Легенда о кракене

Мифы о Кракене.

Ну я бы так не сказал.Вот любопытный факт зафиксированный аппаратурой.
«Bloop (в переводе с англ. — завывание, рёв) — низкочастотный звук, несколько раз зафиксированный Национальным управлением океанических и атмосферных исследований (NOAA) летом 1997 года[1]. По официальным заявлениям NOAA, источник звука неизвестен[1].
Источник звука должен располагаться примерно по географическим координатам 50°00?00? ю. ш. 100°00?00? з. д. (G) (O)(к юго-западу от Южной Америки). Общий характер звука позволяет предполагать, что он издан живым существом[2], но такое существо науке неизвестно. Судя по пройденному звуком расстоянию, это существо должно быть огромного размера, гораздо больше синего кита.
Если отбросить предположение о существовании в Тихом океане неизвестного науке вида гигантских существ, остаётся две версии: либо звук произведён большим количеством существ одновременно, либо в этом регионе кратковременно сложились уникальные акустические условия, благоприятные для сверхдальнего распространения звука. В качестве наиболее достоверной и вероятной, но официально не подтверждаемой версии, этот звук мог быть произведён большим скоплением гигантских кальмаров[2].
Небезынтересно, что координаты источника звука находятся приблизительно в 2000 километрах от того места 47°09? ю. ш. 126°43? з. д. (G) (O), которое Говард Лавкрафт указал для подводного города Р’льех, в котором спит Ктулху[3].
Однако, посчитав информацию не слишком важной, подробное изучение с глубинным погружением производить не стали.»
Отсюда-http://ru.wikipedia.org/wiki/Bloop
Там даже звук есть,только ускоренный.

Кракен — зловещая тайна океанских глубин

25.08.2014
Загадочные существа
: 20967
: 1
Слепым, дремучим, древним сном объят,
Под грозной твердью, в пропастях морских,
Таится кракен — до глубин таких
Ни жаркий луч, ни громовой раскат
Не достигают…
Так, исполинской хлябью погребен,
Моллюсками кормясь, он будет спать,
Покуда пламя, вздыбив толщу вод,
Не возвестит скончания времен.
Тогда взревев, чудовище всплывет,
И смертью оборвется древний сон.
ЛЕГЕНДЫ О КРАКЕНАХ
Это стихотворение Теннисона навеяно древними легендами о гигантских спрутах — древние эллины именовали этих чудовищ полипами, а скандинавы кракенами.

Еще Плиний писал о гигантском головоногом моллюске, убитом рыбаками:
«Его голова была показана Лукуллу: она была величиной с бочку и вместимостью с 15 амфор (около 300 литров). Ему показали также конечности (то есть руки и щупальца); толщина их была такова, что человек мог с трудом их обхватить, они были узловатыми, как дубины, и длиной 30 футов (около 10 метров)».
А средневековый норвежский книжник описывал кракена так:
«В Норвежском море встречаются очень странные и ужасные на вид рыбы, название которых неизвестно. С первого взгляда они кажутся жестокими существами и внушают страх. Их голова покрыта со всех сторон острыми колючками и длинными рогами, напоминая собой корни только что вырванного из земли дерева. Огромные глаза (5—6 метров в окружности) с большими (около 60 сантиметров) ярко-красными зрачками видны рыбакам и самой темной ночью. Одно такое морское чудовище может утащить за собой на дно огромный нагруженный корабль, какими бы опытными и сильными ни были его матросы».
На гравюрах времен Колумба и Фрэнсиса Дрейка среди прочих морских чудовищ часто изображали гигантских спрутов, нападающих на рыбацкие суденышки. Напавший на корабль кракен изображен на картине, висящей в часовне Святого Фомы французского города Сен-Мало. По легенде, эта картина пожертвована церкви выжившими пассажирами морского парусника, ставшего жертвой кракена.

КРОВОЖАДНЫЕ ЧУДОВИЩА ИЗ МОРСКОЙ БЕЗДНЫ
Однако ученые к подобным историям относились со скепсисом, зачисляя кракена в одну компанию мифических тварей вместе с русалками и морскими змеями. Но все изменилось в 1873 году, когда на берегу Ньюфаундленда был найден труп гигантского головоногого. Морские биологи определили находку как неизвестный вид кальмара, получивший название гигантского кальмара (Architeuthis). За первой находкой мертвого гиганта последовала еще серия находок в последней четверти XIX века.
Зоологи даже выдвинули предположение, что на кракенов в океанских глубинах в это время напал какой-то мор. Размеры моллюсков были воистину гигантскими, так, у берегов Новой Зеландии был найден кальмар длиной 19 метров. Щупальца великана были такого размера, что лежа на земле, кальмар мог дотянуться ими почти до 6-го этажа, а глаза были диаметром 40 сантиметров!

Получив вещественные доказательства существования гигантских спрутов, ученые стали с меньшим скепсисом относиться к историям о нападениях кракенов на людей, тем более что средневековые предания о кровожадных морских чудовищах нашли современные подтверждения.
Так, в марте 1941 года в Атлантике немецким рейдером был потоплен английский транспорт «Британия», из экипажа которого спаслось лишь двенадцать человек. Уцелевшие моряки дрейфовали на спасательном плоту в ожидании помощи, когда ночью гигантский кальмар, вынырнувший из океанской пучины, схватил щупальцами одного из пас-сажиров плота. Несчастный не успел ничего сделать — кракен с легкостью оторвал моряка от плота и увлек в глубины. Люди на плоту с ужасом ожидали нового появления чудовища. Следующей жертвой оказался лейтенант Кокс.

Вот как писал об этом сам Кокс:
«Щупальца быстро захлестнули мои ноги, и я почувствовал страшную боль. Но спрут сразу же отпустил меня, оставив корчиться в муках ада… На следующий день я заметил, что там, где кальмар схватил меня, кровоточили большие язвы. До сего дня у меня на коже остались следы этих язв».
Лейтенант Кокс был подобран испанским кораблем, и благодаря этому его раны исследовали ученые. По размеру рубцов от присосок удалось установить, что кальмар, напавший на моряков, был совсем небольших размеров (7—8 метров в длину). Скорее всего, это был лишь детеныш архитевтиса.

Однако более крупные кракены могут нападать и на корабли. Например, в 1946 году танкер «Брунсвик», океанское судно длиной в 150 метров, был атакован гигантским спрутом. Чудовище длиной более 20 метров вынырнуло из глубины и быстро нагнало корабль, двигаясь со скоростью около 40 км в час.
Настигнув «добычу», кракен бросился в атаку и, вцепившись в борт, пытался пробить обшивку. По предположениям зоологов, проголодавшийся кракен принял корабль за крупного кита. В данном случае танкер не пострадал, но не всем кораблям так везло.
МОНСТРЫ УСТРАШАЮЩИХ РАЗМЕРОВ
Каковы размеры наиболее крупных кракенов? Самые крупные архитевтисы, выброшенные на берег, имели длину 18—19 метров, при этом диаметр присосок на щупальцах у них был 2—4 сантиметра. Однако британский зоолог Мэтьюз, обследовавший в 1938 году 80 добытых китобоями кашалотов, писал: «Почти все самцы кашалотов несут на своем теле следы от присосок … кальмаров. Причем следы диаметром 10 сантиметров — довольно обычное дело». Получается, что в глубинах живут 40-метровые кракены?!

Однако это далеко не предел. Натуралист Айвен Сандерсон в книге «В погоне за китами» констатировал: «Самые большие следы на теле крупных кашалотов имели диаметр около 4 дюймов (10 см), но находили и шрамы диаметром больше 18 дюймов (45 см)». Такие следы могли принадлежать только кракену длиной не менее 100 метров!
Подобные чудовища вполне могут охотиться на китов и топить небольшие суда. Сравнительно недавно новозеландские рыбаки выловили гигантского головоногого моллюска, названного «колоссальным кальмаром» (Mesonychoteuthis hamiltoni).

Этот исполин может достигать, по предположениям ученых, еще больших размеров, чем архитевтис. Однако можно быть уверенными, что в пучинах моря таятся и другие виды гигантских спрутов. В связи с этим стоит вспомнить, что, судя по сохранившимся описаниям, кракен представлял собой не кальмара, а чудовищных размеров осьминога.

Современной науке неизвестны осьминоги размером более нескольких метров. Однако в 1897 году на побережье Ньюфаундленда был найден огромный мертвый спрут, которого приняли за гигантского кальмара. Согласно измерениям профессора Иельского университета А. Веррила, спрут имел тело длиной около 7,5 метров и двадцатиметровые щупальца.
От этого чудовища сохранилась только законсервированная в формалине часть. Как показали современные исследования, выброшенный на берег монстр был вовсе не кальмаром, а исполинским осьминогом! Вероятно, это и был истинный кракен, молодой и небольшого размера. А его сородичи, величиной больше самого крупного кита, до сих пор таятся от науки в глубинах океана…
Вы можете прочитать другие новости на эту тему:
Карты Google вероятно засняли огромного 30-метрового кальмара
Шотландский биолог уверен, что в глубинах океана скрываются гигантские 20-метровые кальмары
Существо, выброшенное на берег возле Сент-Огастина

Легенда о кракене с научной точки зрения. В объятиях спрута

В XVIII веке, заслуженно называемым “веком Просвещения”, тайна “животного-острова” потому так взволновала умы ученых, что это чудовище считалось самым крупным из живых созданий. Спокойствие натуралистов было нарушено настолько, насколько заслуженными в их глазах казались эпитеты “дьявольский” и “колдовской”, которыми наградили это животное моряки. В то время, как Антони ван Левенгук с помощью своего микроскопа открыл мир невидимых глазу животных, а Реомюр познакомил современников с поведением самых низших беспозвоночных — насекомых, не обидно ли было ничего не знать о существе столь монументальном?
Заметим, что в ту эпоху наука о животных не представляла из себя хоть сколько-нибудь стройной системы. Недавно открытые виды соседствовали здесь с монстрами из греческой мифологии, змеями о двух головах, пятиногими баранами, белолицыми неграми, а также обыкновенными гусями, курами и прочими обитателями птичьего двора. Все более актуальная проблема классификации животных требовала от ученых прежде всего строгой идентификации отдельных видов. Это обстоятельство, в частности, и побудило в середине XVIII века трех натуралистов почти одновременно заняться решением проблемы “животного-острова”.
Первым из них был шведский ботаник и врач Карл Нильсон Ингемарсон, уже известный в то время под псевдонимом Линней. Второй — ученый датский прелат, занимающийся естественными науками, епископ Эрик Людвигзен Понтоппидан. И наконец, третий — немецкий анатом и ботаник, профессор из Франкфурта Карл Август фон Берген.
Загадка морского микрокосмоса Линнея
По-видимому основываясь на информации Бартолина, упоминающего загадочного “кита” (hafgufe), “больше похожего на остров, нежели на животное”, и Паулли-нуса, описывающего морского краба, спина которого могла бы служить полем для маневров целого полка, Линней включил это таинственное создание в свою книгу “Фауна Швеции”, изданную в 1746 году.
Под многозначительным названием “Microcosmus” (маленькая вселенная) он поставил это животное в один ряд с разнородной группой панцирных червей, в которую вошли все панцирные беспозвоночные. И прокомментировал это так:
“Сообщают, что оно живет в Норвежском море; но, что касается лично меня, то я его никогда не видел”.
Линней включил описание загадочного микрокосма и в шестое издание своей фундаментальной работы “Система природы”. Кстати, успех этой книги был бы почти непонятен, если бы мы судили о ней только по классификации животных, предложенной Линнеем. По сравнению с классификацией Аристотеля она является, скорее, шагом назад, и в ней, кроме того, можно обнаружить много грубых и смешных ошибок. Змеи здесь рассматриваются как земноводные, свинья и землеройка отнесены к вьючным животным, а среди человекообразных можно найти ленивца и даже ящерицу! Тем не менее, очевидна и заслуга Линнея, ведь именно он впервые предложил использовать при классификации растений и животных двойную номенклатуру, согласно которой каждый организм идентифицируется по роду и виду.
Итак, мы подошли к самому необоснованному предположению Линнея. Общепризнанное сходство загадочного животного с островом, покрытым растительностью, дало ему повод снабдить его каменистой оболочкой, эквивалент которой натуралист находит у морского ежа или устрицы.
При этом, по-видимому чтобы окончательно запутать читателя, Линней рядом с научным названием, Microcosmus marinus, приводит и общеупотребительное немецкое название — Meertraube (морской виноград). Хотя давно известно, что грозди студенистых капсул, обозначаемые этим словом, являются не чем иным, как яйцами, отложенными каракатицей.
Морской инжир
Чтобы понять, как представлял себе Линней животное, которое, по его же признанию, сам никогда не видел, обратимся к его источникам информации. К сожалению, отец систематики упоминал эти источники в очень сокращенном виде. Вот его ссылка при описании пресловутого микрокосма:
Bart. cent. 4. p. 284: Cete vigesimus secondus
Rhed. vivent. t. 22 f. 1.4.5.: Microcosmus marinus
Ephem. Nat. Cur. ann. 8. obs. 51: Singulaire monstrum
Act. lips. 1686. P. t. 48: Microcosmus marinus.
Для читателя подобные записи мало что проясняют и представляют, скорее, трудноразрешимый ребус. Первую и третью ссылку достаточно несложно расшифровать, будучи знакомым с “Анатомической историей” Бартолина, посвященной “киту” (hafgufe), и исследованиями Пауллинуса, опубликованными в журнале “Ephemeriides de 1’Academie des Curieux de la Nature”. Но что касается второй ссылки, только путем длительных поисков можно догадаться, что Линней имеет в виду известного итальянского натуралиста Франческо Реди. Под сокращением “vivant” он, по-видимому, подразумевает работу этого автора “Osservazioni interne agli animali viventi che se trovano negli animali vivanti”, опубликованную во Флоренции в 1684 году, в которой Реди наносит сокрушительный удар по теории спонтанного размножения, показывая экспериментальным путем, что кишечные черви рождаются из яиц и размножаются половым путем. Но какое отношение может иметь “животное-остров” к этим кишечным обитателям?!
Похоже, что Линней элементарно запутался, сопоставляя “животное-остров” Бартолина и Пауллинуса с морским микрокосмом, описанным у Реди. Ведь если итальянский натуралист и говорит о странном животном — обитателе морских глубин, похожем на скалу, покрытую кораллами и другими образованиями, населенными небольшими сколопендрами и червями если он обрисовывает это существо как мир в себе (Microcosmus), то в первой же строке своей работы уточняет, что речь идет об “animaletto” (маленьком животном). Линней же попросту игнорирует это уточнение и заимствует название для морского гиганта!
Его ошибка становится очевидной при взгляде на рисунок, приведенный Реди для его микрокосма. На нем запечатлено животное раздвоенной формы, известное под названием “морской инжир”. Твердая оболочка этого существа действительно населена всевозможными паразитирующими организмами, благодаря чему оно и числится в современной научной номенклатуре под родовым названием Microcosmus.
Впрочем, осознав свою ошибку или не сумев описать достаточно точно морской микрокосм, Линней исключил это животное из всех последующих изданий своей фундаментальной работы.
Портрет и повадки неуловимого кракена
Насколько Линней был немногословен и сдержан, говоря о морском микрокосме, настолько подробно епископ Эрик Людвигзен Понтоппидан приводит сведения относительно кракена, в котором легко увидеть сходство с “животным-островом” Пауллинуса и Бартолина.
Легенда о кракене имеет древнее происхождение: ее распространенность среди северных народов в XVIII веке подтверждается многочисленными деталями, которыми она украшается в доказательство. Но впервые развернутая версия и попытка ее разъяснения появилась с опубликованием очень добросовестной работы Понтоппидана “История природы Норвегии” (1752–1753).
Этот образованный служитель церкви, бывший епископом Бергена с 1746 по 1764 год, посвятил целую часть своего двухтомного произведения исследованию легендарных животных северных морей, мысль о существовании которых казалась ему не лишенной основания. Начав с рассказов о сиренах и морском змее, он перешел к описанию того, кого называл “бесспорно, самым огромным морским чудовищем”. Легко догадаться, что под этим названием подразумевался уже известный нам кит (или морской краб).
“Его называют Krake, Kraxe, а чаще — Krabbe. Это название вполне походит к округлому, сплющенному существу, имеющему множество конечностей, или “ветвей”. Называют его также “Anker-trold” (якорь-злодей), но, кажется, никто из древних или современных авторов не имеет об этом создании ясного представления”.
Таким образом, в середине XVIII века целые народы верили в существование морского гиганта, но никто не был абсолютно уверен в правдоподобии этой легенды. Что о нем знали? Только то, что рассказывали простые люди Севера.
“Наши рыбаки, — пишет Понтоппидан, — единодушно утверждают, что иногда, особенно в жаркие летние дни, выходя в открытое море, они сталкиваются с сильным изменением глубины (35–50 м вместо ожидаемых 145—180-ти). В таких местах, как правило, почти полностью отсутствует рыба. Рыбаки с трудом забрасывают свои снасти, из чего делают вывод, что под ними на глубине находится кракен. По их мнению, именно это существо не позволяет нормально измерить глубину, создавая преграду для зонда. Впрочем, таким встречам, как правило, рады, так как они считаются предзнаменованием успешной ловли. Иногда более двадцати лодок собираются над кракеном так близко друг к другу, что становится почти невозможным продолжать ловлю: остается только наблюдать с помощью зонда за глубиной.
Ее уменьшение свидетельствует о том, что животное поднимается к поверхности. И тогда, не теряя времени, рыбаки прекращают ловлю, хватаются за весла и как можно скорее уплывают на нормальную глубину, где могут чувствовать себя в безопасности. Остановившись, они наблюдают, как на поверхности воды появляется огромный монстр: он всплывает, пока не показывается все его тело, которое человеческий глаз не способен охватить взглядом. Его спина, имеющая около двух километров в окружности, с первого взгляда напоминает скопление островков, окруженных некой субстанцией, плавающей и колышущейся, как морские водоросли. То здесь, то там на поверхности воды появляются бугры, похожие на песчаные отмели, над которыми подскакивает множество маленьких рыбок, пока “отмели” снова не погружаются в воду. И тогда над морской поверхностью вырастают, постепенно расширяясь, многочисленные блестящие шипы, или рога, достигающие порой в высоту и ширину размеров средней корабельной мачты. Рассказывают, что, если бы “руки” этого создания обхватили даже самый большой военный корабль, они бы увлекли его за собой в бездну.
После того как в течение нескольких коротких минут монстр находится на поверхности воды, он начинает медленно опускаться; и в этот момент опасность так же велика, как и прежде, — погружаясь, животное производит такие круговороты и всплески воды, что утягивает за собой все вокруг.
Поскольку это необычное животное, по всей вероятности, относится к скатам или морским звездам, его “руки” (или “рога”) являются, по существу, щупальцами. С их помощью кракен может перемещаться в пространстве и добывать себе пищу, поиск которой значительно упрощается благодаря его способности источать сильный, приманивающий рыб аромат.
Старые, опытные рыбаки знакомы с еще одной странной особенностью кракена. Они наблюдали, как несколько месяцев подряд это животное не прекращая поглощает пищу, переварив которую, в следующие несколько месяцев оно извергает содержимое своего пищеварительного тракта обратно в море. Во время такого кишечного очищения поверхность воды окрашена экскрементами и кажется густой и мутной. Говорят, что эта “тина” так нравится на запах и вкус рыбам, что они сплываются со всех сторон и немедленно собираются над кракеном; и тогда он раскрывает свои щупальца и проглатывает долгожданных гостей, чтобы, переварив, преобразовать в очередную порцию приманки для их же сородичей”.
Такова легенда о кракене. В ней без труда узнается “животное-остров” северных морей и псевдомикрокосм Линнея. Можно представить, как различные части этой легенды постепенно, в течение веков сливались в единый рассказ: подобие острова, которое этому животному приписывают в наследство от настоящих китообразных, редкость его лоявления на поверхности, восхитительный аромат, привлекающий рыб, трудоемкое пищеварение, чередующееся с периодами длительного голода, наличие многочисленных щупалец и, наконец, сила, позволяющая увлекать на дно самые крупные корабли. Единственный действительно оригинальный штрих в истории, приводимой Понтоппиданом, — это благоухание выделяемых кракеном экскрементов и их использование для приманки рыбы, необходимой для следующей трапезы. Эта трогательная забота об экономии, по-видимому, приписывается божественному провидению.
“Я сообщаю здесь только то, что рассказывают другие, — пишет об этом епископ Понтоппидан, — и, хотя в подобной особенности, на мой взгляд, нет ничего противоречащего природе, не буду утверждать это с той уверенностью, с какой верю в существование самого кракена”.
Молодой, беспечный кракен и его агрессивный собрат
Было бы ошибкой думать, что епископ Бергена, человек ученый и, без сомнения, сообразительный, стал бы с уверенностью подтверждать реальности невероятного морского гиганта, довольствовавшись рассказами нескольких рыбаков. Он исходил из своих записей, которые вел в течение нескольких лет, опрашивая жителей прибрежных районов. Зачастую Понтоппидан прибегал и к помощи пасторов подчиненных ему епархий. Так, при посредничестве пастора города Бодо преподобного отца Фрииса и викария колледжа по развитию христианских знаний он получил доступ к сведениям столетней давности, касающимся обнаруженного некогда трупа кракена. Это был достаточно редкий случай реального созерцания всего тела легендарного животного, наблюдать которое в открытом море было невозможно ввиду его грандиозных размеров.
“В 1680 году небольшой кракен (скорее всего, молодой и беспечный) отважился заплыть в воды залива Уль-ванген, изобилующие подводными камнями и прибрежными скалами. Обычно эти животные стараются держаться далеко от берега в открытом море, но известны случаи, когда кракены, подплывая к берегу, обхватывают щупальцами деревья и вырывают их с корнем. Запутавшись со своей ношей в расщелине или трещине скалы, они не в состоянии вырваться из своего плена и умирают. Их остов, заполняя собою большую часть узкого фиорда и распространяя вокруг соответствующий запах, делает проход через него малодоступным. Вероятно, подобным образом был обнаружен рыбаками и молодой погибший кракен”.
Еще один факт, говорящий в пользу честности Понтоппидана и его информаторов: они не делают из кракена ужасного страшилища, несмотря на то, что это могучее животное способно затопить корабль самой большой грузоподъемности:
“Кракены никогда не имели репутации опасных существ, хотя некоторые из них, быть может, и лишили кого-нибудь жизни (кто, однако, уже не сможет этого засвидетельствовать). Я слышал только об одном случае проявления агрессивности, который произошел несколько лет назад недалеко от Фридрихштадта. Рассказывают, что двое рыбаков, случайно и к великому своему удивлению, попали в зону воды, наполненную густым илом, напоминавшим болото. Они тотчас попытались выбраться из этого места, но им не удалось развернуться достаточно быстро, чтобы избежать удара одного из щупалец кракена, которое раздробило нос их лодки. С большим трудом они спаслись на обломках, хотя стояла тихая погода…”
Острова-призраки
Понтоппидан был не единственным, кто сравнил это загадочное животное с островом; в нем он нашел объяснение другому чуду — острову-призраку. Он вспомнил, что в своем описании Дарерского архипелага, появившемся в 1673 году, датский пастор и топограф Лукас Джакобсон Дебес рассказывал об островах, которые внезапно появлялись и так же быстро исчезали. Еще две работы конца XVII столетия намекали на подобные факты: “Mundus mirabilis tripartitus” Эбергарда Вернера Хаппеля (Хаппелиуса) и “История Норвегии” Тормода Торфесона (Торфеуса). Последняя из них касалась, в честности, появления в 1345 году в заливе Брейди-фиорд, у берегов Исландии, острова, ранее никем не замеченного.
“Никто тогда так и не смог понять подобного явления”,— подчеркивает Понтоппидан. Поэтому нужно ли удивляться, что простые люди моря приняли за обиталище злого духа эти острова, появление и исчезновение которых расстраивало навигационные расчеты и увеличивало трудности судовождения. Очевидно, морякам сложно было представить существование в бурных водах моря плавающих островов, подобных тем, что образуются в тихих, застойных водах, и они увидели в них вмешательство дьявола. Но, как здраво рассуждает ученый прелат, “стоит ли безосновательно обвинять этого ангела-отступника?”.
“Я, скорее, склонен думать, — говорит он, — что дьявол, который заставляет так внезапно появляться и снова исчезать эти плавучие острова, есть не кто иной, как кракен, которого называют также морским злодеем (soe-trold)”.
В подтверждение этого мнения можно вспомнить рассказ о приключении барона Карла Гриппенхельма, который тщетно пытадся найти в открытом море остров под названием Гюммар-ор, указанный на карте географа Бурэуса. Однажды он увидел над волнами три островка и спросил лоцмана шлюпки, не тот ли это остров. На что матрос ответил, что не знает, что находится перед ними, но это “что-то” может предвещать бурю или косяк рыб. Потому что Гюммар-ор, — мрачно сказал он, — это груда кораллов с цветущей водой, где притаился soe-trold!
“Всякий может догадаться, — добавляет Понтоппидан, — что этот мигрирующий остров, предсказывающий изобилие рыбы, и есть кракен!”
Епископ Бергена, претендовавший на серьезность своих исследований, трезво относился к распространенным в его эпоху басням: он называл “смешной сказкой” историю кита, принятого за остров, который скрывался в волнах, когда на его спине пытались разжечь костер. Обвиняя в наивности своего шведского коллегу Олафа за распространение этой сказки, он не догадывался, что два века спустя сам станет объектом насмешек.
Понтоппидан: кракен — голова гигантской медузы
Нам уже известна точка зрения Понтоппидана в отношении кракена. Он причисляет его к головоногим или к морским звездам. Сопоставление моллюсков и иглокожих может вызвать законное удивление у того, кто никогда не наблюдал за тем, как ползает и закручивается морская звезда: ее движения поразительно напоминают движения осьминогов. Не стоит забывать, что во времена Понтоппидана зоологическая классификация была в зачаточном состоянии. Линней едва опубликовал первые издания “Системы природы”. Систематизируя беспозвоночных животных, внутренняя анатомия которых была мало изучена, великий шведский натуралист вынужден был полагаться на внешние признаки, сходство которых легко объясняется благодаря явлению конвергенции. По принятой в те времена систематике все беспозвоночные делились на покрытых панцирем насекомых (Insecta) и тех, у кого отсутствовало какое-либо подобие панциря и которых относили к червям (Vermes)!
Впрочем, опираясь на туманное описание рыбаков, можно было с одинаковой степенью вероятности назвать кракена как гигантской морской звездой, так и головоногим моллюском. Понтоппидан отдал предпочтение первому варианту. Он имел неосторожность слепо согласиться с текстом Плиния, описывавшего древовидного животного, такого огромного, что тот не смог бы проплыть между геркулесовыми столбами: в этом Понтоппидан увидел сходство с кракеном. Но, кроме того, он совершил ошибку, связав этот отрывок текста с последующим, в котором говорится о “колесе” с восемью расходящимися лучами. Он представил, что эти два сравнения, одно — с деревом, другое — с колесом, касаются одного и того же животного. Древовидное разветвление рук первого привело прелата к тому, чтобы сравнить легендарного кракена с морской звездой, называемой голландцами “Zee-sonne” (морское солнце), а им самим — “головой медузы”. Согласно Понтоппидану, эту идею подтверждало и то, что жители прибрежной Норвегии принимали “головы медузы” за новоиспеченных кракенов!
Затем, буквально наудачу, он сравнивает аромат, источаемый кракеном, с аналогичным свойством мускусного спрута (Ozaena moschata), о котором упоминает Плиний. Чтение “Естественной истории” Плиния привело Понтоппидана также к выводу, что среди различных видов головоногов и морских звезд, которых он объединил в один род по признаку лучевой симметрии, “кракен является самым крупным и даже, если полагаться на его описание, превосходит по размерам всех прочих морских гигантов”.
Выводы скандинавского епископа не лишены оснований. Его можно упрекать только за безграничную веру в баснословный рост животного. Два километра в окружности? Это означает 600 метров в диаметре! Надо признать, что это слишком много для одного животного.
В свете современных анатомических, физиологических и инженерных знаний не составит труда доказать, что существование подобного животного механически невозможно. Любая морская буря разрывала бы на части такого исполина. Кроме того, невозможность образования нервных волокон трехсотметровой длины не позволила бы ему координировать свои действия. Невозможно представить и такое мощное сердце, которое позволило бы качать кровь к самой периферии 600-метрового тела, питая и насыщая кислородом все его клетки. Чтобы быть жизнеспособным, тело кракена должно было бы иметь несколько сердец, несколько мозговых центров, многочисленные жабры и почки и т. д. и т. п. Иначе говоря, оно должно было бы само образовывать несколько организмов, что приводит нас к тождественному выводу о невозможности существования животного такого размера.
Если даже Понтоппидан в свою эпоху и не мог руководствоваться подобными соображениями, чувство здравого смысла должно было бы внушить ему сомнения. Знакомый с произведениями древних авторов, он мог обратить внимание на то, что в легендах, как правило, преувеличивались размеры морских гигантов. Знал он и то, что киты, которым приписывали сотни и тысячи метров в длину, никогда не „превышали нескольких дюжин метров. Впрочем, именно за легковерие он и сам насмехался над доверчивым Олафом Магнусом.
Фон Берген: микрокосм — огромный головоногий моллюск
Самым точным исследователем кракена, без сомнения, был профессор Карл-Август фон Берген (1704–1760) из Франкфуртского университета. Этот ученый также пытался сравнить между собой все древние скандинавские рассказы о загадочном монстре северных морей. Но, относясь к ним более критически, чем все его предшественники, он выражал искреннее удивление по поводу непроверенных данных Линнея о микрокосме и “притянутого за волосы” определения Понтоппидана.
“Похоже, сами натуралисты до сих пор не договорились между собой об идентичности морского животного, которого они называют микрокосмом”,— говорил он, удивляясь легкости, с которой Линней соединил под общим названием двух существ настолько различных по своим размерам, как микроскопическое животное Реди и “животное-остров” Пауллинуса и Бартолина.
Чтобы идентифицировать гиганта скандинавских морей, по мнению немецкого ученого, не было необходимости изучать труды Понтоппидана. Этот последний лишь осторожно предположил, что животное нужно классифицировать в классе головоногих, полагаясь “на наличие у него щупальцев”. Остальные же части его тела всегда оставались под водой, и никому из смертных еще не удавалось их увидеть.
При этом из рассказов рыбаков никоим образом не следует, что животное, о котором идет речь, имеет конечности, разветвленные, как у “головы медузы”, с которой сравнивал его Понтоппидан. И если эти так называемые головы медузы являются действительно маленькими кракенами, как считает датский епископ, то не слишком ли часто они попадаются на глаза?
Еще менее вероятно, чтобы это необычное животное относилось к группе панцирных моллюсков, как хотел бы того Линней. Снабженный раковиной, этот гигант никогда бы не смог подняться к поверхности.
На самом деле, делает вывод фон Берген, внутреннее строение этого животного можно будет точно описать, только когда удастся загарпунить и вытащить на берег хотя бы один его экземпляр. Все, что можно сказать о нем сегодня, единодушно сообщают все авторы. А именно: что это самое крупное морское животное; что никто никогда не видел его полностью, ибо оно предоставляет лишь редкую возможность видеть его щупальца; что поверхность его спины, покрытая водорослями и другими морскими растениями, издали напоминает маленькие острова или рифы; что, наподобие мускусного спрута, оно распространяет сильный запах, привлекающий некоторые виды рыб; что только один раз в год оно наполняет содержимым свой желудок; что в летние месяцы, когда море спокойно, оно иногда показывается на поверхности; что перемещается оно по вертикали и, наконец, что ритм его размножения достаточно медленный.
Ничего не говоря конкретно, профессор фон Берген тем не менее подчеркивает те признаки, которые приближают кракена к головоногим моллюскам. При этом он выражает свое удивление по поводу того, что Понтоппидан не придавал значения упоминанию мускусного спрута, процитированному Плинием. И хотя предположение фон Бергена, сделанное почти наугад, очень близко к действительности, все же в его времена ученые уже располагали данными, позволявшими идентифицировать “животное-остров” и с большей точностью.
Кракен — стая гигантских кальмаров
Понтоппидан, вместо того чтобы насмехаться над историей кита-острова, рассказанной Олафом Магнусом, поступил бы умнее, сравнив легенду о кракене с другим отрывком работы этого автора “Historia de gentibus septenrionalibus”, посвященным “ужасным монстрам, обитающим у берегов Норвегии” (кн. 21, гл. 5). Судя по всему, эти “монстры” описаны с большой точностью (приведенный текст соответствует французскому переводу, опубликованному в 1561 г.):
“В Норвежском море встречаются очень странные и ужасные на вид рыбы, название которых неизвестно. С первого взгляда они кажутся жестокими существами и внушают страх. Их голова покрыта со всех сторон острыми колючками и длинными рогами, напоминая собой корни только что вырванного из земли дерева; длина головы достигает 6–7 метров. Цвет их черный. Огромные глаза (5–6 метров в окружности) с большими (около 60 сантиметров) ярко-красными зрачками видны рыбакам и самой темной ночью. Эти существа имеют шерсть, растущую как толстые и длинные гусиные перья и свисающую наподобие бороды. По сравнению с огромной головой остальная часть туловища кажется небольшой: его длина не превышает 8–9 метров. Одно такое морское чудовище может утащить за собой на дно огромный нагруженный корабль, какими бы опытными и сильными ни были его матросы”.
Среда обитания животного, описание его головы, обрамленной длинными рогами, и сила, позволяющая ему потопить большой корабль, указывают на то, что в этом тексте, датируемом 1555 годом, речь идет о существе, которое в дальнейшем назовут кракеном. Богатство деталей текста помогает более точно установить природу этого животного.
Корона из заостренных “рогов”, расположенных как корни дерева, несомненно, показывает, что речь идет о головоногом моллюске. Нас не должно смущать, что он называется рыбой, поскольку в эпоху, к которой относятся тексты, под рыбами понимались и многие другие морские обитатели. Присутствие на голове густой и длинной “шерсти”, напоминающей гусиные перья, позволяет уточнить, что этот головоногий моллюск принадлежит к отряду десятиногих (именно этим двум дополнительным щупальцам формы гусиного пера кальмар обязан своим названием). И наконец, огромный размер глаз, впрочем явно преувеличенный, склоняет к мысли, что животное, о котором идет речь, является скорее разновидностью кальмара, нежели каракатицы.
Точность такого определения может быть проверена благодаря указанным размерам: почти все приведенные пропорции сохраняются для большинства кальмаров. У гигантского экземпляра, длина тела которого достигает 9 метров, голова вместе с конечностями имеет длину около 7 метров, а размер зрачка приблизительно равен 60 сантиметрам. Правда, при этом окружность глазного яблока не превышает 3 метров. По-видимому, неточность в определении этого размера проскользнула из перевода: в оригинальном латинском тексте 1551 года утверждается, что размер глаза составляет 8—10 футов (2,4–3 м), что подтверждают фактические данные.
Это точное соответствие пропорций можно объяснить, только исходя из предположения, что измерения были сделаны на реально обнаруженных трупах животных, а тогда их можно считать важным источником информации.
Таким образом, легенда о морских гигантах становится более правдоподобной. И хотя их размеры еще далеки от 600 метров в диаметре, рассказы о том, как эти монстры потопляют хрупкие шлюпки, уже не кажутся совсем невероятными. Шаг за шагом начинает проясняться древняя загадка о кракене.
Предположим, с одной стороны, что кальмарам зачастую присуще стадное поведение. Этот факт достаточно проверен в наши дни для большинства их видов, но еще с античных времен натуралисты могли додуматься до этого, поскольку уже Плиний сообщает, что кальмары иногда выскакивают из воды в таком количестве, что волна при этом может захлестнуть корабль.
С другой стороны, обратимся к Понтоппидану, который настаивает на том факте, что никто никогда не видел полностью все тело кракена, за исключением “молодого”, выброшенного на берег в заливе Ульванген в 1680 году. Вот что, по словам Понтоппидана, обычно наблюдали рыбаки: “На бескрайней поверхности моря появлялись скопления островков, окруженных неким веществом, которое плавало и покачивалось, как морские водоросли”, среди которых наконец появлялись “многочисленные блестящие шипы, или рога”, иногда такие толстые и высокие, как мачты кораблей.
Если сравнить эти два факта — стадное поведение кальмаров и неоднородный внешний вид “морского злодея”,— то вывод напрашивается сам собой. Кракен — это не морской монстр, это целое собрание морских монстров, стая гигантских кальмаров. Впрочем, об этом можно было бы давно догадаться, потому что, как уже говорилось, 600 метров — это слишком большой размер для одного животного!
Тайна “ложного дна”
Самым поразительным во всей этой истории кажется то, что лишь несколько десятилетий назад ученые случайно натолкнулись на объяснение одного из наиболее фантастических аспектов древней легенды о кракене, а именно способа, которым это животное изменяло глубину, встревая между зондом рыбаков и морским дном.
Обратимся к фактам. В 1946 году американское адмиралтейство предало гласности историю о том, что за четыре года до этого, во время войны, трое его специалистов по акустическому зондированию — Эйринг, Кристенсен и Райт — обнаружили в морских глубинах, между 300 и 450 метрами, “слой” загадочного происхождения, отражающий звуковые волны. Это открытие, сделанное у Калифорнийского побережья, было зафиксировано в 50-километровой зоне, а в течение нескольких последующих лет было обнаружено, что он имеет место почти во всех глубоких океанах земного шара (в некоторых местах находили по два, три и даже шесть отражающих слоев, расположенных на разных уровнях).
Первым делом ученые предположили, что эхо образуется, на определенной глубине, на границе между двумя слоями воды, различными по температуре, плотности и химическому составу. Но в 1945 году биолог Мартин В. Джонсон из американского Института океанографии смог обнаружить первый явный признак, помогающий объяснить происхождение “ложного дна”. Он наблюдал, как этот “глубокий отражающий слой”, или слой Е. С. R. (названный в честь своих первооткрывателей) “в соответствии с суточным ритмом перемещается в вертикальном направлении: ночью он поднимается к поверхности моря, а днем снова погружается на глубину. Таким образом, этот слой вполне осмысленно избегает яркого дневного света. И, значит, вполне естественно было бы предположить, что он является скоплением живых существ.
По поводу идентификации этих животных были высказаны три гипотезы. Первая предполагала, что ими являются маленькие планктонные креветки, служащие пищей для китов. Авторы этой гипотезы, по-видимому, исходили из того, что некоторые организмы, составляющие планктон, подвержены вертикальным миграциям, зависящим от дневного света. Вставал вопрос, возможно ли, чтобы даже очень плотная популяция этих миниатюрных созданий смогла бы стать препятствием для распространения звука.
Поэтому некоторые ученые предпочли вторую гипотезу, согласно которой слои Е. С. R. образованы косяками рыб. Плавательный пузырь рыбы действительно может служить преградой для звуковой волны, а ежедневные миграции вверх и вниз могут быть обусловлены в данном случае вертикальным движением планктона, который служит рыбам источником питания. Однако большинство исследований показывает, что популяции рыб в океане, как правило, сконцентрированы в очень ограниченных зонах. И трудно представить, что в этих зонах бесчисленное множество рыб способно образовывать равномерно распределенные слои.
Третья гипотеза кажется еще более смелой и на первый взгляд менее правдоподобной. Ее немногочисленные сторонники утверждают, что “ложное дно” является скоплением кальмаров. Но как можно представить себе существование равномерно распределенного слоя этих животных, если трудно допустить даже существование непрерывного слоя рыб, группы большой и весьма разнообразной?
Чтобы судить о правомерности этой гипотезы, необходимо подробнее поговорить об этих ночных головоногих моллюсках, распространенных во всех океанах земного шара, от ледовых вод полярных морей до теплых морей экватора.
“Известно, — напоминает нам Рашел Карсон, — что кальмары являются единственной пищей кашалотов, обитающих во всех умеренных и тропических морских водах, и других китообразных, а также тюленей и многих видов морских птиц. Это говорит о том, что они должны водиться в изобилии. Об этом свидетельствуют и рассказы людей, работавших ночами у поверхности воды, которые всегда поражались их обилию и ночной активности в этих водах”.
Автор книги “Море, нас окружающее” приводит по этому поводу личные свидетельства Тура Хейердала и Ричарда Флеминга, которые имели возможность наблюдать огромные стаи кальмаров, собирающихся ночью на поверхности воды.
Аналогичную информацию приводят и другие ученые. В ряде случаев необычную плотность популяции кальмаров удавалось наблюдать в исключительных ситуациях. Так, 10 января 1858 года экипаж торгового голландского корабля “Вриндентрув” во главе с капитаном Гривелинком столкнулся с случаем массового отравления кальмаров: поверхность моря, насколько хватало глаз, была сплошь покрыта трупами кальмаров. О больших скоплениях этих животных сообщает нам и Андре Капарт, помощник директора лаборатории бельгийского Института естественных наук. Рассказывая об океанографической экспедиции в Южной Атлантике в 1948–1949 годах, он указывает на то, что достаточно было ночью остановить моторы и навести прожекторы в сторону моря, чтобы увидеть кальмаров, буквально кишащих на поверхности воды.
О космополитизме кальмаров
Из всех морских беспозвоночных головоногие моллюски относятся к тем, чья организация наиболее высока: исследования показывают, что даже с точки зрения физического строения они занимают достаточно высокую ступень в царстве животных. Вот, к примеру, что профессор Джон Захари Юнг из Лондонского университета говорит об осьминогах: “Это наиболее умное из низших животных и всех беспозвоночных, оно обладает самым большим и наиболее развитым мозгом”. Многочисленные эксперименты показывают, что головоногие способны к достаточно сложным размышлениям и без труда обучаются. Профессор Анри Пьерон на опыте продемонстрировал, что осьминогу, оставленному наедине с закупоренной бутылкой с крабами, хватает ума, чтобы откупорить ее и достать желаемую жертву.
С древних времен головоногие доминировали в течение десятков, а возможно, и сотен миллионов лет, то есть значительно дольше, чем остальные группы животных. На сегодняшний день их известно около 400 видов. Помимо того, палеонтологи смогли идентифицировать еще более 8 тысяч ископаемых видов, что, по-видимому, составляет лишь ничтожную часть от их реального количества.
Для сравнения можно вспомнить о былом процветании наутилусов, которые сегодня представлены единственным родом (Nautilus), или о необычайном разнообразии форм раковин аммонитов и белемнитов, двух абсолютно исчезнувших групп. Среди них были и первые морские гиганты: в древних геологических пластах были обнаружены известковые футляры наутилусов длиной до 5 метров. А закрученная раковина аммонита Pachydiscus seppenradensis, диаметр которой достигает 2 метров, считается самой крупной из всех когда-либо существовавших. Даже в силурийский период самый крупный из известных членистоногих, гигантский морской скорпион, в длину не превышал, как известно, 3 метров. Никогда ракообразные и их вымершие родственники, трилобиты, не обладали такими усовершенствованными возможностями самозащиты и нападения, как скаты, и не могли передвигаться с такой высокой скоростью, как кальмары. В мире беспозвоночных животных головоногие моллюски остаются на сегодняшний день бесспорными чемпионами как по своим возможностям и скорости, так и по размерам.
Даже появление рыб почти не повредило престижу этих моллюсков, снабженных многочисленными щупальцами. Мы знаем, что они способны противостоять наиболее опасным и прожорливым среди них — акулам. Впрочем, некоторые виды головоногих превосходят по массе самых крупных рыб. А потому не стоит удивляться, что они доставляют немало хлопот кашалотам, наиболее сильным и защищенным морским млекопитающим.
Добавим к этому, что кальмары вследствие развиваемой ими скорости могут без труда отыскивать для себя пропитание и имеют достаточно разнообразную диету, состоящую из моллюсков, ракообразных и рыбы. С другой стороны, эти животные кажутся достаточно хорошо адаптированными к широкой гамме температур и к значительным перепадам давления. Поэтому не удивительно, что различные виды кальмаров встречаются во всех океанах земного шара, как на поверхности, так и на больших глубинах морских впадин: известен случай, когда кальмар (Chiroteuthis lacertosa) был выловлен на глубине около 5400 метров.
Таким образом, в морском царстве кальмары занимают нишу, подобную той, что на земле отведена крысам, воробьям, мухам или… человеку. И если, принимая во внимание многочисленность и разнообразие видов рыб или гигантские размеры китов, можно колебаться в том, чтобы присвоить им титул Царя моря, то по крайней мере они вполне могут претендовать на звание космополитов.
Замечательный натуралист Айвен Сандерсон как нельзя лучше резюмировал эту ситуацию: “Большинство людей не знают, что такое кальмар, несмотря на то, что скопления этих животных, без сомнения, способны образовывать самую крупную массу живой материи. В бесчисленных стаях, бесконечных с виду, они обитают во всех океанах и морях земного шара; а ведь почти три четверти поверхности нашей планеты покрыто водами, глубина которых в среднем составляет 4 тысячи метров. И этот колоссальный объем жидкости, без сомнения, больше чем кем бы то ни было населен кальмарами”.
Таким образом, самым правдоподобным объяснением глубоких отражающих. слоев оказывается именно третья гипотеза. Ведь если и есть в океанических водах существа, распределенные равномерно и беспрерывно, то, без сомнения, ими являются кальмары. И тогда мы видим, как современная наука удивительным образом подтверждает древнюю легенду о кракене!

Легенды о Кракенах

Активные сообщества


Лига путешественников

Всё о кино

Рукодельники

Психиатрия

Комиксы

Антимошенник

Лига Алкобушников

Истории из жизни

Лига Геймеров

Новости

Кракен — чудовище, топящее корабли — страшные легенды и мифы народов мира

Пожалуй, немного фильмов могут сравниться по популярности с «Пиратами Карибского моря». Мы сопереживали обаятельному Джеку Воробью и его товарищам, с интересом наблюдая за их схватками с бессмертным капитаном Дейви Джонсом, главным помощником которого был живущий в морских глубинах огромный монстр Кракен…
Кракен
На мой взгляд, большинству людей именно эти страшные истории рассказали о существовании этого мифического морского демона, хотя, на самом деле, Кракен — злобный и жестокий монстр древних скандинавских мифов и легенд, о котором известно уже много веков. Справедливости ради, надо сказать, что Кракен также является персонажем ряда литературных произведений, мультфильмов и компьютерных игр.
Согласно исландским легендам, Кракен — это громадное морское чудовище, похожее на уродливого моллюска, с головой, на которой множество торчащих во все стороны рогов, с большими горящими глазами (у Кракена отличное зрение) и длинными щупальцами, снабженными огромным количеством мощных присосков. Он имеет злобный нрав, а в сочетании с огромной силой это практически неминуемая смерть для кораблей, попавшихся Кракену на пути. Он с легкостью утаскивает на дно огромные суда: кого-то опутывает своими щупальцами, а кто-то попадает в мощную водяную воронку, возникающую когда Кракен с огромной скоростью опускается на дно. Людей он сжирает, а сокровища с затопленных кораблей охраняет, как Дракон.
Кракен настолько велик, что часто моряки принимают его за остров, подплывают к нему, иной раз высаживаются на него — и вдруг «остров» оживает и быстро погружается в пучину, утаскивая всех за собой.

Кракен — гигантский кальмар, разрушающий корабли

Существует две основные версии описания внешнего вида этого чудовища. По первой — это гигантский кальмар, по второй — осьминог. В начале 19 века близ Исландии моряки видели гигантскую светящуюся медузу, которую тоже назвали кракеном. Если верить записи в судовом журнале, ее диаметр составлял около 70 м. Впрочем, нередко любое морское крупное чудовище со щупальцами называют кракеном. В редких случаях кракен напоминает краба, а также рыбу, что заставляет вспомнить легенды о реморе — гигантской рыбе с присоской, которая останавливала корабли.
Только в 19 веке французским зоологом Пьером-Дени де Монфором было предложено различать две разновидности кракенов. Первая — это гигантский кальмар, который обитает в северных водах. Ученый считал, что именно такого кракена описывал Плиний. Вторая разновидность — гигантский осьминог, обитающий в водах Южного полушария планеты.
Кракену во всех без исключения легендах приписываются крупные размеры. Если верить легендам, внешний вид описывали чудом выжившие после его нападений моряки. Так, северный эпос утверждает, что спина кракена выступает из воды и по размеру может доходить до километра. Его щупальца столь велики, что способны охватить ими абсолютно любой корабль. Даже самые крупные боевые корабли не могли выстоять во время атаки кракена.
Размеры гигантского кальмара или осьминога настолько велики, что мореплаватели прошедших веков иногда принимали его за остров. Сохранились рассказы моряков, которые описывают встречи с существом такого размера. Их сюжеты похожи — команда высаживалась на остров, который внезапно погружался в морские воды. При этом часто образовывался водоворот, увлекающий за собой корабль. Кракена часто обвиняли в гибели кораблей и морских катастрофах.
Кракен ломает корабли не ради развлечения. Если верить легендам, для пропитания ему необходима свежая человечина. Он поедал людей, которые оказывались в море после разрушения корабля. Выжить после нападения кракена довольно сложно. Легенды описывают, что он, как и осьминог, выделяет темную жидкость. Но «чернила» кракена, в отличие от выделяемой осьминогом, ядовиты.
Легендарное чудовище большую часть времени проводит в спячке на дне моря. Как правило, в это время часть его туловища выступает над водой, заставляя моряков принимать его за остров. Рыбаки считали, что вокруг кракена всегда плавает очень много рыбы. Если закинуть сети неподалеку от него, можно получить солидный улов. Епископ Бергенский объяснял это тем, что кракен выделяет огромное количество питательных экскрементов, которые приманивают рыб.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *