Легенда о кобызе

написать легенду о кобызе — Школьные Знания.com

По легенде кобыз создал Коркыт ата, великий шаман и сказитель степей.
«Имя Коркыта общеизвестно среди многих тюркских народностей в различной трактовке и в различных вариантах легенды о нем. По казахской же версии Коркыт – легендарный отец музыки, создатель песни на земле. Легенда рассказывает что Коркыт, смолоду не могущий примириться со скоротечностью человеческой жизни, решил бороться против неизбежной смерти. Мучимый своими мыслями и гонимый мечтой о бессмертии, Коркыт уходит от людей, но везде и всюду он видит смерть: в лесу – сгнившее и свалившееся дерево говорит ему о своей смерти и о неизбежном конце для самого Коркыта; в степи – ковыль, выгорая под солнцем, говорит ему о том же; даже мощные горы поведали ему об ожидающем их разрушении, неизменно добавляя, что такой же конец ждет и Коркыта. Видя и слыша все это, Коркыт в своих одиноких терзаниях выдолбил из дерева ширгай – первый кобыз, натянул на него струны и заиграл, изливая свои мучительные мысли и чувства. Он вложил всю свою душу в эти мелодии, и чудесные звуки его струн прозвучали на весь мир, дошли до людей, захватили и пленили их. С тех пор мелодии Коркыта и созданный им кобыз пошли странствовать по земле, а имя Коркыта осталось бессмертным в струнах кобыза и в сердцах людей.

Удивительная легенда о Коркыте | Литературный портал

Коркыт-ата — родоначальник кобыза, композитор, акын, покровитель баксы (знахарей-шаманов).  С его личностью связана одна из самых удивительных и значительных легенд в мировой литературе – страхе смерти и жажде бессмертия. Однако вообще всю его жизнь окутывает некий ореол догадок, гипотез и предположений, что неудивительно, учитывая, каким выдающимся человеком он был.

Коркыт родился на побережье Сырдарьи, и его мать носила его ровно три года и девять дней. Если прибегнуть к символике чисел, можно прийти к интересным выводам. Число «три» обладает сакральными характеристиками, оно — наиболее положительное из всех чисел, так как обозначает единство тела, души и разума; рождение, жизнь, смерть; прошлое, настоящее и будущее; и, наконец, бытие, жизнь, постижение. И именно последний пункт наиболее подходит по смыслу  к легенде. Далее, число «девять» — символ постоянства и цикличности, а также имеет исключительное значение в большинстве культур как утроенная (тройная) триада и первая квадратная степень среди нечётных чисел. То есть 3 и 9 в легенде неразрывно между собой связаны и дополняют друг друга. Возможно, что все это — не более чем совпадение, но все же очень интересно.
Перед рождением Коркыта началась страшная по своей силе буря, засверкали молнии, и землю окутала тьма. Все это было настолько страшно, что люди уже поверили в пришествие нечистой силы, однако когда Коркыт родился, засияло солнце и природа успокоилась, будто ничего и не было. И решили люди: «Он пришел в этот мир в тот момент, когда все были напуганы, он напугал всех нас, поэтому назовем его Коркыт». 
В народе есть и такая песня:
Когда родился Коркыт,
Черное небо разлилось водой.
При его рождении страна испугалась,
И обрадовалась после.
В «Книге деда Коркыта» говорится: «Среди огузов он был первым человеком, он знал все; все, что он говорил, сбывалось. О скрытом (будущем) он приносил разные вести, что влагал ему в сердце всевышний бог. Коркут-Ата сказал: «В последние времена ханство вернется к роду Кайи, никому из их рук его не отнять, от начала последних времен до наступления страшного суда». Те, о ком он говорил, — потомки Османа; исполнившись на деле, оно так и будет продолжаться. Еще много подобных слов он сказал. Коркут-Ата разрешал затруднения народа огузов. Какое бы дело ни случалось, не спросив совета у Коркут-Ата, его не решали. Все, что он приказывал, принимали, его слова держались, (по его слову) все исполняли».
Как мы видим из приведенного отрывка, Коркыт – не только композитор и сказитель, основатель музыкального искусства игры на кобызе, а также человеком, к словам которого прислушивались, а мнение высоко ценили. Одни источники утверждают, что он был визирем трех ханов, а другие — пяти. Некоторые именуют его не иначе как пророком, а кто-то — шаманом (баксы). Но все же все легенды сходятся в одном — он много времени уделял созданию нового музыкального инструмента. Однажды во сне ангелы дали ему знать: «Оберни деревянный инструмент в верблюжью кожу, из конского волоса сделай струны». Выполнив все это, Коркыт извлек из этого инструмента чудесную мелодию. С тех пор повелось: «Кобыз Коркыта» www.tarih.spring.kz
О, мой кобыз,
Вывернутый из корня сосны.
О, мой кобыз,
Извлеченный из клена.
Мой кобыз, чей резонатор
Из кожи быстроногого верблюда.
Мой кобыз, чья подструнная подставка
Из рога дикого козла.
Мой кобыз, чьи струны
Из хвостового волоса пятилетнего жеребца.
Я покручу твои колышки.
Если мои мечты не сбудутся,
Я об землю тебя разобью. 


С такими словами взялся он за инструмент, и запел кобыз голосом верблюдицы, потерявшей своего верблюжонка. И вся природа, и все живое — бегущий зверь, летящая птица, дующий ветер — замерли и стали слушать Коркыта (Коркыт ата. Энциклопедический сборник. Алматы, 1999. С. 113 -114.). 
Наиля Галеева

О феномене Хамбо Ламы Итигэлова, чье тело уже почти 90 лет тело сохраняется нетленным, я узнала лет десять назад. И, конечно, я совсем не ожидала, что вновь услышу об Итигэлове на … научной конференции в консерватории, во время доклада о происхождении кобыза!

Но… обо всем по порядку!
15 декабря мне удалось побывать в консерватории им. Курмангазы на международной научно-практической конференции: «Фундаментальные и прикладные исследования музыки в XXI веке».
Там я и услышала  доклад «О кобызе, Коркыте и кобызовой музыке», который прочитал Шегебаев Пернебек Шегебаевич, кандидат искусствоведения, профессор, декан факультета музыки КазНУИ.

Мысли, которые были высказаны во время доклада, были необычными и интересными. Мне захотелось, чтобы и вы об этом узнали тоже.
— Пернебек Шегебаевич, почему вы решили исследовать происхождение кобыза?
— Дело в том, что литература, посвященная кыл кобызу и кобызовой музыке, мало.  Но в последние годы в связи с открытием магистратуры стали появляться новые работы, в которых авторы затрагивают и вопросы происхождения инструмента. И при этом «родословная» инструмента неизменно ведется от Коркыта, т.е. с 7-8 века.
Но уже появились сомнения по поводу такого позднего времени создания кобыза. Ведь традиционный кыл кобыз был одним из атрибутов шамана, значит, это – более древний инструмент.
То, что Коркыт, согласно легенде, изготовил инструмент и стал на нем играть свои бессмертные кюи, вовсе не означает, что инструмента типа кобыза не существовало до него. Также нельзя утверждать, что Коркыт был первым шаманом. Шаманы у казахов были задолго до Коркыта, и они, по всей вероятности, использовали инструмент, аналогичный кобызу. Другое дело, что имена этих шаманов, также как и их мелодии – сарыны — не сохранились и не дошли до наших дней.

— Понятно! Расскажите, пожалуйста, как вы пришли к сенсационному выводу о том, что  Коркыт не умер, а достиг состояния «ни живой, ни мертвый» (не ?лі емес, не тірі емес), сходного с состоянием Хамбо Ламы Итигелова?
Как гласит легенда, Коркыт пошел против судьбы и в поисках бессмертия объездил на своей верблюдице Желмая все четыре стороны света. Но, куда бы он ни приезжал, везде видел людей, копающих могилу. На вопрос: «Кому эта могила предназначается?» ему отвечали: «Коркыту». Убедившись в том, что смерть для него — неизбежна, он приехал в «центр» земли – на берег реки Сырдарья. Здесь он принес в жертву свою верблюдицу,   натянул ее  шкуру на кобыз и стал играть свои бессмертные мелодии. Пока звучала мелодия, Смерть не могла подступиться к нему. И лишь когда Коркыт на мгновение заснул от усталости, Смерть в образе змеи ужалила его. Но, как повествуется в легенде, Коркыт не умер, а стал «ни живой, ни мертвый» (не ?лі емес, не тірі емес). С тех пор он покровительствует шаманам-бахсы и помогает всем страждущим.

Вот тут – очень важный момент! В легенде описано это состояние «не живой, не мертвый». И достиг его Коркыт благодаря магической функции инструментальной музыки.
Это аналогично случаям, когда человек, достигший высокого уровня духовного развития, с помощью музыки (пения, игры на инструменте) или молитвы приводил себя в особое состояние — «ни живой, ни мертвый».
В наши дни мы имеем пример с нетленным телом Хамбо-ламы Даши-Доржо Итигэлова. В 1927 году 75-летний Хамбо-лама Итигэлов заявил своим ученикам о решении уйти из этой жизни, завещав им через 75 лет извлечь его тело из земли… Это завещание было исполнено 10 сентября 2002 года. После извлечения тела из деревянного короба его осмотрели специалисты Российского бюро судмедэкспертизы Минздрава РФ. По словам профессора Виктора Звягина, тело Итигэлова выглядело так, как будто он скончался 12 часов назад («кожа упругая, суставы подвижны, вот только кровь стала желеобразной»). На вопрос журналиста, целы ли глаза у Хамбы-ламы, Звягин ответил: «Да все у него цело!». Профессор Галина Ершова свидетельствует, что руки Хамбо-ламы были теплее ее рук.

После извлечения тело Итигэлова поместили во дворец Иволгинского дацана в той же позе лотоса, в котором он находился под землей. С тех пор за ним ухаживают ламы, омывают тело, переодевают, вытирают пот, стригут волосы и ногти… В современной Бурятии люди верят в то, что Даши-Доржо Итигэлов помогает всем, кто обращается к нему за помощью.

Возвращаясь к легенде о Коркыте, можно сказать, что он, возможно, – исторически первый случай, когда просветленная личность, преодолев земную смерть с помощью музыки (или молитвы), достигла состояния «ни живой, ни мертвый» (не ?лі емес, не тірі емес).
Заслуга Коркыта заключается не в том, что он — первый в истории кочевых народов изготовил музыкальный инструмент кыл кобыз, а в том, что он, первый из шаманов-бахсы, бросил вызов судьбе. И смог преодолеть земную смерть. Силой магии и магической музыки  вошел в то духовно-телесное состояние, которое в легенде называется «ни живой, ни мертвый» (не ?лі емес, не тірі емес). В таком состоянии он, возможно, «прожил» не один десяток (а может быть и не одну сотню) лет.
— То есть важно, что он не просто играл кюи, а исполнял особую, магическую музыку, чтобы войти в это состояние?
Да. То, что сейчас считается кюями Коркыта, первоначально были небольшими мелодиями-сарынами, имевшими магическую функцию. Раньше каждый бахсы имел свою личную мелодию, называемую сарын. Эту мелодию он использовал в лечебной или другой магии.

И именно с помощью этих сарынов Коркыт привел себя в особое пограничное состояние между двумя мирами, которое и называется «не живой, не мертвый».
Кюи Коркыта в законченные произведения оформились гораздо позднее. Последователи Коркыта играли их вне обряда, и они оформились в кюи постепенно, пройдя через руки многих исполнителей.
В результате мы имеем сейчас кобызовые кюи с их устойчивыми, повторяющимися мотивами, которые и были первоначально личными мелодиями (сарынами) Коркыта.
Большое спасибо за беседу! Всего вам доброго!
(В статье использованы фотографии с сайта Коркыт-Ата Мавзолей, Эдуарда Власова и из открытых источников).

Реферат Кобыз

Кобы?з, также кыл-кобыз (каз. ?обыз, ?ыл-?обыз) — казахский национальный струнный смычковый музыкальный инструмент.

1. Описание

Кобыз имеет ковшеобразный корпус, короткую, дугообразно изогнутую шейку, большую плоскую головку и состоит из выдолбленного, обтянутого пузырём полушара с прикреплённой к нему наверху ручкой и с выпуском внизу для утверждения подставки. Две струны, навязываемые на кобыз, свиваются из конских волос. Общая длина инструмента 600-730 мм.
Играют на кобызе, сжимая его в коленях (как виолончель), коротким смычком. Этот инструмент использовался в древности степными баксы (шаманами-целителями) для различных обрядов.
Кобызы делают из цельного куска дерева. Это один из древнейших способов изготовления музыкальных инструментов в истории человечества, и объясняется он вовсе не технической отсталостью или отсутствием металлических приспособлений. По древним верованиям многих народов только в цельном куске сохранится живая поющая душа дерева, которая будет звучать в инструменте. Открытый корпус, так же, как струны кобыза из пучка 30-60 некрученых конских волос, дают очень густой, богатый обертонами тембр.

2. История

В XX веке благодаря исследованиям таких европейских учёных, как Вернера Бахмана, Слави Дончева и др., было доказано, что кобыз — самый древний в мире смычковый струнный инструмент. Он был создан тюркскими племенами в незапамятные времена. На запад его понесли тюрки-огузы и другие народы, которые меняли его форму и назначение соответственно своим представлениям о музыке, художественно-эстетическим традициям и имеющимся природным материалам. Но казахский кобыз сохранил самые древние черты. Его изогнутая форма сохранила связь с охотничьим или военным луком. Трение двух луков волосяными тетивами друг о друга было, по мнению болгарского учёного Слави Дончева, прообразом игры на смычковых инструментах. При этом лук был моделью как смычка, так и корпуса инструмента.
Кобыз является прародителем многих смычковых инструментов. Его наследники — фидель, ребек (от арабского ребаб), пошет, который получил своё название от того, что его могли носить в кармане (от фр. Pochette – карман). Фидель и ребек, в свою очередь, являются европейскими предками скрипки. Всевозможные их модификации к концу XV века породили виолу, которая также отличалась огромным разнообразием форм и размеров. Как и на ребеке, на ней играли в вертикальном положении, дугообразный смычок держали по-прежнему ладонью вверх, но форма виолы, приближенная к формам гитары, уже напоминала маленький контрабас. Её изображение часто встречается на картинах художников эпохи Возрождения. В скрипке соединились форма виолы, размеры фиделя и ребека и резкий звук пошета. Начиная с XVII века скрипка стала соперничать с виолой. И в конечном итоге в XVIII веке, когда в городах Европы у молодой буржуазии стали популярны концерты в больших залах, скрипка полностью и бесповоротно вытеснила из европейской культуры салонную виолу.

3. Высказывания о кобызе

Евгений Брусиловский: Внутри кобыза, на задней стенке, они прикрепляли зеркальце, а головку украшали пучком совиных перьев. В темноте юрты зеркальце отсвечивало от огня тагана красноватым цветом, кобыз пел свою древнюю, подвывающую песню, баксы истошным голосом кричал свои заклинания: «Нак! Нак!», и перья совы от его крика начинали шевелиться и трепетать. Такое действо подавляло психику простого, наивного степняка и диктовало ему волю высших сил, которой он должен был слепо подчиняться. В руках же простых музыкантов кобыз пел грустную песню казахского народа, кочующего по огромной степи в поисках Страны счастья — Жер уюк. Вообще, кобыз по характеру его звучания был как бы пессимистическим инструментом.

4. Легенда о создании кобыза

По легенде кобыз создал Коркыт ата, великий шаман и сказитель степей. «Имя Коркыта общеизвестно среди многих тюркских народностей в различной трактовке и в различных вариантах легенды о нем. По казахской же версии Коркыт – легендарный отец музыки, создатель песни на земле. Легенда рассказывает что Коркыт, смолоду не могущий примириться со скоротечностью человеческой жизни, решил бороться против неизбежной смерти. Мучимый своими мыслями и гонимый мечтой о бессмертии, Коркыт уходит от людей, но везде и всюду он видит смерть: в лесу – сгнившее и свалившееся дерево говорит ему о своей смерти и о неизбежном конце для самого Коркыта; в степи – ковыль, выгорая под солнцем, говорит ему о том же; даже мощные горы поведали ему об ожидающем их разрушении, неизменно добавляя, что такой же конец ждет и Коркыта. Видя и слыша все это, Коркыт в своих одиноких терзаниях выдолбил из дерева ширгай – первый кобыз, натянул на него струны и заиграл, изливая свои мучительные мысли и чувства. Он вложил всю свою душу в эти мелодии, и чудесные звуки его струн прозвучали на весь мир, дошли до людей, захватили и пленили их. С тех пор мелодии Коркыта и созданный им кобыз пошли странствовать по земле, а имя Коркыта осталось бессмертным в струнах кобыза и в сердцах людей. М. Ауэзов. Мысли разных лет. – Алма-Ата, 1961».
История кобызового исполнительства была связана с религиозно-магическими ритуалами баксы – шаманов. Кобыз служил средством общения баксы со своими аруахами (*духи предков) и духами-помощниками (*силы природы и не только). Шаманский инструмент выглядел весьма необычно: головка венчалась перьями филина, была обвешена различными металлическими пластинками в виде роговых завитков, фигур птиц, которые звенели в такт музыке; на дне чаши помещалось зеркало. Все это были не просто украшения, а шаманские знаки – символы. Кобыз был священным инструментом. Простой народ даже боялся прикасаться к этому инструменту, потому что верил, что кобыз, как и хозяева инструмента – баксы, обладают чудесной волшебной силой и способны оказывать воздействие на судьбу человека. Согласно преданиям кобыз и кобызовая музыка могли изгонять злых духов, болезни и смерть. Наряду с этим кобызовая традиция носит не только ритуальный характер, но и связана с эпическим творчеством жырау (*певцов), которые в кочевой среде занимали одно из видных мест. Жырау находились обычно при ставке ханов, являясь военными и политическими советниками, воспевая героические подвиги ханов, батыров. Постепенно историческая судьба как кобыза, так и кобызовой традиции стала угасать; устойчивыми носителями кобызовой традиции остались только баксы. Исполнение эпических произведений перешло к акынам-жыршы, их эпическим сказаниям в сопровождении домбры.

В традиционной казахской музыкальной и материальной культуре значительное место занимают народные музыкальные инструменты. Одним из самых распространенных музыкальных инструментов можно считать кобыз, смычковый музыкальный инструмент с двумя волосяными струнами. Он относится к древнейшему виду смычковых инструментов, которые сохранились у народов Сибири, Средней Азии, Поволжья, Закавказья и других. У каждого народа такие смычковые имеют свое название, но они похожи строением, волосяными струнами, настройкой, способами игры. О древности говорит само строение инструментов. Кобыз выдалбливался из одного цельного куска дерева – можжевельника (арша), клёна, сосны, берёзы. Инструмент состоял как бы из трех частей: головной («бас» — голова), средней (основание — кеуде) и нижней («аяк» — ноги). Основание делается в виде открытой чаши, вытянутой книзу. Эта нижняя часть инструмента затягивается кожей (дека). На ней устанавливается подставка (тиек). Струны для кобыза до сих пор изготавливаются из конского хвоста. Смычок имеет дугообразную форму и напоминает лук: к двум концам изогнутой ветки привязывается пучок конского волоса и скрепляется крепкой нитью из верблюжьей шерсти. Исполнитель обхватывает смычок сбоку своей ладонью. Две струны кобыза, состоящие из 104 конских волосков, издают целую гамму обертонов при соприкосновении смычка. Колорит и густота звучания инструмента во многом зависели от силы прикосновения смычка, а также от высоты звука, при котором обертона звучали то гнусаво, то пискляво, то бархатно-густым сочным тоном. Для кобызовых кюев характерна звукоизобразительность: подражание вою волков, крику лебедя, бегу коня, звуку пущенной стрелы.

Кобыз

Кобыз имеет сдвоенный ковшеобразный корпус, короткую, дугообразно изогнутую шейку, большую плоскую головку и состоит из выдолбленного, обтянутого пузырём двойного полушара с прикреплённой к нему наверху ручкой и с выпуском внизу для утверждения подставки. Две струны, навязываемые на кобыз, свиваются из конских волос. Общая длина инструмента 60-73 см. Сдвоенная чашечка резонатора отражает тенгрианское мировоззрение кочевников — создателей кобыза, — в которой отражаются рассвет и закат, а в двух струнах — верх и низ мироздания.
Играют на кобызе, сжимая его в коленях (как
виолончель
), коротким смычком. Этот инструмент использовался в древности степными баксы (
шаманами
-целителями) для различных обрядов.
Кобызы делают из цельного куска дерева. Это один из древнейших способов изготовления музыкальных инструментов в истории человечества, и объясняется он вовсе не технической отсталостью или отсутствием металлических приспособлений. По древним верованиям многих народов только в цельном куске сохранится живая поющая душа дерева, которая будет звучать в инструменте. Открытый корпус, так же, как струны кобыза из пучка 30-60 некрученых конских волос, дают очень густой, богатый обертонами
тембр
[1]
.

История

Трение двух луков волосяными тетивами друг о друга было, по мнению болгарского учёного Слави Дончева, прообразом игры на смычковых инструментах. При этом лук был моделью как смычка, так и корпуса инструмента. Считается что создателем кобыза является прародитель тюрков-огузов Кор-кут. Бытует гипотеза что все смычковые струнные инструменты родились в Азии. Например, в летописях китайской
династии Тан
уже упоминается смычковый инструмент
хуцинь
и утверждается его монгольское происхождение.

Известные исполнители

Легендарным создателем кобыза является тюркский поэт-песенник и композитор IX века
Коркыт
.
Виртуозным исполнителем на кобызе был
Жаппас Каламбаев
.
Исполнительница
Фатима Балгаева
стала автором оригинальной техники игры на кобызе, включающей элементы скрипичного и виолончельного звукоизвлечения.

Высказывания о кобызе

Евгений Брусиловский
:
Внутри кобыза, на задней стенке, они прикрепляли зеркальце, а головку украшали пучком совиных перьев. В темноте юрты зеркальце отсвечивало от огня тагана красноватым цветом, кобыз пел свою древнюю, подвывающую песню, баксы истошным голосом кричал свои заклинания: «Нак! Нак!», и перья совы от его крика начинали шевелиться и трепетать. Такое действо подавляло психику простого, наивного степняка и диктовало ему волю высших сил, которой он должен был слепо подчиняться. В руках же простых музыкантов кобыз пел грустную песню казахского народа, кочующего по огромной степи в поисках Страны счастья — Жер уюк.
Вообще, кобыз по характеру его звучания был как бы пессимистическим инструментом.

Легенда о создании кобыза

По легенде кобыз создал
Коркыт ата
, великий шаман и сказитель степей.
«Имя Коркыта общеизвестно среди многих тюркских народностей в различной трактовке и в различных вариантах легенды о нем. По казахской же версии Коркыт – легендарный отец музыки, создатель песни на земле. Легенда рассказывает что Коркыт, смолоду не могущий примириться со скоротечностью человеческой жизни, решил бороться против неизбежной смерти. Мучимый своими мыслями и гонимый мечтой о бессмертии, Коркыт уходит от людей, но везде и всюду он видит смерть: в лесу – сгнившее и свалившееся дерево говорит ему о своей смерти и о неизбежном конце для самого Коркыта; в степи – ковыль, выгорая под солнцем, говорит ему о том же; даже мощные горы поведали ему об ожидающем их разрушении, неизменно добавляя, что такой же конец ждет и Коркыта. Видя и слыша все это, Коркыт в своих одиноких терзаниях выдолбил из дерева ширгай – первый кобыз, натянул на него струны и заиграл, изливая свои мучительные мысли и чувства. Он вложил всю свою душу в эти мелодии, и чудесные звуки его струн прозвучали на весь мир, дошли до людей, захватили и пленили их. С тех пор мелодии Коркыта и созданный им кобыз пошли странствовать по земле, а имя Коркыта осталось бессмертным в струнах кобыза и в сердцах людей.
М. Ауэзов. Мысли разных лет. – Алма-Ата, 1961».
История кобызового исполнительства была связана с религиозно-магическими ритуалами баксы – шаманов. Кобыз служил средством общения баксы со своими аруахами (*духи предков) и духами-помощниками (*силы природы и не только). Шаманский инструмент выглядел весьма необычно: головка венчалась перьями филина, была обвешена различными металлическими пластинками в виде роговых завитков, фигур птиц, которые звенели в такт музыке; на дне чаши помещалось зеркало. Все это были не просто украшения, а шаманские знаки – символы. Кобыз был священным инструментом. Простой народ даже боялся прикасаться к этому инструменту, потому что верил, что кобыз, как и хозяева инструмента – баксы, обладают чудесной волшебной силой и способны оказывать воздействие на судьбу человека. Согласно преданиям кобыз и кобызовая музыка могли изгонять злых духов, болезни и смерть.
Наряду с этим кобызовая традиция носит не только ритуальный характер, но и связана с эпическим творчеством жырау (*певцов), которые в кочевой среде занимали одно из видных мест. Жырау находились обычно при ставке ханов, являясь военными и политическими советниками, воспевая героические подвиги ханов, батыров.
Постепенно историческая судьба как кобыза, так и кобызовой традиции стала угасать; устойчивыми носителями кобызовой традиции остались только баксы. Исполнение эпических произведений перешло к акынам-жыршы, их эпическим сказаниям в сопровождении домбры.
В традиционной казахской музыкальной и материальной культуре значительное место занимают народные музыкальные инструменты. Одним из самых распространенных музыкальных инструментов можно считать кобыз, смычковый музыкальный инструмент с двумя волосяными струнами. Он относится к древнейшему виду смычковых инструментов, которые сохранились у народов Сибири, Средней Азии, Поволжья, Закавказья и других. У каждого народа такие смычковые имеют своё название, но они похожи строением, волосяными струнами, настройкой, способами игры. О древности говорит само строение инструментов.
Кобыз выдалбливался из одного цельного куска дерева – можжевельника (арша),
клёна
,
сосны
,
берёзы
. Инструмент состоял как бы из трех частей: головной («бас» — голова), средней (основание — кеуде) и нижней («аяк» — ноги). Основание делается в виде открытой чаши, вытянутой книзу. Эта нижняя часть инструмента затягивается кожей (дека). На ней устанавливается подставка (тиек). Струны для кобыза до сих пор изготавливаются из конского хвоста. Смычок имеет дугообразную форму и напоминает лук: к двум концам изогнутой ветки привязывается пучок конского волоса и скрепляется крепкой нитью из верблюжьей шерсти. Исполнитель обхватывает смычок сбоку своей ладонью.
Две струны кобыза, состоящие из 104 конских волосков, издают целую гамму обертонов при соприкосновении смычка. Колорит и густота звучания инструмента во многом зависели от силы прикосновения смычка, а также от высоты звука, при котором обертона звучали то гнусаво, то пискляво, то бархатно-густым сочным тоном. Для кобызовых кюев характерна звукоизобразительность: подражание вою волков, крику лебедя, бегу коня, звуку пущенной стрелы.

Примечания для «Кобыз»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *