увы, редким в наше время гостям — научным и фольклорным экспедициям…
Давным-давно, когда Киев еще был стольным градом, а в прозрачных реках водились русалки, когда трава в полях была по пояс, а прямо за порогом деревянных, украшенных резными наличниками домов начинался дремучий лес, Русь была опечатана так называемыми «четырьмя крестами».
Сотни лет назад на Севере, Юге, Западе и Востоке были созданы огромные системы подземных ходов, с городами, церквями, колодцами. Протяженность проложенных в глубине земли коридоров составляет сотни, а быть может, и тысячи километров. Входов в эту систему — четыре, и каждый из них опечатан крестом — магическим символом, который издавна означал тайну, спрятанное сокровище, то, что необходимо сохранить и защитить от посторонних. Четыре креста рисовали лопатой по углам свежевырытой могилы и над местом, где сокрыт клад… Кто знает, может, подземный мир был создан для того, чтобы в случае напасти укрыться от неприятеля, а может, дабы сохранить доступные только посвященным знания. Сейчас этого уже никто не знает. Говорят только, что в глубине подземных ходов спрятаны неведомые богатства и тайны, на площадях и улицах подземных городов можно увидеть неведомые чудеса…
Каждый спелеолог в глубине души мечтает найти один из четырех заветных входов, так же как каждый историк мечтает найти сгинувшую много веков назад Атлантиду… И действительно, говорят, иногда вдруг в стене обычной пещеры открывается рукотворный ход с идеально ровными стенами и ведущими вниз гладкими ступенями из белого известняка. Но стоит людям начать спускаться, как шумный обвал напрочь закрывает вход или все вдруг затапливает неизвестно откуда взявшейся водой.
И тайна по-прежнему остаемся тайной… А может быть, это с какой то стороны хорошо. Ведь когда не будет тайн — не о чем будет рассказывать друг другу истории, собравшись у костра.

Легенда о четырех крестах | caves.ru

«Суть этого мифа заключается в том, что с период с IX по XVIII вв. на четырех окраинах Русского государства были созданы тайные подземные системы сообщений между подземными ярусами городов-крепостей, имевшие оборонное и мистическое значение:
1. киевская система: Киевский крест;
2. северо-западная: Псков, Изборск, Печоры, Остров, Гдов, Порхов, Новгород Великий, Тихвин, Ивангород, часть современной Ленинградской обл.;
3. восточная: Уральский крест;
4. южная: Крым, Краснодар, Средняя Азия.
По легенде, к XVI в. на Руси был создан каменный пояс, представляющий собой оборонительную систему из каменных крепостей, связанных между собой наземными дорогами и подземными ходами.
Таким образом, четыре креста представляют собой четыре укрепрайона, защищавшие Русь от врага…. есть рассказы «старожилов» и местных жителей о походах по этим ходам (в большинстве рассказов фигурирует длина пути 4 км: «Далее не совались. Но это не тупик, ход шел дальше»), однако никаких достоверных сведений о проникновении в эти ходы нет…»
В какой степени все эти сведения соответствуют реальному положению вещей — неизвестно.
(Д. С. Конюхов «Использование подземного пространства» учебное пособие для ВУЗов, изд. «Архтектура-С»)
Кто что знает? Как бы исследовать?

Информационный поиск предполагает работу с архивами, литературой, картами,
и с менее традиционными источниками — рассказами местных жителей, легендами,
мифами.
(Честно говоря, немного напоминает сбор развединформации …)
Пойдем по порядку
Архивы в нашей стране окружены ореолом таинственности, во многом благодаря
завесе секретности, и просто ограничениям доступа, — я даже не знаю сняты
ли они в наше время.
Как вы наверное догадываетесь, в те архивы, где как можно предполагать,
собрана информация по нашей теме, ни нас ни вас не пустят ( конечно, если
вы не профессионал из некоего ведомства)
А так, информация рассеяна по миллионам «единиц хранения»
по сотням архивов,в том числе ведомственных , заводских, и т.д. и чтобы
пропустить это через себя нужно огромное время, и конечно доступ.
Наши люди работали и в архивах, и со старинными книгами,- искали не
только про «подземку», но по смежной тематике по архитектуре,
церквям, стекольным заводам, добыче стройматериалов, Некоторые из них доступны
и вам ( строймат ) , но там было обнаружено только одно упоминания
о подземельях Ленобласти ( Новые Печоры), неизвестных нам.
( Справедливости ради следует отметить, что все каменоломни песчанника
есть в литературе, и даже не очень старинной, однако мы это узнали уже
задним числом)
Учитывая такой низкий КПД работы с архивами, можно считать, что вы ничего
особо не потеряете, если это занятие окажется для вас недоступно — да и
материал там в основном те же сказки, только старые. В любом случае мы
рекомендуем начинать работу не с архивов, а с разглядывания карты. Подземные
системы не могут полностью игнорировать рельеф и строение местности, поэтому
даже простая топографическая карта может дать много материала, не говоря
уже о геологических.
Работа с легендами.
Работая с любыми информационными материалами нужно хорошо представлять
степень их достоверности, и к какому плану реальности они относятся.
Особенно это касается легенд и местных преданий.
Среди них есть две совершенно разных группы, неразличение которых приводят
к ошибкам, примеры которых имеются в наших рассказах у капитана Соболева,
или объект Южный.
Во-первых это базовые предания района — основанные на каком-то конкретном
факте имевшем место, грубо говоря по принципу «нет дыма без огня»,
или » каждая легенда на чем-то основана». Они имеют свой ареал
распространения, за пределами которого не встречаются. Так рассказы о подземной
реке специфичны для каньона Оредежа, где активны псевдокарстовые процессы
и много пещер-источников, легенды о подземельях помещика Всеволожского,
— соответственно во Всеволожске, где они даже частично обнаружены, о центральных
каменоломнях — на Ижоре, где есть по крайней мере обычные каменоломни,
и так далее.
Собирая воедино такие предания и сопоставляя с другими материалами,
возможен выход на причину их возникновения, то есть объект, или какой-то
факт местной истории.
Но есть легенды, и их очень много, которые относятся к другому плану
реальности, они являются мифом, или, точнее его частью, осколком разбитого
зеркала.
Миф не стоит отбрасывать как » то чего нет», но его нельзя
толковать прямо, ибо это способ намекнуть человеку на что-то такое, что
невозможно сказать словами.
Этой теме будет посвящена статья Эзотерические аспекты спелестологии
, здесь только несколько слов.
Сейчас популярна тема НЛО, в основе которой лежит миф о пришельцах,
есть миф о палеоконтактах, разрабатываемый Эрихом фон Деникеном, мифы о
исчезнувших древних цивилизациях, фактически являющиеся психологической
основой даже ортодоксальной археологии.
Нас сейчас интересует не то, прилетают ли пришельцы, а то что они (
мифы) формируют мотивацию, направляющую сознание людей на поиск таинственного
в космосе, или в историческом прошлом человечества.
Есть свой миф , заставляющий людей пристально всматриваться в подземное
пространство.
Мы собрали его из осколков и предали гласности, — на территоррии России
он звучит как
Легенда о Четырех Крестах, выражаемая формулой «Русь
опечатана четырьмя крестами».

Легенда гласит, что во времена с древней Руси по XVIII век, по четырем
окраинам русского государства были созданы тайные подземные системы, служившие
для защиты от врагов, и имевшие мистическое значение.
Предполагается, что одна из таких систем была на северо-западе, в том
числе на территории современной Ленобласти. В наших местах ходы этих систем
называют также белыми стрелами в известняках, красными стрелами
в песчаниках, конками и пешеходниками в кембрийских глинах.
Существует также вариант легенды о «подземном кольце обороны Петербурга«.
Мы располагаем отрывочными сведениями, что системы такого рода известны
и в других странах, и некоторые из них обнаружены.
Приведу еще дословно версии легенды, как ее мы формулировали лет 10
назад:
«Русь опечатана четырьмя крестами. В IX — XVIII веке на Руси созданы
системы подземных ходов сообщения, с подземными городами, на Севере, Юге,
Западе и Востоке, оборонного и
мистического назначения. Протяженность их сотни километров, в узлах
систем стоят на поверхности храмы. Входов в системы было немного. Отдельные
входы были известны посвященным.»
«Существует подземная система обороны Север-запада, включающая
в себя системы подземных ходов между крепостями: Псков — Изборск — Печеры
-Остров — Гдов — Порхов — Новгород — Ладога — Тихвин — Орехов — Копорье
— Ям — Ивангород. »
«Вокруг Петербурга существует подземное кольцо обороны , состоящее
из подземных ходов между царскими дворцами и усадьбами: Царское село, Павловск,
Петергоф, Гатчина, Стрельна, Ропша, Ломоносов. Ходы созданы ручной подземной
проходкой в XVIII -XIX веках.»
Я думаю, что пока вам хватит, а мы тем временем будем готовить следующую
порцию.

Четыре креста Российской Империи ~ Проза (История)

Александр Владимирович 09.02.2017 12:01:38
Крест был поставлен в 1913 году, а вспоследствии освещен, к трехсотлетию Дома Романовых. Руководил строительством прапорщик Аракел
Минасович Баранов В начале апреля найдено фото первозданного креста от «создателя», которое отметает несколько мифов о нем. Во первых:
никакого полумесяца не было, в окончании меча была лепнина имперского герба, на хвосте которого были цифры 1613-1913. Это
даты правления дома Романовых.(к моменту возведения креста и отмечаемой даты) Меч и все остальное было изготовлено посредством художественной лепнины и покрашено.С боковины креста в сторону Афганистана была лепнина — Кушка 1913, с другого бока вылеплено Уральскь 1613. Название города Уральск (бывший Яицк), официальная дата образования города 1613 год) увековечен в связи с тем, что уральские казаки участвовали в строительстве креста. Первое фото на почтовой открытке 1910г. В этот год началась подготовка и постройка
памятников к 300-летию Дома Романовых в России. Строительство креста в Кушке не было «узаконено» никаким имперским указом. Крест построен молодыми и горячими энтузиастами и военными строителями под руководством военных
инженеров, которых в то время там было много. Строили на пожертвования гарнизонных служащих, казаков и населения. В 1913г. тогдашний губернатор был в Кушке и официально принял отстроенный крест. Главное он строился неофициально.
потому был малоизвестен в то время, и о нем совсем нет информации в официальных праздничных реляциях. Кушкинский крест был
готов раньше всех известных памятников к этой дате. После революции лепнину счистили, всю, кроме меча. Настоящий меч, кованный, был установлен много позже.? Что касаемо других оконечностей бывшей Российской империи, то не надо быть величайшим географом, достаточно
погуглить и понять, что по местным условиям ни о каком грандиозном строительстве речи быть не может… Кстати один крест был все же установлен в 1910 году на мысе Дежнева, в честь о первооткрывателе, был он 15 метровым и деревянным.
В 1910 г. приамурский генерал-губернатор П.Ф. Унтербергер предпринял плавание на военном транспорте «Шилка», которым командовал капитан II ранга А.Н. Пелль . Целью плавания было «обозрение отдаленных владений» Приамурского края. В пути Унтербергер высказал мысль о том, что путешествие должно ознаменоваться сооружением памятника Дежневу там, где он совершил свое плавание из Северного Ледовитого океана в Тихий. По мысли генерал-губернатора таким памятником должен был стать большой деревянный крест, в чем нельзя не видеть символического значения – на Руси издревле кресты являлись также и указателями, то есть своеобразными маяками. Установка креста. по воспоминаниям участников того похода была сопряжена с большими трудностями и тяжелыми погодными условиями… И это деревянный крест, а мы говорим о «сказочных» каменных крестах…

Апокрифические сказания о Кресте

Апокрифические сказания о Кресте

10.04.2015

В Евангелиях относительно Креста Господня не сообщается подробно. Но уже в ранней христианской литературе, в том числе апокрифической, встречается множество упоминаний и рассказов о Кресте Господа − как совершенно сказочного свойства (например, «Житие пророка Моисея»), так и  принятых Церковью, используемых ею в богослужебных песнопениях (например, «Евангелие от Никодима»).
Наиболее ярким примером тут служит  тропарь 5 песни канона 2 гласа Октоиха: Яко кедры Христе, языков шатание сокрушил еси волею Владыко: яко изволил еси на кипарисе, и на певке, и кедре, плотию совозвышаемь (перевод: «Как кедр, Христе, Ты сокрушил высокомерие врагов, по Своему благоволению, Владыка, на кипарис, и сосну, и кедр добровольно плотью возносимый»).
В средневековой литературе, как западной (Золотая легенда), так и русской («Слово святого Григория о Кресте», Голубиная книга, предание о древе Креста) тоже содержатся упоминания и рассказы о Кресте Господнем, основанные явно на древних апокрифических рассказах.
Надо обратить внимание и на то, что сами по себе древнейшие апокрифические сказания подтверждают почитание христианами Креста Христова с самого начала бытия Церкви, тем самым  опровергая лжеучения о том, что якобы Крест издревле не почитался, а Господь был не распят на нем, а «повешен на древе».
«Евангелие от Никодима»
«…Когда же это услышал первозданный отец наш Адам, как в Иордане крестился [Христос],  возопил [он] к своему сыну Сифу: «Поведай сынам своим, пророкам и праотцам все, что слышал от Михаила первоархангела. когда послал я тебя к райским вратам, чтобы просил ты у Господа послать тебе ангела Своего, чтобы дал он тебе масла от дерева милости: помазать тело мое, когда я был немощен».
Тогда сказал Сиф, приблизившись к святым пророкам: «Когда я, Сиф, молил Господа у врат райских, затворил их Михаил, архангел Господень, и явился мне ангел, сказавший: я послан от Господа, я поставлен над телом отца твоего. Поэтому говорю тебе, Сиф: не трудись со слезами, молясь и прося масла от дерева милости, помазать отца твоего Адама от болезни тела его. Ибо по некоему закону ты можешь получить его только в последние времена, когда исполнится [от сотворения мира] 5555 лет. Тогда придет на землю возлюбленный Сын Божий Христос сотворить воскресение телу Адама и оживить мертвых. И придет он к реке Иорданской креститься, и, когда выйдет из воды иорданской, тогда елеем милости Своей помажет всех верующих в Него, и будет елей милости для рождения от воды и Духа в жизнь вечную. Тогда, сойдя на землю, возлюбленный Сын Божий Христос введет отца твоего в рай к древу милости».
Когда услышали это от Сифа все праотцы и пророки, возвеселились радостию великою.
…Увидев это, ад и  служители его бесчестные задрожали  в собственных царствах своих, познав столь великого света сияние. Когда же увидели Господа сидящим на престоле, то возопили: «Отныне мы побеждены Тобой! Кто Ты, посланный Богом в наше царство? Кто ты, страшный обликом человек, сила, непреоборимая тлением? Победив лютосердие наше, попираешь наше царство; кто Ты, пришедший столь малым, хотя власть Твоя выше небес, Царь во образе рабском, простой воитель и Царь славы, в смерти живой? Как же ты, распятый на кресте, убит был и мертвый лежал в гробнице, и пришел к нам живой? И в [час] смерти Твоей все сотряслось, все сотворенное поколебалось. И ныне Ты восстал, и мертвых освобождаешь, приводя в смятение бесчисленные воинства наши. Кто Ты, разрешающий [бремя] тех, которые были связаны первородным грехом, и ведущий [их] к первозданной свободе? Кто Ты, озаряющий властью сияния Божьего света тех, которые ослеплены грехами тьмы? »
И так все полчища диавольские ужаснулись, пораженные боязнью и страхом, и в один голос возопили: «Откуда Ты, столь крепкий чистый человек и столь сияющий силою, что не можем смотреть [на Тебя]? От появления смерти [в мире], за весь век земной, который доныне был неизменно подвластен нам, за всю нашу жизнь никогда нам не было послано среди мертвых человека такого, не было послано в ад такого дара. Кто же Ты, столь бесстрашно вступивший в наши пределы? И не только это [совершил], но и мучений наших не боишься, и, кроме того, всех у нас хочешь отнять. Наверное, Ты и есть тот Иисус, Сын Божий, о котором старейший наш диавол поведал, что благодаря Своей смерти крестной все человечество Ты властию [Своею] выведешь от нас».
И тотчас Царь славы, крепкий Господь силою Своею попрал смерть и, схватив диавола, увязал [его], предал его муке вечной и увлек земного отца нашего Адама и пророков, и всех святых, сущих [в аду], в Свое пресветлое сияние.
Тогда ад и старейшины адские, к сатане обращаясь, неистово возопили к нему: «Разве ты начальник погибели и царь пустыни, Вельзевул, поруганный ангелами Божиими враг праведных? Зачем ты это сделал ? пожелают Царя славы к кресту пригвоздить? И думал, что Он умер, и ради корысти столь много обещал сотворить, власти никакой не имея, что нас неразумными сделал. Смотри: уже Иисус сиянием Божества Своего прогнал всю смертную тьму, и прочные темницы разломил, и вывел прочь заточенных, освободил всех узников. Те, кто привык воздыхать под нашими муками, хулят нас, и власти наши будут избраны так, как удобно им, и владычество наше побеждено, и нисколько уже не боится нас человеческий род. Кроме того, сильно противятся нам, хотя никогда мертвые не были превыше нас и никогда не могли веселиться пришедшие [сюда]. Разве же ты, главный Сатана ? всему злу начальник и первый мучитель? Ты прежде всего изыскал Иисусу злую беду, и ни единого греха в Нем не нашлось. Как же ты, не испытав вины Его, на крест посмел [Его] повесить? И в наше царство посмел без нужды [Его] привести, и погубил то, что держалось от века».
Когда же ад сказал это диаволу, проговорил аду Царь славы: «Будет диавол под властью твоей на месте Адама во веки веков, праведным судом Моим».
И сказал Господь, простирая руку Свою: «Придите ко Мне, все святые мои, ибо имеете подобие образа Моего ? вы, кто из-за древа диавольского были на смерть осуждены. Ныне же видите: древом диавольским Я осудил смерть».
Когда же [Он] так сказал, были все святые под рукой Господней. И держа Адама за правую руку, сказал ему Господь: «Мир тебе со всеми детьми твоими».
Адам же преклонил колени у ног Господних и со слезной молитвой сказал: «Возвеличу Тебя, Господи, ибо поднял меня и не позволил врагам моим веселиться надо мной. Ты Господь Бог мой, я возопил к Тебе, и Ты меня исцелил, и вывел из ада душу мою, и избавил меня от нисходящих в бездну. Пойте Господу все святые Его! Исповедайте память святынь Его! Ибо гнев в ярости Его и жизнь в Его воле».
Так же и все святые Его, колени преклонив у ног Господних, единым голосом сказали: «Пришел Избавитель веков! Исполнилось возвещенное прежде через закон и пророков. Избавил нас животворящим крестом Своим, и через крестную смерть сошел к нам, и избавил нас от адовой смерти силою Своей, Господи. Ибо начертал надпись славы Твоей на небесах и надпись искупления воздвиг, крест Свой поставил на земле, Господи, в аду знамение победы креста Твоего, ибо смерть уже не имеет власти».
И простирая руку Свою, сотворил Господь знамение крестное на Адаме и на всех святых Своих. И, держа правую руку Адама, вышел из ада, и все святые последовали Богу.
Тогда возопил сильно святой пророк Давид: «Поите Богу песнь новую, ибо дивное сотворил Господь! Спасение мое десница Его и святая мышца Его. Сказал Господь о спасении Своем перед людьми и открыл истину Свою». И отвечали все множества святых: «Это слава всем святым Его, аминь, аллилуйя!», что означает: «Да будет так! Воспевайте Господа».
И потом сказал пророк Аввакум: «Выступят освободить людей Своих и избавить возлюбленных Своих! » И все святые отвечали: «Благословен грядущий во имя Господне, Господь Бог, давший нам Свой свет! Аминь. Аллилуйя!»
Потом же возопил пророк Михей: «Кто Бог, больший, чем Ты, Господи, искупляющий беззакония и попирающий грехи? И ныне всем владеешь и в свидетельство ярость Свою послал. Ты ? милость живая, и Сам обратишься и помилуешь нас, и изгладишь все беззакония наши. И [ныне] все грехи наши вверг [в пучину морскую], и вывел нас из вечной смерти, как с клятвою обещают отцам нашим в первые дни». Отвечали все святые: «Это Бог наш, живущий во веки веков, и Он избавляет нас навек. Аминь. Аллилуйя». Так же и все пророки вознесли святые хвалы, которые они прежде поведали, и все святые [возгласили]: «Аминь. Аллилуйя!», и с упованием последовали Господу.
Господь же, держа Адама  за правую руку, передал [его] Михаилу  Первоархангелу. И все святые  последовали Михаилу, и ввел их  всех в рай. И встретили их  два мужа, состарившихся днями. Спросили  же их все святые: «Кто вы? Вы с нами мертвыми в мучениях не были, как же вознеслись вы с нами в рай?»
И отвечал один из них: «Я Енох, который вознесен был сюда словом Господним. Тот же, кто со мною, ? Илия Фесвитянин, принесенный сюда живым на колеснице огненной, и доныне мы не вкусили смерти. Когда же придет антихрист, суждено нам Богом чудеса совершить [при [антихристе] и быть убитыми им в Иерусалиме, и через три дня с половиною снова живыми в облаках вознесемся».
И когда сказал это  Енох, пришел другой муж, худой  и умильный, несущий на плечах  своих знамение крестное. И увидев его, все святые сказали ему: «Кто ты, ведь облик твой, как у разбойника? И что такое это знамение, которое несешь на плечах? » Отвечая же им, [он] сказал: «Правильно говорите, что я разбойником был, злодейства всякие творя на земле. И пригвоздили меня евреи на крест [вместе] с Иисусом, и видел я все, что было содеяно крестом Господа Иисуса, на котором распяли Его евреи, и уверовал я, что Он ? творец всего сущего и Царь всемогущий. И просил я у Него: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем!» И тотчас приняв молитву мою, сказал мне [Он]: «Аминь, говорю тебе, сегодня ты будешь со Мною в раю». И дал Он мне знамение крестное, сказав: «Неси это, идя в рай. Если не позволит тебе внутрь войти ангел ? страж рая, покажи ему знамение крестное и скажи ему: послал меня Иисус Сын Божий, который ныне на кресте распят». Когда же сотворил я все это и сказал ангелу, стражу райскому, тотчас отверзши [врата, он] внутрь ввел меня и посадил меня по правую сторону рая, сказав, чтобы я смотрел, как войдет весь род человеческий и отец Адам со всеми детьми своими святыми и праведными, которые узнали Господа Христа, на кресте распятого».
Услышав все эти слова разбойника, праотцы и пророки сказали единым голосом: «Святой Господь всемогущий, Отец вечный. Ты ? Отец милосердный, честь и щедрость ученикам. Отец милости райской. Ты нас снова привел в вечную жизнь, ибо здесь душам нашим жизнь вечная. Аминь»».
«Евангелие от Петра»
«И в ту же ночь, когда рассветал день Господень, ? сторожили же воины по двое каждую стражу, ? громкий голос раздался в небе. И увидели, как небеса раскрылись, и двух мужей, сошедших оттуда, излучавших сияние, и приблизившихся к гробнице.  Камень же тот, что был привален к двери, отвалившись сам собою, отодвинулся, и гробница открылась, и оба юноши вошли.
И когда воины увидели это, они разбудили центуриона и старейшин, ибо и они находились там, охраняя [гробницу]. И когда они рассказывали, что видели, снова увидели выходящих из гробницы трех человек: двоих, поддерживающих одного, и крест, следующий за ними. И головы двоих достигали неба, а у Того, Кого вели за руку, голова была выше неба.  И они услышали голос с небес: возвестил ли Ты усопшим? И был ответ с креста: да!
А те обсуждали друг с другом, чтобы пойти и сообщить Пилату. И пока они раздумывали, снова разверзлись небеса, и некий человек сошел и вошел в гробницу.  Увидавшие это вместе с центурионом поспешили к Пилату, оставив гробницу, которую охраняли, и возвестили обо всем, что видели, в сильном замешательстве и волнении говоря: истинно, Сын был Божий».
«Арабское евангелие детства Спасителя»
«Пришли Иосиф с госпожой Марией в местность пустынную, и услыхав, что кишит она разбойниками, решили ночью ее пересечь. Но по пути вдруг видят: лежат на дороге два разбойника [в дозоре] и много других разбойников, сотоварищей их, спят рядом. А были те два разбойника, на которых они наткнулись, Тит и Думах. И говорит Тит Думаху:
? Прошу тебя, давай пропустим  этих. Да так, чтобы и товарищи  наши их не приметили. Отказался  Думах. А Тит опять:
? Возьми, ? говорит, ? себе сорок драхм от меня и еще вот это в подарок, ? протянув ему, чтобы помалкивал тот, пояс, которым перепоясан был.
Увидав, что благое дело ради них совершил разбойник, молвила Владычица госпожа Мария ему:
? Господь Бог поддержит  тебя Своею десницей и отпущением грехов одарит.
И сказал в ответ матери Своей Господь Иисус:
? Распнут, о Мати, Меня  через тридцать лет иудеи в  Иерусалиме, а два разбойника  эти со Мной на одном кресте  повешены будут: Тит ? одесную, и ошую ? Думах. На другой же день внидет передо Мною Тит в Царствие Небесное.
? Да отведет Бог от  Тебя это, Сыне! ? отвечала она. И  пошли оттуда они к городу  идолов, который с приближением  их в холмы песчаные обратился».
«Апокалипсис Петра (эфиопская версия)»
«Ибо пришествие Сына Божия не явится приметным образом, но как молния, сияющая от востока до запада, так Я приду на облаке небесном с великим воинством во славе Моей.
Крест Мой будет идти  пред лицем Моим, и так приду  Я во славе Моей.
В семь раз ярче  солнца буду сиять Я, и так  приду Я во славе Моей с Моими святыми, с Моими ангелами, когда возложит Отец Мой венец на главу Мою, дабы судил Я живых и мертвых, и воздам каждому по делам его».
«Откровение Иоанна Богослова (апокрифическое)»
«И снова спросил я: Господи, а после того что Ты сделаешь? И услышал я голос, говоривший мне: Слушай, праведный Иоанн. Тогда пошлю Я ангелов Моих по лицу всей земли, и возьмут они с земли все славное и все достойное, и святые и чтимые иконы, и славные и честные кресты, и святыни церковные, и божественные и священные книги. И чтимое и святое все поднимется в воздух под облака. И тогда повелю Я поднять великий и священный скипетр, на коем простер Я руки Мои, и поклонятся ему все чины ангелов. И тогда будет поднято всякое естество человеческое на облака, как предрекал Апостол Павел: Вместе с ними будем мы восхищены на облака в воздухе, дабы ответить пред Господом. И тогда изойдет всякий дух злой, на земле, и в аду, где ни есть он от восхода Солнца до заката, и прилепятся к служившим дьяволу, или антихристу, и будут подняты на облака».
«Послание Двенадцати апостолов»
«Тогда мы сказали Ему: «Господи, то, что ты открыл нам, велико. Придешь ли Ты в силе какого-либо создания или в каком-либо обличье?» Он отвечал и сказал нам: «Истинно Я говорю вам: Я приду как возшедшее солнце, и Моё сияние будет всемеро сильнее его сияния! Крылья облаков принесут Меня в сиянии, и знамение креста будет идти предо Мною, и Я приду на землю судить живых и мертвых»».
 
«Учение Аддая апостола» (фрагмент об обретении Креста Господня)
«И в тот миг, когда она вошла в гробницу, она и дети ее вместе с ней, тотчас ее юная дочь упала и умерла без боли, без страдания, без какой бы то ни было причины для смерти. Когда цесарица увидела, что ее дочь внезапно умерла, она опустилась на колени и стала молиться внутри гробницы.
И сказала в молитве своей: «Бог, отдавший жизнь Свою смерти ради всех людей и который был распят на этом месте и положен в эту гробницу, и как Бог сокрушил все, встал и восставил с Собой многих, чьих идолов, изображения и языческих кумиров я отвергла. И они смотрят на меня, насмехаясь надо мной, и говорят: «Все это случилось с ней потому, что она отвергла богов, которым поклонялась, и уверовала в Христа, которого не знала, и пошла, чтобы почтить место гробницы Его и распятия Его». Если, о Господь мой, я недостойна быть услышанной, так как я поклонялась твари вместо Тебя, то сжалься ради почитаемого Твоего имени, которое нельзя поносить в этом месте так, как они поносили Тебя на месте распятия Твоего». Сказав так в молитве своей, страстный призыв свой она повторила перед всеми, кто был там.
Ее старший сын приблизился к ней и сказал: «Послушай, что я скажу твоему величеству, я думаю так и полагаю, что эта внезапная смерть сестры моей неспроста. Но событие это ? чудо, за которое будут восхвалять Бога, а не порицать имя Его, как надеялись те, кто услышал об этом. Смотри, мы вошли в гробницу и нашли в ней три креста, и мы не знаем, который из этих крестов тот, на котором был распят Христос. Благодаря смерти сестры моей мы сможем увидеть и узнать, который крест ? Христа. Христос не пренебрегает теми, кто верит в Него и умоляет Его». Она же, цесарица Протоника, несмотря на то, что ее душа была опечалена в то время, поняла, что сын ее сказал мудро, справедливо и правдиво все это. Она взяла в руки свои один из крестов и возложила его на тело дочери своей, которая лежала пред ней. И сказала в молитве своей: «Бог, явивший изумительные подвиги на этом месте, как мы слышали и уверовали, если это крест Твой, о Господь мой, и на нем человеческое Твое естество распято глумителями, яви силу и могущество Божественного естества Твоего, которое пребывало в человеческом, пусть воскреснет дочь моя и встанет, и прославится имя Твое благодаря ей. И когда душа ее вернется в тело ее, то будут посрамлены распинатели Твои и возрадуются почитатели Твои».
И она ждала долго после того, как произнесла это. Затем она сняла тот крест с тела дочери своей и возложила другой и сказала снова в молитве своей: «Бог, мановением Которого утверждаются миры и твари и Который желает жизни для всех людей, чтобы они могли обратиться к Нему, и не пренебрегает прошением тех, кто молит Его, если это крест Твой, о Господь мой, яви силу побед Твоих, как обычно, пусть воскреснет дочь моя и поднимется, и будут посрамлены язычники, поклоняющиеся вместо Тебя тварям Твоим, а верующие и праведные уверуют, дабы открылись уста их для прославления Тебя перед теми, кто отрицает Тебя». И, прождав долго после этих слов, она сняла второй крест с дочери своей. И она взяла тот третий крест и возложила его на свою дочь. И когда она собралась поднять глаза свои к небу и открыть уста для молитвы, в этот миг и в это время в мгновение ока, когда тот крест приблизился к мертвому телу дочери ее, дочь ее ожила, поднялась внезапно и восславила Бога, вернувшего ей жизнь посредством креста Своего.
Цесарица же Протоника, увидев, что дочь ее ожила, затрепетала и очень заволновалась. Но хотя и была взволнована, восславила Христа и уверовала в то, что Он Сын Бога живого. Ее сын сказал ей: «Моя госпожа, ты видишь, что если бы не произошло сегодня это, то случилось бы так, что мы могли бы оставить крест Христа, посредством которого воскресла сестра моя, а взять и оказать бы почесть одному из этих убийц-разбойников. Сейчас же мы смотрим и радуемся, и Христос прославлен благодаря тому, что Он совершил».
И она взяла Крест Христа и дала его Иакову, чтобы он сохранялся с почетом великим. Она также приказала, чтобы большое и прекрасное здание было построено на Голгофе, где Он был распят, и над гробницей, в которую Он был помещен, с тем, чтобы эти места почитались и чтобы там были дом молитвы и место для совершения службы».
«Письмо Клавдии Прокулы к Фульвии»
«…Через несколько лет Понтия лишили власти, и мы возвратились в Европу, блуждая из города в город. Он влачил ношу скорби своей, отяготив душу. Я следовала за ним.
«Жена Каина, – говорили  люди, – не отвергла изгнанного  мужа».
Но что за жизнь  моя с ним? Дружба и доверие  не существовали более между  нами. Он видел во мне свидетеля  своего преступления, а я вижу  между нами воздвигающийся образ окровавленного креста, на котором он, судия, беззаконно пригвоздил невинную Жертву.
Звук его голоса –  это голос произносящего приговор, еще леденит мое сердце.
И когда муж после  трапезы совершает умовение, мне  кажется, что он погружает руки не в воду, но в дымящуюся кровь, следы которой не могут изгладиться.
Однажды я хотела  поговорить с ним о раскаянии  и милосердии. Но не забыть  мне его яростного взгляда, его  слов, вырвавшихся из его уст.
Скоро дитя моё умерло  в моих объятиях, но я не оплакивала его. Счастливец! Он умер блаженный, не испытавший проклятий, преследующих нас. Младенец сверг с себя страшную ношу своего отца.
Несчастия везде бегут  вслед за нами, везде появились  христиане. Даже в дикой стране, где мы просили убежища у туманов морских, произносят с отвращением имя Пилата.
Известно мне стало, что апостолы, прощаясь друг с другом перед отправлением на проповедь Евангелия, напоминали: «Он распят при Понтии Пилате».
Это анафема, которую  будут повторять века!
Прощай, Фульвия! Помолись  обо мне, да возможет Всемогущий  Бог одарить тебя счастием, которого  так желали мы друг другу. Прости!»
 
«Житие пророка Моисея»
«После же поднялись сыны израилевы от моря Красного в пустыню, называемую Сурь, и шли по пустыне три дня и три ночи, но не могли пить воду, потому что была она очень горькой, и прозвали они это место «горечь». И рассердились люди на Моисея, говоря: «Что нам пить? И мы, и скот наш умрем от этой воды, в Египте были воды для нас сладки, а в этой пустыне падут тела наши, сгорев от жажды водной. Покажи нам сейчас воду, которую пить!» И сильно рассердились люди на Моисея.
Взмолился Моисей Богу о людях этих, и явился ему Ангел Господень, держа в руках 3 ветви древесные: певг, кедр и кипарис. И сказал Ангел Господень Моисею: «Соедини эти ветви плетением во знаменье образа Святой Троицы и воткни их в воду Мерры, и этим сделаешь сладкими воды Меррские. Вот эта ветвь превратится в большое дерево, эта ветвь достигнет четырех сторон Вселенной. А это древо ? Спасение миру. Этим древом будет побеждено коварство первого врага». И о прочем, чему предстоит быть, сказал Ангел Моисею, и затем ушел от него.
И сделал Моисей так, как велел ему Ангел Господень. Сплел он ветви древесные и воткнул их в источник у берега. И сказал Моисей: «Это древо ? жизнь всего мира, это древо большую честь будет иметь. Со временем срубят его. Тогда соблаговолит прийти Всевышний. Но потом, когда захочет во плоти явиться всему миру, освящая преступленье женского естества, то на это древо руками беззаконных вознесется истинный свет. И увидите жизнь нашу своими глазами. А те беззаконники скоро окажутся в погибели, и вознесенному на древо поклонится весь мир. И как это древо ослаждает воду, так и кровь распятого освятит это древо. Ибо как древо осладило горькие воды Мерры, так и крест Христов осладил горечь языческого неверия. А теперь вы, ропщущие на меня, замолчите, этим древом вода осладилась, вы же, подойдя, черпайте и пейте, и поите скот ваш». И в тот же час осладились воды в Мерре, и начали пить ее все люди и скот»».
 
Богомильская легенда
Она рассказывает о времени, когда Бог и сатана засаживали рай деревьями. И вот во время посадки одного из таких деревьев Господь сказал, что на этом месте будет его тело, а дерево это будет служить изгнанием сатаны. После того, как сатана отверг Бога и был изгнан их рая, он стал черным, а дерево разделилось на три части, в центре образовался ствол Господа, а по бокам ? стволы Адама и Евы. Но когда Адам и Ева вкусили с запретного дерева яблоко и были изгнаны из рая, их стволы распались, и только ствол Господа остался невредимым. Часть дерева Адама упала в реку и течением воды попала на землю Мадиамскую, а часть дерева Евы оказалась в Мерру. Как гласит легенда, из этих двух стволов и был сделан для распятия Крест.
«Золотая легенда»
Это сочинение Иакова Ворагинского, написанное около 1260 г., представляет собой собрание христианских легенд и занимательных житий святых. Одна из самых любимых книг Средневековья.
В легенде приводятся рассказы о Кресте Христовом, пришедшие из древности и основанные  на апокрифических сказаниях.
Основа истории о происхождении материала для Животворящего Креста взята из апокрифического «Евангелия от Никодима», из эпизода о беседе праотца Адама с его сыном Сифом; однако эта краткая история значительно дополнена.
Сын Адама Сиф пошел к Господу за маслом прощения для своего отца, находящегося при смерти. Но увидел архангела Михаила, который сказал ему, что через 5500 лет масло прощения будет даровано всему миру. Напоследок Михаил дал ветвь с дерева познания и сказал Сифу, что Адам будет исцелен, если он сможет эту сухую ветку оживить. К возвращению Сифа Адам был уже мертвым, и поэтому он вложил сухую ветку отцу в рот. На удивление, ветка ожила, и из нее разрослось дерево с тремя стволами, которое росло, пока не наступило время царя Соломона. Сначала царь хотел это дерево пустить на строительство храма, но из-за неподходящих размеров велел его пустить на строительство моста. Когда к царю в гости пришла царица Савская и увидела это дерево, она преклонилась перед ним и сказала, что из-за того, что на этом дереве будет повешен Спаситель мира, иудеев ожидает конец. В страхе Соломон приказал этот брус закопать. Через время его нашли и построили бассейн, вода в котором оказалась целебной. Когда Иисуса арестовали, эта древесина всплыла, и из нее было решено изготовить вертикальный столб, а остальные составляющие креста – подножье, поперечный брус и табличка ? были изготовлены из других деревьев. Согласно этой легенде, получается, что в общей сложности для изготовления Креста Распятия использовались четыре породы деревьев – олива, пальма, кедр и кипарис.
Древнерусские апокрифы
«Слово святого Григория Богослова о Честном Кресте»
«Когда погребли Адама с венцом, который свил и возложил он на главу свою из ветвей того древа, из-за которого изгнан был из Рая и которые принес ему Сиф, сын его, а тому дал их ангел, вынеся из Рая, то выросло древо из венца, что был на главе Адама. И было оно велико — велико и удивительно [выросшим], разделяясь стволами натрое. И возрастали стволы вместе и были в семь раз выше всех других дерев».
О другом древе, на котором распят был разбойник верный:
Часть от того древа вынесла река Тигр из Рая, и осталась она на песке. И когда захотел Сиф помянуть отца своего Адама, показал ему ангел это древо, и возжег Сиф огонь на реке, именуемой Нил, и тем память сотворил отцу своему. И тот огонь будет неугасимым, и гореть ему до скончания мира непрестанно. И лютые звери стерегли тот огонь.
Но когда согрешил Лот и пришел к Аврааму на покаяние, и когда услышал Авраам, то так ужаснулся, что послал Лота на погибель, и сказал ему: «Пойди и принеси огня, что горит на Ниле реке». И пошел Лот, и увидел, что все звери спят, и взял три головни, и принес Аврааму. И увидел Авраам, и узнал все, и удивился. И повелел ему посадить их на высоком месте и поливать водою. И сказал: «Когда дадут побеги головни, тогда простится тебе грех тот». Хотя была вода далеко, трижды в день приносил Лот в устах своих и поливал головни, и так проросли они. И вознеслось древо удивительное и прекрасное».
О третьем древе, на котором распят был разбойник неверный:
«Часть от того древа принесла вода во время потопа. И когда спала вода, древо осталось при реке Мерре. Когда же вывел Моисей израильтян, не было у них питья, поскольку была вода горька. Моисей ходил в заботе, воду ища. И тогда сотворил молитву Богу, и показал ему ангел древо, и то древо лежало вверху [у реки] и цвело. И взял Моисей ветви от древа и крестообразно посадил их в реке, и стала вода пресной. И выросло древо превеликое, удивительное и прекрасное».
Как зародились эти деревья и как выросли такими?
«Когда насаждал Господь Рай, не было с ним тогда ни одного ангела ? только Господь и Сатанаил. И что велел Господь сажать, Сатанаил крал от всех растений тайно от Господа и рассыпал посреди Рая. Господь сказал: «Тут будет тело Мое, и Я Сам тут буду, и послужит это твоему изгнанию». И удалился. И сказал Сатанаил: «Господи, благослови то, что мы насадили». Господь сказал: «Здесь Я посреди Рая». И когда подошел Сатанаил, то увидел древо свое. Древом этим был изгнан он из Рая. И почернел Сатанаил и стал дьяволом.
Древо же выросло в три ствола: один ствол ? Адам, второй ствол ? Ева, третий ствол, средний, ? сам Господь. И когда согрешили Адам и Ева, тогда упала часть Адамова в реку Тигр и вынесла река ее из Рая. А когда наступил потоп, то понесла ее вода, а когда иссякла вода, то древо выросло при реке Мерре. А Евина часть упала в Раю».
Как снова соединились эти древа в Иерусалиме?
«Когда приказал Господь Бог Соломону воздвигнуть дом Божий, святой Сион, ниспослал Господь перстень Соломону, чтобы он повелевал всеми бесами. И строил Соломон дом Божий, святой Сион. И искал древо, чтобы покрыть церковь. И указали ему древо, что посадил Моисей в Мерре. И пошел, и срубил древо, и впрягли в древо 80 буйволов. И стемнело на Иордани, и поднялась буря великая, и утонуло древо в Иордани, и не нашли его.
И указали ему другое древо, что из головней выросло, и пошел он к древу, которое было от головней. Был многочисленный народ, всех три тысячи людей, которые веровали в древо, то древо творило чудеса великие, и все думали, что на том древе распят будет Господь. Когда хотел древо срубить Соломон, люди не давали ему и говорили ему: «О Соломон, не позволим тебе древо срубить животворное. Где видел ты, чтобы три головни проросли, и чудо творит оно великое? И многие находят в нем спасение, потому что на нем распят будет Господь». Соломон же многих убил и срубил древо. И принес его в Иерусалим. Люди же, верующие в древо, собрали ветви древесные и принесли с плачем в Иерусалим, и смотрели на древо.
И принес Соломон древо в церковь, и не подошло туда, куда хотели его поставить. И опечалился Соломон. И услышала Сивилла о древе, и пришла посмотреть на него, и села на древо, и опалил ее огонь. Тогда Сивилла изрекла: «О трижды проклятое древо! » Все же люди воскликнули в один голос: «О трижды блаженное древо на котором будет распят Господь». Тогда Соломон поднял древо и прислонил его в церкви.
Один муж по имени Елисей плотничал при Иордани, и упал топор в Иордан и вонзился в древо, что утонуло в Иордани. И пришел он, и поведал Соломону. И пошли и взяли древо, и узнали его, и принесли в Иерусалим, и примерили к церкви, и оно не подошло. И приставили его к первому древу. И сказал Соломон: «О великое чудо! Эти древеса отличаются высотою и красотою, но не могут подойти. Где же найдем другое дерево выше этих дерев? » И спросил демонов, которыми владел печатью Господнею. Они же сказали: «Видели древо далеко, в Эдеме, высокое и удивительное, и прекрасное. Но страшно нам о нем говорить». Соломон сказал: «Заклинаю вас печатью Господнею, что дал мне сам Бог, идите и принесите его сюда, взяв за вершину и за корни». И пошли демоны и вырвали древо с корнем, и захватили Адамову главу в корнях, и принесли в Иерусалим, и отсекли древо от корней.
И измерили на земле древо, и оно подходило, но на церкви его намного не доставало. Соломон сказал: «О великое и предивное чудо! Три дерева отыскал, каких нигде больше не найти, и великие чудеса творят, и на земле кажутся большими, на церкви же их намного не достает. И все происходят от одного древа». И прислонил их в церкви, и поставил сторожей, чтобы охраняли деревья.
Спросил Соломон демонов: «Далеко ли от Эдема до Иерусалима? » Демоны сказали: «В 50 тысяч и шестьсот и 53 мили расстояние, ибо измерили мы это расстояние, сколь велико оно»».
 
Повесть о главе Адамовой
«Глава же Адамова осталась в корнях, и никто не видел ее. Соломон же отправился на охоту, и застигла его внезапная буря. Слуга его, носящий верхнюю царскую одежду, отстал от царя, увидел пещеру и спрятался в ней вместе с борзой собакой и ястребом. И, прячась там, увидел, что пещера из кости, а не из камня. Когда утихла буря, вышел слуга и отыскал царя. И сказал ему Соломон: «Раб, куда ты делся с моей одеждой? Меня дождь вымочил, а ты как остался сухим?» Слуга ответил: «Господин, увидел я пещеру и влез в нее с борзой и с ястребом, а конь мой снаружи стоял. И увидел я, что пещера костяная, а не каменная». Царь же пошел наутро и приказал очистить пещеру от корней и земли. И понял, что это Адамова глава и что она вынесена вместе с древом, которое дал Сифу ангел, когда Адам умирал».
Каким было то древо? Где взял его ангел и дал Сифу?
«Когда крал Сатанаил у Господа, то сказал Господь: «То, что крадешь ты у меня, тебя же и прогонит». И так изгнал его. И выросло древо тройное ? часть Адама, часть Евы, посреди же ? самого Господа Бога. Адамово древо вынесла Тигр река, а от Господней части дал архангел Сифу, и Сиф принес Адаму, и свил себе венец Адам. А из венца того древо произросло. Евина часть приплыла с потопом.
И когда понял Соломон, что то есть Адамова глава, перенес ее в центр Иерусалима. И призвал, и сошлись все люди, и повелел им, сказав: «Что я буду делать, то же и вы, глядя на меня, делайте». И взял камень Соломон и, поклонившись главе, сказал: «Кланяюсь тебе, как первому творению Божию», и, бросив камень на главу, сказал: «Бью тебя как отступника Божия». И весь народ побросал камни. И вырос Литостратон, ? по-еврейски ? «Побиение». Ибо собрался тут народ всего Иерусалима.
И когда совершилось предание Господа нашего Иисуса Христа, привели к Пилату Христа и двух разбойников. Пилат приказал, и сделали из тех дерев три креста. И распяли Христа на древе, что выросло из главы Адама, а разбойника верного распяли по правую руку Христа на древе, выросшем из головней, а разбойника неверного распяли по левую руку Христа на древе, которое выросло в Мерре реке, посаженное Моисеем».
«Голубиная книга»
(русские духовные стихи, старообрядческий апокриф)

«…И котора древа всем древам отец?
Кипарис-древо – всем древам отец.
Почему кипарис всем древам отец?
Потому кипарис всем древам отец, ?
На нем распят был сам Исус Христос,
То Небесной Царь.
…Кое древо всем древам мати?
Кипарис-древо всем древам мати.
Почему то древо всем древам мати?
На тем древе на кипарисе
Объявился нам животворящий крест.
На тем на кресте на животворящем
Распят был сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный, свет,-
Потому кипарис всем древам мати.
Предание о древе Креста Христова
Предание связывает происхождение древа Креста с Лотом.
И вышел Лот из Сигора и стал жить в горе?, и с ним две дочери его, ибо он боялся жить в Сигоре. И жил в пещере, и с ним две дочери его» (Быт. 19. 30). Дочери его решили, что все человечество было истреблено и нет более мужчин, которые возьмут их в жены. Поэтому они напоили вином своего отца и, быв с ним в близости, зачали от него. От их детей впоследствии пошли два народа ? моавитяне и аммонитяне. Лот был в отчаянии, когда узнал о поступке своих дочерей. Однако это был и его грех. Дальнейшая история не вошла в Священное Писание, но сохранилась в Предании Церкви.
Лот, видевший правосудие Божие и чудеса, явленные на Содоме, будучи праведен и совестлив сам, просил у своего дяди Авраама помочь ему вымолить у Господа прощение в своем грехе. Перед разрушением Содома Бог явился Аврааму в виде трех Ангелов, а после Своего ухода оставил в его доме три посоха. Эти посохи Авраам передал Лоту, сказав посадить их в землю и поливать. Если сухое дерево пустит корни и прорастет, то значит, грех Лота прощен. Около 33 лет нес Лот труды: возил воду из Иордана на осле и поливал эти посохи. Диавол искушал его, принимая вид человека, просил пить и выпивал или выливал всю воду. И вот три посоха проросли тремя вечнозелеными деревьями: кедром, кипарисом и певгом (сосной) ? и срослись в один ствол с тремя верхушками, являя образ Святой Троицы. Лот понял, что грех его прощен.
Пророчества о том, что Христос будет распят на трехсоставном дереве, и указания, что эти три породы дерева священны, мы находим в книгах Ветхого Завета. Пророк Исаия говорит: «Слава Ливана придет к тебе, кипарис, певг и вместе кедр, чтобы украсить место святилища Моего, и Я прославлю подножие ног Моих» (Ис. 60. 13). В православном богослужении это пророчество относится к Честному Древу Креста Христова (третья паремия на Воздвижении).
Крест Христов называется кипарисом, певгом и кедром: «Яко кипарис милосердие, яко кедр же веру благовонную, яко певг истинную любовь приносяще, Господню Кресту поклонимся, на нем славяще Избавителя пригвоздившагося» (Постная Триодь, среда четвертой недели, утреня, канон Преполовению и Кресту, песнь 7). Кедр и кипарис упоминаются в числе райских деревьев в книге прока Иезекииля [31; 8]. Готовясь к строительству Дома Господня. Соломон просил Хирама, царя Тирского: «Пришли мне кедровых дерев, и кипарису и певгового дерева с Ливана» (2 Пар. 2. 8).
Дерево, посаженное Лотом и взращенное великим трудом в покаянии, выросло очень необычным и красивым. Царь Соломон хотел использовать его для строительства храма, ему нужно было большое дерево, чтобы положить на крышу здания, и подходящим нашли именно это Дерево. Его спилили, но использовать так и не смогли, ибо оно постоянно менялось в размерах ? то сокращалось, то увеличивалось.
Есть также предание, сохранившееся в западном христианстве, что после этого балку, сделанную из сего Древа, оставили в качестве скамейки на храмовом дворе (по другой версии, использовали для изготовления моста через реку). Известная своей мудростью царица Савская, приехав встретиться с Соломоном, присела на эту балку отдохнуть, но была обожжена огнем, исходящим от Древа. После чего, поклонившись Древу, она предрекла, что Спаситель мира будет повешен на нем, и оттого царству иудеев придет разорение и конец. Испугавшись, Соломон приказал закопать брус.
Впоследствии на этом месте была построена купальня для омовения жертвенных животных. Вода здесь прославилась исцелениями, и ее стали посещать многочисленные болящие (по разным преданиям, это или Силоамская, или Овчая купель). Незадолго до страданий Господа Древо всплыло из вод купальни. Когда понадобилось делать Крест для Иисуса Христа, этому бревну, наконец, было найдено окончательное применение.
Другое предание говорит о том, что первосвященник Каиафа знал, что это ? то самое дерево Лота, и рассудил, что раз это древо греха, то из него и нужно изготовить крест для преступника, причисленного к злодеям; что и сделали. Однако остается неясным вопрос: какая часть Креста была сделана из этого Древа, вертикальная или горизонтальная, ? хотя есть мнение, что вертикальная.
Существует и ещё одна легенда о происхождении древа для Креста, связанная с Лотом. Когда Аврааму в Мамвре явился Бог в виде трёх ангелов, то они перед уходом в Содом оставили ему три своих посоха. Их и отдал Авраам Лоту после его грехопадения с дочерьми, велев посадить посохи в окрестностях Иерусалима и поливать водой из Иордана. Лот, стремясь искупить свой грех, выполнил поручение Авраама: посадил посохи в долине, сам носил воду из Иордана, боролся с сатаной, искушавшим его через помыслы. Посохи проросли и выросли в триединое дерево пинию-кипарис-кедр. Далее судьба дерева повторяет историю, описанную в «Золотой легенде».
Православный монастырь Святого Креста, один из старейших в Иерусалиме, согласно преданию, построен там, где Лот посадил древо Креста. Серебряный круг в часовне позади главного алтаря монастырской церкви отмечает это место, почитаемое как священное.
Источники:
1. Электронные публикации Института русской литературы РАН (Пушкинского Дома) 
2. Новозаветные апокрифы 
3. Журнал «Православный просветитель» 
4. Апокрифы о крестном древе. Словарь книжников и книжностиДревней Руси (Под ред. Д. Лихачева). 


Глава 15 Легенда о кресте — Мифы и легенды Средневековья

В 1850 году мне представилась возможность побывать в галло-римском дворце в Пон-д’Оли, находящемся неподалеку от города По, на юге Франции. Я смог провести раскопки развалин и найти одну из самых больших коллекций мозаичных полов, сохранившихся до наших дней.
Руины являются остатками здания длиной двести футов, полы которого были выложены мозаиками. Оно было разделено на летние и зимние помещения. Последние отапливались при помощи гипокаустов и имели небольшие размеры, в то время как первые были очень просторными и выходили в галерею над рекой, некогда украшенную прекрасными мраморными колоннами с коринфскими капителями. Одна из исследованных вначале частей дворца служила атриумом, за которым к западу располагался таблинум, полукруглая комната, отделанная алебастром и покрытая росписями.
В атриуме находился большой четырехугольный бассейн, или имплювий, стенки которого были отделаны разноцветным пиренейским мрамором. На западной стороне имплювия перед входом в таблинум на полу были выложены пять рядов квадратов. Квадраты в первом, третьем и пятом рядах были заполнены изящным узором из завитков, а во втором и четвертом рядах в каждом четвертом квадрате на белом фоне находилось изображение красного креста с тонкими белыми полосами внутри (рис. 2). Некоторые из этих крестов имели в углах черный цветочный орнамент, очень похожий на тот, что встречается в готических крестах (рис. 4). Непосредственно перед таблинумом на стенке имплювия находился алтарь, посвященный пенатам, который мы также обнаружили. Пол к востоку от имплювия имел похожий орнамент, но крест Святого Георгия здесь был заменен крестом Святого Андрея, каждая перекладина которого имела окончания в форме сердца или листа клевера (рис. 1 и 5). Орнамент в северной и южной частях атриума отличался от северной и южной и не содержал крестов. К северу от атриума находились летние помещения. Самая северная комната имела размеры 26 на 22 фута. Это была не только самая большая, но и, несомненно, самая важная комната в здании, поскольку пол здесь был не только самого высокого качества, но и самым красивым. По краю его шел изысканный орнамент из виноградных лоз с гроздями спелых ягод, выраставших из сосудов, находящихся в середине северной, южной, восточной и западной сторон. Внутри этой рамки находился узор из окружностей, внутри которых чередовались изображения распустившихся роз и бутонов. Однако в этот узор грубо вторгался огромный крест, имеющий длину 19 футов 18 дюймов и ширину 13 футов, верх которого был повернут на юг, а низ упирался в начало мраморной лестницы, спускающейся в некое помещение. Мы так и не смогли определить, была ли это баня или же вестибюль.

Фон креста белый, на нем изображены каракатицы, омары, угри, устрицы и рыбы, плавающие как будто в своей естественной среде, однако в центре, в месте пересечения перекладин креста, находится гигантское изображение Нептуна с его трезубцем. Кожа его имела красный цвет, а волосы, борода и трезубец были раскрашены иссиня-черным. Руки не показаны: линия, соединяющая две противоположные части креста, режет фигуру на уровне груди, оставляя только голову и плечи. Сходство с распятием было достаточно заметным, чтобы рабочие, откопавшие этот пол, воскликнули: «Это Господь, это Иисус!» Они посчитали трезубец копьем центуриона. Местный кюре с удовлетворением отметил, что мотивы узоров на полу соответствуют некоторым символам христианства, указав, что чаши и виноград означают Святое причастие, а огромный крест, в верхней части которого находилась, как мы полагали, круглая ванна, – Крещение. Что касается креста, то похоже, при его изображении на галло-римской вилле действовали следующие законы.
Крест Святого Георгия занимает почетное место в главной комнате. Он находится не в центре ее, а ближе к ванной или входу. В атриуме этот крест повторяется двадцать раз в главном месте, перед таблинумом и алтарем, посвященным домашним божествам, и опять-таки связан с водой. Цвет его всегда красный или белый.
На вилле встречается шесть разновидностей крестов (рис. 1—5): простой крест Святого Георгия; такой же крест, но с цветочными орнаментами по углам; тот же, но с изображениями рыб и фигурой Нептуна; мальтийский крест; крест Святого Андрея с концами в виде листьев клевера и подобный ему крест с концами в форме сердец.
После раскопок виллы было предложено несколько теорий, объясняющих то заметное положение, которое крест занимал в мозаике.
Некоторые выдвинули гипотезу, согласно которой изображение Нептуна является пародией на христианское распятие. Здесь можно возразить, что фигура слишком велика, торжественна и чересчур заметна, чтобы ее можно было расценивать подобным образом; что кресту было отведено почетное место и что, независимо от присутствия морского бога, мастера связали этот крест с водой.
Другие предполагают, что вилла принадлежала христианину, а выполнение орнамента на полу было поручено язычникам, которые по незнанию заменили Спасителя головой Нептуна.
Это решение хотя и возможно, но едва ли вероятно.
Я убежден, что крест являлся священным символом галльских кельтов, а вилла в По принадлежала римскому галлу, который привнес в нее знак бога воды из своей религии и сочетал его с изображением морского божества завоевателей.

Причины того, что я считаю крест галльским символом, таковы.
Самые древние галльские монеты были круглой формы и имели посередине крест, то есть выглядели как маленькие колеса с четырьмя большими отверстиями (рис. 6—8). Но на самом деле такие кружочки вовсе не являлись изображениями колес. Это становится очевидным из того факта, что они имели всего четыре «спицы», пересекающиеся под прямым углом. Более того, когда их сменили греческие монеты, на них все равно продолжали изображать крест. Золотые и серебряные монеты, имевшие хождение в Марселе, послужили причиной отказа от примитивных денег, и кельтское население Галлии начало изготавливать грубые копии греческих монет. Копируя иностранные деньги, они сохранили свой символ – крест.
На реверсе монет вольков-тектосагов, населявших большую часть Лангедока, были оттиснуты кресты, углы между перекладинами которых были заполнены шариками, в точности как на серебряных монетах эдвардианской эпохи. Если бы не качество металла, то эти галльские монеты можно было бы принять за изделия средневековых мастеров. Левки, жившие в окрестностях современного города Тула, имели похожие монеты. Одну из них изобразил господин де Солси[61]. Она представляет собой круг, в который включен крест, в углах между его перекладинами находится орнамент шеврон. Некоторые из крестов имели украшения в виде дисков или жемчужин, которые складывались в кольца над ними или же располагались между их перекладинами. Недалеко от Парижа, в Шуази-ле-Руа, была найдена галльская монета, на аверсе которой представлена голова – варварская имитация изображения на греческой медали, а на реверсе – змея, свернувшаяся вокруг двух птиц. Между этими птицами находится крест с шариками на конце каждой перекладины и в углах между ними.
Подобные монеты в большом количестве были найдены в городе Луаре вблизи Артенэ. На других галльских монетах кресты изображены одновременно и на аверсе, и на реверсе. Около двух сотен монет, подходящих под это описание, были обнаружены в 1835 году вместе с золой и углями внутри глиняной урны в гробнице, сложенной из грубых каменных блоков, в деревне Кремьясюр-Иен в пригороде Кимпера. Это доказывает, что кресты в Арморике изображались на монетах в то время, когда практиковался обряд кремации. Такие кресты с шариками, характерные для галльских монет, со временем стали изображать на реверсе раннефранцузских монет. Они попали в Англию с англонорманнскими королями.
К сожалению, мы слишком мало знаем о галльской иконографии, чтобы решить, был ли для этого народа крест символом божества воды. Я думаю, что это возможно, поскольку в других религиях он является знаком богов, более или менее связанных с водой. То, что он имел символическое значение для ирландских и британских кельтов, более чем вероятно. Храм у кургана в Ньюграндже имеет форму креста с закругленными краями перекладин (рис. 9). Довольно любопытно, что так называемые финикийские развалины Джгантии на острове Гоцо напоминают его по форме. Ирландский клевер стал священным благодаря схожести с этой формой. В мистицизме друидов стебель, или длинная перекладина креста, представлял жизненный путь, а три листа клевера, или короткие перекладины креста, символизировали небеса, чистилище и ад.
Обратимся к скандинавам. Бог Тор олицетворял гром, и его символом являлся молот. Именно им Тор пробил голову огромного змея Мидгарда, им же он сокрушил великанов, вернул к жизни мертвых козлов, которые тянули его повозку, освятил погребальный костер Бальдра. Молот – это крест.
Тогда же, когда крест Святого Георгия появляется на галльских монетах, крест с загнутыми перекладинами (свастика), или молот Тора (рис. 11), появляется на скандинавских деньгах.
В 1835 году во время пахоты на поле близ Борнхольма в Фиене было найдено несколько золотых монет и украшений, принадлежащих к древней датской цивилизации. Там были личные украшения: броши, фибулы и крученые браслеты – а также монеты, в которых были проделаны отверстия и которые, возможно, носили как ожерелье. Среди них были найдены две грубые копии монет преемников Константина, а остальные являлись деньгами, широко распространенными на севере. На них было изображено оседланное рогатое чудовище с четырьмя лапами, а всадника в манере, свойственной варварам, заменяла устрашающего вида человеческая голова. Перед ней был знак молота Тора, крест с загибающимися перекладинами. На четырех монетах, содержащих этот символ, видны остатки надписи, напоминающей имя Тора. На еще более грубой монете, обнаруженной вместе с другими, место креста заняла четырехконечная звезда.
Среди кремневых орудий, найденных в Дании, встречаются каменные молоты в виде распятий с отверстием посередине, в месте пересечения перекладин, для прикрепления рукоятки (рис. 10). Поскольку такая форма была малопригодна или вовсе не пригодна для практического применения, возможно, что эти молоты использовались в качестве посвятительных жертв в культе Тора.
Крест Тора все еще используют в Исландии в качестве магического символа, связанного с ветром и дождем.
Как рассказывает нам Лонгфелло, король Олав, когда праздновал Рождество в Тронхейме, сотворил над своим кубком знак святого креста, в то время как берсерки сотворили над своими знак молота Тора.
На самом же деле они все сделали один и тот же знак.
Вот что нам рассказывает Снорри Стурлусон в «Круге земном», когда описывает жертвоприношение в Хладире, при котором присутствовал король Хакон, приемный сын Ательстана: «Когда был наполнен первый кубок, ярл Сигурд произнес над ним несколько слов и благословил его именем Одина. Он отпил во славу короля из рога. Затем король взял его и сотворил над ним знак креста. Тогда вопросил Кар из Грютинга: «Что сделал король? Значит ли это, что он не свершит жертвоприношения?» Но ярл Сигурд ответил: «Король делает то же, что делаете все вы, кто верит в свою мощь и силу, он благословил кубок именем Тора, сотворив знак его молота над кубком, прежде чем отпил из него».[62]
В Средние века колокола звонили, чтобы защититься от грома. Немецкие крестьяне использовали знак креста, чтобы рассеять грозу. Крест использовался потому, что напоминал молот Тора, а Тор был богом-громовержцем. По той же причине на колоколах часто изображали свастику, или крест Тора (рис. 11), особенно там, где селились скандинавы – в Линкольншире и Йоркшире. Крест Тора находится на колоколах Эпплби и Скотерна в Ваддингэме, в западном Барквисе в Линкольншире, в Хатерсаге в Дербишире, в Мексборо в Йоркшире и во многих других местах.
Этот крест, как ни странно, является священной свастикой буддистов. Символом Будды на реверсе монеты, найденной в Угайне, служит крест с равными по длине перекладинами. Каждая из них заканчивается кругом, в который вписана свастика.
Тот же особый символ появляется на монетах Сиракуз, Коринфа и Халкедона, а также часто встречается на этрусских погребальных урнах. Как ни удивительно, он появляется на одеянии могильщика в качестве знака его профессии на одной из росписей в римских катакомбах.
Обратимся к другим крестам.
Созомен, церковный историк, описывая разрушение Серапеума в Египте, говорит: «Там были найдены вырезанные на камне некие буквы, считавшиеся священными, напоминающие кресты. Эти надписи были переведены теми, кто понимал их значение, как «Жизнь грядет». Это было причиной обращения многих язычников в христианство, поскольку другие знаки утверждали, что храм будет разрушен, когда эти образы увидят свет».[63]
Сократ Схоластик сообщает дальнейшие подробности: «Когда они разрушили и разграбили храм Сераписа, то нашли знаки, вырезанные на камне и называемые иероглифами, среди которых был крест. Когда христиане и греки[64] увидели их, они приписали их своим религиям. Христиане, которые рассматривали крест как символ Страстей Христовых, посчитали этот образ своим знаком. А греки сказали, что крест является общим и для Христа, и для Сераписа, но этот символ значит для христиан одно, а для греков совсем другое. Разгорелся спор, некоторые из греков[65], обратившихся в христианство и понимавших иероглифы, сказали, что подобное кресту изображение обозначает «Жизнь грядет». Христиане ухватились за это как за подтверждение своей религии и преисполнились смелости и уверенности. А поскольку другие священные знаки гласили, что храм Сераписа обретет свой конец, когда этот подобный распятию символ, означающий «Жизнь грядет», увидит свет, большое число людей обратилось в христианство и крестилось, исповедавшись и покаявшись в грехах».[66]
Руфин, который также рассказывает эту историю, утверждает, что она произошла при разрушении Серапеума в Канопе, однако Сократ и Созомен, возможно вслед за Софронием, который написал книгу о разрушении Серапеума, свидетельствуют, что это событие случилось в Александрии.
Руфин говорит: «Говорят, что у египтян был символ Креста Господня среди знаков, которые называются жреческими. Эта буква, или изображение, они говорят, означает «грядущую жизнь».
Существует сложность в определении даты разрушения Серапеума. Аммиан Марцеллин относит это событие к 389 году, но некоторые историки смещают его к 391 году. Бесспорно, что это произошло во время правления Феодосия I.
Практически нет сомнений, что крестом в Серапеуме был так называемый Crux ansata (рис. 12) – крест Святого Антония, или же греческая буква тау с «ручкой». Собиратели древностей XVIII века полагали, что это ключ Нила или фаллос, значения чисто гипотетические и ложные, как и все остальные, приписываемые египетским иероглифам. Как замечает сэр Гарднер Вилкинсон, именно бог Нила реже всего изображался с этим символом в руках[67], а ключ Нила – знак, который выглядит совсем по-другому. Теперь совершенно точно известно, что этот крест является символом жизни. Среди прочих указаний мы должны процитировать только надпись на Розеттском камне, на котором этот символ используется для перевода т
Христиане в Египте с радостью восприняли это доказательство истинности креста и использовали его в своих церквах и других местах, ставя его в начале, в конце или рядом со своими надписями. Так, рядом с одной христианской надписью на острове Филэ видны и мальтийский крест, и crux ansata. В росписях, покрывающих стены церкви на кладбище в оазисе Харга (Большом оазисе), вокруг главной фигуры, которая, похоже, изображала святого, нарисованы кресты с тремя «ручками».
Не менее очевидной является и надпись в христианской церкви, находящейся в пустыне к востоку от Нила. Она такова:

Crux ansata обычно появляется в руках египетских богов или же рядом с ними. Как правило, его держат в правой руке за «петлю», и он означает вечную жизнь, которая является характерной чертой божества. Когда Осириса изображают протягивающим такой крест покойному, это означает, что последний преодолел смерть и вступает в новую жизнь.
Существует несколько теорий насчет формы этого креста. Идея, что он является изображением фаллоса, чудовищна и лишена доказательств. Существует также предположение, что тау (Т) представляет собой жертвенный стол или алтарь, а «петля» символизирует сосуд или же яйцо, лежащие на нем.
Если рассматривать египетские памятники, то становится ясно, что эти объяснения несостоятельны. Овал в верхней части креста, несомненно, является ручкой, и именно в этом качестве он и используется (рис. 13). Никто не знает и, вероятно, никогда не узнает, как появился этот символ и почему он приобрел такое значение.
Греческий крест также встречается на египетских памятниках, но гораздо реже, нежели крест Святого Антония. В книге сэра Гарднера Вилкинсона человек изображен в ожерелье с крестом (рис. 14). Похожее украшение можно увидеть на груди Тигратпаласара на рельефе из Нимруда, который в настоящее время хранится в Британском музее (рис. 15). Другой царь из развалин Ниневии носит на груди мальтийский крест. А у еще одного из зала Нисроха на шее ожерелье, которое состоит из солнца, заключенного в круг, луны и вписанного в круг мальтийского креста, а также головной убор с тремя рогами и символ, похожий на два рога.
Третий египетский крест изображен на рис. 16. Он, вероятно, послужил прообразом латинского креста, поднимающегося из сердца. Как и средневековый символ «крест в сердце, а сердце во кресте», он служил символом добродетели.
Крест с «ручкой», несомненно, был священным символом и у вавилонян. Он постоянно появляется на их цилиндрических печатях, кирпичах и геммах.
На цилиндрической печати из Парижского кабинета древностей, опубликованной Мюнтером[68], изображены четыре персонажа. Первый из них имеет крылья, второй вооружен чем-то, похожим на молнии. Рядом с ним находится crux ansata, на овальной «ручке» которого сидит сокол. Затем изображены женщина и ребенок. Крест вполовину ниже божества.
На другой печати из этого же кабинета представлены три персонажа. Между двумя из них, у которых на голове короны, изображен тот же самый символ. На третьей печати из этой коллекции показаны те же три главные фигуры, что и на первой. Крылатое божество держит копье, в руках центрального персонажа несколько молний и дротик, рядом с ним изображен крест, третья фигура – женщина с цветком. На еще одной, самой любопытной, печати показан правитель или же бог, за которым стоит слуга, держащий тот самый символ (рис. 17). По обе стороны от бога находятся два креста с «ручками», а позади слуги изображен мальтийский крест. Выше показана птица с распростертыми крыльями. Еще на одной печати крылатая фигура вновь появляется рядом с таким крестом. Замечательный образец печати, с которого я скопировал главный персонаж (рис. 18), представляет бога, держащего священный символ за «ножку», в то время как жрец протягивает ему газель.
На печати из белого халцедона, описанной в «Докладах Королевской академии надписей и изящной словесности» (том XVI), главная фигура показана между двумя звездами, под которыми находятся такие кресты. Над головой божества изображен треугольник, или символ Троицы.
Эта печать имеет неясное происхождение, предполагается, что она происходит не из Вавилонии, а из Финикии. Финикийцы также считали крест священным символом. Богиня Астарта, луна, – главное божество, связанное с водной стихией, – изображалась на монетах из Библа держащей длинный скипетр, увенчанный крестом, и стоящей на носу корабля. Это напоминает знаменитые изображения Веры в книгах Общества христианского знания.
Гигантский храм на острове Гоцо, расположенном рядом с Мальтой, как считается, мог быть финикийским святилищем Милитты или Астарты. Он имеет форму креста (рис. 9). На одной стороне великолепной медали из Киликии, отражающей финикийскую легенду и отчеканенной во времена персидского господства, богиня изображена рядом с crux ansata, нижний конец которого расщеплен.
Крест другой формы (рис. 19, 20) часто встречается на монетах Малой Азии. Он появляется на реверсе серебряной монеты, которая считается кипрской, на нескольких кили-кийских монетах, где его изображение находится под троном Баала из Тарсуса, на финикийских монетах из этого города, отражающих легенду о

На медали с частично стертыми финикийскими буквами, происходящей, возможно, из тех же мест, крест целиком занимает одну сторону. На некоторых монетах, содержащих надписи на неизвестном языке, на одной стороне изображен баран, а на другой – крест и кольцо. Еще на одной этот символ сопровождает священного быка, другие имеют на аверсе изображение львиной головы, а на реверсе – крест и круг.
На прекрасной сицилийской медали из Камарины изображены лебедь и алтарь. Под алтарем показан один из таких крестов с добавленным к нему кольцом.[69]
Поскольку в финикийской иконографии этот крест обычно появляется рядом с божеством, так же как и крест с «ручкой» у персепольских, вавилонских и египетских богов, мы можем заключить, что для финикийцев он тоже имел значение вечной жизни. Я также уверен, что он символизировал возрождение через воду. На вавилонских печатях он обычно появляется в связи с соколом или орлом, который сидит на нем или же летит над ним. Этот орел – Нисрох, чьи глаза вечно проливают слезы о смерти Таммуза. Неср, или Нисрох, – это, несомненно, дождевая туча. В греческой иконографии Зевса – небо – сопровождает орел, символизирующий облако. На некоторых финикийских монетах, а также монетах неизвестного происхождения из Малой Азии орел и крест изображены вместе. Поэтому я полагаю, что крест мог быть символом жизни, возрождающейся после дождя.
ресты разных видов, в основном такие, как на рис. 2 и рис. 11, часто встречаются на погребальных урнах в Италии. Обе эти формы появляются на древних сосудах для захоронения, найденных под слоем вулканического туфа на горе Альбан.
Но задолго до римлян и этрусков в Северной Италии жили люди, для которых крест был религиозным символом, знаком, под которым они хоронили своих умерших. Об этом народе истории не известно ничего, даже его названия. Изыскания собирателей древностей могут поведать лишь о том, что эти люди жили, не зная благ цивилизации, в деревнях, построенных на платформах посреди озер, и верили в то, что крест защитит и, может быть, воскресит их любимых, которых они предавали земле. Следы жизни этих людей находят по всей Эмилии. Они сформировали карьеры, называемые террамарами, откуда современные крестьяне выкапывают удобрения. Это громадные скопления угля, золы, костей, фрагментов керамики и других остатков человеческой деятельности. Поскольку почва здесь очень насыщена фосфатами, ее охотно используют в качестве удобрения. В этих террамарах нет человеческих костей. Фрагменты гончарных изделий принадлежат предметам домашнего обихода, вместе с ними находят зернотерки, формы для отливки металлов, остатки полов и стен хижин и огромное количество пищевых отходов. Эти карьеры аналогичны тем, что были найдены в Дании и Швейцарии. В большинстве этих террамаров находят бронзу. Сами остатки принадлежат к трем разным периодам. В первом из них сосуды изготавливались без гончарного круга и не подвергались обжигу. Иногда эти отложения демонстрируют прогресс цивилизации: начало использования железа, открытие гончарного круга и обжига посуды.
Если в одном карьере находят следы двух этих эпох одновременно, то остатки второй всегда находятся выше остатков бронзового века.
Третий период тоже встречается, но редко. Это период, когда возникает примитивное искусство и на керамике появляются изображения животных и людей. Среди остатков этого периода были найдены первые следы денег – грубые маленькие бесформенные бронзовые фрагменты.
Согласно подсчетам господина де Верже, величайшего расцвета цивилизация этрусков достигла примерно за 290 лет до основания Рима, более чем 1040 лет до нашей эры. Возраст же террамаров должен быть намного больше. Древность этих остатков может быть установлена по слоям накоплений над ними. Сечение одного из таких террамаров в Парме, где находилось озерное поселение, показывает следующее:

Скопления поднимались дважды, что потребовало установки свай заново, над последними из них отложения достигли высоты 6 футов 8 дюймов. С того времени как эти люди исчезли, уровень земли достиг глубины 4 футов.
В Кастионе неподалеку от станции Борго Сан-Донино на дороге, соединяющей Парму и Плаченцу, находится монастырь, возведенный на холме. Там, где возвышается этот холм, некогда было озеро. Фундамент здания покоится на развалинах, оставленных древними людьми, которые жили здесь и превратили озеро в груду отбросов.
По обломкам костей из мусорных куч мы узнаем, что в те времена в лесах водились косули, олени и вепри, что крупный рогатый скот, овцы, козы и собаки были одомашнены, что у этих людей было два вида лошадей: один – очень мощный, а другой – довольно небольшой – и что обитатели террамаров ели конину.
Вокруг свай были обнаружены пшеница, ячмень, просо и бобы, а также косточки слив, терна, вишен и диких яблок.
В Кастионе был найден бронзовый кинжал, а в Баргоне-ди-Сальса нашли наконечник копья из того же металла. Топор происходит из террамара в Ноцето, также было обнаружено множество маленьких колес неизвестного предназначения, шпильки для волос и гребни. Один из них, изготовленный из оленьего рога и украшенный орнаментом, был найден в террамаре в Фодико-ди-Повильо. В основном обнаруживают не целые сосуды, а только черепки. Иногда попадаются донца, на которых встречаются изображения крестов (рис. 22—24). Недалеко от Болоньи нашли кладбище с древними захоронениями, имеющее размеры примерно 73 на 36 ярдов. Здесь были исследованы сто тридцать три могилы, сложенные из огромных валунов прямоугольной формы со слегка скругленными гранями, немного напоминающих конусы. Над ними накапливались отложения, которые со временем полностью скрыли их. Могилы были глубиной около четырех футов. Полы были выложены плитами, а стены возведены из валунов. Другие могилы были построены из плит и имели кубическую форму. Сто семьдесят девять тел было сожжено. В каждой могиле находилась урна с прахом. Эти сосуды имеют особую форму и, похоже, были изготовлены именно для такой цели. Они напоминают стаканчики, из которых бросают игральные кости, и состоят из пары перевернутых конусов, которые соединены основаниями. В некоторых урнах вместе с прахом покойных были найдены наполовину расплавившиеся остатки украшений. В одном из сосудов обнаружили обуглившееся ребро лошади. Похоже, любимый конь был принесен в жертву и сожжен вместе с хозяином.
Сверху урна, содержащая прах умершего, накрывалась небольшим сосудом, похожим на блюдо. Возле останков были найдены любопытные цельные сдвоенные конусы с закругленными верхушками. Эти верхушки покрыты крестами (рис. 23, 25, 27). В оссуариях, сделанных из двух конусов, вокруг перегородки располагался узор из кругов, в которые были вписаны кресты (рис. 26).
Еще одно кладбище, которое оставил тот же народ, находится на берегу озера Маджиоре на плато Сомма в Голасекке. Здесь было обнаружено большое число могил, принадлежащих к тому же периоду, что и найденные в Вилланове, – времени озерных жителей.
Господин де Мортилле, нашедший это кладбище, пишет: «То, что характеризует погребения в Голасекке и придает им особый интерес, – это, во-первых, полное отсутствие изображений природного мира, мы нашли только три, и все они встречаются в гробницах, за пределами плато, а во-вторых, практически неизменное присутствие креста под вазами в могилах. Когда мы переворачиваем оссуарии, крышки-блюда или сопутствующие сосуды, то почти всегда, если только они имеют хорошую степень сохранности, мы видим на них крест… Изучение могил в Голасекке доказывает максимально убедительно и точно то, на что террамары Эмилии только намекали и что подтверждает кладбище в Вилланове: за тысячу лет до Христа крест уже являлся часто используемым религиозным символом».[70]
На это можно возразить, что крест – это знак, который очень просто нарисовать, и, естественно, это было первое, что пытались изобразить древние люди. Однако на урнах Голасекки существует такое многообразие форм крестов, а изобретательность в изображении этого символа в разнообразной неповторяющейся манере так широко проявилась, что я не могу не поверить в то, что сам по себе этот знак имел религиозное значение.
В то же самое время по другую сторону Альп жили люди, находящиеся на той же ступени развития цивилизации. Их жилища и памятники были тщательно изучены. Среди гончарных изделий, найденных в Швейцарии, крест встречается крайне редко.
В дебрях лесов Центральной Америки находятся развалины города, который жители покинули еще до завоевания Мексики испанцами. Последние обнаружили храмы и дворцы Чьяпаса, но о Паленке им не было известно. Согласно преданию, он был основан Вотаном за девять столетий до начала христианской эры. Главным сооружением в Паленке является дворец, длина которого составляет 228 футов, ширина 180 футов, а высота 40 футов. Четырнадцать дверей в восточном фасаде выходят на террасу, стены между ними украшены рельефами. Главная башня возвышается над двором в центре. В этом здании находится несколько храмов или святилищ с алтарями. Позади одного из них располагается стела, на которой изображены две фигуры, стоящие по разные стороны от креста (рис. 28). Один из персонажей протягивает к кресту руки, в которых держит подношение – ребенка или обезьянку. Вокруг креста изображены разные орнаменты.
Стиль рельефов и сопровождающая их иероглифическая надпись не оставляют сомнений в том, что это языческое изображение. Над крестом изображена странного вида птица, сидящая на нем, подобно орлу Нисроху на кресте на вавилонской печати. Тот же крест появляется в древних мексиканских рукописях, например в Дрезденском кодексе и в той, владельцем которой является господин Фейервари. В конце последней изображен огромный крест, а в середине показано божество, истекающее кровью, и фигуры, стоящие вокруг креста в форме тау, на котором сидит священная птица.
Крест также встречается на севере Мексики. Он появляется у миштеков и в Керетаро. Сигуенца рассказывает об индейском кресте, который был найден в пещере Миштека Байя. Среди руин на острове Запатеро на озере Никарагуа также были найдены древние кресты, почитаемые индейцами. Когда был открыт остров Уллоа, там были обнаружены кресты из белого мрамора. В штате Оахака, как обнаружили испанцы, устанавливались деревянные кресты, которые играли роль священных символов, то же происходило в Агуатолько и среди сапотеков. Крест почитался от Флориды до Циболы. В Южной Америке тот же знак считался священным. Ему поклонялись в Парагвае. В Перу инки почитали крест, изготовленный из цельного куска яшмы, это был символ, принадлежащий древнейшей цивилизации.
Среди муисков в Кумане считается, что крест наделен силой отгонять злых духов, поэтому новорожденных детей кладут под этот знак.
Возможно, все эти кресты, особенно те, что находят в Центральной Америке, являются символами бога дождя. Такое мнение имели завоеватели относительно крестов на острове Косумель. Крест изначально был символом не ацтеков и тольтеков, а народа майя, который населял Мексику, Гватемалу и Юкатан. Народ майя делился на тотонаков, отоми, уастеков, цендалей и т. д. и был завоеван племенами науатль, называемыми ацтеками и тольтеками, которые пришли с севера и основали великую мексиканскую империю. С ней и столкнулись Кортес и его солдаты.[71]
Эти племена майя были высокоразвитыми и оказали влияние на своих завоевателей.
Народ майя вторгся в Центральную Америку, придя с Антильских островов в то время, когда ее населял другой народ, которому принадлежат сохранившиеся циклопические постройки. Его уничтожил Вотан в 800 году до новой эры. Крест был воспринят ацтеками от завоеванных майя. Он являлся символом Куатеота, бога дождя. Чтобы вызвать дождь, ему приносили в жертву малолетних детей, чью плоть съедали вожди во время священного пира. У мексиканцев от имени этого бога получил название дождливый месяц Куауитль. В Циболе под этим символом почитали воду, на острове Косумель священные кресты в храмах изготавливались из дерева или камня и достигали в высоту десяти ладоней. Им приносили жертвы в виде птиц и благовоний. Чтобы вызвать дождь, люди носили крест во время шествий.
Тольтеки говорили, что их божество Кецалькоатль ввел знак и ритуал креста. Это был их бог дождя и здоровья, а крест назывался Древом пищи, или Древом жизни. Вследствие этого накидка тольтекского бога дождя была покрыта красными крестами.
Крест был также символом, имевшим загадочное значение, в индийской иконографии. В пещере Элефанта в Индии над головой фигуры, убивающей детей, можно увидеть крест. Мюллер в своем исследовании «Верования, знания и культура древних индийцев» помещает его в руках Шивы, Брахмы, Вишну, Тваштра (рис. 29). В центре креста, который называется Кьякра или Тшакра, находится колесо. Когда его держит Вишну, бог, поддерживающий мир, он означает его власть проникать сквозь небеса и землю и превращать в ничто силы зла. Он является символом власти над миром и для почитателя Вишну значит так же много, как христианский крест для католика. Фра Паолино рассказывает, что этот знак использовали в качестве скипетра древние цари Индии.
На удивительной индийской картине, воспроизведенной Мюллером, изображен Брахма, увенчанный облаками с лотосами вместо глаз и четырьмя руками: в одной из них он держит ожерелье творения, в другой – Веды, в третьей – чашу с источником жизни и в четвертой – пылающий крест. На другом изображении в центре мира представлен Кришна как хранитель мира. У него шесть рук: в трех из них он держит кресты, в четвертой – скипетр власти, в пятой – флейту и в шестой – меч. Еще одно изображение показывает Яму, судью преисподней, с копьем, мечом, весами, факелом и крестом. Существует также изображение Бравани, женское воплощение основы мира, держащей лотос, пламя, меч и крест. И этот список изображений можно продолжить далее.
Вполне естественно, что христиане древности и Средневековья, обнаружив, что крест является символом жизни у многих народов, должны были с любопытством заглядывать в Ветхий Завет, чтобы посмотреть, что предвещает «древо, что принесет справедливость».
Они обнаружили, что он был начертан кровью на косяках и притолоках дверей в домах евреев в Египте. Они считали, что посох Моисея заканчивался египетским крестом (Crux ansata). Тогда его использование в вызывании дождя и града, разделении вод Красного моря, в добывании источника из скалы показывает связь креста с водной стихией. Они видели крест в Моисее, раскинувшем руки на горе, в столбе с поперечиной, который был обвит медной змеей, и в двух поленьях, которые подобрала вдова из Сарепты. Но особенно это видно в отрывке из Иезекииля: «И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак. А затем сказал в слух мой: идите за ним по городу и поражайте; пусть не жалеет око ваше, и не щадите; Старика, юношу и девицу, и младенца и жен бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего».[72]
В «Вульгате» сказано: Et signa Thau super frontes vivorum gementium. Существуют, однако, сомнения, означает ли знак тау врелии, не содержали его, и Т появляется только в варианте Феодотиона, созданном при Септимии Севере. Но тем не менее святой Иероним принимает его в своем переводе.
С другой стороны, Тертуллиан видит в этом отрывке крест. Тав – это древняя еврейская буква, похожая на самарийскую, чья форма напоминает крест. Возможно, святой Иероним использовал ее в своем переводе не без оснований, поскольку он очень хорошо знал еврейский язык и обращался к отрывку из Иезекииля снова и снова. Послание святого Варнавы, похоже, намекает на это, так же как и святой Киприан, святой Августин, Ориген и святой Исидор. Епископ Лоут склонялся к тому, чтобы принять тав, так же как и доктор Мюнтер, епископ-протестант из Зеландии. Однако сомнений в отношении этого отрывка быть не может.
Слово «знак», использованное пророком, – это

Tau, означающее, как говорит Гесений в своем «Лексиконе», «крестообразный знак», и добавляет: «Евреи на монетах применяли древнейший знак в форме креста +».
Люди Средневековья пошли еще дальше. Они желали найти подтверждение тому, что крест является отличительным признаком в истории еврейской церкви, а поскольку свидетельств Ветхого Завета для этого было недостаточно, они дополняли их легендами.
Такой басней стала «Легенда о кресте», необыкновенно популярная в Средние века, о чем можно судить по многочисленным изображениям его основных событий на витражах и фресках.
В одном только Труа в церквах они появляются на окнах Святого Мартина из Виня, Святого Пантелеона, Святой Мадлен и Святого Низира.
Они изображены на фресках вдоль хоров в церкви Святого Креста во Флоренции, принадлежащих кисти Аньоло Гадди. Пьетро делла Франческа также посвятил часть своего таланта истории Креста, создав серию фресок в главной капелле в церкви Святого Франциска в Ареццо. Легенда о Кресте появляется в качестве росписи пределлы среди образцов раннего искусства в Академии изящных искусств в Венеции, а также как сюжет картины Бехама в мюнхенской галерее. Полностью легенда излагается в «Жизни Христа», изданной в Труа в 1517 году, в «Золотой легенде» Якова Ворагинского, в старой голландской работе «История Святого Креста» и во французской рукописи XIII века, хранящейся в Британском музее. Гервазий Тилберийский рассказывает часть ее в своем произведении «Императорские досуги», цитируя Коместора. Также она появляется в «Зерцале историческом» Готфрида Витербосского, в «Хронике» Энгельхуса и в других источниках.
Сама история такова.
Наш прародитель, будучи изгнан из Рая, жил в раскаянии и стремился искупить свой грех молитвами и тяжким трудом. Когда же он состарился и почувствовал приближение смерти, он призвал к себе Сифа и сказал ему: «Пойди, сын мой, к вратам Земного Рая и попроси архангела, который их охраняет, дать мне бальзам, который спасет меня от смерти. Ты легко найдешь дорогу, ибо следы мои опалили землю, когда я покинул Рай. Иди по моим обугленным следам, и они приведут тебя к вратам, откуда я был изгнан». Сиф поспешил в Рай. Земля, где он проходил, была бесплодной, растительность весьма скудной и темной, поверх всего виднелись черные следы ног его отца и матери. Некоторое время спустя он увидел стену, окружающую Рай. Природа вокруг была прекрасна, земля покрыта зеленью и пестрыми цветами. В воздухе разливалась прекрасная музыка. Сиф был ослеплен красотой, окружающей его, и продолжал свой путь, забыв обо всем. Внезапно перед ним промелькнул отвесный всполох огня, подобный извивающейся горящей змее. Это был огненный меч в руках херувима, охраняющего врата Рая. Когда Сиф приблизился, он увидел, что крылья ангела закрывают ворота. Он простерся ниц перед херувимом, не в силах произнести ни слова. Но ангел прочел в его душе лучше, чем смертный может прочесть в книге, то, что там было запечатлено, и сказал: «Время прощения еще не пришло. Четыре тысячи лет должно миновать, прежде чем Спаситель откроет ворота для Адама, закрытые из-за его неповиновения. Но в качестве символа будущего прощения дерево, на котором искупление должно свершиться, будет расти на могиле твоего отца. Смотри, что он утратил благодаря своему непослушанию!»
С этими словами ангел распахнул огромные врата из огня и золота, и Сиф заглянул внутрь.
Он увидел в центре сада источник, прозрачный, словно хрусталь, и искрящийся, подобно серебряной пыли, который давал начало четырем потокам. Перед этим источником росло огромное дерево с толстым стволом и большими ветвями, лишенное коры и листвы. Вокруг ствола свернулась ужасная змея, которая выжигала кору и пожирала листву. Внизу был обрыв. Сиф увидел, что корни дерева простираются в Аду. Там находился Каин, старающийся ухватиться за них и подняться в Рай, но они опутывали братоубийцу, подобно нитям паутины, удушающей муху, и пронзали плоть Каина, как если бы они были живыми созданиями.
Охваченный ужасом от этого страшного зрелища, Сиф поднял глаза к верхушке дерева. Там все было иначе. Ветви дерева достигали небес, их покрывали листья, цветы и фрукты. Но самым чудесным плодом было малое дитя, прекрасное, словно солнце. Казалось, оно слушает воркование семи белоснежных голубок, круживших над его головой. Женщина, которая была прелестней луны, держала его на руках.
Затем херувим закрыл ворота и сказал: «Я дам тебе три семени этого дерева. Когда Адам умрет, положи их в рот своему отцу и похорони его».
Сиф взял семена и вернулся к отцу. Адам был рад услышать рассказ своего сына и восхвалил Господа. На третий день после возвращения Сифа он умер. Тогда сын похоронил его в шкурах зверей, которые Бог дал ему, чтобы прикрыться. Местом его захоронения стала Голгофа. Со временем из семян, принесенных из Рая, выросли три дерева. Это были кедр, кипарис и сосна. Они росли с поразительной быстротой, простирая свои ветви вправо и влево. Одну из этих ветвей Моисей использовал, чтобы творить чудеса в Египте, добыть воду из скалы и излечить тех, кого укусили змеи в пустыне.
Спустя какое-то время все три дерева коснулись друг друга и начали соединять и смешивать свою природу в едином стволе. Под этим деревом сидел Давид, когда скорбел о своих грехах.
Во времена Соломона это было самое величественное из деревьев Ливана, оно превосходило все леса царя Хирама, подобно правителю, который превосходит тех, кто склоняется у его ног. Когда сын Давида возводил свой дворец, он срубил это дерево, чтобы превратить его в главную колонну, поддерживающую крышу. Но его постигла неудача. Колонну нельзя было использовать для этой цели:
то она была слишком длинной, а то – слишком короткой. Удивленный этим, Соломон сделал стены своего дворца ниже, чтобы колонна подошла, но она сразу же начала расти и пробила крышу, подобно стреле, пронзающей холст, или птице, вырвавшейся на свободу.
Соломон, разгневавшись, бросил дерево над Кедроном, чтобы все могли ходить по нему, когда пересекают поток.
Там царица Савская и обнаружила его. Узнав о его качествах, она повелела поднять дерево. Соломон приказал закопать его. Спустя какое-то время царь выкопал на этом месте пруд – Вифезду, который тут же приобрел чудесное свойство исцелять больных. Вода приобрела свои качества от дерева, лежащего под ней.
Когда приблизилось время распятия Христа, это дерево показалось на поверхности, и его вытащили из воды. Палачи искали подходящее дерево, чтобы сделать из него крест. Они нашли его и изготовили из него орудие казни Спасителя. После распятия крест был закопан на Голгофе, но его вместе с двумя другими нашла 3 мая 328 года императрица Елена, мать Константина Великого. Тот крест, на котором был распят Христос, смогли отличить от двух других потому, что больная женщина излечилась, прикоснувшись к нему. Это же деяние, однако, было приписано в сирийской рукописи, хранящейся в Британском музее и датирующейся, несомненно, V веком, жене императора Клавдия, Протонисе. Царь Персии Хосров увез крест после разграбления Иерусалима, однако Ираклий, победивший в битве 14 сентября 615 года, вернул его. Этот день теперь почитается как праздник Воздвижения Креста.
Такова Легенда о Кресте – одна из самых замечательных фантазий Средневековья. Она основывается, хоть и бессознательно, на том факте, что крест был священным символом задолго до того, как на нем принял смерть Христос.
И как же объяснить это?
Как мне кажется, достаточно легко принять тот факт, что вера в крест входила в изначальную религию, следы которой существуют во всем мире у всех народов, которая научила людей верить в Троицу, в борьбу на небесах, в Рай, из которого человек был изгнан, в потоп и Вавилонскую башню, в Пресвятую Деву, которая зачнет и родит сына, в то, что голова дракона будет пробита и что через пролитие крови придет спасение. Использование креста как символа жизни и возрождения посредством воды широко распространено в мире, как и вера в Ноев ковчег. Возможно, тень креста распространяется гораздо дальше во тьму веков и охватывает больше стран, чем мы осознаем.
И это больше чем совпадение, что Осирис посредством креста должен дать вечную жизнь праведникам, что крестом Тор должен пробить голову огромному змею и вернуть жизнь тем, кто умер, что матери из племени муиска кладут своих детей под знак креста, веря, что это охранит их от злых духов и что этот символ древние люди Северной Италии использовали для защиты, хороня своих усопших.[73]

Легенда о кресте

Фон креста белый, на нем изображены каракатицы, омары, угри, устрицы и рыбы, плавающие как будто в своей естественной среде, однако в центре, в месте пересечения перекладин креста, находится гигантское изображение Нептуна с его трезубцем. Кожа его имела красный цвет, а волосы, борода и трезубец были раскрашены иссиня-черным. Руки не показаны: линия, соединяющая две противоположные части креста, режет фигуру на уровне груди, оставляя только голову и плечи. Сходство с распятием было достаточно заметным, чтобы рабочие, откопавшие этот пол, воскликнули: «Это Господь, это Иисус!» Они посчитали трезубец копьем центуриона. Местный кюре с удовлетворением отметил, что мотивы узоров на полу соответствуют некоторым символам христианства, указав, что чаши и виноград означают Святое причастие, а огромный крест, в верхней части которого находилась, как мы полагали, круглая ванна, – Крещение. Что касается креста, то похоже, при его изображении на галло-римской вилле действовали следующие законы.
Крест Святого Георгия занимает почетное место в главной комнате. Он находится не в центре ее, а ближе к ванной или входу. В атриуме этот крест повторяется двадцать раз в главном месте, перед таблинумом и алтарем, посвященным домашним божествам, и опять-таки связан с водой. Цвет его всегда красный или белый.
На вилле встречается шесть разновидностей крестов (рис. 1—5): простой крест Святого Георгия; такой же крест, но с цветочными орнаментами по углам; тот же, но с изображениями рыб и фигурой Нептуна; мальтийский крест; крест Святого Андрея с концами в виде листьев клевера и подобный ему крест с концами в форме сердец.
После раскопок виллы было предложено несколько теорий, объясняющих то заметное положение, которое крест занимал в мозаике.
Некоторые выдвинули гипотезу, согласно которой изображение Нептуна является пародией на христианское распятие. Здесь можно возразить, что фигура слишком велика, торжественна и чересчур заметна, чтобы ее можно было расценивать подобным образом; что кресту было отведено почетное место и что, независимо от присутствия морского бога, мастера связали этот крест с водой.
Другие предполагают, что вилла принадлежала христианину, а выполнение орнамента на полу было поручено язычникам, которые по незнанию заменили Спасителя головой Нептуна.
Это решение хотя и возможно, но едва ли вероятно.
Я убежден, что крест являлся священным символом галльских кельтов, а вилла в По принадлежала римскому галлу, который привнес в нее знак бога воды из своей религии и сочетал его с изображением морского божества завоевателей.
Причины того, что я считаю крест галльским символом, таковы.
Самые древние галльские монеты были круглой формы и имели посередине крест, то есть выглядели как маленькие колеса с четырьмя большими отверстиями (рис. 6—8). Но на самом деле такие кружочки вовсе не являлись изображениями колес. Это становится очевидным из того факта, что они имели всего четыре «спицы», пересекающиеся под прямым углом. Более того, когда их сменили греческие монеты, на них все равно продолжали изображать крест. Золотые и серебряные монеты, имевшие хождение в Марселе, послужили причиной отказа от примитивных денег, и кельтское население Галлии начало изготавливать грубые копии греческих монет. Копируя иностранные деньги, они сохранили свой символ – крест.
На реверсе монет вольков-тектосагов, населявших большую часть Лангедока, были оттиснуты кресты, углы между перекладинами которых были заполнены шариками, в точности как на серебряных монетах эдвардианской эпохи. Если бы не качество металла, то эти галльские монеты можно было бы принять за изделия средневековых мастеров. Левки, жившие в окрестностях современного города Тула, имели похожие монеты. Одну из них изобразил господин де Солси[61]. Она представляет собой круг, в который включен крест, в углах между его перекладинами находится орнамент шеврон. Некоторые из крестов имели украшения в виде дисков или жемчужин, которые складывались в кольца над ними или же располагались между их перекладинами. Недалеко от Парижа, в Шуази-ле-Руа, была найдена галльская монета, на аверсе которой представлена голова – варварская имитация изображения на греческой медали, а на реверсе – змея, свернувшаяся вокруг двух птиц. Между этими птицами находится крест с шариками на конце каждой перекладины и в углах между ними.
Подобные монеты в большом количестве были найдены в городе Луаре вблизи Артенэ. На других галльских монетах кресты изображены одновременно и на аверсе, и на реверсе. Около двух сотен монет, подходящих под это описание, были обнаружены в 1835 году вместе с золой и углями внутри глиняной урны в гробнице, сложенной из грубых каменных блоков, в деревне Кремьясюр-Иен в пригороде Кимпера. Это доказывает, что кресты в Арморике изображались на монетах в то время, когда практиковался обряд кремации. Такие кресты с шариками, характерные для галльских монет, со временем стали изображать на реверсе раннефранцузских монет. Они попали в Англию с англонорманнскими королями.
К сожалению, мы слишком мало знаем о галльской иконографии, чтобы решить, был ли для этого народа крест символом божества воды. Я думаю, что это возможно, поскольку в других религиях он является знаком богов, более или менее связанных с водой. То, что он имел символическое значение для ирландских и британских кельтов, более чем вероятно. Храм у кургана в Ньюграндже имеет форму креста с закругленными краями перекладин (рис. 9). Довольно любопытно, что так называемые финикийские развалины Джгантии на острове Гоцо напоминают его по форме. Ирландский клевер стал священным благодаря схожести с этой формой. В мистицизме друидов стебель, или длинная перекладина креста, представлял жизненный путь, а три листа клевера, или короткие перекладины креста, символизировали небеса, чистилище и ад.
Обратимся к скандинавам. Бог Тор олицетворял гром, и его символом являлся молот. Именно им Тор пробил голову огромного змея Мидгарда, им же он сокрушил великанов, вернул к жизни мертвых козлов, которые тянули его повозку, освятил погребальный костер Бальдра. Молот – это крест.
Тогда же, когда крест Святого Георгия появляется на галльских монетах, крест с загнутыми перекладинами (свастика), или молот Тора (рис. 11), появляется на скандинавских деньгах.
В 1835 году во время пахоты на поле близ Борнхольма в Фиене было найдено несколько золотых монет и украшений, принадлежащих к древней датской цивилизации. Там были личные украшения: броши, фибулы и крученые браслеты – а также монеты, в которых были проделаны отверстия и которые, возможно, носили как ожерелье. Среди них были найдены две грубые копии монет преемников Константина, а остальные являлись деньгами, широко распространенными на севере. На них было изображено оседланное рогатое чудовище с четырьмя лапами, а всадника в манере, свойственной варварам, заменяла устрашающего вида человеческая голова. Перед ней был знак молота Тора, крест с загибающимися перекладинами. На четырех монетах, содержащих этот символ, видны остатки надписи, напоминающей имя Тора. На еще более грубой монете, обнаруженной вместе с другими, место креста заняла четырехконечная звезда.
Среди кремневых орудий, найденных в Дании, встречаются каменные молоты в виде распятий с отверстием посередине, в месте пересечения перекладин, для прикрепления рукоятки (рис. 10). Поскольку такая форма была малопригодна или вовсе не пригодна для практического применения, возможно, что эти молоты использовались в качестве посвятительных жертв в культе Тора.
Крест Тора все еще используют в Исландии в качестве магического символа, связанного с ветром и дождем.
Как рассказывает нам Лонгфелло, король Олав, когда праздновал Рождество в Тронхейме, сотворил над своим кубком знак святого креста, в то время как берсерки сотворили над своими знак молота Тора.
На самом же деле они все сделали один и тот же знак.
Вот что нам рассказывает Снорри Стурлусон в «Круге земном», когда описывает жертвоприношение в Хладире, при котором присутствовал король Хакон, приемный сын Ательстана: «Когда был наполнен первый кубок, ярл Сигурд произнес над ним несколько слов и благословил его именем Одина. Он отпил во славу короля из рога. Затем король взял его и сотворил над ним знак креста. Тогда вопросил Кар из Грютинга: «Что сделал король? Значит ли это, что он не свершит жертвоприношения?» Но ярл Сигурд ответил: «Король делает то же, что делаете все вы, кто верит в свою мощь и силу, он благословил кубок именем Тора, сотворив знак его молота над кубком, прежде чем отпил из него».[62]
В Средние века колокола звонили, чтобы защититься от грома. Немецкие крестьяне использовали знак креста, чтобы рассеять грозу. Крест использовался потому, что напоминал молот Тора, а Тор был богом-громовержцем. По той же причине на колоколах часто изображали свастику, или крест Тора (рис. 11), особенно там, где селились скандинавы – в Линкольншире и Йоркшире. Крест Тора находится на колоколах Эпплби и Скотерна в Ваддингэме, в западном Барквисе в Линкольншире, в Хатерсаге в Дербишире, в Мексборо в Йоркшире и во многих других местах.
Этот крест, как ни странно, является священной свастикой буддистов. Символом Будды на реверсе монеты, найденной в Угайне, служит крест с равными по длине перекладинами. Каждая из них заканчивается кругом, в который вписана свастика.
Тот же особый символ появляется на монетах Сиракуз, Коринфа и Халкедона, а также часто встречается на этрусских погребальных урнах. Как ни удивительно, он появляется на одеянии могильщика в качестве знака его профессии на одной из росписей в римских катакомбах.
Обратимся к другим крестам.
Созомен, церковный историк, описывая разрушение Серапеума в Египте, говорит: «Там были найдены вырезанные на камне некие буквы, считавшиеся священными, напоминающие кресты. Эти надписи были переведены теми, кто понимал их значение, как «Жизнь грядет». Это было причиной обращения многих язычников в христианство, поскольку другие знаки утверждали, что храм будет разрушен, когда эти образы увидят свет».[63]
Сократ Схоластик сообщает дальнейшие подробности: «Когда они разрушили и разграбили храм Сераписа, то нашли знаки, вырезанные на камне и называемые иероглифами, среди которых был крест. Когда христиане и греки[64]увидели их, они приписали их своим религиям. Христиане, которые рассматривали крест как символ Страстей Христовых, посчитали этот образ своим знаком. А греки сказали, что крест является общим и для Христа, и для Сераписа, но этот символ значит для христиан одно, а для греков совсем другое. Разгорелся спор, некоторые из греков[65], обратившихся в христианство и понимавших иероглифы, сказали, что подобное кресту изображение обозначает «Жизнь грядет». Христиане ухватились за это как за подтверждение своей религии и преисполнились смелости и уверенности. А поскольку другие священные знаки гласили, что храм Сераписа обретет свой конец, когда этот подобный распятию символ, означающий «Жизнь грядет», увидит свет, большое число людей обратилось в христианство и крестилось, исповедавшись и покаявшись в грехах».[66]
Руфин, который также рассказывает эту историю, утверждает, что она произошла при разрушении Серапеума в Канопе, однако Сократ и Созомен, возможно вслед за Софронием, который написал книгу о разрушении Серапеума, свидетельствуют, что это событие случилось в Александрии.
Руфин говорит: «Говорят, что у египтян был символ Креста Господня среди знаков, которые называются жреческими. Эта буква, или изображение, они говорят, означает «грядущую жизнь».
Существует сложность в определении даты разрушения Серапеума. Аммиан Марцеллин относит это событие к 389 году, но некоторые историки смещают его к 391 году. Бесспорно, что это произошло во время правления Феодосия I.
Практически нет сомнений, что крестом в Серапеуме был так называемый Crux ansata (рис. 12) – крест Святого Антония, или же греческая буква тау с «ручкой». Собиратели древностей XVIII века полагали, что это ключ Нила или фаллос, значения чисто гипотетические и ложные, как и все остальные, приписываемые египетским иероглифам. Как замечает сэр Гарднер Вилкинсон, именно бог Нила реже всего изображался с этим символом в руках[67], а ключ Нила – знак, который выглядит совсем по-другому. Теперь совершенно точно известно, что этот крест является символом жизни. Среди прочих указаний мы должны процитировать только надпись на Розеттском камне, на котором этот символ используется для перевода титула ????????? Птолемея Эпифана.
Христиане в Египте с радостью восприняли это доказательство истинности креста и использовали его в своих церквах и других местах, ставя его в начале, в конце или рядом со своими надписями. Так, рядом с одной христианской надписью на острове Филэ видны и мальтийский крест, и crux ansata . В росписях, покрывающих стены церкви на кладбище в оазисе Харга (Большом оазисе), вокруг главной фигуры, которая, похоже, изображала святого, нарисованы кресты с тремя «ручками».
Не менее очевидной является и надпись в христианской церкви, находящейся в пустыне к востоку от Нила. Она такова:
Crux ansata обычно появляется в руках египетских богов или же рядом с ними. Как правило, его держат в правой руке за «петлю», и он означает вечную жизнь, которая является характерной чертой божества. Когда Осириса изображают протягивающим такой крест покойному, это означает, что последний преодолел смерть и вступает в новую жизнь.
Существует несколько теорий насчет формы этого креста. Идея, что он является изображением фаллоса, чудовищна и лишена доказательств. Существует также предположение, что тау (Т) представляет собой жертвенный стол или алтарь, а «петля» символизирует сосуд или же яйцо, лежащие на нем.
Если рассматривать египетские памятники, то становится ясно, что эти объяснения несостоятельны. Овал в верхней части креста, несомненно, является ручкой, и именно в этом качестве он и используется (рис. 13). Никто не знает и, вероятно, никогда не узнает, как появился этот символ и почему он приобрел такое значение.
Греческий крест также встречается на египетских памятниках, но гораздо реже, нежели крест Святого Антония. В книге сэра Гарднера Вилкинсона человек изображен в ожерелье с крестом (рис. 14). Похожее украшение можно увидеть на груди Тигратпаласара на рельефе из Нимруда, который в настоящее время хранится в Британском музее (рис. 15). Другой царь из развалин Ниневии носит на груди мальтийский крест. А у еще одного из зала Нисроха на шее ожерелье, которое состоит из солнца, заключенного в круг, луны и вписанного в круг мальтийского креста, а также головной убор с тремя рогами и символ, похожий на два рога.
Третий египетский крест изображен на рис. 16. Он, вероятно, послужил прообразом латинского креста, поднимающегося из сердца. Как и средневековый символ «крест в сердце, а сердце во кресте», он служил символом добродетели.
Крест с «ручкой», несомненно, был священным символом и у вавилонян. Он постоянно появляется на их цилиндрических печатях, кирпичах и геммах.
На цилиндрической печати из Парижского кабинета древностей, опубликованной Мюнтером[68], изображены четыре персонажа. Первый из них имеет крылья, второй вооружен чем-то, похожим на молнии. Рядом с ним находится crux ansata , на овальной «ручке» которого сидит сокол. Затем изображены женщина и ребенок. Крест вполовину ниже божества.
На другой печати из этого же кабинета представлены три персонажа. Между двумя из них, у которых на голове короны, изображен тот же самый символ. На третьей печати из этой коллекции показаны те же три главные фигуры, что и на первой. Крылатое божество держит копье, в руках центрального персонажа несколько молний и дротик, рядом с ним изображен крест, третья фигура – женщина с цветком. На еще одной, самой любопытной, печати показан правитель или же бог, за которым стоит слуга, держащий тот самый символ (рис. 17). По обе стороны от бога находятся два креста с «ручками», а позади слуги изображен мальтийский крест. Выше показана птица с распростертыми крыльями. Еще на одной печати крылатая фигура вновь появляется рядом с таким крестом. Замечательный образец печати, с которого я скопировал главный персонаж (рис. 18), представляет бога, держащего священный символ за «ножку», в то время как жрец протягивает ему газель.
На печати из белого халцедона, описанной в «Докладах Королевской академии надписей и изящной словесности» (том XVI), главная фигура показана между двумя звездами, под которыми находятся такие кресты. Над головой божества изображен треугольник, или символ Троицы.
Эта печать имеет неясное происхождение, предполагается, что она происходит не из Вавилонии, а из Финикии. Финикийцы также считали крест священным символом. Богиня Астарта, луна, – главное божество, связанное с водной стихией, – изображалась на монетах из Библа держащей длинный скипетр, увенчанный крестом, и стоящей на носу корабля. Это напоминает знаменитые изображения Веры в книгах Общества христианского знания.
Гигантский храм на острове Гоцо, расположенном рядом с Мальтой, как считается, мог быть финикийским святилищем Милитты или Астарты. Он имеет форму креста (рис. 9). На одной стороне великолепной медали из Киликии, отражающей финикийскую легенду и отчеканенной во времена персидского господства, богиня изображена рядом с crux ansata , нижний конец которого расщеплен.
Крест другой формы (рис. 19, 20) часто встречается на монетах Малой Азии. Он появляется на реверсе серебряной монеты, которая считается кипрской, на нескольких кили-кийских монетах, где его изображение находится под троном Баала из Тарсуса, на финикийских монетах из этого города, отражающих легенду о
На медали с частично стертыми финикийскими буквами, происходящей, возможно, из тех же мест, крест целиком занимает одну сторону. На некоторых монетах, содержащих надписи на неизвестном языке, на одной стороне изображен баран, а на другой – крест и кольцо. Еще на одной этот символ сопровождает священного быка, другие имеют на аверсе изображение львиной головы, а на реверсе – крест и круг.
На прекрасной сицилийской медали из Камарины изображены лебедь и алтарь. Под алтарем показан один из таких крестов с добавленным к нему кольцом.[69]
Поскольку в финикийской иконографии этот крест обычно появляется рядом с божеством, так же как и крест с «ручкой» у персепольских, вавилонских и египетских богов, мы можем заключить, что для финикийцев он тоже имел значение вечной жизни. Я также уверен, что он символизировал возрождение через воду. На вавилонских печатях он обычно появляется в связи с соколом или орлом, который сидит на нем или же летит над ним. Этот орел – Нисрох, чьи глаза вечно проливают слезы о смерти Таммуза. Неср, или Нисрох, – это, несомненно, дождевая туча. В греческой иконографии Зевса – небо – сопровождает орел, символизирующий облако. На некоторых финикийских монетах, а также монетах неизвестного происхождения из Малой Азии орел и крест изображены вместе. Поэтому я полагаю, что крест мог быть символом жизни, возрождающейся после дождя.
Надпись из Фессалии ????? ??????? сопровождается крестом с Голгофы (рис. 21). Греческие кресты с перекладинами одинаковой длины украшают гробницу Мидаса во Фригии. Кресты разных видов, в основном такие, как на рис. 2 и рис. 11, часто встречаются на погребальных урнах в Италии. Обе эти формы появляются на древних сосудах для захоронения, найденных под слоем вулканического туфа на горе Альбан.
Любопытно, что буква T использовалась в списках римских солдат в качестве символа жизни, в то время как буква ? означала смерть.
Но задолго до римлян и этрусков в Северной Италии жили люди, для которых крест был религиозным символом, знаком, под которым они хоронили своих умерших. Об этом народе истории не известно ничего, даже его названия. Изыскания собирателей древностей могут поведать лишь о том, что эти люди жили, не зная благ цивилизации, в деревнях, построенных на платформах посреди озер, и верили в то, что крест защитит и, может быть, воскресит их любимых, которых они предавали земле. Следы жизни этих людей находят по всей Эмилии. Они сформировали карьеры, называемые террамарами , откуда современные крестьяне выкапывают удобрения. Это громадные скопления угля, золы, костей, фрагментов керамики и других остатков человеческой деятельности. Поскольку почва здесь очень насыщена фосфатами, ее охотно используют в качестве удобрения. В этих террамарах нет человеческих костей. Фрагменты гончарных изделий принадлежат предметам домашнего обихода, вместе с ними находят зернотерки, формы для отливки металлов, остатки полов и стен хижин и огромное количество пищевых отходов. Эти карьеры аналогичны тем, что были найдены в Дании и Швейцарии. В большинстве этих террамаров находят бронзу. Сами остатки принадлежат к трем разным периодам. В первом из них сосуды изготавливались без гончарного круга и не подвергались обжигу. Иногда эти отложения демонстрируют прогресс цивилизации: начало использования железа, открытие гончарного круга и обжига посуды.
Если в одном карьере находят следы двух этих эпох одновременно, то остатки второй всегда находятся выше остатков бронзового века.
Третий период тоже встречается, но редко. Это период, когда возникает примитивное искусство и на керамике появляются изображения животных и людей. Среди остатков этого периода были найдены первые следы денег – грубые маленькие бесформенные бронзовые фрагменты.
Согласно подсчетам господина де Верже, величайшего расцвета цивилизация этрусков достигла примерно за 290 лет до основания Рима, более чем 1040 лет до нашей эры. Возраст же террамаров должен быть намного больше. Древность этих остатков может быть установлена по слоям накоплений над ними. Сечение одного из таких террамаров в Парме, где находилось озерное поселение, показывает следующее:
Скопления поднимались дважды, что потребовало установки свай заново, над последними из них отложения достигли высоты 6 футов 8 дюймов. С того времени как эти люди исчезли, уровень земли достиг глубины 4 футов.
В Кастионе неподалеку от станции Борго Сан-Донино на дороге, соединяющей Парму и Плаченцу, находится монастырь, возведенный на холме. Там, где возвышается этот холм, некогда было озеро. Фундамент здания покоится на развалинах, оставленных древними людьми, которые жили здесь и превратили озеро в груду отбросов.
По обломкам костей из мусорных куч мы узнаем, что в те времена в лесах водились косули, олени и вепри, что крупный рогатый скот, овцы, козы и собаки были одомашнены, что у этих людей было два вида лошадей: один – очень мощный, а другой – довольно небольшой – и что обитатели террамаров ели конину.
Вокруг свай были обнаружены пшеница, ячмень, просо и бобы, а также косточки слив, терна, вишен и диких яблок.
В Кастионе был найден бронзовый кинжал, а в Баргоне-ди-Сальса нашли наконечник копья из того же металла. Топор происходит из террамара в Ноцето, также было обнаружено множество маленьких колес неизвестного предназначения, шпильки для волос и гребни. Один из них, изготовленный из оленьего рога и украшенный орнаментом, был найден в террамаре в Фодико-ди-Повильо. В основном обнаруживают не целые сосуды, а только черепки. Иногда попадаются донца, на которых встречаются изображения крестов (рис. 22—24). Недалеко от Болоньи нашли кладбище с древними захоронениями, имеющее размеры примерно 73 на 36 ярдов. Здесь были исследованы сто тридцать три могилы, сложенные из огромных валунов прямоугольной формы со слегка скругленными гранями, немного напоминающих конусы. Над ними накапливались отложения, которые со временем полностью скрыли их. Могилы были глубиной около четырех футов. Полы были выложены плитами, а стены возведены из валунов. Другие могилы были построены из плит и имели кубическую форму. Сто семьдесят девять тел было сожжено. В каждой могиле находилась урна с прахом. Эти сосуды имеют особую форму и, похоже, были изготовлены именно для такой цели. Они напоминают стаканчики, из которых бросают игральные кости, и состоят из пары перевернутых конусов, которые соединены основаниями. В некоторых урнах вместе с прахом покойных были найдены наполовину расплавившиеся остатки украшений. В одном из сосудов обнаружили обуглившееся ребро лошади. Похоже, любимый конь был принесен в жертву и сожжен вместе с хозяином.
Сверху урна, содержащая прах умершего, накрывалась небольшим сосудом, похожим на блюдо. Возле останков были найдены любопытные цельные сдвоенные конусы с закругленными верхушками. Эти верхушки покрыты крестами (рис. 23, 25, 27). В оссуариях, сделанных из двух конусов, вокруг перегородки располагался узор из кругов, в которые были вписаны кресты (рис. 26).
Еще одно кладбище, которое оставил тот же народ, находится на берегу озера Маджиоре на плато Сомма в Голасекке. Здесь было обнаружено большое число могил, принадлежащих к тому же периоду, что и найденные в Вилланове, – времени озерных жителей.
Господин де Мортилле, нашедший это кладбище, пишет: «То, что характеризует погребения в Голасекке и придает им особый интерес, – это, во-первых, полное отсутствие изображений природного мира, мы нашли только три, и все они встречаются в гробницах, за пределами плато, а во-вторых, практически неизменное присутствие креста под вазами в могилах. Когда мы переворачиваем оссуарии, крышки-блюда или сопутствующие сосуды, то почти всегда, если только они имеют хорошую степень сохранности, мы видим на них крест… Изучение могил в Голасекке доказывает максимально убедительно и точно то, на что террамары Эмилии только намекали и что подтверждает кладбище в Вилланове: за тысячу лет до Христа крест уже являлся часто используемым религиозным символом».[70]
На это можно возразить, что крест – это знак, который очень просто нарисовать, и, естественно, это было первое, что пытались изобразить древние люди. Однако на урнах Голасекки существует такое многообразие форм крестов, а изобретательность в изображении этого символа в разнообразной неповторяющейся манере так широко проявилась, что я не могу не поверить в то, что сам по себе этот знак имел религиозное значение.
В то же самое время по другую сторону Альп жили люди, находящиеся на той же ступени развития цивилизации. Их жилища и памятники были тщательно изучены. Среди гончарных изделий, найденных в Швейцарии, крест встречается крайне редко.
В дебрях лесов Центральной Америки находятся развалины города, который жители покинули еще до завоевания Мексики испанцами. Последние обнаружили храмы и дворцы Чьяпаса, но о Паленке им не было известно. Согласно преданию, он был основан Вотаном за девять столетий до начала христианской эры. Главным сооружением в Паленке является дворец, длина которого составляет 228 футов, ширина 180 футов, а высота 40 футов. Четырнадцать дверей в восточном фасаде выходят на террасу, стены между ними украшены рельефами. Главная башня возвышается над двором в центре. В этом здании находится несколько храмов или святилищ с алтарями. Позади одного из них располагается стела, на которой изображены две фигуры, стоящие по разные стороны от креста (рис. 28). Один из персонажей протягивает к кресту руки, в которых держит подношение – ребенка или обезьянку. Вокруг креста изображены разные орнаменты.
Стиль рельефов и сопровождающая их иероглифическая надпись не оставляют сомнений в том, что это языческое изображение. Над крестом изображена странного вида птица, сидящая на нем, подобно орлу Нисроху на кресте на вавилонской печати. Тот же крест появляется в древних мексиканских рукописях, например в Дрезденском кодексе и в той, владельцем которой является господин Фейервари. В конце последней изображен огромный крест, а в середине показано божество, истекающее кровью, и фигуры, стоящие вокруг креста в форме тау , на котором сидит священная птица.
Крест также встречается на севере Мексики. Он появляется у миштеков и в Керетаро. Сигуенца рассказывает об индейском кресте, который был найден в пещере Миштека Байя. Среди руин на острове Запатеро на озере Никарагуа также были найдены древние кресты, почитаемые индейцами. Когда был открыт остров Уллоа, там были обнаружены кресты из белого мрамора. В штате Оахака, как обнаружили испанцы, устанавливались деревянные кресты, которые играли роль священных символов, то же происходило в Агуатолько и среди сапотеков. Крест почитался от Флориды до Циболы. В Южной Америке тот же знак считался священным. Ему поклонялись в Парагвае. В Перу инки почитали крест, изготовленный из цельного куска яшмы, это был символ, принадлежащий древнейшей цивилизации.
Среди муисков в Кумане считается, что крест наделен силой отгонять злых духов, поэтому новорожденных детей кладут под этот знак.
Возможно, все эти кресты, особенно те, что находят в Центральной Америке, являются символами бога дождя. Такое мнение имели завоеватели относительно крестов на острове Косумель. Крест изначально был символом не ацтеков и тольтеков, а народа майя, который населял Мексику, Гватемалу и Юкатан. Народ майя делился на тотонаков, отоми, уастеков, цендалей и т. д. и был завоеван племенами науатль, называемыми ацтеками и тольтеками, которые пришли с севера и основали великую мексиканскую империю. С ней и столкнулись Кортес и его солдаты.[71]
Эти племена майя были высокоразвитыми и оказали влияние на своих завоевателей.
Народ майя вторгся в Центральную Америку, придя с Антильских островов в то время, когда ее населял другой народ, которому принадлежат сохранившиеся циклопические постройки. Его уничтожил Вотан в 800 году до новой эры. Крест был воспринят ацтеками от завоеванных майя. Он являлся символом Куатеота, бога дождя. Чтобы вызвать дождь, ему приносили в жертву малолетних детей, чью плоть съедали вожди во время священного пира. У мексиканцев от имени этого бога получил название дождливый месяц Куауитль. В Циболе под этим символом почитали воду, на острове Косумель священные кресты в храмах изготавливались из дерева или камня и достигали в высоту десяти ладоней. Им приносили жертвы в виде птиц и благовоний. Чтобы вызвать дождь, люди носили крест во время шествий.
Тольтеки говорили, что их божество Кецалькоатль ввел знак и ритуал креста. Это был их бог дождя и здоровья, а крест назывался Древом пищи, или Древом жизни. Вследствие этого накидка тольтекского бога дождя была покрыта красными крестами.
Крест был также символом, имевшим загадочное значение, в индийской иконографии. В пещере Элефанта в Индии над головой фигуры, убивающей детей, можно увидеть крест. Мюллер в своем исследовании «Верования, знания и культура древних индийцев» помещает его в руках Шивы, Брахмы, Вишну, Тваштра (рис. 29). В центре креста, который называется Кьякра или Тшакра, находится колесо. Когда его держит Вишну, бог, поддерживающий мир, он означает его власть проникать сквозь небеса и землю и превращать в ничто силы зла. Он является символом власти над миром и для почитателя Вишну значит так же много, как христианский крест для католика. Фра Паолино рассказывает, что этот знак использовали в качестве скипетра древние цари Индии.
На удивительной индийской картине, воспроизведенной Мюллером, изображен Брахма, увенчанный облаками с лотосами вместо глаз и четырьмя руками: в одной из них он держит ожерелье творения, в другой – Веды, в третьей – чашу с источником жизни и в четвертой – пылающий крест. На другом изображении в центре мира представлен Кришна как хранитель мира. У него шесть рук: в трех из них он держит кресты, в четвертой – скипетр власти, в пятой – флейту и в шестой – меч. Еще одно изображение показывает Яму, судью преисподней, с копьем, мечом, весами, факелом и крестом. Существует также изображение Бравани, женское воплощение основы мира, держащей лотос, пламя, меч и крест. И этот список изображений можно продолжить далее.
Вполне естественно, что христиане древности и Средневековья, обнаружив, что крест является символом жизни у многих народов, должны были с любопытством заглядывать в Ветхий Завет, чтобы посмотреть, что предвещает «древо, что принесет справедливость».
Они обнаружили, что он был начертан кровью на косяках и притолоках дверей в домах евреев в Египте. Они считали, что посох Моисея заканчивался египетским крестом (Crux ansata ). Тогда его использование в вызывании дождя и града, разделении вод Красного моря, в добывании источника из скалы показывает связь креста с водной стихией. Они видели крест в Моисее, раскинувшем руки на горе, в столбе с поперечиной, который был обвит медной змеей, и в двух поленьях, которые подобрала вдова из Сарепты. Но особенно это видно в отрывке из Иезекииля: «И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак. А затем сказал в слух мой: идите за ним по городу и поражайте; пусть не жалеет око ваше, и не щадите; Старика, юношу и девицу, и младенца и жен бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего».[72]
В «Вульгате» сказано: Et signa Thau super frontes vivorum gementium . Существуют, однако, сомнения, означает ли знак тау крест. В Септуагинте его нет, там просто говорится ?o? ?????o?. Святой Иероним заявляет, что версии Акилы и Симмаха, записанные одна при Адриане, а другая при Марке Аврелии, не содержали его, и Т появляется только в варианте Феодотиона, созданном при Септимии Севере. Но тем не менее святой Иероним принимает его в своем переводе.
С другой стороны, Тертуллиан видит в этом отрывке крест. Тав – это древняя еврейская буква, похожая на самарийскую, чья форма напоминает крест. Возможно, святой Иероним использовал ее в своем переводе не без оснований, поскольку он очень хорошо знал еврейский язык и обращался к отрывку из Иезекииля снова и снова. Послание святого Варнавы, похоже, намекает на это, так же как и святой Киприан, святой Августин, Ориген и святой Исидор. Епископ Лоут склонялся к тому, чтобы принять тав , так же как и доктор Мюнтер, епископ-протестант из Зеландии. Однако сомнений в отношении этого отрывка быть не может.
Слово «знак», использованное пророком, – это
Tau, означающее, как говорит Гесений в своем «Лексиконе», «крестообразный знак», и добавляет: «Евреи на монетах применяли древнейший знак в форме креста +».
Люди Средневековья пошли еще дальше. Они желали найти подтверждение тому, что крест является отличительным признаком в истории еврейской церкви, а поскольку свидетельств Ветхого Завета для этого было недостаточно, они дополняли их легендами.
Такой басней стала «Легенда о кресте», необыкновенно популярная в Средние века, о чем можно судить по многочисленным изображениям его основных событий на витражах и фресках.
В одном только Труа в церквах они появляются на окнах Святого Мартина из Виня, Святого Пантелеона, Святой Мадлен и Святого Низира.
Они изображены на фресках вдоль хоров в церкви Святого Креста во Флоренции, принадлежащих кисти Аньоло Гадди. Пьетро делла Франческа также посвятил часть своего таланта истории Креста, создав серию фресок в главной капелле в церкви Святого Франциска в Ареццо. Легенда о Кресте появляется в качестве росписи пределлы среди образцов раннего искусства в Академии изящных искусств в Венеции, а также как сюжет картины Бехама в мюнхенской галерее. Полностью легенда излагается в «Жизни Христа», изданной в Труа в 1517 году, в «Золотой легенде» Якова Ворагинского, в старой голландской работе «История Святого Креста» и во французской рукописи XIII века, хранящейся в Британском музее. Гервазий Тилберийский рассказывает часть ее в своем произведении «Императорские досуги», цитируя Коместора. Также она появляется в «Зерцале историческом» Готфрида Витербосского, в «Хронике» Энгельхуса и в других источниках.
Сама история такова.
Наш прародитель, будучи изгнан из Рая, жил в раскаянии и стремился искупить свой грех молитвами и тяжким трудом. Когда же он состарился и почувствовал приближение смерти, он призвал к себе Сифа и сказал ему: «Пойди, сын мой, к вратам Земного Рая и попроси архангела, который их охраняет, дать мне бальзам, который спасет меня от смерти. Ты легко найдешь дорогу, ибо следы мои опалили землю, когда я покинул Рай. Иди по моим обугленным следам, и они приведут тебя к вратам, откуда я был изгнан». Сиф поспешил в Рай. Земля, где он проходил, была бесплодной, растительность весьма скудной и темной, поверх всего виднелись черные следы ног его отца и матери. Некоторое время спустя он увидел стену, окружающую Рай. Природа вокруг была прекрасна, земля покрыта зеленью и пестрыми цветами. В воздухе разливалась прекрасная музыка. Сиф был ослеплен красотой, окружающей его, и продолжал свой путь, забыв обо всем. Внезапно перед ним промелькнул отвесный всполох огня, подобный извивающейся горящей змее. Это был огненный меч в руках херувима, охраняющего врата Рая. Когда Сиф приблизился, он увидел, что крылья ангела закрывают ворота. Он простерся ниц перед херувимом, не в силах произнести ни слова. Но ангел прочел в его душе лучше, чем смертный может прочесть в книге, то, что там было запечатлено, и сказал: «Время прощения еще не пришло. Четыре тысячи лет должно миновать, прежде чем Спаситель откроет ворота для Адама, закрытые из-за его неповиновения. Но в качестве символа будущего прощения дерево, на котором искупление должно свершиться, будет расти на могиле твоего отца. Смотри, что он утратил благодаря своему непослушанию!»
С этими словами ангел распахнул огромные врата из огня и золота, и Сиф заглянул внутрь.
Он увидел в центре сада источник, прозрачный, словно хрусталь, и искрящийся, подобно серебряной пыли, который давал начало четырем потокам. Перед этим источником росло огромное дерево с толстым стволом и большими ветвями, лишенное коры и листвы. Вокруг ствола свернулась ужасная змея, которая выжигала кору и пожирала листву. Внизу был обрыв. Сиф увидел, что корни дерева простираются в Аду. Там находился Каин, старающийся ухватиться за них и подняться в Рай, но они опутывали братоубийцу, подобно нитям паутины, удушающей муху, и пронзали плоть Каина, как если бы они были живыми созданиями.
Охваченный ужасом от этого страшного зрелища, Сиф поднял глаза к верхушке дерева. Там все было иначе. Ветви дерева достигали небес, их покрывали листья, цветы и фрукты. Но самым чудесным плодом было малое дитя, прекрасное, словно солнце. Казалось, оно слушает воркование семи белоснежных голубок, круживших над его головой. Женщина, которая была прелестней луны, держала его на руках.
Затем херувим закрыл ворота и сказал: «Я дам тебе три семени этого дерева. Когда Адам умрет, положи их в рот своему отцу и похорони его».
Сиф взял семена и вернулся к отцу. Адам был рад услышать рассказ своего сына и восхвалил Господа. На третий день после возвращения Сифа он умер. Тогда сын похоронил его в шкурах зверей, которые Бог дал ему, чтобы прикрыться. Местом его захоронения стала Голгофа. Со временем из семян, принесенных из Рая, выросли три дерева. Это были кедр, кипарис и сосна. Они росли с поразительной быстротой, простирая свои ветви вправо и влево. Одну из этих ветвей Моисей использовал, чтобы творить чудеса в Египте, добыть воду из скалы и излечить тех, кого укусили змеи в пустыне.
Спустя какое-то время все три дерева коснулись друг друга и начали соединять и смешивать свою природу в едином стволе. Под этим деревом сидел Давид, когда скорбел о своих грехах.
Во времена Соломона это было самое величественное из деревьев Ливана, оно превосходило все леса царя Хирама, подобно правителю, который превосходит тех, кто склоняется у его ног. Когда сын Давида возводил свой дворец, он срубил это дерево, чтобы превратить его в главную колонну, поддерживающую крышу. Но его постигла неудача. Колонну нельзя было использовать для этой цели:
то она была слишком длинной, а то – слишком короткой. Удивленный этим, Соломон сделал стены своего дворца ниже, чтобы колонна подошла, но она сразу же начала расти и пробила крышу, подобно стреле, пронзающей холст, или птице, вырвавшейся на свободу.
Соломон, разгневавшись, бросил дерево над Кедроном, чтобы все могли ходить по нему, когда пересекают поток.
Там царица Савская и обнаружила его. Узнав о его качествах, она повелела поднять дерево. Соломон приказал закопать его. Спустя какое-то время царь выкопал на этом месте пруд – Вифезду, который тут же приобрел чудесное свойство исцелять больных. Вода приобрела свои качества от дерева, лежащего под ней.
Когда приблизилось время распятия Христа, это дерево показалось на поверхности, и его вытащили из воды. Палачи искали подходящее дерево, чтобы сделать из него крест. Они нашли его и изготовили из него орудие казни Спасителя. После распятия крест был закопан на Голгофе, но его вместе с двумя другими нашла 3 мая 328 года императрица Елена, мать Константина Великого. Тот крест, на котором был распят Христос, смогли отличить от двух других потому, что больная женщина излечилась, прикоснувшись к нему. Это же деяние, однако, было приписано в сирийской рукописи, хранящейся в Британском музее и датирующейся, несомненно, V веком, жене императора Клавдия, Протонисе. Царь Персии Хосров увез крест после разграбления Иерусалима, однако Ираклий, победивший в битве 14 сентября 615 года, вернул его. Этот день теперь почитается как праздник Воздвижения Креста.
Такова Легенда о Кресте – одна из самых замечательных фантазий Средневековья. Она основывается, хоть и бессознательно, на том факте, что крест был священным символом задолго до того, как на нем принял смерть Христос.
И как же объяснить это?
Как мне кажется, достаточно легко принять тот факт, что вера в крест входила в изначальную религию, следы которой существуют во всем мире у всех народов, которая научила людей верить в Троицу, в борьбу на небесах, в Рай, из которого человек был изгнан, в потоп и Вавилонскую башню, в Пресвятую Деву, которая зачнет и родит сына, в то, что голова дракона будет пробита и что через пролитие крови придет спасение. Использование креста как символа жизни и возрождения посредством воды широко распространено в мире, как и вера в Ноев ковчег. Возможно, тень креста распространяется гораздо дальше во тьму веков и охватывает больше стран, чем мы осознаем.
И это больше чем совпадение, что Осирис посредством креста должен дать вечную жизнь праведникам, что крестом Тор должен пробить голову огромному змею и вернуть жизнь тем, кто умер, что матери из племени муиска кладут своих детей под знак креста, веря, что это охранит их от злых духов и что этот символ древние люди Северной Италии использовали для защиты, хороня своих усопших.[73]
Глава 16

ГОРИЗОНТЫ — Фольклор — Легенды подземелий

Легенды подземелий

Мы идем по земле, покрытой цветами и травами, реками, озерами, городами. Здесь — наш дом. Но есть люди, которые всегда рвутся за пределы своего дома. И не только ввысь, в заоблачные дали… Знаете ли вы, что под поверхностью нашей планеты существует целый мир, сплетенный из подземелий, пещер, подземных ходов. Мир, в котором есть свои реки, свои города. Мир, который живет по совершенно иным, отличным от наших, законам. Когда спелеологи собираются у костра в какой-нибудь пещере, то рассказывают друг другу истории, в которых наверняка есть правда и есть вымысел, но так трудно отличить одно от другого…
Легенда о тьме
Легенды о неведомых цветах и зверях
Легенда о призраках
Белый Спелеолог
Двуликая
Шубин
Легенда о четырёх крестах
Легенда о тьме
Это только нам кажется, что темнота — это просто ночь, просто отсутствие света, просто время, когда ничего нельзя разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Спелеологи, которые проводят в вечной ночи пещер, заброшенных каменоломен и подземных ходов большую часть своей жизни, умеют различать оттенки кромешной тьмы. Они говорят, что когда ты входишь в бездонное жерло пещеры, то словно попадаешь в параллельный мир и тебя охватывает густая, всепоглощающая темнота. Как рассказывал один из спелеологов-старожилов, кажется, «что ночь снимает крышку с твоего черепа и заполняет пространство внутри давящей, звенящей пустотой. Но через некоторое время ты уже начинаешь различать оттенки — например, видишь черный силуэт человека на фоне еще более черной стены…» Существует такая тренировка для новичков — человека заводят в глубь пещеры и оставляют ему 2-3 спички, он должен, практически не ориентируясь на свет, найти выход из подземелья.
В пещере или подземном ходе песок или вековая пыль под ногами заглушает звук шагов, и вы оказываетесь в абсолютной, оглушающей тишине, которой никогда не бывает наверху, где всегда слышится то шорох травы, то звуки дождя или ветра. И если пробыть в этом абсолютном беззвучии несколько часов, то вам начнет казаться, что вы слышите отдаленные женские голоса…
В этой совершенно особой тьме, так непохожей на простую земную ночь, есть что-то страшное и прекрасное, так до конца никем и не познанное и манящее, как всякая нераскрытая тайна.
Легенды о неведомых цветах и зверях
В горах живут те, кто никогда не спустится в воду. Обитатели полей и лесов вряд ли поднимутся в небо. Так и жители подземной тьмы не выходят на свет. Поэтому все, что мы знаем о них, — это туманные обрывки легенд. Домыслов. Фантазий.
…Говорят, что в глубине подземных пещер и старых заброшенных туннелей существуют удивительные растения, которых никогда не касался луч света. Да это им и ни к чему. Они испускают свет сами — голубоватый колышущийся, как морские волны. Старожилы рассказывают, что подземные растения отличают две основные особенности — огромный размер (порой до 5-6 метров в диаметре) и полупрозрачность — через громадный цветок или дерево видны освещенные стены пещеры, идущие люди… Необыкновенно красивые, как будто сотканные из голубого льда и морозного инея, цветы небезопасны — спелеологи утверждают, что они притягивают к себе путников. У человека начинают неметь руки, ноги, и вскоре он уже не в состоянии шевельнуться. Выбравшиеся из этого плена говорят, что их спасли мысли о близких и любимых людях, к которым они безумно хотели вернуться…
Представители подземной фауны также впечатляют своими размерами. Это огромные крысы размером с хорошо откормленного кота и неслышной поступью — об их присутствии часто догадываешься только тогда, когда острые зубы впиваются тебе в ногу. Это десятисантиметровые прозрачные тараканы, которые вдруг заполняют собой всю пещеру — от пола до потолка. Это змеи длиной более двух десятков метров. Это странные темные фигуры, которые неожиданно вырастают перед искателями подземных приключений и так же неожиданно исчезают…
Легенда о призраках
После миллионов приключенческих книг и фильмов первое, что мы ждем от пещеры, подземелья или подземного хода, – это появления белого призрака. Однако на самом деле это довольно редкое явление — из спелеологов привидения мало кто встречал. Только в подземельях Павловского дворца, как говорят, иногда встречается призрак убиенного императора да по Гатчинскому парку порой бродит тень какой-то забытой фрейлины. Да, призраков спелеологи видят редко, но зато они встречают нечто гораздо более страшное — тени людей, которые еще живут на земле. Спелеологи знают: если тебе показалось, что ты видел в пещере своего знакомого или близкого человека, — значит, вскоре его не станет.
Белый Спелеолог
В пещерах, обычно довольно далеко от входа, чтобы на нее не наткнулись случайно заглянувшие туристы или зашедшие разжечь костерок холодной осенней ночью бомжи, находится Могила Белого Спелеолога. Именно так, совсем особенным голосом, словно с прописной буквы произнося каждое слово, уважительно называют это место старые пещерники. Белый Спелеолог — это общий дух всех когда-либо погибших в этой пещере людей, это общая память о них. На могильном холмике обычно лежат всякие вещи — спички, сигареты, наполовину сгоревшие свечи. Их ни в коем случае нельзя трогать — они принадлежат Белому. Бывалые спелеологи всегда зажигают у могилы свечу и делятся с Белым спичками, если пьют вино — не забывают налить и Белому. А еще сюда приносят вещи погибших пещерников — фонарик, каску, записную книжку… Разрушение могилы Белого жестоко карается по пещерным законам и людьми, и самим Белым. Так что если придете в пещеру и наткнетесь на такое место — помяните Белого, а вместе с ним и всех погибших пещерников и идите бродить по удивительному пещерному миру. А свечу оставьте. Пусть она горит.
Легенда о Белом Спелеологе. Вариант 1
Белого Спелеолога звали Альбест. Француз. Его мать звали Эвой. Пещера в Альпах, одна из мощнейших, довольно длинная. И вот четыре спелеолога пошли в эту пещеру. Дошли до сифона. Первый сифон был неглубоким, они прошли первый, потом второй. И был третий сифон. И вот Альбест нырнул в третий сифон, страшный, очень глубокий. А нырять в пещере – это поднимаешь муть со дна, ничего не видно и неизвестно, когда вынырнешь. И вот его коллега вытащил обрезанную верёвку. Народ перепуган. И они слиняли оттуда. Выхода они найти не могли. Мать Альбеста, Эва (нестарая ещё женщина лет сорока), зашла в эту пещеру и говорит: «Вы его бросили. Вы его должны найти.» И вот она дошла до этого сифона, обернулась – и они увидели, что это не та красивая женщина, а страшная седая старуха, жуткая совершенно..
Один не выбрался из этой пещеры. Другой погиб в том же году там же, в Альпах. Третий был швед, его звали Людвиг. В СССР был человек, который его видел. Это было году в 64-65-м. Людвиг погиб на Кавказе, на Шхельде – не в пещере, в горах.
С тех пор появляется в пещерах Спелеолог в белоснежном комбинезоне. Кого-то выводит, кого-то нет, исключительно по моральным соображениям. Тех, кто потенциально может бросить, как бросили его, он их заводит.
Легенда о Белом Спелеологе. Вариант 2
Было это в кавказских горах. В одном из селений жил паренёк. Пас скот. И вот однажды ночью набрёл он в горах на пещеру. Никто в этих местах не слышал о её существовании. И решил он её исследовать. Взял фонарик, бечёвку, мел, еды, питья и отправился туда. Он стал наведываться в пещеры каждый день и вскоре изучил их основательно. Так прошло несколько лет. Как-то раз в их селение приехали столичные и спросили у селян, не мог бы кто стать их проводником в горах. Старейшины посовещались и попросили этого паренька, мол поводи их по горам. Несколько дней они лазали в окрестностях. Тут столичные и спрашивают:
— А нет ли в этих горах какой-нибудь пещеры?
Паренёк подумал и сказал:
— Да, есть здесь, действительно, одна пещера, и завтра я могу вас туда сводить.
Так и сделали.
Они долго уже ходили под землёй: судя по часам, день клонился к вечеру. Пора было на выход. Но тут одному из столичных захотелось осмотреть колодец. Они закрепили верёвку, и паренёк первым начал спускаться. И то ли выступ в стене обвалился, то ли сам он уже устал, но он как-то неудачно опустился на дно колодца и сильно ушиб ногу.
— Что случилось? — закричали столичные сверху.
— Да что-то с ногой, встать не могу.
Столичные посовещались, скинули ему вниз рюкзак с запасом еды, питья и свечек на несколько дней, а сами отправились к выходу. То ли они хотели вызвать помощь, а потом почему-то испугались, то ли ещё что, но только следующим утром след их в селении простыл. Первой забила тревогу мать паренька. Селяне побросали работу и отправились на поиски. Прошло несколько дней. Всё было тщетно.
Тут один паренёк, друг нашего героя, и говорит:
— Послушайте, а ведь здесь недалеко есть пещера, может там они?
— Сколько лет живём здесь, не слыхивали ни о какой пещере.
— Да нет же, есть — и он повёл их туда.
Люди запаслись всем необходимым, и начались поиски. Спустя некоторое время обнаружили они в одном из колодцев моток верёвки да нетронутый рюкзак. Больше там никого не было.
С тех пор появился в пещерах Белый спелеолог. Он помогал заблудившимся и отчаявшимся, он возрождал в них жизнь, когда, казалось бы, всё кончено, был путеводным огоньком спасения. Но если ты падла и гад, то никто не поможет тебе. И ждать тебя будет лютая смерть от голода и мрака, от страха и одиночества, от карающей руки Белого спелеолога.
А вот как выглядит эта легенда в трактовке Comandor’а (С.Гусаков):
Легенда о Белом Спелеологе. Вариант 3
Залезли как-то раз три приятеля-спелеолога в одну пещеру в Горном Крыму, и нашли там клад. Может — золото, может — монеты, может — рукописи старинные; а может, оружие — кто знает?.. Вылезли двое наверх, верёвку за собой с кладом подняли — а третий пока внизу оставался: он им мешки с кладом к верёвке привязывал.
Двое же вылезли, чтоб легче вдвоём мешки поднимать было.
И вот отвязали два эти приятеля мешки от верёвки, начали её вниз спускать — да уронили. То-ли конец её к дереву или камню привязан плохо был, то-ли дерево это гнилое попалось… А страховки никакой у них, конечно, не было: одно слово — чайники.
…Посидели они над входом в дыру немного, подумали — ну и надумали, что без посторонней помощи им своего друга из пещеры не вызволить; а как на помощь звать, когда такое богатство руки жжёт? Да и на двоих делить — это не на троих соображать…
Не сразу они, конечно, до такого додумались; кто-то первый должен был это сказать, а первому ох как нелегко говорить такие вещи! Но сказано — сделано. И отправились они домой.
Да только до дома добрались, развязывают мешки — а там не клад, а дерьмо. То ли товарищ их так специально сделал, то ли ещё что… Кто знает? Но сам он в этой пещере так и остался: как остаётся информационная матрица – душа – умершего насильственной смертью, но не похороненного человека на месте его гибели. И образуется энергетический фантом, призрак, навечно с этим местом связанный. Или с ситуацией, месту такому же отвечающей — в конце концов, что есть “место”? Пятачок земли — или площадка?.. Грот в пещере — как комната в замке — или вся пещера, или же весь замок?? Ситуация, информационно схожая, то есть такая же — что возникнет в любом месте этой пещеры, или в любом похожем месте пещеры иной, — или пусть не в пещере, но просто под землёй — в чем-то сходных обстоятельствах, — сходных пусть неуловимым кодовым штрихом, замком, ключиком…
Сам по себе он не существует — как не существуют сами по себе персонажи книг, магнитных записей и кинофильмов. Но когда мы раскрываем книгу или смотрим фильм, слышим чей-то рассказ — в нашем сознании возникают образы лиц, описанные хранящейся в книге или на ленте информацией.
Точно так оживает дух этого человека, когда мы приходим в пещеру: в место, с которым он связан, как герои книг — со страницами книги, сколько её ни тиражируй. И потому его можно встретить в любой пещере: ибо отличия их друг от друга для сущности его не более, чем бумага книжных страниц для описанных в них героев. Только Дух человека — информация о нём, запечатлённая в камне — энергетически отличается от вымышленных персонажей. И степеней свободы у него много больше.
…Говорят, зовут его Белым Спелеологом, и ходит он вслед за группами туристов под землёй — специально разгильдяев и разных вредных типов высматривает. Не дай Бог, попадутся ему какие-нибудь чайники бойкие. Он тогда и пикеты ориентировочные перепутает — или так спрячет, что вовек не найти — и узлы на верёвках, слабо затянутые, распустит, — а то и вообще все верёвки вниз сбросит, как и ему когда-то.
Так или нет — да только действительно под землёй всякие странные, а то и страшные истории происходят. А особенно он не любит, говорят, плановых туристов, официальных спелеологов и “спасателей”. Этим ему вообще лучше не попадаться. По крайней мере — живым. Правда, если ему хороший человек встретится — который сам по себе ходит или с группой настоящей — маленькой, без шума и гама; такой, где все друг другу — действительно друзья и вниз за красотой подземной спускаются или чтоб постичь Мир Подземли – а не на время, рекорды ставить, по верёвкам лазая — как нормы ГТО сдавать,— так он им такие пещерные красоты и тайны открывает-показывает, что никому из смертных себе даже не вообразить…
Что ж: может, и правда. Ведь два его бывших приятеля — что погубили его когда-то — так и погибли под землёй. Не судьба им была больше под землю спускаться. У одного верёвка лопнула — когда он как-то без страховки на даче полез известное место чистить, — а на другого плита упала: в подземном переходе.
И сверху гружённый щебёнкой “КамАЗ” для надёжности. С прицепом.
Двуликая
Если остался один под землёй — без света; заблудился или бросили тебя, и ты не знаешь дороги до выхода – когда сил у тебя уже не останется и шансов отыскать выход иных не будет, надо остановиться, сосредоточиться и три раза позвать: «Эва!» Только надо быть очень уверенным, что ты хочешь Её увидеть. Иначе…
И ты увидишь Её. Если ты молод, если тебе 20 — это будет прекрасная девушка. Если тебе 30 лет — пред тобой предстанет Женщина Твоей Мечты. А если тебе 40 лет — узришь Божество, с которым ничто не может сравниться.
Вначале увидишь слабое зелёное сияние: свет в конце прохода. И в контурах этого сияния ты разглядишь Её, вышедшую из камня. И пойдёшь к Ней…
Ты пойдёшь за Ней, на этот слабый свет — и он будет вести тебя к выходу. Но когда до него останется совсем немного, когда ты начнёшь узнавать камни, гроты, проходы — Она обернётся назад, и ты увидишь, что это страшная злая старуха, что ей и есть все эти 300, 1000 или 500 лет, которые Она живёт в камне.
Тут Она засмеётся — и страшнее этого смеха ничего не будет.
И ты окажешься в том самом месте, из которого вышел. Или в самом дальнем, нехоженом углу пещеры, — где никто уже не сможет найти тебя – живого
«…Двуликая, она же Эва, Ева. Под землёй в основном занята поиском пропавших сыновей, отправившихся в некую пещеру за старинным кладом. А потому, если её позвать трижды – как позвали бы её три пропавших сына – приходит на помощь и ведёт в сторону выхода. Однако перед собственно выходом из пещеры она оборачивается (очевидно, с целью убедиться: все ли на месте, кто должен следовать за ней) и обнаруживает, что выводит не совсем тех, кого хотелось бы. И соответственно, мгновенно возвращается обратно в самый дальний конец пещеры – начинать поиски с начала, уволакивая за собой «почти спасённого». А потому, если (оказавшись без света, заблудившись и т.д.) трижды позвали её и увидели сияние или просто отсвет, силуэт женщины – смело, конечно, идите за ним в сторону выхода. Но как почувствуете, что выход близко (или находитесь на торной, ведущей к нему дороге) – вцепляйтесь в эти камни и крепи не дожидаясь, пока она обернётся и обнаружит подмену…»
Вот так звучит легенда о Двуликой в изложении Comandor’а:
Давно было; раньше всего, что было после, и дальше — много дальше — того, что звалось тогда здесь. Может, в Альпах — но быть может, и в Пиренеях, — кто знает; мало ли горных пещер на свете, — недалеко от одной деревушки была пещера. Заколдованной называли её — а почему, никто не помнил. Может, гномы или тролли сокровища в старину в ней прятали; а может, ещё почему.
И жили в этой деревушке три брата; жили они со старушкой-мамой своей, и жили очень бедно. Такая уж жизнь была: в горах в то время — какое богатство?
И до того невмоготу стало им бедно жить, что решили братья как-то отправиться в эту пещеру и клад старинный достать. Не стала мать отговаривать сыновей — дала только младшему клубочек ниток с собой и сказала: ступай, сынок, по этой нитке — может, приведёт она тебя к кладу подземному, а может, нет,— да только по ней обратно всё ж легче возвращаться будет.
Взяли братья с собой верёвку покрепче — в пещеру спуститься; факелов нарубили смолистых — для свету — и пошли. Первым решили младшего брата спускать — он полегче других был; значит в случае опасности какой, рассудили браться, поднимать его наверх легче будет.
Опустили младшего брата вниз и сидят наверху у входа — сигнала ждут, чтоб среднему спускаться. Да только сигнала всё нет и нет. Подняли верёвку наверх — а край её точно ножом срезан. Испугались братья: что делать, как домой без младшего возвращаться? Полез средний брат младшего из беды выручать. Остался один старший брат наверху.
Сидел-сидел — уж поздно стало, темнеть начало. Видит: нет братьев. Да только как одному в деревню назад идти, что сказать?.. И полез он вниз: один. Братьев искать, — а может, повезёт, и сокровище подвернётся. Всё равно одному назад возвращаться — что с пустыми руками.
Долго ждали их в деревне. Да так и не дождались вовсе. Уже собрались идти искать — горы окрестные прочёсывать — как тут мать сказала, куда они пошли.
Не сразу, конечно, решили люди пойти к той пещере. Утра дождались — ночное-то время, понятно, время нежити, — за священником послали…
Приехал священник. Поднялись к пещере, смотрят: верёвка, привязанная к дереву, висит — и край будто ножом срезан. Испугались люди. Никто не хочет вниз лезть. Тогда священник начал молиться, осенил вход в пещеру крестом, — а оттуда в ответ словно вздох человеческий, да стук каменный с плачем.
Тут все и вовсе перепугались, бросились врассыпную — кто куда; священник, конечно, тоже – и больше к этому месту уже никто никогда не подходил.
Остались у пещеры только мать сыновей пропавших, да мальчишка соседский, — известно, мальчишки ничего не боятся, всё им любопытно и интересно, — он и рассказал потом всем, что дальше было.
Как упала мать на колени и взмолилась — отдай, гора, мне моих сыновей, зачем ты отняла их у меня! А обращаться к духам языческим старинным в те времена большим грехом считалось… Тут из-под земли голос неживой ей будто отвечает: не звала я их, сами они пришли ко мне за сокровищем, — а что клубочек твой путеводный не взяли, забыли – так и забыли дорогу домой.
Пещера-то заколдованная была — правду старики говорили! Не иначе, как гномов это заговор был иль троллей каменных… А снять такой заговор никто из людей, конечно, не может: не по силам волшебство простому смертному одолеть.
И взмолилась тогда мать — если не можешь отдать мне сыновей дорогих моих, пусти меня к ним! Схватила клубочек свой — а он всё время у входа в пещеру лежал, младшим братом забытый — кинула его прямо в камень. И раздалось вдруг зелёное сияние, и раскрылась гора, и покатился клубочек сам вперёд — в гору, и пошла она за ним следом.
И закрылась за ней гора – только нитка и осталась, уходящая в камень. Да и та потом пропала: вечная ли вещь — нитка?..
А вот что про Двуликую рассказывает Аспирин. Он приводит три «современных» варианта легенды о ней.
1. Дезертир.
Дело было давненько, еще до революции. Один мужик из местной околопещерной деревни (может, и из самого Сьяново), будучи забритым в армию, чего-то от нее (армии) сильно подустал и сбежал. Проще говоря, дезертировал…
Вернулся мужик в свою деревню и стал прятаться от тогдашних военкоматов в Сьянах. А желающих туда соваться было мало уже в те времена – фиг вернешься. Больше они тогда были, страшнее. Мать ему из деревни поесть носила, одежду и все прочее. Так он там, бедный, и жил…
Время шло. Грянула революция. А одичавший мужик все скрывается под землей. Пронюхала про это дело новая, понимаешь, советская власть. И решила выкурить его оттуда. «А хрен ли он, говорит, там сидит? Не строит советскую власть?» Долго уговаривали его – через мать, но мужик ни в какую, уперся. Привык, видать… Да и чего он снаружи не видал?..
Тогда устроила ему власть засаду. Окружили Сьяны со всех сторон, подкараулили. И когда мужик возвращался от матери из деревни, схватить его не смогли, но однако подстрелили, ранили смертельно. Но уполз-таки мужик, истекая кровью, вглубь…
Облажались красные бойцы, да и в пещеру лезть за ним не захотели. И уверены были, что мужику конец придет. А для полной уверенности обложили все входы-выходы на пару недель…
…Прошло эти две недели, мужик не выполз. Дело ясное, что умер. Приходит бедная мать и просит пустить ее в пещеру – найти сына и похоронить хоть как-нибудь. Смилостивилась власть, пустили мать под землю. Сходила женщина, вернулась. Сказала, что нашла тело сына и похоронила там же – внутри. Объяснила подробно, где, как выглядит и как туда дойти.
Пошла комиссия из представителей местного совдепа в количестве трех человек проверить это дело – для отчета. Пошли, хорошо так причем пошли – все по описанию, которое мать дала… Дошли до места – видят, плита лежит та самая, все, как говорили. Хорошо, говорят, но надо тело проверить. Стали они эту плиту приподнимать… А сверху такая же, или чуть побольше — на них. И всех их и накрыло дружно. Даже ноги из-под нее не торчали…
2. Студент.
Дело было ближе к нашему времени – годах в 50-х. Один московский студент – большой любитель по пещерам побродить, залез в Сьяны и бродил там. Шастал везде, смотрел, изучал… И что-то так заходился, что кончились у него спички, свечки, вообще свет весь вышел. Вместе с едой, сигаретами и др. Причем далече от входа. А в темноте оттуда не выбраться…
И вот бродит этот студент в кромешной тьме, на ощупь, не знает, что делать. Готовится к смерти, или к отъезду крыши… И вдруг видит – свет. Слабенький, но какой-то свет. Дошел, подумал студент, с ума схожу, и пошел к свету. А свет – от него. Студент быстрее пошел – а свет опять от него удаляется! Студент торопится – свет от него по проходу все дальше и дальше. Студент уже бежит, свет – от него, он его почти догоняет, ближе, ближе – и видит: в каком-то призрачном сиянии женская фигура в белом платье. Вот он ее почти настигает, протягивает руку – женщина поворачивается… И видит студент отвратительную, заросшую, всю в шрамах мужскую рожу с отвратительной гримасой. Рухнул юноша, потерял сознание…
Очнулся он около входа… Как дошел до него и как вылез – не помнит. Но с тех пор студент в пещеры больше не ходил.
3. Девочка.
Жила-была девочка… И пошла она в Сьяны. С двумя мальчиками… Залезли они туда, пошли гулять. Ходили, ходили… Устала чего-то девочка. «Давайте, говорит, вы дальше пойдете посмотреть, а я здесь в проходе посижу, покурю…» Села (курить), а мальчики дальше пошли…
Сидела девочка, вдруг смотрит – а мимо мужик идет. Проходит мимо так… И ушел мимо нее прямо в стенку. Мальчики услышали дикий крик, прибежали обратно – девочка сидит, трясется и на стенку показывает…
Потом смогла рассказать, что увидела…
С тех пор не ходила девочка в пещеры. И крыша ее уехала тихонько далеко и надолго. И даже не попрощалась…
А место это на карте с тех пор так и обозначено – «Двуликая»…
Шубин
Шубин – это маленькое мохнатое существо. Это он устраивает обвалы в шахтах и каменоломнях, и, перед тем как рухнет водопад смертоносных камней, многие горняки видели кого-то, похожего на маленького старика в шубе. Так как подобное может произойти всегда и везде, имя Шубина стало нарицательным, например, когда кто-то не вернулся назад из пещеры, говорят: «им пришел шубин» или «им настал Шубин». Но иногда Шубин может и помочь.
«…Однажды молодой и неопытный скалолаз Андрей заплутал в пещере. Когда он пробродил в темных подземных лабиринтах три дня и три ночи, когда ветер задул последнюю спичку и кончилась последняя взятая с собой шоколадка, Андрей совсем потерял надежду. К тому же его стали посещать видения — он услышал, что его зовет голос любимой девушки. «Я сойду с ума», — решил он. «Не сойдешь!» — вдруг услышал он рядом с собой голос. Оглянулся и увидел рядом с собой старика в длинной шубе. Старик повернулся и уверенно зашагал куда-то в темную глубину. И Андрей, будто бы против своей воли, поплелся за ним. Они продирались сквозь узкие ходы, взбирались по отвесным стенам, и каждый раз, когда Андрей думал: «Все! Больше не могу!» — он слышал голос: «Врешь! Можешь!» Наконец впереди забрезжило пятно света и потянуло чем-то таким родным и знакомым — землей, домом… Андрей оглянулся, но рядом уже никого не было…»
Кто же такой Шубин?
Среди мифологических существ низшего уровня, имеющихся в верованиях восточных славян, особняком стоит образ горного духа по имени Шубин. Сведений о нем нет ни в дореволюционной, ни в советской этнографической литературе. Не упоминают о нем и новейшие фундаментальные издания, такие как двухтомник «Мифы народов мира. Энциклопедия» и «Мифологический словарь».
Горнорабочим старых промышленных районов Урала и Алтая этот фантастический персонаж тоже был неизвестен. Поверья о Шубине издавна бытуют только в шахтерском Донбассе, где добыча угля началась в первой половине XVIII века. Там и записали их собиратели фольклора Борис Горбатов и Леонид Жариков. Поскольку они хорошие знатоки истории Донбасса, быта шахтеров, этим записям можно, на наш взгляд, вполне доверять.
Писатель Б. Горбатов отметил, что поверья о Шубине известны на шахтах Макеевки, Горловки, Кадиевки, Краснодона, то есть практически на всей территории Донбасса. Из народных рассказов вырисовывается достаточно ясный образ горного духа. Видели его будто бы седым старым шахтером «с крючком в руках, каким таскают вагонетки». Обходя штольни, он по-стариковски кашляет. Характерная примета Шубина, по мнению шахтеров, – ярко горящие глаза. Ноги у него «с волосатыми копытами». Волосы, как известно, на копытах не растут, так что это выражение нужно, очевидно, понимать в том смысле, что тело горного духа покрыто длинными волосами, которые спускаются даже на его копыта. Шубин любит шутить: пугает шахтеров, внезапно разразившись во тьме смехом, или хватает за ногу. Обитает этот дух якобы в дальних или в давно заброшенных выработках. Часто бродит он невидимкой по бесконечным подземным лабиринтам. Как и все духи, олицетворяющие стихию, он обладает неимоверной, сверхчеловеческой силой. Среди шахтеров о Шубине сложилось однозначное мнение: он – хозяин шахты, владыка здешних подземных богатств.
Как и другие духи, «хозяева земли» вроде водяного, лешего, полевика, русалки, домового и других, Шубин отличается одновременно необыкновенной добротой, щедростью к людям и чрезвычайной раздражительностью, злобностью. Доброжелателен он к честным труженикам, беднякам, а жесток и мстителен по отношению к людям алчным, наглым и особенно к угнетателям шахтеров. Записаны рассказы о том, как Шубин обрушил к ногам трудолюбивого шахтера гору угля, так что счастливец разбогател за одну ночь; как Шубин помогал шахтерам в их тяжелом труде, например сам гонял вагонетки с углем. А самодуру хозяину шахты, закричавшему: «Я хозяин! Я что хочу, то и делаю!», Шубин доказал, «кто тут на самом-то деле хозяин», совершенно разорив шахту взрывами рудничного газа, обвалами и наводнениями. Злую шутку сыграл горный дух со стариком-стволовым, защекотав его до полусмерти. В общем, Шубин – злой и опасный дух, встреча с ним, по мнению шахтеров, не к добру.
Сквозь эти легенды, разумеется, ясно проступает их первооснова, причины, породившие их, – суровая действительность горняцкой жизни на шахтах стародавнего времени.
Поверья о донецком Шубине сближают его со многими другими горными духами, имеющимися, например, в мифологии западных славян, — польским Скарбником, чешским Перкманом, а также с персонажами германской мифологии вроде троллей.
Несмотря на то, что прозвище этого духа явно происходит от слова «шуба», упоминания о ней в этом цикле поверий нет. Логичнее всего, на наш взгляд, объяснить имя духа как иносказание, намекающее на густую шерсть, которой он якобы покрыт, словно шубой. Обилие волос на теле – характерная черта восточнославянских духов природы: водяного, лешего, полевика, русалок (заметим кстати, что Шубин, как и русалки, щекочет людей).
Волосат и такой популярный персонаж русской демонологии, как домовой. И эта примета очень устойчива в поверьях о нем от Центральной России до Забайкалья. Интересен, в частности, образ домового в поверьях недалекого от Донбасса Острогожского уезда Воронежской губернии, где издавна живут рядом русские и украинцы: «Подобен виду человека самых преклонных лет, с длинной, седою, всклокоченной бородою… Все тело покрыто жесткими волосами… Ноги лошадьи, с копытами…» Как видим, сходство острогожского домового с Шубиным большое.
Все упомянутые духи так или иначе связаны с земными недрами. Волосатость – отражение их связи с могучими производящими силами земли, ее богатствами. И образ Шубина, на наш взгляд, является порождением и развитием этих древних и чрезвычайно живучих взглядов на природу и ее мифических владык.
Легенда о четырёх крестах
Старики в маленьких, затерянных среди лесов и полей деревеньках любят рассказывать легенду детишкам, иногда заглядывающим знакомым и родственникам, да еще, увы, редким в наше время гостям — научным и фольклорным экспедициям…
Давным-давно, когда Киев еще был стольным градом, трава в полях была по пояс, а прямо за порогом деревянных, украшенных резными наличниками домов начинался дремучий лес, Русь была опечатана «четырьмя крестами».
Сотни лет назад на Севере, Юге, Западе и Востоке Руси были созданы огромные системы подземных ходов, с городами, церквями, колодцами. Протяженность проложенных в глубине земли коридоров составляет сотни, а быть может, и тысячи километров. Входов в системы было не много, каждый из них был опечатан крестом — магическим символом, который издавна означал тайну, спрятанное сокровище, то, что необходимо сохранить и защитить от посторонних. Четыре креста рисовали лопатой по углам свежевырытой могилы и над местом, где сокрыт клад… Над пересечениями ходов, на поверхности, ставились храмы.
Кто знает, может, подземный мир был создан для того, чтобы в случае напасти укрыться от неприятеля, а может, дабы сохранить доступные только посвященным знания. Сейчас этого уже никто не знает. Говорят только, что в глубине подземных ходов спрятаны неведомые богатства и тайны, на площадях и улицах подземных городов можно увидеть неведомые чудеса…
Каждый спелеолог в глубине души мечтает найти один из четырех заветных входов, так же как каждый историк мечтает найти сгинувшую много веков назад Атлантиду… И действительно, говорят, иногда вдруг в стене обычной пещеры открывается рукотворный ход с идеально ровными стенами и ведущими вниз гладкими ступенями из белого известняка. Но стоит людям начать спускаться, как шумный обвал напрочь закрывает вход или все вдруг затапливает неизвестно откуда взявшейся водой.
И тайна по-прежнему остается тайной… А может быть, это с какой-то стороны хорошо. Ведь когда не будет тайн — не о чем будет рассказывать друг другу истории, собравшись у костра.
(Сказка ли это или нет – неизвестно. Подробнее о легенде о четырех крестах можно почитать на сайте Максуса или в книге Легенда о ЛСП).
P.S. С еще одной легендой — о таинственных подземных жителях — вы можете подробно познакомиться, прочитав статью А. Перепелицына Подземная цивилизация?.

Всё о КРЕСТЕ. Виды,символы, понятие. | Сибирская заимка — форум поисковиков, краеведов и кладоискателей.Торги и аукцион.


Нагрудные кресты с иконографическими изображениями
Поскольку в восприятии христианства на Руси важнейшую роль играли иконы, то и кресты с иконографическими изображениями получили в последующие века широкое распространение. Они отражали процесс развития русской иконописи.
В XIV столетии иконописное искусство Древней Руси, развив новые духовно-эстетические идеи, родившиеся в византийской культуре в эпоху «палеологовского ренессанса», достигло своего расцвета, и значение иконы в сознании русского человека все больше возрастало. Она являлась одним из важных путей к Богу, идеалом Красоты и объектом поклонения, обладавшим чудотворной силой. В свою очередь тельные кресты, являясь в русской Церкви обязательным атрибутом таинства крещения (греческой Церковью крест при крещении не давался), становились первым училищем богословия для кре-щаемого. Естественно, что для усиления этой функции креста потребовалось все больше вводить в его пространство иконы. Большинство крестов с XIVвека имеют иконографические изображения как на лицевой, так и на оборотной стороне.
Форма иконографических крестов в этот период повторяла описанные выше древние четырехконечные кресты и энколпионы, изменяясь в сторону латинских пропорций. Изначально предпочтительны были простые и строгие формы, удобные для помещения икон. В дальнейшем, особенно к XVIIвеку, они все больше усложняются, развивая форму и символику древних крестов. Концы прямых или расширяющихся балок креста могли принимать крестообразную форму с прямыми или скругленными углами (рис.30,64), а также вид секиры или трилистника (крина) (рис.47). Иногда в иконографических крестах, как это было и в древних тельниках, появлялось сходство с раннехристианскими символами корабля или якоря, как это видно в кресте XVII века. (рис.31).

Рис.31

Рис.32
Кресты-мощевики XIV века стали значительно отличаться по форме от своих предшественников, энколпионов домонгольского периода, больше напоминая древнейшие четырехугольные ящички для мощей. Они приобрели форму квадри-фолия1 с уступчатыми, скругленными или килевидными кон-цами (рис.32,34,9). Такая форма могла возникнуть как более функциональная для мощевика, а также, как мы увидим далее, под влиянием литургической символики.
Похожую форму имели в XIV веке церковные рипиды, изначально несущие символику Небесных Сил (рис.33). Иконография рипид и мощевиков также часто совпадала. В форме уступчатого квадрифолия видели сходство с изображением Небесного града Иерусалима, а когда края принимали плавные очертания, она напоминала изображение Ангельских Сил (рис.32). Поэтому такие формы мощевиков и крестов раскрывают исповедание веры, во второе пришествие Господа во Славе, в Силах и в Вечную Жизнь в Небесном Граде. Иконографические кресты XIV — XVII и последующих веков, благодаря количеству и значимости помещенных на них рельефных икон, на Руси и сами назывались иконами.

Рис.33 Рис.34
Типы литургической символики, влиявшей на форму креста.Так как в основе церковного искусства лежит литургическая символика, то и в нагрудных крестах, выполнявших богословскую функцию, она широко используется. Поэтому при анализе крестов следует учитывать литургический опыт, выработанный святыми отцами Церкви, начиная с VI века. Отметим, что символическое восприятие богослужения развивалось по двум направлениям.
Одно разрабатывало умозрительную символику, возводящую к небесным иерархиям, используя принцип «неподобного подобия». Главным его теоретиком был преподобный Максим Исповедник (VII век), развивший идеи Дионисия Ареопагита.
Второе же стремилось символически связать литургию с земной жизнью Христа и использовало в большей степени аллегорические и топологические принципы, как более доступные для широкого понимания. С этим направлением связаны имена святых патриархов Кирилла Иерусалимского (IV-V век) и Германа Константинопольского (VIII век), а также архиепископа Симеона Солунского (XV век). Последнее направление получило большее развитие, так как было рассчитано на коллективное восприятие.
Иконография лицевой стороны крестов греческих пропорций. Основные богословские идеи раскрывались на лицевой стороне креста, а оборотная их дополняла. Рассмотрение иконографии на крестах начнем с лицевой стороны и с наиболее древних сюжетов и образцов, чтобы проследить, как постепенно раскрывалась древняя символика креста в свете евангельского учения, проявляя то или иное символическое значение богослужения. Иконографические образы и сюжеты, находясь в определенной части креста, могли принимать различное значение, зависящее от формы креста и всего комплекса изображений. Так, кресты греческой и близкой к ней формы в большей степени передавали космический символизм и воспринимались «умозрительно».
Образ Христа находился в центре, иллюстрируя древнее пророчество: «Бог содела спасение посреде земли». В самом простом случае, когда на кресте присутствует только образ Спасителя, такое сочетание представляет модель четверочастного мира, созданного и упорядоченного Господом, который и сам воспринял тварную плоть, состоящую из четырех стихий: огня, воды, воздуха и земли. Это модель нового, Христова мира, просвещенного светом Евангельского учения. Облегчает такое прочтение наличие на концах крестов образов евангелистов или их символов в виде четырех животных, окружавших престол Вседержителя в Откровении Иоанна (4, 7-8). Хорошей иллюстрацией в этом случае является створка энколпиона XIII века из собрания Б.И. и В.Н. Ханенко (рис.35).
Евангелисты (или их символы) служат хранителями и основой нового Христова мира. Каждый из них представляет собой один из элементов, способствовавших воплощению Господа: Марк — огонь, Иоанн — вода, Матфей — воздух, Лука — земля. Согласно блаженному Иерониму (IV век), евангелистам соответствуют следующие символы: Марку — лев, Иоанну — орел, Матфею — человек, Луке — телец. Это определение принято современной Церковью, как православной, так и католической. Обычно крестообразное сочетание этих символических образов называется тетраморфом.

Рис.35

Рис.36
Кроме значения символов евангелистов святые отцы Церкви давали ему и другие толкования. Так Ефрем Сирин (IV век) и Григорий Великий (VIвек) рассматривали тетраморф как символ самого Христа в различные фазы жизни: при рождении он — человек, при смерти — жертвенный бык, при воскресении — лев, при вознесении -орел. Согласно Герману Константинопольскому (VIII век) четыре символических существа означают деятельность Сына Божия: «Первое, подобное льву, представляет Его силу, царственную власть. Второе, подобное тельцу, знаменует Его священнический чин. Третье, имеющее человеческое лицо, явно изображает пришествие Его как человека. А четвертое, подобно летящему орлу, указывает на дар через Святого Духа».
Часто встречаемая на крестах композиция Деисис, когда центральному образу Христа предстоят в молении справа от него—Божия Матерь, слева — Иоанн Предтеча, а сверху и снизу — архангелы Михаил и Гавриил, более многозначна (рис.36).
Если исходить от формы креста, то возможно понимание его аналогично тетроморфу, где значение четырех стихий распределяются следующим образом: Божия Матерь — земля, так как она дала земную плоть Господу, Иоанн Предтеча — вода, так как он крестил Его водою, Архангелы и по сути своей принадлежат к огненно-воздушной стихии.1
Но предпочтительнее толкование таких крестов, когда оно исходит от значения самой иконы. Деисис

в переводе с греческого значит моление. Этим словом называется основная трехчастная икона, помещаемая в храме над царскими вратами, — «ходатайство Новозаветной Церкви в лице молитвеннообращенной ко Христу Богоматери по правую от Него сторону,и ветхозаветной Церкви в лице Предтечи, по левую».
Она является тем ядром, из которого развился весь иконостас. Образы Архангелов на вертикальной балке креста символически дополняют моления земных Церквей ходатайством Небесной Церкви. Интересно, что на Руси греческое слово Деисис было образно воспринято как составное из двух русских — «Деяния Иисуса», поэтому его написание в русском языке —через «у» — Деисус. «На Руси пошли по пути раскрытия основногои максимального смысла центрального образа Христа в соответствии с чинопоследованием литургии, как дела Христова»3.На кресте, который и сам понимается как Дело Божие, литургическое значение Деисиса выступает особенно ярко.
Иконография лицевой стороны крестов латинских пропорций. Изображения Распятия. Безусловно, самым распространенным иконографическим сюжетом на крестах было Распятие. Все чаще присутствуя на крестах, оно со временем стало изменять их форму от греческих пропорций к латинским, более соответствующим фигуре распятого Спасителя. В этом случае космический символизм, свойственный равноконечному кресту, уходил на второй план, выдвигая вперед идею иерейской искупительной Жертвы Христа и самого искупления.

Рис.37

Рис.38
Эта идея стала глубоко осмысляться Церковью с момента обретения Животворящего Креста Господня царицей Еленой (326 г.) и все больше находила отражение в литургической символике. Именно вертикаль креста, в силу заложенного в ней значения духовной оси, осуществляющей связь небесного с земным, и наоборот, могла в большей степени выразить идею искупительной Жертвы как сама по себе, так и с помощью размещенных на ней иконографических сюжетов и изображений.1 Фигура распятого Христа, располагаясь в средокрестии и сама прообразуя крест, указывала на две сущности Спасителя: Божественную (вертикаль) и земную (горизонталь).
На древних крестах прямая фигура Христа с поднятой головой и открытыми глазами только обозначает Распятие. Спаситель представлен живым, воскресшим (рис.37,38). Распростертыми руками Он объединял воедино все народы, иудеев и язычников, знаменуя евангельские слова: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе»1. Крестная Жертва Спасителя только подразумевалась, а показывался ее результат — торжество Господа, победившего смерть и дарующего спасение всем народам. Такие изображения преобладали как на Востоке, так и на Западе до IX века включительно, а на нагрудных крестах, благодаря своей лаконичности и выразительности, встречались и в последующие века.
В V — VII веках Церковь вела догматическую борьбу с монофизитской ересью. Монофизиты утверждали, что человеческая сущность Христа полностью поглощена Божеством, и поэтому в нем следует признавать только одну Божественную природу. Поэтому на христианском Востоке, где богословские споры были наиболее обострены, появилась необходимость более полно раскрыть сюжет Распятия во всем величии искупительной Жертвы Бого-Человека. Первым известным изображением, где Христос показан принявшим смерть на кресте, была упомянутая выше иллюстрация Анастасия Синаита (рис.5), как раз и служившая аргументом в споре с монофизитами. С этого времени в Церкви зарождается иконография Распятия, в которой художественными методами решается сложная догматическая задача — показать в равной степени и единстве две сущности Христа — Человеческую и Божественную, одновременно показать и смерть, и победу Спасителя, передать конкретный исторический образ и в нем раскрыть другую реальность — реальность духовную и пророческую.
Такая иконография получает свое окончательное догматическое обоснование в 692 году в 82-м правиле Трульского Собора. Собор создает канон, который определяет дальнейшее развитие православного искусства, где главным является сочетание исторического реализма с реализмом Божественного Откровения, выраженного посредством известных форм, соответствующих духовному опыту Церкви.
В лучших образцах русской иконописи XIV — XVI веков Спаситель изображается умершим на кресте (рис.39). Глава склонена вправо, тело прямое или слегка изогнуто. Руки имеют горизонтальное положение, открытые ладони пробиты гвоздями.

Рис.39

Рис.40
Ступни ног пригвождены, каждая отдельно своим гвоздем. Его фигура выражает Божественный покой и величие, она как бы наложена на крест, и Господь, как и в древних Распятиях, открывает свои объятия всем народам, сходя с креста навстречу людям. Крестчатый нимб с греческой надписью

, что значит сущий, символически подтверждает Божественную сущность Христа3 и говорит о Крестной Жертве Господа.
Римская Церковь не поняла и не приняла правил Трульского Собора, и в VIII — IX веках осуждала Восточную иконографию, как умаляющую божественное достоинство. В то время Запад оставался сторонником идеализированного и символического изображения Христа. На Распятиях он изображался живым, часто в царском обличий, в длинном одеянии и короне.
В средние века на Западе отказались от идеализации в пользу земного реализма, и возник тот тип Распятия, который принято называть католическим (рис.40). Его черты навеяны духом того времени и отражают учение средневековых схоластов и проповеди Франциска Ассизского. Христос на кресте изображается как умерший или испытывающий муки крестной казни человек. Натуралистически передается тяжесть провисающей на руках, страдающей плоти, перекрещенные ступни ног пригвождены одним гвоздем1, глава увенчана терновым венцом. Такое реалистическое изображение с достоверными анатомическими подробностями является правдивой иллюстрацией казни, но ничего не говорит о главном — торжестве Господа, победившего смерть и открывшего нам жизнь Божественную. Концентрируя внимание на муках и смерти, оно обладает лишь простым эмоциональным воздействием, вводя в соблазн сравнения своих греховных страданий с безгрешными искупительными Страстями Христа.
Изображения распятого Спасителя, сходные с католическими, встречаются и на православных крестах, особенно часто в XVIII — XX веках. Единственным различием между православным и католическим Распятием, в этом случае, оставалось только положение ступней ног Христа, особо отмеченное в русском иконописном подлиннике.
Форма Креста Господня. Титло и подножие. При изображении Креста Господня в православных нагрудных крестах не ставилась задача максимально точно показать орудие казни, тем более, что подробных описаний креста не сохранилось. Главным было, как и при изображении фигуры Спасителя, выразить идею Его Крестной Жертвы. Поэтому на древних нагрудных крестах орудие крестной казни или отсутствует совсем, или только слегка выступает из-за фигуры Распятого.
Основной формой Креста Господня, принятого византийской и русской иконописью, является четырехконечный крест, дополненный двумя небольшими перекладинами сверху и снизу. Если верхняя перекладина прикрывает собой оконечность креста, то он — семиконечный, а если верхний конец возвышается над перекладиной, то — восьмиконечный. Если на кресте отсутствует изображение Распятого, то, как правило, это восьмиконечный крест.
Верхняя перекладина на кресте обозначает дощечку с надписью вины Христа, установленную по приказу Понтия Пилата и упомянутую во всех четырех Евангелиях.1 Ввиду того, что этой надписи не придавалось догматического значения, на древних иконах и крестах она отсутствует, а вместо нее с VII по XVI век пишется —

(рис.34,38). Надпись, отражающая текст Евангелия от Иоанна, «Иисус Назорей — Царь Иудейский», впервые появляется на Западе, а в русских памятниках — в виде славянских монограмм

— с XVII века (рис.39) . Обычно
она присутствует только совместно с фигурой распятого Христа. Эта надпись на крестах, принятая Православной Церковью и старообрядцами поповских толков, вызывала ожесточенные споры в старообрядческой, безпоповской среде.
Иначе обстояло дело с нижней перекладиной креста, которая обозначала подножие. Несмотря на то, что в Евангелии о подножии не говорится, и достоверных археологических данных о его существовании нет, оно упоминается многими отцами Церкви и имеется на византийских и русских изображениях Распятия с древнейших времен. Большинство исследователей считает, что подножие, согласно византийскому церемониалу, означает величие изображаемого лица. Об этом говорят и слова псалмов: «Привозносите Господа, Бога нашего, и поклоняйтесь подножию Его; свято оно», «Поклонимся подножию ног Его». На древних крестах оно имело кубическую форму (рис.38) и было похоже на подножие, изображаемое на иконах у престола Вседержителя, тем самым показывая Спасителя и на кресте как Царя Славы.
Постепенно с девятого века объемное кубическое подножие в византийском и русском искусстве превратилось в широкую доску. В русских крестах XVI — XVII века она изображается скошенной правым концом вверх. Возможно, таким образом художник условно передавал объем подножия, а может стремился подчеркнуть характерное для русских икон положение фигуры Христа, когда тело и голова склонены в правую сторону, а правая нога слегка приподнята. Подножие такой формы полюбилось и утвердилось в русском иконописании. Ему было присвоено новое символическое значение — «мерило праведное».
Находясь между двумя распятыми разбойниками, подножие обозначало перекладину весов страшного суда. Один конец опущен вниз под тяжестью грехов нераскаявшегося, низводя его в ад, а другой, освобожденный покаянием «благоразумного разбойника», поднят вверх, вознося его, согласно обетованию Спасителя, в рай. Тем самым символически выделялось значение покаяния, как пути к спасению5. Именно эту роль прежде всего выполняли изображения распятых разбойников на древних иконах (рис.4). И мы в молитве перед причащением Святых Даров говорим: «Яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи Господи во Царствии Твоем». Таким образом, скошенное подножие служило лаконичным символом, помогающим полнее воспринять сюжет Распятия и объясняющим определенные догматы Церкви. Но не стоит впадать в крайность, свойственную старообрядцам, которые при отстаивании восьмиконечного креста со скошенной перекладиной, перестали признавать четырехконечный крест подобием истинного Креста Христова.
Нужно помнить, что сама символика — не догмат, а средство его выражения. И если догмат остается незыблемым, то символика, как мы уже видели, может со временем изменяться как раз для того, чтобы сохранить в людских умах неизменным догмат.
Восьмиконечный крест, имея на Руси самое широкое распространение, становится символом Русской Православной Церкви, при этом не умаляя значения четырехконечного креста и креста с двумя перекладинами, которые также признаются образами Креста Христова. Он оказал влияние и на основную четырехконечную форму нагрудного креста. К концу XV, а особенно к XVII веку появляются нагрудные кресты восьмиконечной формы (рис.41) или имеющие выступы на вертикальной балке, имитирующие элементы восьмиконечного креста (рис.42). В иконографических крестах, как мы увидим далее, это дает возможность усилить значение вертикали за счет дополнительных сюжетов, размещенных на поверхности выступов.

Рис.41

Рис.42
Копие и трость. Рядом с крестом изображаются копие и трость с губкой — орудия страстей, которым также оказывается поклонение. На некоторых нагрудных крестах с изображением Распятия копие и трость находятся в руках воинов, по преданию носящих имена: Лонгин (с копием) и Стефатон (с тростью и губкой).’ Часто воин с копием отождествляется с сотником Лон-гином, ставшим христианином и принявшим мученическую смерть.
В Евангелии от Иоанна (19, 34), где говорится о прободении ребра умершего на кресте Спасителя, не указывается, какой именно бок был пронзен. Но в древней церковной традиции правая сторона всегда имела положительный характер. А так как рана Христа от копия имеет важное символическое значение: кровь и вода, истекшие из раны, по святому Августину (

430), являются символами Святых Таинств — Евхаристии и Крещения, которые знаменуют и саму Церковь, родившуюся из ребра Христа — Нового Адама, то она и располагается справа — на стороне вечной жизни. Значение Церкви и ее Святых Таинств часто подчеркивается на иконах Распятия наличием потира, куда стекает кровь Спасителя. Пронзание копием правого бока Христа изображается практически на всех древних памятниках (византийских и русских) (рис.4) и отражено в проскомидии, «где воспоминание об этом событии соединяется с прободением десной страны евхаристического агнца».
Трости с губкой не придавалось такого важного символического значения, как копию, поэтому она изображается слева от Спасителя и напоминает нам крестные муки Христа и древнее пророчество: «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом». На некоторых крестах трость изображается как бы процветшей, с отростками по бокам (рис.43). Это отражает слова Евангелия от Иоанна (19, 29), где говорится, что губка с уксусом была наложена не на обычную трость, а на иссоп — растение, употребляемое у евреев как кропило в обрядовых очищениях. В Библии, в книге Исход (12, 22), пучком иссопа, смоченном кровью пасхального агнца, евреи мазали перекладины и косяки дверей своих жилищ.

Рис.43
К началу XVII века символика раны Христа стала забываться, и на крестах с этого периода иногда встречаются изображения орудий страстей, когда копие расположено слева от Спасителя, а трость — справа (рис.56).
Иерусалимская стена. За крестом с распятым Спасителем часто встречаются изображения стен Иерусалима. Уже в V —VI веке Распятие на дверях церкви святой Сабины в Риме показано на фоне стены (рис.3). На русских крестах такие изображения получают широкое распространение с XV века (рис.42,47). Их главная задача — помочь шире раскрыть сюжет Распятия как искупительную Жертву Христа. Видя в них стену исторического Иерусалима, мы вспоминаем, что согласно Евангелию, Распятие свершилось вне стен города. Святые отцы Церкви придавали этому особое значение. По словам Иоанна Златоуста: «потому Она [Жертва] принесена вне города, за его стенами, дабы ты знал, что эта Жертва вселенская, дабы ты знал, что это приношение за всю землю, и что это — общее очищение всего естества нашего».
Кроме образной передачи значения указанной подробности Распятия, иконография Иерусалимской стены возводит нас к образу Горнего Иерусалима — Царствия Небесного, открытого для человека искупительной Жертвой Христа. Сам распятый Господь на фоне стены являет евангельский образ врат нашего спасения: «Я есмь дверь: кто войдет мною, тот спасется». Часто в стене по сторонам Спасителя изображаются еще двое врат, что соответствует модели стены Небесного Иерусалима, данной Иоанном Богословом в Откровении (21, 12-13). Такое же значение прослеживается и в храмовой алтарной преграде с тремя вратами, где центральные Царские врата представляют образ Христа и вход в Небесный Иерусалим. Тем самым, изображение стены за распятым Спасителем вносит в сюжет Распятия и символику литургии.
Как мы увидим в дальнейшем, в стремлении показать на русских крестах Распятие как литургию, могут использоваться и другие образы и художественные приемы.
Образы на горизонтальной балке креста. Рассмотрев на нагрудном кресте центральное изображение распятого Спасителя и Его Креста, обратимся к образам, размещаемым на горизонтальной балке. В случае, если концы креста особо выделены, образуя медальоны различной формы, то в них, как правило, изображаются образы предстоящих: Божией Матери — справа от Христа, и Иоанна Богослова — слева. Когда горизонтальная балка прямоугольной формы — предстоящих может быть больше: к Иоанну Богослову добавляется сотник Лонгин, а к Богородице — кто-то из святых Жен Мироносиц. Обычно они показаны погрудно, в скорбных позах, обращенными к кресту.
Иногда вместо Иоанна Богослова изображается Иоанн Предтеча (рис.43).Такая композиция несет значение не только Распятия, но и Деисуса как дела Христова.
В расположении образов святых на нагрудных крестах можно увидеть значение, которое имеет положение на дискосе частиц, изъятых из просфор при совершении проскомидии, где центральное место занимает Жертва Христова, по правую сторону — частица в честь Божией Матери (потому что она на небесах одесную Бога), а по левую — девять частиц в честь девяти ликов всех святых, и множество частиц внизу за живых и мертвых, всех верующих во Христа.
На горизонтальных оконечностях некоторых крестов иногда встречаются поясные изображения первоверховных апостолов Петра и Павла или вселенских святителей и творцов литургии — Василия Великого и Иоанна Златоуста. Эти дополнения указывают на понимание креста с распятым Спасителем как престола, на котором происходит таинство литургической жертвы.
Самое важнейшее в алтаре место — святой престол, отцы Церкви трактуют как истинный жертвенник и трон Господень, как гробницу и символ Воскресения.1 Естественно, что в нагрудных крестах, выражавших аналогичную символику, мог использоваться образ святого престола. Он угадывается, когда над Распятием на иконах и крестах (чаще поклонных) изображается киворий, подобный надпрестольной сени1 (рис.44). Выделение в средокрестии нагрудных крестов квадрата с изображением распятого Христа или Спаса Вседержителя также помогает увидеть в нем образ четверочастного и четвероуголь-ного престола, возвышающегося среди алтаря. Наиболее заметно это в квадрифолийных крестах-мощевиках XIV века, где центральный квадрат является еще и вместилищем для мощей (рис.34), так как под престолом по церковному обычаю «устрояется как бы гроб, ковчежец, в котором полагаются и погребаются мощи мучеников или других святых»

Рис.44

Рис.45
Рассмотрим иконографические композиции, встречающиеся на вертикальной балке нагрудного креста. Они литургически развивают центральный сюжет Распятия Спасителя и показывают результат Крестной Жертвы — победу над адом и открытие дверей рая, Воскресение и Вознесение Господа.
Иконография нижней части креста. Нижняя часть креста обычно посвящена Воскресению и победе над адом. Здесь раскрывается смысл слов воскресного канона: «Смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». Сокрушение ада показывается на древних иконах и лицевых Псалтирях как попирание Крестом Христовым змия, дракона или бородатого мужчины, являющихся олицетворением ада и сатаны. На резной константинопольской иконе XI века это сделано с такой убедительностью, что крест буквально пронзает чрево сатаны, о чем свидетельствует и греческая надпись (рис.44). Возможны и лаконичные варианты в виде пасти дракона или устрашающей головы сатаны.
Но в мелкой пластике антропоморфные изображения ада крайне редки, так как без соответствующих надписей их легко спутать с образом восставшего Адама, который также присутствовал внизу древних Распятий, иногда совместно с драконом (рис.45).
Наиболее ясно эти образы выступают в широко распространенной с VIII века композиции «Сошествие Христа во ад», где воскресший Спаситель сокрушает ад и выводит из него Адама и Еву. В ней выражена основная идея Крестной Жертвы -Воскресение Господа и искупление первородного греха. Поэтому «Сошествие во ад» часто изображали на нагрудных крестах (обычно под Распятием), а иногда этот сюжет становился главным и единственным на кресте, как, например, на энкол-пионе XI века (рис.46).

Рис.46
Но сложность его изображения на небольших нагрудных крестах вызывала необходимость в лаконичном символе, передающим идею искупления. Таким символом стало изображение под крестом главы Адама в виде черепа. Оно появляется на нагрудных крестах не позже IX века и получает в дальнейшем повсеместное распространение. Этому способствовало существование теснейшей внутренней связи между Адамом и Христом. Из церковного Священного Придания известно о захоронении черепа Адама именно на месте РаспятияСпасителя — горе Голгофе’ , отчего она и получила свое название — лобное место2. Об этом упоминает Василий Великий и Иоанн Златоуст. Отцы Церкви называют Христа Новым Адамом, искупившим первородный грех и открывшим человеку путь к Жизни вечной. Эта связь Христа и Адама была широко отражена в христианской литературе и поэтому не требовала никаких пояснительных надписей на иконах. Зато на простых крестах, не имеющих ни Распятия, ни Адамовой главы, встречались надписи, древнейший пример которой приводит Н.В. Покровский:

или

(Адам падший или первозданный восстал крестом).
Эта криптограмма, наравне с

(место лобное стало раем), становится обычной на греческих крестах XVII века и оттуда, по мнению Н.В. Покровского, в русском варианте попадает на русские кресты.
Если учесть символику имени Адама, где каждая буква в греческом языке означает часть света: А-

(Восток), D-

(Запад), А-

(Север), М-

(ЮГ),
и они образуют крестообразную модель вселенной, то восстание Адама понимается как восстановление всего падшего мира. Аналогичная идея, как мы уже видели, выражается в древнейших крестах греческой формы. Таким образом, лаконичное изображение черепа под крестом Спасителя, устанавливая связь с другими символами, раскрывает сложные догматические понятия. Поэтому будет большой ошибкой, вырвав его из контекста символических изображений, понимать череп как обычный символ смерти.
Иногда внизу под Распятием изображают сцену разделения одежд Иисуса Христа. Эта деталь входит в композицию Распятия с VI века на основании Евангелия от Иоанна1 и показывает, прежде всего, сбывшееся пророчество2. Интересно, что в иконографии изображали обычно не четырех воинов, как указано в Евангелии, а трех и показывали всегда не разделение одежд, а метание жребия о цельнотканном хитоне (рис.4,44). Впоследствии, нераздираемый хитон стал символизировать единство Церкви.
На некоторых русских нагрудных крестах с XVII века эта сцена в образе трех воинов, бросающих жребий, приобретает большую значимость. Ее помещают внизу креста (рис.47), композиционно противопоставляя образу Святой Троицы, который, как будет видно далее, занимает верхнюю часть креста.

Рис.47
Это можно объяснить тем, что в 1625 году Россия обрела великую святыню — часть ризы Господней, и был установлен церковный праздник: Положение честной ризы Господа нашего Иисуса Христа. Поэтому сцена разделения одежд на кресте, помимо указанного значения, могла символизировать почитаемую чудотворную святыню — ризу Христа, и помогать закреплению в памяти народа нового церковного праздника.
Иконография верхней части креста. Изображения в верхней части вертикальной балки нагрудного креста над Распятием раскрывают исповедание в Вознесение Господа и в Его Второе Пришествие как Судьи мира. Вознесение может быть показано образами ангелов, которые руками поддерживают крест, как мандорлу с Христом на иконах Вознесения, и изображением небесной сферы и открытых дверей, характерных для иллюстрации в Псалтири слов 23-его псалма: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь двери вечные и войдет Царь Славы!» (рис.48). Значение райских врат на нагрудных крестах может передаваться образом их стража — Херувима (рис.31).

Рис.48

Рис.49
Часто над распятием помещается образ уготованного престола, по гречески — Этимасия

(рис.49). Для понимания его значения приведем цитату из Н.П. Кондакова: «Происхождение эмблемы кроется в обычае древних церквей греческого Востока выставлять по праздникам и во время соборов, приготовленные церковью престолы с книгою Святого Евангелия на них, а в Иерусалиме — с орудиями страстей Господних и Святым Крестом. Самое наименование заимствовано из послания апостола Павла к Ефесянам (6, 15), приглашающего к «уготованию благовествования мира», и псалмов (9,8 и 38), (64, 9) и (88, 14), которые воспевают Господа, «уготовавшего на суд престол свой». На Ефесском соборе, по словам святого Кирилла Александрийского, Сам Спаситель являлся Главою собрания, ибо посреди собора было положено святое Евангелие на особо воздвигнутом для того троне. Таким образом эмблема «Уготованного Престола» была равно образом Самого Спасителя, Судии мира и Его Второго Пришествия, или Страшного Суда Христова и равно образом Церкви Небесной, утвержденной по Вознесении Спасителем».

Рис.50

Рис.51
Изображение Уготованного Престола на нагрудных крестах встречается не только вверху (рис.43), но и в центре креста, заменяя собой образ Спасителя (рис.50). Другим распространенным изображением в верхней части креста является образ Ветхозаветной Троицы — Предвечного Совета и Источника бытия мира (рис.47,42). Он являет нам единую Небесную Церковь, совершающую вечную евхаристическую жертву. Поэтому, как в храме икона Святой Троицы находится вверху иконостаса, являясь примером литургического созидания Тела Христова, так и в нагрудном кресте, выполняя ту же задачу, она размещается тоже сверху. Эта роль подчеркивается образами святителей, первоверховных апостолов и других святых Православной Церкви, размещаемых в нижней части креста и олицетворяющих земную Церковь (рис.42,51). Как образ Первосвященника и Главы Небесной Церкви, наверху креста мог помещаться Нерукотворный образ Спасителя1 (рис.52). Кроме того, ему придавалось победное и защитное значение, что связано с историей самой иконы, которая была создана Господом в помощь страждущему человеку (царю Эдессы — Авгарю), а в дальнейшем, находясь над вратами крепости, служила защитой от врагов. О триумфальном характере Нерукотворного Образа на нагрудных крестах говорит сходство композиции крестов (рис.52) с памятниками раннехристианского искусства, изображающими победный Крест Спасителя с образом Христа или Его монограммой наверху (рис. 1,2,53).

Рис.52

Рис.53
На некоторых русских крестах Нерукотворный Образ встречается в средокрестии (рис.51), заменяя собой фигуру Распятого между двумя предстоящими — Богородицей и Иоанном Богословом. В этом случае композиция внешне напоминает Деисис, но говорит о Распятии, как о литургической Жертве Христа. Здесь с большой силой выступает евхаристическая символика Спаса Нерукотворного. Так A.M. Лидов тонко подмечает, что «чудо возникновения первой нерукотворной иконы сопоставлялось с чудом преложения Святых Даров в таинстве Евхаристии».
Символика оглавия. На большинстве русских крестов Нерукотворный Образ изображался не на верху вертикальной балки, а на оглавии, имея такое же значение (рис.41,42,47,56). В этом случае само оглавие — не только функциональная деталь креста, а еще и символ Небесной Церкви. Это подтверждают и изображения Ангельских сил на обратной стороне оглавия. Широко известные бочкообразные оглавия древних крестов могли иметь такое же значение. Так как изображение бочки как сосуда, содержащего вино, данное виноградной лозой, часто встречается в раннехристианском искусстве и, по мнению графа А.С. Уварова, бочонок наравне с чашей следует понимать как символ Святого Причастия и Христовой Церкви. Это значение происходит из символики виноградной лозы, основание чему положил Сам Спаситель, сравнив Себя с лозою, а учеников — с ветвями.
Иногда верхнюю часть креста занимает образ Господа Саваофа в виде старца, часто с изображением Святого Духа в виде голубя (рис.54). В этом случае, совместно с Распятием они являют образ Новозаветной Троицы.
На крестах XVIII века вместо Святой Троицы можно встретить символическое изображение Триединого Господа —треугольник с исходящим сиянием (рис.55).

Рис.54

Рис.55
Иногда над Распятием помещают иконографический сюжет «Вход Господень в Иерусалим». Он может быть заключен в круглый медальон, поддерживаемый Ангелами, как на кресте XVI — XVII века из собрания Ханенко (рис.56).

Рис.56
Такое изображение помогает воспринять икону «Вход Господень в Иерусалим» не как простую иллюстрацию евангельских событий, предвещающих крестную смерть Спасителя, а понять ее пророческий и прообразовательный смысл. «Самый вход в Иерусалим, в котором царственное достоинство Христово было проявлено с такой очевидностью и видимо всем Иерусалимом, вышедшем Ему навстречу, образно свидетельствует о Воскресении и о Втором Пришествии и Царстве Будущего Века, в котором Христос «всяческая во всем».
Основные композиционные схемы лицевой стороны креста. Обобщая сказанное об иконографических изображениях лицевой стороны нагрудного креста, попробуем выделить две основные композиционные схемы. Они в общих чертах будут соответствовать двум указанным направлениям развития литургической символики.
Первая схема характерна для древних крестов греческих пропорций, когда композиция развивается равномерно во все четыре стороны от единого центра — образа Христа. Такого рода кресты раскрывают вселенское значение миссии Спасителя и возводят к пониманию структуры мира и небесных иерархий.
Вторая схема характерна для крестов латинских пропорций с ярко выраженной вертикальной балкой. В ней композиция развивается от центра — распятия Спасителя — преимущественно вниз и вверх по вертикали, а горизонталь, по сути, принадлежит центру. Такие кресты в основном подчиняются наиболее распространенному языку литургического символизма и широко раскрывают идею искупительной Жертвы Христа, говоря о Его Воскресении, Вознесении и даже о Втором Пришествии во Славе.
Существуют кресты, на которых вокруг Распятия и на оборотной стороне изображены все двунадесятые праздники, максимально полно показывающие земную жизнь Иисуса Христа и годовой круг богослужения.
Конечно, предложенное деление условно, и две схемы могут присутствовать в одном кресте. Важно уметь их различать, чтобы понять в каком направлении работает конкретный символ.
Связь символики креста и храма. Пониманию символики креста помогает и сравнение его с православным храмом. Ведь храм — это образ Христова мира, Вселенской Церкви. Поэтому храм и называют церковью.
Как мы видели, именно древние кресты своей четырех -конечностью и четырехчастностью выражают идею преображения Христом вселенной. И сама форма храма в основе своей четырехугольна и крестообразна. Дополненная круглым куполом с образом Христа в центре, она изначально несет в себе символику крестов греческих пропорций.
Дальнейшее развитие архитектурных форм и росписей стен православных храмов определялось литургической символикой и могло, в свою очередь, влиять на форму и содержание нагрудных крестов, которые также ей подчинялись. Здесь сложно говорить о полной аналогии, так как, в отличие от креста, символика храма гораздо богаче, и развитие иконографических сюжетов в нем происходит по всему объему, а не на плоскости. Но все же определенная связь существует.
Кресты латинских пропорций, где основную роль играет вертикаль, можно сопоставить с вертикалью храма. Тогда центральная часть креста с изображением Распятия соответствует алтарю — главной части церкви, расположенной выше собственно храма (наоса). Верх креста, говорящий о Вознесении Господа во Славе и имеющий образы главы Небесной Церкви, уподоблен куполу храма. А низ, где часто изображается земная
церковь в образах ее святых (рис.42, 51), может соответствовать наосу, несущему ту же символику. Образы на горизонтальной балке креста могут быть связаны как с символикой алтаря, непосредственно примыкая к Распятию, так и выделенные в отдельных клеймах, нести такое же значение, как и образы нижней части креста.
Обращение от лаконичных композиций и изображений на нагрудных крестах к их развернутым аналогам в храме, имеющим непосредственную связь с литургией, позволяет лучше понять символический язык нагрудных крестов.
Иконографические кресты без образа Спасителя. Как исключение из приведенных выше схем, встречаются нагрудные кресты, у которых на лицевой стороне отсутствует изображение Спасителя. К ним принадлежат некоторые эн-колпионы X века восточного происхождения (сиро-палестинский регион). Их лицевая и оборотная стороны без образа Христа равнозначны, и каждая имеет гравированное изображение в рост Божией Матери (рис.59), архангела Михаила, либо святых воинов Георгия Победоносца, Димитрия Солунского, Феодора Стратилата, либо других местнопочитаемых святых. На Руси они появились благодаря паломникам.
Другим похожим примером служат так называемые Борисоглебовские энколпионы, представляющие образцы русской продукции XI — XII веков. Они имели ростовые, чаще рельефные, изображения святых князей-мучеников — Бориса и Глеба, которые обычно изображались на энколпионах: один на одной, а другой — на оборотной стороне, каждый с моделью вверенного ему в управление города (Ростова или Мурома). Такая иконография, с городом в руке, подчеркивает защитную функцию Борисоглебовских энколпионов.
Особо выделяются нагрудные кресты XVI — XVII веков, на лицевой стороне которых имеются изображения: в центре — архистратиг Михаил в полный рост, в доспехах, с мечом в руке; в верхней части — поясные образы святых Зосимы и Савватия Соловецких; на горизонтальной балке — поясные образы святителей: Николая Чудотворца и Василия Великого (рис.57).

Рис.57

Рис.58
На оглавии таких крестов имеется Нерукотворный образ Спасителя. Исходя из иконографии, можно предположить, что подобные кресты были связаны с героической историей Соловецкого монастыря, основателями которого являются Зосима и Савватий. С конца XVI века монастырь являлся важным стратегическим пунктом, из которого исходила защита всего северного Поморья, и его иноки не раз отражали нападение врагов на северные рубежи России. Поэтому кресты с архистратигом Михаилом и Спасом Нерукотворным могли принадлежать монахам-воинам, так как эти образы всегда присутствовали на воинских доспехах и боевых знаменах.
Обратная сторона иконографических нагрудных крестов дополняла содержание лицевой, раскрывая идею воплощения Господа и созидания Церкви Христовой. Она также выполняла защитную функцию и могла содержать образы святых защитников и покровителей Церкви и владельца креста.
Самым древним и самым распространенным до наших дней изображением на обороте креста является образ Богородицы.
Это связано с особым всеобщим почитанием Божией Матери, давшей земную плоть Господу. Ее образ, как «невместимого Бога вместилище», символизировал Церковь Христову, и в то же время Богородица, как сострадательная мать и ближайшая к Господу из всех людей, являлась заступницей всего рода человеческого и земной Церкви. Известно много произведений церковной гимнографии, посвященных Богородице, в которых ей усваивается различное символическое значение, часто связанное с ветхозаветными пророчествами. Существует множество особо чтимых чудотворных икон Божией Матери. Это церковное творчество, посвященное Богородице, находит отражение и в нагрудных крестах.
На обороте древних крестов-энколпионов образ Божией Матери обычно помещался в центре: или один, или дополненный по краям креста медальонами с изображениями четырех евангелистов.

Рис.59

Рис.60
На обороте древних крестов-энколпионов образ Божией Матери обычно помещался в центре: или один, или дополненный по краям креста медальонами с изображениями четырех евангелистов.
Иногда по сторонам Богоматери представлялись святые (обычно Петр и Павел), подчеркивающие значение Богородицы как Церкви Христовой, или два Архангела, показывающие ее как образ «одушевленного рая».
Часто на крестах с изображением Божией Матери можно встретить изображение святителя Николая. Его образ был особо тесно увязан с Богородицей в византийско-русской традиции, что заметно и на большом количестве совместных икон.
Наиболее распространенными типами икон Богоматери на древних крестах, согласно Н.П. Кондакову, были:

Рис.61

Рис.62
1.0ранта — фигура молящейся Божией Матери с поднятыми или распростертыми руками, наиболее соответствующая форме креста. Она чаще других изображений встречалась на ранних гравированных крестах (рис.58).
2.0ранта с младенцем, как бы стоящим (или сидящим) передней (рис.59).
3.Кипрская — изображение Богоматери, сидящей на троне и держащей младенца обеими руками перед собой.
4.Одигитрия — стоящая Богоматерь с младенцем на левой руке (иногда на правой) (рис.60).
5.Никопея (победа) — фигура Богородицы, держащая перед грудью медальон с Христом.
б.Кириотисса — стоящая Богоматерь, держащая младенца двумя руками перед собой (рис.61).
Чаще других на литых византийских и русских крестах XI-XIII веков встречался образ Божией Матери — Одигитрии. Это связано с особым почитанием этой иконы в Византии. По преданию, она была написана апостолом Лукой и являлась покровительницей Константинополя и всей Византии.1 Понятно, что ее изображения присутствовали на многих византийских крестах, оказывая защиту и покровительство их владельцам. Интересным примером из русской истории служит чудотворный образ Купятитской Божией Матери (рис.62), являющий собой створку бронзового энколпиона XII века с изображением иконы Одигитрии.
На византийских крестах, выполненных в технике гравировки, рядом с изображением Богородицы можно встретить греческие надписи:

Матерь Божия,

ВСЕСВЯТАЯ,

Богородица.
Эти имена рядом с изображением Девы Марии утверждают догмат Церкви, возникший в результате несторианских споров, о ее почитании как Богородицы. На русских крестах присутствует только традиционная для Богородичных икон надпись-

Также рядом с изображением Божией Матери встречается надпись

что означает «Богородица помоги»,
и далее имя владельца креста. Аналогичная надпись «Богородица помогай» имеется и на древних русских крестах.
На обороте ранних крестов-энколпионов восточного происхождения имелись ростовые изображения в позах орант святых воинов: Георгия Победоносца, Димитрия Солунского и Феодора Стратилата. На обороте русских крестов центральное место могли занимать ростовые фигуры святых, чаще всего апостолов или святого Николая Чудотворца (рис.63), а также образы архистратига Михаила, святых Бориса и Глеба, святых равноапостольных Константина и Елены и святых воинов. Нередко встречались почитаемые в народе образы демоноборцев, святых великомучеников — Никиты (рис.64) и Федора Тирона они характерны для новгородских и тверских крестов XIV-XVIвеков.

Рис.63

Рис.64
Изображения святого воина Никиты, побивающего беса, помещались иногда и на лицевой стороне креста внизу под Распятием, где обычно показывалась победа Христа над адом. Такая распространенность и почитаемость демоноборческих икон объясняется не только народными верованиями, но и христианским учением о духовной брани с внутренними врагами человека. «Потому что наша брань не против крови и плоти, — говорил апостол Павел — но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных».
Помещение демоноборческих сюжетов на кресте раскрывало его значение непобедимого оружия в борьбе с адом, закрепленное в церковной гимнографии и молитвах Кресту: «Радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа».

Рис.65
С XVI века на обороте крестов часто встречается образ святого Ангела-хранителя, напоминающий широко распространенное изображение на древних крестах архангела Михаила. Кроме внешнего сходства, имеется и общность значений образов, с той разницей, что образ Ангела-хранителя носит более личностный характер. Эти изображения на нагрудных крестах следует отличать от образа Ангела Великого Совета, символически представляющего, согласно пророчеству Исайи, самого Христа — вестника новой, благой вести. Такая иконография возникла в XVI веке в Греции и иногда встречается на русских крестах в XVII — XVIII веках. Образ Ангела Великого Совета изображается на фоне креста с лицевой стороны (рис.65). Перечисленные образы, наряду с образами тезоименитых святых и святых, особо почитаемых владельцем креста, выполняли защитную функцию, помогая человеку на его крестном пути.
На верхней части вертикальной балки креста мог помещаться Нерукотворный образ Спасителя, понимаемый как образ Христа — Великого Архиерея, Главы Церкви. Тем самым показывается единство во Христе святых, изображенных на обороте креста, являющих собой образ Христовой Церкви.
Подводя итог сказанному об иконографических крестах, стоит напомнить, что несмотря на показанные общие тенденции символического прочтения креста, возможно несколько вариантов и уровней понимания одних и тех же образов и символов, в зависимости от их состава и композиции, а главное от способности человека не только интеллектуально сопоставить символы их значениям, но и непосредственно ощутить их во всей совокупности своим сердцем. То есть важна способность восходить от дольнего к горнему, о чем мы говорили в самом начале.

Глава 15 Легенда о кресте — Мифы и легенды Средневековья

В 1850 году мне представилась возможность побывать в галло-римском дворце в Пон-д’Оли, находящемся неподалеку от города По, на юге Франции. Я смог провести раскопки развалин и найти одну из самых больших коллекций мозаичных полов, сохранившихся до наших дней.
Руины являются остатками здания длиной двести футов, полы которого были выложены мозаиками. Оно было разделено на летние и зимние помещения. Последние отапливались при помощи гипокаустов и имели небольшие размеры, в то время как первые были очень просторными и выходили в галерею над рекой, некогда украшенную прекрасными мраморными колоннами с коринфскими капителями. Одна из исследованных вначале частей дворца служила атриумом, за которым к западу располагался таблинум, полукруглая комната, отделанная алебастром и покрытая росписями.
В атриуме находился большой четырехугольный бассейн, или имплювий, стенки которого были отделаны разноцветным пиренейским мрамором. На западной стороне имплювия перед входом в таблинум на полу были выложены пять рядов квадратов. Квадраты в первом, третьем и пятом рядах были заполнены изящным узором из завитков, а во втором и четвертом рядах в каждом четвертом квадрате на белом фоне находилось изображение красного креста с тонкими белыми полосами внутри (рис. 2). Некоторые из этих крестов имели в углах черный цветочный орнамент, очень похожий на тот, что встречается в готических крестах (рис. 4). Непосредственно перед таблинумом на стенке имплювия находился алтарь, посвященный пенатам, который мы также обнаружили. Пол к востоку от имплювия имел похожий орнамент, но крест Святого Георгия здесь был заменен крестом Святого Андрея, каждая перекладина которого имела окончания в форме сердца или листа клевера (рис. 1 и 5). Орнамент в северной и южной частях атриума отличался от северной и южной и не содержал крестов. К северу от атриума находились летние помещения. Самая северная комната имела размеры 26 на 22 фута. Это была не только самая большая, но и, несомненно, самая важная комната в здании, поскольку пол здесь был не только самого высокого качества, но и самым красивым. По краю его шел изысканный орнамент из виноградных лоз с гроздями спелых ягод, выраставших из сосудов, находящихся в середине северной, южной, восточной и западной сторон. Внутри этой рамки находился узор из окружностей, внутри которых чередовались изображения распустившихся роз и бутонов. Однако в этот узор грубо вторгался огромный крест, имеющий длину 19 футов 18 дюймов и ширину 13 футов, верх которого был повернут на юг, а низ упирался в начало мраморной лестницы, спускающейся в некое помещение. Мы так и не смогли определить, была ли это баня или же вестибюль.

Фон креста белый, на нем изображены каракатицы, омары, угри, устрицы и рыбы, плавающие как будто в своей естественной среде, однако в центре, в месте пересечения перекладин креста, находится гигантское изображение Нептуна с его трезубцем. Кожа его имела красный цвет, а волосы, борода и трезубец были раскрашены иссиня-черным. Руки не показаны: линия, соединяющая две противоположные части креста, режет фигуру на уровне груди, оставляя только голову и плечи. Сходство с распятием было достаточно заметным, чтобы рабочие, откопавшие этот пол, воскликнули: «Это Господь, это Иисус!» Они посчитали трезубец копьем центуриона. Местный кюре с удовлетворением отметил, что мотивы узоров на полу соответствуют некоторым символам христианства, указав, что чаши и виноград означают Святое причастие, а огромный крест, в верхней части которого находилась, как мы полагали, круглая ванна, – Крещение. Что касается креста, то похоже, при его изображении на галло-римской вилле действовали следующие законы.
Крест Святого Георгия занимает почетное место в главной комнате. Он находится не в центре ее, а ближе к ванной или входу. В атриуме этот крест повторяется двадцать раз в главном месте, перед таблинумом и алтарем, посвященным домашним божествам, и опять-таки связан с водой. Цвет его всегда красный или белый.
На вилле встречается шесть разновидностей крестов (рис. 1—5): простой крест Святого Георгия; такой же крест, но с цветочными орнаментами по углам; тот же, но с изображениями рыб и фигурой Нептуна; мальтийский крест; крест Святого Андрея с концами в виде листьев клевера и подобный ему крест с концами в форме сердец.
После раскопок виллы было предложено несколько теорий, объясняющих то заметное положение, которое крест занимал в мозаике.
Некоторые выдвинули гипотезу, согласно которой изображение Нептуна является пародией на христианское распятие. Здесь можно возразить, что фигура слишком велика, торжественна и чересчур заметна, чтобы ее можно было расценивать подобным образом; что кресту было отведено почетное место и что, независимо от присутствия морского бога, мастера связали этот крест с водой.
Другие предполагают, что вилла принадлежала христианину, а выполнение орнамента на полу было поручено язычникам, которые по незнанию заменили Спасителя головой Нептуна.
Это решение хотя и возможно, но едва ли вероятно.
Я убежден, что крест являлся священным символом галльских кельтов, а вилла в По принадлежала римскому галлу, который привнес в нее знак бога воды из своей религии и сочетал его с изображением морского божества завоевателей.

Причины того, что я считаю крест галльским символом, таковы.
Самые древние галльские монеты были круглой формы и имели посередине крест, то есть выглядели как маленькие колеса с четырьмя большими отверстиями (рис. 6—8). Но на самом деле такие кружочки вовсе не являлись изображениями колес. Это становится очевидным из того факта, что они имели всего четыре «спицы», пересекающиеся под прямым углом. Более того, когда их сменили греческие монеты, на них все равно продолжали изображать крест. Золотые и серебряные монеты, имевшие хождение в Марселе, послужили причиной отказа от примитивных денег, и кельтское население Галлии начало изготавливать грубые копии греческих монет. Копируя иностранные деньги, они сохранили свой символ – крест.
На реверсе монет вольков-тектосагов, населявших большую часть Лангедока, были оттиснуты кресты, углы между перекладинами которых были заполнены шариками, в точности как на серебряных монетах эдвардианской эпохи. Если бы не качество металла, то эти галльские монеты можно было бы принять за изделия средневековых мастеров. Левки, жившие в окрестностях современного города Тула, имели похожие монеты. Одну из них изобразил господин де Солси[61]. Она представляет собой круг, в который включен крест, в углах между его перекладинами находится орнамент шеврон. Некоторые из крестов имели украшения в виде дисков или жемчужин, которые складывались в кольца над ними или же располагались между их перекладинами. Недалеко от Парижа, в Шуази-ле-Руа, была найдена галльская монета, на аверсе которой представлена голова – варварская имитация изображения на греческой медали, а на реверсе – змея, свернувшаяся вокруг двух птиц. Между этими птицами находится крест с шариками на конце каждой перекладины и в углах между ними.
Подобные монеты в большом количестве были найдены в городе Луаре вблизи Артенэ. На других галльских монетах кресты изображены одновременно и на аверсе, и на реверсе. Около двух сотен монет, подходящих под это описание, были обнаружены в 1835 году вместе с золой и углями внутри глиняной урны в гробнице, сложенной из грубых каменных блоков, в деревне Кремьясюр-Иен в пригороде Кимпера. Это доказывает, что кресты в Арморике изображались на монетах в то время, когда практиковался обряд кремации. Такие кресты с шариками, характерные для галльских монет, со временем стали изображать на реверсе раннефранцузских монет. Они попали в Англию с англонорманнскими королями.
К сожалению, мы слишком мало знаем о галльской иконографии, чтобы решить, был ли для этого народа крест символом божества воды. Я думаю, что это возможно, поскольку в других религиях он является знаком богов, более или менее связанных с водой. То, что он имел символическое значение для ирландских и британских кельтов, более чем вероятно. Храм у кургана в Ньюграндже имеет форму креста с закругленными краями перекладин (рис. 9). Довольно любопытно, что так называемые финикийские развалины Джгантии на острове Гоцо напоминают его по форме. Ирландский клевер стал священным благодаря схожести с этой формой. В мистицизме друидов стебель, или длинная перекладина креста, представлял жизненный путь, а три листа клевера, или короткие перекладины креста, символизировали небеса, чистилище и ад.
Обратимся к скандинавам. Бог Тор олицетворял гром, и его символом являлся молот. Именно им Тор пробил голову огромного змея Мидгарда, им же он сокрушил великанов, вернул к жизни мертвых козлов, которые тянули его повозку, освятил погребальный костер Бальдра. Молот – это крест.
Тогда же, когда крест Святого Георгия появляется на галльских монетах, крест с загнутыми перекладинами (свастика), или молот Тора (рис. 11), появляется на скандинавских деньгах.
В 1835 году во время пахоты на поле близ Борнхольма в Фиене было найдено несколько золотых монет и украшений, принадлежащих к древней датской цивилизации. Там были личные украшения: броши, фибулы и крученые браслеты – а также монеты, в которых были проделаны отверстия и которые, возможно, носили как ожерелье. Среди них были найдены две грубые копии монет преемников Константина, а остальные являлись деньгами, широко распространенными на севере. На них было изображено оседланное рогатое чудовище с четырьмя лапами, а всадника в манере, свойственной варварам, заменяла устрашающего вида человеческая голова. Перед ней был знак молота Тора, крест с загибающимися перекладинами. На четырех монетах, содержащих этот символ, видны остатки надписи, напоминающей имя Тора. На еще более грубой монете, обнаруженной вместе с другими, место креста заняла четырехконечная звезда.
Среди кремневых орудий, найденных в Дании, встречаются каменные молоты в виде распятий с отверстием посередине, в месте пересечения перекладин, для прикрепления рукоятки (рис. 10). Поскольку такая форма была малопригодна или вовсе не пригодна для практического применения, возможно, что эти молоты использовались в качестве посвятительных жертв в культе Тора.
Крест Тора все еще используют в Исландии в качестве магического символа, связанного с ветром и дождем.
Как рассказывает нам Лонгфелло, король Олав, когда праздновал Рождество в Тронхейме, сотворил над своим кубком знак святого креста, в то время как берсерки сотворили над своими знак молота Тора.
На самом же деле они все сделали один и тот же знак.
Вот что нам рассказывает Снорри Стурлусон в «Круге земном», когда описывает жертвоприношение в Хладире, при котором присутствовал король Хакон, приемный сын Ательстана: «Когда был наполнен первый кубок, ярл Сигурд произнес над ним несколько слов и благословил его именем Одина. Он отпил во славу короля из рога. Затем король взял его и сотворил над ним знак креста. Тогда вопросил Кар из Грютинга: «Что сделал король? Значит ли это, что он не свершит жертвоприношения?» Но ярл Сигурд ответил: «Король делает то же, что делаете все вы, кто верит в свою мощь и силу, он благословил кубок именем Тора, сотворив знак его молота над кубком, прежде чем отпил из него».[62]
В Средние века колокола звонили, чтобы защититься от грома. Немецкие крестьяне использовали знак креста, чтобы рассеять грозу. Крест использовался потому, что напоминал молот Тора, а Тор был богом-громовержцем. По той же причине на колоколах часто изображали свастику, или крест Тора (рис. 11), особенно там, где селились скандинавы – в Линкольншире и Йоркшире. Крест Тора находится на колоколах Эпплби и Скотерна в Ваддингэме, в западном Барквисе в Линкольншире, в Хатерсаге в Дербишире, в Мексборо в Йоркшире и во многих других местах.
Этот крест, как ни странно, является священной свастикой буддистов. Символом Будды на реверсе монеты, найденной в Угайне, служит крест с равными по длине перекладинами. Каждая из них заканчивается кругом, в который вписана свастика.
Тот же особый символ появляется на монетах Сиракуз, Коринфа и Халкедона, а также часто встречается на этрусских погребальных урнах. Как ни удивительно, он появляется на одеянии могильщика в качестве знака его профессии на одной из росписей в римских катакомбах.
Обратимся к другим крестам.
Созомен, церковный историк, описывая разрушение Серапеума в Египте, говорит: «Там были найдены вырезанные на камне некие буквы, считавшиеся священными, напоминающие кресты. Эти надписи были переведены теми, кто понимал их значение, как «Жизнь грядет». Это было причиной обращения многих язычников в христианство, поскольку другие знаки утверждали, что храм будет разрушен, когда эти образы увидят свет».[63]
Сократ Схоластик сообщает дальнейшие подробности: «Когда они разрушили и разграбили храм Сераписа, то нашли знаки, вырезанные на камне и называемые иероглифами, среди которых был крест. Когда христиане и греки[64] увидели их, они приписали их своим религиям. Христиане, которые рассматривали крест как символ Страстей Христовых, посчитали этот образ своим знаком. А греки сказали, что крест является общим и для Христа, и для Сераписа, но этот символ значит для христиан одно, а для греков совсем другое. Разгорелся спор, некоторые из греков[65], обратившихся в христианство и понимавших иероглифы, сказали, что подобное кресту изображение обозначает «Жизнь грядет». Христиане ухватились за это как за подтверждение своей религии и преисполнились смелости и уверенности. А поскольку другие священные знаки гласили, что храм Сераписа обретет свой конец, когда этот подобный распятию символ, означающий «Жизнь грядет», увидит свет, большое число людей обратилось в христианство и крестилось, исповедавшись и покаявшись в грехах».[66]
Руфин, который также рассказывает эту историю, утверждает, что она произошла при разрушении Серапеума в Канопе, однако Сократ и Созомен, возможно вслед за Софронием, который написал книгу о разрушении Серапеума, свидетельствуют, что это событие случилось в Александрии.
Руфин говорит: «Говорят, что у египтян был символ Креста Господня среди знаков, которые называются жреческими. Эта буква, или изображение, они говорят, означает «грядущую жизнь».
Существует сложность в определении даты разрушения Серапеума. Аммиан Марцеллин относит это событие к 389 году, но некоторые историки смещают его к 391 году. Бесспорно, что это произошло во время правления Феодосия I.
Практически нет сомнений, что крестом в Серапеуме был так называемый Crux ansata (рис. 12) – крест Святого Антония, или же греческая буква тау с «ручкой». Собиратели древностей XVIII века полагали, что это ключ Нила или фаллос, значения чисто гипотетические и ложные, как и все остальные, приписываемые египетским иероглифам. Как замечает сэр Гарднер Вилкинсон, именно бог Нила реже всего изображался с этим символом в руках[67], а ключ Нила – знак, который выглядит совсем по-другому. Теперь совершенно точно известно, что этот крест является символом жизни. Среди прочих указаний мы должны процитировать только надпись на Розеттском камне, на котором этот символ используется для перевода т
Христиане в Египте с радостью восприняли это доказательство истинности креста и использовали его в своих церквах и других местах, ставя его в начале, в конце или рядом со своими надписями. Так, рядом с одной христианской надписью на острове Филэ видны и мальтийский крест, и crux ansata. В росписях, покрывающих стены церкви на кладбище в оазисе Харга (Большом оазисе), вокруг главной фигуры, которая, похоже, изображала святого, нарисованы кресты с тремя «ручками».
Не менее очевидной является и надпись в христианской церкви, находящейся в пустыне к востоку от Нила. Она такова:

Crux ansata обычно появляется в руках египетских богов или же рядом с ними. Как правило, его держат в правой руке за «петлю», и он означает вечную жизнь, которая является характерной чертой божества. Когда Осириса изображают протягивающим такой крест покойному, это означает, что последний преодолел смерть и вступает в новую жизнь.
Существует несколько теорий насчет формы этого креста. Идея, что он является изображением фаллоса, чудовищна и лишена доказательств. Существует также предположение, что тау (Т) представляет собой жертвенный стол или алтарь, а «петля» символизирует сосуд или же яйцо, лежащие на нем.
Если рассматривать египетские памятники, то становится ясно, что эти объяснения несостоятельны. Овал в верхней части креста, несомненно, является ручкой, и именно в этом качестве он и используется (рис. 13). Никто не знает и, вероятно, никогда не узнает, как появился этот символ и почему он приобрел такое значение.
Греческий крест также встречается на египетских памятниках, но гораздо реже, нежели крест Святого Антония. В книге сэра Гарднера Вилкинсона человек изображен в ожерелье с крестом (рис. 14). Похожее украшение можно увидеть на груди Тигратпаласара на рельефе из Нимруда, который в настоящее время хранится в Британском музее (рис. 15). Другой царь из развалин Ниневии носит на груди мальтийский крест. А у еще одного из зала Нисроха на шее ожерелье, которое состоит из солнца, заключенного в круг, луны и вписанного в круг мальтийского креста, а также головной убор с тремя рогами и символ, похожий на два рога.
Третий египетский крест изображен на рис. 16. Он, вероятно, послужил прообразом латинского креста, поднимающегося из сердца. Как и средневековый символ «крест в сердце, а сердце во кресте», он служил символом добродетели.
Крест с «ручкой», несомненно, был священным символом и у вавилонян. Он постоянно появляется на их цилиндрических печатях, кирпичах и геммах.
На цилиндрической печати из Парижского кабинета древностей, опубликованной Мюнтером[68], изображены четыре персонажа. Первый из них имеет крылья, второй вооружен чем-то, похожим на молнии. Рядом с ним находится crux ansata, на овальной «ручке» которого сидит сокол. Затем изображены женщина и ребенок. Крест вполовину ниже божества.
На другой печати из этого же кабинета представлены три персонажа. Между двумя из них, у которых на голове короны, изображен тот же самый символ. На третьей печати из этой коллекции показаны те же три главные фигуры, что и на первой. Крылатое божество держит копье, в руках центрального персонажа несколько молний и дротик, рядом с ним изображен крест, третья фигура – женщина с цветком. На еще одной, самой любопытной, печати показан правитель или же бог, за которым стоит слуга, держащий тот самый символ (рис. 17). По обе стороны от бога находятся два креста с «ручками», а позади слуги изображен мальтийский крест. Выше показана птица с распростертыми крыльями. Еще на одной печати крылатая фигура вновь появляется рядом с таким крестом. Замечательный образец печати, с которого я скопировал главный персонаж (рис. 18), представляет бога, держащего священный символ за «ножку», в то время как жрец протягивает ему газель.
На печати из белого халцедона, описанной в «Докладах Королевской академии надписей и изящной словесности» (том XVI), главная фигура показана между двумя звездами, под которыми находятся такие кресты. Над головой божества изображен треугольник, или символ Троицы.
Эта печать имеет неясное происхождение, предполагается, что она происходит не из Вавилонии, а из Финикии. Финикийцы также считали крест священным символом. Богиня Астарта, луна, – главное божество, связанное с водной стихией, – изображалась на монетах из Библа держащей длинный скипетр, увенчанный крестом, и стоящей на носу корабля. Это напоминает знаменитые изображения Веры в книгах Общества христианского знания.
Гигантский храм на острове Гоцо, расположенном рядом с Мальтой, как считается, мог быть финикийским святилищем Милитты или Астарты. Он имеет форму креста (рис. 9). На одной стороне великолепной медали из Киликии, отражающей финикийскую легенду и отчеканенной во времена персидского господства, богиня изображена рядом с crux ansata, нижний конец которого расщеплен.
Крест другой формы (рис. 19, 20) часто встречается на монетах Малой Азии. Он появляется на реверсе серебряной монеты, которая считается кипрской, на нескольких кили-кийских монетах, где его изображение находится под троном Баала из Тарсуса, на финикийских монетах из этого города, отражающих легенду о

На медали с частично стертыми финикийскими буквами, происходящей, возможно, из тех же мест, крест целиком занимает одну сторону. На некоторых монетах, содержащих надписи на неизвестном языке, на одной стороне изображен баран, а на другой – крест и кольцо. Еще на одной этот символ сопровождает священного быка, другие имеют на аверсе изображение львиной головы, а на реверсе – крест и круг.
На прекрасной сицилийской медали из Камарины изображены лебедь и алтарь. Под алтарем показан один из таких крестов с добавленным к нему кольцом.[69]
Поскольку в финикийской иконографии этот крест обычно появляется рядом с божеством, так же как и крест с «ручкой» у персепольских, вавилонских и египетских богов, мы можем заключить, что для финикийцев он тоже имел значение вечной жизни. Я также уверен, что он символизировал возрождение через воду. На вавилонских печатях он обычно появляется в связи с соколом или орлом, который сидит на нем или же летит над ним. Этот орел – Нисрох, чьи глаза вечно проливают слезы о смерти Таммуза. Неср, или Нисрох, – это, несомненно, дождевая туча. В греческой иконографии Зевса – небо – сопровождает орел, символизирующий облако. На некоторых финикийских монетах, а также монетах неизвестного происхождения из Малой Азии орел и крест изображены вместе. Поэтому я полагаю, что крест мог быть символом жизни, возрождающейся после дождя.
ресты разных видов, в основном такие, как на рис. 2 и рис. 11, часто встречаются на погребальных урнах в Италии. Обе эти формы появляются на древних сосудах для захоронения, найденных под слоем вулканического туфа на горе Альбан.
Но задолго до римлян и этрусков в Северной Италии жили люди, для которых крест был религиозным символом, знаком, под которым они хоронили своих умерших. Об этом народе истории не известно ничего, даже его названия. Изыскания собирателей древностей могут поведать лишь о том, что эти люди жили, не зная благ цивилизации, в деревнях, построенных на платформах посреди озер, и верили в то, что крест защитит и, может быть, воскресит их любимых, которых они предавали земле. Следы жизни этих людей находят по всей Эмилии. Они сформировали карьеры, называемые террамарами, откуда современные крестьяне выкапывают удобрения. Это громадные скопления угля, золы, костей, фрагментов керамики и других остатков человеческой деятельности. Поскольку почва здесь очень насыщена фосфатами, ее охотно используют в качестве удобрения. В этих террамарах нет человеческих костей. Фрагменты гончарных изделий принадлежат предметам домашнего обихода, вместе с ними находят зернотерки, формы для отливки металлов, остатки полов и стен хижин и огромное количество пищевых отходов. Эти карьеры аналогичны тем, что были найдены в Дании и Швейцарии. В большинстве этих террамаров находят бронзу. Сами остатки принадлежат к трем разным периодам. В первом из них сосуды изготавливались без гончарного круга и не подвергались обжигу. Иногда эти отложения демонстрируют прогресс цивилизации: начало использования железа, открытие гончарного круга и обжига посуды.
Если в одном карьере находят следы двух этих эпох одновременно, то остатки второй всегда находятся выше остатков бронзового века.
Третий период тоже встречается, но редко. Это период, когда возникает примитивное искусство и на керамике появляются изображения животных и людей. Среди остатков этого периода были найдены первые следы денег – грубые маленькие бесформенные бронзовые фрагменты.
Согласно подсчетам господина де Верже, величайшего расцвета цивилизация этрусков достигла примерно за 290 лет до основания Рима, более чем 1040 лет до нашей эры. Возраст же террамаров должен быть намного больше. Древность этих остатков может быть установлена по слоям накоплений над ними. Сечение одного из таких террамаров в Парме, где находилось озерное поселение, показывает следующее:

Скопления поднимались дважды, что потребовало установки свай заново, над последними из них отложения достигли высоты 6 футов 8 дюймов. С того времени как эти люди исчезли, уровень земли достиг глубины 4 футов.
В Кастионе неподалеку от станции Борго Сан-Донино на дороге, соединяющей Парму и Плаченцу, находится монастырь, возведенный на холме. Там, где возвышается этот холм, некогда было озеро. Фундамент здания покоится на развалинах, оставленных древними людьми, которые жили здесь и превратили озеро в груду отбросов.
По обломкам костей из мусорных куч мы узнаем, что в те времена в лесах водились косули, олени и вепри, что крупный рогатый скот, овцы, козы и собаки были одомашнены, что у этих людей было два вида лошадей: один – очень мощный, а другой – довольно небольшой – и что обитатели террамаров ели конину.
Вокруг свай были обнаружены пшеница, ячмень, просо и бобы, а также косточки слив, терна, вишен и диких яблок.
В Кастионе был найден бронзовый кинжал, а в Баргоне-ди-Сальса нашли наконечник копья из того же металла. Топор происходит из террамара в Ноцето, также было обнаружено множество маленьких колес неизвестного предназначения, шпильки для волос и гребни. Один из них, изготовленный из оленьего рога и украшенный орнаментом, был найден в террамаре в Фодико-ди-Повильо. В основном обнаруживают не целые сосуды, а только черепки. Иногда попадаются донца, на которых встречаются изображения крестов (рис. 22—24). Недалеко от Болоньи нашли кладбище с древними захоронениями, имеющее размеры примерно 73 на 36 ярдов. Здесь были исследованы сто тридцать три могилы, сложенные из огромных валунов прямоугольной формы со слегка скругленными гранями, немного напоминающих конусы. Над ними накапливались отложения, которые со временем полностью скрыли их. Могилы были глубиной около четырех футов. Полы были выложены плитами, а стены возведены из валунов. Другие могилы были построены из плит и имели кубическую форму. Сто семьдесят девять тел было сожжено. В каждой могиле находилась урна с прахом. Эти сосуды имеют особую форму и, похоже, были изготовлены именно для такой цели. Они напоминают стаканчики, из которых бросают игральные кости, и состоят из пары перевернутых конусов, которые соединены основаниями. В некоторых урнах вместе с прахом покойных были найдены наполовину расплавившиеся остатки украшений. В одном из сосудов обнаружили обуглившееся ребро лошади. Похоже, любимый конь был принесен в жертву и сожжен вместе с хозяином.
Сверху урна, содержащая прах умершего, накрывалась небольшим сосудом, похожим на блюдо. Возле останков были найдены любопытные цельные сдвоенные конусы с закругленными верхушками. Эти верхушки покрыты крестами (рис. 23, 25, 27). В оссуариях, сделанных из двух конусов, вокруг перегородки располагался узор из кругов, в которые были вписаны кресты (рис. 26).
Еще одно кладбище, которое оставил тот же народ, находится на берегу озера Маджиоре на плато Сомма в Голасекке. Здесь было обнаружено большое число могил, принадлежащих к тому же периоду, что и найденные в Вилланове, – времени озерных жителей.
Господин де Мортилле, нашедший это кладбище, пишет: «То, что характеризует погребения в Голасекке и придает им особый интерес, – это, во-первых, полное отсутствие изображений природного мира, мы нашли только три, и все они встречаются в гробницах, за пределами плато, а во-вторых, практически неизменное присутствие креста под вазами в могилах. Когда мы переворачиваем оссуарии, крышки-блюда или сопутствующие сосуды, то почти всегда, если только они имеют хорошую степень сохранности, мы видим на них крест… Изучение могил в Голасекке доказывает максимально убедительно и точно то, на что террамары Эмилии только намекали и что подтверждает кладбище в Вилланове: за тысячу лет до Христа крест уже являлся часто используемым религиозным символом».[70]
На это можно возразить, что крест – это знак, который очень просто нарисовать, и, естественно, это было первое, что пытались изобразить древние люди. Однако на урнах Голасекки существует такое многообразие форм крестов, а изобретательность в изображении этого символа в разнообразной неповторяющейся манере так широко проявилась, что я не могу не поверить в то, что сам по себе этот знак имел религиозное значение.
В то же самое время по другую сторону Альп жили люди, находящиеся на той же ступени развития цивилизации. Их жилища и памятники были тщательно изучены. Среди гончарных изделий, найденных в Швейцарии, крест встречается крайне редко.
В дебрях лесов Центральной Америки находятся развалины города, который жители покинули еще до завоевания Мексики испанцами. Последние обнаружили храмы и дворцы Чьяпаса, но о Паленке им не было известно. Согласно преданию, он был основан Вотаном за девять столетий до начала христианской эры. Главным сооружением в Паленке является дворец, длина которого составляет 228 футов, ширина 180 футов, а высота 40 футов. Четырнадцать дверей в восточном фасаде выходят на террасу, стены между ними украшены рельефами. Главная башня возвышается над двором в центре. В этом здании находится несколько храмов или святилищ с алтарями. Позади одного из них располагается стела, на которой изображены две фигуры, стоящие по разные стороны от креста (рис. 28). Один из персонажей протягивает к кресту руки, в которых держит подношение – ребенка или обезьянку. Вокруг креста изображены разные орнаменты.
Стиль рельефов и сопровождающая их иероглифическая надпись не оставляют сомнений в том, что это языческое изображение. Над крестом изображена странного вида птица, сидящая на нем, подобно орлу Нисроху на кресте на вавилонской печати. Тот же крест появляется в древних мексиканских рукописях, например в Дрезденском кодексе и в той, владельцем которой является господин Фейервари. В конце последней изображен огромный крест, а в середине показано божество, истекающее кровью, и фигуры, стоящие вокруг креста в форме тау, на котором сидит священная птица.
Крест также встречается на севере Мексики. Он появляется у миштеков и в Керетаро. Сигуенца рассказывает об индейском кресте, который был найден в пещере Миштека Байя. Среди руин на острове Запатеро на озере Никарагуа также были найдены древние кресты, почитаемые индейцами. Когда был открыт остров Уллоа, там были обнаружены кресты из белого мрамора. В штате Оахака, как обнаружили испанцы, устанавливались деревянные кресты, которые играли роль священных символов, то же происходило в Агуатолько и среди сапотеков. Крест почитался от Флориды до Циболы. В Южной Америке тот же знак считался священным. Ему поклонялись в Парагвае. В Перу инки почитали крест, изготовленный из цельного куска яшмы, это был символ, принадлежащий древнейшей цивилизации.
Среди муисков в Кумане считается, что крест наделен силой отгонять злых духов, поэтому новорожденных детей кладут под этот знак.
Возможно, все эти кресты, особенно те, что находят в Центральной Америке, являются символами бога дождя. Такое мнение имели завоеватели относительно крестов на острове Косумель. Крест изначально был символом не ацтеков и тольтеков, а народа майя, который населял Мексику, Гватемалу и Юкатан. Народ майя делился на тотонаков, отоми, уастеков, цендалей и т. д. и был завоеван племенами науатль, называемыми ацтеками и тольтеками, которые пришли с севера и основали великую мексиканскую империю. С ней и столкнулись Кортес и его солдаты.[71]
Эти племена майя были высокоразвитыми и оказали влияние на своих завоевателей.
Народ майя вторгся в Центральную Америку, придя с Антильских островов в то время, когда ее населял другой народ, которому принадлежат сохранившиеся циклопические постройки. Его уничтожил Вотан в 800 году до новой эры. Крест был воспринят ацтеками от завоеванных майя. Он являлся символом Куатеота, бога дождя. Чтобы вызвать дождь, ему приносили в жертву малолетних детей, чью плоть съедали вожди во время священного пира. У мексиканцев от имени этого бога получил название дождливый месяц Куауитль. В Циболе под этим символом почитали воду, на острове Косумель священные кресты в храмах изготавливались из дерева или камня и достигали в высоту десяти ладоней. Им приносили жертвы в виде птиц и благовоний. Чтобы вызвать дождь, люди носили крест во время шествий.
Тольтеки говорили, что их божество Кецалькоатль ввел знак и ритуал креста. Это был их бог дождя и здоровья, а крест назывался Древом пищи, или Древом жизни. Вследствие этого накидка тольтекского бога дождя была покрыта красными крестами.
Крест был также символом, имевшим загадочное значение, в индийской иконографии. В пещере Элефанта в Индии над головой фигуры, убивающей детей, можно увидеть крест. Мюллер в своем исследовании «Верования, знания и культура древних индийцев» помещает его в руках Шивы, Брахмы, Вишну, Тваштра (рис. 29). В центре креста, который называется Кьякра или Тшакра, находится колесо. Когда его держит Вишну, бог, поддерживающий мир, он означает его власть проникать сквозь небеса и землю и превращать в ничто силы зла. Он является символом власти над миром и для почитателя Вишну значит так же много, как христианский крест для католика. Фра Паолино рассказывает, что этот знак использовали в качестве скипетра древние цари Индии.
На удивительной индийской картине, воспроизведенной Мюллером, изображен Брахма, увенчанный облаками с лотосами вместо глаз и четырьмя руками: в одной из них он держит ожерелье творения, в другой – Веды, в третьей – чашу с источником жизни и в четвертой – пылающий крест. На другом изображении в центре мира представлен Кришна как хранитель мира. У него шесть рук: в трех из них он держит кресты, в четвертой – скипетр власти, в пятой – флейту и в шестой – меч. Еще одно изображение показывает Яму, судью преисподней, с копьем, мечом, весами, факелом и крестом. Существует также изображение Бравани, женское воплощение основы мира, держащей лотос, пламя, меч и крест. И этот список изображений можно продолжить далее.
Вполне естественно, что христиане древности и Средневековья, обнаружив, что крест является символом жизни у многих народов, должны были с любопытством заглядывать в Ветхий Завет, чтобы посмотреть, что предвещает «древо, что принесет справедливость».
Они обнаружили, что он был начертан кровью на косяках и притолоках дверей в домах евреев в Египте. Они считали, что посох Моисея заканчивался египетским крестом (Crux ansata). Тогда его использование в вызывании дождя и града, разделении вод Красного моря, в добывании источника из скалы показывает связь креста с водной стихией. Они видели крест в Моисее, раскинувшем руки на горе, в столбе с поперечиной, который был обвит медной змеей, и в двух поленьях, которые подобрала вдова из Сарепты. Но особенно это видно в отрывке из Иезекииля: «И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак. А затем сказал в слух мой: идите за ним по городу и поражайте; пусть не жалеет око ваше, и не щадите; Старика, юношу и девицу, и младенца и жен бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего».[72]
В «Вульгате» сказано: Et signa Thau super frontes vivorum gementium. Существуют, однако, сомнения, означает ли знак тау врелии, не содержали его, и Т появляется только в варианте Феодотиона, созданном при Септимии Севере. Но тем не менее святой Иероним принимает его в своем переводе.
С другой стороны, Тертуллиан видит в этом отрывке крест. Тав – это древняя еврейская буква, похожая на самарийскую, чья форма напоминает крест. Возможно, святой Иероним использовал ее в своем переводе не без оснований, поскольку он очень хорошо знал еврейский язык и обращался к отрывку из Иезекииля снова и снова. Послание святого Варнавы, похоже, намекает на это, так же как и святой Киприан, святой Августин, Ориген и святой Исидор. Епископ Лоут склонялся к тому, чтобы принять тав, так же как и доктор Мюнтер, епископ-протестант из Зеландии. Однако сомнений в отношении этого отрывка быть не может.
Слово «знак», использованное пророком, – это

Tau, означающее, как говорит Гесений в своем «Лексиконе», «крестообразный знак», и добавляет: «Евреи на монетах применяли древнейший знак в форме креста +».
Люди Средневековья пошли еще дальше. Они желали найти подтверждение тому, что крест является отличительным признаком в истории еврейской церкви, а поскольку свидетельств Ветхого Завета для этого было недостаточно, они дополняли их легендами.
Такой басней стала «Легенда о кресте», необыкновенно популярная в Средние века, о чем можно судить по многочисленным изображениям его основных событий на витражах и фресках.
В одном только Труа в церквах они появляются на окнах Святого Мартина из Виня, Святого Пантелеона, Святой Мадлен и Святого Низира.
Они изображены на фресках вдоль хоров в церкви Святого Креста во Флоренции, принадлежащих кисти Аньоло Гадди. Пьетро делла Франческа также посвятил часть своего таланта истории Креста, создав серию фресок в главной капелле в церкви Святого Франциска в Ареццо. Легенда о Кресте появляется в качестве росписи пределлы среди образцов раннего искусства в Академии изящных искусств в Венеции, а также как сюжет картины Бехама в мюнхенской галерее. Полностью легенда излагается в «Жизни Христа», изданной в Труа в 1517 году, в «Золотой легенде» Якова Ворагинского, в старой голландской работе «История Святого Креста» и во французской рукописи XIII века, хранящейся в Британском музее. Гервазий Тилберийский рассказывает часть ее в своем произведении «Императорские досуги», цитируя Коместора. Также она появляется в «Зерцале историческом» Готфрида Витербосского, в «Хронике» Энгельхуса и в других источниках.
Сама история такова.
Наш прародитель, будучи изгнан из Рая, жил в раскаянии и стремился искупить свой грех молитвами и тяжким трудом. Когда же он состарился и почувствовал приближение смерти, он призвал к себе Сифа и сказал ему: «Пойди, сын мой, к вратам Земного Рая и попроси архангела, который их охраняет, дать мне бальзам, который спасет меня от смерти. Ты легко найдешь дорогу, ибо следы мои опалили землю, когда я покинул Рай. Иди по моим обугленным следам, и они приведут тебя к вратам, откуда я был изгнан». Сиф поспешил в Рай. Земля, где он проходил, была бесплодной, растительность весьма скудной и темной, поверх всего виднелись черные следы ног его отца и матери. Некоторое время спустя он увидел стену, окружающую Рай. Природа вокруг была прекрасна, земля покрыта зеленью и пестрыми цветами. В воздухе разливалась прекрасная музыка. Сиф был ослеплен красотой, окружающей его, и продолжал свой путь, забыв обо всем. Внезапно перед ним промелькнул отвесный всполох огня, подобный извивающейся горящей змее. Это был огненный меч в руках херувима, охраняющего врата Рая. Когда Сиф приблизился, он увидел, что крылья ангела закрывают ворота. Он простерся ниц перед херувимом, не в силах произнести ни слова. Но ангел прочел в его душе лучше, чем смертный может прочесть в книге, то, что там было запечатлено, и сказал: «Время прощения еще не пришло. Четыре тысячи лет должно миновать, прежде чем Спаситель откроет ворота для Адама, закрытые из-за его неповиновения. Но в качестве символа будущего прощения дерево, на котором искупление должно свершиться, будет расти на могиле твоего отца. Смотри, что он утратил благодаря своему непослушанию!»
С этими словами ангел распахнул огромные врата из огня и золота, и Сиф заглянул внутрь.
Он увидел в центре сада источник, прозрачный, словно хрусталь, и искрящийся, подобно серебряной пыли, который давал начало четырем потокам. Перед этим источником росло огромное дерево с толстым стволом и большими ветвями, лишенное коры и листвы. Вокруг ствола свернулась ужасная змея, которая выжигала кору и пожирала листву. Внизу был обрыв. Сиф увидел, что корни дерева простираются в Аду. Там находился Каин, старающийся ухватиться за них и подняться в Рай, но они опутывали братоубийцу, подобно нитям паутины, удушающей муху, и пронзали плоть Каина, как если бы они были живыми созданиями.
Охваченный ужасом от этого страшного зрелища, Сиф поднял глаза к верхушке дерева. Там все было иначе. Ветви дерева достигали небес, их покрывали листья, цветы и фрукты. Но самым чудесным плодом было малое дитя, прекрасное, словно солнце. Казалось, оно слушает воркование семи белоснежных голубок, круживших над его головой. Женщина, которая была прелестней луны, держала его на руках.
Затем херувим закрыл ворота и сказал: «Я дам тебе три семени этого дерева. Когда Адам умрет, положи их в рот своему отцу и похорони его».
Сиф взял семена и вернулся к отцу. Адам был рад услышать рассказ своего сына и восхвалил Господа. На третий день после возвращения Сифа он умер. Тогда сын похоронил его в шкурах зверей, которые Бог дал ему, чтобы прикрыться. Местом его захоронения стала Голгофа. Со временем из семян, принесенных из Рая, выросли три дерева. Это были кедр, кипарис и сосна. Они росли с поразительной быстротой, простирая свои ветви вправо и влево. Одну из этих ветвей Моисей использовал, чтобы творить чудеса в Египте, добыть воду из скалы и излечить тех, кого укусили змеи в пустыне.
Спустя какое-то время все три дерева коснулись друг друга и начали соединять и смешивать свою природу в едином стволе. Под этим деревом сидел Давид, когда скорбел о своих грехах.
Во времена Соломона это было самое величественное из деревьев Ливана, оно превосходило все леса царя Хирама, подобно правителю, который превосходит тех, кто склоняется у его ног. Когда сын Давида возводил свой дворец, он срубил это дерево, чтобы превратить его в главную колонну, поддерживающую крышу. Но его постигла неудача. Колонну нельзя было использовать для этой цели:
то она была слишком длинной, а то – слишком короткой. Удивленный этим, Соломон сделал стены своего дворца ниже, чтобы колонна подошла, но она сразу же начала расти и пробила крышу, подобно стреле, пронзающей холст, или птице, вырвавшейся на свободу.
Соломон, разгневавшись, бросил дерево над Кедроном, чтобы все могли ходить по нему, когда пересекают поток.
Там царица Савская и обнаружила его. Узнав о его качествах, она повелела поднять дерево. Соломон приказал закопать его. Спустя какое-то время царь выкопал на этом месте пруд – Вифезду, который тут же приобрел чудесное свойство исцелять больных. Вода приобрела свои качества от дерева, лежащего под ней.
Когда приблизилось время распятия Христа, это дерево показалось на поверхности, и его вытащили из воды. Палачи искали подходящее дерево, чтобы сделать из него крест. Они нашли его и изготовили из него орудие казни Спасителя. После распятия крест был закопан на Голгофе, но его вместе с двумя другими нашла 3 мая 328 года императрица Елена, мать Константина Великого. Тот крест, на котором был распят Христос, смогли отличить от двух других потому, что больная женщина излечилась, прикоснувшись к нему. Это же деяние, однако, было приписано в сирийской рукописи, хранящейся в Британском музее и датирующейся, несомненно, V веком, жене императора Клавдия, Протонисе. Царь Персии Хосров увез крест после разграбления Иерусалима, однако Ираклий, победивший в битве 14 сентября 615 года, вернул его. Этот день теперь почитается как праздник Воздвижения Креста.
Такова Легенда о Кресте – одна из самых замечательных фантазий Средневековья. Она основывается, хоть и бессознательно, на том факте, что крест был священным символом задолго до того, как на нем принял смерть Христос.
И как же объяснить это?
Как мне кажется, достаточно легко принять тот факт, что вера в крест входила в изначальную религию, следы которой существуют во всем мире у всех народов, которая научила людей верить в Троицу, в борьбу на небесах, в Рай, из которого человек был изгнан, в потоп и Вавилонскую башню, в Пресвятую Деву, которая зачнет и родит сына, в то, что голова дракона будет пробита и что через пролитие крови придет спасение. Использование креста как символа жизни и возрождения посредством воды широко распространено в мире, как и вера в Ноев ковчег. Возможно, тень креста распространяется гораздо дальше во тьму веков и охватывает больше стран, чем мы осознаем.
И это больше чем совпадение, что Осирис посредством креста должен дать вечную жизнь праведникам, что крестом Тор должен пробить голову огромному змею и вернуть жизнь тем, кто умер, что матери из племени муиска кладут своих детей под знак креста, веря, что это охранит их от злых духов и что этот символ древние люди Северной Италии использовали для защиты, хороня своих усопших.[73]

Легенда о Гранкресте / Grancrest Senki (2018) все серии смотреть онлайн

Мамору Хатакеяма (режиссер Сквозь Эпохи: Узы Ракуго, Санкарэа: Бессмертная Любовь) снимает аниме-сериал на японской студии A-1 Pictures. Миздуно и создатель настольных ролевых игр Шунсаку Яно стоят во главе композиции сериала. WriteWorks одобряет сценарий и тогда Хироши Яку (анимационный директор в сериалах Школа-тюрьма, Тяжелый Объект) начинает работу над дизайном персонажей. Юго Канно (композитор Психо-паспорт, Невероятные Приключения ДжоДжо) пишет музыку, а Ёсикадзу Иванами (Судьба/Начало, Убей или Умри) — звукорежиссер и сейю.
История начинается на континенте, охваченном хаосом. Хаос создает неприятности, бедствия и катастрофы, однако властители континента имеют возможность защитить людей и остановить хаос с помощью «силы Креста». Но однажды властители начинают борьбу за «Крест» друг с другом, желая получить силу, отказываясь от своего обещания остановить хаос.
Главные герои сериала — Силка — ведьма-отшельница, разозленная безответственностью властителей и их забытым обещанием и Тео — странствующий рыцарь, тренирующийся для того, чтобы однажды освободить свой родной город от деспотичной власти, под которой он находится. Они заключают вечную клятву быть хозяином и слугой. Смогут ли они успешно одолеть хаос, бушующий на континенте?
Мидзуно и Мию запустили сериал в 2013 году, а 19 ноября Кадокава прислал восьмой том манги.
Ранее Мидзуно написал серию романов Летопись войн острова Лодосс. Серия эта начиналась как несколько журнальных статей, рассказывающий о ролевых играх с бумагой и карандашом и игроках, называвших себя «группа SNE». Эти фантастические приключения превратились в серию романов, написанных Мидзуно, которые сейчас разошлись тиражом в 10 миллионов копий.
В свою очередь романы вдохновили создание манги, двух оригинальных аниме-проектов, полнометражного аниме-сериала для телевидения и двух анимационных фильмов. Студия Central Park Media запустила аниме сериал Летопись войн острова Лодосс в 1990 году, а в 1998 сиквел Летопись войн острова Лодосс: Легенда о доблестном воине, показанный в Северной Америке. Один из короткометражных анимационных фильмов Добро пожаловать на Остров Лодосс!, показывает героев, очень отличающихся от оригинальной идеи. Пародия на сериал Наслаждайтесь летописью войн острова Лодосс — восхитительно, не так ли? последний раз была показана в апреле 2014 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *