Легенда о колоколе

Литейная мастерская ВОРОНЕЖСКИЕ КОЛОКОЛА: литье колоколов для церкви



Звон колоколов всегда создает ощущение магической силы, некоего волшебства и таинственности. Это впечатление создается не столько самим ударом в колокол, сколько его гулом. Вологодская летопись XVI века гласит о необычном таинственном явлении: колокола внезапно сами загудели. Многие жители, слышавшие этот гул, говорили: «В субботу в самую заутреню мнози слышали, что колоколы московские на площади звучали о себе тако, коли после звону звучат». Это повествование о самопроизвольном гуле колоколов без всякого сопровождавшего его звона вызывает ассоциацию с легендой о Китежских колоколах. Благодаря молитвам святой Февронии Великий Китеж стал невидим, лишь слышен был гул Китежских колоколов, но и они были незримы. Гул этот услышали татары, пришедшие захватить город, а с ними и предавший своих соотечественников Гришка Кутерьма. Впоследствии он сам попросил плененную Февронию закрыть шапкой его уши, чтобы не слышать этого гула, который пробуждали муки совести.
Колокола, сыгравшие определенную роль в русской истории, служили народу благодатной пищей для немалого количества красивых легенд. Русские люди всегда сочувствуют слабым и угнетенным, без вины понесшим наказание. Так и с колоколами. Известна история, например, с Углическим колоколом, который был высечен кнутом и отправлен Сибирь в город Тобольск. В народе говорили, что звон этого колокола имел целебные свойства, излечивал больных детей и взрослых. Предание гласит, что этот колокол был чудотворен: «Почти каждый день можно было слышать глухой звук этого колокола: это крестьянин, взобравшись на колокольню, обмывает язык колокола, несколько раз звоня при этом, а воду уносят в туесках домой, как средство против детских болезней». Сослали этот колокол, предварительно наказав розгами, за то, что возвестил он о смерти царевича Димитрия в 1593 году.
На весь мир известны валдайские звонкие колокольчики. Об их возникновении повествует другая красивая сказка-легенда. Она утверждает, что были сделаны они из Новгородского вечевого колокола. Бытует эта легенда, конечно же, на Валдае.






Иван III после завоевания независимого Новгорода приказал вечевой новгородский колокол снять с Софийской звонницы и отправить в Москву, чтобы звучал в один голос со всеми русскими колоколами и не возвещал бы больше о вольнице. Но до Москвы он так и не добрался. На одном из крутых склонов валдайских гор сани, на которых перевозили колокол, опрокинулись, испуганные кони понесли. Огромный колокол сорвался с воза и, упав в глубокий овраг, разбился вдребезги. Неведомая сила превратила множество мелких осколков в маленькие, чудесно рожденные колокольчики. Местные жители бережно собрали их и стали отливать по их подобию свои, возвещая славу новгородской вольницы по всему свету.
Есть гораздо более правдивые варианты этой легенды. Например, один из них говорит, что валдайские кузнецы просто собрали обломки вечевого колокола и из них отлили свои первые колокольчики. Другие версии рассказывают о вполне конкретных персонажах — кузнеце Фоме и страннике Иоанне: «Вечевой колокол, свалившись с горы, разбился на мелкие части. Фома, собрав горсть осколков, отлил из них непередаваемо звонкоголосый колокольчик. Этот колокольчик выпросил у кузнеца странник Иоанн, надел себе на шею, и сев верхом на свой посох, облетел с колокольчиком всю Россию, разнося весть о вольнице новгородской и славя валдайских мастеров».
Не только в христианском мире известны колокола. На Востоке существовали свои легенды, связанные с ними. Например, в Турции есть поверье, что звон колоколов тревожит спокойствие душ умерших, витающих в воздухе. После захвата и разорения Константинополя в 1452 г. турки, скорее, из-за религиозных противоречий уничтожили почти все византийские колокола, за исключением единичных, находящихся в отдаленных монастырях Палестины и Сирии.

Легенда о потопленном колоколе

«Как гласит местная легенда, некогда в замке Блед жила молодая вдова. Жестокие разбойники убили ее мужа и бросили его тело в озеро. Женщина долго горевала, не находя утешения. В память о безвременно погибшем супруге она собрала все свое золото и серебро и приказала отлить колокол для часовни, стоявшей на острове. Но ее замыслу не суждено было осуществиться. Когда колокол везли на остров, поднялась буря. Лодка перевернулась и затонула вместе с ценным грузом. Тогда вдова пожертвовала остатки своего состояния на строительство новой церкви, а сама переехала в Рим и постриглась в монахини. После смерти несчастной женщины о ее добрых делах стало известно папе римскому, который приказал отлить новый колокол и повесить его в церкви. С тех пор возникло поверье, что если добросердечный человек позвонит в колокол три раза, его желание исполнится. А еще говорят, что ночами можно услышать голос золотого колокола, который доносится со дна озера.» (отсюда: http://www.eventguide.ru/event/15517 )

Инсценировку этой легенды можно увидеть в Бледе 25 декабря, из-за чего, собственно, мы и отправились в канун рождества в Словению
Сам замок Блед, где жила молодая вдова:


Вода в озере необычайной прозрачности и рыбы там водятся тоже сказочные:

А вот и сам процесс инсценировки. Каждый год везут к часовне колокол и не довозят:

Источник: http://slovenia-ru.livejournal.com/2060.html

Легенда о глухом колоколе


Легенда о
«глухом» колоколе.


В
нашем народе сохранилась любопытная
легенда о “глухом колоколе”. В
далекие, прежние времена жил человек
один, именем Власий. Не любил народ
этого Власия, —
крутого нрава был человек.
Никому
пощады не давал, кто по нужде попадал
в его руки.
Большие
богатства имел он, а все ему было мало.
Так и норовил, как бы лишнюю копейку
сорвать с бедного человека.
Многих
разорил он на своем веку, многих
пустил по миру.
Время
шло, стариться начал Власий, спина
колесом согнулась, ноги трясутся,
глаза плохо видеть стали.
Повстречал
однажды Власий странного человека,
что шел с котомочкой за плечами по
святым местам.
Остановил
его Власий и говорит: Помолился бы за
меня, странничек, у святых угодников,
чтобы из меня хворь вышла, вот тебе
грошик, помолись, батюшка.
Но
странный человек не взял денег.
Помолиться я за тебя помолюсь, а
денег мне твоих не надо… Кровь и
слезы на них, на деньгах-то этих…
Рассердился
Власий. Никакой, — говорит, — на
них крови нету, деньги, как деньги; а
не хочешь брать, не надо, нам больше
останется…

То-то, что много, —
отвечает странник,
— , ишь от тяжести их всю спину
тебе скрючило, верно тяжело носить
такие богатства, не под силу… с
другим бы поделился, глядишь и легче
станет.
Сказал
это странный человек и ушел, а Власий
крепко задумался над его словами.

А может, и в самом деле,
— думал он, — полегчает,
коли я сделаю доброе дело.
А
в это время в селе новая церковь
строилась.

Пожертвую я в эту церковь новый
колокол, — решил
Власий;— дело
святое. Божье, глядишь и легче станет,
да и народ спасибо скажет.
Думал,
думал Власий: хочет колокол повесить,
да денег жаль. А хворь все сильнее
развивается в нем.

Может, полегчает, пожертвую.
— И заказал большой колокол, а на
нем надпись велел сделать, что
пожертвован он во славу Божию таким-то.
Отлили
колокол, привезли, повесили. Власий
ходит, на народ самодовольно
посматривает — смотрите,
мол, каков я есть, ваш благодетель!
Как
все было готово, пошел на колокольню
пономарь, стал язык раскачивать, а
народ стоит вокруг колокольни и ждет
первого удара.
Долго
раскачивал пономарь язык, наконец
ударил, а звука не вышло, а так, не то
стон, не то хрип какой-то…
Дивится
народ, что, мол, за притча такая?
Побагровел Власий, сам полез на
колокольню.

Пономарь-то, —
говорит, — видно
никуда не годится: ни силы у него
нет, ни уменья.
Сам
начал раскачивать, ударяет, а звука
нет… Отыскался в толпе дюжий парень,
силища такая, что смотреть страшно,
один нагруженный воз из грязи
вытаскивал.

Дайте, православные, я ударю; авось, у
меня силы хватит… Пустили его на
колокольню. Живо раскачал язык,
ударил, но молчит колокол, только так
хрип один несется…
Стал
народ молебны служить, но не хочет
звонить колокол.
Призадумался
Власий. Опять повстречал того же
странника и говорит ему: Скажи ты мне,
странный человек, что за притча такая,
сделал я Божье дело, повесил колокол,
а не звонит он.
Посмотрел
странный человек прямо в глаза
Власию и говорит:

И не будет звонить!..

Почему?

На неправедные деньги сделан он… Но
слушай, Власий, научу я тебя, как
заставить зазвонить этот колокол…
только дорого это будет стоить…

Ничего не пожалею я,
— отвечает Власий,
— чтобы зазвонил он, на людей мне
смотреть зазорно… Говори, сколько
будет стоить… Взял Странник Власия
за руку и говорит ему:
— Много ты горя сделал бедному
люду, многих разорил, никого ты не
щадил: ни старого, ни малого, ни
больного, ни увечного; много слез
пролито по твоей вине… Слушай, ты еще
можешь загладить вину свою великую.
Раздай свои богатства тем, кого ты
обездолил и хворь твоя пройдет, и
колокол зазвонит, и помирать легче
будет..
Потупился
Власий, стоит трясется, а странник
продолжает:

Раздай, Власий, пока не поздно, все
равно в могилу с собой не возьмешь…
Раздай, говорю тебе…
Заплакал
Власий, упал на колени перед
странником.

Спасибо тебе, Божий человек, что
просветил меня… пойдем!
Собрал
Власий народ возле церкви,
перекрестился, поклонился на четыре
стороны и говорит:
Простите
меня, православные, что столько —.ет
грабил вас; берите все мои богатства,
ничего мне не нужно; пойду я в
монастырь Божий замаливать свои
грехи великие… —
Бог тебе простит, — кричит
“арод. А странник говорит:
— Служите, православные, молебен,
да бейте в колокол!
И
случилось чудо великое. Едва
коснулся железный язык колокола,
вместо прежнего глухого стона
пронеслись могучие раскаты
благовеста.
Широкой
волной разливается благовест… Весь
народ, как один человек, опустился на
колени и плачет и крестится…
И
начал с той поры звонить этот колокол
во славу Божью, а Власий ушел в
далекий монастырь, где и сложил свои
старые кости.
Серебряный
колокол

В
Ярославле сохранилась легенда о
колоколе церкви св. Петра и Павла,
который народная молва считает
серебряным.
Седой
стариною дышит эта церковь.
Стоит
она на горе, далеко бросаясь в глаза
своими серебряными главами,
сделанными в глубокую старину “на
панцерный лад”.
И
архитектура церкви, и облицовка ее
цоколя обливными очень древними
изразцами с цветами, травами и
узорами показывают, что церковь эта
почти ровесница старинному городу
князя Ярослава.
Залюбоваться
можно картиною красавца-города из-за
Волги, — так он
наряден, чист, живописен и вместе с
тем величав, сияя золотыми главами и
крестами своих древних храмов.
Когда
в праздничный день или вечером
накануне праздника зазвонят в
колокола на пятидесяти двух
ярославских церквах, то звон этот
несется далеко-далеко по Волге, и
прежде, — когда тишиш Волги не нарушали еще
непрерывные свистки пароходов,
— звон ярославских церквей
слышен был почти за сорок верст,
— известно, что по воде звук
летит очень далеко.
Громко
гудит древний колокол на Успенском
соборе Ярославля, еще могучее
раздается звон колокола в церкви
св. Власия, —
колокола, вылитого на средства
жителей Ярославля в шести десятых
годах и имеющего около двух тысяч
пудов веса.
Много
и других больших и громогласных
колоколов в Ярославле, но всех
слышнее, всех звонче гудит колокол на
церкви св. Петра и Павла, далеко
разносясь своим “малиновым звоном”.
У
колокола этого звон нежный и мягкий,
как у серебра, и, по преданию, он весь
почти вылит из этого благородного
металла. Если и есть в нем медь и
бронза, то лишь настолько, насколько
требуется это колокольно-литейным
мудреным делом. О колоколе этом
существует предание. Давным-давно
жил, будто бы, в Ярославле богатый
купец. Разбогател он не столько от
торговых оборотов и от судов, которые
плавали у него по Волге до самого
Каспийского моря, а от различных
темных дел: притеснял он бедняков, не
жалел ни старого, ни малого, “снимал
рубашку с пахаря, крал у нищего суму”.
Случалось,
будто бы, ему выезжать со своими
приказчиками на Волгу в глухие ночи и
грабить торговых людей, которые из
Рыбинска отправляли товары к Макарию
или же ехали оттуда с вырученными
капиталами. Большие богатства
накопил купец, и лежали у него деньги
не только в мешках, а даже в хлебных
закромах; туда же он сваливал и
нажитые нечестным путем серебряные
чары, ендовы и братины.
До
глубокой старости беспечально жил
купец, но, должно быть, судьба
задумала покарать его за злые дела,
— и вот скрылся неведомо куда
единственный сын его, молодец
писаный, умница, в торговых делах
удачливый, в обхождении с людьми
ласковый да обходительный.
Говорили
люди, что не нравилось молодому
купеческому сыну в родительском доме,
построенном на людской крови да
слезах, и что скрылся он куда-то,
бросив отцовское богатство. Ситьно
тосковал по сыну своему осиротелый
купец, переменился, бросил свои
нехорошие дела, стал другом всех
бедных и угнетенных, принялся
жертвовать на церкви и монастыри,
принялся кормить нищую братию, а из
награбленного серебра приказал
отлить большой колокол, который и
водрузил на колокольне своего
приходского храма.

Пусть этот серебряный колокол,
— говорил купец,
— звонит о моих злых делах,
молитвами несется к престолу
Всевышнего и пусть когда-нибудь
серебряный звон его долетит до слуха
моего сына, который, может, и вернется
ко мне, хотя бы для того, чтобы
закрыть мои очи в смертный час.
И
исполнилось желание старика, — вернулся сын из далеких стран,
словно действительно вызванный
звоном серебряного колокола.
Вернулся,
как библейский блудный сын, до земли
поклонился отцу, совершенно
преобразившемуся теперь, стал
утешением его старости, закрыл ему
очи в смертный час, а потом жил до
глубокой старости, сделавшись
истинным другом всех несчастных,
горьких и обремененных. Потомки
этого купца и до сих пор живут и
благоденствуют в городе Ярославле.
Ярославцы
верят, что звон их древнего серебряного
колокола не только приятен каждому
гражданину, но слышится и тем из
ярославцев, которые покинули свой
родной город навсегда, забыли его.
забыли обязанности по отношению и к
родному городу, и к своей семье. Будто
бы мерещится этот звон ярославцу,
живущему на чужой стороне, манит его
на родину и призывает к исполнению
долга гражданина и семьянина.
Таково
предание о колоколе древнего храма
св. Апостолов Петра и Павла в
Ярославле (A.
Пазухи н. —
Серебряный колокол, М.,
1907 г., стр. 4—7)…

Древнерусская литература Рѕ колоколах — Информация стр. 2

ѕР±РµРЅРЅРѕ распространено РЅР° Р СѓСЃРё, так как считалось, что каждый удар РїРѕРґРѕР±РЅРѕРіРѕ колокола это глас поминовения усопшего. Колокола отливали РїРѕ обету отдать колокол РІ храм после исполнения желаний.
Немало РЅР° Р СѓСЃРё было изготовлено колоколов-памятников, отлитых РІ СЃРІСЏР·Рё СЃ событиями, которые необходимо было сохранить РІ народной памяти. Таким колоколом-памятником является «Р‘лаговестник» РЅР° Соловках. РћРЅ был сделан РІ память РІРѕР№РЅС‹ 1854 Рі., РІРѕ время которой РґРІР° английских СЃСѓРґРЅР° («Р‘СЂРёСЃРє» Рё «РњРёСЂР°РЅРґР°») обстреливали Соловецкий монастырь. Дрожали монастырские стены, РЅРѕ РІСЃРµ же обитель Рё РІСЃРµ ее жители остались невредимы. Из РґРІСѓС… монастырских пушек открыли РѕРіРѕРЅСЊ РїРѕ неприятелю, РІ результате чего был РїРѕРґР±РёС‚ РѕРґРёРЅ фрегат англичан, что заставило РёС… удалиться. Р’ память РѕР± этом событии РЅР° Ярославском заводе отлили колокол Рё воздвигнули для него колокольню (18621863 РіРі.), Рє сожалению, РЅРµ сохранившуюся. Колокол «Р‘лаговестник» РІ настоящее время находится РІ Соловецком государственном историко-архивном Рё РїСЂРёСЂРѕРґРЅРѕРј музее-заповеднике.
Легенды о колоколах
Р—РІСѓРє больших колоколов всегда создавал ощущение магической, необыкновенной силы Рё таинственности. Это впечатление связывалось РЅРµ столько СЃ самим ударом колокола, сколько СЃ его гулом. Р’ Вологодской летописи XVI РІ. описывается необычное таинственное явление, РєРѕРіРґР° РІРґСЂСѓРі колокола сами загудели, Рё РјРЅРѕРіРёРµ жители, слышавшие этот РіСѓР», поведали Рѕ нем: «Р’ субботу РІ самую заутреню РјРЅРѕР·Рё слышали, что колоколы РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРёРµ РЅР° площади звучали Рѕ себе тако, коли после Р·РІРѕРЅСѓ звучат». Эта повесть Рѕ самопроизвольном гуле колоколов без Р·РІРѕРЅР° РІ РЅРёС… невольно вызывает ассоциацию СЃ легендой Рѕ Китежских колоколах. Великий Китеж РїРѕ молитвам святой Февронии стал невидим (РїРѕ РґСЂСѓРіРѕР№ версии РѕРЅ погрузился РЅР° РґРЅРѕ озера Светлый РЇСЂ), лишь слышен был РіСѓР» Китежских колоколов, которые были незримы. Этот РіСѓР» услышали татары, пришедшие грабить РіРѕСЂРѕРґ, Р° также предавший СЃРІРѕРёС… соотечественников Гришка Кутерьма, который РїРѕРїСЂРѕСЃРёР» плененную Февронию надвинуть шапку ему РЅР° уши, «С‡С‚РѕР±С‹ Р·РІРѕРЅСѓ РјРЅРµ РЅРµ слышати» (сам Гришка был привязан Рє дереву), стараясь заглушить РјСѓРєРё совести.
Рћ колоколах, связанных СЃ СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ историей, народ сложил немало красивых легенд (особенно Рѕ тех, что были изгнаны Рё понесли наказание). Например, СЃ Углическим колоколом, высеченным кнутом Рё отправленным РІ РЎРёР±РёСЂСЊ РІ РіРѕСЂРѕРґ Тобольск, связано предание, что Р·РІРѕРЅ этого колокола имел целебные свойства, лечил больных детей. Народ считал, что этот колокол чудотворен: «РџРѕС‡С‚Рё каждый день можно было слышать глухой Р·РІСѓРє этого колокола: это крестьянин, взобравшись РЅР° колокольню, обмывает язык колокола, несколько раз Р·РІРѕРЅСЏ РїСЂРё этом, Р° РІРѕРґСѓ СѓРЅРѕСЃСЏС‚ РІ туесках РґРѕРјРѕР№, как средство против детских болезней»11.
Другая красивая сказка-легенда связана с возникновением валдайских колокольчиков из Новгородского вечевого колокола. Она распространена на Валдае и повествует о том, как здесь появился первый валдайский колокольчик, прославившийся впоследствии на весь мир.
По приказу Ивана III вечевой новгородский колокол был снят с Софийской звонницы и отправлен в Москву, чтобы звучал согласно со всеми русскими колоколами и не проповедовал бы больше вольницы. Но до Москвы так и не добрался новгородский пленник. На одном из склонов валдайских гор сани, на которых везли колокол, покатились вниз, испуганные кони понесли вскачь, колокол сорвался с воза и, свалившись в овраг, разбился вдребезги. С помощью какой-то неведомой силы множество мелких осколков стали превращаться в маленькие, чудесно рожденные колокольчики, местные жители собрали их и стали отливать по их подобию свои, разнося славу о вольнице новгородской по всему свету12.
Другой вариант этой легенды сообщает, что валдайские кузнецы собрали обломки вечевого колокола Рё РёР· РЅРёС… отлили СЃРІРѕРё первые колокольчики. Существуют Рё РґСЂСѓРіРёРµ версии, РІ которых фигурируют конкретные персонажи кузнец Фома Рё странник Иоанн: «Р’ечевой колокол, свалившись СЃ РіРѕСЂС‹, разбился РЅР° мелкие части. Фома, собрав горсть осколков, отлил РёР· РЅРёС… непередаваемо звонкоголосый колокольчик. Этот колокольчик выпросил Сѓ кузнеца странник Иоанн, надел себе РЅР° шею, Рё сев верхом РЅР° СЃРІРѕР№ РїРѕСЃРѕС…, облетел СЃ колокольчиком РІСЃСЋ Р РѕСЃСЃРёСЋ, разнося весть Рѕ вольнице РЅРѕРІРіРѕСЂРѕРґСЃРєРѕР№ Рё славя валдайских мастеров»13.
На Востоке существовали свои легенды, связанные с колоколами. У турок, например, есть поверье, что звон колоколов возмущает спокойствие душ умерших, витающих в воздухе. После разорения Константинополя в 1452 г. турки в силу религиозной антипатии уничтожили почти все византийские колокола, за исключением некоторых, находящихся в отдаленных монастырях Палестины и Сирии14.
Колокол как музыкальный инструмент
Колокола были единственным музыкальным инструментом, который не только не запрещался, но даже специально привлекался к богослужению в православной церкви. Колокола на Руси были излюбленным и демократичным музыкальным инструментом. Их любили все простой люд и царские вельможи. Особенно благоволили к колоколам русские цари, которые часто отливали их в подарок церквам и монастырям. Иван Грозный, хорошо знавший церковное пение и даже сам сочинявший песнопения, был большим знатоком колоколов, и, находясь в Александровой Слободе, он в 4 часа утра уходил на колокольню к заутрене. Его сын Федор сам любил звонить в колокола.
Каждый монастырь, каждый храм стремился обзавестись хорошими колоколами, устроить лучший в округе звон. Слышимый издалека, он был своеобразной маркой монастыр

Истории и легенды о колоколах — История возникновения колоколов на Руси

Мастера хранили секреты колокольного производства, знали, что надо добавить в сплав, чтобы колокол звонил нежнее или звонче, поэтому у каждого мастера колокола по-своему пели, так, будто в колокол переходила часть его души. Возможно, поэтому колоколам, как людям, давали имена, во время военных действий их брали в плен, наказывали кнутами, ссылали, отрубали уши или язык…
Замечательна история колокола, имя которому — Углицкий Корноухий. Именно им били в набат по случаю умерщвления царевича Димитрия. Борис Годунов наказал не только людей, за дерзкое поведение колоколу было назначено отсечение уха, и в 1595 году «корноухим» он был сослан в Тобольск. В ссылке колокол «прожил» без малого 85 лет. Как и многие каторжане, до освобождения он не дожил, погиб в крупном пожаре 1677 года. Копия опального колокола была перевезена в Углич в 1892 году, где по распоряжению губернатора была помещена «для безопасности в музее на перекладине». Этот колокол жив и сейчас. Звук у него резкий и громкий; надпись на нем по краям вырезана, а не вылита; она гласит: «Сей колокол, в который били в набат при убиении благоверного царевича Димитрия в 1593 году…».
В 1681 г. набатный колокол Московского Кремля был заключен в Никольско-Карельский монастырь за то, что своим звоном нарушил сон царя Федора Алексеевича. Столетие спустя, в 1771 г., занявший его место колокол по указу Екатерины II был снят с занимаемого места и лишен языка за то, что призвал народ к бунту.
Колокол был окружен на Руси чудесными легендами и назидательными поверьями. Испокон веку люди испытывают особые чувства к звону колоколов, верят в их необычайную, чудесную силу. Известно, что звонари не болеют простудными заболеваниями. Считается, что под колоколами проходит любая головная боль… В ночь перед Рождеством и на Пасху женщинам разрешалось потрогать язык большого колокола или веревку. Верили, что после этого будет легче забеременеть и родить ребенка…
Считалось, например, что он умолкает в неволе, на чужбине. Если у колокола есть душа, то уж и характером он обладает тоже. Снятый по указу князя Александра Суздальского колокол Богородицы из Успенского собора города Владимира и отправленный в Суздаль колокол не пожелал повиноваться княжескому слову и «отказался звонить» — перестал звучать. Пришлось вернуть на место.
В 1854 году во время Крымской войны чудесным образом была спасена Соловецкая обитель. 6 июля к монастырю подошли два английских шестидесятипушечных фрегата. Прибыл парламентер с предложением сдать обитель со всем гарнизоном. Ему ответили отказом. На следующий день корабли открыли стрельбу из всех 120 орудий и выпустили по монастырю 1800 снарядов и бомб, которых, по признанию английского капитана, было достаточно, чтобы разрушить несколько городов. Однако яростное сопротивление монастыря вынудило английские суда уйти. Подводя итоги сражения, защитники были удивлены отсутствием жертв. Громадное количество английских снарядов не тронуло ни единого человека из 700 обитателей и ни единой из чаек, во множестве селившихся там. Одно из ядер было обнаружено неразорвавшимся за иконой Богоматери, что окончательно уверило людей в промысле Божьем. В память о чудесном спасении монастыря царь Александр II подарил ему колокол, для которого была построена отдельная часовня. Общий звон перед каждой службой в монастыре предваряется тремя ударами в этот колокол.

Легенды : Царь-колокол

Царь-колокол – это самый большой в мире колокол, который удалось отлить человеку. Правда, он больше считается достижение в области технологии литья, так как никто так и не услышал его голоса. Но чем бы ни был Царь-колокол, он является одним из символов российского государства и уникальным произведением искусства колокольного литья.
Царь-колокол был изготовлен по приказу императрицы Анны Иоанновны. Он был необходим вместо повредившегося колокола Григорьева, который висел на колокольне Кремля рядом с Успенским собором и был поврежден вследствие пожара. Императрица приказала использовать материал старого колокола, но довести его вес до 10 000 пудов, тем самым увеличив на 20%.
За такую работу никто из колокольных мастеров браться не решался. Предыдущий колокол был очень сложен, а новый вообще казался неосуществимой затеей. Обращались даже с предложением к механику королевского дворца во Франции, но он посчитал это предложение шуткой. Фельдмаршал Миних, отвечавший за поиск мастера, совсем отчаялся, как вдруг получил предложение от русского умельца Ивана Моторина.

Выбора особого не было, и в 1733 году Иван Моторин получил заказ на отливку. Работы проводили на Пушечном дворе в Москве, там, где сегодня находится знаменитый магазин «Детский мир». Опалубку для формы колокола вырыли прямо в земле. Никакой другой способ не мог выдержать вес изделия. Подготовка опалубки заняла почти полтора года. И неожиданно в 1735 году Иван Моторин умер. Работу пришлось завершать его сыну Михаилу. В итоге 25 ноября 1735 года Царь-колокол был отлит.
Царь-колокол весит почти 200 тон. Его высота и диаметр превышают 6 метров по каждому из размеров. На 85% сплав состоит из меди и на 13% из олова. Кроме того, в состав сплава было добавлено около 525 кг чистого серебра и 75 кг золота. Но в результате отливки получили только заготовку, которую далее необходимо было еще дорабатывать, убирая ненужный облой и осуществляя украшение всех элементов при помощи чеканки. Эти работы также заняли довольно много времени.

Царь-колокол так и находился в яме, пока велись декоративные работы. На нем изобразили барельефы Христа и Богоматери, Иоанна Предтечи, Святой Анны и апостола Петра. Были там фигуры Анны Ивановны и отца Петра I – царя Алексея Михайловича. Но 20 мая 1737 года в Москве случился крупный пожар. Загорелась и деревянная постройка, которая была возведена над почти законченным Царь-колоколом. Пожар быстро потушить не удалось, и падающие горячие бревна быстро нагрели колокол. Боясь, что это приведет к частичному расплавлению поверхностного слоя и уничтожению оригинального декора, Царь-колокол решили охладить и начали поливать водой. Это и стало фатальной ошибкой. Из-за резкого перепада температуры на корпусе колокола появились значительные трещины и один кусок весом в 11,5 тон вообще отвалился.
Царь-колокол дважды пытались восстановить, но потом бросили эту затею, так «голос» колокола после спайки все равно был бы ни тот, что требовалось. В 1836 году Царь-колокол установили на постамент в Московском Кремле, сделав из него своеобразный памятник. Там он и находится на сегодняшний день, являясь одной из самых известных достопримечательностей Кремля.

Введение, Легенда об изобретении колокола, Появление колоколов на Руси — История возникновения колоколов на Руси

В первые годы и даже века христианства колокол не использовался славянами, хотя изобретен он был, согласно легенде, еще в IV веке Павлином Милостивым, епископом из итальянского города Нола. Будто бы возвращаясь после службы домой, прилег отдохнуть в поле и во сне увидел ангелов, которые держали в руках полевые цветы колокольчики, трепетавшие на ветру, услышал благостные звуки…. Проснувшись под впечатлением чудного видения, епископ позвал мастера и приказал ему изготовить небольшие медные колокола наподобие полевых колокольчиков и научить их петь…
Легенды не проверяют, им принято верить — или не верить. По своей внешней форме колокол — не что иное, как опрокинутая чаша, из которой как бы изливаются звуки, несущие в себе Божию благодать.
Появление колоколов на Руси
Колокола на Руси появились в 10 веке с принятием христианства, но широко распространились с конца XVI в. А в XVII-XX вв. они так широко и прочно вошли в церковный обиход, так слились с богослужением Русской Православной Церкви и с представлением о русском народном благочестии, что вопрос об их духовно-символическом значении заслуживает особого внимания.
Вопрос, откуда пришли колокола на Русь, до сегодняшнего времени остается открытым. Одни считают, что колокольные звоны пришли из Западной Европы, другие родиной колокольного звона считают Византию, третьи говорят, что колокольный звон появился на Руси независимо ни от кого. Ряд исследователей полагает, что родина колоколов — Китай. Действительно, технология бронзового литья там была создана еще в эпоху Ся (XXIII-XVII века до Р. Х.). Из Китая колокольчики могли со временем достичь Запада по «Великому шелковому пути» и по маршрутам «Великого переселения народов», чтобы начать новую жизнь в европейских культурах.
До XV века во всех монастырях России звонили в било. Било — один из самых древних и очень простых инструментов. Оно употреблялось на Руси задолго до появления христианства. В монастырях и городах употреблялись била разных образцов. Их делали из металла, дерева и даже камня, особенно в тех местах, где кроме камня не было другого материала. Для того чтобы било звучало ярче, использовалось сухое дерево. Клен, бук издавали наиболее сильный и четкий звук, высота которого менялась также в зависимости от силы удара.

Легенды о колоколах — Древнерусская литература о колоколах — Другая культура — WayCulture.ru

Звук больших колоколов всегда создавал ощущение магической, необыкновенной силы и таинственности. Это впечатление связывалось не столько с самим ударом колокола, сколько с его гулом. В Вологодской летописи XVI в. описывается необычное таинственное явление, когда вдруг колокола сами загудели, и многие жители, слышавшие этот гул, поведали о нем: «В субботу в самую заутреню мнози слышали, что колоколы московские на площади звучали о себе тако, коли после звону звучат». Эта повесть о самопроизвольном гуле колоколов без звона в них невольно вызывает ассоциацию с легендой о Китежских колоколах. Великий Китеж по молитвам святой Февронии стал невидим (по другой версии он погрузился на дно озера Светлый Яр), лишь слышен был гул Китежских колоколов, которые были незримы. Этот гул услышали татары, пришедшие грабить город, а также предавший своих соотечественников Гришка Кутерьма, который попросил плененную Февронию надвинуть шапку ему на уши, «чтобы звону мне не слышати» (сам Гришка был привязан к дереву), стараясь заглушить муки совести.
О колоколах, связанных с русской историей, народ сложил немало красивых легенд (особенно о тех, что были изгнаны и понесли наказание). Например, с Углическим колоколом, высеченным кнутом и отправленным в Сибирь в город Тобольск, связано предание, что звон этого колокола имел целебные свойства, лечил больных детей. Народ считал, что этот колокол чудотворен: «Почти каждый день можно было слышать глухой звук этого колокола: это крестьянин, взобравшись на колокольню, обмывает язык колокола, несколько раз звоня при этом, а воду уносят в туесках домой, как средство против детских болезней».
Другая красивая сказка-легенда связана с возникновением валдайских колокольчиков из Новгородского вечевого колокола. Она распространена на Валдае и повествует о том, как здесь появился первый валдайский колокольчик, прославившийся впоследствии на весь мир.
По приказу Ивана III вечевой новгородский колокол был снят с Софийской звонницы и отправлен в Москву, чтобы звучал согласно со всеми русскими колоколами и не проповедовал бы больше вольницы. Но до Москвы так и не добрался новгородский пленник. На одном из склонов валдайских гор сани, на которых везли колокол, покатились вниз, испуганные кони понесли вскачь, колокол сорвался с воза и, свалившись в овраг, разбился вдребезги. С помощью какой-то неведомой силы множество мелких осколков стали превращаться в маленькие, чудесно рожденные колокольчики, местные жители собрали их и стали отливать по их подобию свои, разнося славу о вольнице новгородской по всему свету.
Другой вариант этой легенды сообщает, что валдайские кузнецы собрали обломки вечевого колокола и из них отлили свои первые колокольчики. Существуют и другие версии, в которых фигурируют конкретные персонажи — кузнец Фома и странник Иоанн: «Вечевой колокол, свалившись с горы, разбился на мелкие части. Фома, собрав горсть осколков, отлил из них непередаваемо звонкоголосый колокольчик. Этот колокольчик выпросил у кузнеца странник Иоанн, надел себе на шею, и сев верхом на свой посох, облетел с колокольчиком всю Россию, разнося весть о вольнице новгородской и славя валдайских мастеров».

Калязин. Легенда о колоколе | Hvatkin.com: baxus

Оригинал текста (как всегда) взят отсюда, с моего основного блога Hvatkin.com

Мифы и легенды есть у любого народа. Но особенно живучи они у тех народов, у которых есть основания не доверять ни своему прошлому (многократно переписанной под очередного правителя и его новый догмат истории), ни своему настоящему (враньё из всех репродукторов, либо корыстное, либо пропагандистское), ни, тем более, будущему, планировать которое, основываясь на таком прошлом и настоящем, невозможно, а можно только верить в него.
Поэтому не стоит удивляться, что легенда о колоколе сегодня — жива и, как во всякой симпатичной сказке, даже хочется иногда, чтоб эта легенда оказалась бы хоть чуть-чуть… ну, правдой, в общем.
Но для начала — немного истории.
1.

Красивый и древний город Калязин был частично затоплен в результате создания Угличского водохранилища (оное водохранилище в свою очередь образовалось в рамках строительства угличской ГЭС). Дело было в 1939 году.
Накануне затопления в городе стояло около 1300 домов. В зону затопления попадало более 530. Почти половина города…
Самым же неприятным было то, что затапливался фактически исторический центр города, который был весьма красив и наполнен храмами, монастырями и памятниками архитектуры: затапливалась набережная, застроенная калязинским купечеством, где стояли особняки, каждый из которых соперничал с другим, демонстрируя все наимоднейшие стили русской архитектуры. Затапливался Троицкий монастырь, церковь Иоанна Предтечи, — в общем, всё, наиболее ценное, как исторически, так и административно. Представьте, что затопило центр Москвы в пределах третьего транспортного кольца, а на поверхности остались всякие Мневники и Люблино, Бирюлёво и Теплак… Это будет уже что угодно, но только не Москва. Даже если верхушка Спасской башни останется торчать из воды.
Город был разорван затоплением на несколько частей: затоплен был не только центр, но и заволжская часть города: Рождественская и Троицкая слобода полностью ушли под воду, а слобода Свистуха оказалась отрезана от города разлившимся устьем реки Жабни…
2.

И только соборная колокольня высилась посреди воды, и кто-то (Солженицын, например) видел в ней символ «не утопите всю Русь никогда, не позволит вам Бог», а кто-то (например, я) видел в ней памятник чудовищной, жестокой индустриально-строительной глупости, а заодно и визуальным напоминанием ценника всей этой «духовности» народной…
Тогда-то, сразу после затопления, и появляется живучая легенда о колоколе. Я не буду её пересказывать — процитирую полностью:
«Вроде бы дело было так. Все строения в зоне затопления должны были быть либо разрушены, либо перенесены в незатопляемое место. Перенести каменный собор невозможно и его, как и все каменные строения, начали рушить. Однако, один из энтузиастов-архитекторов (к сожалению, не могу вспомнить его фамилию) встал грудью на пути ломателей, даже в Москву ездил, но уговорил оставить колокольню собора, как маяк, ведь Волга в этом месте делает крутой поворот, почти под острым углом. Есть, правда, версия, что колокольню не взорвали потому, что просто не успели до весеннего паводка, но она не выдерживает никакой критики, ведь снос контролировал всемогущий НКВД, не взорвали с этом году, взорвали бы в следующем. Так же несостоятельна версия о нехватке взрывчатки, по той же самой причине.
Другое дело — колокол, который висел на самом верхнем ярусе колокольни. Его нужно было снять. Все мы видели кадры кинохроники, где колокол выталкивают сквозь арочный проём какой-то колокольни, и он падает, разбиваясь о землю. Так же должно было произойти и в Калязине. Колокол сняли с подвеса и опустили на брёвна, уложенные в проём арки. И тут оказалось, что колокол просто не проходит в этот проём, не то выше, не то шире его. Поскольку уже имелось высочайшее указание не взрывать колокольню, ярус не стали сносить, а растёсывать арочный проём долго (а весенний паводок уже не за горами), надо было опустить колокол ярусом ниже, где проём шире. При опускании временный подвес не выдержал, и колокол рухнул на подготовленные ниже лаги. Многотонная (501 пуд) махина легко проломила их, как и все перекрытия нижних ярусов. Так получилось, что колокол падал ровно и не стремительно, задерживаясь на каждом перекрытии, и, в конце концов, стал на свод подвала колокольни, который подумал-подумал, да и проломился тоже. Из открытых створок ворот нижнего яруса вынесло клубы кирпичной пыли, какие-то бумажки, щепки, раздался гул, дрогнула земля. В результате колокол оказался в глубоком подвале.
3.

Понятно, что к такому повороту событий товарищи оказались не готовы. Всё было подготовлено к тому, чтобы опускать колокол, а не поднимать его. Было понятно, что до паводка просто не управиться, и на колокол просто махнули рукой. К началу лета, когда паводок спал, оказалось, что подвал залит водой. И на колокол снова махнули рукой, теперь уже надолго (казалось бы — навсегда, но — нет).
ВОЙНА.
К началу войны уровень водохранилища достиг проектной отметки, и колокольня оказалась отдалена от берега на добрых 200 метров. Основание колокольни ушло под семиметровый слой воды, почти полтора яруса. Белоснежная игла посреди голубых волн, это красиво, но местные жители не радовались, для них, тех, кто остался жить в Калязине, а не переехал в другой город, колокольня стала символом убийства города. И они её не жаловали. Кроме, разумеется, вездесущих мальчишек, которые с открытием купального сезона немедленно поплыли на колокольню. Именно они принесли первый слух о том, что колокол, лежащий в затопленном подвале колокольни, гудит. Сказки это, говорили взрослые, этого не может быть. Однако, может. В ясную лунную ночь, в начале июня 1941-го года, колокол ударил в первый раз. На следующую ночь город уже не спал. Колокол начал бить. Не часто, раз в несколько минут, но зато до самого утра.
Старики сказали, что это набат, что — к войне. И в ночь на 22 июня колокол уже бил всю ночь часто и сильно. Низкий гул разносился водами на многие километры, набат слышали во всех прибрежных деревнях, даже некоторые кашинцы (от Калязина до Кашина по прямой около 20 км) говорили, что слышали его. Известие о начале войны все восприняли уже как ожидаемое событие…
После июня колокол затих вроде, а в начале зимы, прямо из подо льда, снова раздался набат… Это было аккурат перед началом контрнаступления под Москвой. Заметили калязинцы, что колокол начинает бить перед началом больших сражений, перед Сталинградской битвой, перед Курской. В конце апреля 45-го звонил долго, предвещая битву за Берлин.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.
Долгое время было загадкой, с чего это он бил в ночь на 6-е августа и 9-е в 45-м году, пока не было объявлено об атомных бомбардировках японских городов. Но именно после августовского набата местное партийное руководство предприняло первые шаги по решению вопроса о том, как надо реагировать на такие «предупреждения». Было написано секретное письмо в тверской обком партии. Реакции долго не было, однако летом 46-го года из полусекретной конторы ЭПРОН (экспедиция подводных работ особого назначения) пришёл водолазный бот. Причалив непосредственно к колокольне, с него спустились в воду два водолаза. Одному из них удалось просунуть руку под колокол, нащупать его язык и прикрепить проволокой, исключив, таким образом, возможность боя. И колокол затих… ненадолго.
НАДЕЖДА.
Особой надежды, на то, что колокол умолк навсегда, у местных жителей и не было. Но старики считали, что скоро проблема решится сама собой. Что колокольня просто разрушится весенними ледоходами, как разрушили они всего за пять лет несколько храмов на Рыбинском море. Здесь, у Калязина, водохранилище поменьше, и ветра не такие, но шум ледохода по весне, когда полуметровой толщины льдины с оглушительным треском разламываются об остов колокольни, казалось, полностью подтверждают такие предположения. Однако шли годы, но колокольня стояла, как ни в чём не бывало.
ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ.
В следующий раз колокол зазвонил промозглым октябрьским (пятого октября) вечером 1948-го года, ещё засветло. Такого прежде не было, чтобы он бил при свете дня. В это время года, да ещё в такую погоду, жизнь в городе затихает рано, и набатный звон слышал весь город. По Калязину прокатилась паника — завтра, мол, начнётся атомная война. Но колокол предвестил совсем другое событие: шестого октября в 4.14 по Москве, или в 1.14 по местному времени, разрушительное землетрясение стёрло с лица земли город Ашхабад.
4.

ПЯТЕРО ОКАЗАЛИСЬ НЕДЕЕСПОСОБНЫ.
Второй раз эпроновцы появились у колокольни летом 1950-го года. Настроены они были куда более решительно. У колокольни бросила якорь большая баржа, к ней самой пришвартовалось два водолазных бота. На одном из ботов была группа учёных, специализировавшихся на, как теперь говорят, аномальных явлениях. Прежде обеззвучивания колокола, было решено провести исследования. Водолазы сделали несколько погружений, провели обмеры колокола и подвала. Однако, на третий день всё работы были спешно свёрнуты, а всё команда, не поставив в известность местную власть, быстро покинула место работ и убыла восвояси. Дело в том, что из пятнадцати членов экспедиции сразу пятеро оказались недееспособны. У двух водолазов из четырёх случилась кессонная болезнь (а декомпрессионной камеры на боте не было, ведь ожидались работы на малой глубине, до 12 метров). Моторист одного из ботов свалился от инсульта, капитан того же бота слёг от сильнейшего расстройства пищеварения, а у капитана баржи обнаружилась… тропическая лихорадка. Один человек из состава научной группы был ещё и врачом, потому все выжили и даже быстро поправились, стоило только отойти, удалиться от колокольни на приличное расстояние. И больше никаких попыток исследовать колокол не предпринималось.А он продолжал изредка звонить. Обычно его редкие удары предвещали несчастья. Но некоторые говорили, что можно проплыть на лодке под сводом арки колокольни и прислушаться. Если он не стукнет тихонько, значит, будешь жить ещё долго. А если стукнет… И некоторые смельчаки испытывали судьбу, приезжали в Калязин, брали лодку на время, и отправлялись к колокольне.
НОВЫЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ.
5. Вход в колокольню. Недавно тут даже отслужили литургию

В период до конца 70-х колокол ещё несколько раз предвещал большие и малые трагедии, но всё чаще местные, локальные. Люди в основном перестали так остро реагировать на подводный звон, колокол звонил редко и по разу-два. Всё изменилось летом 1979-го года. В начале июля, в предрассветной тьме колокол выдал длинную серию глухих ударов и снова затих. И вдруг в середине зимы, из-подо льда снова раздались глухие удары. Люди рассказывали, что било с такой силой, что дрожь бежала по льду. В тот год зима была малоснежная и лёд был практически чистым. От ударов и последующего гула на поверхности льда редкие снежинки собирались в сложные загадочные рисунки. Некоторые даже утверждали. что видели непонятные слова похожие на арабскую вязь. В тогдашнюю эпоху застоя и относительного благополучия войны никто не ждал. Но она случилась, в ночь на 28 декабря колонны советской армии пересекли границу Афганистана, положив начало десятилетней войне, унесшей тысячи и тысячи жизней.
КОЛОКОЛЬНЯ СТОИТ НА ОСТРОВКЕ.
Не считаться с таким проявлением колокола было уже нельзя. Местное руководство доложило в Тверь о творящемся, о настроениях среди жителей. Областному начальству в преддверии больших забот по призыву, грядущей Олимпиаде и планировавшемся тогда переезде столицы РСФСР из Москвы в Тверь, для полного удовольствия не хватало только смуты от мистического колокола полузатопленной колокольни. Были выделены деньги, определён подрядчик, проведена проектно-сметная работа и к открытию навигации к колокольне прибыл земснаряд. С одной стороны он проводил работы по очистке и углублению фарватера, с другой — намыл вокруг колокольни приличных размеров мель. На эту-то мель и выложили позднее целую баржу щебня и бутового камня. С тех пор колокольня стоит на островке, пряча под землёй треть своей высоты. Официальная версия обваловки — защита памятника истории и архитектуры от разрушения волнами и льдом. Но мы-то теперь знаем истинную причину.
6.

Вот уже почти тридцать лет никто не слышал колокола, и всё реже можно услышать о нём. Калязинцы и раньше не слишком любили говорить на эту тему, а теперь, когда многих из тех, кто слышал звук из-под воды, уже нет в живых, вопрос о нём вообще может озадачить местного жителя…»

Конец цитаты. Ну, как вам? По-моему, симпатично! Единственное — с «ЭПРОН-ом», спецотрядом водолазов, к тому же внезапно задриставшим массово — перебор, имхо. Да и как-то непонятно, отчего такая избирательность к событиям: колокол волнует Япония и Ашхабад, но совершенно не волновал (надо понимать) родной город Калязин — не бил же он в набат с колокольни до затопления! Настоящий интернационалист этот колокол… И, конечно, с арабской вязью из снеговой пороши на льду, перед войной в Афгане — ну чистый Бекмамбетов же уже.
Но легенда есть легенда — не любо, не слушай. А врать не мешай.
Напоследок остаётся только добавить, что нынче с колокольней происходит что-то уж совсем странное, воля ваша. Хотя, может, это мне, неверующему приверженцу логики видится какая-то странность, у верующих в голове всё стройно и приятно…
7.

Здесь служат литургии (в колокольне), здесь заканчивается Верхневолжский крёстный ход, который берёт своё начало у истока Волги на Селигере.
8.

Вот прямо тут, на кричаще оборванной водой улице, на которой довольно много очень ветхих домов, и у которой из воды торчит недотопленная колокольня — заканчивается крёстный ход.
9.

Чтобы сюр был совершенным, а логика пошла убиваться об стеночку — улица ещё и носит имя Карла Маркса. Помните незабвенное: «не эта дорога ведёт к Храму»? угу. В трудную для родины минуту сознание россиян спрямляет любые кривые: если надо — поведет и эта! Перетопчется и поведёт…
Теперь здесь вот такой памятник:
10.

«Преподобный отче Макарий, моли Бога о нас…» написано на памятнике сем.
…и скверик на две лавочки. Очень симпатичный.
Моли, отче. Колокол уж вряд ли зазвонит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *