Легенда о марко

Стихотворение Легенда о Марко ~ Максим Горький

В лесу над рекой жила фея,
В реке она часто купалась;
Но раз, позабыв осторожность,
В рыбацкие сети попалась.
Ее рыбаки испугались…
Но был с ними юноша Марко;
Схватил он красавицу-фею
И стал целовать ее жарко.
А фея, как гибкая ветка,
В могучих руках извивалась,
Да в Марковы очи глядела
И тихо чему-то смеялась…
Весь день она Марко ласкала,
А как только ночь наступила —
Пропала веселая фея,-
У Марко душа загрустила…
И дни ходит Марко, и ночи
В лесу над рекою Дунаем,
Все ищет, все стонет: «Где фея?»
Но волны смеются: «Не знаем».
Но он закричал им: «Вы лжете!
Вы сами играете с нею!»
И бросился юноша глупый
В Дунай, чтоб найти свою фею
Купается фея в Дунае,
Как раньше до Марко купалась;
А Марко уж нету… Но, все же,
О Марко хоть песня осталась.
. . . . . . . . . . . . . . .
А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут:
Ни сказок про вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют!Максим Горький, 1903

Другие стихи поэта

Монолог Васьки Буслаева
Не браните вы музу мою…
Не везет тебе, Алеша!..

Читать «Легенда о Марко» — Горький Максим

В лесу над рекой жила фея,
В реке она часто купалась;
Но раз, позабыв осторожность,
В рыбацкие сети попалась.
Ее рыбаки испугались…
Но был с ними юноша Марко;
Схватил он красавицу-фею
И стал целовать ее жарко.
А фея, как гибкая ветка,
В могучих руках извивалась,
Да в Марковы очи глядела
И тихо чему-то смеялась…
Весь день она Марко ласкала,
А как только ночь наступила —
Пропала веселая фея,-
У Марко душа загрустила…
И дни ходит Марко, и ночи
В лесу над рекою Дунаем,
Все ищет, все стонет: «Где фея?»
Но волны смеются: «Не знаем».
Но он закричал им: «Вы лжете!
Вы сами играете с нею!»
И бросился юноша глупый
В Дунай, чтоб найти свою фею
Купается фея в Дунае,
Как раньше до Марко купалась;
А Марко уж нету… Но, все же,
О Марко хоть песня осталась.
. . . . . . . . . . . . . . .
А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут:
Ни сказок про вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют!1903
М. Горький. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Москва: Советский писатель, 1947.

Легенда о Марко читать онлайн, Сандему Маргит

Маргит Сандему Легенда о Марко
Маргит Сандему
Сорок пятый роман Саги о Людях Льда современной норвежской писательницы продолжает напряженное захватывающее повествование о приключениях пятерых представителей древнего необыкновенного рода.
Несмотря на препятствия Тенгеля Злого, вступившие с ним в открытую борьбу избранные достигли наконец долины, где их страшный предок спрятал кувшин с мертвой водой.
1
Пять одиноких фигур среди пустынного пейзажа…
Повинуясь весеннему зову, горные сарычи летели на север, тихо паря среди вершин над долиной Людей Льда. За озером одиноко кричал ворон.
Ветер развевал одежду и волосы людей, стоявших на пустынном горном перевале за ледником и смотревших на долину своих предков, куда давно уже никто не осмеливался заходить.
С незапамятных времен в долине Людей Льда весной бывало тепло и солнечно. Но пятеро странников не были готовы к такому зрелищу.
После нескольких дней скитаний по глубокому снегу они были просто в шоке, увидев, что вся северная часть долины купается в теплом солнечном свете. Озера не было видно, поскольку внизу лежал туман. Но на южной стороне по-прежнему был снег. Впрочем, для них это не имело никакого значения, ведь они направлялись не туда.
Они смотрели на долину с трепетным уважением. Наконец-то они пришли сюда! И на этот раз среди потомков Людей Льда был Избранный: Натаниель. Его появления на свет ожидали уже несколько столетий. Многие пытались добраться до истоков зла в этой пустынной местности, но никому это не удавалось. Никто не обладал для этого достаточной силой.
Но теперь час настал. Натаниель имел для этого многое. С ним был тот, с кем он одновременно родился, но кто принадлежал к другому поколению — Тува.
Их род имел еще одного члена, такого сильного союзника, что никто даже не мог себе представить всей его мощи: Марко, мистический Марко.
С ними был и двенадцатилетний Габриэл. Особыми способностями он не обладал, но он должен был поведать потомкам о горестной борьбе с проклятием рода — Тенгелем Злым.
Пятой среди избранных должна была быть Эллен. Но ее захватил загадочный помощник их злобного предка, Линкс. И Эллен исчезла — ее поглотила Великая Пасть.
Ее место занял обычный человек, случайно встретившийся им на пути. Ирландец Ян Мораган. Но те, кто охраняли избранных, одобрительно отозвались о нем и дали ему надежную защиту, напоив напитком с Горы Демонов.
Пятеро избранных долго стояли в молчании. Глядя на скалистые откосы, они никак не могли понять, как удалось Тенгелю Доброму и Силье втащить наверх лошадь тот раз, когда они спасались бегством из сожженной долины в конце 1500-х годов. Каких трудов это должно было им стоить! Не говоря уже о страхе и горестях. Просто непостижимо!
— С чего мы начнем? — спросил Ян Мораган. Он считал себя одним из них и воспринимал все как должное, что с радостью отметили остальные.
— Нам нельзя терять времени, — произнес Натаниель своим красивым голосом. — Прямо сейчас мы начнем поиски того места, где зарыт кувшин Тенгеля Злого. Сможем ли мы отсюда правильно определить направление?
— Отсюда плохой обзор, — сказал Марко. — Мы ведь знаем, что то место находится прямо под скальной вершиной, увенчанной двумя пиками, похожими на надгробные камни, но ближайшие скальные вершины скрыты в тени от лежащего сверху плато. А самый удобный наблюдательный пункт, скальный выступ, с которого в свое время бросился Колгрим, и где впоследствии Хейке и Тула встретили Тенгеля Злого, скрыт теперь в тумане.
Все обратили внимание на то, что когда Марко произносил имя Тенгеля Злого, скалы дрожали под ними. Это была его долина, еще в большей степени, чем их.
Или грохот в горах поднимался не из-за этого? Взгляд Марко стал вдруг настороженным.
Потом все стихло, напряженность на лице Марко исчезла.
Они чувствовали себя такими маленькими в сравнении с окружавшими их горами. Габриэл, зажав под мышкой записную книжку, пытался держаться храбрецом. Он сомневался в том, что их ждет удача. Долина Людей Льда казалась ему такой жуткой. Прекрасная и пустынная долина. Находясь вдали от человеческого мира, она скрывала в себе такое зло, о масштабах и силе которого можно было лишь догадываться.
И к тому же здесь было холодно. Ветер с ледника дул в затылок мальчику, и он дрожал с ног до головы. Он повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на ледник.
Взгляд его остановился на темной точке, выделяющейся на фоне ледяной пустыни. Сначала он подумал, что кто-то опять преследует их, что это какая-то новая опасность. Но потом заметил, что точка удаляется. И тот, кто двигался по леднику, хромал.
«Руне…», — подумал он, и у него с болью сжалось сердце. Он выглядел таким одиноким, таким покинутым! Он не мог идти с ними в долину, ему предстоял долгий путь назад. Путь без попутчиков.
Прекрасный, верный Руне! Молчаливый, загадочный, непостижимый.
Габриэл почувствовал на глазах слезы. Ему казалось, что они слишком часто бросают Руне на произвол судьбы, в то время как он сам постоянно проявляет по отношению к ним преданность и понимание.
Тува поглядывала на Яна, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел только на открывшуюся перед ними пустынную местность. Она не могла не признать, что чувствует себя теперь неуютно. Все ее прежние комплексы возвращались, когда она видела, как он привлекателен. Теперь, когда перед ними стояла сверхчеловеческая задача, она нуждалась в его поддержке, ей нужно было знать, что он любит ее, несмотря на все ее внешние недостатки.
Но Ян Мораган не был чувствителен к передаче мыслей на расстоянии. Он не замечал ее немой, отчаянной мольбы, мольбы о том, чтобы он повернулся к ней и улыбнулся, как он это иногда делал — мягко и нежно. И Туве казалось, что она совсем одна в этом пустом пространстве. Натаниель выглядел подавленным. Скоро, скоро он приступит к выполнению своей основной задачи. Теперь все зависело от того, многому ли он успел научиться, достаточно ли развиты его способности…
— Будем ждать, когда рассеется туман? — спросил Ян.
— День близится к концу, так что теперь трудно определить, рассеется ли этот туман или же он станет еще плотнее, — ответил Марко. — Предлагаю найти укрытие от ветра и немного подождать. Нет смысла лезть в туман, блуждать там и зря терять время.
— Давайте так и сделаем, — сказал Натаниель. — Я имею в виду, подождем.
Они нашли чудесное, тихое место возле ближайшей скалы. Потирая замерзшие уши, Габриэл думал о том, что хорошо посидеть в тепле, словно завернувшись в мягкую фланель. Марко решал, не пройти ли им немного вдоль подножия горы, откуда они, возможно, смогут увидеть скальные пики, но Натаниель отговорил его.
Место возле подножия гори было труднопроходимым, как справа, так и слева. Оставался единственный путь — спуск с перевала.
Все принялись ждать.
— Мне кажется, туман поднимается, — сказала Тува.
— Да, похоже, что так, — ответил Марко. — Хотя ему следовало бы опускаться.
— Руне еще виден, — сказал Габриэл.
Все посмотрели туда, куда смотрел он. Ни у кого не было особого желания смотреть в сторону ледника, для всех это был пройденный этап.
— Ты имеешь в виду эту маленькую точку вдали? Уже почти на другой стороне ледника… — сказала Тува.
— Да.
— Бедный Руне… — вырвалось у Тувы.
Все думали о том же Одинокий, такой одинокий… Внезапно Марко застыл на месте.
— Смотрите! — в ужасе воскликнул он.
На леднике показались три другие точки. И они поразительно быстро приближались к Руне.
— Та маленькая фигура… Это же… Тенгель Злой! — еле слышно произнесла Тува.
— А второй из них — Линкс, — сказал Ян. — Но кто же третий?
— Я не знаю… — медленно произнес Марко. — Но это должен быть тот, кто снял колдовские заклинания черных ангелов.
— Кто это мог сделать? — изумленно спросил Натаниель.
— Это могут сделать лишь немногие, — сказал Марко. — Я знаю только двоих в мире зла, кто может это сделать.
— Скажи, кто!
— Один из них относится к вымершей религии. Второй — Ариман.
— Ты думаешь, это может быть он?
— Я не знаю, как выглядит Ариман. Да и невозможно ничего разглядеть на таком расстоянии.
— Ой, они приближаются к нашему Руне! — воскликнула Тува. — Он остановился. Мы должны помочь ему!
Она готова была уже сорваться с места, но Натаниель удержал ее.
— Нет, стой! Мы ничего уже не сможем поделать.
— Но мы не можем опять бросить Руне на произвол судьбы! — сказал Габриэл.
И снова все увидели на лице Марко какое-то странное выражение. Выражение настороженного ожидания, удивленного страха.
Они стояли, не шелохнувшись И наблюдали за происходящим вдали с горечью в сердце.
Тенгель Злой триумфально ступил на ледник. Собственно говоря, он думал отправиться в долину обычным путем, но весенняя горная река была слишком бурной, так что ее пришлось бы обходить, продвигаясь по снегу и льду в несколько метров толщиной. И он решил следовать тем же путем, что и его враги. Может быть, он настигнет их по дороге?
Им пришлось идти дольше, чем Людям Льда, которых перенесли наверх волки на своих спинах. Но Тенгель Злой имел обыкновение передвигаться в вертикальном положении, быстро скользя на высоте нескольких дециметров над землей. Ариман, пожелавший взглянуть, чем все закончится, тоже мог беспрепятственно передвигаться в пространстве и времени. Гораздо хуже приходилось Линксу, потому что они попросту волочили его по земле самым унизительным образом. Тем не мен …

ПЕСНЯ О СОКОЛЕ
Высоко в горы вполз Уж и лег там в сыром ущелье,
свернувшись в узел и глядя в море.
Высоко в небе сияло солнце, а горы зноем дышали
в небо, и бились волны внизу о камень…
А
по ущелью, во тьме и брызгах, поток стремился
навстречу морю, гремя камнями…
Весь в
белой пене, седой и сильный, он резал гору
и падал в море, сердито воя.
Вдруг в то
ущелье, где Уж свернулся, пал с неба
Сокол с разбитой грудью, в крови на перьях…
С коротким
криком он пал на землю и бился грудью
в бессильном гневе о твердый камень…
Уж испугался, отполз
проворно, но скоро понял, что
жизни птицы две-три минуты…
Подполз он ближе к
разбитой птице, и прошипел
он ей прямо в очи:
— Что, умираешь?
— Да, умираю!—
ответил Сокол, вздохнув глубоко.—
Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!..
Я видел небо… Ты не увидишь его так близко!.. Эх ты,
бедняга!
— Ну, что же — небо?—
пустое место… Как мне
там ползать? Мне здесь прекрасно .. тепло и сыро!
Так Уж ответил свободной
птице и усмехнулся в душе
над нею за эти бредни.
И так подумал: «Летай иль
ползай, конец известен:
все в землю лягут, все прахом будет…»
Но Сокол смелый вдруг
встрепенулся, привстал
немного и по ущелью повел очами.
Сквозь серый камень вода
сочилась, и было душно
в ущелье темном и пахло гнилью.
И крикнул Сокол с тоской и
болью, собрав все силы:
— О, если б в небо хоть раз
подняться!.. Врага прижал
бы я… к ранам груди и… захлебнулся б моей он кровью!..
О, счастье битвы!..
А Уж подумал: «Должно быть,
в небе и в самом деле
пожить приятно, коль он так стонет!..»
И предложил он свободной
птице:
— А ты подвинься на край
ущелья и вниз бросайся.
Быть может, крылья тебя поднимут, и поживешь ты
еще немного в твоей стихии.
И дрогнул Сокол и,
гордо крикнув, пошел к обрыву,
скользя когтями по слизи камня.
И подошел он,
расправил крылья, вздохнул всей
грудью, сверкнул очами и — вниз скатился.
И сам, как камень,
скользя по скалам, он быстро
падал, ломая крылья, теряя перья…
Волна потока его
схватила и, кровь омывши, одела
в пену, умчала в море.
А волны моря с
печальным ревом о камень бились…
И трупа птицы не видно было в морском пространстве…
В ущелье лежа, Уж
долго думал о смерти птицы, о страсти к небу.
И вот взглянул он в ту
даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье.
— А что он видел, умерший Сокол,
в пустыне этой без дна и края?
Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо?
Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать все это, взлетевши в небо
хоть ненадолго.
Сказал и — сделал. В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой
блеснул на солнце.
Рожденный ползать — летать
не может!..
Забыв об этом, он пал па камни,
но не убился, а рассмеялся. .
— Так вот в чем прелесть полетов
в небо!
Она — в паденье! Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя,
они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной.
Там только пусто. Там много света, но нет там
пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем
укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний
и скрыть за ними свою негодность для дела жизни?
Смешные птицы!.. Но не обманут теперь уж больше меня их речи!
Я сам все знаю! Я — видел небо… Взлетал в него я, его измерил,
познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю.
Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом.
Я знаю правду. И их призывам я не поверю.
Земли творенье — землей живу я.
И он свернулся в
клубок на камне, гордясь собою.
Блестело море, все в
ярком свете; и грозно волны о берег бились.
В их львином реве
гремела песня о гордой птице,
дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной
песни:
«Безумству храбрых поем мы славу.

Безумство храбрых
— вот мудрость жизни!
О смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью…
Но будет время — и капли крови твоей горячей,
как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых
сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!
Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и
сильных
духом всегда ты будешь живым примером,
призывом гордым к свободе, к свету!
Безумству храбрых поем мы песню!..»

Маргит Сандему — Легенда о Марко читать онлайн

Пять одиноких фигур среди пустынного пейзажа…
Повинуясь весеннему зову, горные сарычи летели на север, тихо паря среди вершин над долиной Людей Льда. За озером одиноко кричал ворон.
Ветер развевал одежду и волосы людей, стоявших на пустынном горном перевале за ледником и смотревших на долину своих предков, куда давно уже никто не осмеливался заходить.
С незапамятных времен в долине Людей Льда весной бывало тепло и солнечно. Но пятеро странников не были готовы к такому зрелищу.
После нескольких дней скитаний по глубокому снегу они были просто в шоке, увидев, что вся северная часть долины купается в теплом солнечном свете. Озера не было видно, поскольку внизу лежал туман. Но на южной стороне по-прежнему был снег. Впрочем, для них это не имело никакого значения, ведь они направлялись не туда.
Они смотрели на долину с трепетным уважением. Наконец-то они пришли сюда! И на этот раз среди потомков Людей Льда был Избранный: Натаниель. Его появления на свет ожидали уже несколько столетий. Многие пытались добраться до истоков зла в этой пустынной местности, но никому это не удавалось. Никто не обладал для этого достаточной силой.
Но теперь час настал. Натаниель имел для этого многое. С ним был тот, с кем он одновременно родился, но кто принадлежал к другому поколению — Тува.
Их род имел еще одного члена, такого сильного союзника, что никто даже не мог себе представить всей его мощи: Марко, мистический Марко.
С ними был и двенадцатилетний Габриэл. Особыми способностями он не обладал, но он должен был поведать потомкам о горестной борьбе с проклятием рода — Тенгелем Злым.
Пятой среди избранных должна была быть Эллен. Но ее захватил загадочный помощник их злобного предка, Линкс. И Эллен исчезла — ее поглотила Великая Пасть.
Ее место занял обычный человек, случайно встретившийся им на пути. Ирландец Ян Мораган. Но те, кто охраняли избранных, одобрительно отозвались о нем и дали ему надежную защиту, напоив напитком с Горы Демонов.
Пятеро избранных долго стояли в молчании. Глядя на скалистые откосы, они никак не могли понять, как удалось Тенгелю Доброму и Силье втащить наверх лошадь тот раз, когда они спасались бегством из сожженной долины в конце 1500-х годов. Каких трудов это должно было им стоить! Не говоря уже о страхе и горестях. Просто непостижимо!
— С чего мы начнем? — спросил Ян Мораган. Он считал себя одним из них и воспринимал все как должное, что с радостью отметили остальные.
— Нам нельзя терять времени, — произнес Натаниель своим красивым голосом. — Прямо сейчас мы начнем поиски того места, где зарыт кувшин Тенгеля Злого. Сможем ли мы отсюда правильно определить направление?
— Отсюда плохой обзор, — сказал Марко. — Мы ведь знаем, что то место находится прямо под скальной вершиной, увенчанной двумя пиками, похожими на надгробные камни, но ближайшие скальные вершины скрыты в тени от лежащего сверху плато. А самый удобный наблюдательный пункт, скальный выступ, с которого в свое время бросился Колгрим, и где впоследствии Хейке и Тула встретили Тенгеля Злого, скрыт теперь в тумане.
Все обратили внимание на то, что когда Марко произносил имя Тенгеля Злого, скалы дрожали под ними. Это была его долина, еще в большей степени, чем их.
Или грохот в горах поднимался не из-за этого? Взгляд Марко стал вдруг настороженным.
Потом все стихло, напряженность на лице Марко исчезла.
Они чувствовали себя такими маленькими в сравнении с окружавшими их горами. Габриэл, зажав под мышкой записную книжку, пытался держаться храбрецом. Он сомневался в том, что их ждет удача. Долина Людей Льда казалась ему такой жуткой. Прекрасная и пустынная долина. Находясь вдали от человеческого мира, она скрывала в себе такое зло, о масштабах и силе которого можно было лишь догадываться.
И к тому же здесь было холодно. Ветер с ледника дул в затылок мальчику, и он дрожал с ног до головы. Он повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на ледник.
Взгляд его остановился на темной точке, выделяющейся на фоне ледяной пустыни. Сначала он подумал, что кто-то опять преследует их, что это какая-то новая опасность. Но потом заметил, что точка удаляется. И тот, кто двигался по леднику, хромал.
«Руне…», — подумал он, и у него с болью сжалось сердце. Он выглядел таким одиноким, таким покинутым! Он не мог идти с ними в долину, ему предстоял долгий путь назад. Путь без попутчиков.
Прекрасный, верный Руне! Молчаливый, загадочный, непостижимый.
Габриэл почувствовал на глазах слезы. Ему казалось, что они слишком часто бросают Руне на произвол судьбы, в то время как он сам постоянно проявляет по отношению к ним преданность и понимание.
Тува поглядывала на Яна, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел только на открывшуюся перед ними пустынную местность. Она не могла не признать, что чувствует себя теперь неуютно. Все ее прежние комплексы возвращались, когда она видела, как он привлекателен. Теперь, когда перед ними стояла сверхчеловеческая задача, она нуждалась в его поддержке, ей нужно было знать, что он любит ее, несмотря на все ее внешние недостатки.
Но Ян Мораган не был чувствителен к передаче мыслей на расстоянии. Он не замечал ее немой, отчаянной мольбы, мольбы о том, чтобы он повернулся к ней и улыбнулся, как он это иногда делал — мягко и нежно. И Туве казалось, что она совсем одна в этом пустом пространстве. Натаниель выглядел подавленным. Скоро, скоро он приступит к выполнению своей основной задачи. Теперь все зависело от того, многому ли он успел научиться, достаточно ли развиты его способности…
— Будем ждать, когда рассеется туман? — спросил Ян.
— День близится к концу, так что теперь трудно определить, рассеется ли этот туман или же он станет еще плотнее, — ответил Марко. — Предлагаю найти укрытие от ветра и немного подождать. Нет смысла лезть в туман, блуждать там и зря терять время.
— Давайте так и сделаем, — сказал Натаниель. — Я имею в виду, подождем.
Они нашли чудесное, тихое место возле ближайшей скалы. Потирая замерзшие уши, Габриэл думал о том, что хорошо посидеть в тепле, словно завернувшись в мягкую фланель. Марко решал, не пройти ли им немного вдоль подножия горы, откуда они, возможно, смогут увидеть скальные пики, но Натаниель отговорил его.
Место возле подножия гори было труднопроходимым, как справа, так и слева. Оставался единственный путь — спуск с перевала.
Все принялись ждать.
— Мне кажется, туман поднимается, — сказала Тува.
— Да, похоже, что так, — ответил Марко. — Хотя ему следовало бы опускаться.
— Руне еще виден, — сказал Габриэл.

Легенда о Марко — Горький Максим

В лесу над рекой жила фея,
В реке она часто купалась;
Но раз, позабыв осторожность,
В рыбацкие сети попалась.
Ее рыбаки испугались…
Но был с ними юноша Марко;
Схватил он красавицу-фею
И стал целовать ее жарко.
А фея, как гибкая ветка,
В могучих руках извивалась,
Да в Марковы очи глядела
И тихо чему-то смеялась…
Весь день она Марко ласкала,
А как только ночь наступила –
Пропала веселая фея,–
У Марко душа загрустила…
И дни ходит Марко, и ночи
В лесу над рекою Дунаем,
Все ищет, все стонет: «Где фея?»
Но волны смеются: «Не знаем».
Но он закричал им: «Вы лжете!
Вы сами играете с нею!»
И бросился юноша глупый
В Дунай, чтоб найти свою фею
Купается фея в Дунае,
Как раньше до Марко купалась;
А Марко уж нету… Но, все же,
О Марко хоть песня осталась.
. . . . . . . . . . . . . . .
А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут:
Ни сказок про вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют!
1903
« Из дневника
Легенда о Марко
Монолог Васьки Буслаева »

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *