Легенда о ермаке тимофеевиче

Содержание

12 мифов о Ермаке. Былинная победа


Как за один вечер сделать ништяковый сайт

Актёры, которые радикально меняли своё тело для роли в кино

О тридцатилетних лучше и не скажешь

Куда делся айсберг, который потопил «Титаник»?

Умерла Юлия Началова

Испытание русского, английского и немецкого танков в проходимости…

Жизнь царской России в фотографиях

80 лет карело-финской войны — о чем не знает большинство россиян…

Быдло и с деньгами остается быдлом

Еврейский анекдот

Провинциальных девяностых пост

25 невероятно творческих визиток, от находчивости которых вы…

Зарисовки советской жизни

«Х… вы шахтёров знаете!»

Хочу к бабушке в деревню

Взлетел третий самолёт МС-21!

Грабитель вернул жертве деньги, увидев ее банковский счет

Очаровательные детёныши животных, которые вызовут улыбку

25 мастеров — недоучек, которых совсем не боится любое дело

Легенды и были о Ермаке Тимофеевиче | Архив | АиФ Омск

Тевризский, Усть-Ишимский, Знаменский районы — вот та территория современной Омской области, по которой в 1585 году прошел Ермак. Она не такая уж большая, но, тем не менее, существует довольно большое количество мест, так или иначе отсылающих нас к периоду этого похода.
— Именем Ермака называют городища, рвы, курганы. Что-то имеет историческое обоснование, а что-то просто выдумано людьми. Это говорит о том, что он стал по-настоящему народным героем, а его поход — прорывом, — считает Юрий Трофимов, заместитель директора Омского государственного историко-краеведческого музея.
С XIX века музей формирует коллекцию, посвященную Сибирскому ханству и истории его завоевания Ермаком. Еще в 1896 году в фонды были переданы предметы из городища Искер (близ современного Тобольска), столицы хана Кучума. А в 1938 году во время экспедиции на городище Искер побывал известный краевед Андрей Палашенков.
— Он произвел раскопки Искера, или, как еще называли столицу Сибирского ханства, Кашлыка, и значительно пополнил музейную коллекцию, — говорит Юрий Трофимов. — Были найдены стрелы, ножи, хозяйственные предметы, дающие представление о быте и военном деле сибирских татар. И в настоящее время археологи активно изучают культуру сибирских татар того периода. Сибирь в этом плане — настоящая кладезь археологических находок.

Поход заказали купцы

Первые экспедиции в Сибирь снаряжались задолго до Ермака, но присоединение этих территорий к российскому государству тогда было невозможно: между европейской частью страны и Сибирью лежал еще непокоренный Урал.
Хотя уже в 1555 году, после того, как хан сибирского царства Эдигер попросил Ивана Грозного принять его под свою великую руку, у российского правителя к титулу добавилась формулировка «…и всея Сибири земли повелитель». Но прошло 11 лет, и власть в Сибирском ханстве захватил Кучум, потомок младшего брата Батыя. Мысль о подданстве российскому государю ему явно не нравилась. К Москве Кучум был настроен враждебно, прекратил посылать ей дань и стал совершать набеги на русские поселения. От этих набегов очень страдали поместья богатых купцов Строгановых. И они как никто были заинтересованы в том, чтобы найти управу на разбушевавшегося Кучума. Даже государь не стал препятствовать их действиям, оставив все последующие шаги на собственное усмотрение Строгановых.
Вот тут и появился Ермак со своим отрядом. Но на вопрос: как он появился и откуда — история тоже не дает однозначного ответа. Даже в дате начала похода есть разногласия. Однозначно это был первый день сентября. Но вот 1581-го или 1582-го года? Однозначного ответа на этот вопрос нет.

Устав «оставили» дома

Казаков было 540 человек. Татарских воинов в несколько раз больше. И тем не менее в ходе битвы на Чувашском мысе Искер был взят, а Кучум бежал. Но Ермак прекрасно понимал, что одному ему ханство не удержать. И он послал царю известие, что передает земли «под великую руку». Войдя в территорию российского государства, народы получили гораздо более сильную защиту, чем в составе Сибирского ханства.
— Почему при такой малочисленности казакам удалось закрепиться на территории Сибири? Во-первых, умелое командование и четкая организация войска, — рассуждает историк, писатель Павел Брычков. — Во-вторых, тактика. В-третьих, выгодное время похода, когда силы Кучума оказались раздробленными. Казаки не шли со своим уставом в чужой монастырь, не уничтожали народ, не совершали насильственных действий вроде обращения в свою веру. Потому и сумели здесь удержаться.

Ермака убили царские доспехи?

Не все так очевидно и в гибели предводителя экспедиции. Ермак получил известие о том, что Кучум не пропускает караван бухарских купцов, которые должны были доставить продовольствие в Искер. Казаки приняли решение идти на выручку купцам. Около 150 человек на небольших судах поднялись вверх по Иртышу, но никакого каравана не встретили. Именно во время этого похода, как утверждают историки, Ермак с дружиной и прошел по землям Омской области. На реке Вагай, в месте его впадения в Иртыш, отряд остановился на острове на ночевку. Ночью на казаков напали татары и завязался тяжелый бой. Дальше — снова начинаются версии. По первой, Ермак, обессилев от сражения, погиб у самой реки. По второй, утонул, не сумев подняться на судно. По третьей, утонул, потому что слишком тяжелы оказались доспехи, подаренные царем, которые и утянули полководца на дно. Это случилось в ночь с 5 на 6 августа 1585 года. Остатки дружины — около 90 человек — вернулись на Русь. Ермак сделал главное — открыл дорогу, по которой двинулись последующие экспедиции, закладывая на пути по очереди сибирские города: Тюмень, Тобольск, Тару.

Могила, излучающая свет

Два основных источника информации о походе Ермака — Есиповская и Строгановская летописи. Первая написана в 1636 году тобольским дьяком Саввой Есиповым, вторая — по инициативе купцов Строгановых, которые, естественно, стремились масштабно представить именно свое участие в этой истории. Тобольского дьяка можно назвать в этом плане более независимым. Он собирал информацию, опираясь на свидетельства участников и свидетелей похода.
Есть еще одна, Ремизовская, летопись, но она создана уже в конце XVII века и могла опираться разве что на предания и легенды. Именно Ремизовская летопись рассказывает о том, что тело Ермака все же было найдено и захоронено, что татары уважали память полководца и поклонялись ему, а его могила излучала свет.
— Мифологизация исторической личности обязательно предполагает какие-то атрибуты. В связи с Ермаком это и легенда о доспехах, и многочисленные могилы, и слухи о его стоянках на той или иной территории, и знаменитое знамя дружины Ермака, — комментирует Юрий Трофимов.- Это знамя не случайно стало реликвией Сибирского казачьего войска. Оно символизирует преемственность исторических традиций. С конца XIX века и до начала гражданской войны знамя хранилось в Омске, как в центре Сибирского казачества, а потом было утеряно. Но фотографии, сделанные незадолго до утраты, позволили восстановить образец, который сегодня также хранится в историко-краеведческом музее и входит в часть экспозиции, посвященной этому периоду сибирской истории.

Смотрите также:

Для кого открыты двери храма? Насколько сложно омским инвалидам попасть в церковь >
Голгофа омского священника >
Чудо от Чудотворца >

Сказание о Ермаке — Читать онлайн на Indbooks

Толмачев пришел к бывшему лагерю археологической экспедиции, осмотрел местность. Его внимание привлекла воронка, поросшая кустарником. Старатели? Он осмотрел дно воронки. Известняк. Ни один уважающий себя старатель не будет искать золото в известняке.
Он пошел на запад. Снова воронка. Толмачев опустился на колени и пополз теперь на север от воронки, раздвигая траву. Руки коснулись неглубокого рва и земляного выброса.
Тогда Толмачев вернулся, достал карандаш, бумагу и стал чертить.
Рисунок, когда он закончил его, чем-то напоминал тот, что сделал он год назад в Ермаковом городище на реке Тагиле…
Вернулся в город, рассказал ученым о своей находке — не поверили. Толмачев настаивал. Наконец, послали очень немногочисленную экспедицию.
Первые раскопки не дали никаких результатов, и археологи уже с укоризной посматривали на Толмачева. И вдруг…
В одном из раскопов наткнулись на черепки, наконечники стрел, грузила. Здесь была стоянка!
Так делаются открытия.
А на Чусовой покажут вам еще одну стоянку Ермаковой дружины: скалу отвесную, в ней пещеру, разделенную на множество гротов. Здесь, сказывают, пережидал Ермак злую непогоду. Пристанище скрытое, удобное и… почти недоступное для нынешних туристов. Ермак и «ермачки» (так называли его людей) будто бы сюда «сверху спускались по веревке, а по другой веревке вниз к реке спускались». О том еще и Кирша Данилов писал:
И зашли оне сверх того каменю,
Опущалися в ту пещеру казаки,
Много не мало — двесте человек…
Есть и еще одна интересная находка — на реке Сосьве. Обнажились после паводка здесь берега, и вымыло «баржу Ермака».
Ермак, впрочем, никогда не бывал на Сосьве, Он плыл по Чусовой, потом с реки Серебрянки перетащил свои струги через Уральский хребет на реку Тагил, попал на Туру и по ней спустился в Тобол.
Но в Тобол впадает Тавда. А Тавду образовали при своем слиянии Лозьва и Сосьва. Возможно, один из отрядов Ермака и поднялся вверх по этим рекам для разведки. Здесь отряд либо был разбит, либо еще что-то случилось, и баржу бросили. Со временем ее занесло, Когда же русло Сосьвы спрямили, паводковые воды стали ее вымывать.
И вот еще что интересно. Баржа эта сделана… без единого гвоздя. Днище из плах шириной в шестьдесят сантиметров, а толщиной в тридцать. Строили баржу из лиственницы (на шпангоуты шла ель). Углы закладывались в череповой брус (из целого дерева выбиралась четверть), и все это — только топором. Предполагают, что длина баржи была не менее тридцати метров. Это при тогдашнем уровне судостроительной «техники»!
* * *
Шел Ермак в Сибирь неизведанными дорогами, и, бывало, видел места, где не ступала еще нога человека. Он встретил будто бы в зауральской тайге «большого лохматого слона». Местные проводники объяснили ему, что берегут этих слонов и лишь в трудные, голодные годы употребляют в пищу «горное мясо».
Сам Ермак, по всей вероятности, писать не умел, и рассказ его записал кто-то другой, чье имя осталось неизвестным.
И еще сказывают. Своих гонцов к Грозному-царю посылал Ермак только северным путем, потому что на южном их часто подстерегали Кучумовы конники. Этой же дорогой сподвижник и верный друг Ермака Иван Кольцо повез царю челобитную о покорении Сибирского ханства и несметные сокровища. А самым драгоценным подарком Ивану Грозному был «золотой медведь с рубиновыми глазами». Прослышал об этом хан и решил перехватить гонца, но дальновидный атаман при подходе к перевалу пригласил в проводники мансийского шамана. И это спасло его. Вездесущие манси успели предупредить своего владыку об опасности, и он провел атамана неизвестным перевалом. В знак благодарности Иван Кольцо якобы подарил шаману золотого медведя, и медведь навсегда исчез от людских взоров в священной мансийской пещере, вход в которую знал только один человек — шаман.
Много веков ничего не знали люди об этом медведе. Но лет пятьдесят назад один геолог случайно обнаружил в районе Молебного камня тщательно замаскированный среди камней ход, заглянул в пещеру и увидел стоящего на задних лапах… золотого медведя.
Геолог вернулся к товарищам, рассказал им о своей находке. Решили наутро распилить медведя и по частям вынести из пещеры золото. Только сделать это не удалось. Свалила человека неведомая болезнь и умер он, а другие не знали дорогу в пещеру.
Попробуй отыщи иголку в стоге сена! Молебный камень — священная гора манси — занимает десятки квадратных километров и не менее таинственна, чем сама легенда о золотом медведе.
Но, кроме медведя, есть еще одно затерянное сокровище. И оно тоже связано с путями-дорогами Ермака. Это — знаменитая «Золотая баба», о которой, возможно, приходилось вам слышать.
Некогда стояла в зауральской степи статуя из чистого золота и поклонялись ей древние племена. Считалась у них «Золотая баба» святыней: только шаманы в красных одеждах имели право находиться возле нее. Отовсюду присылали идолу богатые дары, но не каждому доводилось увидеть идола. Сказывали, будто «Золотая баба» криком предупреждала путников, что она близко и дальше идти нельзя…
Легенда легенде рознь. Не всякой можно поверить. Но в эту — не поверить нельзя. И вот почему.
В Софийской летописи есть любопытная запись, которая относится к 1398 году. В ней говорится, что новгородские монахи, ходившие на Каму обращать неверных в христианство, видели, как местные племена поклоняются «Золотой бабе» и ревниво скрывают ее от непосвященных.
А в XVI веке о «Золотой бабе» рассказывали «дорожники» — служилые люди московского царя, составлявшие описания торговых и военных путей Руси — первую отечественную географию. Немец Герберштейн, посетивший с посольством Московию, написал книгу, в которой упомянул и об этой легенде. Он говорил о «Золотой бабе» как о большой матрешке: в большой статуе находится меньшая, а в той — следующая, еще меньшая… В Европе не только поверили ему, но и стали изображать на картах Московии золотого идола в виде статуи — античной женщины, опершейся на копье. Все карты и описания России — Вида, Мюнстера, Меркатора, Дженкинсона — не обходились без «Золотой бабы».
Больше того. Вполне определенно утверждалось, что статуя была унесена из Рима еще в 410 году, когда его захватили племена готов. Английский путешественник Флетчер через одного иностранца, жившего в Москве, — звали его Антон Марш, — послал в 1584 году к Уралу своих шпионов. Результат был неутешительным: «бабу» никто не нашел.
Шли годы. Ермак Тимофеевич отправился «воевать Сибирь». И снова легенда о золотом идоле появилась на свет. В Сибирской летописи, рассказывающей о покорении Кучумова ханства (автором ее был Семен Ремезов), утверждается, что один из атаманов Ермака — Иван Брязга, спускаясь по Оби, чуть было не захватил драгоценную святыню. Манси (вогулам по-старому) удалось каким-то образом переправить «Золотую бабу» и надежно спрятать ее. Лазутчик, посланный Брязгой в их стан, видел этого идола. В летописи даже картинка приложена. И говорят, будто бы после гибели Ермака панцирь его был принесен в жертву «Золотой бабе».
Уже в XVIII века отправился искать идола киевский полковник Григорий Новицкий. За Уралом он очутился не по своей воле: был сослан в Тобольск за соучастие в измене гетмана Мазепы царю Петру Первому. И тоже ничего не нашел.
А позже на Конду, рискуя жизнью, приходили другие искатели. Но древний запрет еще тяготел над местным населением, и потому тайные тропинки, что вели к идолу, сторожили возведенные луки-самострелы.
Уже в наши дни, года два назад, были посланы в эти места экспедиции этнографов и краеведов. Тщетно искали они проводников в местных селах. Все в один голос утверждают, что идол существует, но дойти до него летом нет никакой возможности, потому что стоит он посреди недоступных болот. Это летом. А зимой и совсем не найти: надо пробираться на лыжах по бездорожью и наверняка не заметишь.
Утверждают также манси, будто идол вовсе не золотой, а каменный. Но если баба из камня, то зачем же было тащить ее из Европы на Обь? Ведь это — около полутора тысяч километров.
Некоторые ученые выдвигают такую гипотезу. Эпитет «золотая» имеет в мансийских и хантыйских преданиях значение «хороший», «великий». Есть подобные выражения и у русских, например: «красная девица».
С перевозкой же статуи вопрос разрешается проще: перемещалась не она, а люди. По некоторым археологическим данным можно предполагать, что «Золотая баба» была святыней не одного рода, а принадлежала большому родовому объединению — предкам современных венгров, эстонцев, манси и ханты — древним уграм. Все угрские племена передвигались с востока на запад и несли с собой легенды о священной «Золотой старухе». Ведь и Герберштейн и другие говорили о местоположении статуи довольно туманно: «за Вяткой», «за Уралом», «на Конде».
Шестьсот лет уже дразнит нашу любознательность этот неведомый памятник, оказавшийся на пути Ермака в Сибирь.
Какая же придет разгадка? И когда?
* * *
За буйными разливами Иртыша на много тысяч километров раскинулась сибирская степь — неоглядное царство ковыля, полыни, соленых озер, былых аргынских кочевий и древних караваных троп.
Об этих диких местах люди издавна говорили: «Без юрты нет семьи, без куста нет леса, без воды нет жизни». Такими и были эти степи — без селений, без леса, без воды. А значит — и без людей, без жизни. Вымершими и бесплодными казались эти бескрайние равнины, летом покорные властной силе песчаных бурь и жестокого зноя, а зимой — могучего белого безмолвия. Того самого, что и поныне хранит тайны Ермака.
Казахские акыны пели об этих степях так:
В трещинах степь
Зноем расколота.
Загляни в трещину —
Увидишь золото.
Не тянись за ним,
Не ищи беды…
И верблюд в степи
Умрет без воды…
А землепроходцы не боялись степного безмолвия. В конце прошлого века заглянул в золотую трещину пытливый искалец Михаил Попов. Не под силу оказалось дело: ни денег, ни компаньонов себе он не нашел. Осталась его копь заброшенной… А накануне первой мировой войны появился в Прииртышье заморский гость — английский миллионер Лесли Уркварт. Хватка у него была цепкая — тянулся к Алтаю и Экибастузу, к Караганде. Строили на берегу Иртыша пришлые из разных губерний России обнищалые и голодные люди слепые, кособокие избушки, рыли землянки, надеясь на кусок хлеба. Грузили чужие баржи углем, солью и рудой, надрывались от непосильного труда. Когда было им особенно тяжело, запевали песню о Ермаке, будто искали в ней силу для избавления. Именем Ермака нарекли и поселок свой на Иртыше. Только разбудить степь так и не удалось…
То было почти полвека назад.
А в наши дни пришли сюда молодые люди с комсомольскими путевками. Пришли, чтобы выстроить большой сказочный город — такой, чтоб ему позавидовали сибирские города-старожилы. Город романтиков, город строителей и металлургов, город будущего.
И он тоже был назван Ермаком — в честь первого сибирского землепроходца.
Еще вчера будто бы стояли на степных горячих ветрах палатки геологов и изыскателей, и не остыли, кажется, еще угли походных костров, а он уже поднялся на некогда диком бреге Иртыша — город Ермак. С громадами многоэтажных домов, широкими улицами, Дворцами культуры и школами, с парками, скверами, уже радующими жителей зеленым нарядом. По соседству с городом сооружается Ермаковская ГРЭС — гигант большой энергетики Прииртышья мощностью в два с половиной миллиона киловатт. Все здесь — в движении, в росте.
На одной из окраин Ермака берет начало трасса мощного пятисоткилометрового канала, по которому иртышские воды пойдут в целинные совхозы. Встают по берегам искусственной реки тополя, клены и вязы — верная защита от песчаных бурь.
В том же году, когда изыскатели ставили у Иртыша свои первые палатки на месте будущего города, на другом, правом берегу в омской степи родился совхоз «Ермак». Сюда тоже пришли молодые землепроходцы с беспокойными сердцами. Были там и наши земляки с Дона.
Ничего удивительного нет в том, что все, кто приехал в Сибирь, чтобы обновить этот богатейший край и заставить его служить людям, гордо называют себя потомками Ермака.
Ермак был первым, за ним идут другие.
Мне рассказывали ветераны Словацкого народного восстания, что когда осенью 1944 года в Татрах вспыхнули первые партизанские костры, один из повстанческих отрядов принял имя Ермака. В этом отряде сражались донцы и сибиряки. Они тоже были первыми.
А совсем недавно во всех газетах появилось сообщение о том, что советские автомобилестроители испытывают новый тяжелый вездеход, которому будут не страшны ни сыпучие пески, ни снежные завалы и который может пройти там, где еще не ходила ни одна машина. Мало сказать о ней: мощная. Это уникальная машина высотой почти в три метра, а по длине она более чем в полтора раза превосходит двухосный грузовой вагон. Колеса — в человеческий рост, а поднимет автомобиль груз в 25 тонн! В лютый мороз шоферу в кабине будет всегда тепло, а на юге, при сорокаградусной жаре, — прохладно. Самосвал по сравнению с ним кажется игрушкой. У машины этой уже есть имя — «Ермак». Она имеет право его носить.
…Есть памятник Ермаку в Новочеркасске. Открыли памятник Ермаку в поселке Орел близ Березников, откуда уходила его дружина на Чусовую. Но самый достойный памятник славному землепроходцу — деяния его потомков.

Легенда о Ермаке — Ермак


Казачий атаман Ермак Тимофеевич (1532 — 1585) – один из самых примечательных первопроходцев земли Русской. Именно с его Сибирского похода началось присоединение и освоение Россией Западной Сибири. По свидетельствам современников, Ермак отличался физической выносливостью и крепостью духа.
Сибирский поход Ермака начался в 1581-1582 гг., когда казаки под его предводительством поднялись на стругах вверх по реке Чусовой до сибирского волока, разделяющего бассейны Камы и Оби, и, перетащив лодки, остались там зимовать. Весной 1582 года Ермак и его дружина возобновили свой великий поход. Не только военной доблестью, но и дипломатией и дружелюбием атаман Ермак заложил основы дружбы и вхождения сибирских народов в состав России.
Память о легендарном атамане пережила века. И поныне его свершения вдохновляют писателей, режиссеров и художников, в его честь называют города и села, улицы и площади, корабли и стадионы. Покорителю Сибири атаману Ермаку ставят памятники, посвящают выпуски почтовых марок и монет.

Наша компания гордится великим именем, ставшим брендом нашей продукции. В вагон-домах и блочно-модульных зданиях марки «Ермак» мы воплощаем все лучшее, что ассоциируется с именем легендарного атамана – надежность, устойчивость к нагрузкам, износостойкость, способность преодолевать огромные расстояния, высокую надежность, доверие потребителей.
Мобильные здания под торговой маркой «Ермак» выпускаются с 2001 года, и подобно своему великому тезке, быстро завоевали Сибирь не только исключительной надежностью, но и удобством и комфортом. Вагон-дома и быстровозводимые здания марки «Ермак» — надежное убежище для покорителей Сибири XXI века, строителей, нефтяников, газовиков, рабочих, инженеров, предпринимателей. Среди бескрайних северных снегов и ледяных ветров мобильные здания «Ермак» гарантируют потребителям тепло, уют и безопасность. Без преувеличения можно сказать, что вагон-дома «Ермак» и сами давно стали легендой Севера.
Неведомая, дикая, седая,
Медведицею белою Сибирь,
За камнем, за Уралом пропадая,
Звала, звала меня в неведомую ширь.
Что в этой шири, где конец раздолью?
А может быть, и нет у ней конца?
Но к ней тянулись за вольготной долей
Отчаянные русские сердца.
Но, вот однажды сквозь туман и мрак
К реке Тоболу подошел Ермак.
В тот день Тобол ярился и шумел,
И волны молнией блистали,
И беспрерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали.
В тот день Сибирь была покорена.
А племя Ермака, Хабаров и Москвитин
Всё шли вперёд, мол, завершим сполна,
Уж больно был для русского завиден
Седой простор, огромный как Луна.
И наш казак нехоженой тропою,
Всё шёл да шёл, ветрами обуян.
И вот Великая Россия пред собою
Увидела Великий океан.

На фото — вагон-дома Ермак в порту Сабетта, ЯНАО.

Былинная победа: 12 мифов о Ермаке | Публикации | Вокруг Света

Действительно, в начале осени 1582 года отряд казаков под предводительством Ермака отправился через Уральские горы в поход на Сибирское ханство. 5 ноября (н. ст.) казаки разгромили войско сибирского хана Кучума, превосходившее их числом в несколько раз, заняли столицу — Кашлык, или Искер (в 17 километрах от современного Тобольска), — и начали облагать окрестные племена данью от имени русского царя. Следующим летом первопроходцы отправили в Москву посольство с докладом Ивану Грозному, что «его государевы люди, атаман Ермак Тимофеев с товарыщи, царъство Сибирское взяша и многих живущих ту иноязычных людей под его государеву царъскую высокую руку подвели».
На самом деле покорением Сибири поход 1582–1585 годов можно назвать с натяжкой. Казаки не продвинулись дальше Иртыша, а по итогам кампании победил все же хан Кучум. 16 августа (н. ст.) 1585 года Ермак был убит воинами Кучума в ночном сражении, когда возвращался с отрядом из вылазки к юго-восточным рубежам ханства. После этого казаки, которых осталось меньше сотни, решили, что дольше они в Сибири не продержатся, и ушли обратно за Урал. Сибирский хан вернул себе земли и столицу, однако его могущество было подорвано. Москва посылала в регион отряд за отрядом. Через полвека после гибели Ермака русский первопроходец Иван Москвитин добрался до берегов Тихого океана.

Ермак был выходцем из Ногайской орды

Истории о покорителе Сибири рассказывали не только на Руси. По тюркской легенде, Ермак происходил из Ногайской Орды и занимал там высокое положение, но все же не равное статусу княжны, с которой у него случился роман. Брат девушки разгневался, узнав об их связи, и Ермаку пришлось спасаться бегством на Волгу, где он и подался в казаки. В Новейшее время — в 1996 году — в журнале «Наука и религия» появилась экзотическая и не подтвержденная ни одним источником теория, что Ермак, которого якобы звали Ер-Мар Темучин, был, как и сибирский хан Кучум, потомком Чингисхана, а в Сибирь отправился отвоевывать полагавшийся ему по праву престол.
На самом деле в русских письменных источниках ничего не сказано о восточном происхождении атамана. В летописях приводится несколько версий о месте его рождения в пределах Московской Руси. Вариантов настоящего имени Ермака насчитывается с десяток — Герман, Василий Аленин, Ермолай, Тимофей, Еремей…

Отряд Ермака отправился завоевывать Сибирь для царя

«Завоюем мы царство Сибирское, покорим его мы, братцы, царю белому» — так в исторической песне обозначили цель похода казаки.
На самом деле решение покорять новые земли от имени царя люди Ермака приняли на общем совете уже после первых успехов экспедиции. Скорее всего, казаков изначально наняли уральские солепромышленники Строгановы, чтобы нанести удар по хану Кучуму, чьи воины совершали набеги на их владения. А Иван IV сперва был даже против подобной внешнеполитической «самодеятельности». Наместник Чердыни, главной царской крепости в Пермском крае, Василий Пелепелицын написал государю донос на Строгановых, не приславших ему военную помощь в обороне от «сибирских людей», но при этом отправивших отряд в дальнюю экспедицию за Урал. Кляуза возымела действие: в послании промышленникам в ноябре 1582 года государь, грозя опалой, потребовал вернуть Ермака со товарищи из похода. Но когда царское письмо еще только запечатывали, казаки уже были далеко — осваивались в завоеванной столице Сибирского ханства.

Ермак ограбил персидское посольство к русскому царю и бежал за Урал, опасаясь казни

В фольклоре атаман выглядит этаким Робин Гудом — благородным разбойником, которого государь прощает за доблесть. Разбойником, только не благородным, представал любой вольный донской или поволжский казак в летописях, где пересказывалась история о том, как Ермак и его люди приняли послов персидского шаха, шедших по Волге, за купеческий караван, напали на них и взяли в плен. Потом, поняв ошибку, отпустили, но царь все равно приказал схватить виновных и повесить. И тогда Ермак «с дружиною», как сказано в Кунгурской летописи, «здумали бежать в Сибирь разбивать, обратя струги по Волге и по Каме вверх».
На самом деле то скандальное нападение случилось уже после смерти Ермака. Однако его соратники, Иван Кольцо, Никита Пан и Савва Болдыря, за год до сибирской кампании участвовали в нападении на посольство Ногайской Орды. Иван Грозный, втянутый в то время в войну на западных рубежах, был заинтересован в мире с ногайцами, и трем товарищам Ермака действительно «светила» виселица, так что они, вероятно, были рады возможности отправиться в дальний поход.

С помощью военной хитрости Ермак помог царю в 1552 году взять Казань

«Ты позволь мне, Царь, Казань город взять. А возьму я Казань ровно в три часа». Сказители приписали народному герою участие в самой знаменитой победе Ивана Грозного. Согласно историческим песням, Ермак посоветовал царю сделать подкоп под вражеские укрепления и подорвать оттуда стены Казани. Сам же атаман и его отряд якобы пришли к татарам под видом наемников и предложили свои услуги. Когда казаков впустили в город, они захватили пушки и открыли ворота русским войскам.
На самом деле сведений об участии Ермака в казанской кампании нет ни в одном письменном источнике.

В войске, выступившем в поход на Сибирское ханство, было 5000 человек

Такую внушительную цифру приводит тобольский хронист рубежа XVII– XVIII веков Семен Ремезов, но это преувеличение, взятое из уральских легенд, которые собирал и использовал летописец в «Истории сибирской».
На самом деле людей, пошедших за Ермаком, было, как потом докладывали сами казаки в Москве, всего 540 человек (эта цифра, взятая из отчета, поданного в Посольский приказ, упомянута в «Погодинском летописце»). Строгановы, по данным из их архива, усилили отряд Ермака тремя сотнями своих людей. Однако специалист по истории Московской Руси, доктор исторических наук Руслан Скрынников отмечает, что солепромышленники, которым и самим не хватало бойцов для обороны от набегов из-за Урала, могли отправить с отрядом первопроходцев не более 50 человек — такую цифру приводит один из осведомленных летописцев.

Ермак распространял в Сибири христианство

В «Синодике Ермаковым казакам», чтением которого с XVII века поминали на церковных службах сибирских первопроходцев, сказано, что атаман с товарищами решились на трудный и опасный поход, в том числе горя желанием обратить в православную веру местных язычников и мусульман и «разорити их богомерская и нечестивая капища». Составить «Синодик…» распорядился в 1621–1622 годах Киприан — первый архиепископ Тобольска, одного из русских форпостов в Сибири. Иерей создавал местным народным героям репутацию мучеников за веру, чтобы укрепить позиции церкви в регионе.
На самом деле казаки добивались от местных жителей подчинения русскому царю, а вопросы религии их мало интересовали. Беря с данников клятву верности московскому государю, люди Ермака требовали от них целовать не крест, а по казацкому обычаю саблю. А Ермак, согласно Кунгурской летописи, даже обращался за предсказаниями к местному шаману.

У Ермака был двойник

Когда русские полки летом 1581 года атаковали принадлежавший польскому королю город Могилев, его комендант в отчете об этом событии упомянул и атамана Ермака Тимофеевича. Поскольку в некоторых летописях начало сибирского похода датируется сентябрем 7090 года от сотворения мира, то есть по современному летоисчислению 1581-го (учитывая, что год начинался 1 сентября), ряд историков предполагали, что в документах упомянуты две исторические персоны с одинаковым именем и отчеством, иначе непонятно, как Ермак мог почти одновременно оказаться в двух местах.
На самом деле, как доказал Руслан Скрынников, экспедиция в Сибирь началась годом позже, в 1582-м, и атаману хватило времени дождаться на царской службе русско-литовского перемирия и потом уйти с западных рубежей на Урал искать новые источники дохода.

Ермак был колдуном, и воевать ему помогали черти

Этнограф XIX века Иоасаф Железнов пересказывал уральское предание о том, что атаман повелевал несколькими «бесами-шишигами»: «Где рати недоставало, там он и выставлял их». При этом Ермак считался «полезным» чародеем, так как употреблял свою власть над нечистыми духами на благие цели.
На самом деле в народном фольклоре воинское искусство талантливых и удачливых исторических личностей часто объяснялось магией. Так, современник Ермака, казацкий атаман Миша Черкашенин, по легенде, был заговорен от пуль и сам умел заговаривать пушки.

Царь пожаловал Ермаку титул князя Сибирского

Эта легенда фигурирует и в народном фольклоре, и в летописях XVII века, откуда она, по-видимому, попала в современные энциклопедии.
На самом деле документы из архива Посольского приказа это не подтверждают. Иван Грозный вряд ли даровал бы титул атаману вольных казаков, ушедших в Сибирь по собственному почину, и тем более не доверил бы ему власть в регионе.

В награду за покорение Сибири Ермак получил две дорогие кольчуги, которые стали причиной его гибели

По преданиям, царь не ограничился пожалованием княжеского титула и послал героическому атаману шубу со своего плеча и драгоценные доспехи, отделанные золотом. Обе кольчуги якобы были на Ермаке во время его последней битвы. Когда предводитель казаков бросился в Иртыш, пытаясь доплыть до лодки, доспехи увлекли его на дно.
На самом деле, как пишет Скрынников, «согласно документам из архива Посольского приказа, царь Иван Грозный в полном соответствии с разрядной практикой пожаловал казаков «многим жалованьем — деньгами и сукном», а Ермака и атаманов наградил золотыми (монетами). Вопреки поздним преданиям, Ермак не получил ни панцирей, ни шубы с царского плеча».

Тело Ермака нашли враги, и оно оказалось чудотворным

В Ремезовской летописи приводится легенда о том, как останки атамана выловил из Иртыша рыбак-татарин, и воины сибирского хана съехались посмотреть на труп поверженного врага, вонзали в него стрелы, «и кровь его течаше, яко из живаго». Потрясенные тем, что тело не разлагается шесть недель, да еще и обладает свойством исцелять больных, «бусурмане» якобы начали почитать Ермака как бога, похоронили с почестями и жертвоприношениями.
На самом деле никто не знает наверняка, что случилось с телом Ермака и есть ли у атамана могила.
Фото: Fine Art Images / Legion-Media (x4), iStock, RKLAW TON (CC-BY)
Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 11, ноябрь 2015

Мифы и факты о Ермаке. | Ocean-Media.su

Во-первых, Строгановы прекрасно знали силы Кучума. Они должны были понимать, что отправлять пять казачьих сотен против войска из нескольких тысяч воинов по меньшей мере рискованно. Соотношение сил будет однозначно неравным. Кроме того, во время отправления Ермака в Сибирский поход вотчинам Строгановым угрожали войска татарского царевича Алея. Ермак отбил их от Чусовых городков, и они устроили разгром на Соли Камской.
По признаниям казаков, решение идти в Сибирь они и приняли как раз после битвы на Чусовой ( «И с тех мест, — утверждали гонцы, — учели оне, Ермак с товарыщи, мыслить и збираться как бы им дойти до Сибирской земли и (до) того царя Кучюма») — у Ермака появился реальный шанс успеть разгромить столицу Кучума Кашлык до прихода войск Алея. И эти шансы оправдались: пока Ермак шел к Кашлыку, татары погрязли в боях у Чердыни.
Была ли помощь Строгановых в Сибирском походе решающей? Нет, не была. Покорение Сибири была прямым продолжением стихийного движения по освоению «дикого поля». Однако потомки Строгановых не преминули внести изменения в списки о Сибирском походе. Якобы они дали Ермаку «запасы многие», пушечки и скорострельные пищали, а кроме того, отпустили с ним своих ратных людей из пермских городков — «предобрых воинов триста человек», «литвы и немец и татар и русских».

Тайны донских курганов (Моложавенко В.)




Сказание о Ермаке

Иртыш кипел в крутых брегах,
Вздымалися седые волны,
И рассыпались с ревом в прах,
Бия о брег казачьи челны…
К. Рылеев. «Смерть Ермака»
Донские песни… Сколько их, величаво-задумчивых, тревожащих душу, приходилось мне слышать. Словно буйное разнотравье, заполнили они, не похожие одна на другую, всю жизнь казака — от рождения и до самой смерти. О горе ли, о счастье, о трудной дороге или о заветной мечте по суженому — каждая из этих песен похожа на неповторимый и хрупкий цветок, что вырос не в привольной степи и не в левадном затишье у Донца, Чира или речки Быстрой, а в большом человеческом сердце. Об одной из этих песен я думаю чаще других. И когда думаю — в памяти встает Григорий Мелехов. Израненный, уставший, потерявший все самое дорогое, что было у него на свете, слушал он знакомую с детства песню о Ермаке Тимофеевиче — старую, пережившую многие века. А рассказывала песня о вольных казачьих предках, некогда бесстрашно громивших царские рати, ходивших по Дону и Волге на легких стругах, «щупавших» купцов, бояр и воевод и покорявших далекую Сибирь. «И в угрюмом молчании слушали могучую песню потомки вольных казаков, позорно отступавшие, разбитые в бесславной войне против русского народа…».
О Ермаке Тимофеевиче — старшине Качалинской станицы, прославившем своими ратными делами Русскую землю, на Дону сложено много песен и легенд. Не все в них договорено, не все сказано. Еще и поныне приходится нам разгадывать тайны, оставленные Ермаком на бесчисленных своих путях-дорогах.
* * *
Давно это было и быльем поросло…
Неспокойно жила Качалинская станица. Что ни день — приходилось и с татарами драться, и поляки, случалось, донцов беспокоили. Не так-то просто было «ворам» да «разбойникам», пришедшим сюда со всех концов Руси, обрести зимовье постоянное. И все дела приходилось ему решать, Ермаку. Незадаром старшиной своим нарекла его голытьба.
Когда совсем невмоготу стало, повел Ермак казаков на Волгу, купцов «пощупать», а потом и на Каспий махнул — персидские суда пограбить.
Не понравилось это Ивану Грозному, приказал он войсковому атаману созвать круг казачий, Ермака поймать и под стражей в Москву отправить. А казаков рядовых, тех, что разбойничали с ним, плетьми наказать при честном народе. Только куда там… Узнал Ермак о «милости» царской, собрал войско свое, да и уплыл на Каму — давно уже купцы Строгановы на службу к себе звали, озолотить обещали, коль засеку добрую против татар выставит. Про себя Ермак еще одну думку имел — обратит он оружие против Кучум-хана, тем и прощение царское заслужит. А с прощением вместе — и права гражданские, коих казаки лишены.
Вот как поход-то Ермака начинался! А ведь, случается, совсем по-иному об этом пишут, Ермака верным слугой да лизоблюдом царским представляют. Не ходил Ермак никогда под царем. Вся и милость-то — одежда с царского плеча, да и та на погибель ему оказалась. Но об этом — позже…
Пришел Ермак к Строгановым весной, а все лето и зиму к походу против Кучума готовился. Строили лодки, собирали оружие, запаслись хлебом. Кунгурская летопись про то говорит так: всем снабдили Строгановы казаков, «оружием огненным, пушечками скорострельными семипядными, запасами многими». Только не без корысти тратили они свое добро.
— Смотри, Ермак, — говорил Строганов, — вернешься из похода, все расходы мои возместишь, да с лихвой.
Наконец отряд был готов. И в поход вышли не в сентябре 1581 года, как считали до сих пор, а весной следующего, 1582 года, — теперь это уже документально доказано.
…Громче обычного звонили колокола в Нижнем Гусовском городе. Отовсюду сбегался народ, чтоб проводить отряд смельчаков. На корме струга — сам Ермак Тимофеевич, распрямил могучие плечи. Черные волосы свежий ветер лижет, пристальный взгляд казака по берегу скользит.
Без малого девятьсот душ набралось в удалую дружину. И почти треть из них — строгановские «солевары-лапотники». Казаки потешались над ними: сядут, бывало, лапотники щи варить, а каждый свой кусок мяса держит в котле на мочалку привязанным. Не от сладкой жизни у Строгановых была та привычка…
Возле устья Туры случилась первая крупная стычка с татарами. С жестоким отчаянием бросились в бой отряды князя Япанча. Казаки не дрогнули, не отступили. Рубили направо и налево. Не выдержали враги, бросились в бегство.
— Так воины русские сильны, — доносили хану Кучуму, — что когда стреляют из луков своих, огонь пышет и дым велик исходит, а защищаться от них никакими ратными зброями невозможно.
Но и казакам нелегко пришлось, многих своих недосчитались. А главные-то бои впереди были. Измотали людей малые и большие битвы, а татары все новые рати подтягивали. Призадумались тут донцы: обойти врага или стоять единодушно. «Нельзя нам худую славу да укоризну на себя навлекать», — говорили одни. «Как можно устоять против такого собрания?» — возражали другие. Тогда поднялся Ермак, сказал войску: — Отступать — не меньшая опасность. А на что нам, донцы, дома надеяться, если с Кучумом не расправимся: на разбойничью жизнь или на петлю царскую?
Порешили: Кучумову столицу Искер приступом брать. Жестокой была сеча и силы неравными, а все же сломил Ермак силу вражью. С позором бежал хан из своего дворца. Дорога в Сибирь была открыта.
Иван Грозный простил за это казачье воинство и награду великую обещал. Но вот что попросил Ермак у него:
Не жалуй ты меня городами, подселками
И большими поместьями —
Пожалуй ты нам батюшку тихий Дон
Со вершимы до низу, со всеми реками, потоками,
Со всеми лугами зелеными
И с тем’И лесами темными!..
Только не успокоился хан Кучум, притаился, ожидая удобного момента, чтоб отомстить Ермаку. И дождался. Через три года донесли гонцы Ермаку, что хан будто бы купеческий караван у Иртыша пленил. Поспешил Ермак на помощь и увидел, что обманули его. Обратно повернул, а ночь в дороге дружину его застала, привал пришлось устроить. Тут и поспел Кучум, окружил спящих, изрубил всех до единого.
Хотелось хану живым Ермака в полон взять — не смог: десятка три наседавших ворогов Ермак отправил на тот свет. К берегу отступал, думал река спасет, а тут оступился: потянула его тяжелая кольчуга, дарованная царем, на дно…
Только ничем уже не помогла Кучуму эта месть Ермаку, не вернула ему Сибири. По таежным трактам уходили на восток все новые и новые казачьи дружины. К самому Тихому океану повел донцов Ерофей Павлович Хабаров. Еще дальше — к студеному морю Семен Дежнев. Кому же, как не донским казакам, землепроходцами-то быть?
* * *
А загадок оставил нам Ермак немало.
Где он похоронен — доныне никто не знает. Ведомо лишь, что тело его выловили в Иртыше неподалеку от того места, где в него впадает Вагай.
Два года назад сибирские геологи снимали с вертолета местность вокруг устья Вагая и совсем неожиданно сделали большое открытие — обнаружили очертания крепостных стен Кучумовой столицы Искер. Сравнили описания древних летописцев с контурами «царева городища» — все удивительно точно совпадает. Стало быть, где-то в этих местах была последняя битва Ермака с ханом?
Рано еще выводы делать, но ученые уже на пути к ним.
А на берегу реки Тагила, в самом центре Уральского горнозаводского края, много лет назад нашли археологи городище, где когда-то Ермак зимовал со своей дружиной. Городище так и прозвали — Ермакове. В местном музее и сейчас еще хранятся черепки сосудов с этого городища, наконечники стрел, копья и даже глиняные формочки для отливки пуль.
Но в летописях упоминается еще об одной стоянке — зимовке Ермака на Кокуй-реке. Будто бы строил там Ермак земляной городок, искал оттуда «путь в Сибирь».
Где же оно, Кокуй-городище? А может, это просто легенда?
Умел Ермак Тимофеевич упрятывать от людского глаза свои становища. Много лет бились уральские музеи над этой загадкой. Экспедиции исходили все берега рек Серебрянки и Кокуй, где пролегал, как полагают, путь Ермака. Тщательно обследовали прибрежные леса, горы. И всюду — неудача. Никаких следов городка…
Живет в Нижнем Тагиле интересный человек Леонид Федорович Толмачев — искатель по своей природе. Когда-то бродил в тайге с геологами, а сейчас слесарь-лекальщик на инструментальном заводе. В лесу чувствует он себя, как дома. Вместо ружья всегда на шее фотоаппарат. Любой след зверя может прочесть. Редкий камень-самоцвет найдет — в рюкзак. В библиотеке его — книги о природе, травах, камнях.
Краеведы, как рыбаки, видят друг друга издалека. Толмачев познакомился с любителями археологии, которые группировались вокруг краеведческого музея. Иные его товарищи после работы — на рыбалку или на стадион. А Леонид Федорович — в научную библиотеку. Или в тайгу на поиски. Все, что о Ермаке есть в книгах, на память знает. Несколько раз ездил на известное уже Ермаково городище, дивился искусству донцов располагаться лагерем: ходишь, кажется, вокруг, а городка не видишь.
Пять дней бродил Леонид Федорович по тайге. Однажды натолкнулся на медведя. Рявкнул от неожиданности таежный зверь и убежал. Даже затвором фотоаппарата не успел щелкнуть Толмачев.
Отдохнул — снова в путь. На этот раз вернулся в Тагил еле живой — кончились продукты, и в тайге питался лишь сырой рыбой. Семьдесят километров плыл на плоту, чтобы сберечь силы.
В третьем походе Толмачев заболел. Даже у огромного костра не мог унять озноба. Вернулся — слег.
А Кокуй-городок по-прежнему оставался тайной.
Но человек уже не мог отступить. Нужно иметь крепкий характер, чтобы сутками, одному пробиваться сквозь тайгу, брести порой по пояс в воде, спать у костра — и не унывать. И искать, искать то, что уже не дает покоя ни ночью, ни днем.
Оставался неисследованным лишь правый берег Кокуя. Ученые уверяли, что этот берег они исходили метр за метром и ничего не нашли.
Толмачев пришел к бывшему лагерю археологической экспедиции, осмотрел местность. Его внимание привлекла воронка, поросшая кустарником. Старатели? Он осмотрел дно воронки. Известняк. Ни один уважающий себя старатель не будет искать золото в известняке.
Он пошел на запад. Снова воронка. Толмачев опустился на колени и пополз теперь на север от воронки, раздвигая траву. Руки коснулись неглубокого рва и земляного выброса.
Тогда Толмачев вернулся, достал карандаш, бумагу и стал чертить.
Рисунок, когда он закончил его, чем-то напоминал тот, что сделал он год назад в Ермаковом городище на реке Тагиле…
Вернулся в город, рассказал ученым о своей находке — не поверили. Толмачев настаивал. Наконец, послали очень немногочисленную экспедицию.
Первые раскопки не дали никаких результатов, и археологи уже с укоризной посматривали на Толмачева. И вдруг…
В одном из раскопов наткнулись на черепки, наконечники стрел, грузила. Здесь была стоянка!
Так делаются открытия.
А на Чусовой покажут вам еще одну стоянку Ермаковой дружины: скалу отвесную, в ней пещеру, разделенную на множество гротов. Здесь, сказывают, пережидал Ермак злую непогоду. Пристанище скрытое, удобное и… почти недоступное для нынешних туристов. Ермак и «ермачки» (так называли его людей) будто бы сюда «сверху спускались по веревке, а по другой веревке вниз к реке спускались». О том еще и Кирша Данилов писал:
И зашли оме сверх того каменю,
Опущалися в ту пещеру казаки,
Много «е мало — двесте человек…
Есть и еще одна интересная находка — на реке Сосьве. Обнажились после паводка здесь берега, и вымыло «баржу Ермака».
Ермак, впрочем, никогда не бывал на Сосьве, Он плыл по Чусовой, потом с реки Серебрянки перетащил свои струги через Уральский хребет на реку Тагил, попал на Туру и по ней спустился в Тобол.
Но в Тобол впадает Тавда. А Тавду образовали при своем слиянии Лозьва и Сосьва. Возможно, один из отрядов Ермака и поднялся вверх по этим рекам для разведки. Здесь отряд либо был разбит, либо еще что-то случилось, и баржу бросили. Со временем ее занесло, Когда же русло Сосьвы спрямили, паводковые воды стали ее вымывать.
И вот еще что интересно. Баржа эта сделана… без единого гвоздя. Днище из плах шириной в шестьдесят сантиметров, а толщиной в тридцать. Строили баржу из лиственницы (на шпангоуты шла ель). Углы закладывались в череповой брус (из целого дерева выбиралась четверть), и все это — только топором. Предполагают, что длина баржи была не менее тридцати метров. Это при тогдашнем уровне судостроительной «техники»!
* * *
Шел Ермак в Сибирь неизведанными дорогами, и, бывало, видел места, где не ступала еще нога человека. Он встретил будто бы в зауральской тайге «большого лохматого слона». Местные проводники объяснили ему, что берегут этих слонов и лишь в трудные, голодные годы употребляют в пищу «горное мясо».
Сам Ермак, по всей вероятности, писать не умел, и рассказ его записал кто-то другой, чье имя осталось неизвестным.
И еще сказывают. Своих гонцов к Грозному-царю посылал Ермак только северным путем, потому что на южном их часто подстерегали Кучумовы конники. Этой же дорогой сподвижник и верный друг Ермака Иван Кольцо повез царю челобитную о покорении Сибирского ханства и несметные сокровища. А самым драгоценным подарком Ивану Грозному был «золотой медведь с рубиновыми глазами». Прослышал об этом хан и решил перехватить гонца, но дальновидный атаман при подходе к перевалу пригласил в проводники мансийского шамана, И это спасло его. Вездесущие манси успели предупредить своего владыку об опасности, и он провел атамана неизвестным перевалом. В знак благодарности Иван Кольцо якобы подарил шаману золотого медведя, и медведь навсегда исчез от людских взоров в священной мансийской пещере, вход в которую знал только один человек — шаман.
Много веков ничего не знали люди об этом медведе. Но лет пятьдесят назад один геолог случайно обнаружил в районе Молебного камня тщательно замаскированный среди камней ход, заглянул в пещеру и увидел стоящего на задних лапах… золотого медведя.
Геолог вернулся к товарищам, рассказал им о своей находке. Решили наутро распилить медведя и по частям вынести из пещеры золото. Только сделать это не удалось. Свалила человека неведомая болезнь и умер он, а другие не знали дорогу в пещеру.
Попробуй отыщи иголку в стоге сена! Молебный камень — священная гора манси — занимает десятки квадратных километров и не менее таинственна, чем сама легенда о золотом медведе.
Но, кроме медведя, есть еще одно затерянное сокровище. И оно тоже связано с путями-дорогами Ермака. Это — знаменитая «Золотая баба», о которой, возможно, приходилось вам слышать.
Некогда стояла в зауральской степи статуя из чистого золота и поклонялись ей древние племена. Считалась у них «Золотая баба» святыней: только шаманы в красных одеждах имели право находиться возле нее. Отовсюду присылали идолу богатые дары, но не каждому доводилось увидеть идола. Сказывали, будто «Золотая баба» криком предупреждала путников, что она близко и дальше идти нельзя…
Легенда легенде рознь. Не всякой можно поверить. Но в эту — не поверить нельзя. И вот почему.
В Софийской летописи есть любопытная запись, которая относится к 1398 году. В ней говорится, что новгородские монахи, ходившие на Каму обращать неверных в христианство, видели, как местные племена поклоняются «Золотой бабе» и ревниво скрывают ее от непосвященных.
А в XVI веке о «Золотой бабе» рассказывали «дорожники» — служилые люди московского царя, составлявшие описания торговых и военных путей Руси — первую отечественную географию. Немец Герберштейн, посетивший с посольством Московию, написал книгу, в которой упомянул и об этой легенде. Он говорил о «Золотой бабе» как о большой матрешке: в большой статуе находится меньшая, а в той — следующая, еще меньшая… В Европе не только поверили ему, но и стали изображать на картах Московии золотого идола в виде статуи — античной женщины, опершейся на копье. Все карты и описания России — Вида, Мюнстера, Меркатора, Дженкинсона — не обходились без «Золотой бабы».
Больше того. Вполне определенно утверждалось, что статуя была унесена из Рима еще в 410 году, когда его захватили племена готов. Английский путешественник Флетчер через одного иностранца, жившего в Москве, — звали его Антон Марш, — послал в 1584 году к Уралу своих шпионов. Результат был неутешительным: «бабу» никто не нашел.
Шли годы. Ермак Тимофеевич отправился «воевать Сибирь». И снова легенда о золотом идоле появилась на свет. В Сибирской летописи, рассказывающей о покорении Кучумова ханства (автором ее был Семен Ремезов), утверждается, что один из атаманов Ермака — Иван Брязга, спускаясь по Оби, чуть было не захватил драгоценную святыню. Манси (вогулам по-старому) удалось каким-то образом переправить «Золотую бабу» и надежно спрятать ее. Лазутчик, посланный Брязгой в их стан, видел этого идола. В летописи даже картинка приложена. И говорят, будто бы после гибели Ермака панцирь его был принесен в жертву «Золотой бабе».
Уже в XVIII века отправился искать идола киевский полковник Григорий Новицкий. За Уралом он очутился не по своей воле: был сослан в Тобольск за соучастие в измене гетмана Мазепы царю Петру Первому. И тоже ничего не нашел.
А позже на Конду, рискуя жизнью, приходили другие искатели. Но древний запрет еще тяготел над местным населением, и потому тайные тропинки, что вели к идолу, сторожили возведенные луки-самострелы.
Уже в наши дни, года два назад, были посланы в эти места экспедиции этнографов и краеведов. Тщетно искали они проводников в местных селах. Все в один голос утверждают, что идол существует, но дойги до него летом нет никакой возможности, потому что стоит он посреди недоступных болот. Это летом. А зимой и совсем не найти: надо пробираться на лыжах по бездорожью и наверняка не заметишь.
Утверждают также манси, будто идол вовсе не золотой, а каменный. Но если баба из камня, то зачем же было тащить ее из Европы на Обь? Ведь это — около полутора тысяч километров.
Некоторые ученые выдвигают такую гипотезу. Эпитет «золотая» имеет в мансийских и хантыйских преданиях значение «хороший», «великий». Есть подобные выражения и у русских, например: «красная девица».
С перевозкой же статуи вопрос разрешается проще: перемещалась не она, а люди. По некоторым археологическим данным можно предполагать, что «Золотая баба» была святыней не одного рода, а принадлежала большому родовому объединению — предкам современных венгров, эстонцев, манси и ханты — древним уграм. Все угрские племена передвигались с востока на запад и несли с собой легенды о священной «Золотой старухе». Ведь и Герберштейн и другие говорили о местоположении статуи довольно туманно: «за Вяткой», «за Уралом», «на Конде».
Шестьсот лет уже дразнит нашу любознательность этот неведомый памятник, оказавшийся на пути Ермака в Сибирь.
Какая же придет разгадка? И когда?
* * *
За буйными разливами Иртыша на много тысяч километров раскинулась сибирская степь — неоглядное царство ковыля, полыни, соленых озер, былых аргынских кочевий и древних караваных троп.
Об этих диких местах люди издавна говорили: «Без юрты нет семьи, без куста нет леса, без воды нет жизни». Такими и были эти степи — без селений, без леса, без воды. А значит — и без людей, без жизни. Вымершими и бесплодными казались эти бескрайние равнины, летом покорные властной силе песчаных бурь и жестокого зноя, а зимой — могучего белого безмолвия. Того самого, что и поныне хранит тайны Ермака.
Казахские акыны пели об этих степях так:
В трещинах степь
Зноем расколота.
Загляни в трещину —
Увидишь золото.
Не тянись за мим,
Не ищи беды…
И верблюд в степи
Умрет без воды…
А землепроходцы не боялись степного безмолвия. В конце прошлого века заглянул в золотую трещину пытливый искалец Михаил Попов. Не под силу оказалось дело: ни денег, ни компаньонов себе он не нашел. Осталась его копь заброшенной… А накануне первой мировой войны появился в Прииртышье заморский гость — английский миллионер Лесли Уркварт. Хватка у него была цепкая — тянулся к Алтаю и Экибастузу, к Караганде. Строили на берегу Иртыша пришлые из разных губерний России обнищалые и голодные люди слепые, кособокие, избушки, рыли землянки, надеясь на кусок хлеба. Грузили чужие баржи углем, солью и рудой, надрывались от непосильного труда. Когда было им особенно тяжело, запевали песню о Ермаке, будто искали в ней силу для избавления. Именем Ермака нарекли и поселок свой на Иртыше. Только разбудить степь так и не удалось…
То было почти полвека назад.
А в наши дни пришли сюда молодые люди с комсомольскими путевками. Пришли, чтобы выстроить большой сказочный город — такой, чтоб ему позавидовали сибирские города-старожилы. Город романтиков, город строителей и металлургов, город будущего.
И он тоже был назван Ермаком — в честь первого сибирского землепроходца.
Еще вчера будто бы стояли на степных горячих ветрах палатки геологов и изыскателей, и не остыли, кажется, еще угли походных костров, а он уже поднялся на некогда диком бреге Иртыша — город Ермак. С громадами многоэтажных домов, широкими улицами, Дворцами культуры и школами, с парками, скверами, уже радующими жителей зеленым нарядом. По соседству с городом сооружается Ермаковская ГРЭС — гигант большой энергетики Прииртышья мощностью в два с половиной миллиона киловатт. Все здесь — в движении, в росте.
На одной из окраин Ермака берет начало трасса мощного пятисоткилометрового канала, по которому иртышские воды пойдут в целинные совхозы. Встают по берегам искусственной реки тополя, клены и вязы — верная защита от песчаных бурь.
В том же году, когда изыскатели ставили у Иртыша свои первые палатки на месте будущего города, на другом, правом берегу в омской степи родился совхоз «Ермак». Сюда тоже пришли молодые землепроходцы с беспокойными сердцами. Были там и наши земляки с Дона.
Ничего удивительного нет в том, что все, кто приехал в Сибирь, чтобы обновить этот богатейший край и заставить его служить людям, гордо называют себя потомками Ермака.
Ермак был первым, за ним идут другие.
Мне рассказывали ветераны Словацкого народного восстания, что когда осенью 1944 года в Татрах вспыхнули первые партизанские костры, один из повстанческих отрядов принял имя Ермака. В этом отряде сражались донцы и сибиряки. Они тоже были первыми.
А совсем недавно во всех газетах появилось сообщение о том, что советские автомобилестроители испытывают новый тяжелый вездеход, которому будут не страшны ни сыпучие пески, ни снежные завалы и который может пройти там, где еще не ходила ни одна машина. Мало сказать о ней: мощная. Это уникальная машина высотой почти в три метра, а по длине она более чем в полтора раза превосходит двухосный грузовой вагон. Колеса — в человеческий рост, а поднимет автомобиль груз в 25 тонн! В лютый мороз шоферу в кабине будет всегда тепло, а на юге, при сорокаградусной жаре, — прохладно. Самосвал по сравнению с ним кажется игрушкой. У машины этой уже есть имя — «Ермак». Она имеет право его носить.
…Есть памятник Ермаку в Новочеркасске. Открыли памятник Ермаку в поселке Орел близ Березников, откуда уходила его дружина на Чусовую. Но самый достойный памятник славному землепроходцу — деяния его потомков.

Ермак Тимофеевич, Легенда о смерти Ермака, Оценка деятельности, Память

По легенде, тело Ермака вскоре выловил из Иртыша рыбак-татарин «Яныш, Бегишев внук». Посмотреть на тело атамана съехалось много знатных мурз, а также сам Кучум. Татары несколько дней стреляли в тело из луков и пировали, но, по словам очевидцев, его тело пролежало на воздухе месяц и даже не начало разлагаться. Позже, поделив его имущество, в частности, взяв две кольчуги, подаренные царём московским, его захоронили в деревне, которая ныне называется Баишево. Захоронили в почётном месте, но за кладбищем, так как он не был мусульманином. В настоящее время рассматривается вопрос о подлинности захоронения.
Недавно появилась версия, что захоронение Ермака находится в Миякинском районе Республики Башкортостан.
Подаренная Ермаку царём Иваном кольчуга с мишенями (бляшками), принадлежавшая воеводе Петру Ивановичу Шуйскому, убитому в 1564 году, сначала попала к калмыцкому тайджи Аблаю, а в 1646 году была отбита русскими казаками у «воровской самояди» — восставших селькупов. В 1915 году при раскопках сибирской столицы Кашлыка были найдена точно такая же бляшка с двуглавым орлом, что была на кольчуге Шуйского, которую мог обронить там сам Ермак.

Оценка деятельности

Некоторые историки ставят очень высоко личность Ермака, «его мужество, предводительский талант, железную силу воли», но факты, передаваемые летописями, не дают указаний на его личные качества и на степень личного его влияния. Как бы то ни было, Ермак является «одной из самых примечательных фигур в русской истории» (Скрынников).

Память

Память о Ермаке живёт в русском народе в легендах, песнях (например, «Песня о Ермаке» входит в репертуар Омского хора) и топонимах. Наиболее часто населённые пункты и учреждения его имени можно встретить в Западной Сибири. В честь Ермака названы города и сёла, спорткомплексы и спортивные команды, улицы и площади, реки и пристани, пароходы и ледоколы, гостиницы и др. О некоторых из них см. Ермак. Многие сибирские коммерческие фирмы имеют в своём собственном названии имя «Ермак».
В городе Омске в Никольском казачьем соборе до 1918 года хранилось знамя Ермака, которое было утеряно во время Гражданской войны;
В Омске датский предприниматель Рандруп С. Х. в начале XX века наладил производство отечественных швейных машинок под названием «Ермак» на основе немецкой швейной машины «Зингер»;
В начале XX века название Ермак получило село в Павлодарском уезде Семипалатинской (ныне Павлодарской) области, в 1961 году село было преобразовано в город Ермак областного подчинения, но в 1993 году Постановлением Президиума Верховного Совета Казахстана — Ермак был переименован в город Аксу.
Остановочный пункт Ермак на Свердловской железной дороге.
У села Усть-Шиш (Омская область), в устье реки Шиш, установлен памятный знак — самый южный пункт на Иртыше, куда доходил отряд Ермака в последней экспедиции 1584 года.
Памятники в городах: Иркутске(на набережной р. Ангары) Новочеркасске, Тобольске (в виде стелы в саду Ермака, 1848 г), на Алтае в Змеиногорске (перенесённый из казахстанского города Аксу до 1993 носившего название Ермак), Сургуте (открыт 11 июня 2010 года; автор — скульптор К. В. Кубышкин), в городе Чусовом (открыт в июне 2013 года). В Великом Новгороде на Памятнике «1000-летие России», новосибирском аэропорту «Толмачёво», Томске.
Улицы в городах: Белове, Березниках, Железногорске (Красноярский край), Нижнем Тагиле, Новокузнецке, Новосибирске, Омске, Томске, Шадринске, Перми, Новочеркасске (площадь и проспект), Липецке и Ростове-на-Дону (переулки), Ханты-Мансийске, Киеве (Украина).
Стадионы «Ермак» в Ангарске и Новочеркасске и спорткомплекс в Томске.
Сопка Ермака — одна из достопримечательностей г. Верхняя Тура (Свердловская область).
Камень Ермак — скальный массив на берегу реки Сылвы в Кунгурском районе Пермского края.
Российский художественный фильм (мини-сериал) В. Краснопольского и В. Ускова «Ермак» (1996 год) (в главной роли — Виктор Степанов).
В 2001 году Банком России в серии памятных монет «Освоение и исследование Сибири» выпущена монета «Поход Ермака» номиналом 25 руб.
Среди русских фамилий встречаются фамилии Ермак и Ермаков, а также фамилия Токмаков, получившая распространение через прозвища участников походов Ермака Тимофеевича
В городе Омске, именем Ермака названа база спортивной подготовки бойцов ММА, федерации ММА Сибири.
В 1899 году на верфи в Ньюкасле (Англия) по проекту адмирала С. О. Макарова был построен для России первый в мире линейный ледокол «Ермак», прослуживший до 1960 года. В 1974 году на финской верфи фирмы «Вяртсила» был построен для Советского Союза новый дизель-электрический ледокол «Ермак».
В городе Новосибирске именем Ермака назван 19 отряд специального назначения Росгвардии.
Первый в мире линейный ледокол «Ермак»
Стела Ермаку в Тобольске. На заднем плане — Тобольский кремль
Памятник Ермаку в Новочеркасске
Донские деньги — 100 рублей. Ермак. аверс, 1918. Ростов
Донские деньги — 100 рублей. Ермак. реверс, 1918. Ростов

Фильмы

Ермак — Режиссёры: Валерий Усков, Владимир Краснопольский — историческая драма, фильм-биография — Мосфильм, 1996 год — 257 мин.

«Предания и легенды Урала». Про Ермака Тимофеевича

Ермак Тимофеевич покорил Сибирь. Это я в Москве много слыхал, когда в солдатах служил. Иоанн Грозный с себя снял шубу и надел ее на Ермака за покорение Сибири. Погиб Ермак в боях нечаянно. Ермак на бараках кашеваром был. Взрослый был, проворный и умный. Это я в москве слышал, народы говорили.
(Зап. В пос. Висиме от Г. Я. Отливана, 1887 г.р.)
Ермак жил в камне, пещера в нем. Он в этой пещере-то и жил. Барки с чугуном он перевертывал, топил. Не каждые он барки топил, которые и пропускал, а которые топил. У него была цепь и листвяной столб. Через Чусовую цепь перекидывал, к листвяному столбу привязывал. Этой цепью барки-то и перевернет! Это нам сплавщики рассказывали, когда я по Чусовой плавала.
(Зап. В пос. Висиме от А. К. Долгих, 1894 г.р.)
В старые времена здесь жили вогулы. Они жили на Утке, где сейчас могильники. Их Ермак угнал отсюда. Ермак – казак, он что-то позагрезил (задурил, набезобразничал) в своей стороне, кого-то пограбил, ему пришлось бежать. Он видит, что ему неминучая гибель; артель собрал да приехал в Лысьву к графу Строганову. Здесь в то время вогулы все нападали, и на графа тоже нападали. Ермак договорился с ним: «Дай снаряжение, я их угоню». Тот дал. Тогда Ермак больше пособирал казаков, вот они и пошли. Они шли по реке Чусовой, кверху поднялись, пещеру наши, в этой пещере Ермак и скрывался. На реке Иртыш он расположился отдыхать. А вогул он далеко угнал. Раскинули шалаши. Из своих халатов, кафтанов шалаши были. Раскинули из-за того, что поднялась буря, дождь. Вогулы в это время и накинулись на него, сонного. Он бросился бежать, видит, что гибель, а на нем, на груди, панцирь был. А река Иртыш дикая, вот он тут и потонул.
Казаки бежали к Ивану Грозному и доложили, что Ермак погиб в Сибири, а здесь все очищено. Тогда Иван Грозный совместно с графом Шуваловым организовали военный поход, завоевали остатки Сибири, а все-таки считается Ермак – покоритель.
(Зап. В пос. Висиме от Е. Г. Катаева, 1882 г.р.)
Старики говорят, что он здесь по Уралу проходил. Отец рассказывал. Дескать, пошел Ермак от Строгановых. Был кашеваром в артели, а потом начал заниматься вроде разбоем. Такая история. Ограбит помещика, сколько надо себе возьмет, а остальное разделит рабочим – ведь он спасался у них. Его стали притеснять. Правительство. А Строганов подобрал его и направил против татар. А выдал его есаул какой-то, Кольцо. Говорят, его продали из-за сестры. Она у него красавица была и пошла за ним в Сибирь. Старики рассказывают, что Кольцо в нее влюбился, а Ермак не разрешил. Кольцо и продал его Кучуму. Старики так толковали.
(Зап. В пос. Висиме от Д. ф. Петрова, 1902 г.р.)
Камней тут много по Чусовой. Где камень Ермак, там была у Ермака Тимофеевича пещера. Он сверху спускался туда. Стрелы там находили, чайник. Ермак доходил до Кунгурского завода. По Сылве шел, дошел до Суксуна, вернулся по Сылве обратно и пошел вверх по Чусовой. Он и сделал разведку, по каким рекам пройти. Он сперва прошел по Сылве – не получилось, а пошел вверх по Чусовой. Ни от кого не слыхать, чтобы он занимался грабежом, население терроризировал.
(Зап. В д. Мартьяново от С. К. Ошуркова, 1872 г.р.)

Военное дело — Ермак Тимофеевич продолжение


Смерть Ермака
6 августа 1585 года погиб и сам Ермак Тимофеевич. Он шёл с небольшим отрядом в 50 человек по Иртышу. Во время ночёвки в устье реки Вагай Кучум напал на спящих казаков и истребил почти весь отряд. Согласно одной легенде, мужественно сопротивлявшийся атаман был обременен своими доспехами, в частности, подаренным царем панцирем, и, пытаясь доплыть до стругов, утонул в Иртыше. Согласно татарским преданиям, Ермак был смертельно ранен копьем в горло татарским богатырем Кутугаем.
Казаков оставалось так мало, что атаман Мещеряк должен был выступить обратно на Русь. После двухлетнего владения казаки уступили Сибирь Кучуму, чтобы через год вернуться туда с новым отрядом царских войск.
Легенда о смерти Ермака
Существует легенда о том, что, тело Ермака вскоре выловил из Иртыша рыбак-татарин «Яныш, Бегишев внук». Посмотреть на тело атамана съехалось много знатных мурз, а также сам Кучум. Татары несколько дней стреляли в тело из луков и пировали, но, по словам очевидцев, его тело пролежало на воздухе месяц и даже не начало разлагаться. Позже, поделив его имущество, в частности, взяв две кольчуги, подаренные царем московским, его захоронили в деревне, которая ныне называется Баишево. Захоронили в почетном месте, но за кладбищем, так как он не был мусульманином. В настоящее время рассматривается вопрос о подлинности захоронения. Подаренный Ермаку царем Иваном панцирь с мишенями (бляшками), принадлежавший воеводе Петру Ивановичу Шуйскому, убитому в 1564 году гетманом Радзивиллом в битве при Чашниках, сначала попал к калмыцкому тайджи Аблаю, а в 1646 году был отбит русскими казаками у «воровской самояди» — восставших селькупов. В 1915 году при раскопках сибирской столицы Кашлыка были найдены точно такие же бляшки с двуглавыми орлами, что были на панцире Шуйского, которые мог обронить там сам Ермак.
Легенда о смерти Ермака
Существует легенда о том, что, тело Ермака вскоре выловил из Иртыша рыбак-татарин «Яныш, Бегишев внук». Посмотреть на тело атамана съехалось много знатных мурз, а также сам Кучум. Татары несколько дней стреляли в тело из луков и пировали, но, по словам очевидцев, его тело пролежало на воздухе месяц и даже не начало разлагаться. Позже, поделив его имущество, в частности, взяв две кольчуги, подаренные царем московским, его захоронили в деревне, которая ныне называется Баишево. Захоронили в почетном месте, но за кладбищем, так как он не был мусульманином. В настоящее время рассматривается вопрос о подлинности захоронения. Подаренный Ермаку царем Иваном панцирь с мишенями (бляшками), принадлежавший воеводе Петру Ивановичу Шуйскому, убитому в 1564 году гетманом Радзивиллом в битве при Чашниках, сначала попал к калмыцкому тайджи Аблаю, а в 1646 году был отбит русскими казаками у «воровской самояди» — восставших селькупов. В 1915 году при раскопках сибирской столицы Кашлыка были найдены точно такие же бляшки с двуглавыми орлами, что были на панцире Шуйского, которые мог обронить там сам Ермак.
Оценка деятельности
Некоторые историки ставят очень высоко личность Ермака, «его мужество, предводительский талант, железную силу воли», но факты, передаваемые летописями, не дают указаний на его личные качества и на степень личного его влияния. Как бы то ни было, Ермак является «одной из самых примечательных фигур в русской истории», — пишет историк Руслан Скрынников. С другой стороны , по большому счету разве не был он разбойником и агрессором аннексируя территории ? При этом , никто не может отнять у этой исторической личности храбрость , инициативность , смелость и особый склад ума направленный на благо государства !
Память
Память об Ермаке живёт в русском народе в легендах, песнях (например, «Песня о Ермаке» входит в репертуар Омского хора) и топонимах. Наиболее часто населённые пункты и учреждения его имени можно встретить в Западной Сибири. В честь Ермака названы города и сёла, спорткомплексы и спортивные команды, улицы и площади, реки и пристани, пароходы и ледоколы, гостиницы и др. О некоторых из них см. Ермак. Многие сибирские коммерческие фирмы имеют в своём собственном названии имя «Ермак».
В Омске датский предприниматель Рандруп С. Х. в начале XX века наладил производство отечественных швейных машинок под названием «Ермак» на основе немецкой швейной машины «ZINGER»;
У села Усть-Шиш Омская область устье реки Шиш является памятником истории, установлен знак — это самый южный пункт на Иртыше, куда доходил отряд Тимофея Ермака в последней в своей жизни экспедиции 1582 года;
Памятники в городах: Новочеркасске, Тобольске (в виде стелы в саду Ермака, 1848), на Алтае в Змеиногорске (перенесённый из казахстанского города Аксу, до 1993 носивший название Ермак), Сургуте (открыт 11 июня 2010 года; автор — скульптор К. В. Кубышкин). В Великом Новгороде на Памятнике «1000-летие России» среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории (на 1862 год) есть фигура Ермака.
Улицы в городах: Белове, Березниках, Железногорске (Красноярский край), Новокузнецке, Новосибирске и Омске, Новочеркасске (площадь), Липецке и Ростове-на-дону (переулки).
Сопка Ермака — одна из достопримечательностей г. Верхняя Тура (Свердловская область).
Гора Ермак в Кунгурском районе Пермского края.
Российский художественный фильм (мини-сериал) В. Краснопольского и В. Ускова «Ермак» (1996 год) (в заглавной роли Виктор Степанов).
В 2001 году Банком России в серии памятных монет «Освоение и исследование Сибири», выпущена монета «Поход Ермака» номиналом 25 руб.
Среди русских фамилий встречается фамилия Ермак.
В 1899 году на верфи в Ньюкасле (Англия) по проекту адмирала С. О. Макарова был построен для России первый в мире линейный ледокол «Ермак», прослуживший до 1960 года. В 1974 году на финской верфи Вяртсила был построен для Советского Союза новый дизель-электрический ледокол «Ермак».

Источники

Грамота царя Ивана Васильевича в Югорскую землю князю Певгею и всем князьям Сорыкидским о сборе дани и о доставке её в Москву //Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 4. — Екатеринбург, 2004. С. 6.
Грамота царя Ивана Васильевича на Чусовую Максиму и Никите Строгановым о посылке в Чердынь волжских казаков Ермака Тимофеевича с товарищи //Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 4. — Екатеринбург, 2004. С.7-8.
Грамота царя Ивана Васильевича Семёну, Максиму и Никите Строгановым о приготовлении к весне 15 стругов для людей и запасов, направляемых в Сибирь //Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 4. — Екатеринбург, 2004. С. 8-9.
«Дополнения к актам историческим», т. I, № 117;
Ремизовская (Кунгурская) летопись, изд. археологической комиссией;
Ср. Сибирские летописи, изд. Спасским (СПб., 1821);
Рычков А. В. Режевские сокровища — Уральский университет, 2004. — 40 с. — 1500 экз.

Исследования

Атаман Ермак Тимофеевич покоритель Сибирского царства. — М., 1905. 116 с.
Блажес В. В. О наименовании покорителя Сибири в исторической литературе и фольклоре // Наш край. Материалы 5 Свердловской областной краеведческой конференции. — Свердловск, 1971. — С. 247—251. (историография проблемы)
Бузукашвили М. И. Ермак. — М., 1989. — 144 с.
Гриценко Н. Воздвигнут в 1839 году // Сибирская столица, 2000, № 1. — С. 44-49. (памятник Ермаку в Тобольске)
Дергачёва-Скоп Е. Краткие повести о походе Ермака в Сибирь // Сибирь в прошлом, настоящем и будущем. Вып. III. История и культура народов Сибири: Тезисы докладов и сообщений Всесоюзной научной конференции (13-15 октября 1981 г.). — Новосибирск, 1981. — С. 16-18.
Жеребцов И. Л. Коми — сподвижники Ермака Тимофеевича и Семёна Дежнёва // НеВтон: Альманах. — 2001. — № 1. — С. 5-60.
Закшаускене Е. Знак с кольчуги Ермака // Памятники Отечества. Вся Россия: Альманах. № 56. Кн. 1. Первая столица Сибири. — М., 2002. С. 87-88.
Катанов Н. Ф. Предание тобольских татар о Кучуме и Ермаке // Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 4. — Екатеринбург, 2004. — С. 145—167. — (впервые опубликовано: то же // Ежегодник Тобольского губернского музея. 1895—1896. — Вып. V. — С. 1-12)
Катаргина М. Н. Сюжет о гибели Ермака: летописные материалы. Исторические песни. Предания. Российский роман 20-50-х годов XX века // Ежегодник Тюменского областного краеведческого музея: 1994. — Тюмень, 1997. — С. 232—239.
Козлова Н. К. О «чуди», татарах, Ермаке и сибирских курганах // Капля [Омск]. — 1995. — С. 119—133.
Колесников А. Д. Ермак. — Омск, 1983. — 140 с.
Копылов В. Е. Земляки в названиях минералов // Копылов В. Е. Окрик памяти (История Тюменского края глазами инженера). Книга первая. — Тюмень, 2000. — С. 58-60. (в том числе о минерале ермакит)
Копылов Д. И. Ермак. — Иркутск, 1989. — 139 с.
Крекнина Л. И. Тема Ермака в творчестве П. П. Ершова // Ежегодник Тюменского областного краеведческого музея: 1994. — Тюмень, 1997. — С. 240—245.
Кузнецов Е. В. Библиография Ермака: Опыт указания малоизвестных сочинений на русском и частью на иностранных языках о покорителе Сибири // Календарь Тобольской губернии на 1892 год. — Тобольск, 1891. — С. 140—169.
Кузнецов Е. В. К сведениям о знамёнах Ермака // Тобольские губернские ведомости. — 1892. — № 43.
Кузнецов Е. В. Находка ружья покорителя в Сибири // Кузнецов Е. В. Сибирский летописец. — Тюмень, 1999. — С. 302—306.
Кузнецов Е. В. Начальная пиитика о Ермаке // Тобольские губернские ведомости. — 1890. — № 33, 35.
Кузнецов Е. В. Об очерке А. В. Оксёнова «Ермак в былинах русского народа»: Библиография известий // Тобольские губернские ведомости. — 1892. — № 35.
Кузнецов Е. В. Сказания и догадки о христианском имени Ермака // Кузнецов Е. В. Сибирский летописец. — Тюмень, 1999. — С.9-48. (см. также: то же // Лукич. — 1998. — Ч. 2. — С. 92-127)
Миллер, «Сибирская история»;
Небольсин П. И. Покорение Сибири // Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 3. — Екатеринбург, 1998. — С. 16-69.
Оксенов А. В. Ермак в былинах русского народа // Исторический вестник, 1892. — Т. 49. — № 8. — С. 424—442.
Панишев Е. А. Гибель Ермака в татарских и русских легендах // Ежегодник-2002 Тобольского музея-заповедника. — Тобольск, 2003. — С. 228—230.
Пархимович С. Загадка имени атамана // Лукич. — 1998. — № 2. — С. 128—130. (о христианском имени Ермака)
Скрынников Р. Г. Ермак. — М., 2008. — 255 с (серия ЖЗЛ)
Скрынников Р. Г. Сибирская экспедиция Ермака. — Новосибирск, 1986. — 290 с.
Солодкин Я. Был ли двойник у Ермака Тимофеевича? // Югра. — 2002. — № 9. — С. 72-73.
Солодкин Я. Г. К изучению летописных источников о сибирской экспедиции Ермака // Тезисы докладов и сообщений научно-практической конференции «Словцовские чтения-95». — Тюмень, 1996. С. 113—116.
Солодкин Я. Г. К спорам о происхождении Ермака // Западная Сибирь: история и современность: Краеведческие записки. Вып. II. — Екатеринбург, 1999. — С. 128—131.
Солодкин Я. Г. Поминались ли «ермаковы казаки» вне Тобольска? (Как Семён Ремезов ввёл в заблуждение многих историков) // Сибирский исторический журнал. 2006/2007. — С. 86-88.
Солодкин Я. Г. Рассказы «Ермаковых казаков» и начало сибирского летописания // Русские. Материалы VII-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (9-11 декабря 2004 г., г. Тобольск). — Тобольск, 2004. С. 54-58.
Солодкин Я. Г. Редакции синодика «Ермаковым казакам» (к истории раннего сибирского летописания) // Словцовские чтения-2006: Материалы XVIII Всероссийской научной краеведческой конференции. — Тюмень, 2006. — С. 180—182.
Солодкин Я. Г. Хронология «Ермакова взятия» Сибири в русском летописании первой половины XVII в. //Земля Тюменская: Ежегодник Тюменского областного краеведческого музея: 2005. Вып. 19. — Тюмень, 2006. — С. 9-15.
Солодкин Я. Г. «…А СЕ НАПИСАХ К СВОЕМУ ИЗПРАВЛЕНИЮ» (СИНОДИК «ЕРМАКОВЫМ КАЗАКАМ» И ЕСИПОВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. № 2 (20). С. 48-53.
Софронов В. Ю. Кто же ты, Ермак Аленин? //Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 3. — Екатеринбург, 1998. — С. 158—168. — ISBN 5-85383-127-5 (см. также: то же // Родина. — 1994. — № 8. — С. 34-38)
Софронов В. Ю. Поход Ермака и борьба за ханский престол в Сибири // Научно-практическая конференция «Словцовские чтения» (Тезисы докладов). Сб. 1. — Тюмень, 1993. — С. 56-59.
Софронова М. Н. О мнимом и реальном в портретах сибирского атамана Ермака // Традиции и современность: Сборник статей. — Тюмень, 1998. — С. 56-63. (см. также: то же // Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 3. — Екатеринбург, 1998. — С. 169—184.
Сутормин А. Г. Ермак Тимофеевич (Аленин Василий Тимофеевич). Иркутск: Восточно-Сибирское книжное изд-во, 1981.
Фиалков Д. Н. О месте гибели и захоронения Ермака // Сибирь периода феодализма: Вып. 2. Экономика, управление и культура Сибири XVI—XIX вв. — Новосибирск, 1965. — С. 278—282.
Шкерин В. А. Сылвенский поход Ермака: ошибка или поиск пути в Сибирь? //Этнокультурная история Урала, XVI—XX вв.: Материалы международной научной конференции, г. Екатеринбург, 29 ноября — 2 декабря 1999 г. — Екатеринбург, 1999. — С. 104—107.
Щеглов И. В. В защиту 26 октября 1581 г. // Сибирь. 1881. (к дискуссии о дате похода Ермака в Сибирь)
Ссылки :
Кольцо Сибири. Ермак, освоение Сибири
Сказ о казаке-разбойнике
Ермак — человек — ледокол
Кто же ты, Ермак Аленин?
Казаки. Походы Ермака (фигурки)
Савельев Е. П. Кто был Ермак и его сподвижники.
Ермак Тимофеевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.) — СПб., 1890—1907.

Легенда Ермак и Каин — Чайковская централизованная библиотечная система

Эта легенда в пересказе Павла Куляшова рассказывает о возможном происхождении названия села Сайгатка от удмуртского слова «сайка» — проснись.

Ермак и Каин

Дружина у Ермака Тимофеевича была отважная. Никто из ратников не ведал страха. А опасности в дремучем Прикамье поджидали на каждом шагу.
В лето 1581 года ратники с трудом поднимались по Каме на тяжелых ушкуях. Где шли под парусами, а чаще на веслах. Берега дикие, крутые, всюду усеяны ельником да пихтой и зверья в этой глуши видимо-невидимо. Бывало, сохатые без страха выходили к воде и таращили на ушкуйников шалые глаза. Дружинники ради забавы срежут выстрелом одного, другого, а лоси даже не разбежатся, стоят ошарашен­ные и с любопытством смотрят на людей.
К вечеру грозный завоеватель причалил свои узконосые ушкуи к крутояру. Ратники поужинали и стали готовиться к ночлегу. В это время вышел из леса седой вотяк, подошел к воеводе и упал в ноги.
— Чего тебе? — спросил грозный Ермак.
— Шибко не надо здесь ночевать! — заговорил старец. — Это владения лютого разбойника, За убийство и насилия Каином его прозвали. Скоро он явит­ся сюда и всю кровь выпьет из твоей дружины.
Усмехнулся Ермак в черную окладистую бороду и ответил старому вотя­ку так:
— Пробовали многие, да не у всех получалось.
Старец долго перешёптывал незнакомые слова, а потом с поклоном попросил:
— Тогда спаси нас от Каина-злодея, век на тебя молиться будем!
Ермак свел густые брови и ответил:
— Разложи большой кострище и примани разбойника огнем, а дружина моя пока отдохнет… Да не забудь меня разбудить на рассвете.
В эту ночь Каин-злодей не появился.
С раннего утра Ермак с дружинниками чинили ушкуи, готовясь к дальнему походу. К вечеру разыгралась гроза: небо почернело, подул ветер, затрещали деревья, запенились, закипели крутые камские волны. Каин злодей только и ждал бурелома. Как дикий зверь напал он со своими разбойниками на дружину. Но не тут-то было, ратники Ермака пищалями[i] разогнали злодеев. Каин рассвирепел. Вышел навстречу воеводе и выхватил меч. Долго рубились они. Ермак не мог одолеть элодея. Росту разбойник был великого, что вздыбленный конь, а на широких плечах золотая кольчуга. Лицо Каина бровастое, круглое, будто колесо от старой телеги, руки длинные, а на пальцах от жадности выросли пти­чьи когти. Поднимется стеной, рявкнет no-лютому и снова заносит меч.
Каин-злодей был богат, как царь, и жаден, как нищий. Богатством своим он мог перекрыть Каму, скупостью — задушить мир.
Долго они бились, никто не мог одолеть. Потом Ермак изловчился, схва­тил Каина левой рукой за редкую бороду, а правой занес над головой меч.
— Вот и смерть твоя наступила, душегуб!
Почувствовал хитрый Каин силу Ермака, упал на колени и побеждённо за­причитал:
— Помилуй, всё золото тебе отдам!
— А мне твоё золото не надо! — свирепо ответил Ермак. — У кого награ­бил — тому и отдай. Где оно?
Повёл его лукавый Каин к своему сокровищу на Медведь-гору. Гора высо­кая, хребтистая, будто лютый зверь залег на просторе.
— Вот оно моё богатство! — Хвастливо изрек Каин. — Вся Медведь-гора золотом набита.
— Шаманишь или правду сказываешь?
— Истину, а вот и главный вход. — И Каин открыл тяжелую железную дверь. Заглянул воевода в пещеру — глубокая, темная, душная — и приказал:
— Иди, неси свое богатство!
А хитрый Каин только этого и ждал. Нырнул в темноту и хихикнул от ра­дости:
— Обманул Ермака! В моем-то царстве сто заходов и тыща выходов. По­пробуй, найди меня здесь.
Рассвирепел Ермак, Тимофеев сын, пуще прежнего и молвил лукавому и жадному Каину так:
— А мы, элодей, все твои выходы с ратниками завалим! Оставлю только главный, тут и страже быть! Пока не вернешь награбленное богатство народу — не видать тебе голубого неба!
Усмехнулся разбойник, оскалил жёлтые зубы и ответил:
— Мне не нужно голубое небо! Богатство моё тайное, а царство подземное. — И запахнул железную дверь на девяносто девять запоров.
Первую ночь спокойно спали люди Прикамья, знали. Каин-злодей надолго залег от страха в Медведь-горе. Особенно доволен был старец. Он всю ночь ох­ранял сон воеводы, а когда на востоке заалела первая зорька и запели птицы, старый вотяк подошел к Ермаку, осторожно толкнул его в плечо и тихо произнес:
— Сайка[ii], воевода, сайка…
Ермак тревожно распахнул глаза, а старец, указывая на восток, ласково прошептал:
— Сайка, воевода, кыче чебер сайкатон[iii]… — и показал на подпаленный рассветом горизонт.
— Любо! — сказал Ермак, — день-то тут начинается с этого угора. Веселое место!
Дружинники наскоро помолились, поели и стали собираться в путь. Воево­да хмуро посмотрел на Медведь-гору, в недрах которой затаился злодей, и при­казал:
— Страже дозор нести чутко, чтобы злодея из темницы не выпускать! — А потом с грустью добавил: — Любо здесь, берега глаз радуют. На обратном пути тут же причалю. А вам велю избы срубить, а для меня жаркую баньку постро­ить! — наказывал он провожавшим.
Снова окинул взором Ермак полюбившиеся места и с печалью молвил:
— Ну, прощай, Сайка… Как там… Сайгат… — задумчиво нахмурил широкий лоб. — А назовём-ка, братцы, по-русски… Сайгатка!»
— Окрестили и в путь! — поддержали дружинники. — С Богом… Сайгатка[iv]!
Этим словом и запомнили славное место. С печалью смотрел Ермак Тимофе­евич на обжитое место, будто чувствовал, что нога его больше не ступит на этот берег.
Ермак уплыл вверх по Каме, а Каин-злодей остался сидеть в Медведь-горе.
Год сидит, два и каждый день тешит себя радостью: как он ловко обманул Ермака — и жизнь себе сохранил, и богатство не отдал. Гладит золото в тем­ноте, перебирает, щупает. — И так с утра до вечера. Одного не учел скупой Каин: хотя злато и серебро тяжесть имеет, но в темноте не блестит, а стало быть ни ценности, ни красоты. Как только понял это элодей — чуть желчью не захлебнулся.
— Золото ли это? Почему не блестит? — И долго ласкал в рунах монеты.
— Нет, не золото! — И решил откупиться за награбленное у народа добро малой толикой, а заодно и проверить — сверкнёт ли оно на солнце.
Подошел к железной двери и крикнул:
— Стражники Ермака, откройте, клад принес!
— Одумался! — решили стражники и распахнули дверь.
А Каин-злодей увидел голубое небо, швырнул в высь горсть золота и люто шепнул:
— Ни себе, ни людям!
Блеснули монеты искристым ярким цветом и улетели светлой тучкой ввысь, ветер унес их за тридевять земель.
— Золото! — крикнул по-дикому Каин и стал рвать на себе редкую бо­роду, потом хлопнул железной дверью и бросился пересчитывать сокровища.
Считал год, два, десять лет, пока сомнения снова не кольнули его душу. «А зо­лото ли это? Почему не блестит в темноте?» И опять вылезал он из Медведь-горы и швырял в голубое небо увесистую горсть монет, желчно приговаривая: «Ни себе, ни людям!» И чем больше злился, тем чаще исходил ненавистью, и тем щедрее обертывался для людей клад. Он летел из жадных, когтистых рук Каи­на легким облачком, потом оседал чистой росой. Если по этой росе проходил слепой — он становился зрячим, если же истощенный калека — преображался в богатыря.
Старые люди сказывают, и сейчас ещё сидит в Медведь-горе седовласый Каин, постарел, зачах от скупости и жадности, но и поныне раз в десятилетие он выходит из своей пещеры и высоко в небо швыряет горсть золота.
Мудрые люди советуют, если увидите ранним утром над Медведь-горой золотое облачко, проследите, куда оно плывет? Может быть и вас озарит это счастье? Скупой Каин богатство на ветер не бросает, а дает его только тем, кто первым встречает рассветы на Каме.
1989 г.
[i] пищаль — старинное ружье
[ii] Сайка — проснись (по-удмуртски)
[iii] Кыче чебер сайкатон — какое красивое пробуждение
[iv] Сайгатка — старинное село на Каме, а ныне г. Чайковский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *