Легенда о дракуле

Содержание

ЛКИ | Дракула — ЛЕГЕНДЫ И СКАЗАНИЯ

Автор материала:
Евгений Красников
Опубликовано в журнале
«Лучшие компьютерные игры»
№8 (105) август 2010

вид для печати
Дракула
«Ибо кровь есть жизнь»… Из капель крови, пролитых в борьбе за независимость крошечного княжества Валахия и за единовластие в нем, но также из мести, жестокости и жажды вечной жизни вырос один из самых притягательных, хоть и бесчеловечных персонажей массовой культуры — граф Дракула. Всякий раз по сюжету ему суждена смерть. И всякий раз он воскресает в следующем произведении.
По сути, именно с появлением Дракулы вампирская тема прочно вошла в мировую культуру, обзаведясь целой армией почитателей. От «Носферату» до «Сумерек», от лаконичного «Дракулы» Стокера до многотомных эпопей Энн Райс и ее подражателей — все это породил страх человечества перед смертью, желание вечной жизни и тяга к объяснению необъяснимых, тонких, связей между людьми.
В поисках настоящего Дракулы Разумеется, нельзя было смириться с тем, что наводящий ужас, но обаятельный Дракула — всего лишь вымысел. Ему необходимо было найти исторический прототип. А если в истории его не было — значит, тем хуже для истории!
Современный исследователь «вампирского мифа» Раймонд Макнелли в своей книге «Дракула был женщиной: в поисках кровавой графини Трансильванской» предположил, что на образ Дракулы немалое влияние оказала личность венгерской графини, племянницы короля Стефана Батория, Елизаветы Батори (1560–1614). Судя по историческим данным, она действительно отличалась редкостным садизмом. Согласно источникам, за пятнадцать лет (1585–1610) она замучила примерно шестьсот пятьдесят человек, преимущественно девушек, чтобы регулярно принимать ванны из человеческой крови и благодаря этому сохранять вечную молодость. Как считает Макнелли — познакомившись с историей графини Батори, Стокер отказался от первоначального замысла поселить Дракулу в Австрии и перенес место действия романа в Трансильванию. К тому же по мере развития сюжета Дракула пьет кровь своих жертв и становится все моложе и моложе.
И все же, хотя госпожа Батори, по мнению современных историков, действительно купалась в человеческой крови, ее трудно считать бессмертным вампиром и прототипом Дракулы.

Влад Цепеш, один из возможных исторических прототипов Дракулы.

Эмблема ордена Дракона.
Гораздо более вероятный кандидат на роль «исторического» Дракулы — господарь Валахии Влад Цепеш (1431–1476). Его отец, носивший то же имя, был членом ордена Дракона, который объединял многих монархов Европы и ставил своей целью борьбу с турками и завоевания Креста Господня. Знаком ордена было изображение дракона, свернувшегося кольцом. Князь был так предан ордену и его идее, что не только не снимал орденского медальона с драконом, но и чеканил дракона на своих монетах и даже изображал на стенах сооружаемых церквей. Дракон по-румынски «Дракула», и неудивительно, что Влад Цепеш-старший получил соответствующее прозвище. Впоследствии оно перешло к его сыну, в свой черед ставшему членом воинственного ордена. Цепеш обыкновенно подписывался как «Влад, сын Влада», с перечислением всех титулов и владений, но сохранились два его письма за подписью «Влад Дракула». Он явно носил это имя с гордостью и не считал его оскорбительным или дьявольским.
Влад Дракула получил воспитание при турецком дворе, куда отец был вынужден его отдать в качестве заложника. После смерти отца, убитого валашскими боярами, Влад Дракула с помощью войск турецкого султана вернул себе престол. Впрочем, турки оказались ненадежными союзниками. Вскоре они отказали князю Владу в дальнейшей поддержке, и на трон Валахии боярами был возведен другой претендент — князь Владислав. Теперь единственными союзниками Влада Дракулы могли быть его христианские единоверцы, и он нашел прибежище при дворе венгерского короля. Опираясь на поддержку венгров, он отвоевал свой престол и изгнал Владислава из страны.
Кажется, главной целью Влада Дракулы было любой ценой сохранить за собой престол князя независимой Валахии и отомстить за смерть отца его убийцам. И для этого были хороши все средства. Он легко принимает вассальные присяги венгерскому королю и турецкому султану и так же легко от них отказывается. Он строит новые города и крепости, вооружает свободных крестьян и горожан для отражения постоянных нападений со стороны Османской империи, смещает местных феодалов с высоких государственных постов и ставит на их место людей более низкого происхождения, которые были известны ему личной верностью, — и, конечно, расправляется со своими врагами. А главными врагами Влада Дракулы были все же не венгры и турки, а ненавистные местные бояре, убившие его отца и пытавшиеся его самого лишить престола.
По данным современных историков, за шесть лет своего правления Влад Дракула казнил более сорока тысяч человек. Для маленькой Валахии это огромные цифры. Но своим современниками Влад Дракула запомнился не только количеством казней, но и способом, которым они совершались. Прежде казнь через сажание на кол была практически неизвестна в Европе. Очевидно, Влад Дракула научился этому у турок. Кровавая, долгая и мучительная смерть производила на современников сильное впечатление, тем более что, как свидетельствуют летописцы, Дракула сопровождал ее различными театральными эффектами. Так, он стремился соизмерять высоту колов с социальным рангом казненных — бояр сажали на более высокие колья, чем простолюдинов. Именно за эти казни он получил свое второе прозвище — «Колосажатель» (по румынски — «Цепеш»).
Вот что рассказывается о валашском князе в древнерусской повести «Сказание о Дракуле» (XVI век): «Как-то обедал Дракула среди трупов, посаженных на кол, много их было вокруг стола его, он же ел среди них и в том находил удовольствие. Но слуга его, подававший ему яства, не мог терпеть смрада, и заткнул нос, и отвернулся. Тот же спросил его: «Что ты делаешь?» А он отвечал: «Государь, не могу вынести этого смрада». Дракула тотчас же велел посадить его на кол, говоря: «Там ты будешь сидеть высоко, и смраду до тебя будет далеко!»
Любопытный парадокс — если литературный Дракула был убит колом, то для исторического Дракулы кол был излюбленным орудием наказания его политических соперников. О смерти князя Влада Дракулы сохранились разные предания, но ничего мистического в них нет. Он погиб под Бухарестом, отражая очередное турецкое нашествие, и остается лишь гадать, пал ли он от руки вражеского воина или был убит кем-то из своих.
Исторический Дракула несомненно повлиял на творчество Брэма Стокера. В романе вампироборец ван Хелсинг прямо заявляет про графа-вампира: «Он, должно быть, действительно был воеводой Дракулой, который получил это имя в борьбе против турок». По мнению исследователей творчества Стокера, писатель мог получить необходимую информацию от венгерского историка Арминиуса Вамбери, с которым был знаком лично и книгу которого «Венгрия в древности, в средние века и в современности» читал незадолго до написания своего романа.
Впрочем, это всего лишь версия.
Это интересно: в книгах Вамбери нет ни одного упоминания имени Дракулы, хотя, возможно, венгерский историк сообщал об этом Брэму Стокеру в переписке, которая не сохранилась.
Неизвестно, слышал ли Брэм Стокер какую-либо легенду о том, что после смерти Влад Дракула стал вампиром. Но основания для ее возникновения были. Казнимые не раз проклинали Дракулу как «кровопийцу». Кроме того, по некоторым источникам в конце жизни он сменил православную веру на католическую (хотя этот факт подвергается сомнению). Согласно поверьям карпатских народов, этого вполне достаточно для посмертного превращения в вампира.
Словом, несмотря на все усилия исследователей, граф Дракула, как и подобает таинственному персонажу, хранит тайну своего происхождения.
Главный герой и его родители Однако самая известная легенда о Дракуле-вампире все же родилась не в Карпатах, на родине князя Влада, а в Англии в 1897 году. Именно тогда ирландский писатель Брэм Стокер издал свой знаменитый роман «Дракула», воскресивший память о Владе Дракуле, жившем в средние века и породившем Дракулу в новом обличье — неотразимого графа-вампира.
Как ни парадоксально, Стокер стал «матерью» этого литературного персонажа, а вот «отцов» было много. Вампирская тема присутствовала в мировой культуре задолго до этого.

Автор романа «Дракула» Брэм Стокер (1847–1912).
Это интересно: в список создателей Дракулы надо обязательно включить аббата-бенедиктинца Августина Кальмета (1672—1757), чья книга «Трактат о привидениях во плоти, об отлученных от церкви, об упырях, или вампирах, о вурдалаках Венгрии и Моравии», изданная в 1746 году, вызвала сенсацию, быть может, не меньшую, чем впоследствии роман Брэма Стокера.
Не то чтобы о вампирах прежде никто не слышал. Конечно, слышали! Но это были фольклорные персонажи, «страшилки», место которым лишь в детских снах или в умах невежественных крестьян. Но тут вдруг осторожную веру в возможность существования вампиров высказал уважаемый французский богослов и ученый, опирающийся при этом на данные расследований, проведенных властями Австро-Венгерской империи в 1725–1734 гг. Предшественниками графа Дракулы стали крестьянин Петер Благоевич и солдат Арнольд Паоле. Согласно материалам расследования, после смерти Благоевича в его селе за восемь дней, не проболев даже суток, умерло девять местных жителей. На смертном одре все они говорили исповеднику, что во сне им явился Петер и душил их. Арнольд Паоле сам подвергся нападению вампира, когда стоял ночью на посту. Вампир всего лишь укусил его за руку, но вскоре после этого Паоле умер. А потом, как утверждали местные жители, выбирался из могилы по ночам и нападал на людей. Жители близлежащей деревни начали умирать один за другим. А когда через сорок дней жители с участием представителей власти вскрыли могилу солдата, труп Арнольда Паоле оказался розовощек и не тронут тлением.
Страх перед вампирами охватил всю страну. Во многих местах люди стали вскрывать могилы «подозрительных мертвецов», отрубать им головы и сжигать трупы.
Дело дошло до того, что австрийская императрица Мария-Терезия отправила своего личного врача, Герхарда ван Свитена, расследовать это дело. Надо сказать, что врач императрицы не поддался наваждению «вампирского мифа». В своем докладе, озаглавленном «Спор о существовании привидений», он предложил совершенно естественное объяснение этим событиям. Неразлагающиеся трупы? Мумификация, вызванная природными причинами. Гибель людей? Инфекционные болезни, вызванные эпидемией. Свидетельства о появлении «живых мертвецов»? Суеверная доверчивость и фантазии невежественных людей.
Тема была закрыта, и императрица Мария-Терезия издала закон, запрещающий вскрытие могил и осквернение тел. Прав был ван Свитен или неправ, но издание закона положило конец вампирской эпидемии.
И вот наконец из видений романтических и готических авторов, использовав в качестве транс- портного средства сны невротика Стокера, вампиры ступили на твердь массовой литературы.
Между тем Кальмет, описавший всю эту историю двенадцать лет спустя, невольно заставил современников усомниться в выводах высокой комиссии. Как рассказчик он куда более подробно и живо повествовал об ужасах вампирской эпидемии, нежели о сухих выводах инспекторов-скептиков.
«Некоторые считают рассказы о вампирах плодом фантазии или болезни, известной еще со времен древних греков под названием «сумасшествие», и таким образом пытаются объяснить явления вампиризма. Но они не объясняют, каким образом эта болезнь мозга может вызывать те реальные действия, о которых рассказывается. Как люди могут вдруг поверить, что они видели то, чего никогда не было, и в короткое время умирают от болезни собственного воображения, которое открывает им, что такой-то вампир невредим, полнокровен и живет после смерти в гробу?» — задавался вопросом Августин Кальмет.
Это интересно: сегодня некоторые ученые утверждают, что истории о вампирах могли появиться под влиянием редкого заболевания, называемого «порфирия». Страдающие порфирией не могли есть чеснок, так как сульфоновая кислота, выделяемая чесноком, усиливает повреждения, вызываемые заболеванием. Больным противопоказан солнечный свет, который приносит им невыносимые страдания. Кожа вокруг губ и десен высыхает и ужесточается, что в результате приводит к тому, что резцы обнажаются до десен, создавая эффект оскала. Еще один симптом — отложение порфирина на зубах, которые могут становиться красными или красновато-коричневыми. Утверждают, что если бы не эта «болезнь вампиров» — не было бы мифов ни о Дракуле, ни о прочих кровососущих чудовищах.
Новая экспансия: вампиры захватывают литературу

Джон Уильям Полидори (1795—1821), автор повести «Вампир»
(1819 год).

Шеридан Ле Фаню (1814—1873), автор повести «Кармилла», 1871 год.
И все же после этой истории вампиры исчезают из реальной жизни Европы. Их новое место обитания — мировая массовая литература. Впрочем, как и положено зловещим созданиям, сперва они являются лишь в смутных и едва различимых образах. Это скорее намеки на вампиризм и подозрения в вампирстве, нежели доказательные обвинения и улики. Мертвая девушка из поэмы Иоганна Гете «Коринфская невеста» приходит ночью к своему бывшему возлюбленному, чтобы высосать его кровь; загадочная незнакомка Джеральдина из поэмы Кольриджа «Кристабель», найдя приют на ночь у юной Кристабель, утром встает с ее постели обновленной и полной сил; бессмертный и обаятельный лорд Рутвен из рассказа «Вампир» — пера личного врача Байрона Уильяма Полидори — неутомимо преследует молоденьких девушек.
Но, кажется, наибольшее влияние на «Дракулу» Брэма Стокера оказала новелла ирландца Шеридана Ле Фаню «Кармилла» (1871 год). Перед нами предстает женщина-вампир, которая, подружившись с главной героиней Лаурой, по капле вытягивает из нее жизнь. По одной из версий Стокер решил написать «Дракулу», чтобы избавиться от навязчивых снов с кошмарными вампирами, которые он начал видеть, начитавшись «Кармиллы».
И вот наконец из видений романтических и готических авторов, использовав в качестве транспортного средства сны невротика Стокера, вампиры ступили на твердь массовой литературы. В культовый роман грядущего столетия они вошли в узнаваемом всеми образе Дракулы.

Обложка первого издания романа «Дракула», 1897 год.
Сюжет достаточно прост: агент по недвижимости Джонатан Харкер приезжает в Трансильванию в замок графа Дракулы, чтобы оформить для него покупку аббатства Карфакс в окрестностях Лондона. Однако вскоре Харкер обнаруживает, что в этом замке он пленник. Лишь преодолев неисчислимые опасности, он сумеет выбраться оттуда и отправиться домой в Англию, к своей невесте — Мине Мюррей. Однако тем временем Дракула также отплывает в Англию — на русском, кстати, судне «Деметра». Его цель — поселиться там и познакомиться с невестой Харкера, чью фотографию Харкер неосмотрительно показал графу.
Корабль «Деметра» прибывает в Англию пустым. Вся команда мертва. Лишь огромная черная собака спрыгивает на берег. Это граф Дракула. Теперь ему надо установить контакт со своим единственным союзником в Англии — умалишенным Ренфилдом, которого содержат под строгим надзором в психиатрической клинике. Ренфилд ест пауков и мух, пытаясь заполучить таким образом их жизненную силу, и мечтает о более крупной добыче. Когда-нибудь ее дарует некий таинственный «Хозяин», которого он никогда не видел, но которого он очень ждет.
В Англии Дракула несколько раз нападает на подругу Мины Мюррей — Люси Вестенер — и выпивает из нее кровь, убивая и превращая в вампира. Затем кусает и саму Мину, и ей тоже грозит участь Люси. Однако ее защищают друзья. Среди них и Джонатан Харкер, успевший вернуться в Англию, и доктор Абрахам ван Хелсинг — специалист по оккультной магии. Ренфилд, разочарованный тем, что Хозяин так и не даровал ему «жизненную силу» и бессмертие, объясняет Харкеру и ван Хелсингу, что они имеют дело с могущественным вампиром.
Разгневанный Дракула убивает Ренфилда за предательство, но это его последний успех. Объединив свои усилия, Харкер, ван Хелсинг и их друзья изгоняют Дракулу из Лондона, а затем едут по его следам в Трансильванию, где в последней решающей битве обезглавливают Дракулу и пронзают его тело копьем. Могущественный бессмертный вампир обращается в прах.
Воскрешение Дракулы

Первый исполнитель роли Дракулы в кино — Макс Шрек — в фильме «Носферату. Симфония ужаса», 1922 год.
Романом века «Дракула» Брэма Стокера стал не сразу, хотя рецензий удостоился самых положительных. В современной британской прессе роман называли «сенсацией сезона» и «романом, который сильнее всего леденит кровь». Наконец 1 июня 1897 года в своем литературном обзоре влиятельная «Дейли Мейл» провозгласила его классикой жанра «готический ужас».
Однако публика приняла графа-вампира не только с вниманием, но и с сочувствием. В театральных постановках, а затем и в кинофильмах Дракула делался все более обаятельным. Отвратительное дыхание мертвеца, волосатые ладони и нелепый наряд — все это осталось в романе. Для театральных постановок и фильмов Дракула был вынужден облачиться в смокинг и приобрести учтивые аристократические манеры.
И в этом преображении Дракулы огромную роль играло кино. В первой экранизации романа, фильме «Носферату» 1922 года, Дракула, изображенный под именем графа Орлока, стар и безобразен. Вероятно, зрителям более всего запоминались неимоверно длинные ногти графа, которые тянулись к горлу несчастной жертвы через весь экран.
Это интересно: фильм «Носферату» — третья по счету, но первая сохранившаяся экранизация романа Стокера. Немецкий кинорежиссер Фридрих-Вильгельм Мурнау хотел экранизировать «Дракулу», однако киностудия Prana Film не смогла приобрести права на использование романа. Для того чтобы продолжить работу над фильмом, Мурнау счел достаточным изменить имена основных персонажей и слегка переиначить сюжет. Основные персонажи книги — Джонатан и Мина Харкер, граф Дракула и некоторые другие — в фильме сохранились, хотя и переименованы. Действие романа происходило в Англии в 1890-е годы, в фильме оно было перенесено в Германию в 1838 год. Конец фильма существенно отличается от финала книги. Граф умирает не от кола, вбитого в сердца, а от солнечного света.

Бела Лугоши в фильме «Дракула», 1931 год.

Афиша фильма «Дракула», 1931 год.
В следующей же экранизации (1931 год) граф Дракула не только обрел свое подлинное имя, но превратился в обаятельного, пусть и немного зловещего светского льва, которому лондонские красавицы подставляют свое горло почти без всякого сопротивления. Конечно, немалая заслуга в создании этого образа принадлежит талантливому актеру Бела Лугоши, наделившему Дракулу не только аристократической внешностью и манерами, но и легким венгерским акцентом.
Премьера была назначена на 14 февраля 1931 года — день святого Валентина. Поэтому афиши гласили: «Самая невероятная история любви из воплощенных на экране». Критикам фильм не нравился. «Лос-Анджелес Таймс» назвала фильм причудливым показом любопытства без возможности его удовлетворить. Но зритель шел на картину толпами. И, несмотря на неуверенный старт, «Дракула», ставший первым звуковым фильмом ужасов, захватил воображение зрителей и принес снявшей его студии Universal огромную прибыль.
Исполнителя главной роли — Бела Лугоши — стали узнавать на улице, а его венгерский акцент вошел в моду. Впоследствии он снялся еще в нескольких фильмах на вампирскую тематику. Лугоши не просто стал самым знаменитым Дракулой киноэкрана, его интерпретация этой роли оказала влияние на всех последующих Дракул. И в 1956 году, согласно воле его родных, он был похоронен в одном из хранившихся в семье костюмов Дракулы.
Потомство Дракулы Киношный Дракула оказался плодовит. В 1936 году вышел фильм «Дочь Дракулы», в котором графиня Мария Зелеска похищает тело своего отца Дракулы из Скотланд-Ярда и сжигает его, надеясь, что его проклятье улетучится и она станет простой смертной. Однако ее по-прежнему терзает жажда крови. Графиня продолжает убивать, а днем спать в гробу. Все ее попытки снять с себя проклятие оканчиваются неудачей. Она возвращается в замок своего отца в Трансильвании, где ее преследует неутомимый ван Хелсинг, желающий предотвратить новые преступления графини. В конце концов она умирает от рук собственного слуги.
Как оказалось впоследствии, у Дракулы была не только дочь, но и сын, который предстал перед миром в 1943 году, в одноименном фильме. Таинственный незнакомец по имени граф Алукард («Дракула» наоборот) прибывает в США по приглашению Кэтрин Колдуэлл — дочери новоорлеанского полковника, владельца местной плантации. Вскоре полковник умирает и оставляет свое богатство двум дочерям. Плантацию «Темные дубы» наследует Кэтрин Колдуэлл, которая тайно выходит замуж за Алукардa, полностью попадая под его влияние. Ее давний друг и поклонник Фрэнк Стэнли, разгневанный этим решением, пробует убить и Алукарда, но пули проходят сквозь тело, не причиняя ему вреда и попадая в стоявшую за ним Кэтрин. Однако полиция, вызванная удрученным Фрэнком, обнаруживает в доме не только живого графа Алукарда, но и Кэтрин. Таинственный граф обратил Кэтрин в вампира, однако никто, кроме зрителей фильма, об этом не знает. После ряда невразумительных и совершенно нестрашных приключений Фрэнк Стэнли отказывается от предложенного «вампирского бессмертия» и уничтожает обоих вампиров.
Оба сиквела заметно уступают породившему их фильму и сегодня известны главным образом среди любителей творчества студии Universal, снимавшей эти фильмы, и поклонников Дракулы, которых не так уж и мало. Впрочем, свой вклад в вампирскую легенду они сделали. В «Дочери Дракулы» впервые была показана женщина-вампир, а имя сына Дракулы — графа Алукарда — стало весьма популярным в среде поклонников и почитателей вампирской легенды.
Следующее воскрешение Дракулы, предпринятое студией Hammer в 1950-х гг., оказалось еще более успешным. Дракула в исполнении Кристофера Ли, сохранив прежние аристократические черты графа-вампира, добавил к ним куда большую жестокость и кровожадность.

Кристофер Ли на афише фильма «Вкус крови Дракулы» / Taste the Blood
of Dracula (1970 год).
А еще студия Hammer вполне успешно соединила вампирскую и эротическую тему. Дракула не просто пил кровь, но пил ее почти исключительно у обнаженных и полуобнаженных красавиц! Восемь фильмов про Дракулу, выпущенные с 1958 по 1973 годы, наложили отпечаток практически на все последующие киноверсии этого сюжета.
Впрочем, заслуги студии Hammer в популяризации вампирской тематики одним Дракулой не ограничились. Ею же впервые экранизирована новелла Шеридана Ле Фаню «Кармилла». Небольшая история стала основой для вампирской трилогии: «Любовницы-вампирши» (1970), «Влечение к вампиру», (1971), «Близнецы зла» (1972). Кармилла обзавелась звучной фамилией «фон Карнштайн» и множеством родственников, но не утратила своего дурного нрава. Более того, она добавила к нему новые черты: проведение черных месс с жертвоприношениями, обильные кровопускания, отрубание голов и откровенный лесбо-эротизм.
Эффектными постмодернистскими обертонами образ Дракулы наполнил Фрэнсис Коппола — в его одноименном фильме 1992 года смешаны стили и жанры, а повествование насыщено множеством литературных, живописных и кинематографических цитат. Этот голливудский Great Spectacle раскланивается и перед эстетами. Тонко цитируется классика жанра — тот же «Носферату» Мурнау. Среди «звезд» — Гэри Олдмен, Энтони Хопкинс, Вайнона Райдер, Киану Ривз, Моника Белуччи. Сегодня «Дракула» Копполы почти такая же классика, как и сам «Носферату».
Разумеется, вслед за Дракулой в фильмах и книгах стали появляться и другие вампиры. Иногда это были персонажи романа Брэма Стокера, а иногда совершенно новые завораживающие образы. Старенький доктор ван Хелсинг неожиданно преобразился в героя множества комиксов и фильмов супермена Ван Хелсинга, охотника за нечистью. За прошедшее время он не только скинул три-четыре десятка лет, но и стал мастерски управляться с разного рода холодным супероружием. Так, в фильме «Ван Хелсинг» (2004) главный герой весьма успешно сражается с Дракулой и его приспешниками с помощью скорострельного арбалета, выпускающего стрелы со святой водой.
Вампиры превратились в наших современников и ныне вполне благополучно обитают как в фильмах и книгах, так и в комиксах, операх, балетах, ролевых играх и рекламе. Многотомные серии романов Энн Райс и Лорел Гамильтон, манга Hellsing, созданная известным художником Кота Хирано, артхаусная черно-белая «Надя» Дэвида Линча и культовый «Голод» с Катрин Денев и Дэвидом Боуи, телесериалы «Баффи — истребительница вампиров» и «Ангел», игровая вселенная World of Darkness, где вампиры являются одними из основных персонажей, — все это прочно прописалось в мировой культуре и не собирается сдавать позиции.
Игры с Дракулой Дракула стал излюбленным персонажем компьютерных игр едва ли не с самого момента их появления. Поэтому стоит остановиться лишь на некоторых, самых важных из них. Одними из первых заметных игр, посвященных Дракуле, стали игры серии Castlevania (для приставок Famicom Disk System (FDS) и MSX 2) основанные на противостоянии клана Бельмонтов (Belmonts) и графа Дракулы. Согласно сюжету, каждые сто лет Дракула восстает из могилы, чтобы пить кровь невинных людей, плодить армию нечисти и, в конце концов, погрузить весь мир во тьму. Бельмонты же, наделенные особенной силой для уничтожения вампиров, должны помешать коварному графу. Игрок брал на себя роль воина из клана Бельмонтов. Вооруженный кнутом, получившем название «убийца вампиров», он шел в замок графа Дракулы и сражался со множеством монстров. В конечном итоге, преодолев все препятствия и подавив сопротивление нечисти, он доходил до Дракулы и побеждал его. Серия продолжается до сих пор и стала трехмерной. Последние игры вышли для Nintendo DS и консоли PlayStation Portable.
Bram Stoker’s Dracula (боевик для консолей SNES, GEN/MD, 2D Platformer для NES, SMS, GB, GG), вышедший в 1993 году, был приурочен к премьере одноименного фильма Фрэнсиса Копполы. Игрок, выступающий в роли Джонатана Харкера, должен победить Дракулу и его подручных с помощью оружия и советов, которые дает ему ван Хелсинг. Действие происходит в Лондоне, румынских деревнях и в замке Дракулы.
В 1999 году была выпущена первая игра (квест) в трилогии о графе Дракуле — Dracula: The Resurrection. Продолжением ее стали Dracula 2: The Last Sanctuary и Dracula 3: The Path of the Dragon, которые вышли соответственно в 2000 и 2008 годах.

Дурная кровь: 10 мифов о Дракуле | Публикации | Вокруг Света

Суровому правителю Валахии в XV веке враги и соседи приписывали разные зверства. Но то, что он после смерти вставал из могилы, пил кровь и превращался в летучую мышь, придумал один ирландец в XIX столетии. «Вокруг света» выяснил, правда ли, что…

Портрет Влада III Дракулы, XVI век

Дракула носил титул графа

Нет. Если привести полностью его имя и титул, получится Влад III Басараб, воевода и господарь Валахии (средневекового государства, существовавшего на юге современной Румынии). Дракула подписывался «воевода Валахии» — это традиционный титул местных правителей начиная с XIV века, в XV столетии они стали называться господарями. Династия Басараб правила Валахией в XIV–XVII веках, причем она разделилась на две ветви — Дракулешти, основанную отцом Влада III, и Данешти.

Бела Лугоши в роли Дракулы в фильме «Эбботт и Костелло встречают Франкенштейна», 1948 год

Прозвище Дракула означает «дьявол»

И да и нет. Dracul переводится с румынского как «черт», но есть и другое значение — «дракон». По мнению историков, Влад III унаследовал это прозвище от отца. Влад II Дракул (именно Дракул) был рыцарем ордена Дракона, учрежденного королем Венгрии в 1408 году, носил орденский знак со свернувшимся в кольцо драконом и чеканил это мифическое существо на своих монетах. Влад III стал звать себя Дракула, а уже после его смерти в начале XVI века ему за жесткие методы управления дали еще одно прозвище — Цепеш, что значит «сажающий на кол».

Гэри Олдмен в главной роли в фильме «Дракула Брэма Стокера», 1992 год

Дракула пил человеческую кровь

Нет. В источниках XV века Влада Цепеша обвиняют во многих преступлениях и изощренной жестокости, но нигде не упомянуто, что он пил кровь своих жертв. Первые рассказы о вампирах, обитающих в Румынии, относятся к XVIII веку. Вероятно, под влиянием этих историй уроженец Дублина, директор лондонского театра «Лицеум» Брэм Стокер, сочиняя роман о вампирах, «поселил» главного героя в Юго-Восточной Европе — правда, не в Валахии, а в соседней Трансильвании. Летом 1890 года писатель читал книгу дипломата Уильяма Уилкинсона «Отчет о княжествах Валахии и Молдавии», в которой нашел упоминание о жестоком средневековом воеводе Дракуле. Стокер решил, что полководец, чье прозвище переводят как «дьявол», — подходящий «исторический прототип» для его героя-кровопийцы. Роман Стокера «Дракула» вышел в 1897 году и сразу стал невероятно популярным.

Стокер решил написать роман о вампире из-за странного сна

Нет. Сам писатель любил рассказывать, как однажды слишком плотно поужинал крабом, отчего спал беспокойно и увидел жуткий сон, под впечатлением от которого и задумал книгу об инфернальном кровопийце. Однако сын Брэма Стокера в письме к биографу прозаика Гарри Ладлэму сообщал, что эта история — семейная шутка.

Румынский замок Бран, разрекламированный как замок Дракулы, никогда не принадлежал Владу Цепешу

Дракула несколько раз захватывал власть в Валахии и лишался ее

Да. В первый раз он, наследник погибшего господаря Влада II, отвоевал валашский престол у венгерского ставленника с помощью турецкого султана. Но удержался на троне всего месяц: соперник, Владислав II, вернулся с большим войском, и Дракуле пришлось бежать и скрываться. Через восемь лет, в 1456-м, бояре убили Владислава, и Цепеш снова воцарился в Валахии, до тех пор пока не попал в венгерский плен в 1462 году. В последний раз Дракула вернул себе власть над Валахией в 1476-м — и, вероятно, в том же году был убит.

Влад Дракула обедает в тени от кольев с казненными. Гравюра, около 1500 года

Дракула посадил на кол 20 тысяч человек одновременно

Вряд ли. Даже в ту привычную к насилию эпоху жестокость, с которой Влад III расправлялся с неугодными любого звания, поражала современников и потому быстро обросла легендами. Греческий историк конца XV века Лаоник Халкокондил писал, что в 1462 году для устрашения османской армии Дракула поднял на ее пути целый лес из 20 тысяч кольев, но очевидцем этого не был. Насколько преувеличены масштабы расправ, видно по истории о том, как в марте 1459 года господарь пригласил в свои палаты в Тырговиште и там казнил 500 бояр. По данным археологов, в зал, где проходил этот пир, могло поместиться не больше 50 человек.

Король Матяш Корвин. С гравюры 1828 года

В плену Дракула сажал на кол мышей и птиц

Сомнительно. «Говорят о нем, что и сидя в темнице, не оставил он своих жестоких привычек: ловил мышей или птиц покупал на базаре и мучил их — одних на кол сажал, другим отрезал голову…» — написано в русской повести XV века. Однако рассказчик лишь повторял сплетни. Король Венгрии Матяш Корвин обманом захватил Влада в плен и всеми средствами поддерживал дурную репутацию пленника, чтобы оправдать предательство, в том числе с помощью памфлетов о патологической жестокости валашского господаря, к которым восходит большинство историй о зверствах Дракулы.

Башня замка Вышеград, Венгрия

Из венгерского плена Дракуле помогла бежать дочь короля

Нет. По легенде, девушка так сильно влюбилась, что приказала вырыть подземный ход в башню крепости Вышеград, где сидел Влад. Известно, что Дракула провел в плену 12 лет, а также что в Венгрии он женился. У Корвина не было дочерей, и по одним данным, он отдал за Влада свою сестру, по другим — дальнюю родственницу, но документального подтверждения этому нет. Историки Раду Флореску и Раймонд Макнэлли подсчитали, что в заточении Дракула провел не больше четырех лет, а оставшиеся жил с семьей, пользуясь определенной свободой, но не имея права уехать из Венгрии. В 1475 году Матяш Корвин выпустил храброго полководца, чтобы тот воевал с турками.

Младшая невеста Дракулы. Кадр из фильма «Ван Хельсинг», 2004 год

Дракула довел жену до самоубийства

Неизвестно. По легенде, во время войны с турками-османами в 1462 году Цепеш бросил беззащитную супругу в замке Поэнари, который вот-вот должны были захватить враги. Женщина, не желая попасть в руки турок, бросилась с крепостной стены в реку. Но точных сведений о том, был ли в то время господарь Влад III на ком-то женат, нет. Флореску и Макнэлли смогли найти лишь одно косвенное подтверждение этой истории: за протекающей близ развалин замка Поэнари рекой закрепилось название Raul Doamnei, «река Принцессы», — возможно, в память об утонувшей супруге господаря.


Неизвестный художник XV века придал допрашивающему Христа Пилату черты Дракулы
Дракула отличался набожностью

Да. По крайней мере, формально. Владения Дракулы окружали земли соперников и врагов: с одной стороны католическая Венгрия, с другой — империя турок-мусульман. Влад III хотел, чтобы Валахия была независимым государством, и поддерживал православие как уникальную черту своей страны: основал несколько церквей, одаривал и защищал православные храмы и обители — местные и, вероятно, на Афоне. Однако когда настоятель православного монастыря в Снагове осмелился сделать господарю выговор за одну из массовых казней, Цепеш тут же велел посадить его на кол. Крестьяне из округи монастыря говорили, что Дракула, часто посещавший Снагов, устроил в нем камеру пыток. При этом валашский господарь настаивал, чтобы его жертв погребали по церковному обряду.
Фото: Fine Art Images / Legion-media, Everett collection, Alamy (x3) / Legion-media, AFP / East News, Diomedia, Everett collection, Alamy, Fine Art Images / Legion-media
Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 8, август 2016

Легенды замка Дракулы

18.03.2016
Тайны истории
: 6415
: 2
Источник ©
В Румынии на продажу выставили замок Бран, известный как замок графа Дракулы.
Замок находится в 30 километрах от Брашова, между горами Бучеджи и Пятра Краулюй. Он является важным национальным памятником и туристическим местом, которое ежегодно привлекает множество любителей мифов и легенд.
Замок был построен ещё в 1226 году, как оборонительная крепость. Однако свою славу он приобрёл в 1898 году, когда ирландский писатель Брэм Стокер написал роман «Дракула». В книге граф Дракула обитал в замке недалеко от ущелья Борго в Трансильвании.
Замок Бран также находится возле ущелья, к тому же там ночевал прототип книжного вампира — граф Влад Цепеш (Дракула). Хотя здание и не принадлежало Цепешу, местные жители навсегда связали замок с именем Дракулы.
Влад III получил прозвище Цепеш (колосажатель) за особую жестокость при расправе с врагами и недругами — он сажал провинившихся на кол.
Прозвище Дракула (в переводе «дракон») досталось ему от отца Влада II, который состоял в элитном рыцарском ордене Дракона. Влад III правил средневекой Валахией (областью Румынии) и славился своей немыслимой жестокостью.
Он мог убивать невинных ради забавы и принимать ванны в их крови.
По некоторым данным, граф Цепеш был чернокнижником и заключил сделку с тёмными силами. После его смерти поползли слухи, что граф Дракула превратился в вампира. По одной из версий, это произошло потому, что его тело исчезло из могилы. По другой — потому что многие жертвы графа проклинали его перед смертью. Образ и имя графа настолько впечатлили Брэма Стокера, что он сделал Дракулу главным героем своего романа, увековечив его имя, а заодно и замок Бран.
Замок Бран окутан множеством тайн. Он таит в себе большое количество тайных ходов и подземных лабиринтов, по которым можно проникнуть незамеченным в замок или убежать оттуда. Во дворе замка стоит колодец. По одной из легенд, один раз в год, ровно в полночь 31 сентября оттуда вылетают души жертв Дракулы. Однако в сентябре только 30 дней.
Тут есть также комната с кроватью, на которой, согласно легендам, Дракула пил кровь своих жертв. Однако Влад Цепеш был в замке, по разным данным, всего один или несколько раз. Поэтому реальность этого мифа весьма сомнительна. Однако в том, что легенда притягивает туристов, сомневаться не приходится.
Где находится могила Влада Цепеша, и есть ли она вообще, до сих пор никто не знает. Однако многие любители мистики считают, что останки тирана покоятся именно в этом замке. Местные жители рассказывают, что его призрак и сейчас бродит по здешним лесам. Согласно другим версиям, останки Дракулы находятся на острове, расположенном в центре озера Снагов, недалеко от Бухареста.
Согласно поверьям, обезглавленное турками во время битвы тело графа предали земле перед самым алтарём монастыря, находящимся на острове.
Однако эти данные ничем не подтверждаются. Раскопки не показали там ни человеческих останков, ни гроба. Пошли слухи, что тело Дракулы после смерти исчезло, и это ещё больше убедило любителей легенд в мистичности этой истории.
Как бы то ни было, замок Бран и его окрестности обросли множеством легенд и являются излюбленным местом многочисленных туристов. За год Бран посещают около миллиона человек. В своё время здесь побывали Кевин Костнер, Николас Кейдж и другие известные артисты.
К сожалению, нельзя заглянуть в глубь веков и узнать всю правду о жизни и смерти кровавого тирана. Людям остаются только гадать — мифы Румынии или историческая правда дали замку имя самого известного вампира.
Вы можете прочитать другие новости на эту тему:
Румын называет себя наследником Дракулы и действительно пьет человеческую кровь
Настоящий Влад Дракула. История валашского князя

черная легенда о Дракуле — Вопросы истории

…Был в Валашской земле господарь Влад, христианин веры православной, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему – Дракон. Так велик и мудр он был, что каково имя, такова была и жизнь его. 30 октября 1431 года от Рождества Христова, в канун Врачеви, увидел он свет в замке Сигишоара. То был славный день для отца его, господаря валашского Влада II, ибо пришла ему весть о том, что посвятил его король Сигизмунд в рыцари ордена Дракона. Посему Влад, сын Влада, потомок Великого Басараба, получил такое диковинное имя да дракона на знамени.
Не рождалось еще в земле Валашской столь могучего воина и мудрого правителя, коим был Дракула. И вскрикнула мать его, княгиня Василисса Молдавская, едва появился он на свет, пала на подушки, и отошла душа ее в выси горние, ибо прозрела она все величие, выпавшее на долю ее сына…
…Был юный Влад Дракула одарен умом и умением привлекать сердца людские. Владел он латынью, немецким и венгерским языками, а потом еще и турецким. Воинское искусство постигал он не только на Западе, но и на Востоке, кои навыки потом неоднократно и с таким успехом применял. Его рыцарская доблесть не знала себе равных. С турниров не возвращался Дракула побежденным, и даже в славном городе Нюрнберге сохранилась память о его достославном поединке с немецкими рыцарями. Был Дракула высок ростом, весьма крепко сложен и строен. Черты его были цветущими: орлиный нос, длинные ресницы, зеленые, широко раскрытые глаза. Черные кудри волнами ниспадали на широкие плечи. Оборачивались жены ему вослед, вздыхали девицы. И был он силен, как бык, и вынослив.
Измученная войнами страна давно ждала такого господаря…
Вук Задунайский.
Сказание о Господаре Владе и Ордене Дракона

Существует единственный прижизненный портрет князя Дракулы, и изображенный на холсте человек явно «не тянет» на кровожадного садиста и маньяка. Прежде всего, привлекают внимание большие, страдальческие, красивые глаза Влада. В них можно заметить растерянность, испуг, но нет даже тени жестокости и злобы. А еще поражает неестественная худоба его изможденного желтоватого лица. Рассматривая портрет, можно предположить, что на долю этого человека выпали жестокие испытания и лишения, что он скорее мученик, нежели изверг, жертва, а не палач.
Детство Влада пришлось на очень тяжелые для княжества времена, когда Османская империя расширяла свои владения на Балканах, захватывая одну страну за другой, крест склонялся перед полумесяцем, жалкое существование влачили православные люди под властью врага, от западных братьев не было помощи, и в конце концов очередь дошла до Южной Валахии. После поражения под Варной соединенного христианского войска её господарь, Влад Дракул, отец Влада Дракулы Цепеша, вынужден был склонить голову перед султаном, платить дань – золотом, овцами и мальчиками для янычарского войска, и как гарантию преданности, отдать туркам в заложники родных сыновей: Влада и Раду. Там, в турецком плену, и принял Влад первые уроки жестокости и ненависти к врагу: на его глазах султан растлил его брата, и смеялся, глядя в глаза его.

Влад возглавил Валахию в возрасте двадцати пяти лет, в 1456 году. Султан намеревался ослабить таким образом короля Яноша, ставшего слишком влиятельным. Янош убил отца Влада Дракулы, и старшего брата, но расовая и религиозная ненависть к туркам оказалась сильней, и князь маленькой Валахии, собрав в единый кулак воли все силы, начал успешно противостоять агрессору, и даже сам атаковал турок, совершив в 1458 году поход на территорию оккупированной Болгарии, с целью освободить и расселить на землях Валахии исповедовавших православие болгарских крестьян. Европа восторженно приветствовала победу Дракулы, а импульсивные итальянцы даже стали называть жителей Валахии «Draguli», в честь их бесстрашного князя. Тем не менее большая война с Турцией была неизбежна. Валахия препятствовала расширению Османской империи, и султан Мехмед II принял решение военным путем свергнуть неугодного князя. На трон Валахии претендовал младший брат Дракулы Раду Красивый, принявший ислам и ставший фаворитом султана. Понимая, что не сможет в одиночку противостоять самой большой со времени покорения Константинополя турецкой армии, Дракула обратился за помощью к союзникам. Среди них были и римский папа Пий II, обещавший дать деньги на крестовый поход, и молодой венгерский король Матьяш Корвин, называвший Влада «любимым и верным другом», и лидеры других христианских стран. Все они на словах поддержали валашского князя, однако, когда летом 1462 года грянула беда, Дракула остался один на один с грозным врагом.

Положение было отчаянным, и Влад сделал все возможное, чтобы выстоять в этой неравной схватке. Он призвал в армию все мужское население княжества начиная с двенадцатилетнего возраста, женщин и калек бросил на строительство укреплений, применял тактику выжженной земли, оставляя врагу сожженные деревни, где невозможно было пополнить запасы продовольствия, вел партизанскую войну. Еще одним оружием князя стал панический ужас, который он внушал захватчикам: защищая свою землю, Дракула безжалостно истреблял врагов, в частности, сажал пленных на кол, используя излюбленную турками казнь.
Турецко-валашская война лета 1462 года вошла в историю знаменитой ночной атакой, во время которой удалось уничтожить до пятнадцати тысяч османов. Турецкое войско было измотано многодневным голодным переходом по опустевшим землям славян, а подвоз продовольствия по Дунаю также был невозможен: устье запирала венгерская крепость Килия. Султан уже стоял в дневном переходе от столицы княжества Тырговиште, когда Дракула вместе с семью тысячами своих воинов проник во вражеский лагерь, намереваясь убить турецкого вождя и тем самым остановить агрессию. Влад ворвался в шатер султана и выпустил внутренности лежащему на царском ложе человеку, но хитрый Мехмед, помнящий Коссово поле, положил в ту ночь вместо себя слугу в драгоценных облачениях, сам же, переодевшись сотником, ночевал неподалеку. Ужасом наполнилось сердце султана, паника поднялась в лагере и следствием этому стали огромные потери. После кровавой ночи Мехмед II покинул Валахию, и отступление чуть не стало бегством, но коварный султан оставил часть войск Раду Красивому, которому предстояло самому вырвать власть из рук старшего брата.
Блестящая победа Дракулы над войсками султана оказалась бесполезной: Влад победил врага, но не смог противостоять «друзьям». Предательство молдавского князя Штефана, двоюродного брата и друга Дракулы, неожиданно перешедшего на сторону Раду, оказалось переломным моментом в войне. Дракула не мог сражаться на два фронта и отступил в Трансильванию, где его ждали пришедшие на помощь войска еще одного «друга» — венгерского короля Матьяша Корвина.
А дальше случилось нечто странное. В разгар переговоров Корвин приказал арестовать своего «верного и любимого друга», обвинив в тайной переписке с Турцией. В письмах, якобы перехваченных венграми, Дракула молил Мехмеда II о прощении, предлагал свою помощь в захвате Венгрии и самого венгерского короля. Большинство современных историков считают письма грубо сфабрикованной подделкой: они написаны в несвойственной Дракуле манере, выдвинутые в них предложения абсурдны, но самое главное — подлинники писем, эти важнейшие улики, решившие судьбу князя, были «утеряны», и сохранились только их копии на латинском языке, приведенные в «Записках» Пия II. Подписи Дракулы на них, естественно, не стояло. Тем не менее Влада арестовали в конце ноября 1462 года, заковали в цепи и отправили в венгерскую столицу Буду, где он без суда и следствия находился в тюрьме около двенадцати лет.
Что же заставило Матьяша согласиться с вздорными обвинениями и жестоко расправиться со своим союзником, в свое время помогшим ему взойти на венгерский престол? Причина оказалась банальной. По свидетельству автора «Венгерской хроники» Антонио Бонфини, Матьяш Корвин получил от папы Пия II сорок тысяч гульденов на проведение крестового похода, но не использовал эти деньги по назначению. Иными словами, постоянно нуждавшийся в деньгах король просто прикарманил значительную сумму и переложил вину за сорванный поход на своего вассала, который будто бы вел двойную игру и интриговал с турками. Однако обвинения в государственной измене человека, известного в Европе непримиримой борьбой с Османской империей, того, кто едва не убил и фактически обратил в бегство покорителя Константинополя Мехмеда II, звучали достаточно абсурдно. Желая понять, что же случилось на самом деле, Пий II поручил своему посланнику в Буде Николасу Модруссе на месте разобраться в происходящем. Вот как Модрусса описывал внешность находившегося в венгерских застенках узника:
«Он был не очень высоким, но очень коренастым и сильным, с холодным и ужасным видом, сильным орлиным носом, вздутыми ноздрями и тонким красноватым лицом, на котором очень длинные ресницы обрамляли большие, широко открытые зеленые глаза; густые черные брови делали его вид угрожающим. Его лицо и подбородок были выбриты, но имелись усы, вздутые виски увеличивали объем его головы, бычья шея связывала его голову с туловищем, волнистые черные локоны свисали на его широкие плечи».
Модрусса не оставил свидетельств того, что говорил в свою защиту пленник короля Матьяша, но описание его внешности оказалось красноречивее любых слов. Вид Дракулы на самом деле был ужасен: распухшая, заметно увеличившаяся в объеме голова и налитое кровью лицо указывали на то, что князя пытали, принуждая признать ложные обвинения, например подписать сфабрикованные письма и тем самым узаконить действия Корвина. Но Влад, переживший в юности, еще до прихода к власти, ужасы турецкого плена, мужественно встретил новые испытания. Он не оговорил себя, не поставил свою подпись на фальсифицированных документах, и королю пришлось придумывать другие обвинения, не требовавшие письменного признания пленника.

Князя обвинили в жестокости, которую он якобы проявлял по отношению к саксонскому населению входившей в состав Венгерского королевства Трансильвании. По свидетельству Модруссы, Матьяш Корвин лично рассказывал о злодеяниях своего вассала, а затем предъявил некий анонимный документ, в котором обстоятельно, с немецкой пунктуальностью сообщалось о кровавых похождениях «великого изверга». В доносе говорилось о десятках тысяч замученных мирных жителях и впервые упоминались анекдоты о заживо сожженных нищих, о посаженных на кол монахах, о том, как Дракула приказал прибить гвоздями шапки к головам иностранных послов, и прочие подобные истории. Неизвестный автор сравнивал валашского князя с тиранами древности, утверждая, что во времена его правления Валахия напоминала «лес из посаженных на кол», обвинял Влада в невиданной жестокости, но при этом совершенно не заботился о правдоподобии своего рассказа. В тексте доноса встречается очень много противоречий, например, приведенные в документе названия населенных пунктов, где будто бы было уничтожено по 20-30 тысяч (!) человек, до сих пор не могут быть идентифицированы историками.
Что же послужило документальной основой для этого доноса? Мы знаем, что Дракула действительно совершил несколько рейдов в Трансильванию, уничтожая скрывавшихся там заговорщиков, среди которых находились претенденты на валашский престол. Но, несмотря на эти локальные военные операции, князь не прерывал коммерческих отношений с трансильванскими саксонскими городами Сибиу и Брашов, что подтверждает деловая переписка Дракулы того периода. Очень важно отметить, что, помимо появившегося в 1462 году доноса, нет ни одного более раннего свидетельства о массовых убийствах мирного населения на территории Трансильвании в 50-е годы XV века.
Невозможно представить, как уничтожение десятков тысяч человек, регулярно происходившее на протяжении нескольких лет, могло бы остаться незамеченным в Европе и не нашло бы отражения в хрониках и дипломатической переписке тех лет. Следовательно, рейды Дракулы в принадлежавшие Валахии, но расположенные на территории Трансильвании анклавы в момент их проведения рассматривались в европейских странах как внутреннее дело Валахии и не вызывали никакого общественного резонанса. На основании этих фактов можно утверждать, что анонимный документ, впервые сообщивший о злодеяниях «великого изверга», не соответствовал действительности и оказался очередной фальшивкой, сфабрикованной по приказу короля Матьяша вслед за «письмом к султану» для того, чтобы оправдать незаконный арест Влада Дракулы.
Для папы Пия II — а он был близким другом германского императора Фридриха III и в силу этого сочувствовал саксонскому населению Трансильвании — таких объяснений оказалось достаточно. Он не стал вмешиваться в судьбу высокопоставленного пленника, оставив в силе решение венгерского короля. А вот сам Матьяш Корвин, чувствуя шаткость выдвинутых им обвинений, продолжал дискредитировать томившегося в темнице Дракулу, прибегнув, говоря современным языком, к услугам «средств массовой информации». Поэма Михаэля Бехайма, созданная на основе доноса, гравюры, изображавшие жестокого тирана, «разосланные по всему миру для всеобщего обозрения», и, наконец, множество тиражей первопечатных брошюр (из которых до нас дошли тринадцать) под общим названием «Об одном великом изверге» — все это должно было сформировать негативное отношение к Дракуле, превратив его из героя в злодея.
Портрет Влада, о котором уже говорилось, также был написан во время его тюремного заключения. Возможно, Матьяш хотел заполучить изображение «чудовища», но просчитался — кисть художника запечатлела на холсте благородный, полный достоинства облик валашского князя. А богатая одежда только подчеркивала желтый, болезненный цвет лица и крайнюю степень истощения узника, указывавшую на то, в каких ужасных условиях он содержался на самом деле.
Судя по всему, Матьяш Корвин не собирался освобождать своего пленника, обрекая его на медленное умирание в темнице. Но судьба подарила Дракуле возможность пережить еще один взлет. Во время правления Раду Красивого Валахия полностью подчинилась Турции, что не могло не тревожить нового римского папу Сикста IV. Вероятно, именно вмешательство понтифика изменило судьбу Дракулы. Князь Валахии на деле показал, что может противостоять турецкой угрозе, а потому именно Владу предстояло вести в бой христианскую армию в новом крестовом походе. Условиями освобождения князя из тюрьмы стали его переход из православной веры в католическую и женитьба на двоюродной сестре Матьяша Корвина. Парадоксально, но «великий изверг» мог получить свободу, лишь породнившись с венгерским королем, который еще недавно представлял Дракулу кровожадным монстром…
По-видимому, отсюда берут начало все легенды о кровопийстве властителя. То время было временем искренней веры, а также религиозных войн за людские души, и малейшее отступление от догматики воспринималось, как окончательная погибель души. В народе ходили страшные сказки, будто перекрестившиеся в латинскую веру после смерти не обретают покой, а превращаются в упырей и вечно глодают мертвые кости на кладбищах.
Спустя два года после освобождения, летом 1476 года, Влад в качестве одного из командующих венгерской армией выступил в поход; его цель состояла в освобождении оккупированной турками Валахии. Войска проходили по территории Трансильвании, и сохранились документы, сообщающие, что горожане саксонского Брашова радостно приветствовали возвращение «великого изверга», который, если верить доносу, еще несколько лет назад творил здесь неслыханные злодеяния.
Вступив с боями в Валахию, Дракула вытеснил турецкие войска и 26 ноября 1476 года вновь взошел на престол княжества. Его правление оказалось очень коротким — князя окружали явные и скрытые враги, а потому роковая развязка была неизбежна. Гибель Влада в конце декабря того же года окутана тайной. Есть несколько версий случившегося, но все они сводятся к тому, что князь пал жертвой измены, доверившись находившимся в его окружении предателям. Князя подняли на копья свои же солдаты, а голову Дракулы в бурдюке с медом послали в дар турецкому султану, и тот приказал выставить ее на одной из площадей Константинополя. А румынские фольклорные источники сообщают, что обезглавленное тело князя нашли монахи расположенного неподалеку от Бухареста монастыря Снагов и похоронили в построенной самим Дракулой часовне возле алтаря.
Так оборвалась короткая, но яркая жизнь Влада Дракулы. Почему же, вопреки фактам, свидетельствующим о том, что валашского князя «подставили» и оклеветали, молва продолжает приписывать ему злодеяния, которые он никогда не совершал? Противники Дракулы утверждают: во-первых, многочисленные произведения разных авторов сообщают о жестокости Влада, и, следовательно, такая точка зрения не может не быть объективной, а во-вторых, нет хроник, в которых он предстает в качестве творящего благочестивые дела правителя. Опровергнуть такие аргументы несложно. Анализ произведений, в которых говорится о злодеяниях Дракулы, доказывает, что все они либо восходят к рукописному доносу 1462 года, «оправдывающему» арест валашского князя, либо написаны людьми, находившимися при венгерском дворе во времена правления Матьяша Корвина. Отсюда же черпал сведения для своей повести о Дракуле, написанной около 1484 года, и русский посол в Венгрии дьяк Федор Курицын, бывший, к тому же, сам не вполне православным: многие тогда подпали под Ересь жидовствующих.
Дом Дракулы
Проникнув в Валахию, широко растиражированные истории о деяниях «великого изверга» трансформировались в псевдофольклорные повествования, которые на самом деле не имеют ничего общего с народными преданиями, записанными фольклористами в районах Румынии, непосредственно связанных с жизнью Дракулы. Что же касается турецких хроник, то оригинальные эпизоды, не совпадающие с немецкими произведениями, заслуживают более пристального внимания. В них турецкие хроникеры, не жалея красок, описывают жестокость и храбрость наводившего ужас на врагов «Казыклы» (что означает — Сажатель на кол) и даже частично признают тот факт, что он обратил в бегство самого султана. Мы прекрасно понимаем, что описания хода военных действий противоборствующими сторонами не могут быть беспристрастными, однако не оспариваем и того, что Влад Дракула действительно очень жестоко расправлялся с пришедшими на его землю захватчиками. Проанализировав источники XV столетия, можно уверенно утверждать, что Дракула не совершал приписываемых ему чудовищных преступлений. Он действовал в соответствии с жестокими законами войны, но уничтожение агрессора на поле боя ни при каких обстоятельствах нельзя приравнивать к геноциду мирного населения, в коем Дракулу обвинял заказчик анонимного доноса. Рассказы о зверствах в Трансильвании, за которые Дракула и получил репутацию «великого изверга», оказались клеветой, преследовавшей конкретные корыстные цели. История сложилась так, что потомки судят о Дракуле по тому, как описывали поступки Влада его враги, стремившиеся опорочить князя, — где уж в такой ситуации говорить об объективности?!
Что же касается отсутствия хроник, восхваляющих Дракулу, это объясняется слишком коротким сроком его правления. Он просто не успел, а возможно, и не посчитал необходимым обзавестись придворными летописцами, в обязанности которых входило восхваление правителя. Иное дело прославившийся своей просвещенностью и гуманизмом король Матьяш, «со смертью которого умерла и справедливость», или правивший без малого полвека молдавский князь Штефан, предавший Дракулу и посадивший на кол две тысячи румын, но при этом прозванный Великим и Святым…
В мутном потоке лжи трудно различить правду, но, к счастью, до нас дошли документальные свидетельства того, как правил страной Влад Дракула. Сохранились подписанные им грамоты, в которых он дарил крестьянам земли, жаловал привилегии монастырям, договор с Турцией, скрупулезно и последовательно отстаивавший права граждан Валахии. Мы знаем, что Дракула настаивал на соблюдении церковных обрядов погребения для казненных преступников, и этот очень важный факт полностью опровергает утверждение о том, будто он сажал на кол исповедовавших христианство жителей румынских княжеств. Известно, что он строил церкви и монастыри, основал Бухарест, с отчаянной храбростью сражался с турецкими захватчиками, защищая свой народ и свою землю. А еще есть легенда о том, как Дракула встречался с Богом, пытаясь узнать, где находится могила его отца, чтобы на этом месте воздвигнуть храм…
Есть два образа Дракулы. Мы знаем Дракулу — национального героя Румынии, мудрого и храброго правителя, мученика, преданного друзьями и около трети жизни проведшего в тюрьмах, оболганного, оклеветанного, но не сломленного. Однако нам известен и другой Дракула — герой анекдотических повестей XV века, маньяк, «великий изверг», а позже и вовсе проклятый Богом вампир. Кстати, о вампиризме: в каких бы зверствах ни обвиняли князя его современники, нет ни одного письменного источника, в котором бы говорилось, что он пил кровь своих жертв. Идея «превратить» Дракулу в вампира возникла только в XIX веке. Состоявший в оккультном ордене «Золотая Заря» (он практиковал черную магию), Брэм Стокер заинтересовался этой исторической личностью с подачи профессора Арминиуса Вамбери, который был известен не только как ученый, но и как венгерский националист. Так и появился граф Дракула — литературный персонаж, постепенно превратившийся в массовом сознании в главного вампира всех времен и народов.
У двух диаметрально противоположных образов валашского князя нет ничего общего, но, чтобы ответить на вопрос, каким человеком был Влад Дракула на самом деле, достаточно увидеть его портрет, посмотреть в эти мудрые и печальные глаза…
источники:
Наука и Жизнь.
№2 за 2005 год Е. Артамонова. Легенда о великом изверге.
Вук Задунайский.
Сказание о Господаре Владе и Ордене Дракона

Граф Дракула — биография господаря Валахии и кровавые легенды о нём

В 1386 году в Сигишоаре — небольшом городке, расположенном в Трансильвании, родился человек, который оставил неизгладимый след в истории. Влад Цепеш, более известный, как граф Дракула, потомок правителя Валахии — Басараба Великого, прославился не столько благодаря своему таланту полководца, сколько мрачной жестокости, беспрецедентной даже для средневековья.
Влад III, о котором сложили многочисленные кровавые легенды, стал прототипом одного из главных персонажей романа Брэма Стокера – он известен, как граф Дракула, биография которого до некоторой степени схожа с судьбой Цепеша.
Содержание статьи:
Кровавые легенды или страшная реальность?
Иногда граф любил пошутить…
Как появились легенды о вампирах
Нельзя сказать, что его юность прошла легко и безоблачно, что было бы вполне предсказуемо для настоящего принца крови — будущего повелителя Валахии. В двенадцать лет Влад III вместе со своим младшим братом в качестве заложников отправлены к турецкому султану, где он и содержится до 17 лет, что по всей вероятности негативно повлияло на его психику.

В 17 лет, после своего освобождения, Влад Цепеш, биография которого с этих пор становится весьма изменчивой, с помощью турков впервые захватывает власть и воцаряется в Валахии под именем Влада III. Средние века отличались многочисленными войнами, и долго удерживать престол молодому господарю не удалось — ставленник Яноша Хуньяди — правителя Венгрии — свергает его. Но он проявляет излишнюю самостоятельность, теряет покровительство своего венгерского повелителя, и Влад Цепеш возвращает себе престол уже при поддержке самого Хуньяди.
Разумеется, такой поворот событий не устраивал Турцию, и в 1461 году начинается война, в которой Влад III в полной мере проявляет свой талант полководца. Но, несмотря на всю свою храбрость и жестокость, (а к тому времени о нём ходили многочисленные кровавые легенды) Цепеш терпит поражение — главным образом потому, что турецкая армия значительно превосходит числом его войска. Влад III бросает разгромленную армию, и желает найти убежище во владениях венгерского короля, но тот обвиняет бывшего союзника в сговоре с турками, и заключает в темницу.
На свободу Влад III выходит более чем через 10 лет, и ему даже удаётся вновь захватить столицу Валахии, но спустя некоторое время Влад Цепеш, биография которого связана со многими смертями, погибает при загадочных обстоятельствах… Не иначе, кто-то припас для него осиновый кол 🙂 Жизнь Цепеша оборвалась в 1476 году.

Кровавые легенды или страшная реальность?

Следует отметить, что персонаж Брэма Стокера – граф Дракула, биография которого весьма таинственна, является только слабым подобием своего прототипа. Влад Цепеш воплощает в себе всё зверство средневековья — от застенок испанской инквизиции до изощрённых турецких пыток.
Современники боялись его не меньше, чем сверхъестественного существа — василиска. Даже если малая часть кровавых легенд, сложенных о нём, является действительностью, то Влад III заслужил право называться вампиром, ведь для того, чтобы быть им не обязательно пить кровь — достаточно обильно её проливать…
Самое грандиозное побоище Влад Цепеш устроил в 1460 году — тогда в одном из городов Трансильвании одновременно было посажено на кол около 30 000 человек. Произошло это массовое убийство в праздник Святого Варфоломея. Над этим праздником видимо тяготеет проклятье — достаточно вспомнить противостояние католиков и гугенотов во Франции и знаменитую Варфоломеевскую ночь.
Известна также легенда об одной из любовниц Цепеша, которая пыталась обмануть его, заявляя о своей беременности. Остаётся только удивляться смелости женщины, которая продолжала настаивать на своём, после того, как Влад предупреждает её о том, что он не терпит лжи. Финал истории трагичен — Цепеш вспарывает ей живот и кричит «Я же предупреждал тебя, что не люблю лжи!»
Граф Дракула, биография которого породила многочисленные кровавые легенды, не жаловался на отсутствие фантазии, его методы расправы с врагами отличались разнообразием — рубить головы, варить, сжигать, сдирать кожу или вспарывать животы было обычным делом для Влада Цепеша. Но всему вышеперечисленному господарь предпочитал сажать неугодных на кол, благодаря чему и получил своё прозвище — Цепеш — «колосажатель». Но извращённые методы расправы были обусловлены не только садистскими наклонностями правителя, такие казни преследовали и другие цели. Например, существует легенда о том, что у фонтана в самом центре столицы Валахии стояла сделанная из золота чаша. Из неё мог напиться любой желающий, но никто не осмеливался чашу украсть — подданным было известно, что с ворами Цепеш расправлялся особо жестоко.

Иногда граф любил пошутить…

Влад Цепеш обладал и неким подобием чувства юмора. Как и оккультист граф Калиостро он любил мистификации — пил на морозе дымящийся глинтвейн, чем до смерти пугал своих придворных, полагавших, что господарь пьёт тёплую человеческую кровь…
Граф Дракула, биография которого вдохновила Брэма Стокера, породила не только кровавые легенды. Господарю была не чужда некоторая справедливость. Однажды, один проезжий купец пожаловался Цепешу, что его фургон ночью обокрали, причём пропала значительная сумма золота. Естественно Влад Цепеш не мог стерпеть подобной дерзости — воровство каралось очень жестоко, и все силы были брошены на поиски преступника, коего и обнаружили за ночь.
Украденное золото подбросили купцу, и вместе с ним подложили одну лишнюю монету. Что сталось с вором, думаю понятно, если учесть привычки Дракулы. Утром купец пришёл благодарить повелителя — он сказал, что воры не только вернули всё золото, но даже подбросили одну лишнюю монету. Цепеш мрачно усмехнулся, и сказал, что если бы купец умолчал об этой монете, то сидел бы на колу рядом с вором. Надо думать, после такого заявления купец поспешил покинуть гостеприимную Валахию.
Многие кровавые легенды о Дракуле повествуют, что Влад Цепеш имел привычку завтракать среди мёртвых и умирающих людей, насаженных на колья. Эти колья различались как расцветками, так и геометрическими формами — по этим признакам всегда можно было отличить простолюдина от знатного вельможи (вельмож сажали несколько повыше). Дракуле было недостаточно просто расправиться с неугодными, он тщательно следил за тем, чтобы колья не были заострены, что привело бы к обильной кровопотере и быстрой смерти. А тупой кол обеспечивал его жертве мучительную агонию, которая могла продолжаться в течение 4 — 5 дней.
Влад Цепеш, биография которого отличается разнообразием, стремился показать всем свою независимость. Однажды ко двору прибыли посланцы турецкого султана. Незадачливые турки напрочь отказались снимать свои головные уборы (вера не позволяет или ещё что). Разгневанный господарь приказал своим подданным прибить тюрбаны к головам турок, что и было немедленно исполнено. Впрочем, для этой процедуры использовали маленькие гвозди.

Как появились кровавые легенды о вампирах

Осиновый кол, связка чеснока и, конечно, распятие — какой фильм про вампиров обходится без этой атрибутики? Хорошим средством борьбы с нечистью также позиционируют солнечный свет, но мало кто задумывался почему.
Истоками для создания легенды о вампирах, а также их боязни солнечного света послужила одна загадочная болезнь эпохи средневековья. Она проявлялась в том, что человек не мог переносить прямых солнечных лучей, от воздействия которых кожа покрывалась пигментными пятнами, что вызывало довольно сильную боль.
Заболевание получило название «порфирия» — организм человека, поражённого этим недугом не способен самостоятельно вырабатывать красные кровяные тельца. Болезнь редкая, и в те времена ей были подвержены представители аристократии — вот откуда и тянется ниточка к графу Дракуле (который, кстати, порфирией не болел). Чтобы не испытывать боли, человек был вынужден появляться на улице только по ночам либо есть сырое мясо, чтобы восстановить кровяной баланс организма.
Другой источник приписывает появление легенд о вампирах некоей средневековой аристократке, верившей в то, что её молодость будет сохраняться вечно, если она будет принимать регулярные ванны, наполненные кровью молодых девушек. Этих девушек доставляли в её замок и убивали. Это продолжалось до тех пор, пока одной жертве не удалось бежать и рассказать о происходящем в мрачном замке правителю тех земель. Графиню заточили в её апартаментах, и обрекли на голодную смерть.
Кстати, в средние века существовало поверье, что тот, кто пьёт молодую кровь, восстанавливает свои силы и продлевает себе жизнь. Кто знает, сколько представителей аристократии тех времён прибегали к такому способу омолаживания? Возможностей у них было предостаточно…
admin этот клип наверняка будет в тему… особенно если вам нравится группа АРИЯ

Влад Дракула: живой человек, заслоненный легендой. — Беспрерывное движение души..

Тут даже не сразу поймешь с чего начать.. Везде и всюду «замком Дракулы» (или, еще лучше, «Замком Графа Дракулы»), называют замок Бран в Трансильвании. Это неправильно, насколько вообще что-то может быть неправильным 🙂
Исторический Влад Дракула не строил этот замок, не жил в нем, не штурмовал его.. Да вообще, по сути, никакого отношения к нему не имел. По одной из версий, он провел в этом замке в качестве пленника некоторое время перед его отправкой в Венгрию, но и эта версия изрядно притянута за уши, так как есть запись, что арестован он был в крепости Oratia неподалеку, а о содержании его в Бране нигде не написано ни слова.
Что касается персонажа Брема Стокера, литературного Графа Дракулы, то и он не проживал тут.. Точнее, нет ни одного свидетельства, что Бран был прототипом места обитания Трансильванского Вампира и что Стокер вообще знал об этом замке.
Откуда взялась эта легенда? Непонятно. Румынские гиды предполагают, что сами туристы решили так окрестить этот замок. Честно говоря — не совсем ясно, почему. Замок совсем не напоминает зловещую твердыню вампира — он светленький и радостный.
Так где искать родовое поместье Дракулы? Пойдем по порядку.
Родился Влад, как я уже писал, в городе Сигишоара. Тамошний особняк его отца достаточно солиден, но на замок никак не тянет.
Во время своего правления Влад жил в городе Тырговиште, который был в то время столицей Валахии. Известно, что там он построил башню Киндия, но это, конечно, не замок..
Пожалуй, лучшим кандидатом на роль замка Дракулы, является замок Поенари. Построенный задолго до рождения Влада, он был родовым замком Бессарабов, но был покинут и разрушен. Во время своего царствования, Влад Дракула приказал восстановить и расширить замок, из-за его отличной стратегической позиции.
Кроме своей исторической связи с Владом, замок Поенари может похвастаться местной легендой, делающей его еще более привлекательным для фанатов Дракулы.
По легенде, армия турков, ведомая принявшим ислам, родным братом Влада, Раду Беем, готовилась осадить замок Поенари, в котором в это время находилась любовь Влада Дракулы, Юстина, тогда как сам он был в отъезде. Среди окружения Раду оказался бывший слуга Влада, сохранивший верность старому хозяину. Он пишет записку с предупреждением о приближении турецкой армии, и со стрелой посылает ее сквозь окно княжеских покоев замка. Юстина, прочитав записку и поняв, что замок окружен и, в отстутствие Влада и его армии, неминуемо будет взят, бросается со стен замка, в реку, протекающую под склоном утеса на котором стоит замок, предпочтя смерть турецкому плену. С тех пор речку, протекающую под стенами замка Поенари, называют Raul Doamnei, что переводится как Река Принцессы.
Переложение этой легенды мы и видим в эпизоде известного фильма Френсиса Форда Копполы «Дракула».
Последний румынский замок, связанный с именем Дракулы — замок Корвин в Хунедоаре приводит нас к следующей теме:

20 фактов о графе Дракуле: кем был на самом деле этот легендарный «вампир»? – ИнфоМания

История
Влад III, также известный как Влад Цепеш или просто Дракула, был легендарным воеводой-князем Валахии. Правил он княжеством три раза – в 1448 году, с 1456 по 1462 год и в 1476 году, во время начала периода османского завоевания Балкан. Дракула стал популярным фольклорным персонажем во многих странах Восточной Европы благодаря своим кровавым сражениям и защите православного христианства от вторжения османов. И одновременно является одной из самых популярных и кровавых фигур в истории поп-культуры. Холодящие кровь легенды о Дракуле известны практически всем, но каким же был настоящий Влад Цепеш.

1. Малая родина


Реальным историческим прообразом Дракулы был Влад III (Влад Цепеш). Он родился в городе Сигишоара, Трансильвания в 1431 году. Сегодня на его бывшем месте рождения построен ресторан, в который ежегодно стекаются тысячи туристов со всего мира.

2. Орден Дракона


Отца Дракулы называли Дракул, что означает “дракон”. Также согласно другим источникам, он имел прозвище “дьявол”. Подобное имя он получил, поскольку принадлежал к Ордену Дракона, который боролся с Османской империей.

3. Отец был женат на молдавской княжне Василисе


Хотя о матери Дракулы ничего не известно, предполагается, что в то время его отец был женат на молдавской княжне Василисе. Однако, поскольку у Влада II было несколько любовниц, никто не знает, кто же был настоящей матерью Дракулы.

4. Между двух огней


Дракула жил во времена постоянной войны. Трансильвания находилась на границе двух великих империй: Османской и австрийских Габсбургов. В молодости его заключили в тюрьму, сначала турки, а позже венгры. Отца Дракулы убили, а его старшего брата Мирчу ослепили раскаленными железными кольями и закопали живьем. Эти два факта сильно повлияли на то, каким мерзким и порочным Влад стал позже.

5.Константин XI Палеолог


Считается, что молодой Дракула провел некоторое время в Константинополе в 1443 году при дворе Константина XI Палеолога — легендарного персонажа греческого фольклора и последнего императора Византии. Некоторые историки предполагают, что именно там у него развилась ненависть к османам.

6. Сын и наследник Михня злой


Считается, что Дракула был женат дважды. Его первая жена неизвестна, хотя она, возможно, была трансильванской дворянкой. Она родила Владу сына и наследника, Михня злого. Влад женился во второй раз после того, как отбыл срок заключения в Венгрии. Второй супругой Дракулы была Илона Силадьи – дочь венгерского дворянина. Она родила ему двух сыновей, но ни один из них так и не стал правителем.

7. Прозвище “Цепеш”


Прозвище “Цепеш” в переводе с румынского означает “кольщик”. Оно появилось через 30 лет после смерти Влада. Влад III заработал свое прозвище “Цепеш” (от румынского слова ?eapa 0 — “кол”), поскольку он убил тысячи турок жутким способом — сажая на кол. Об этой казни он узнал еще в подростковом возрасте, когда был политическим заложником Османской империи в Константинополе.

8. Злейший враг Османской империи


Считается, что Дракула виноват в гибели более ста тысяч человек (большинство из них – турки). Это сделало его злейшим врагом Османской империи.

9. Двадцать тысяч гниющих трупов испугали султана


В 1462 году, когда шла война между Османской империей и Валахией, которой правил Дракула, Султан Мехмед II бежал со своей армией, придя в ужас при виде двадцати тысяч гниющих трупов турков, насаженных на колья на окраине столицы княжества Влада, Тырговиште. Во время одной битвы Дракула отступил в близлежащие горы, оставляя за собой пленных, посаженных на колья. Это заставило турков прекратить погоню, поскольку султан не мог выносить зловония разлагающихся трупов.

10. Рождение легенды


Насаженные на колья трупы обычно выставляли в качестве предупреждения для других. При этом трупы были белыми, потому что кровь полностью вытекала из раны на шее. Именно отсюда пошла легенда, что Влад Цепеш был вампиром.

11. Тактика выжженной земли


Также Дракула стал известен тем, что при отступлении он сжигал за собой деревни по пути и убивал всех местных жителей. Подобные зверства творились для того, чтобы солдатам Оттоманской армии не было где отдыхать и чтобы не было женщин, которых они могли насиловать. В попытке очистить улицы столицы Валахии Тырговиште Дракула пригласил всех больных, бродяг и попрошаек к одному из своих домов под предлогом пира. В конце пира Дракула вышел из дома, запер его снаружи и поджег.

12. Голова Дракулы досталась султану


В 1476 году 45-летнего Влада в конечном счете схватили и обезглавили во время турецкого вторжения. Его голову привезли султану, который выставил ее на всеобщее обозрение на ограде своего дворца.

13. Останки Дракулы


Считается, что археологи, которые искали Снагов (коммуну недалеко от Бухареста) в 1931 году нашли останки Дракулы. Останки были переданы в исторический музей в Бухаресте, но позже они исчезли без следа, оставив тайны реального князя Дракулы без ответа.

14. Дракула был очень религиозен


Несмотря на свою жестокость, Дракула был очень религиозен и окружал себя священниками и монахами на протяжении всей своей жизни. Он основал пять монастырей, а его семья за 150 лет основала более пятидесяти монастырей. Изначально Ватикан хвалил его за защиту христианства. Однако впоследствии церковь выразила свое неодобрение жестокими методами Дракулы и прекратила отношения с ним.

15. Чудовищный правитель


В Турции Дракула считается чудовищным и подлым правителем, который казнил своих врагов мучительным способом сугубо ради собственного удовольствия.

16. Трансильванская субкультура


Дракула пользовался огромной популярностью во второй половине двадцатого века. Было снято более двухсот фильмов с участием графа Дракулы, больше, чем с любой другой исторической фигурой. В центре этой субкультуры лежит легенда о Трансильвании, которая стала почти синонимом страны вампиров.

17. Дракула и Чаушеску


Бывший президент Румынии Николае Чаушеску (1965 – 1989 годы) использовал Дракулу в своей кампании. Если быть точнее, он ссылался на патриотизм Влада в речи перед венграми и другими этническими меньшинствами в Трансильвании.

18. В Румынии нет вампиров


Вопреки распространенному мнению, вампиры не являются частью румынского фольклора и этого слова даже нет в румынском языке. Слово происходит от сербского “Vampyr”.

19. “Как лягушки”


Согласно книге “В поисках Дракулы”, Влад имел очень странное чувство юмора. В книге рассказывается о том, как его жертвы часто дергались на кольях “как лягушки”. Влад считал это забавным, и однажды сказал о своих жертвах: “О, какую великую грациозность они проявляют”.

20. Страх и золотая чаша


Для того, чтобы доказать, насколько его боялись жители княжества, Дракула поставил золотую чашу в середине городской площади в Тырговиште. Он позволил людям пить из нее, но золотая чаша должна была постоянно оставаться на своем месте. Удивительно, но за все время правления Влада к золотой чаше так и не прикоснулись, хотя в городе жило шестьдесят тысяч людей, большинство в условиях крайней нищеты.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: СКОЛЬКО ЖЕНЩИН БЫЛО У КАЗАНОВЫ? ИСТОРИЯ САМОГО ЗНАМЕНИТОГО ЛЮБОВНИКА
Ппонравился пост? Поддержи ИНФОМАНИЮ нажми >

Оставьте свой комментарий

Все о Дракуле — LegendaPress

Нет. Если привести полностью его имя и титул, получится Влад III Басараб, воевода и господарь Валахии (средневекового государства, существовавшего на юге современной Румынии). Дракула подписывался «воевода Валахии» — это традиционный титул местных правителей начиная с XIV века, в XV столетии они стали называться господарями. Династия Басараб правила Валахией в XIV–XVII веках, причем она разделилась на две ветви — Дракулешти, основанную отцом Влада III, и Данешти.
Портрет Влада III Дракулы, XVI век

Прозвище Дракула означает «дьявол»

И да и нет. Dracul переводится с румынского как «черт», но есть и другое значение — «дракон». По мнению историков, Влад III унаследовал это прозвище от отца. Влад II Дракул (именно Дракул) был рыцарем ордена Дракона, учрежденного королем Венгрии в 1408 году, носил орденский знак со свернувшимся в кольцо драконом и чеканил это мифическое существо на своих монетах. Влад III стал звать себя Дракула, а уже после его смерти в начале XVI века ему за жесткие методы управления дали еще одно прозвище — Цепеш, что значит «сажающий на кол».

Неизвестный художник XV века придал допрашивающему Христа Пилату черты Дракулы

Дракула пил человеческую кровь

Нет. В источниках XV века Влада Цепеша обвиняют во многих преступлениях и изощренной жестокости, но нигде не упомянуто, что он пил кровь своих жертв. Первые рассказы о вампирах, обитающих в Румынии, относятся к XVIII веку. Вероятно, под влиянием этих историй уроженец Дублина, директор лондонского театра «Лицеум» Брэм Стокер, сочиняя роман о вампирах, «поселил» главного героя в Юго-Восточной Европе — правда, не в Валахии, а в соседней Трансильвании.
Летом 1890 года писатель читал книгу дипломата Уильяма Уилкинсона «Отчет о княжествах Валахии и Молдавии», в которой нашел упоминание о жестоком средневековом воеводе Дракуле. Стокер решил, что полководец, чье прозвище переводят как «дьявол», — подходящий «исторический прототип» для его героя-кровопийцы. Роман Стокера «Дракула» вышел в 1897 году и сразу стал невероятно популярным.

Бела Лугоши в роли Дракулы в фильме «Эбботт и Костелло встречают Франкенштейна», 1948 год

Стокер решил написать роман о вампире из-за странного сна

Нет. Сам писатель любил рассказывать, как однажды слишком плотно поужинал крабом, отчего спал беспокойно и увидел жуткий сон, под впечатлением от которого и задумал книгу об инфернальном кровопийце. Однако сын Брэма Стокера в письме к биографу прозаика Гарри Ладлэму сообщал, что эта история — семейная шутка.

Гэри Олдмен в главной роли в фильме «Дракула Брэма Стокера», 1992 год

Дракула несколько раз захватывал власть в Валахии и лишался ее

Да. В первый раз он, наследник погибшего государя Влада II, отвоевал валашский престол у венгерского ставленника с помощью турецкого султана. Но удержался на троне всего месяц: соперник, Владислав II, вернулся с большим войском, и Дракуле пришлось бежать и скрываться.

Легенда о «великом изверге» Дракуле.

Многие помнят этот эпизод из фильма Ф. Копполы, снятого по роману Брэма Стокера «Дракула», и, возможно, именно из этой киноленты узнали, что Дракула не был вымышленным персонажем. У знаменитого вампира есть прототип — князь Валахии Влад Дракула (Цепеш), правивший этим румынским княжеством в середине XV века. И действительно, этого человека по сей день называют «великим извергом», затмившим своими злодеяниями Ирода и Нерона.

Оставим на совести Стокера то, что он «превратил» реальную историческую личность в мифического монстра, и попробуем разобраться, насколько обоснованы обвинения в жестокости и совершал ли Дракула все те зверства, по сравнению с которыми вампирское пристрастие к крови молоденьких девушек кажется невинной забавой.
Деяния князя, широко растиражированные литературными произведениями XV столетия, и в самом деле леденят кровь. Страшное впечатление производят рассказы о том, как Дракула любил пировать, наблюдая за муками посаженных на кол жертв, как он сжег бродяг, которых сам же пригласил на пир, как приказал забить гвозди в головы не снявшим шапки иностранным послам, и прочее, прочее… В воображении читателя, впервые узнавшего о злодеяниях этого средневекового правителя, возникает образ свирепого безжалостного человека с колким взглядом недобрых глаз, отражавших черную сущность злодея. Такой образ вполне соответствует немецким книжным гравюрам, запечатлевшим черты тирана, однако гравюры появились уже после гибели Влада.
А вот тех, кому доведется увидеть прижизненный, практически неизвестный в России портрет Дракулы, ждет разочарование — изображенный на холсте человек явно «не тянет» на кровожадного садиста и маньяка. Маленький эксперимент показал: люди, не знавшие, кто именно изображен на холсте, нередко называли «неизвестного» красивым, несчастным… Попробуем и мы на минуту забыть о репутации «великого изверга», непредвзято посмотреть на портрет Дракулы. Прежде всего, привлекают внимание большие, страдальческие, красивые глаза Влада. В них можно заметить растерянность, испуг, но нет даже тени жестокости и злобы. А еще поражает неестественная худоба его изможденного желтоватого лица. Рассматривая портрет, можно предположить, что на долю этого человека выпали жестокие испытания и лишения, что он скорее мученик, нежели изверг, жертва, а не палач…
Что же это: намеренный обман художника или столь разительное несоответствие между истинным портретом Дракулы и данной ему характеристикой имеет иное объяснение? Проведем небольшое расследование, обратившись к «уликам» — письменным документам XV века. Все ли они, как кажется на первый взгляд, свидетельствуют против Дракулы или это только вершина айсберга, наиболее эффектные запоминающиеся произведения, оттеснившие на второй план сухие, могущие показаться скучными документы? Действительно, мы судим о поступках Влада по художественным, большей частью немецким повестям того периода, оставляя в стороне сохранившиеся по сей день в архивах письма самого князя и другие официальные документы, относящиеся ко времени его правления. Каким же предстает Влад Дракула в свете объективного исторического анализа?
*
Влад возглавил Валахию в возрасте двадцати пяти лет, в 1456 году, в очень тяжелые для княжества времена, когда Османская империя расширяла свои владения на Балканах, захватывая одну страну за другой. Уже попали под турецкий гнет Сербия и Болгария, пал Константинополь, прямая угроза нависла над румынскими княжествами. Князь маленькой Валахии успешно противостоял агрессору и даже сам атаковал турок, совершив в 1458 году поход на территорию оккупированной Болгарии. Одна из целей похода — освободить и расселить на землях Валахии исповедовавших православие болгарских крестьян. Европа восторженно приветствовала победу Дракулы, а импульсивные итальянцы даже стали называть жителей Валахии «Draguli», в честь их бесстрашного князя. Тем не менее большая война с Турцией была неизбежна. Валахия препятствовала расширению Османской империи, и султан Мехмед II принял решение военным путем свергнуть неугодного князя. На трон Валахии претендовал младший брат Дракулы Раду Красивый, принявший ислам и ставший фаворитом султана. Понимая, что не сможет в одиночку противостоять самой большой со времени покорения Константинополя турецкой армии, Дракула обратился за помощью к союзникам. Среди них были и римский папа Пий II, обещавший дать деньги на крестовый поход, и молодой венгерский король Матьяш Корвин, называвший Влада «любимым и верным другом», и лидеры других христианских стран. Все они на словах поддержали валашского князя, однако, когда летом 1462 года грянула беда, Дракула остался один на один с грозным врагом.
Положение было отчаянным, и Влад сделал все возможное, чтобы выстоять в этой неравной схватке. Он призвал в армию все мужское население княжества начиная с двенадцатилетнего возраста, применял тактику выжженной земли, оставляя врагу сожженные деревни, где невозможно было пополнить запасы продовольствия, вел партизанскую войну. Еще одним оружием князя стал панический ужас, который он внушал захватчикам. Защищая свою землю, Дракула безжалостно истреблял врагов, в частности, сажал пленных на кол, используя против турок очень «популярную» в самой Османской империи казнь.
Турецко-валашская война лета 1462 года вошла в историю знаменитой ночной атакой, во время которой удалось уничтожить до пятнадцати тысяч османов. Султан уже стоял у столицы княжества Тырговиште, когда Дракула вместе с семью тысячами своих воинов проник во вражеский лагерь, намереваясь убить турецкого вождя и тем самым остановить агрессию. Владу не удалось до конца осуществить свой дерзкий план, но неожиданная ночная атака вызвала панику во вражеском лагере и как следствие — очень большие потери. После кровавой ночи Мехмед II покинул Валахию, оставив часть войск Раду Красивому, которому предстояло самому вырвать власть из рук старшего брата.
*
Блестящая победа Дракулы над войсками султана оказалась бесполезной: Влад победил врага, но не смог противостоять «друзьям». Предательство молдавского князя Штефана, двоюродного брата и друга Дракулы, неожиданно перешедшего на сторону Раду, оказалось переломным моментом в войне. Дракула не мог сражаться на два фронта и отступил в Трансильванию, где его ждали пришедшие на помощь войска еще одного «друга» — венгерского короля Матьяша Корвина.
А дальше случилось нечто странное. В разгар переговоров Корвин приказал арестовать своего «верного и любимого друга», обвинив в тайной переписке с Турцией. В письмах, якобы перехваченных венграми, Дракула молил Мехмеда II о прощении, предлагал свою помощь в захвате Венгрии и самого венгерского короля. Большинство современных историков считают письма грубо сфабрикованной подделкой: они написаны в несвойственной Дракуле манере, выдвинутые в них предложения абсурдны, но самое главное — подлинники писем, эти важнейшие улики, решившие судьбу князя, были «утеряны», и сохранились только их копии на латинском языке, приведенные в «Записках» Пия II. Подписи Дракулы на них, естественно, не стояло. Тем не менее Влада арестовали в конце ноября 1462 года, заковали в цепи и отправили в венгерскую столицу Буду, где он без суда и следствия находился в тюрьме около двенадцати лет.
Что же заставило Матьяша согласиться с вздорными обвинениями и жестоко расправиться со своим союзником, в свое время помогшим ему взойти на венгерский престол? Причина оказалась банальной. По свидетельству автора «Венгерской хроники» Антонио Бонфини, Матьяш Корвин получил от папы Пия II сорок тысяч гульденов на проведение крестового похода, но не использовал эти деньги по назначению. Иными словами, постоянно нуждавшийся в деньгах король просто прикарманил значительную сумму и переложил вину за сорванный поход на своего вассала, который будто бы вел двойную игру и интриговал с турками. Однако обвинения в государственной измене человека, известного в Европе непримиримой борьбой с Османской империей, того, кто едва не убил и фактически обратил в бегство покорителя Константинополя Мехмеда II, звучали достаточно абсурдно. Желая понять, что же случилось на самом деле, Пий II поручил своему посланнику в Буде Николасу Модруссе на месте разобраться в происходящем. Вот как Модрусса описывал внешность находившегося в венгерских застенках узника:
«Он был не очень высоким, но очень коренастым и сильным, с холодным и ужасным видом, сильным орлиным носом, вздутыми ноздрями и тонким красноватым лицом, на котором очень длинные ресницы обрамляли большие, широко открытые зеленые глаза; густые черные брови делали его вид угрожающим. Его лицо и подбородок были выбриты, но имелись усы, вздутые виски увеличивали объем его головы, бычья шея связывала его голову с туловищем, волнистые черные локоны свисали на его широкие плечи».
Модрусса не оставил свидетельств того, что говорил в свою защиту пленник короля Матьяша, но описание его внешности оказалось красноречивее любых слов. Вид Дракулы на самом деле был ужасен: распухшая, заметно увеличившаяся в объеме голова и налитое кровью лицо указывали на то, что князя пытали, принуждая признать ложные обвинения, например подписать сфабрикованные письма и тем самым узаконить действия Корвина. Но Влад, переживший в юности, еще до прихода к власти, ужасы турецкого плена, мужественно встретил новые испытания. Он не оговорил себя, не поставил свою подпись на фальсифицированных документах, и королю пришлось придумывать другие обвинения, не требовавшие письменного признания пленника.
Князя обвинили в жестокости, которую он якобы проявлял по отношению к саксонскому населению входившей в состав Венгерского королевства Трансильвании. По свидетельству Модруссы, Матьяш Корвин лично рассказывал о злодеяниях своего вассала, а затем предъявил некий анонимный документ, в котором обстоятельно, с немецкой пунктуальностью сообщалось о кровавых похождениях «великого изверга». В доносе говорилось о десятках тысяч замученных мирных жителях и впервые упоминались анекдоты о заживо сожженных нищих, о посаженных на кол монахах, о том, как Дракула приказал прибить гвоздями шапки к головам иностранных послов, и прочие подобные истории. Неизвестный автор сравнивал валашского князя с тиранами древности, утверждая, что во времена его правления Валахия напоминала «лес из посаженных на кол», обвинял Влада в невиданной жестокости, но при этом совершенно не заботился о правдоподобии своего рассказа. В тексте доноса встречается очень много противоречий, например, приведенные в документе названия населенных пунктов, где будто бы было уничтожено по 20-30 тысяч (!) человек, до сих пор не могут быть идентифицированы историками.
Что же послужило документальной основой для этого доноса? Мы знаем, что Дракула действительно совершил несколько рейдов в Трансильванию, уничтожая скрывавшихся там заговорщиков, среди которых находились претенденты на валашский престол. Но, несмотря на эти локальные военные операции, князь не прерывал коммерческих отношений с трансильванскими саксонскими городами Сибиу и Брашов, что подтверждает деловая переписка Дракулы того периода. Очень важно отметить, что, помимо появившегося в 1462 году доноса, нет ни одного более раннего свидетельства о массовых убийствах мирного населения на территории Трансильвании в 50-е годы XV века.
Невозможно представить, как уничтожение десятков тысяч человек, регулярно происходившее на протяжении нескольких лет, могло бы остаться незамеченным в Европе и не нашло бы отражения в хрониках и дипломатической переписке тех лет. Следовательно, рейды Дракулы в принадлежавшие Валахии, но расположенные на территории Трансильвании анклавы в момент их проведения рассматривались в европейских странах как внутреннее дело Валахии и не вызывали никакого общественного резонанса. На основании этих фактов можно утверждать, что анонимный документ, впервые сообщивший о злодеяниях «великого изверга», не соответствовал действительности и оказался очередной фальшивкой, сфабрикованной по приказу короля Матьяша вслед за «письмом к султану» для того, чтобы оправдать незаконный арест Влада Дракулы.
*
Для папы Пия II — а он был близким другом германского императора Фридриха III и в силу этого сочувствовал саксонскому населению Трансильвании — таких объяснений оказалось достаточно. Он не стал вмешиваться в судьбу высокопоставленного пленника, оставив в силе решение венгерского короля. А вот сам Матьяш Корвин, чувствуя шаткость выдвинутых им обвинений, продолжал дискредитировать томившегося в темнице Дракулу, прибегнув, говоря современным языком, к услугам «средств массовой информации». Поэма Михаэля Бехайма, созданная на основе доноса, гравюры, изображавшие жестокого тирана, «разосланные по всему миру для всеобщего обозрения», и, наконец, множество тиражей первопечатных брошюр (из которых до нас дошли тринадцать) под общим названием «Об одном великом изверге» — все это должно было сформировать негативное отношение к Дракуле, превратив его из героя в злодея.
Портрет Влада, о котором уже говорилось, также был написан во время его тюремного заключения. Возможно, Матьяш хотел заполучить изображение «чудовища», но просчитался — кисть художника запечатлела на холсте благородный, полный достоинства облик валашского князя. А богатая одежда только подчеркивала желтый, болезненный цвет лица и крайнюю степень истощения узника, указывавшую на то, в каких ужасных условиях он содержался на самом деле.
Судя по всему, Матьяш Корвин не собирался освобождать своего пленника, обрекая его на медленное умирание в темнице. Но судьба подарила Дракуле возможность пережить еще один взлет. Во время правления Раду Красивого Валахия полностью подчинилась Турции, что не могло не тревожить нового римского папу Сикста IV. Вероятно, именно вмешательство понтифика изменило судьбу Дракулы. Князь Валахии на деле показал, что может противостоять турецкой угрозе, а потому именно Владу предстояло вести в бой христианскую армию в новом крестовом походе. Условиями освобождения князя из тюрьмы стали его переход из православной веры в католическую и женитьба на двоюродной сестре Матьяша Корвина. Парадоксально, но «великий изверг» мог получить свободу, лишь породнившись с венгерским королем, который еще недавно представлял Дракулу кровожадным монстром…
Спустя два года после освобождения, летом 1476 года, Влад в качестве одного из командующих венгерской армией выступил в поход; его цель состояла в освобождении оккупированной турками Валахии. Войска проходили по территории Трансильвании, и сохранились документы, сообщающие, что горожане саксонского Брашова радостно приветствовали возвращение «великого изверга», который, если верить доносу, еще несколько лет назад творил здесь неслыханные злодеяния.
Вступив с боями в Валахию, Дракула вытеснил турецкие войска и 26 ноября 1476 года вновь взошел на престол княжества. Его правление оказалось очень коротким — князя окружали явные и скрытые враги, а потому роковая развязка была неизбежна. Гибель Влада в конце декабря того же года окутана тайной. Есть несколько версий случившегося, но все они сводятся к тому, что князь пал жертвой измены, доверившись находившимся в его окружении предателям. Известно, что голову Дракулы передали в дар турецкому султану, и тот приказал выставить ее на одной из площадей Константинополя. А румынские фольклорные источники сообщают, что обезглавленное тело князя нашли монахи расположенного неподалеку от Бухареста монастыря Снагов и похоронили в построенной самим Дракулой часовне возле алтаря.
*
Так оборвалась короткая, но яркая жизнь Влада Дракулы. Почему же, вопреки фактам, свидетельствующим о том, что валашского князя «подставили» и оклеветали, молва продолжает приписывать ему злодеяния, которые он никогда не совершал? Противники Дракулы утверждают: во-первых, многочисленные произведения разных авторов сообщают о жестокости Влада, и, следовательно, такая точка зрения не может не быть объективной, а во-вторых, нет хроник, в которых он предстает в качестве творящего благочестивые дела правителя. Опровергнуть такие аргументы несложно. Анализ произведений, в которых говорится о злодеяниях Дракулы, доказывает, что все они либо восходят к рукописному доносу 1462 года, «оправдывающему» арест валашского князя, либо написаны людьми, находившимися при венгерском дворе во времена правления Матьяша Корвина. Отсюда же черпал сведения для своей повести о Дракуле, написанной около 1484 года, и русский посол в Венгрии дьяк Федор Курицын.
Проникнув в Валахию, широко растиражированные истории о деяниях «великого изверга» трансформировались в псевдофольклорные повествования, которые на самом деле не имеют ничего общего с народными преданиями, записанными фольклористами в районах Румынии, непосредственно связанных с жизнью Дракулы. Что же касается турецких хроник, то оригиналь ные эпизоды, не совпадающие с немецкими произведениями, заслуживают более пристального внимания. В них турецкие хроникеры, не жалея красок, описывают жестокость и храбрость наводившего ужас на врагов «Казыклы» (что означает — Сажатель на кол) и даже частично признают тот факт, что он обратил в бегство самого султана. Мы прекрасно понимаем, что описания хода военных действий противоборствующими сторонами не могут быть беспристрастными, однако не оспариваем и того, что Влад Дракула действительно очень жестоко расправлялся с пришедшими на его землю захватчиками. Проанализировав источники XV столетия, можно уверенно утверждать, что Дракула не совершал приписываемых ему чудовищных преступлений. Он действовал в соответствии с жестокими законами войны, но уничтожение агрессора на поле боя ни при каких обстоятельствах нельзя приравнивать к геноциду мирного населения, в коем Дракулу обвинял заказчик анонимного доноса. Рассказы о зверствах в Трансильвании, за которые Дракула и получил репутацию «великого изверга», оказались клеветой, преследовавшей конкретные корыстные цели. История сложилась так, что потомки судят о Дракуле по тому, как описывали поступки Влада его враги, стремившиеся опорочить князя, — где уж в такой ситуации говорить об объективности?!
Что же касается отсутствия хроник, восхваляющих Дракулу, это объясняется слишком коротким сроком его правления. Он просто не успел, а возможно, и не посчитал необходимым обзавестись придворными летописцами, в обязанности которых входило восхваление правителя. Иное дело прославившийся своей просвещенностью и гуманизмом король Матьяш, «со смертью которого умерла и справедливость», или правивший без малого полвека молдавский князь Штефан, предавший Дракулу и посадивший на кол две тысячи румын, но при этом прозванный Великим и Святым…
В мутном потоке лжи трудно различить правду, но, к счастью, до нас дошли документальные свидетельства того, как правил страной Влад Дракула. Сохранились подписанные им грамоты, в которых он дарил крестьянам земли, жаловал привилегии монастырям, договор с Турцией, скрупулезно и последовательно отстаивавший права граждан Валахии. Мы знаем, что Дракула настаивал на соблюдении церковных обрядов погребения для казненных преступников, и этот очень важный факт полностью опровергает утверждение о том, будто он сажал на кол исповедовавших христианство жителей румынских княжеств. Известно, что он строил церкви и монастыри, основал Бухарест, с отчаянной храбростью сражался с турецкими захватчиками, защищая свой народ и свою землю. А еще есть легенда о том, как Дракула встречался с Богом, пытаясь узнать, где находится могила его отца, чтобы на этом месте воздвигнуть храм…
*
Есть два образа Дракулы. Мы знаем Дракулу — национального героя Румынии, мудрого и храброго правителя, мученика, преданного друзьями и около трети жизни проведшего в тюрьмах, оболганного, оклеветанного, но не сломленного. Однако нам известен и другой Дракула — герой анекдотических повестей XV века, маньяк, «великий изверг», а позже и вовсе проклятый Богом вампир. Кстати, о вампиризме: в каких бы зверствах ни обвиняли князя его современники, нет ни одного письменного источника, в котором бы говорилось, что он пил кровь своих жертв. Идея «превратить» Дракулу в вампира возникла только в XIX веке. Состоявший в оккультном ордене «Золотая Заря» (он практиковал черную магию), Брэм Стокер заинтересовался этой исторической личностью с подачи профессора Арминиуса Вамбери, который был известен не только как ученый, но и как венгерский националист. Так и появился граф Дракула — литературный персонаж, постепенно превратившийся в массовом сознании в главного вампира всех времен и народов.
У двух диаметрально противоположных образов валашского князя нет ничего общего, но, чтобы ответить на вопрос, каким человеком был Влад Дракула на самом деле, достаточно увидеть его портрет, посмотреть в эти мудрые и печальные глаза…
*Прозвище Цепеш (Tepes — от румынского tepea — кол, буквально — Протыкатель, Сажатель на кол) Дракула получил от своих врагов. Так при жизни князя называли боявшиеся и ненавидевшие его турки. Однако в самой Валахии и в других христианских странах он был известен как Дракула, то есть «Сын Дракона» (прозвище, унаследованное Владом от отца). Так его называли во всех официальных документах, так он подписывал некоторые свои письма. Румынское прозвище Цепеш впервые было упомянуто только в 1508 году, спустя тридцать два года после гибели Влада. Однако, несмотря на эти факты, большинство современных историков называют Влада III Цепешем, а не Дракулой.
Подробнее см.: https://www.nkj.ru/archive/articles/947/ (Наука и жизнь, ЛЕГЕНДА О «ВЕЛИКОМ ИЗВЕРГЕ»)

Сказание о Дракуле воеводе // Древнерусская литература

Был в Мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему —Дьявол. Так жесток и мудр был, что, каково имя, такова была и жизнь его.
Однажды пришли к нему послы от турецкого царя и, войдя, поклонились по своему обычаю, а колпаков, своих с голов не, сняли. Он же спросил их: «Почему так поступили: пришли к великому государю и такое бесчестие мне нанесли?» Они же отвечали: «Таков обычай, государь, в земле нашей». А он сказал им: «И я хочу закон ваш подтвердить, чтобы следовали ему неуклонно». И приказал прибить колпаки к их головам железными гвоздиками, и отпустил их со словами: «Идите и скажите государю вашему: он привык терпеть от вас такое бесчестие, а мы не привыкли, и пусть не посылает свой обычай блюсти у других государей, которым обычай такой чужд, а в своей стране его соблюдает».
Царь был очень разгневан этим, и пошел на Дракулу войной, и напал на него с великими силами. Дракула же, собрав все войско свое, ударил на турок ночью и перебил множество врагов. Но не смог со своей небольшой ратью одолеть огромного войска и отступил. И стал сам осматривать всех, кто вернулся с ним с поля битвы: кто был ранен в грудь, тому воздавал почести и в витязи того производил, а кто в спину, — того велел сажать на кол, говоря: «Не мужчина ты, а баба!» А когда снова двинулся против турок, то так сказал своим воинам: «Кто о смерти думает, пусть не идет со мной, а здесь остается». Царь же, услышав об этом, повернул назад с великим позором, потеряв без числа воинов, и не посмел выступить против Дракулы.
И отправил царь к Дракуле посла, требуя от него дани. Дракула же воздал послу тому пышные почести, и показал ему свое богатство, и сказал ему: «Я не только готов платить дань царю, но со всем воинством своим и со всем богатством хочу идти к нему на службу, и как повелит мне, так ему служить буду. И ты передай царю, что, когда пойду к нему, пусть объявит он по всей своей земле, чтобы не чинили зла ни мне, ни людям моим, а я вскоре вслед за тобою пойду к царю, и дань принесу, и сам к нему прибуду». Царь же, услышав все это от посла своего, что хочет Дракула прийти к нему на службу, послу его честь воздал и одарил его богато. И рад был царь, ибо в то время вел войну на востоке. И тотчас послал объявить по всем городам и по всей земле, что, когда пойдет Дракула, никакого зла ему не причинять, а, напротив, встречать его с почетом. Дракула же, собрав все войско, двинулся в путь, и сопровождали его царские приставы, и воздавали ему повсюду почести. Он же, углубившись в Турецкую землю на пять дневных переходов, внезапно повернул назад, и начал разорять города и села, и людей множество пленили перебил, одних — на колья сажал, других рассекал надвое или сжигал, не щадя и грудных младенцев. Ничего не оставил на пути своем, всю землю в пустыню превратил, а всех, что было там, христиан увел и расселил в своей земле. И возвратился восвояси, захватив несметные богатства, а приставов царских отпустил с почестями, напутствуя: «Идите и поведайте царю вашему обо всем, что видели. Сколько сил хватило, послужил ему. И если люба ему моя служба, готов и еще ему так же служить, сколько сил моих станет». Царь же ничего не смог с ним сделать, только себя опозорил.
И так ненавидел Дракула зло в своей земле, что если кто совершит какое-либо преступление, украдет, или ограбит, или обманет — не избегнуть тому смерти. Пусть будет он знатный вельможа, или священник, или монах, или простой человек, пусть он владеет несметными богатствами, все равно не откупится он от смерти. Так грозен был Дракула.
Был в земле его источник и колодец, и сходились к тому колодцу и источнику со всех сторон дороги, и множество людей приходило пить из того колодца родниковую воду, ибо была она холодна и приятна на вкус. Дракула же возле того колодца, хотя был он в безлюдном месте, поставил большую золотую чару дивной красоты, чтобы всякий, кто захочет пить, пил из той чары и ставил ее на место. И сколько времени прошло — никто не посмел украсть ту чару.
Однажды объявил Дракула по всей земле своей: пусть придут к нему все, кто стар, или немощен, или болен чем, или беден. И собралось к нему бесчисленное множество нищих и бродяг, ожидая от него щедрой милостыни. Он же ведел собрать их всех в построенном для того хороме и велел принести им вдоволь еды и вина. Они же пировали и веселились. Дракула же сам к ним пришел и спросил: «Чего еще хотите?» Они же все отвечали: «Это ведомо богу, государь, и тебе: что тебе бог внушит». Он же спросил их: «Хотите ли, чтобы сделал я вас счастливыми на этом свете, и ни в чем не будете нуждаться?» Они же, ожидая от него великих благодеяний, закричали разом: «Хотим, государь!» А Дракула приказал запереть хором и зажечь его, и сгорели все те люди. И сказал Дракула боярам своим: «Знайте, почему я сделал так: во-первых, пусть не докучают людям, и не будет нищих в моей земле, а будут все богаты; во-вторых, я и их самих освободил: пусть не страдают они на этом свете от нищеты или болезней».
Пришли как-то к Дракуле два католических монаха из Венгерской земли собирать подаяние. Он же велел развести их порознь, позвал к себе одного из них и, указав на двор, где виднелось множество людей, посаженных на кол или колесованных, спросил: «Хорошо ли я поступил, и кто эти люди, посаженные на колья?» Монах же ответил: «Нет, государь, зло ты творишь, казня без милосердия; должен государь быть милостивым. А те на кольях — мученики!» Призвал Дракула другого и спросил его о том же. Отвечал тот: «Ты, государь, богом поставлен казнить злодеев и награждать добродетельных. А люди эти творили зло, по делам своим и наказаны». Дракула же, призвав первого монаха, сказал ему: «Зачем же ты вышел из монастыря и из кельи своей и ходишь по великим государям, раз ничего не смыслить? Сам же сказал, что люди эти — мученики, вот я и хочу тебя тоже мучеником сделать, будешь и ты с ними в мучениках». И приказал посадить его на кол, а другому велел дать пятьдесят золотых дукатов, говоря: «Ты мудрый человек». И велел его с почетом довезти до рубежа Венгерской земли.
Однажды прибыл из Венгерской земли купец в город Дракулы. И, как принято было у Дракулы, оставил воз свой на городской улице перед домом, а товар свой — на возу, а сам лег спать в доме. И кто-то украл с воза 160 золотых дукатов. Купец, придя к Дракуле, поведал ему о пропаже золота. Дракула же отвечал: «Иди, этой же ночью найдешь свое золото». И приказал по всему городу искать вора, пригрозив: «Если не найдете преступника, весь город погублю». И велел той же ночью положить на воз свое золото и добавить один лишний дукат. Купец же наутро, встав, обнаружил золото и пересчитал его и раз, и другой, все выходило, что один дукат лишний. И, придя к Дракуле, сказал: «Государь, нашел золото, но вот один дукат не мой — лишний». В это время привели и вора с похищенным золотом. И сказал Дракула купцу: «Иди с миром! Если бы не сказал мне о лишнем дукате, то посадил бы и тебя на кол вместе с этим вором».
Если какая-либо женщина изменит своему мужу, то приказывал Дракула вырезать ей срамное место, и кожу содрать, и привязать ее нагую, а кожу ту повесить на столбе, на базарной площади посреди города. Так же поступали и с девицами, не сохранившими девственности, и с вдовами, а иным груди отрезали, а другим сдирали кожу со срамных мест, или, раскалив железный прут, вонзали его в срамное место, так что выходил он через рот. И в таком виде, нагая, стояла женщина, привязанная к столбу, пока не истлеет плоть и не распадутся кости или не расклюют ее птицы.
Однажды ехал Дракула по дороге и увидел на некоем бедняке ветхую и разодранную рубашку и спросил его: «Есть ли у тебя жена?» — «Да, государь», — отвечал тот. Дракула повелел: «Веди меня в дом свой, хочу на нее посмотреть». И увидел, что жена бедняка молодая и здоровая, и спросил ее мужа: «Разве ты не сеял льна?» Он же отвечал: «Много льна у меня, господин». И показал ему множество льна. И сказал Дракула женщине: «Почему же ленишься ты для мужа своего? Он должен сеять, и пахать, и тебя беречь, а ты должна шить ему нарядные праздничные одежды. А ты и рубашки ему не хочешь сшить, хотя сильна и здорова. Ты виновна, а не муж твой: если бы он не сеял льна, то был бы он виноват». И приказал ей отрубить руки, и труп ее воздеть на кол.
Как-то обедал Дракула среди трупов, посаженных на кол, много их было вокруг стола его. Он же ел среди них и в том находил удовольствие. Но слуга его, подававший ему яства, не мог терпеть трупного смрада и заткнул нос и отвернулся. «Что ты делаешь?» — спросил его Дракула. Тот отвечал: «Государь, не могу вынести этого смрада». Дракула тотчас же велел посадить его на кол, говоря: «Там ты будешь сидеть высоко, и смраду до тебя будет далеко!»
Пришел однажды к Дракуле посол от венгерского короля Матьяша, знатный боярин, родом поляк. И сел Дракула с ним обедать среди трупов. И лежал перед Дракулой толстый и длинный позолоченный кол, и спросил Дракула посла: «Скажи мне: для чего я приготовил такой кол?» Испугался посол тот немало и сказал: «Думается мне, государь, что провинился перед тобой кто-либо из знатных людей и хочешь предать его смерти более почетной, чем других». Дракула же отвечал: «Верно говоришь. Вот ты — великого государя посол, посол королевский, для тебя и приготовил этот кол». Отвечал тот: «Государь, если совершил я что-либо, достойное смерти, — делай как хочешь. Ты судья справедливый — не ты будешь в смерти моей повинен, но я сам». Рассмеялся Дракула и сказал: «Если бы ты не так ответил, быть бы тебе на этом коле». И воздал ему почести, и, одарив, отпустил со словами: «Можешь ходить ты послом от великих государей к великим государям, ибо умеешь с великими государями говорить, а другие пусть и не берутся, а сначала поучатся, как беседовать с великими государями». Был такой обычай у Дракулы: когда приходил к нему неопытный посол от царя или от короля и не мог ответить на коварные вопросы Дракулы, то сажал он посла на кол, говоря: «Не я виноват в твоей смерти, а либо государь твой, либо ты сам. Если государь твой, зная, что неумен ты и неопытен, послал тебя ко мне, многомудрому государю, то твой же государь и убил тебя. Если же ты сам решился идти, неученый, то сам же себя и убил». И так готовил для посла высокий позолоченный кол и сажал его на кол, а государю его посылал грамоту с кем-либо, чтобы впредь не отправлял послом к многомудрому государю глупого и неученого мужа.
Изготовили мастера для Дракулы железные бочки, а он наполнил их золотом и погрузил в реку. А мастеров тех велел казнить, чтобы никто не узнал о его коварстве, кроме тезки его — дьявола.
Однажды пошел на него войной венгерский король Матьяш. Выступил Дракула ему навстречу, сошлись, и сразились, и выдали Дракулу изменники живым в руки противника. Привели Дракулу к королю, и приказал тот бросить его в темницу. И провел он там, в Вышеграде на Дунае, в четырех верстах выше Буды, двенадцать лет. А в Мунтьянской земле король посадил другого воеводу.
Когда же тот воевода умер, послал король к Дракуле в темницу сказать, что если хочет он, как и прежде, быть в Мунтьянской земле воеводой, то пусть примет католическую веру. Если же не согласен он, то так и умрет в темнице. И предпочел Дракула радости суетного мира вечному и бесконечному, и изменил православию, и отступил от истины, и оставил свет, и вверг себя во тьму. Увы, не смог перенести временных тягот заключения, и отдал себя на вечные муки, и оставил нашу православную веру, и принял ложнее учение католическое. Король же не только вернул ему Мунтьянское воеводство, но и отдал в жены ему родную сестру, от которой было у Дракулы два сына. Прожил он еще около десяти лет и умер в ложной католической вере.
Рассказывали о нем, что и сидя в темнице не оставил он своих жестоких привычек: ловил мышей или птиц покупал на базаре и мучал их — одних на кол сажал, другим отрезал голову, а птиц отпускал, выщипав перья. И научился шить, и кормился этим в темнице.
Когда же король освободил Дракулу из темницы, привели его в Буду, и отвели ему дом в Пеште, что против Буды, но еще не был допущен Дракула к королю. И вот тогда случилось, что некий разбойник забежал во двор к Дракуле и спрятался там. Преследователи же стали искать здесь преступника и нашли его. Тогда Дракула вскочил, схватил свой меч, выбежал из палат, отсек голову приставу, державшему разбойника, а того отпустил. Остальные обратились в бегство и, придя к судье, рассказали ему о случившемся. Судья же с посадниками отправился к королю с жалобою на Дракулу. Послал король к Дракуле, спрашивая: «Зачем же ты совершил такое злодеяние?» Он же отвечал так: «Никакого зла я не совершал, а пристав сам же себя убил: так должен погибнуть всякий, кто, словно разбойник, врывается в дом великого государя. Если бы он пришел ко мне и объявил о произошедшем, то я бы нашел злодея в своем доме и либо выдал его, либо просил бы его помиловать». Рассказали об этом королю. Король же посмеялся и удивился его нраву.
Конец же Дракулы был таков: когда был он уже в Мунтьянской земле, напали на землю его турки и начали ее разорять. Ударил Дракула на турок, и обратились они в бегство. Воины же Дракулы, преследуя их, рубили их беспощадно. Дракула же в радости поскакал на гору, чтобы видеть, как рубят турок, и отъехал от своего войска. Приближенные же приняли его за турка, и один из них ударил его копьем. Дракула, видя, что убивают его свои же, сразил мечом своих убийц, но и его пронзили несколькими копьями, и так был он убит.
Король же взял сестру свою с двумя сыновьями в Венгерскую землю, в Буду. Один сын при короле живет, а другой был у Варданского епископа и при нас умер, а третьего сына, старшего, видели тут же в Буде — бежал он к королю от турецкого царя; еще не будучи женат, прижил этого сына Дракула с одной девкой. Стефан же молдавский по королевской воле посадил в Мунтьянской земле некоего воеводского сына по имени Влад. Был тот Влад с юных лет монахом, потом — священником и игуменом, а потом расстригся и сел на воеводство. И женился он на вдове воеводы, правившего некоторое время после Дракулы и убитого Стефаном молдавским, вот на его вдове он и женился. И ныне он воевода в Мунтьянской земле, тот Влад, что был чернец и игумен.
В год 6994 (1486) февраля в 13 день списал я это впервые, а в году 6998 (1490) января в 28 день еще раз переписал я, грешный Ефросин.

Влад Цепеш – легенда о Дракуле

В XV веке Восточная Европа была в смятении. Христианство оказывалось под угрозой из-за возросшего влияния мусульманской Оттоманской Турции. Действительно, после падения Константинополя в 1453 г. христианский мир оказался под постоянной угрозой сил Мохаммеда Завоевателя, который стремился расширить мусульманскую веру всюду по всей Восточной Европе. Христианство отчаянно искало приемлемую форму ответа на постоянно растущее Оттоманское влияние.
Римский император, благочестивый Сигизмунд (избранный в 1410 г.), создал полусекретную организацию для защиты восточных земель от надвигающейся турецкой угрозы, известную как Орден Дракона. Его эмблема – дракон, крепко держащий за крест на вытянутых крыльях. Приблизительно с 1431 г. выборный глава или воевода (местный правитель), Влад II Валашский, были принесены в Заказ и украшали дракона на его чеканке. Валашское название для дракона – “Drac”, и он получил местное имя – Влад Дракул. Интересно отметить, что слово “drac” может также обозначать «дьявола» или “злого духа”. Валахия была крошечной, но важной территорией. Она была основана в 1292 г. Раду Негру (Раду Черным), или Негру Вода (Черным Воеводой), но много лет это была во власти Венгрии, которая предъявляла права на часть соседней Трансильвании и Молдавии. Она освободилась от венгерского влияния в 1330 г., став фактически независимым королевством. Она, однако, поддерживала прочные связи с Трансильванией, и жена Влада II была трансильванской дворянкой. Фактически, в 1431г. Сигизмунд вынужден был назначить Влада II воеводой Трансильвании. Валахия была также стратегически важна как своего рода «буфер» между христианскими структурами и нарастающим мусульманским напором. Это было важнейшей причиной поддержки Влада II христианским миром.
Однако Влад II был дальновидным политиком, он искал, своего рода, “срединный путь” между этими двумя религиями. Он был в трудном положении и не желал видеть в своей стране вторгшихся турок или поле битвы на рубежах христианского мира. Он попеременно заключал союзы с обеими сторонами, однако по причине увеличения турецкого влияния, он решил примкнуть к ним. Когда в 1442 г. турки вторглись в Трансильванию, он оставался нейтральным, чем весьма возмутил венгров в лице их лидера Янош Хуньяди, белого рыцаря Венгрии. Хуньяди напал на турок и изгнал их из Трансильвании, а затем, повернув на Влада II, вынудил его сбежать с престола. Однако в 1443 г. при турецкой поддержке Влад вернулся, но был вынужден отдать турецкой администрации двух своих сыновей – Влада и Раду – в заложники. Между Валахией Венгрией существовал ненадежный мир – Хуньяди требовал, чтобы Влад II выполнял свои обязанности как член Ордена Дракона, но Влад II сопротивлялся из страха мести Турции.
В итоге, Влад II умер в 1448. При известии о его смерти турки тут же освободили его второго сына Влада и поддержали его на посту валашского воеводы. Хуньяди, боясь турецкого влияния в регионе, немедленно выставил на трон Валахии свою кандидатуру Владислава II или Владислава Дая, поддержанного венгерской армией. Однако он вызвал ярость своих венгерских повелителей, проводя слегка протурецкую политику, и ситуация стала еще более напряженной.
В 1456 г. венгры вторглись в турецкую Сербию. Это была провальная кампания, во время которой Хуньяди был убит, и в наступившем политическом хаосе Влад был приглашен на трон Валахии. Он изгнал и убил Владислава и сел на трон как Влад III или Влад Дракула (Drac-ula – сын дракона). Его правление было деспотичным, во время которого он противостоял Турции и систематично разрушал старую местную систему землевладения, которая существовала в Валахии. Вероятная причина этого – поддерживающие Венгрию землевладельцы в Тирговисте сожгли его старшего брата Мирчу – Влад III жестоко мстил за него: пленял, пытал и, в конечном счете, казнил их. Его жестокость стала легендарной.
В 1462г. турки вынудили Влада III бежать с престола, поддержав народное восстание против него, и посадили на трон Валахии его младшего брата Раду Красивого (который оставался в турецком плену после освобождения Влада). Говорят, что жена Влада прыгнула в пенящуюся реку около его замка в Аргесе, чтобы избежать поимки турецкими солдатами. Сам Влад сумел убежать и для дальнейшей безопасности явился в венгерский суд. Здесь венгерский король, Матиаш Корвин (сын Яноша Хуньяди), заключил его в тюрьму как предателя. Неизвестно, как долго он был в заключении, возможно, он был освобожден приблизительно в 1474 г. и взял в жену из одной венгерской благородной семьи. Он тогда заключал союз с графом Стефаном Баторием, чтобы повторно вторгнуться в Валахию и вернуть себе трон, что их объединенные силы и сделали в 1476 г. К этому времени Раду был уже мертв, и на престоле была другая турецкая марионетка, Бесараб Лайот. Силы Бесараба были легко разбиты, и Влад вернул трон еще раз. Однако, несколько месяцев спустя, армия графа Батори вернулась в Трансильванию, оставив Влада в незавидном положении. Мощная турецкая армия, используя его слабость, вошла в страну, и Влад был вынужден защитить свою страну с только своей основной армией. Он был убит в сражении около современного Бухареста. Его обезглавленное тело было возвращено с Турции на родину, чтобы быть похороненным в Снаговском монастыре.
Есть некоторые сомнения, что Влад III был жестоким человеком, но он, вероятно, ненамного отличался от иных правителей, окружавших его. На сегодня некоторые из его методов пыток и казней могут показаться исключительно варварскими, но мы должны помнить, что Влад был обычными автократом своего времени, вынужденным поддерживать жесткое и авторитарное право на защиту своей страны от окружавших врагов, а именно, от венгров и турок. Все же некоторые из его способов, по-видимому, были экстраординарны, невероятно жестоки и зверские. Например, один из его предпочитаемых способов пытки и казни – сажание на кол – когда турецких заключенных сажали на заостренную вершину высокого шеста, и жертва под действием силы тяжести сползала вниз по шесту, раздирая себе внутренности. За это он заработал свое прозвище – “Влад Цепеш” (Колосажатель, от рум. teapa, [ця?пэ] – кол) или Влад Пронзитель. Много бородатых анекдотов[19] рассказывают о нем.
Самый известный рассказ – о том, как он принимал трех турецких послов в своих палатах, которые кланялись ему, не снимали головных уборов – фесок. Это было в их традициях. Влад расценил это как признак непочтительности и приказал фески прибить к их лбам.
В похожем анекдоте саксонский торговец был уличен в обмане или грабеже бедного человека. Влад повелел выставить торговца за дверь, а его руку с кошелем золота прибить с обратной стороны к деревянной двери так, чтобы торговец не мог видеть своего богатства.
Зная об армии нищих и калек, которые бродяжничали его владениями, выпрашивая милостыню, Влад разработал новый способ решения проблемы. Он пригласил толпу нищих и калек на званый обед в сенном сарае, и когда все были внутри, все двери были заперты и строение подожжено – находящиеся внутри – сгорели. Таким образом, он решил нерешаемую проблему страны “одним махом”.
Однако следует отметить, что, хотя он часто проявлял себя как жестокий и дикий человек, нет никаких сведений о Владе III, как о кровопивце. Однако, с нашей точки зрения, людей XXI века, он представляется ужасным деспотом.
Влада Цепеша, уроженца Валахии, помнят и славят как благородного принца, защитника своей страны (теперь части Румынии) от иностранных захватчиков – турок и саксов. Его с благодарностью вспоминают как друга бедных и правителя-лидера, защищающего имущество простых людей (по законам, которые он издавал), от коварных иностранных торговцев и подлых турецких завоевателей. В этом отношении, его чтят как национального героя.
Легендарный и по общему признанию кровожадный вождь Валахии, вероятно, привлек внимание Брэма Стокера, когда он готовился писать свой роман. Хотя лично не знакомый с местом действия, он от друзей, у которых были контакты с тем районом, слышал некоторые из легенд о Владе. В XIX веке для Англии, Румыния была далекой и экзотической землей, возможно, почти как Тибет в 1950-ых или 1960-ых. Трансильвания – таинственная земля в кольце лесов – и где найти лучшее место для истории ужасов и тайн, чем в покрытых туманами лесах, охвативших предгорья Карпат? Стокер, возможно, также знал рассказы и легенды о вампирах, которые пришли из Венгрии в XVII веке, и это, вероятно, повлияло на его решение выбора места действия его романа; могли повлиять на него рассказы американских выходцев из Ирландии и Трансильвании – местности в Молдавии. И хотя у нас нет никаких свидетельств, что он знал что-либо о другой “героине” из тех же краев, возможно, она так же добавила колорита к общей картине. Это была кошмарная графиня Элизабет Батори.
Графиня Элизабет Батори
Элизабет (Erzsebet) Батори часто рисовалась как “Графиня Дракула”. Семья Батори была старым и прославленным родом, фактически, одним из самых старых в Трансильвании. Происхождение семьи прослеживается от Войда Батори, легендарного могущественного воина, который, как полагают, убил булавой дракона в местах, что теперь являются восточной Румынией. Он, возможно, послужил прообразом румынского христианского рыцаря, Йорги – также убившего дракона – который позже стал св. Георгием – святым заступником Англии. Также, по их суждениям, был допустим инцест – браки между родственниками, членами родственных кланов. Ее мать, Анна Батори, была сестрой польского короля Стефана и ее отец Йорги (Георг – третий муж ее матери) происходили из двух ветвей той же самой семьи. А родственные браки, по некоторым сведениям прежних времен, приводили к случаям безумства и рождению уродов.
Элизабет Батори появилась на свет с такой тревожной родословной в 1560 г. Ее мать была набожной кальвинисткой с исключительно сильным характером, а ее отец, Георг, был трудолюбивым человеком, который занимал несколько административных постов у Гапсбургов. У Элизабет были, по крайней мере, один старший брат, одни из многих Стефанов (популярное мужское имя среди Батори) и две младших сестры, Клара и София, которые в истории следов не оставили.
В 1571 г. одиннадцатилетняя Элизабет была обручена с пятнадцатилетним графом Францем Надашди, свободным фантастически богатым венгром. Такие молодые помолвки были не редки и заключались обычно по политическим мотивам, а романтические отношения тут были ни при чем. Чтобы приобрести высокое положение, Френсис изменил свое имя на Батори и получил традиции этой семьи так же как и ее славу.
Френсис и Элизабет ожидали четыре года и, наконец, поженились 8 мая 1575 г. Элизабет отправили из замка Батори под заботу ее свекрови, грозной хозяйки дома, Урсулы Каснизсай. Пока она обхаживала хозяйку Надашди, мор и эпидемии бушевали над Восточной Европой, унося жизни несчастных бедных крестьян Венгрии. Заболевания и эпидемии подкатили просто под стены замка в Саварин, удерживая в нем своих обитателей. Элизабет все более и более оказывалась под контролем ее строгой и влиятельной свекрови. Это было тогда, когда она согласно легенде посещалась “черным гостем”, возможно лесным демоном, которому она, как говорят, и отдалась. Так же выяснившиеся обстоятельства, что у нее была связь с одним (а может быть и не одним) слугой, приводит нас к мнению, что она, возможно, была весьма любвеобильной особой.
Когда ее свекровь умерла, Элизабет присоединилась к своему мужу в отдаленном замке Чжета. К этому времени, мусульманская Турция намеревалась, а христианские силы (как это они делали во время Влада III) пытались ограничить их расширение. Граф Френсис утвердился в венгерской армии, отличившись в сражении, и был прозван “Черным Героем Венгрии”. И, как следствие, он воевал с турецкими захватчиками большую часть времени вдали от дома, не тревожа жену в ее мрачной крепости.
Это было время, когда Элизабет подпадала под всяческие влияния. Слуги в Чжета, по большей части, были местными жителями и знатоками в местных поверьях и легендах. Округа, казалось, была полна суеверий и полнилась старыми рассказами и обычаями, многие из которых уходили корнями в седую старину. Отдельные слуги, кажется, приобщали Элизабет к довольно сомнительным ритуалам. Элизабет, возможно, была привлечена к лесбиянству (у нее была тетя, известная всюду по Венгрии в этом отношении), и она, возможно, играла заметную роль в некоторых из событий в Чжета. Слуга, старая женщина по имени Дарвула, считалась, по местным меркам, ведьмой, вместе с девицей по имени Дорота Сзентеш, кажется, играли главную роль в ужасных действиях, которые должны были сделать имя Элизабет Батори синонимом зла и вырождения. К ним может быть добавлено имя Януша (или Йоханеса) Ужвари, который слыл мажордомом Элизабет. С незначительной долей сомнения можно утверждать, что многие из этих «ритуалов» проходили в атмосфере черной магии, а также содержали сексуальные элементы.
В 1600 г. граф Френсис был убит в сражении с турками, и это стало стартом периода реальных злодеяний Элизабет. Теперь она была хозяйкой Чжета и обладала огромной властью в округе. После смерти мужа она стала пользоваться защитой ее родственника, королем Венгрии Матиашом, которая добавила веса ее положению. Однако, развратный образ жизни начал сказываться на ней физически – она, казалось, старела и увядала более стремительно, чем ей этого хотелось. Именно с этого места начинается легенда.
Согласно одному известному рассказу, молодая служанка расчесывала волосы графини и случайно дернула за них. Возмущенная Элизабет ударила ее по лицу настолько сильно, что пошла кровь. Позже, рассматривая место, на которое попала кровь девушки, графиня решила, что кожа стала моложе и свежее, чем кожа в других местах. Она проконсультировалась с ведьмой Дарвулой и узнала, что местное поверье говорит, что у крови девственницы при определенных мерзостных обрядах, проявляются омолаживающие свойства. После этого за Элизабет потянулся кровавый след убийств. Вместе со своими сообщниками, она начала принимать на работу молодых местных девушек с окружающих деревень, якобы для работы в качестве служанок в Чжета, но в действительности их убивали в стенах замка. Каждый день графиня купалась в их крови в надежде, что она возвратит хотя бы частично молодость. Были мнения, что она пила кровь как укрепляющее средство.
Большинство девушек, которых Элизабет убивала, были из словацкого населения венгерских деревень, на которых в обществе часто смотрели как на “низкородных”. Некоторое время, власти не очень волновались по поводу исчезновения девушек. Официальная версия была та, что они умирали после болезни. В течение длительного времени, примерно с 1601 по 1611 гг., графиня безнаказанно убила неисчислимое множество девушек-служанок и без каких-либо официальных расследований. Много людей, особенно в округе, знали или подозревали, что творится в замке, но ни один не посмел об этом рассказать. После того как лютеранский пастор высказался о ней, как о большом и ужасающем зле, организовывавшей в Чжета каннибальские оргии и пьющей кровь, сначала на его слова не обратили внимания, но некоторые люди стали задумываться. Легенда сообщает, что одна из девушек, которую графиня собралась убить, удалось сбежать и поднять тревогу в близлежащей деревне, хотя это – чрезвычайно невероятно. Более вероятно то, что слухи окружавшие графиню, продолжали шириться и достигли венгерского короля, Матиаша Корвина, которому не оставалось ничего иного как заняться расследованием. Вначале 1611 г. вместе с местным губернатором, графом Дьёрди Турзо, король ворвался в Чжета и в стенах замка им представились свидетельства почти невообразимых ужасов.
Ряд расследований, проведенных самим королем, в 1611г. был завершен, слуги, Дарвула и Дорота Сзентеш вместе с Янушом Ужвари, были признаны виновными в колдовстве и убийствах и были казнены. С самой Элизабет все обвинения были сняты в виду ее высокородного происхождения, но по воле венгерского короля распорядились ей оставаться в Чжета. В завершение были вызваны каменщики, и Элизабет была замурована в комнатах, в которых она совершила большинство своих злодеяний. Оставили только маленький проём, через который можно было передавать ей пищу. Все окна в той части замка также были заложены кирпичом, оставляя ее в одиночестве и мраке. Там она оставалась до конца своей жизни.
31 июля 1614 г. Элизабет (тогда, по общему мнению, ей было пятьдесят четыре) продиктовала свое завещание двум священникам епархии из Эстергома. Все что оставалось от ее семейных владений, должно было быть разделено между ее детьми – ее сын Пол и его наследники получали основную часть. Вскоре после этого, два охранника решили поглазеть на нее через отверстие, в которое ей подавалась еда – вероятно, она была все еще красивейшей женщиной во всей Венгрии. Однако, взглянув, они обнаружили только тело графини, лежащее ничком на полу. Кровавая графиня умерла в своем одиноком непроглядном мире.
Отчеты о злодеяниях Элизабет Батори были засекречены в течение ста лет, и ее имя запрещалось упоминать по всей Венгрии. Во всей стране название “Чжета” стало словом проклятия в венгерском и словацком языках, графиню упоминали не иначе как “венгерская шлюха”. Имя Элизабет Батори мрачной тенью висло над ее землями еще многие века после смерти графини.
Хотя нет никаких достоверных свидетельств, что Брэм Стокер использовал события с «графиней Дракулой» в своем романе о вампирах, как нет никаких причин, почему он мог не знать о ней. Возможно в действительности, она послужила хорошим трафаретом для вампирского рассказа другого ирландского автора. Это было Кармилла, написанная Джозефом Шериданом Ле Фаню, первоначально изданная в 1871 г. в журнале Гнетущая тьма. В этом рассказе, зрелая дама сердца – вампир – изощренно и зло влияет на сознание ее младшего по возрасту впечатлительного партнера. В истории есть, конечно, оттенки лесбиянства и кровожадности, которые перекликаются с историей материальной “кровавой графиней”. Как Влад Цепеш, так и Элизабет Батори своим особым способом повлияли на мифы о вампирах.
Мрачные и зловещее фигуры вампиров, как оказалось, все времена были одними из наиболее устойчивых аргументов ужаса. И этот наиболее неизменный из монстров выглядит убедительно, чтобы в течение многих лет владеть мужскими и женскими умами. Постигайте темноту! Что за образ, покрытый черным плащом, скрывается там? Вампиры могут оказаться ближе, чем Вы об этом думаете!
Эта страница преднамеренно оставлена пустой
¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥¥
Оборотни
Собрались и воют, словно ирландские волки на луну![20]
— Уильям Шекспир, Как вам это понравится
Вероятно, вражда волка и человека живет дольше всего, история, которая уходит в туманное и отдаленное прошлое. Наши давние предки, которые боялись и преклонялись перед зверем, с которым они часто соперничали за пищу. Человек боялся волчьей свирепости, но восхищался их хитростью; он боялся его хищнических инстинктов, но восхищался его изворотливостью и стремительностью; он боялся его силы и неутомимости, но восхищался его охотничьим мастерством. С многих сторон, волк был безоговорочным врагом, но было жаль, что невозможно было ему подражать. Совсем не удивительно, что некоторым из пращуров-охотников было досадно, что они не могут воспользоваться некоторыми из его способностей, помогающих в собственной охоте или защищающих от других хищников. Как следствие этих желаний, в первобытном уме, человек и зверь начали сливаться в мечтах в единое существо подобное существу, с которым так неплохо делили окружающую среду. Но как можно приобрести эти желанные особенности? Ответ, казалось, был – сверхъестественными возможностями.
⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒
Дата добавления: 2016-12-05; просмотров: 146 | Нарушение авторских прав
Рекомендуемый контект:
Похожая информация:
В ту ночь при свете фонарика Симор прочел Франки свой любимый рассказ — то бъша даосская легенда. И до сих пор Франки клянется, будто помнит, как Симор ей читал.
Гильгамеш и легенда о потопе
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 1 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 2 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 3 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 4 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 5 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 6 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 7 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 8 страница
Глава 22. Легенда о четырех стражах мира 9 страница
Поиск на сайте:
© 2015-2019 lektsii.org — Контакты — Последнее добавление

Черная легенда — Граф Дракула: Тайны князя-вампира

Проспер Мериме так вдохновился темой вампиризма, что посвятил ей специальный очерк, приложенный к «Песням» (Пушкин его переводить не стал, поэтому у нас он малоизвестен). Французский романтик передал услышанный им в далматинской деревне Варбоска рассказ о девушке, укушенной вампиром: «Она рассказала нам, что видела бледного человека в саване, который влез в окно, бросился на нее, укусил и чуть было не задушил. Она прибавила, что узнала в нем одного поселянина по имени Виркцнана, умершего перед тем за две недели». Могилу подозреваемого разрыли, его труп расчленили и сожгли, но девушка все равно умерла, взяв с отца слово, что он сам отрубит ей голову, чтобы она не превратилась в вампира. В этой истории кровосос вполне традиционен, но в произведениях романтиков он становится утонченным и коварным соблазнителем, для которого кровь — лишь пикантная приправа к его главному лакомству, «цвету невинности».
Весь XIX век романтический вампир-джентльмен мирно соседствовал с кровавым чудовищем из бульварных романов — один из них, «Вампир Варни», пользовался громадной популярностью в Англии, печатаясь с продолжением в дешевых журналах. В 1871 году появилась «Кармилла» Джозефа Шеридана Ле Фаню, оживившая много веков спустя идею «женского» вампиризма (кстати, карнатские вампиры чаще мужчины, но встречаются и женщины). Ее героиня, немецкая графиня Милларка-Кармилла фон Карнштайн, очень похожа на Эржебет Батори своим болезненным пристрастием к женщинам, которых она любит — и убивает. Ирландская фантазия автора и намек на запретную лесбийскую любовь сделали «Кармиллу» очень популярной. Повлияла она и на Стокера, придав его «Дракуле» налет эротизма и колорит готического романа.
Брэм (Абрахам) Стокер, родившийся в 1847 году в Дублине, в детстве тяжело болел и несколько лет был прикован к постели. Но потом встал, занялся спортом и сделался известным театральным критиком. Сдружился с великим актером Генри Ирвингом (многие находят в Дракуле его черты), по его предложению переехал в Лондон, став директором-распорядителем театра «Лицеум». Стокер, в юности отчаянно нуждавшийся, разбогател и женился на красавице-актрисе Флоренс Бэлкомб, отвергнувшей ради него самого Оскара Уайльда. Занимаясь писательством как хобби, он издал восемь романов и два сборника рассказов. После смерти Ирвинга в 1905 году он ушел из театра, но писать продолжал, пока сам не скончался от паралича сердца в апреле 1912 года.

Брэм Стокер (1847–1912)
Иные критики утверждают, что «Дракула» был для него обычной, проходной книгой, но это не так — ни над одним произведением он не работал так долго (семь лет), перечитав множество книг в библиотеках Лондона и Уитби; в этом рыбацком порту он отдыхал летом и сделал его местом действия будущего романа. В процессе написания он вступил в оккультный орден Золотой зари, чтобы из первых рук получить знания о мире духов. Среди прочитанных им книг были «Сведения о княжествах Валахия и Молдавия» Уильяма Уилкинсона и «Земля за лесом» Эмили Джерард, где рассказывалось о Трансильвании и суевериях ее жителей. Считается, что сведения о вампирах он мог получить и от своего знакомого, Арминия Вамбери, — венгерского еврея, блестящего востоковеда, который после опасных путешествий по Центральной Азии обосновался в Лондоне, работая консультантом в британском МИДе. В романе и правда есть ссылка на «профессора Арминия из Будапешта», но Вамбери никогда не интересовался вампирами и если в чем-то и просвещал автора, то в истории Восточной Европы, которую на Западе в то время знали довольно плохо.
Похоже, что все знания об историческом Дракуле Стокер получил из книги Уилкинсона (изданной в 1820 году), где творилось следующее: «Воевода Дракула пересек Дунай и атаковал турецкие войска, добившись успеха только благодаря внезапности. Магомет прогнал его назад в Валахию, преследовал там и разбил. Воевода бежал в Венгрию, а султан поставил на его место его брата Бладуса (имеется в виду Раду. — В.Э.). По договору с Бладусом он добился от Валахии постоянной дани, заложив основы того рабства, что существует до сих пор. «Дракула» в валашском языке означает «дьявол». Валахи имеют обыкновение давать это прозвище любому, кто выделяется своей храбростью, жестокостью или хитростью». Эти сомнительные сведения автор приводит в романе, чтобы показать — когда-то его герой был могущественным человеком и поэтому стал еще более могущественным вампиром. О том, как случилось его превращение, Стокер ничего не говорит; не исключено, что его укусила одна из трех красавиц-вампиресс, которые появляются в романе, изрядно усиливая его эротический подтекст.
Весь процесс создания «Дракулы» можно восстановить по записным книжкам Стокера — они долгое время считались утерянными, как и рукопись романа, которая объявилась только в 1984 году и была продана на аукционе Кристи за 941 тысячу долларов. Что касается записных книжек, то они «всплыли» в 1997 году в коллекции частного музея Розенбаха в Филадельфии и тогда же были изданы по случаю столетия выхода романа. По ним хорошо видно, какими источниками пользовался автор, как он видоизменял исторические факты, добавляя к собственным фантазиям ошибки других авторов. Вот лишь один из примеров: Стокер упоминал, что Дракула вместе с другими вампирами учился в чародейской школе Шоломанс у самого дьявола. Эти сведения он взял у Э. Джерард, которая пишет, что школа находится в горах недалеко от Сибиу и там могут учиться только 10 студентов — в конце учебы нечистый в качестве платы забирает одного из них. На самом деле в румынском фольклоре эта колдовская школа зовется Соломонари, и ее «выпускники» могут вызывать дождь, наводить порчу и… бороться с вампирами. Конечно же, господарь Влад никак с ней не связан.
«Дракула» несчетное число раз издан и прокомментирован во всем мире, включая Россию, но основное его содержание вспомнить необходимо. Итак: лондонский юрист Джонатан Харкер прибывает в замок графа Дракулы в Трансильвании, чтобы оформить покупку им собственности в Лондоне. В замке Джонатан видит много странного — прежде всего, самого хозяина, который спит в гробу, не отражается в зеркале и по ночам совершает набеги на окрестные деревни. С трудом сбежав из замка, Харкер возвращается в Англию — но граф уже прибыл туда на корабле, погубил несчастную Люси Вестенра и подбирается к ее подруге, невесте Харкера Минне Мюррей. Соединив усилия, герои во главе с умнейшим доктором ван Хельсингом спасают Минну, выгоняют Дракулу из Англии и преследуют его до самого замка, где разыгрывается финал драмы: «Кинжал Джонатана настиг его. Я вскрикнула — кривое лезвие рассекло вампиру горло, и почти одновременно охотничий нож мистера Морриса пронзил ему сердце. На наших глазах произошло чудо: в одно мгновение тело графа превратилось в прах».
Конец благостен, что и требуется от викторианского романа, но читатель запоминает не его, а эпизоды, связанные с графом Дракулой. Вот его портрет: «Выразительный орлиный профиль, тонкий нос с горбинкой и особым изгибом ноздрей, высокий выпуклый лоб и густые волосы, лишь немного редеющие на висках, нависшие кустистые брови, почти сросшиеся на переносице. В рисунке рта, насколько я мог разглядеть под большими усами, таилось что-то жестокое, в столь странном впечатлении были повинны и зубы — очень острые, белые, они не полностью прикрывались губами, ярко-красный цвет которых свидетельствовал о незаурядной жизненной силе, необычной для человека его возраста… Основное впечатление — поразительная бледность лица». А вот вампир, застигнутый за своей страшной трапезой: «Его глаза пламенели дьявольской страстью, широкие ноздри орлиного носа хищно раздувались, белые острые зубы клацали, как у дикого зверя, с полных губ стекала кровь…» Как нередко случается, положительные герои романа скучны и бесцветны, зато кровожадный Дракула, воплощение зла, врезается в память читателя раз и навсегда.
Читая другие произведения Стокера, можно увидеть, что его «Дракула» вписывается в канву других романов — «Логово белого червя», «Скорбь сатаны», «Сокровище семи звезд». Во всех них речь идет о древних тайных силах, скрытых под оболочкой современной цивилизованной жизни и смертельно опасных для нее. Особенно интересуют автора недра земли и горные расселины — недаром его герой живет в горах и спит под землей, в глубоком подвале замка. В истории литературы Стокер застрял на пол пути между философской «Грядущей расой» Бульвер-Литтона и кошмарными видениями Г.Ф. Лавкрафта, из которых родился современный, вполне коммерческий жанр хоррора. Философии в романе хватает (в экранизациях ее обычно выкидывают), ужасов тоже, но есть и другое — отголоски модных оккультных теорий, внушенных директору театра «Лицеум» в ордене Золотой зари. Он живо интересовался теософией Елены Блаватской, которая изобрела теорию «астральных вампиров»: «Несчастные похороненные каталептики поддерживают свои жалкие жизни тем, что их астральные тела грабят жизнекровь у живых людей. Эфирная форма может ходить куда ей угодно; и до тех пор, пока она не оборвет нить, связывающую ее с телом, она свободна блуждать, скитаться вокруг, видимой или невидимой, и питаться от человеческих жертв…». Блаватская описывала различные проявления вампиризма, включая вампирический полтергейст: «Видели, как предметы, принадлежавшие таким умершим, передвигались по дому без чьего-то прикосновения».
В «Дракуле» использованы новаторские для своего времени приемы — например, документальность изложения, построенного в форме дневниковых записей героев. О другом приеме автора говорится в статье В. Гопмана: «В романе много описаний видений и снов, гипнотических трансов. Даются они для того, чтобы подчеркнуть зыбкость границы между жизнью и смертью, между бытовой повседневностью и миром призрачным, потусторонним… Психологизм романа усиливает ощущение ужаса, так впечатляюще воссозданного Стокером. Причем если другие мастера жанра использовали и иные художественные краски. — например, у Гоголя страшное соседствует с комическим и оттеняется им, — то Стокер ничем не «разбавляет» страшное».
Одна из главных «приманок» романа — его подспудная эротичность, создаваемая контрастом «дневной» красоты и безмятежности героинь и их ужасного «ночного» облика. Вот какой охотники на Дракулу увидели ставшую его жертвой Люси Вестенра: «Никогда в жизни мне не приходилось видеть исполненного такой инфернальной злобы лица. Надеюсь, никто из смертных больше не увидит ничего подобного. Нежные краски превратились в багрово-синие, глаза метали искры дьявольского пламени, брови изогнулись, будто змеи Горгоны Медузы, а когда-то очаровательный рот, измазанный кровью, напоминал зияющий квадрат, как на греческих или японских масках. Если у смерти есть лицо, то мы его увидели». Картина отталкивающая и одновременно влекущая, как для Джонатана Харкера — явление трех вампирш: «Глядя на этих нимф, я испытывал двойственное чувство — вожделение и одновременно смертельный страх. У меня возникло порочное страстное желание, чтобы они поцеловали меня своими алыми губами». Подобно «Кармилле», роман Стокера рифмует любовь с кровью, трогая потаенные струны в душе многих читателей, неосознанно мечтающих о дикой запретной страсти, одинаково сладкой для мучителя и его жертвы…
В рукописи «Дракулы», которая в 2002 году была издана мизерным тиражом для коллекционеров, можно найти весьма любопытные места, позже выброшенные автором — например, окончание романа, в котором замок вампира должен был погибнуть вслед за своим хозяином. Приводим первый перевод этого отрывка на русский язык: «Замок Дракулы стоял перед нами в лучах заката, освещавших каждый камень его обветшалых стен. И тут земля вдруг сотряслась в ужасной конвульсии, так что мы зашатались и упали на колени. В тот же миг с грохотом, потрясшим, казалось, само небо, весь замок вместе с холмом, на котором он стоял, взлетел в воздух и распался на части, скрывшись в громадном облаке черно-желтого дыма, поднявшемся ввысь с неимоверной быстротой. В природе вновь воцарилось спокойствие, и только затихающее эхо прокатилось где-то в вышине, как далекий гром — долгий, вибрирующий звук, словно вздрогнуло основание небес. Потом мгновенно спустились сумерки, в которых едва виднелись обломки замка, уцелевшие в катаклизме. С места, на котором мы стояли, казалось, будто страшный вулкан поглотил замок и его постройки и тут же успокоился, свершив волю природы. Мы были так потрясены внезапностью и величием случившегося, что молчали, забыв обо всем». Можно понять, почему Стокер выкинул этот фрагмент — он чересчур театрален и к тому же закрывает возможность продолжения, которую Стокер как опытный беллетрист всегда оставлял за собой. Почему не предположить, что его граф, не убитый «как нужно», просто ускользнул от своих гонителей, чтобы вернуться снова — как он и поступил в бесчисленных ремейках романа.
«Дракула» вышел в свет в лондонском издательстве «Арчибальд Констебл и К» весной 1897 года. Критики расхвалили его, а тонкий эстет Оскар Уайльд даже назвал «лучшим романом столетия». Но расходилась книга не слишком хорошо, пока два года спустя не вышло ее массовое, широко разрекламированное издание в Америке. Это обеспечило «Дракуле» успех, и он переиздавался едва ли не ежегодно. Очень скоро появились переводы на другие языки, даже на японский. В 1913 г. в издательстве М.Г. Корнфельда вышел русский перевод Н. Сандровой (Надежды Гольдберг), но еще до этого наши соотечественники читали книгу по-французски. А. Блок в 1908 году писал другу Е. Иванову: «Читал две ночи и боялся отчаянно. Потом понял ещё и глубину этого, независимо от литературности и т. д. Написал в «Руно» юбилейную статью о Толстом под влиянием этой повести. Это — вещь замечательная и неисчерпаемая, благодарю тебя за то, что ты заставил меня наконец прочесть ее». В статье «Солнце над Россией» поэт приравнял к «вампирическим силам» бюрократию, которая душит все живое в России. Вторя ему, публицист А. Амфитеатров приравнял к вампиру «всепроникающий туман кровососной власти». Кстати, глава этой власти Николай II перед самой революцией читал «Дракулу», что зафиксировано в его дневнике.
После 1917 года бюрократия никуда не делась, а вот «Дракула» был запрещен советской властью как образец «бульварной литературы». Снова печатать роман начали только в 1990-е годы — вначале в старом переводе Сандровой, потом в новых, которых насчитывается уже больше десятка. Кстати, вампирская тема была популярна в России еще до перевода романа Стокера — ей посвящены известные повести А.К. Толстого «Упырь» и «Семья вурдалака», а также изданный в 1912 году отчаянно страшный роман «Вампиры» неизвестного автора, укрывшегося под псевдонимом «Б. Олшеври», что легко расшифровать как «больше ври». Правда, многие годы наши читатели не знали о Дракуле ничего, кроме его имени, — достаточно вспомнить фантастическую повесть братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу», герой которой видит в музее волшебства «правый глазной (рабочий) зуб графа Дракулы Задунайского». «Я не Кювье, — заключает он, — но, судя по этому зубу, граф Дракула Задунайский был человеком весьма странным и неприятным». Те времена давно прошли, и сегодня вампиры прочно вписались в российское массовое сознание и массовую же литературу.
Интересно, что именно в России, по некоторым данным, в 1920 году состоялась первая экранизация «Дракулы» — но этот фильм пропал, и о нем практически ничего не известно. Следующей попыткой стал шедевр немецкого экспрессиониста Фридриха Мурнау «Носферату, симфония ужаса». Ему тоже не повезло по настоянию вдовы Стокера режиссеру пришлось изменить и название фильма, и имена его героев. Слово «носферату», упомянутое в «Дракуле» как одно из названий вампира, происходит то ли от румынского «некуратул» (нечистый), то ли от «несуфератул» (негодный). Актер Макс Шрек сделал своего персонажа тем, чем он и был изначально — отвратительным монстром, не имеющим ничего общего с человеком. Но в массовой культуре уже торжествовал иной образ — вампир-джентльмен. В 1924 году друг Стокера Гамильтон Дин осуществил инсценировку романа в лондонском театре — там герой впервые облачился в классический фрак и черный плащ. Спектакль имел шумный успех; в его постановке на Бродвее в 1927 году Дракулу сыграл актер Бела Лугоши, восхитивший публику своей бледностью и загадочным акцентом.
Сын венгерского банкира Бела Ференц Блашко, родившийся в 1882 году, после Первой мировой войны перебрался в Америку, взяв в качестве псевдонима название родного городка Лугош. Первые роли на новой родине он играл, еще не зная языка и выучивая английские фразы на слух. После того как он сыграл в спектакле «Дракула», его позвали в одноименный фильм, который снимал на студии «Юниверсал» режиссер Тод Браунинг. Сначала главную роль там должен был исполнять сыгравший в знаменитом «Франкенштейне» Лон Чейни, но он умер от рака горла. Лугоши с успехом заменил коллегу, создав классический образ аристократа с безупречными манерами, который притягивает не меньше, чем пугает. У него нет ни вампирских клыков, ни звериной жажды крови — кусая свои жертвы, он будто целует их. На этом сыграли прокатчики, запустившие фильм в День святого Валентина. 14 февраля 1931 года, со слоганом: «Самая странная любовь, какую видел человек». Фильм стал суперхитом и высшим достижением Белы Лугоши в кино; умирая в 1956 году (тоже от рака горла), он завещал похоронить себя в костюме Дракулы. Во время церемонии актер Винсент Прайс, не удержавшись, сострил: «Может, проткнуть его колом на всякий случай?»
Фильм Браунинга открыл череду почти ежегодных воплощений творения Стокера на кино- и телеэкране. К настоящему времени известно 130 фильмов, где действует или хотя бы упоминается Дракула (конечно, это лишь малая часть бескрайней «вампирианы»). Их создатели делали графа геем, чернокожим, инопланетным пришельцем; описывали деяния его детей и внуков; переворачивали ситуацию с ног на голову, изображая Дракулу борцом за добро и справедливость. Довольно рано началось пародийное осмысление сюжета, породившее в итоге анимационную семейку Адамс и фильме Мела Брукса «Дракула: мертвый и довольный этим» (1995). Конечно, не был упущен из виду и эротический подтекст, вложенный в роман самим Стокером — и зловещие «сестры» Дракулы, и он сам не прочь соблазнить своих жертв, прежде чем отведать их крови. Почти во всех фильмах, особенно в тех, где вампир заменен вампирессой, любовная тема выходит на первый план. До предела это доведено в экранизации многотомной саги Стефани Майер о гламурных вампирах, которые ничем не хуже людей. Даже лучше — вот неизбежный итог политкорректности.
При этом продолжают создаваться фильмы, где роман Стокера век: производится достаточно точно, — они-то и становятся «мейнстримом», и по их актерам каждое новое поколение представляет себе Дракулу. В 30-е годы это был Бела Лугоши, в 60-е Кристофер Ли, в 70-е — Фрэнк Лангелла. Образ графа неизбежно мигрировал в направлении гламурного красавца, хотя в 1978 году Вернер Херцог попытался остановить этот процесс своим ремейком «Носферату», где Клаус Кински блестяще сыграл героя-монстра, который внешне напоминает Шрека-Орлока, но, в отличие от него, был когда-то человеком и сам страдает от своей монструозности. Своего рода итог подвел в 1992 году другой киноклассик, Фрэнсис Форд Коппола; в его фильме «Дракула Брэма Стокера» граф (Гэри Олдмен) меняет обличья, становясь то джентльменом во фраке, то древним старцем в напудренном парике, — но всегда оставаясь чудовищем. В прологе к картине режиссер попытался соединить своего героя с историческим Владом Цепешем — тот якобы был проклят и стал вампиром после гибели своей жены в волнах Арджеша. При этом из всех киношных Дракул на свой прототип похож разве что Кристофер Ли в фильме испанца Хесуса Франко — так мог бы выглядеть Влад, доживи он до старости. Сам актер говорил: «Я всегда помнил, что мой герой принадлежал к знатному роду, был выдающимся правителем и полководцем».

Клаус Кински в фильме В. Херцога «Носферату, призрак ночи»
Конечно, тема Дракулы проникла и в литературу, прежде всего в «низкие» ее жанры — комиксы, детективы, романы ужаса. Хотя изображенные там вампиры носят другие имена, прототипом их почти всегда остается герой Стокера. Это и «Жребий Салема» Стивена Кинга, и «Они жаждут» Роберта Маккамона, и «Дети ночи» Дэна Симмонса, и многочисленные романы Энн Райс, по одному из которых снят известный фильм «Интервью с вампиром». Реже персонажем становится сам Дракула — например, в трилогии Джин Калогридис «Дневники семьи Дракулы» описана целая семья вампиров-аристократов, веками живущая в Карпатах в полном согласии с местным населением. В Восточную Европу отправляет читателей и роман американки Элизабет Костовой «Историк», изданный в 2005 году. Его герои, изучая историю Дракулы, обнаруживают, что легендарный вампир жив, и гоняются за ним по разным странам, постепенно превращаясь из охотников в добычу. Добротно написанный роман все же не стал шедевром, поскольку из него исчезло то, что привлекало у Стокера — пафос борьбы со злом, который никак не может заменить любопытство исследователя.
Но дальше всех от своего прототипа ушла книга, вышедшая в 2009 году и разрекламированная как «восстановление первоначального замысла Брэма Стокера». Его авторы, дальний родственник писателя Дакр Стокер и сценарист Иэн Холт, оживили Дракулу и заставили его вернуться в Лондон через четверть века, чтобы выступить на стороне добра против еще более страшной вампирши — это не кто иная, как графиня Эржебет Батори. Все маски сброшены: ван Хельсинг оказывается вампиром, Минна — лесбиянкой, а сам Дракула — безнадежно влюбленным в нее старым романтиком. В итоге все герои гибнут («в общем все умерли»), и зачем это затеяно, остается неясно — разве что ради денег, которые неизбежно приносит все, связанное с вампирской темой.
Могучая магия образа Дракулы вызывает обостренный интерес не только к личности его исторического прототипа, но и к вопросу о реальном существовании вампиров. Как ни странно, сегодня спекуляций и слухов на эту тему не меньше, чем во времена аббата Кальме — и распространяют их не суеверные карпатские крестьяне, а печатные и электронные СМИ. Правда, в реальность чудовищной расы «живых бессмертных» верят только самые ярые вам пироманы. Куда сложнее вопрос о вампирах-людях, испытывающих неодолимое влечение к крови. Вообще-то питье крови — вещь не такая уж необычная. Еще отец медицины Гиппократ лечил безумцев, давая им пить кровь здоровых. Плиний Старший писал про римских эпилептиков, которые во время гладиаторских игр бросались на арену, чтобы в надежде на исцеление пить кровь поверженных бойцов «из живых чаш». Свирепые воины пили кровь своих врагов, а побратимы собирали собственную кровь в чашу и по очереди отпивали из нее (потому их и называли «кровными братьями»).

Гэри Олдмен в фильме Ф.Ф. Копполы «Дракула Брэма Стокера»
Уже в недавнее время уголовная хроника зафиксировала душераздирающие истории о маньяках, которые ели плоть своих жертв и пили их кровь. Среди них — «ганноверский мясник» Фриц Хаарман, Джеффри Дамер, Андрей Чикатило. Но они подражали не вампирам, а другому порождению народной мифологии — оборотням, волкам в человеческом обличье. Оборотни чем-то сходны с вампирами, которые тощ могут превращаться в волков, но отношения между ними и в фольклоре, и в современной массовой культуре трудно назвать дружескими. Оборотни — злобные кровожадные твари, почти лишенные индивидуальности, и до сих пор ни один автор не сумел создать яркий притягательный образ вервольфа.
Подражанием вампирам на протяжении веков занимались прежде всего сатанисты. Неотъемлемой частью их темных обрядов всегда были человеческие жертвы и питье крови людей или животных. Можно вспомнить «Великого зверя» Алистера Кроули, напоившего своего гостя, поэта Лавдея, кошачьей кровью, отчего тот вскоре скончался. В сочинениях Кроули говорится о важности крови для вызывания демонов, и этому свято верят современные сатанисты. Безумие заразительно — в наши дни в разных странах существуют не только десятки сатанистских сект, но и особые сообщества вампиров. Устав одного из крупнейших, Американской вампирской лиги, гласит: «Ты можешь не пить кровь, но обязан жить так, чтобы ты сам и твои желания были для тебя превыше всего. В этом и заключается главная обязанность вампира». Похоже, в этой лиге состоят главным образом простые обыватели, часть которых тоскует по острым ощущениям, а часть мечтает привлекать девушек романтическим имиджем вампира — «того же Супермена, только наизнанку», как простодушно сформулировал один тинейджер.
Есть и люди, не считающие себя поклонниками дьявола однако питающие болезненное пристрастие к крови. В «Дракуле» таким был пациент доктора Сьюворда, маньяк-зоофаг Ренфилд, поедавший мелких животных и постоянно повторявший: «Кровь — это жизнь». Подобные случаи происходили и в реальности, чаще всего с душевнобольными, но не только. Сравнительно недавно врачи открыли редкую болезнь, порфирию, нарушение пигментного обмена — у страдающих ею бледнеет кожа, меняются черты лица и появляется аллергия на солнечный свет. Известно, что употребление свежей крови смягчает симптомы порфирии, но еще ни одного больного ею человека не уличили в вампиризме. Да и вообще медицина пока не зафиксировала ни одного бесспорного вампира — зато ей известны тысячи людей, воображающих себя таковыми под действием романов, фильмов и компьютерных игр.
Что общего у всей этой массовой продукции с биографией настоящего Дракулы, то есть господаря Влада? Ответ прост — ничего. Даже сам факт, что Дракула не был вампиром, вызывает у массового читателя-зрителя удивление, а то и протест: как же так, а мы надеялись… Правда, в 2000 году вышел фильм Джо Чэпелла «Черный князь», а в 2009-м — роман канадского писателя и актера Джона Хамфриса «Дракула: последняя исповедь» (уже изданный по-русски). Оба произведения пытаются восстановить историческую реальность, но с таким количеством ошибок и искажений, что результат оказывается обратным. Вдобавок, и книга, и фильм делают-таки реверансы в сторону «вампирской» версии: дескать, нет дыма без огня. Куда интереснее роман молодой российской писательницы Елены Артамоновой, тоже названный «Исповедь Дракулы». Там есть и яркие характеры, и добротная проработка деталей. Автора можно покритиковать только за излишнее любование своим героем, но воевода и при жизни умел пленять женские сердца…
Вольно обращаться с историей начал уже сам Брэм Стокер. Как уже говорилось: он сделал Дракулу из румына секлером, из господаря графом, а вместо Валахии поселил его в замке у прохода Борго в Северной Трансильвании. Похоже, эта область с ее красивым названием и пестрым разноязыким населением, увлекательно описанная в книге Э. Джерард, просто нравилась ему больше, чем какая-то непонятная Валахия, вообще пропавшая с карты — ведь в то время она уже стала частью Румынии. Точно так же ему понравилось имя Дракулы, а котором слышались и draco, и cool, поэтому он и назвал так своего вампира, даже не думая, что погрешит этим против метрической правды и вызовет недовольство целого народа.
Впрочем, румыны не так уж недовольны — в конце концов, они получают неплохой доход, возя туристов и в глянцево-картинный Бран, и на мрачные развалины Поенари, и даже к куцему замку-уродцу, выстроенному для гостей с Запада у прохода Борго (Тихуца), как раз там, где его расположил Стокер, — не пропадать же месту! Бойко торгуя сувенирами на тему Дракулы, местные жители при этом возмущаются тем, что его считают вампиром. Для них воевода — герой борьбы за независимость, строгий, но справедливый правитель, который, как Сталин, «зря никого не сажал» (в смысле, на кол). Такой подход зародился давно: еще в XIX веке, в пору господства чванливых и продажных бояр, местная интеллигенция пугала их тенью грозного Цспеша. Этим занимались не только полузабытый Ион Будай-Деляну, но и знаменитые поэты Тудор Аргези и Михай Эминеску. Последний в своем «Третьем послании» писал:

Краткое содержание «Сказания о Дракуле»

Царь обрадовал­ся и велел объявить по всем своим городам, чтобы, когда пойдет Дракула, никто никакого зла ему не причинял, а, напротив, встре­чал его с радушием. Дракула, собрав войско, двинулся в путь и, углубившись в турецкую землю на пять дневных переходов, вне­запно повернул назад и начал разорять города и сёла. Одних турок на колья сажал, других рассекал надвое и сжигал, не щадя и груд­ных младенцев. Ничего не оставил на своём пути, всю землю в пустыню превратил, а живших там христиан увёл и поселил на своей земле. И возвратился домой, захватив несметные богатства, а приставов царских отпустил, напутствуя: «Идите и поведайте царю вашему обо всём, что видели: как смог, послужил ему. И если люба ему моя служба, готов и ещё ему так же служить, сколько сил моих станет». Царь ничего не смог с ним сделать, только себя опозорил.
Однажды объявил Дракула по всей земле своей: пусть придут к нему все, кто стар, или немощен, или болен чем, или беден. И собралось к нему несметное множество нищих и бродяг, ожидая от него щедрой милости. Он велел принести им вдоволь еды и вина, а потом спросил, хотят ли они быть счастливыми. Услышав в ответ «хотим, государь», Дракула приказал запереть хоромы и под­жечь их. И сгорели все те люди. И сказал Дракула боярам своим: «Знайте, почему я сделал так: во-первых, пусть не докучают людям, и не будет нищих на моей земле, а будут все богаты; во-вторых, я их самих освободил: пусть не страдает никто из них на этом свете от нищеты или болезней».
И так боролся Дракула за порядок на своей земле, что если кто совершит какое-либо преступление, то не избежать ему смерти. Будь он знатным вельможей или простым человеком, все равно не мог откупиться он от смерти — так грозен был Дракула. Прибыл как-то из венгерской земли купец. И, как было заведено у Дракулы, оставил воз с товаром на улице перед домом, а сам лёг спать в доме. И кто-то украл с воза сто шестьдесят золотых дукатов. Купец сообщил Дракуле о пропаже, и тот утешил его, сказав, что золото будет найдено. И приказал по всему городу искать вора, пригрозив: «Если не найдете преступника, весь город погублю». И велел той же ночью положить на воз золото и добавить один лишний дукат. Купец же наутро, пересчитав золото, сразу вернул лишнее Дракуле. В это время привели вора с похищенным золотом. И сказал Дракула купцу: «Иди с миром! Если бы не сообщил мне о лишнем дукате, то посадил бы и тебя на кол вместе с этим вором».

Книга: Легенда о Дракуле как телепроект

16 июля, Нью-Йорк
Я подумал, с таким именем, как у меня, это лучшее, чем можно заняться, – что-то типа знака свыше, понимаете? Я начал это еще в школе; наверно, единственное, что я вообще начал в школе, кроме сексмарафонов на вечеринках. Успел закончить страниц семьдесят, семьдесят пять, прежде чем меня вышибли. Большинство ребят моего возраста ходили на бизнес-курсы для продвинутых: рискованная торговля не одобренными правительством химикатами и как увеличить выход продукции, воздействуя на количество дерьма с помощью слабительного порошка. Я так скажу: я этим делом заниматься не стал, потому что я белый парень и у меня нету связей. Так что можете подавать на меня в суд за то, что я не играю по местным правилам; когда я ушел из школы, у меня были планы получше.
Я хотел – я хочу – писать, и знал это еще в пять лет. Только не так, как в классике, потому что, скажем прямо, парню вроде меня никогда не поступить в колледж, учитывая то, что, даже если бы моей мамаше удалось раздобыть достаточно денег без того, чтобы нагреть кого-нибудь или ограбить банк (причем сомневаюсь я только насчет банка), она скорее ухнула бы их все на поездку в Вегас, чтобы увидеть Уэйна Ньютона, чем отдала мне. Так что, похоже, придется сделать наоборот: сначала написать что-то, а потом продать каким-нибудь крутым ребятам. Отсюда мысль про мое имя, а зовут меня Харкер, Джон Харкер, как парня из «Дракулы», значит, про это и надо писать.
Понимаете, даже человек с дыркой в голове сообразит, что будущее за массмедиа. У людей появляется больше свободного времени, больше всяких технических прибамбасов для развлечения: спутниковые антенны, «ящики» с высоким разрешением, куча каналов; значит, нужно выпускать в эфир больше программ. Парни из телекомпаний перерывают архивы в поисках черно-белых комедий, которые в свое время никто не смотрел, такие они убогие; а теперь только и ищут, что бы кинуть в эфир и, подняв рейтинги, привлечь к своему каналу зрителей и рекламодателей, пытающихся забить тридцать вторую рекламную паузу для своей мази от геморроя. Так что у парня вроде меня, которого еще в третьем классе списали в клуб будущих неудачников Америки, есть реальный шанс что-нибудь им продать. Сначала пилотный выпуск, потом сериал, а потом девяносто восемь шоу, которые будут крутиться вечерами по всей стране от побережья до побережья, отражаясь в космос, чтобы идти там до скончания времен. Вот оно, бессмертие.
Но не будем торопить события. Только что я закончил убойный сценарий, новую версию «Легенды о Дракуле», рассказанную с моей точки зрения, – взгляд Джона Харкера на битву с Повелителем неупокоившихся душ. И я хочу сразу объяснить, чего мне стоил этот сценарий: когда я писал его в магазине, меня застукали и выкинули, так что с завтрашнего дня я безработный.
То есть самое время, как сказано в книге из серии «Помоги себе сам», которую я сейчас читаю, критически оценить себя.
У меня в активе здоровье, отличный рост и счастье (если для жизненного сценария, исключающего развлечения, секс и деньги, подходит такое слово). У меня есть квартира в Куинсе. Я снимаю ее с двумя парнями, которых никогда нет дома, и, чтобы платить за жилье, мне приходится полночи надрываться в магазине, где я уже, кстати, не работаю.
Пойду в другой, подумаешь, горе; зато у меня появилось время пройтись по телефонному справочнику и обзвонить каналы, чтобы узнать, кто там в каждой организации самый главный, кому я могу послать свой сценарий. Это второй набросок полнометражного телефильма, в общем, там все сказано, они разберутся, про что сюжет; так что я потратил хренову тучу денег на фотокопии и почтовые расходы и разослал двадцать три конверта по разным адресам в Манхеттене.
А потом сел и стал ждать.
Чем сейчас и занимаюсь.
9 августа, Нью-Йорк
От ожидания с ума сойти можно.
После того как я разослал все эти бандероли, радуюсь, что не потратился еще и на пейджер, потому что, откровенно говоря, мой телефон и не собирается разрываться. Сначала я думал, может, им не нравится сюжет, вся эта дьявольщина, хотя это-то как раз и есть то, что называется подтекст, основанный на человеческой природе, из этого подтекста и родился сценарий.
То есть Дракулу каким только не представляли, и так, и этак, и мужчиной, и женщиной, и черным, и белым, и нормальным, и гомиком, в мюзиклах, комедиях, мыльных операх, детских программах, во всех возможных видах на аудио-, видеокассетах, дисках, пластинках и бетакаме. А у меня своя теория. Времена изменились: мы умираем теперь не в кругу семьи, а на руках у расторопных незнакомцев. Это потому, что мы стали бояться смерти. И чем больше мы боимся, чем больше связываем свое старение с сатаной, тем больше мы стараемся подсластить легенду о Дракуле, чтобы наклеить на смерть приятную картинку.
В общем, из Дракулы сделали что-то вроде продавца высококачественного европейского дерьма. Он везде: на безалкогольных напитках, хлопьях для завтраков, куда ни плюнь. В Нью-Йорке вампиры на каждом столбе, однако темные силы лишены своей мощи. Из них сделали клоунов, и в таком виде смерть, понятно, выглядит совсем не так ужасно.
А мой сценарий, моя собственная «Легенда о Дракуле», возвращает людям то самое ощущение смертности, скоротечности жизни, которое и должно быть. Она возвращает этой теме настоящую серьезность и дает нам почувствовать страх смерти так искренне, сильно и глубоко, что приходится принять его и, через катарсис, снова пустить в свою жизнь.
Послушайте, вот я сижу на толчке, думаю, что мой сценарий изменит этот долбаный мир, а на самом деле не могу добиться, чтобы его прочитал хотя бы какой-нибудь начальник с телеканала. До сих пор ни одного ответа, представляете?
Пора уже посрать или слезть с горшка. Короче, я «сажусь» на телефон и пытаюсь достать этих ребят.
Нет, я не настолько наивный, чтобы думать, что смогу одним махом продраться сквозь всю цепь инстанций и с ходу выйти на мистера Самого-Главного-Босса. Но, по-моему, то, что я послал им сценарий, дает мне повод для разговоров, даже какое-то преимущество. В конце концов из двадцати трех бандеролей одна должна была попасть на стол нужному человеку. Я беру список и начинаю обзванивать всех по порядку: «Эн-би-си», «Эй-би-си», «Си-би-эс», «Эйч-би-оу», компанию Теда Тернера, «Кабельное телевидение», но не могу не только дозвониться до бесконечно занятых личных помощниц, этих сучек с вечным английским акцентом, я даже не могу пробиться дальше коммутаторов.
Полагаю, мой сценарий дошел до кого-нибудь из ваших рецензентов, слышу я собственный голос, на что какая-то девчонка по своему пластиковому головному телефону спрашивает меня, заказная ли это рукопись, и если нет, не мог бы я прийти и забрать ее, потому что их больше не отсылают обратно, поскольку их приходит слишком много и все вокруг ими завалено.
Просто я решил обзванивать по порядку. Начать с самых крутых, понимаете? Я, в общем, и не ждал, что мной там кто-то заинтересуется. Пора спуститься с небес и попробовать независимые компании поменьше, те, которые берутся за специальный материал. Для такой темы, как моя, не нужны крупные имена, главное – сама идея. Я сел и составил новый список, сделал еще раз фотокопии и разослал свой сценарий; просто, если я это заброшу, мне впереди абсолютно точно ничего не светит. Правда, на это ушли все деньги, а я все еще в поисках работы. Так что я пошел к Фрэнки на ночной склад «АкьюПак» на Третьей улице, но там ничего не вышло. Я ему: Фрэнки, ты же говорил, у тебя всегда найдется для меня работа, а он сигарету о пол склада затушил и смотрит на меня молча. Повсюду сокращения, Джон, отвечает. Сейчас спад идет, разве не слышал?
Да слышал я, слышал. Поэтому и переехал недавно из Куинса в эту вонючую дыру без кондиционера на Бликер, которая стоит дешевле, поскольку ее хозяин – никчемный конченый наркот, и его подружке нужен кто-то, кто будет следить за ним и не давать ему накалываться всякой дрянью при первой возможности. Так что теперь мне каждую ночь приходится закрывать дверь в спальню, чтобы спастись от голоса Тины Тернер, поющей «Break Every Rule» в четырехмиллионный раз, прежде чем я смогу сосредоточиться на том, как пристроить свой сценарий. На этот раз я пошлю его тому, кому надо.
Я верю.
Может, потому что это все, что мне осталось.
20 сентября, Нью-Йорк
Что это за чушь с именем Роберта Де Ниро? Я не верю своим ушам. По почте снова никаких вестей, но тут никогда не знаешь, не успел ли мистер Маниакально-Депрессивный Диско-Фан добраться до ящика раньше тебя и сжечь содержимое. Я опустошаю все склянки со стимулянтами и депрессантами в шкафчике в ванной, как только он их туда ставит, но что именно он принимает, никогда не известно, потому что он врет про это. В данный момент он скачет в соседней комнате под какой-то старый альбом Дайаны Росс. Это не радость, его просто торкнуло. Сейчас 11 утра. По моим наблюдениям, он отправился в полет часов на двенадцать раньше, чем обычно.
На этот раз я решил: «Сколько можно ждать?» – и стал звонить почти сразу. Теперь у них новый дежурный ответ. Конечно, и ежу понятно, что маленькие телекомпании не могут позволить себе модный адрес в Верхнем Истсайде, но если Де Ниро и разместил «ТриБеКа Филмз» на улице, где кругом одни склады, это не значит, что начальник любой задрипанной телекомпании может упоминать его имя, как хренов талисман. Да, говорят они, мы скромная компания, но мы очень избирательны, ведь рядом с нами работает сам Бобби (как вам это – Бобби Де Ниро, как будто начальник заходит к нему на коктейли).
А я про себя думаю: послушайте, вы можете вещать хоть из восточной Турции, мне плевать, лишь бы вы прочитали мой чертов сценарий. Ведь в этом вся проблема: что бы они там ни болтали, как правило, о самих себе и о священном уважении, с которым к ним относятся собратья по цеху, несмотря на этот дружеский тон, выясняется, что ни один из них, ни одна сволочь не прочла текст. Слишком много рукописей к ним приходит. В редакциях кипы непрошитых листков. Каждый урод, у которого есть компьютер и немного свободного времени, считает, что может написать сценарий.
Кстати, может быть, я и сам такой, но я все равно верю в свою работу. Повторяя про себя эти слова, я печатаю список номер три и иду искать, у кого бы занять денег на рассылку. Меня зовут Джон Харкер, и я рожден, чтобы сразиться с Князем тьмы. И я это сделаю.
27 сентября, Нью-Йорк
В общем, Король Диско ушел в отрыв.
Да, мой сосед умудрился поджечь себя, наслаждаясь одурманивающим эффектом каких-то поганых снадобий. В результате он в больнице, а я потерял свой сторожевой пост и остался на улице. Мне кажется, его подружку больше всего разозлило то, что сгорела аудиосистема. Теперь даже не на что обзванивать каналы, потому что, когда звонишь в эти компании, попадаешь в режим ожидания ответа, а прождать можно хрен знает сколько. Поэтому я сделал то, что говорил себе, что никогда не сделаю: продал пинту крови. В данных обстоятельствах, я думаю, это допустимо.
Непросто вести дела из телефонной будки, но это приносит свои плоды. Я начинаю рано утром и беру их тепленькими, прежде чем они успевают собраться с мыслью. И вы не поверите, кое-кто из них прочитал сценарий, и он ему понравился. На самом деле, даже двоим. Оба говорят, что заинтересованы. У меня наметилась пара встреч. Да, звучит просто отлично. Однако сперва о главном. В настоящий момент у меня нет крыши над головой и нет приличной одежды. Ночью еще жарко, и я могу побродяжничать пару дней, пока что-нибудь подвернется, сходить на встречи (в конце концов, их интересует, хорошо ли я пишу, а не одеваюсь ли я от Армани) и, может быть, получить аванс.
Второй раунд за семейством Харкеров. Добро победит.
2 октября, Нью-Йорк
Это следовало предполагать.
Первая встреча была в компании под названием «Прайм-тайм продакт», расположенной, понятное дело, рядом с Бобби. Она проходила в офисе размером с баскетбольную площадку, где меня ждал парень, пытающийся бороться с преждевременным облысением, отращивая хвостик. Оглядев меня с ног до головы и сморщив нос, он предложил мне сесть и откопал сценарий. А потом спросил, как мне идея сделать из этого получасовую комедию положений с Дракулой в качестве забавного супергероя. Я хорошенько подумал и ответил, что вряд ли это будет удачно; при этом не забывайте, говоря эти слова, я в мыслях видел себя спящим на парковой скамейке. Но он хочет выкинуть суп и оставить одну кастрюлю, а так вообще никуда не годится, это и младенцу понятно. Ну и все – встреча окончена, проводил меня до двери, спасибо, что зашли; мне еще пришлось попросить его вернуть мой драный сценарий, потому что меня-то он выпроваживает, а рукопись засовывает обратно на полочку за столом.
Поспать в парке не проблема: полиция больше не забирает, потому что нас сейчас слишком много, а девать некуда. От алкоголика, которого всю ночь тошнит на соседней скамейке, конечно, радости мало, но в данный момент не стоит суетится, кроме того, я уже думаю насчет следующей встречи. У меня две рубашки, пара кедов и пара ботинок, одна футболка и отстойные джинсы, плюс нейлоновый рюкзак, в котором бритвенный набор, одеяло и копии сценария. В маминой квартире есть еще кой-какие вещи, но она сама в Атлантик-Сити под каким-то неудачником, а у меня нет ключей.
На другой день была жарища, так что я искупался и на последние пять долларов постирал рубашку. В общем, есть шанс, что я не буду выглядеть полным бомжом.
В компанию «Пауэрвижен» (хотелось бы посмотреть на того парня, который сидит и выдумывает эти названия) я пришел за двадцать минут до встречи; прошло двадцать минут после назначенного времени, а я все сижу. Потом появилась женщина и провела меня внутрь; она была так строго одета, что мне показалось, будто на ней серая картонная коробка. Она кинула на меня странный взгляд, хотя от меня даже не пахло и рубашка выглядела на пять баллов. А потом говорит, что сценарий не читала, но ей поручено его купить. Я уже начинаю прыгать от радости, но тут во мне раздается тревожный звоночек, и я спрашиваю, что она собирается с ним делать.
А она говорит, хочу отдать его нашим авторам, чтобы они его посмотрели. Я спрашиваю, что она имеет в виду. Это я автор. Если им нравится моя работа, зачем надо, чтоб ее кто-то перекраивал? Похоже, на той стадии мне еще не полагалось открывать рот, потому что она на меня взглянула, как будто я только что нагадил ей в тарелку с фруктами. Ну, говорит, ваше произведение чересчур мрачное. Готическую стилистику можно сохранить, но это должно быть весело. Можно оживить образ Дракулы, придумав ему какого-нибудь закадычного друга со странностями. Я заметил, что мы можем взять одного героя из книги, и увидел, как ее передернуло на слове «мы». Ренфилд, говорю. Интересный персонаж. А какой он, спрашивает. Я объясняю, что сумасшедший и ест мух. А она отвечает: только, мол, не на телевидении, если мы хотим привлечь семейную аудиторию. И еще нужно сменить название. У нас уже есть новое. «Клыки на миллион».
Что было дальше, вы понимаете. По крайней мере, эта встреча длилась дольше, чем первая, в основном потому, что она начала ее позже назначенного времени.
На обратном пути я снова сдал кровь, теперь у меня есть немного наличных, но, скажу вам, мне от этого дела приходится очень туго. Завтра, может, попробую подъехать к паре знакомых ребят и одолжить у них денег. Потом, наверное, снова начну звонить.
Семейство Харкеров в нокдауне, сатана выходит вперед. Где же эта сука Ван Хельсинг, когда он тебе нужен?
19 октября, Нью-Йорк
За последние пару дней погода изменилась. Центральный Парк и в лучшие времена не может похвастаться особо свежим видом. Даже весной зелень выглядит пыльной, а сейчас она просто бурая. Об осени в этом городе невозможно написать ничего лирического. В Новой Англии еще может быть, но не здесь. Не могу поверить, что я все еще сплю под открытым небом. Становится слишком холодно, чтобы проводить всю ночь на улице. Пока было жарко, я делал одну умную вещь – берег лицо от солнца. Стоит в Нью-Йорке приобрести загар, и ты автоматически выглядишь, как бомж, если нет приличной одежды.
Ни у кого из моих знакомых нету лишних денег, но я не собираюсь клянчить. Я Си-Си так и сказал: либо отрабатываю, либо никак. Меня всегда учили, что бесплатно никто катать не будет. Он засмеялся и сказал, что думает точно так же. Си-Си работал в кафе на Бликер, но его уволили, и он снова начал трахаться за деньги. Для того чтобы заниматься этим делом в наши дни, я думаю, нужно быть в полнейшей заднице, а я еще не там. Пока.
Проблема в том, что я не могу получать социальное пособие, потому что недостаточно давно сижу без работы, и теоретически моя мамаша еще может помочь. Она сейчас наверняка в каком-нибудь мотеле, в поясе с подвязками, на коленях отрабатывает свой проигрыш в «блэкджек» в казино «Трамп», но пойди попробуй найти того, кто этому посочувствует. Я тут подредактировал немного свой сценарий, внес кое-какие изменения, которые должны им понравиться. Плохо то, что у меня нет доступа к пишущей машинке. Все написано от руки, а в телекомпаниях такое не принимают.
Я довел сдачу крови до уровня высокого искусства: моя карточка участвует теперь в системе очередности. Дело в том, что нельзя снова сдавать кровь, пока она полностью не восстановится, для этого на карточке ставят штамп с датой; но некоторые из нас ходят в разные клиники по карточкам друг друга. Это экономит пару дней и совсем не вредит, если нормально ешь.
Думаю, сейчас моя жизнь достигла самой низшей точки. Теперь может быть только лучше. Позвонил даже как-то своей мамаше, но никого не было дома. Я уже все ноги стер до задницы, ходя по списку из одной уродской компании в другую, чтобы встретиться с кем-нибудь, с кем угодно, кто мог бы помочь. Баста; я побывал везде, кроме порностудий, и из всей этой мутотени вынес единственную стоящую зацепку: я прочел, что какая-то богатая галерея в Нохо только что профинансировала создание новой телекомпании, которая будет заниматься независимыми проектами для кабельных сетей. Я занес им сценарий, через неделю позвонил, и они назначили мне на завтра. Схожу, но особых чудес не жду. Начинает темнеть, и парк все больше напоминает мне Трансильванию.
23 октября, Нью-Йорк
У Макса Баркли столько же букв в имени и фамилии, сколько и у Ван Хельсинга,[1] и почти столько же возможностей. Такое ощущение, как будто он только что запрыгнул на трапезный стол и сорвал портьеры, низвергнув чистый утренний свет на распростертую фигуру Князя. В каком-то смысле именно это он и сделал. Просто спас мне жизнь, иначе не скажешь. Отмотаем три дня назад.
«Уорлдвью Ти-Ви» оказалась довольно модным местечком, расположенным в таком районе, где членов правления, одетых как боги, и бомжей, валяющихся в дверях и писающих себе в штаны, разделяет только сантиметров тридцать бетона и окно. Служащий в приемной попался нормальный: оглядел меня с ног до головы, но охрану вызывать не стал, и очень кстати, потому что видок у меня был, как будто на меня только что напали в парке. Потом подходит этот мощный парень, наверное бывший футболист, начинает трясти мне руку как сумасшедший и говорить, как ему понравился сценарий.
И как он хочет его поставить.
И безо всяких поправок.
Так что вот такие дела. Еще нужно время, чтобы решить вопрос с контрактом, но все будет в порядке. Есть и плохая новость: пока нет контракта – никаких ссуд, но ничего, перед рассветом всегда бывает самая темень. Этот сценарий – мой осиновый кол, а теперь я нашел человека с кувалдой. Вместе мы пригвоздим подонка.
27 октября, Нью-Йорк
Пока никаких новостей.
Сегодня звонил Максу, обсуждали проблемы со сценарием, так, пустяки. Говорит, что скоро, наверное, сможет пробить мне какой-то аванс. Не хочу, чтобы он знал, что я все еще живу в парке. Это только создаст между нами ненужные напряги, он будет думать, что я придурок какой-то. Я хочу, чтобы все было как надо. В один прекрасный день буду смешивать коктейли в доме под необожженный кирпич на своем ранчо в Бель-эйр и рассказывать детям, как трудно было пробиться в шоу-бизнес; по крайней мере, это будет честно.
Мой день настанет.
11 ноября, Нью-Йорк
Я позвонил Максу и рассказал ему о своих финансовых трудностях. Пришлось засунуть свою гордость на некоторую глубину, но я так долго не протяну. Он радостно предложил мне встретиться и пропустить по стаканчику, но я не мог показаться ему на глаза в своем задрипанном виде, слишком это жалкое зрелище. У меня нет ни денег, ни чистой одежды. На улице стоит такой дубачина, что даже пробитые парковые бомжи свалили куда-то, бог знает куда. Может быть, они просто замерзли и их завалило листьями. Может, и со мной случится то же самое, если я в ближайшее время не поем пару раз как следует.
Макс сказал, есть одна вещь, о которой он раньше забыл упомянуть: он должен представить сценарий своему руководству. С учетом его рекомендации, они никак не могут его завернуть, но это затянет дело. Он не виноват, он же не в курсе, каково мне тут приходится. А я не собираюсь говорить ему больше, чем уже сказал.
18 ноября, Нью-Йорк
Как раз тогда, когда я думал, что «доход» у меня уже ниже некуда, какой-то надутый понторез в клинике сообразил, что мы делаем с донорскими карточками. Пару дней назад температура воздуха выпала из нижнего конца термометра, и мне пришлось переместиться в метро. Воздух здесь теплый и вонючий. В нем чувствуется зараза. Но люди еще хуже. Опасные, как будто обычные законы им под землей не указ.
Си-Си сказал, что я могу пожить у него, квартирка неплохая, он сможет достать мне какие-нибудь тряпки и денег на жизнь. Все, что от меня нужно, это взять у него пару лишних клиентов. Он говорит, с таким телом, как у меня, вполне можно было бы зарабатывать двести-триста долларов за ночь. Я ответил, что дела мои плохи, но я еще просто не готов пойти на такое.
Говорю себе, что я человек, сильный духом. Настоящий Харкер. Борец за правое дело. Поэтому, вместо того чтобы просыпаться в мягкой постели, смотрю на город через эту долбаную решетку.
30 ноября, Нью-Йорк
Я знаю их номер так хорошо, что набираю его во сне: Ждите. Скажите добавочный. Ждите. Будьте добры Макса Баркли. Ждите. В прошлый вторник я снова разговаривал с помощницей, Стефани из Лондона. Очень вежливая. Макс уехал на Гавайи на две недели, разве он не сказал мне, что берет отпуск?
Нет, твою мать, не сказал.
Я объясняю ей, что не пытаюсь ее достать, все, что мне нужно, это поддержка, какие-нибудь слова, которые подкрепят мою веру. Я верил – и верю – в свой сценарий. Макс тоже так говорит, но он и пальцем не пошевелил, чтобы это доказать. Похоже, руководство было не совсем в восторге. Придется внести несколько небольших изменений. Хорошо, я это переживу, только давайте сначала разберемся с контрактом, а потом обсудим изменения.
Изменения. Боже милостивый. Я живу у Си-Си. Когда пошел снег и в метро повалили разные психи, полицейские выкинули нас на улицу, и я понял, что наконец время пришло. Я больше не мог сдавать кровь. Мой вес не превышал 55 килограммов. Я стал похож на соломинку. Си-Си предложил неплохие условия, хотя мне это дорогого стоит. Я обслуживаю не больше одного клиента за ночь; ничего, жить можно. Если кто не хочет надевать резинку, спускаю с лестницы. Когда я это делаю, отключаю голову. Боюсь позволять себе думать. Эта часть моей биографии останется в самом дальнем ящике.
В сценарии появилась новая сцена.
В зале, при слабом свете огня, видна фигура Князя, который делает шаг вперед. Ростом он на голову выше, чем библиотекарь. Он осторожно берет Харкера за подбородок своими бледными, клиновидными пальцами и изучает, будто паук, исследующий новый вид мухи. Холод, идущий от его мертвых глаз, пробирает Харкера до костей. Юноша на самом деле находится лицом к лицу со смертью. Он чувствует, как в его организме отмирают клетки от пристального взгляда вампира и мозг постепенно немеет. Он знает, что, если в этот самый миг Князь захочет забрать его жизнь, он и в самом деле умрет. Все тело быстро цепенеет. Воля уходит, как кровь, вытекающая из глубокой раны. Сознание угасает, и вместо него приходит новое захватывающее ощущение, ничего общего не имеющее со страхом: это восторг пробуждения, и Харкер наконец постигает ночь, вечную ночь…
И тут Князь отпускает его, отводя свой пристальный взор. Он даровал своему врагу долгий, безмятежный взгляд в самую бездну. Однако открывшийся Харкеру вид сделал его сильнее, поскольку подарил ему дружбу со смертью. Он дал ему возможность обрести свободу.
Эта мысль поддерживает меня.
22 декабря, Нью-Йорк
Макс говорит, что со мной сложно, что у меня слишком идеалистические взгляды, что никто не может оставаться в первозданном состоянии. Видимо, это он насчет сценария. По крайней мере, он вернулся из отпуска, у меня появилась кое-какая одежда, и мы наконец-то встретились. Пили красное вино в модной забегаловке для телевизионщиков на Амстердам, вокруг повсюду мигающие телеэкраны. Да, говорю я, за мной еще никогда так долго не ухаживали, прежде чем трахнуть, а он смеется. Обещает, что контракт будет заключен после Рождества, когда юридический отдел «Уорлдвью» наконец уладит все с «Брэм Стокер эстейт» и всеми остальными типами, которые предъявляют претензии к персонажу, считая, что у них эксклюзивные авторские права. Пора бы уже, отвечаю, потому что, если дело пойдет так и дальше, мы не сможем вознаградить всех правообладателей за их доброту. Он снова смеется, говорит, что я сегодня в ударе.
Если Макс и заметил, что у меня потихоньку съезжает крыша, пока я жду, когда все срастется, то не подает виду. Пожелав мне счастливого Рождества, он выходит на заснеженную улицу, шарф свободно лежит у него на плечах – такой весь из себя уверенный. А я не хочу уходить из бара. Уйти отсюда значит покинуть это теплое место и отправиться обратно к Си-Си. Снова за работу. Теперь, по крайней мере, у меня есть силы, чтобы это вынести.
Семейство Харкеров будет отомщено.
16 января, Нью-Йорк
Почему же все перемены происходят у меня? А он остается неподвижен, как силуэт на крепостном валу, как тень в дверном проеме. Я приспосабливаюсь, чтобы выжить.
А он продолжает существовать, не претерпевая никаких изменений, всегда выходя победителем, стоя в своей накидке, облегающей его элегантную фигуру, наподобие доспехов. Несокрушимый. Неподвижный. Это несправедливо.
Си-Си умер. В сочельник он пошел в какой-то новый модный клуб, и там его видели в последний раз. Полицейские говорят, что его ограбил клиент в «Адонисе» около двух часов ночи на Рождество. По идее, он не должен был умереть, но он слегка набрался, принял пару таблеток, и от удара о землю у него что-то случилось с шеей. Так и не пришел в сознание. Полицейские спрашивали меня, есть ли у него родственники. Мне даже в голову никогда не приходило, что у него ведь были родственники.
Как это одиноко, умереть в рождественское утро.

* * *

Си-Си всегда говорил, что я могу жить у него. Он знал, что я не люблю работать с клиентами. Он хотел помочь мне, поэтому разрешал у него жить. Он больше никому этого не разрешал. Я пошел к нему в спальню собрать его вещи, а там как в детской. Медвежата, плакаты с кинозвездами. На следующий вечер я вернулся и обнаружил, что замки сменили. Хорошо бы, он кому-то там тоже сказал, что мне можно здесь жить.
Я позвонил Максу спросить насчет контракта, но его не было на месте, а помощница-англичанка не хотела давать мне его домашний номер телефона. И тут я услышал, что плачу в трубку. Поганая, жалкая сцена.
Вернуться на улицу было шоком. Когда я доберусь до Макса, я скажу ему, чтобы он занялся делом или пошел на хрен. Я спрошу, можно ли мне пожить у него, пока я работаю над сценарием. Надо назвать мое чертово произведение «Графу на растерзание», потому что скоро я буду примерно в таком состоянии, если он откажет.
Я на что угодно готов, чтобы выбраться из этой ситуации, честное слово.
На что угодно.
24 января, Нью-Йорк
Я нежить. Я так себе это представляю. Человек, увязший в неизвестности. Я живу, хотя на самом деле уже умер. Тьма воцарилась, и Харкер побежден. Теперь и навеки.
Чтоб ты сдох, Макс. Где бы ты ни был, чтоб тебя отымели. Ты мог бы мне сказать, ты должен был знать. Прежде чем уйти с работы, нужно ведь хоть немного подготовиться. Невозможно просто взять и свалить. Помощница говорит, что он уехал в Лос-Анджелес и она не знает, где он сейчас находится. Она не смогла бы сказать правду, даже если бы ее чертова жизнь от этого зависела. Лгать входит в список ее обязанностей.
Нового парня зовут Файнштейн.
Прежде чем мне удалось с ним поговорить, я звонил столько раз, что он наконец вынужден был это сделать. Он сказал мне, что в первую очередь, как только получил должность, заморозил все проекты Макса. Ему нужно определить рамки бюджета на следующий сезон, и он не намерен торопиться. Требуется некоторое время, чтобы установить приоритеты рынка. Это не значит, что у моего сценария нет никаких перспектив. К этому моменту я понял, что-либо он раньше был подрядчиком, либо он не в состоянии двух слов связать без тележаргона.
И говорю ему, что в настоящее время я нахожусь в состоянии острого финансового кризиса и могу не дожить до того момента, когда у него появится возможность изучить мой шедевр. Может быть, я смогу позвонить ему через день.
От удивления он согласился. Но не через день. Через неделю.
Неделя. Дни, часы, минуты. Ночи.
Я больше не работаю над сценарием. Не могу, потому что какой-то засранец подрезал в метро мой рюкзак, а в нем была последняя копия. Сейчас три часа утра, температура сильно ниже нуля, и я бьюсь за клиентов на Сорок второй улице.
Боже мой, это настолько ниже моего достоинства; я в ужасе. У меня насморк, который никак не проходит; еще у меня есть мечта, которая все не умирает. А лучше бы умерла. Лучше забыть о ней.
Может быть, я все это время сражался не на той стороне. В конце концов, мой тезка в книге нашел свою погибель, а для графа это было только началом карьеры.
Говорят, людей в нем привлекает темнота.
Мне она никогда не казалась привлекательной, до сих пор.
31 января, Нью-Йорк
Еще пару дней, говорит он мне.
Нужно прочесть столько сценариев, а он должен быть беспристрастным ко всем. Сказал позвонить ему в конце недели; обещал, что, так или иначе, даст ответ. Секретарша говорит ему, что мой сценарий лучший из всех, которые она когда-либо читала, а она не первый день в бизнесе.
А я стою в телефонной будке и слушаю все это.
Холод такой, что я не чувствую, где заканчиваются ноги, а где начинается тротуар. У меня в кармане два доллара, на губе герпес, и на улице ни одного клиента. Пару ночей я провел в квартире этого парня, Рэнди, но оказалось, что он действительно хотел избить меня ремнем с шипами, и я сделал ноги. Это стоило хороших денег, но, блин, у меня тоже есть гордость. Это шутка такая. Передо мной на монетоприемнике объявление, какая-то шлюха приглашает парней поработать, и я думаю: ладно, хоть согреюсь. Такое странное чувство, как будто я перешел какую-то грань.
Я больше не могу сдавать кровь. Не берут. Сказали, испортилась. У меня теперь плохая кровь. Я сказал врачу, что меня избили, но он не врубился. Осталось два дня. Тьма перед рассветом. Это будет спасение на краю бездны, скажу я вам.
Не нужно было тягаться с ним, Джонатан.
2 февраля, Нью-Йорк
Вокруг телефонной будки снег на полметра, а у меня руки вспотели.
Заготовил полный карман четвертаков, и, оказалось, не зря, потому что они держали меня в режиме ожидания ответа десять минут, за которые я успел прослушать три песни из мюзикла «Саут Пасифик». Потом его не было на месте. Еще пару минут им потребовалось, чтобы его найти. Я стою и думаю: все нормально, это нагнетание напряжения, это добавит смака новостям. И точно, так и было.
Мне очень не понравилось, говорит он мне. Не «извините за то, что измотал вам нервы в говно» или «может быть, вы еще что-нибудь для нас напишете». Просто: «Мне очень не понравилось». Но это еще не самое классное. Он делает паузу, чтобы я мог промычать что-нибудь в знак благодарности за его мнение. А потом говорит, что я не должен забывать ключевые слова канала, а именно «оптимистический» и «ободрение». Зрители, говорит, не хотят видеть такое, эта история чересчур угнетающая. Им нужно внушать, что все хорошо. В следующий раз я не должен упускать это из виду.
Наверное, я мог бы поднять крик, но я только сказал тихо: «Не будет следующего раза», и повесил трубку.
По крайней мере, все кончилось. Я даже вроде лучше себя чувствую. Не знать было более мучительно, чем я предполагал. Да, мне стало лучше. Я выхожу из будки, слегка пошатываясь, зато снаружи светит солнце. Нужно было попросить его вернуть сценарий, но что-то во мне сказало «нет». Битва проиграна. Вот и рассвет.
Нужно раздобыть новую куртку. Эта слишком тонкая. У меня от холода яйца отваливаются. Карманы рваные. Надо привести себя в порядок. Начну с этого. Сначала куртка. Потом все остальное.
По крайней мере, я сразился с этим ублюдком, так ведь? Пускай я не победил, зато заставил его лишний раз здорово попотеть, без вопросов.
А разве что-нибудь еще можно сделать?..

Многие современные читатели знают графа Влада Дракулу исключительно по роману Брэма Стокера «Дракула» и по одноименному фильму. Но история реального Дракулы гораздо страшнее литературного вымысла!
Румынский господарь Влад III, более известный как Дракула (1431-1476), происходил из рода Басараба Великого, правителя Валахии (1310-1352), в тяжелой борьбе отстоявшего зависимость своего государства.
Отец Влада III — Влад II — захватил престол в 1436 году, свергнув двоюродного брата при поддержке венгерского короля Сигизмунда Люксембурга. Кстати, еще до своего восхождения на трон, Влад II вступил в Орден Дракона, основанный тем самым Сигизмундом, и получил прозвище «Дракул». Слово «Дракул» по-румынски означает не только «дьявол», но и «дракон». Влад III принял прозвище Дракулы, что, соответственно, означает «Сын Дракона», или же — «Сын Дьявола».
Сказать, что Влад III был красивым мужчиной — значит сильно приукрасить действительность. У него были выпученные глаза (вероятно, признак базедовой болезни), выдвинутый подбородок и оттопыренная нижняя губа. По преданию, Влад Дракула обладал гипнотическим даром, мог видеть людей насквозь.
В те неспокойные времена шла война с турками. Еще детьми Влад Дракула и его брат Раду Красивый попали в плен, точнее, были отданы собственным отцом как залог мира. Там совсем еще маленький Влад был свидетелем нескольких ужасных казней, видимо, оказавших влияние на всю его дальнейшую жизнь.
Когда в 1452 году Влад III занял, наконец, трон Валахии, то для всего народа наступили сложные времена. Дракула отличался большой жестокостью как к своим подданным, так и к пленным туркам, война с которыми не прекращалась. Во времена правления Влада III в стране царил порядок, хотя и установленный жестокими методами. Так, например, Дракула повелел казнить любого вора, вне зависимости от того, сколько и чего тот украл.
Самым любимым видом казни Дракулы было сажание на кол. За это Влад III получил прозвище Цепеш (в других переводах — Тепеш или Тапиша), что означало буквально «сажающий на кол». На кол Влад сажал не только преступников и пленных турок, но и цыган, которых сильно не любил, считая (впрочем, не без основания) конокрадами и бездельниками.
Конечно, Дракула никогда не пил крови своих жертв, предпочитая менее экзотическую пищу. Зато, он любил обедать в так называемых «садах смерти» — местах, где стояло огромное количество колов. Конечно же, отнюдь не пустых. При этом запах разлагающихся трупов и стоны умирающих совсем не портили Владу аппетит!
Дракула был не просто садистом. Его жестокие кары имели некий политический смысл. К примеру, когда посланники турецкого двора осмелились не снять головные уборы в его присутствии, он приказал гвоздями приколотить тюрбаны к головам, что было, несомненно, вызывающе смелой демонстрацией независимости.
Не смотря ни на что, Дракула был глубоко религиозным человеком. За время своего правления он подарил монастырям огромное количество земель и деревень. А благочестие Влада III граничило с фанатизмом, ничуть не умеряя его жестокости.
Влад построил себе личную цитадель — крепость Поэнари. Кстати, построена крепость была практически рабским трудом богомольцев, сошедшихся в Тирговисте из окрестных сел на праздник Пасхи. Но в 1462 году турки разрушили Поэнари, заставив Дракулу бежать. Его жена, не желавшая попадать в руки захватчиков, еще более жестоких, чем ее муж, кинулась с обрыва в реку, названную затем «рекой принцессы» — Аргеса. Замок Брэн, представленный на фотографии, являлся лишь временным прибежищем, своего рода наблюдательным и пограничным пунктом Влада Цепеша.

Читать «Легенда о Дракуле как телепроект» — Фаулер Кристофер — Страница 1 — ЛитМир

Кристофер Фаулер
Легенда о Дракуле как телепроект
КРИСТОФЕР ФАУЛЕР
Кристофер Фаулер живет и работает в центральном Лондоне, он возглавляет расположенную в Сохо коммерческую кинокомпанию Creative Partnership, которая занимается производством сценариев для телевидения и радио, документальных фильмов, анонсов и рекламных киножурналов. В свободное время он пишет новеллы и романы и, кроме того, ведет постоянную колонку, посвященную кино, в журнале Third Alternative.
Среди его книг такие романы, как «Мир крыш» («Roofworld»), «Руна» («Rune»), «Кровавая невеста» («Red Bride»), «Самый мрачный день» («Darkest Day»), «Негодяй» («Spanky»), «Сайковиль» («Psychoville»), «Разлад» («Disturbia»), «Сохо в темных тонах» («Soho Black»), «Кальян» («Calabash»), «Аншлаг в пустом театре» («Full Dark House»), «Пластик» («Plastic»), «Резервуар» («The Water House»), а также сборники новелл «Бюро потерянных душ» («Bureau of Lost Souls»), «Переполох в городе» («City Jitters»), «У кого ножи острее» («Sharper Knives»), «Зияющие раны» («Flesh Wounds»), «Демоны внутри» («Personal Demons»), «Полная версия» («Uncut»), «Дьявол во мне» («The Devil in Ме») и «Одержимые» («Demonized»). Его новелла «Рабы окладов» («Wageslaves») получила в 1998 году Британскую премию в жанре фантастики, а вскоре в издательстве Telos Publishing должен выйти его новый короткий рассказ «Дышать» («Breathe»). Кроме того, Фаулер написал сценарий комикса 1997 года «Менц Инсана» («Menz Insana»), иллюстрированного Джоном Болтоном.
«Мне известно, какое это жуткое, изматывающее занятие, пытаться продать свою работу на телевидение, – признается автор. – Вы месяцами преследуете недалекого выпускающего редактора, пытаясь заключить сделку, и в конце концов выясняется, что на этой должности теперь другой человек, который осведомлен еще хуже. У меня больше уважения к водопроводчикам, плотникам и водителям фургонов, потому что они, по крайней мере, понимают, чем занимаются».
«Во время очередной встречи с редакторами „Четвертого канала» по поводу „нового сериала вроде того, что делал Роальд Дал» (никто из руководителей не мог вспомнить, как он назывался, и ни один из них не читал его собственных рассказов), мне внезапно пришла в голову мысль, что это паразитические отношения, напоминающие отношения вампира и его жертвы. Voila, рассказ оправдывает свое название».
Эта поучительная история должна послужить предупреждением для всех честолюбивых сценаристов…
ДНЕВНИК ДЖ. X
16 июля, Нью-Йорк
Я подумал, с таким именем, как у меня, это лучшее, чем можно заняться, – что-то типа знака свыше, понимаете? Я начал это еще в школе; наверно, единственное, что я вообще начал в школе, кроме сексмарафонов на вечеринках. Успел закончить страниц семьдесят, семьдесят пять, прежде чем меня вышибли. Большинство ребят моего возраста ходили на бизнес-курсы для продвинутых: рискованная торговля не одобренными правительством химикатами и как увеличить выход продукции, воздействуя на количество дерьма с помощью слабительного порошка. Я так скажу: я этим делом заниматься не стал, потому что я белый парень и у меня нету связей. Так что можете подавать на меня в суд за то, что я не играю по местным правилам; когда я ушел из школы, у меня были планы получше.
Я хотел – я хочу – писать, и знал это еще в пять лет. Только не так, как в классике, потому что, скажем прямо, парню вроде меня никогда не поступить в колледж, учитывая то, что, даже если бы моей мамаше удалось раздобыть достаточно денег без того, чтобы нагреть кого-нибудь или ограбить банк (причем сомневаюсь я только насчет банка), она скорее ухнула бы их все на поездку в Вегас, чтобы увидеть Уэйна Ньютона, чем отдала мне. Так что, похоже, придется сделать наоборот: сначала написать что-то, а потом продать каким-нибудь крутым ребятам. Отсюда мысль про мое имя, а зовут меня Харкер, Джон Харкер, как парня из «Дракулы», значит, про это и надо писать.
Понимаете, даже человек с дыркой в голове сообразит, что будущее за массмедиа. У людей появляется больше свободного времени, больше всяких технических прибамбасов для развлечения: спутниковые антенны, «ящики» с высоким разрешением, куча каналов; значит, нужно выпускать в эфир больше программ. Парни из телекомпаний перерывают архивы в поисках черно-белых комедий, которые в свое время никто не смотрел, такие они убогие; а теперь только и ищут, что бы кинуть в эфир и, подняв рейтинги, привлечь к своему каналу зрителей и рекламодателей, пытающихся забить тридцать вторую рекламную паузу для своей мази от геморроя. Так что у парня вроде меня, которого еще в третьем классе списали в клуб будущих неудачников Америки, есть реальный шанс что-нибудь им продать. Сначала пилотный выпуск, потом сериал, а потом девяносто восемь шоу, которые будут крутиться вечерами по всей стране от побережья до побережья, отражаясь в космос, чтобы идти там до скончания времен. Вот оно, бессмертие.
Но не будем торопить события. Только что я закончил убойный сценарий, новую версию «Легенды о Дракуле», рассказанную с моей точки зрения, – взгляд Джона Харкера на битву с Повелителем неупокоившихся душ. И я хочу сразу объяснить, чего мне стоил этот сценарий: когда я писал его в магазине, меня застукали и выкинули, так что с завтрашнего дня я безработный.
То есть самое время, как сказано в книге из серии «Помоги себе сам», которую я сейчас читаю, критически оценить себя.
У меня в активе здоровье, отличный рост и счастье (если для жизненного сценария, исключающего развлечения, секс и деньги, подходит такое слово). У меня есть квартира в Куинсе. Я снимаю ее с двумя парнями, которых никогда нет дома, и, чтобы платить за жилье, мне приходится полночи надрываться в магазине, где я уже, кстати, не работаю.
Пойду в другой, подумаешь, горе; зато у меня появилось время пройтись по телефонному справочнику и обзвонить каналы, чтобы узнать, кто там в каждой организации самый главный, кому я могу послать свой сценарий. Это второй набросок полнометражного телефильма, в общем, там все сказано, они разберутся, про что сюжет; так что я потратил хренову тучу денег на фотокопии и почтовые расходы и разослал двадцать три конверта по разным адресам в Манхеттене.
А потом сел и стал ждать.
Чем сейчас и занимаюсь.
9 августа, Нью-Йорк
От ожидания с ума сойти можно.
После того как я разослал все эти бандероли, радуюсь, что не потратился еще и на пейджер, потому что, откровенно говоря, мой телефон и не собирается разрываться. Сначала я думал, может, им не нравится сюжет, вся эта дьявольщина, хотя это-то как раз и есть то, что называется подтекст, основанный на человеческой природе, из этого подтекста и родился сценарий.
То есть Дракулу каким только не представляли, и так, и этак, и мужчиной, и женщиной, и черным, и белым, и нормальным, и гомиком, в мюзиклах, комедиях, мыльных операх, детских программах, во всех возможных видах на аудио-, видеокассетах, дисках, пластинках и бетакаме. А у меня своя теория. Времена изменились: мы умираем теперь не в кругу семьи, а на руках у расторопных незнакомцев. Это потому, что мы стали бояться смерти. И чем больше мы боимся, чем больше связываем свое старение с сатаной, тем больше мы стараемся подсластить легенду о Дракуле, чтобы наклеить на смерть приятную картинку.
В общем, из Дракулы сделали что-то вроде продавца высококачественного европейского дерьма. Он везде: на безалкогольных напитках, хлопьях для завтраков, куда ни плюнь. В Нью-Йорке вампиры на каждом столбе, однако темные силы лишены своей мощи. Из них сделали клоунов, и в таком виде смерть, понятно, выглядит совсем не так ужасно.
А мой сценарий, моя собственная «Легенда о Дракуле», возвращает людям то самое ощущение смертности, скоротечности жизни, которое и должно быть. Она возвращает этой теме настоящую серьезность и дает нам почувствовать страх смерти так искренне, сильно и глубоко, что приходится принять его и, через катарсис, снова пустить в свою жизнь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *