Легенда о моцарте и сальери

Моцарт: легенды и факты — Официальный сайт газеты «Оракул»




Великий композитор умер в ночь на 5 декабря 1791 г. И практически сразу пошли слухи: убили, убили завистники гения!.. Так, в берлинской газете «Musikalisches Wochenblatt» прозвучал недвусмысленный намек на криминал: «Моцарт мертв…Поскольку его тело опухло после смерти, некоторые полагали, что он был отравлен».
С течением времени попытки представить кончину Моцарта как нечто роковое возникали вновь и вновь. Однако, возможно, стоит искать злой рок не в кончине гения, а в его жизни?

Легенда первая: вина Сальери
Моцарт умер, не дожив до 36 лет. Его кончина была мучительной, поэтому сразу же возникли подозрения: не обошлось без яда!..
Повод для подобных сплетен дала и вдова композитора Констанца, неоднократно повторявшая слова мужа, сказанные незадолго до смерти: «Конечно, мне дали яд!». Но кто же был предполагаемым отравителем? Спустя 30 лет после смерти Моцарта молва «нашла» имя «виновника» Антонио Сальери.
К тому времени популярнейший некогда композитор был стар и немощен: прикован к креслу параличом, страдал расстройством психики. Как-то больной старик в помутнении ума попытался перерезать себе горло, и это тут же приписали угрызениям совести из-за убийства Моцарта. Подробности истории известны всем благодаря трагедии А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери». Однако причин брать на душу смертный грех у Сальери не было. Он, по сравнению с постоянно нуждавшимся в деньгах Моцартом, считался очень успешным музыкантом: занимал высокое положение при дворе Иосифа II, пользовался огромным авторитетом среди коллег и не испытывал ни малейших материальных затруднений. Перед смертью он сказал посетившему его музыканту Игнацу Мошелесу: «Я могу с полной верой и правдой уверить вас, что ничего справедливого в абсурдном слухе нет… Скажите об этом миру, дорогой Мошелес: старый Сальери, который скоро умрет, сказал это вам».
Кстати, парадоксально, но факт: Пушкин, сделав Антонио Сальери виновником смерти Моцарта, помог реабилитации Сальери: творение гения русской словесности было столь будоражащим и ярким, что положило начало расследованиям а виновен ли Сальери на самом деле? Большинство серьезных исследователей его оправдали…
Легенда вторая: коварный ученик
Вторым подозреваемым в смерти Моцарта стал его ученик Франц Ксавьер Зюсмайер. В доме Моцарта он появился за год до смерти композитора и жил на правах члена семьи. Зюсмайер был весьма амбициозен, тяжело переживал подтрунивания насмешника Моцарта. Вот и возникли предположения, что он мог поспособствовать учителю отправится прежде времени на тот свет из-за банальной зависти. О нем, наверное, никто бы и не вспомнил, если бы не «Реквием», который он заканчивал уже после смерти мастера. Ходили слухи, что Зюсмайер был настоящим отцом младшего сына Моцарта, получившего, кстати, имя Франц Ксавьер. Но никаких серьезных подтверждений этой коллизии нет, напротив у Франца Ксавьера Моцарта обнаружен тот же врожденный дефект ушной раковины, что и у отца, а значит, генетическое родство можно считать доказанным. Тем не менее, его роман с Констанцей, увы, ни для кого не был тайной.
Легенда третья: ревнивый муж
Помимо Сальери и Зюсмайера, в качестве возможного убийцы упоминается друг и собрат Моцарта по масонской ложе, делопроизводитель верховного суда Франц Хофдемель.
Его жена Магдалена брала уроки у Моцарта, и поговаривали, что занимались они не только музыкой, более того, плодом интрижки стала ее беременность.
После смерти Моцарта в доме Хофдемеля разыгралась кровавая драма: едва Маргарита вернулась с похорон учителя, муж в порыве ревности исполосовал ее бритвой — и сплетни о неверности мадам Хофдемель разгорелись с новой силой. Мол, Франц подозревал, что Моцарт настоящий отец будущего ребенка, и расправился сначала с ним, а потом решил и с неверной женой. Однако Магдалену спасли соседи, и покончено было как раз с ревнивым мужем он перерезал себе горло той же бритвой.
Легенда четвертая: месть масонов
Масонская ложа «Увенчанная надежда», куда входил Моцарт, обладала огромными богатствами и пользовалась большим влиянием. «Вольные каменщики» ревностно поддерживали своих достойных членов, возносили их при жизни и торжественно провожали в мир иной. Странно, но с Моцартом они обходились совсем не по-братски: зная о тяжелом материальном положении, «братья» ничем ему не помогали. Возможно, причина кроется в мировоззренческих разногласиях между композитором и масонами, которые достигли своего накала как раз в 1791 году. Моцарт даже собирался создать свою ложу под названием «Грот» и работал над ее уставом. Кстати, в том же году Моцарт написал оперу «Волшебная флейта», которая имела грандиозный успех. Принято считать, что композитор в опере широко использовал масонскую символику, раскрыл многие ритуалы, которые положено было знать лишь посвященным. Одни исследователи полагают, что Моцарт в этой опере воспел «вольных каменщиков», другие считают ее пародией на масонский орден. Это и породило слухи, что масоны ускорили смерть «собрата», устранив его «подобающим рангу» ядом ртутью, то есть Меркурием, идолом муз.
Однако 18 ноября 1791 г. Моцарт принял участие в церемонии освящения нового храма масонской ложи «Увенчанная надежда». Прозвучала его кантата «Громко возвестим нашу радость», сочиненная специально к этому случаю. И по свидетельству Констанцы, венские масоны приняли кантату с энтузиазмом…
Легенда пятая: болезнь
Моцарт слег 20 ноября 1791 года и больше не поднимался: внезапно у него опухли руки, ноги, затем появилась рвота, тело покрылось сыпью. Мучения длились 15 дней, при этом за два часа до кончины он пребывал еще в полном сознании. Доктора мучили больного, согласно медицинским представлениям XVIII века: давали препараты, вызывавшие рвоту, ставили холодные компрессы и производили обильные кровопускания меры, которые современные врачи считают губительными. В медицинском заключении, сделанном главным врачом Вены Гульденером фон Лобесом, записано, что Моцарт болел «острой сыпной лихорадкой», от которой, между прочим, в то время умирали сотни людей. К слову, лечившие композитора врачи Томас Клоссет и Матиас фон Саллаба считались лучшими в Вене. Доктор Саллаба был токсикологом, одним из основателей австрийской судебной медицины, а доктор Клоссет автор исследования по передозировкам препаратов ртути. И ни один не определил отравления… Однако в 1966 году швейцарский врач Карл Бэр назвал поставленный современниками Моцарта диагноз «любительским и непрофессиональным». На основании фактов, собранных врачом Моцарта Клоссетом, он сделал вывод, что гений страдал от суставного ревматизма острого неинфекционного заболевания. А в 1984-м другой врач, Питер Дж. Девис, опубликовал еще более тщательный анализ истории болезни Моцарта. Девис заявил, что причиной смерти стало сочетание стрептококковой инфекции, почечной или сердечной недостаточности, а также кровоизлияния в мозг и бронхопневмонии. Признаки почечной недостаточности включают в себя депрессию и бредовые состояния. Этим, по мнению Девиса, может объясняться убеждение Моцарта в том, что его отравили и заказали «Реквием» для его похорон.
Легенда шестая: странные похороны
Около трех часов пополудни 6 декабря тело Моцарта привезли к Собору Святого Стефана, где и состоялось отпевание. Похоронили Моцарта на кладбище Святого Марка. Причем гроб до места погребения никто не сопровождал. Но было бы ошибкой утверждать, что гению устроили недостойные похороны в общей могиле: погребение по третьему разряду (стоимостью 8 гульденов, каковые заплатил барон Готфрид ван Свитен, венский меценат, которому Моцарт по дружбе дарил немало своих произведений) полностью соответствовало обычаям того времени. Практически все погребения совершались в общие могилы на 5-6 покойных. Отдельные могилы были редким исключением роскошью для очень богатых людей. Согласно правилам, установленным Иосифом II, тело опускалось в могилу в полотняном мешке и присыпалось известью для быстрейшего разложения, лишь много позже император, уступая протестам граждан, разрешил захоронения в гробах. Но каждые 7-8 лет могилы перекапывались и использовались снова. Таким образом, ничего необычного в таком погребении весьма небогатого музыканта не было.
Анастасия ГРОСС
Мнение астролога
В противовес легендам о кончине Моцарта, которые так легко развенчать, жизнь его была полна непридуманных злосчастий: гений, с трехлетнего возраста поражавший европейских меломанов своими талантами, автор великолепных музыкальных произведений, снискавших ему славу, всю жизнь едва сводил концы с концами, а сильные мира сего и публика, от которых зависело благополучие композитора, подчас были парадоксально переменчивы… Может, звезды способны подсказать разгадку? С этим вопросом «Оракул» обратился к астрологу Элеоноре Гинзбург.
Элеонора Гинзбург:
«В карте Моцарта Венера, в сфере влияния которой не только любовь и чувство прекрасного, но также искусство и гармония, находится в королевском градусе. Этого и следовало ожидать:Моцарт музыкальный гений и непревзойденный мелодист. Но вот Нептун, непосредственно отвечающий за творчество, и особенно за музыку, находится в гороскопе разрушительном 10 градусе Льва. К тому же, Нептун во Льве в падении, ретроградный, прибавить к этому разрушительный градус и мы получим объяснение тому, как вышло, что у гениального композитора далеко не все складывалось радужно, и его признание было сопряжено с большими испытаниями и страданиями. И хотя Белая Луна, находящаяся в Козероге признак таланта, большого мастерства и везения, негативное влияние «тяжелого» Нептуна перевесило именно блистательный талант и композиторская плодовитость Моцарта вызывали зависть современников.
Еще один неблагоприятный показатель Черная Луна в Тельце, что указывает на накопленную негативную карму в отношении материальных благ. Это и обусловило незавидное финансовое положение Моцарта: его преследовали долги, нередко композитор не получал оплату своего труда по достоинству.
Кстати, Моцарт умер на 36 году жизни, когда Черная Луна возвращается на свое место в гороскопе. То есть, можно сделать вывод, что Моцарта убил не яд, а бедность отсюда проистекали депрессия, неудовлетворенность, обострившиеся болезни.

Мифы о Моцарте

«Все говорят: нет правды на земле…»
Мифы о Моцарте

Миф первый. Моцарт был уникумом, чудом; он творил шутя, и все давалось ему необыкновенно легко.
Безусловно, Моцарт был музыкальным гением, обладал феноменальными способностями. Но за его шедеврами стоит титанический труд, он напряженно и много работал. Непосильно много с самого раннего детства.
Гениальность Моцарта проявилась лет с трех. Его отец, известный педагог и музыкант, служивший при дворе Зальцбургского князя, сразу занялся обучением сына. Маленький Моцарт легко повторял за своей сестрой небольшие пьесы и легко запоминал их. Уже в четыре года он сочинил свой первый концерт для клавесина, а в шесть — виртуозно играл на клавесине, скрипке и органе. Моцарту не исполнилось и шести лет, когда началось его долгое концертное турне: вместе с сестрой Анной, тоже талантливой исполнительницей, и наставником отцом юный Вольфганг объездил пол-Европы. За несколько лет они дали концерты в Мюнхене, Париже, Вене, Лондоне, побывали в Голландии и Швейцарии. Публика восхищалась мальчиком, который мог играть с завязанными глазами, виртуозно импровизировал, исполнял сложнейшие пассажи наравне со взрослыми музыкантами … Гению было всего семь лет, когда сочиненные им сонаты для фортепиано и скрипки издали в Париже.
Конечно, детей изматывали эти поездки. В пути Вольфганг и Наннерль часто болели, не раз находились на краю гибели. Оба они перенесли и воспаление легких, и оспу. Есть мнение, что причина ранней смерти Моцарта — в болезнях, которые он заработал в годы своего тяжелого детства.
Во время своих путешествий Моцарт брал уроки, знакомился с огромным числом композиторов и музыкантов того времени, осваивал разные музыкальные стили и языки. Невозможно найти другого композитора, который бы с таким блеском, как Моцарт, владел самыми разнообразными жанрами и формами: это относится к симфонии и концерту, дивертисменту и квартету, опере и мессе, сонате и трио.
Всего перу Моцарта принадлежат более 600 произведений практически всех главных музыкальных жанров — симфонии, камерные ансамбли, концерты, песни, арии, мессы, кантаты.
Миф второй. Моцарт жил в нищете; современники не ценили его таланта
В 1782-м опера Моцарта «Похищение из сераля» имела огромный успех. За несколько лет он дал множество фортепианных концертов. И хотя, случалось, он не получал платы за свой труд, очень часто ему платили огромные гонорары (для сравнения: годовое жалованье отца Моцарта в Зальцбурге составляло 350 флоринов, а за один концерт его сын мог получить в три раза больше). По личной переписке видно, что степень бедности семьи в мифах заметно преувеличена. Однако экстравагантный образ жизни быстро съедал все деньги. Как-то, заработав за выступление баснословную сумму, Моцарт потратил ее за две недели. Приятель, к которому гений пришел занять денег, спросил:
— У тебя нет ни замка, ни конюшни, ни дорогостоящей любовницы, ни кучи детей… Куда же ты деваешь деньги?
И Моцарт ответил:
— Но у меня есть жена Констанца! Она — мой замок, мой табун породистых лошадей, моя любовница и моя куча детей…
Детей в семье родилось шестеро, но четверо из них умерли во младенчестве. Род Моцартов прервался на сыновьях Карле Томасе и Франце Ксавере, которые так и не обзавелись потомством.
Брак Моцарта, в который он вступил без разрешения отца, оказался счастливым. Вольфганг и Констанца были похожи, оба отличались легким и радостным отношением к жизни. Есть легенда, что однажды зимой к ним пришел гость и застал их танцующими: Моцарты пытались согреться, не имея денег на дрова…
Однако даже тогда, когда в Вене капризная публика перестала слушать оперы Моцарта и его творчество «вышло из моды», композитор продолжал получать неплохие гонорары из других стран Европы, а также придворную зарплату.
Миф третий. Моцарт писал реквием на свою смерть
Осенним вечером серый незнакомец постучался в дверь Моцарта… Он заказал реквием по заданию своего хозяина, графа Вальзегг-Штуппаха, недавно похоронившего жену.
Предчувствуя свою скорую смерть, одержимый черными мыслями, Моцарт начал сочинять реквием — для себя. Так повествует легенда.
Однако, если судить по моцартовской переписке последних месяцев жизни, он был в прекрасном расположении духа. И его смерть стала шоком для семьи и друзей.
(Вот Сальери как раз писал реквием на свою смерть в 1804-м. Но умер гораздо позже, в 1825-м.)
Спорны и причины смерти Моцарта. Болезнь его протекала очень быстро, и 5 декабря 1791 года Вольфганг Амадей скончался в ужасных страданиях от «сильной лихорадки». Что вызвало лихорадку, не ясно, и это неудивительно для того уровня развития медицины. Гения лечили лучшие венские врачи принятыми в то время методами. (В результате прописанных ему кровопусканий, по подсчетам, Моцарт потерял около двух литров крови.) Вполне вероятно, что в тот год в Вене была эпидемия воспалительных инфекционных заболеваний — нечто вроде гриппа. Хотя теорий о болезни, убившей гения, десятки: от трихинеллеза до отравления.
Миф четвертый. Похоронен в забвении
Моцарт был похоронен в братской могиле бедняков… На кладбище его провожал один-единственный человек… Вдова отказалась прийти на похороны… Богатый друг семьи ван Свитен пожалел денег на погребение… Все это не совсем так.
В числе реформ австрийского императора Иосифа были новые погребальные правила. Согласно им, захоронения отныне выводились из черты города (до этого в Европе процветал обычай хоронить мертвых в центре, у главного собора). Сама процедура похорон была предельно упрощена. 85% городских погребений совершались в общих могилах, на которых не позволялось устанавливать никаких памятных знаков (экономили место). Каждые 7-8 лет могилы перекапывали и использовали снова.
Вдова не отправилась за гробом на кладбище, и это тоже было в порядке вещей. Церемония памяти Моцарта прошла в его масонской ложе. Катафалк отправлялся на кладбище только после шести вечера. Идти за ним за городские ворота было не принято, никаких обрядов в месте захоронения тогда не устраивали, и присутствовали на нем только могильщики.
А «скупой» ван Свитен несколько лет щедро платил за обучение сыновей Моцарта, организовал первое исполнение его реквиема, устраивал концерты в пользу Констанцы и детей в разных городах Европы.
Миф пятый. Принесен в жертву масонами
Моцарт, как и многие его современники, увлекся идеями масонства и был членом масонской ложи (вместе с другом Гайдном). Его последняя опера, «Волшебная флейта», содержит масонские темы и аллегории. Но… Дальше домыслы: руководителям ордена якобы показалось, что опера слишком карикатурна, к тому же им стало известно, что Моцарт собирался создать свое тайное общество. Вот и пал гений жертвой антихристианского масонского заговора: масоны отравили его ртутью, намеренно скрыли следы могилы и похитили из нее череп для своих обрядов.
Этот миф культивировали нацисты; о нем вспомнили и позже. По теории 60-х годов XX века, смерть Моцарта стала жертвоприношением при освящении нового масонского храма.
Миф шестой. Моцарт и Сальери
О том, что Моцарт был отравлен, начали говорить вскоре после его смерти: тема ядов и отравлений в то время была чрезвычайно популярна. И несмотря на то, что в ранних биографиях Моцарта эту версию отрицали все, включая жену Констанцу, слухи не умолкали.
Около 30 лет со дня смерти Моцарта прошло, когда в этом мифе появился Антонио Сальери, в то время уже тяжело больной человек. По свидетельствам тех, кто был с ним рядом в те годы, Сальери никогда не делал признания о том, что умертвил Моцарта, как утверждали газеты. Возможно, Пушкин именно в газетах прочитал об этих слухах и увековечил их в своей истории о «гении и злодействе». Позже эта тема прозвучала в пьесе Питера Шеффера «Амадей», по которой был снят фильм Милоша Формана.
Однако нет никаких исторических свидетельств о вражде двух композиторов. Напротив, хорошо задокументировано обратное: восхищенные высказывания Сальери о Моцарте; рассказ Моцарта о том, как Сальери был на представлении его оперы. Никаких оснований для зависти к Моцарту у Сальери не было: так, последний почти не сочинял инструментальной музыки, а в оперном жанре репутация Сальери среди современников была гораздо выше. Известно, что Моцарт выбрал Сальери в качестве учителя для своего сына Франца. Кстати, среди многочисленных учеников Сальери, который сыграл огромную роль в музыкальной жизни Европы, были Бетховен, Черни, Мейербер, Шуберт, Лист…
Еще несколько нот к биографии
* Полное имя Моцарта, данное ему при крещении, — Иоханнус Христосомус Вольфгангус Теофилус (Готтлиб) Моцарт. Греческое Теофилус перевели на латынь — получился Амадей. А сам Моцарт предпочитал называться третьим именем.
* На доме в баварском Аугсбурге, где жили предки Моцарта, установлена мемориальная доска: «Здесь жил небогатый человек Моцарт, но он оставил в наследство всему миру своего правнука!»
* Моцарт — автор первой в истории нелегальной музыкальной копии: всего один раз прослушав «Мизерере» Аллегри в Сикстинской капелле, исполняемое раз в год, он практически безошибочно воспроизвел эту музыкальную собственность Ватикана (ноты имелись только у Папы Римского) по памяти. Узнав об этом, Папа был поражен и наградил Моцарта орденом Рыцаря золотой шпоры.
* Моцарт — автор национального гимна Австрии.
* Уши Моцарта были разными: он родился с дефектом левой ушной раковины.
* Младший сын Моцарта, композитор Франц Ксавер, около 30 лет жил во Львове: организовал хор, учил детей игре на фортепиано, выступал и дирижировал и даже написал пьесы на мотивы украинских народных песен.
Существуют…
* Эффект Моцарта. Этот термин относится к набору противоречивых научных выводов о том, что классическая музыка кратковременно — минут на 15 — повышает некоторые умственные способности человека (например, пространственное мышление). И о том, что слушать Моцарта в колыбели полезно для младенческого ума.
Деньги на «эффекте Моцарта» (запатентовав даже саму фразу) успешно делает американец Дон Кэмпбелл, который выпустил уже 18 книг и 17 сборников классики с инструкциями, как лечить музыкой память, дислексию, аутизм и душевные болезни.
* Конфеты «Моцарткугель» («кугель» по-немецки — «шар»). Знаменитые австрийские шоколадные конфеты с фисташково-миндальной начинкой и портретом Моцарта на фантике были изобретены в1890 году в Зальцбурге кондитером Паулем Фюрстом. И продаются до сих пор.
Автор: Татьяна АЛEШИНА

Легенды и мифы о Моцарте

Всего перу Моцарта принадлежат более 600 произведений практически всех главных музыкальных жанров — симфонии, камерные ансамбли, концерты, песни, арии, мессы, кантаты.

Миф: Моцарт жил в нищете; современники не ценили его таланта. Моцарт считается классическим примером того, как выдающиеся артисты эксплуатируются правящим классом, получая мизерное вознаграждение.
На самом деле, Моцарт получал очень приличные гонорары. За один час преподавания на фортепьяно он выставлял счет в 2 гульдена (для сравнения — его служанка получала 12 гульденов в год).

В 1782-м опера Моцарта «Похищение из сераля» имела огромный успех. За несколько лет он дал множество фортепианных концертов.
И хотя, случалось, он не получал платы за свой труд, очень часто ему платили огромные гонорары (для сравнения: годовое жалованье отца Моцарта в Зальцбурге составляло 350 флоринов, а за один концерт его сын мог получить в три раза больше).
По личной переписке видно, что степень бедности семьи в мифах заметно преувеличена. Однако экстравагантный образ жизни быстро съедал все деньги.
Как-то, заработав за выступление баснословную сумму, Моцарт потратил ее за две недели. Приятель, к которому гений пришел занять денег, спросил: «У тебя нет ни замка, ни конюшни, ни дорогостоящей любовницы, ни кучи детей… Куда же ты деваешь деньги?»
И Моцарт ответил: «Но у меня есть жена Констанца! Она — мой замок, мой табун породистых лошадей, моя любовница и моя куча детей…»

Детей в семье родилось шестеро, но четверо из них умерли во младенчестве. Род Моцартов прервался на сыновьях Карле Томасе и Франце Ксавере, которые так и не обзавелись потомством. Брак Моцарта, в который он вступил без разрешения отца, оказался счастливым.
Вольфганг и Констанца были похожи, оба отличались легким и радостным отношением к жизни. Есть легенда, что однажды зимой к ним пришел гость и застал их танцующими: Моцарты пытались согреться, не имея денег на дрова…
Однако даже тогда, когда в Вене капризная публика перестала слушать оперы Моцарта и его творчество «вышло из моды», композитор продолжал получать неплохие гонорары из других стран Европы, а также придворную зарплату.
Моцарт писал реквием на свою смерть.
Осенним вечером серый незнакомец постучался в дверь Моцарта… Он заказал реквием по заданию своего хозяина, графа Вальзегг-Штуппаха, недавно похоронившего жену. Предчувствуя свою скорую смерть, одержимый черными мыслями, Моцарт начал сочинять реквием — для себя. Так повествует легенда.

Однако, если судить по моцартовской переписке последних месяцев жизни, он был в прекрасном расположении духа. И его смерть стала шоком для семьи и друзей. (Вот Сальери как раз писал реквием на свою смерть в 1804-м. Но умер гораздо позже, в 1825-м.)
Спорны и причины смерти Моцарта. Болезнь его протекала очень быстро, и 5 декабря 1791 года Вольфганг Амадей скончался в ужасных страданиях от «сильной лихорадки». Что вызвало лихорадку, не ясно, и это неудивительно для того уровня развития медицины.
Гения лечили лучшие венские врачи принятыми в то время методами. (В результате прописанных ему кровопусканий, по подсчетам, Моцарт потерял около двух литров крови.) Вполне вероятно, что в тот год в Вене была эпидемия воспалительных инфекционных заболеваний, нечто вроде гриппа. Хотя теорий о болезни, убившей гения, десятки: от трихинеллеза до отравления.

Похоронен в забвении. Моцарт был похоронен в братской могиле бедняков… На кладбище его провожал один-единственный человек… Вдова отказалась прийти на похороны… Богатый друг семьи ван Свитен пожалел денег на погребение…
Все это не совсем так.
В числе реформ австрийского императора Иосифа были новые погребальные правила. Согласно им, захоронения отныне выводились из черты города (до этого в Европе процветал обычай хоронить мертвых в центре, у главного собора). Сама процедура похорон была предельно упрощена.

85% городских погребений совершались в общих могилах, на которых не позволялось устанавливать никаких памятных знаков (экономили место). Каждые 7-8 лет могилы перекапывали и использовали снова. Вдова не отправилась за гробом на кладбище, и это тоже было в порядке вещей.
Церемония памяти Моцарта прошла в его масонской ложе. Катафалк отправлялся на кладбище только после шести вечера. Идти за ним за городские ворота было не принято, никаких обрядов в месте захоронения тогда не устраивали, и присутствовали на нем только могильщики.
А «скупой» ван Свитен несколько лет щедро платил за обучение сыновей Моцарта, организовал первое исполнение его реквиема, устраивал концерты в пользу Констанцы и детей в разных городах Европы.
Принесен в жертву масонами.
Моцарт, как и многие его современники, увлекся идеями масонства и был членом масонской ложи (вместе с другом Гайдном). Его последняя опера, «Волшебная флейта», содержит масонские темы и аллегории. Но…

Дальше домыслы: руководителям ордена якобы показалось, что опера слишком карикатурна, к тому же им стало известно, что Моцарт собирался создать свое тайное общество. Вот и пал гений жертвой антихристианского масонского заговора: масоны отравили его ртутью, намеренно скрыли следы могилы и похитили из нее череп для своих обрядов.
Этот миф культивировали нацисты; о нем вспомнили и позже. По теории 60-х годов XX века, смерть Моцарта стала жертвоприношением при освящении нового масонского храма.
Моцарт и Сальери.
О том, что Моцарт был отравлен, начали говорить вскоре после его смерти: тема ядов и отравлений в то время была чрезвычайно популярна. И несмотря на то, что в ранних биографиях Моцарта эту версию отрицали все, включая жену Констанцу, слухи не умолкали.
Около 30 лет со дня смерти Моцарта прошло, когда в этом мифе появился Антонио Сальери, в то время уже тяжело больной человек. По свидетельствам тех, кто был с ним рядом в те годы, Сальери никогда не делал признания о том, что умертвил Моцарта, как утверждали газеты.
Возможно, Пушкин именно в газетах прочитал об этих слухах и увековечил их в своей истории о «гении и злодействе». Позже эта тема прозвучала в пьесе Питера Шеффера «Амадей», по которой был снят фильм Милоша Формана. Однако нет никаких исторических свидетельств о вражде двух композиторов.
Напротив, хорошо задокументировано обратное: восхищенные высказывания Сальери о Моцарте; рассказ Моцарта о том, как Сальери был на представлении его оперы. Никаких оснований для зависти к Моцарту у Сальери не было: так, последний почти не сочинял инструментальной музыки, а в оперном жанре репутация Сальери среди современников была гораздо выше.
Известно, что Моцарт выбрал Сальери в качестве учителя для своего сына Франца. Кстати, среди многочисленных учеников Сальери, который сыграл огромную роль в музыкальной жизни Европы, были Бетховен, Черни, Мейербер, Шуберт, Лист…

Эффект Моцарта.
Этот термин относится к набору противоречивых научных выводов о том, что классическая музыка кратковременно (минут на 15-20) повышает некоторые умственные способности человека (например, пространственное мышление). И о том, что слушать Моцарта в колыбели полезно для младенческого ума.
Пассивное прослушивание произведений Моцарта, или классической музыки вообще, не приводит ни к краткосрочному, ни к постоянному повышению интеллектуальных способностей. К таким выводам пришли немецкие ученые в ходе исследования, проведенного по заказу министерства образования и науки Германии.
То есть некий положительный эффект, длящийся не больше 20 минут после прослушивания, был обнаружен, но он проявлялся от любой музыки и даже чтения.

Источник:  Neo-ezoterika

Моцарт vs Сальери: кто кому завидовал на самом деле, и что стало причиной смерти Моцарта

+1

Документальные фотографии немецких военкоров, сделанные в дни Второй мировой сегодня, 16:15

Тайны автопортретов известных художников: Отражение в зеркале, портрет-бекон и другие странности сегодня, 14:24

10 известных музыкантов и актёров, которые покинули этот мир в молодом возрасте сегодня, 12:45

«Адская дыра»: Почему японские тюрьмы страшат даже бывалых якудза и считаются самыми эффективными в мире сегодня, 12:14

Украденное счастье Никиты Подгорного: Как знаменитый актёр увёл чужую невесту и прожил с ней счастливо 25 лет сегодня, 10:30

Звезды подиума: Как сын российского «Казановы» Матвей Лыков вошел в топ-10 мировых манекенщиков сегодня, 09:13
+1

Звёзды, которые ушли в мир иной из-за экспериментов с собственной внешностью сегодня, 02:51
+1

Пугачева, Киркоров, Билан и другие: Звезды о Юлии Началовой и причинах ее ухода 16.03.2019, 23:50
+1

Как складывалась яркая карьера Юлии Началовой и что стало причиной ее ухода: Прощай, «утренняя звёздочка» 16.03.2019, 21:40
+1

Утончённые фотографии земных богинь: Волшебные иллюзии в объективе Беллы Котак 16.03.2019, 19:18

Легенды и мифы о Моцарте — Эзотерическая информация

Невозможно найти другого композитора, который бы с таким блеском, как Моцарт, владел самыми разнообразными жанрами и формами: это относится к симфонии и концерту, дивертисменту и квартету, опере и мессе, сонате и трио.
Всего перу Моцарта принадлежат более 600 произведений практически всех главных музыкальных жанров — симфонии, камерные ансамбли, концерты, песни, арии, мессы, кантаты.
Миф: Моцарт жил в нищете; современники не ценили его таланта. Моцарт считается классическим примером того, как выдающиеся артисты эксплуатируются правящим классом, получая мизерное вознаграждение.
На самом деле, Моцарт получал очень приличные гонорары. За один час преподавания на фортепьяно он выставлял счет в 2 гульдена (для сравнения — его служанка получала 12 гульденов в год).
В 1782-м опера Моцарта «Похищение из сераля» имела огромный успех. За несколько лет он дал множество фортепианных концертов.
И хотя, случалось, он не получал платы за свой труд, очень часто ему платили огромные гонорары (для сравнения: годовое жалованье отца Моцарта в Зальцбурге составляло 350 флоринов, а за один концерт его сын мог получить в три раза больше).
По личной переписке видно, что степень бедности семьи в мифах заметно преувеличена. Однако экстравагантный образ жизни быстро съедал все деньги.
Как-то, заработав за выступление баснословную сумму, Моцарт потратил ее за две недели. Приятель, к которому гений пришел занять денег, спросил: «У тебя нет ни замка, ни конюшни, ни дорогостоящей любовницы, ни кучи детей… Куда же ты деваешь деньги?»
И Моцарт ответил: «Но у меня есть жена Констанца! Она — мой замок, мой табун породистых лошадей, моя любовница и моя куча детей…»
Детей в семье родилось шестеро, но четверо из них умерли во младенчестве. Род Моцартов прервался на сыновьях Карле Томасе и Франце Ксавере, которые так и не обзавелись потомством. Брак Моцарта, в который он вступил без разрешения отца, оказался счастливым.
Вольфганг и Констанца были похожи, оба отличались легким и радостным отношением к жизни. Есть легенда, что однажды зимой к ним пришел гость и застал их танцующими: Моцарты пытались согреться, не имея денег на дрова…
Однако даже тогда, когда в Вене капризная публика перестала слушать оперы Моцарта и его творчество «вышло из моды», композитор продолжал получать неплохие гонорары из других стран Европы, а также придворную зарплату.
Моцарт писал реквием на свою смерть.
Осенним вечером серый незнакомец постучался в дверь Моцарта… Он заказал реквием по заданию своего хозяина, графа Вальзегг-Штуппаха, недавно похоронившего жену. Предчувствуя свою скорую смерть, одержимый черными мыслями, Моцарт начал сочинять реквием — для себя. Так повествует легенда.
Однако, если судить по моцартовской переписке последних месяцев жизни, он был в прекрасном расположении духа. И его смерть стала шоком для семьи и друзей. (Вот Сальери как раз писал реквием на свою смерть в 1804-м. Но умер гораздо позже, в 1825-м.)
Спорны и причины смерти Моцарта. Болезнь его протекала очень быстро, и 5 декабря 1791 года Вольфганг Амадей скончался в ужасных страданиях от «сильной лихорадки». Что вызвало лихорадку, не ясно, и это неудивительно для того уровня развития медицины.
Гения лечили лучшие венские врачи принятыми в то время методами. (В результате прописанных ему кровопусканий, по подсчетам, Моцарт потерял около двух литров крови.) Вполне вероятно, что в тот год в Вене была эпидемия воспалительных инфекционных заболеваний, нечто вроде гриппа. Хотя теорий о болезни, убившей гения, десятки: от трихинеллеза до отравления.
Похоронен в забвении. Моцарт был похоронен в братской могиле бедняков… На кладбище его провожал один-единственный человек… Вдова отказалась прийти на похороны… Богатый друг семьи ван Свитен пожалел денег на погребение…
Все это не совсем так.
В числе реформ австрийского императора Иосифа были новые погребальные правила. Согласно им, захоронения отныне выводились из черты города (до этого в Европе процветал обычай хоронить мертвых в центре, у главного собора). Сама процедура похорон была предельно упрощена.
85% городских погребений совершались в общих могилах, на которых не позволялось устанавливать никаких памятных знаков (экономили место). Каждые 7-8 лет могилы перекапывали и использовали снова. Вдова не отправилась за гробом на кладбище, и это тоже было в порядке вещей.
Церемония памяти Моцарта прошла в его масонской ложе. Катафалк отправлялся на кладбище только после шести вечера. Идти за ним за городские ворота было не принято, никаких обрядов в месте захоронения тогда не устраивали, и присутствовали на нем только могильщики.
А «скупой» ван Свитен несколько лет щедро платил за обучение сыновей Моцарта, организовал первое исполнение его реквиема, устраивал концерты в пользу Констанцы и детей в разных городах Европы.
Принесен в жертву масонами.
Моцарт, как и многие его современники, увлекся идеями масонства и был членом масонской ложи (вместе с другом Гайдном). Его последняя опера, «Волшебная флейта», содержит масонские темы и аллегории. Но…
Дальше домыслы: руководителям ордена якобы показалось, что опера слишком карикатурна, к тому же им стало известно, что Моцарт собирался создать свое тайное общество. Вот и пал гений жертвой антихристианского масонского заговора: масоны отравили его ртутью, намеренно скрыли следы могилы и похитили из нее череп для своих обрядов.
Этот миф культивировали нацисты; о нем вспомнили и позже. По теории 60-х годов XX века, смерть Моцарта стала жертвоприношением при освящении нового масонского храма.
Моцарт и Сальери.
О том, что Моцарт был отравлен, начали говорить вскоре после его смерти: тема ядов и отравлений в то время была чрезвычайно популярна. И несмотря на то, что в ранних биографиях Моцарта эту версию отрицали все, включая жену Констанцу, слухи не умолкали.
Около 30 лет со дня смерти Моцарта прошло, когда в этом мифе появился Антонио Сальери, в то время уже тяжело больной человек. По свидетельствам тех, кто был с ним рядом в те годы, Сальери никогда не делал признания о том, что умертвил Моцарта, как утверждали газеты.
Возможно, Пушкин именно в газетах прочитал об этих слухах и увековечил их в своей истории о «гении и злодействе». Позже эта тема прозвучала в пьесе Питера Шеффера «Амадей», по которой был снят фильм Милоша Формана. Однако нет никаких исторических свидетельств о вражде двух композиторов.
Напротив, хорошо задокументировано обратное: восхищенные высказывания Сальери о Моцарте; рассказ Моцарта о том, как Сальери был на представлении его оперы. Никаких оснований для зависти к Моцарту у Сальери не было: так, последний почти не сочинял инструментальной музыки, а в оперном жанре репутация Сальери среди современников была гораздо выше.
Известно, что Моцарт выбрал Сальери в качестве учителя для своего сына Франца. Кстати, среди многочисленных учеников Сальери, который сыграл огромную роль в музыкальной жизни Европы, были Бетховен, Черни, Мейербер, Шуберт, Лист…
Эффект Моцарта.
Этот термин относится к набору противоречивых научных выводов о том, что классическая музыка кратковременно (минут на 15-20) повышает некоторые умственные способности человека (например, пространственное мышление). И о том, что слушать Моцарта в колыбели полезно для младенческого ума.
Пассивное прослушивание произведений Моцарта, или классической музыки вообще, не приводит ни к краткосрочному, ни к постоянному повышению интеллектуальных способностей. К таким выводам пришли немецкие ученые в ходе исследования, проведенного по заказу министерства образования и науки Германии.
То есть некий положительный эффект, длящийся не больше 20 минут после прослушивания, был обнаружен, но он проявлялся от любой музыки и даже чтения.
Перейти на главную страницу.

О «Моцарте и Сальери» Пушкина (В.Э. Вацуро) — Статьи — Омилия

Можно, не рискуя ошибиться, сказать, что в последние десятилетия пушкинская маленькая трагедия «Моцарт и Сальери» приобрела особую популярность. Такой популярности она не имела при жизни Пушкина. Но глубина её этической проблематики, острота вопросов, в ней поставленных, наконец, самая величина исторических лиц, которые в ней выведены, и её сюжетная острота сделали это маленькое произведение, которое занимает не более десяти страниц печатного текста, не только популярным, но поместили в поле зрения и художественных, и литературоведческих интерпретаторов текста.
Тому есть несколько причин, и, может быть, о некоторых из них мы потом скажем, а сначала попытаемся собрать воедино то, что мы знаем об истории этого произведения.
В основе «Моцарта и Сальери», как всем прекрасно известно, лежит легенда об отравлении Моцарта Сальери. Собственно говоря, на этой легенде и зиждется весь сюжет пьесы.
О творческой истории этого произведения мы почти ничего не знаем. Первые сведения о нём стали появляться в 1826 году, когда Пушкин, вернувшись из михайловской ссылки в Москву, установил контакт с группой молодых литераторов, художников, эстетиков — Веневитиновым, Погодиным, Шевырёвым и другими — и упомянул в разговоре, что у него есть сюжет «Моцарта и Сальери». Что это было: были ли это первоначальные наброски произведения или нет, . Мы знаем только, что окончательный свой вид пьеса приобрела в 1830 году в Болдине, когда Пушкин почти одновременно с ней создаёт несколько других произведений, которые мы сейчас называем маленькими трагедиями, а Пушкин сам предпочитал название «Опыт драматических изучений». Это — «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость» и «Пир во время чумы». Почти одновременно в Болдине Пушкин работает над циклом «Повестей Белкина». Два цикла, прозаический и драматический, которые друг с другом соотносятся (как мы постараемся показать дальше), — это то, что Пушкин привозит из Болдина. Дальше никаких свидетельств о «Моцарте и Сальери» нет, и произведение появляется как будто бы заново и только что рожденное в 1832 году в «Северных цветах на 1832 год». Два раза при Пушкине его пытались поставить на сцене во время актёрских бенефисов; потом о нём забыли как о драматическом произведении. И только в ХХ веке оно пережило своё второе рождение.
Вот то немногое, что мы знаем об этом произведении.
Проблематика же его оказалась гораздо более созвучной , чем её, условно говоря, драматическая структура. Отсюда черпаются формулы: «Гений и злодейство — две вещи несовместные», «Музыку я разъял, как труп», «Мне не смешно, когда маляр негодный мне пачкает Мадонну Рафаэля» — и т.д. и т.д. Вот на эти поговорочные речения, апофегмы, формулы произведение стало рассыпаться. И их обычно читают буквально. Почему этого нельзя делать, мы тоже немножко позже скажем.
Уже при жизни Пушкина возник вопрос об исторической аутентичности и об источниках «Моцарта и Сальери». Когда Павел Александрович Катенин, друг Пушкина, очень даровитый поэт, драматург и прекрасный знаток театра, вспоминал о Пушкине, рассказывая о нём его первым биографам, он в двух словах сказал и о «Моцарте и Сальери». Смысл его высказывания заключался в следующем. Действие суховато, но трагедия заслуживает ещё больший упрек. Есть ли твёрдые доказательства тому, что Сальери отравил Моцарта? Если таких доказательств нет или у Пушкина было что-то в распоряжении позитивное, то нужно было бы сделать об этом примечание или какое-то предисловие, как писал Катенин, «уголовной прозой». Потому что этически немыслимо обременять таким тяжким обвинением художника, может быть, и посредственного, но тем не менее реально существовавшего. Вот эта идея этической двусмысленности «Моцарта и Сальери» была Катениным брошена. Она получила новую жизнь в ХХ веке. Вопрос о том, имел ли Пушкин право взять легенду в качестве основы для драматического произведения и таким образом как бы канонизировать её в сознании читателя (возможно, и зрителя), по сие время не теряет своей актуальности.
Вероятно, Пушкин слышал нечто подобное, потому что к 1832 году относится его маленькая заметка, которая называется условно «О Сальери». В Пушкин рассказывал, что во время первого представления «Дон Жуана», когда знатоки безмолвно упивались гармонией Моцарта, раздался в зале свист и знаменитый Сальери вышел из зала, снедаемый завистью. Завистник, который мог освистать оперу, мог отравить её творца. Сальери, продолжал Пушкин, умер лет 8 тому назад. В немецких газетах появилось сообщение о том, что на смертном одре он сознался в ужасающем преступлении: в отравлении великого Моцарта. На этом заметка Пушкина заканчивается. Она дает возможность и некоторое поле для наблюдений о музыкальных сведениях Пушкина и о исторических или литературных источниках его маленькой трагедии.
Ссылка на немецкие газеты вполне корректна. Антонио Сальери умер в 1824 году, через тридцать с лишним лет после смерти Моцарта — его друга, его коллеги. Но пусть музыковеды судят о том, мог ли он быть его соперником.
Сальери был стар, и его последние годы были омрачены чем-то вроде психического расстройства. Немецкие газеты со страницы на страницу и любители музыки из уст в уста передавали слух о том, что на смертном одре Сальери действительно сознался в этом преступлении. Это признание, если оно и имело какие-то исторические основания, было отнесено современниками к психическому расстройству Сальери. Оно отразилась в целом ряде источников, в частности, в «Разговорной книге» Бетховена, которому об этом рассказывали. Были люди, которые этому верили, даже из числа людей, знавших Сальери лично. Тем более что в изданных письмах Моцарта, вышедших через много лет после его смерти, есть мотивы, которые дают основания для подозрений: Моцарт полагал, что его душевное и физическое состояние есть результат некоего медленно действующего яда. Так что все эти слухи ходили, они были закреплены в печати и попали во французские газеты, что гораздо более важно. Пушкин по-немецки читал плохо или не читал вовсе, а французская литература, в том числе газеты середины двадцатых годов, до него доходили, и французский язык был, так сказать, его вторым родным языком. За французской прессой он следил и, конечно, попал на эти сообщения. Мы не можем указать конкретный источник легенды в том виде, в каком он дошёл до Пушкина. Не потому, что его нет, а потому, что их слишком много. Легенда была настолько распространена, что нам очень трудно выбрать какой-то один конкретный источник, который бы охватывал все те мелочи и детали, в пушкинскую трагедию.
Вообще я полагаю, что не нужно преувеличивать осведомлённости Пушкина в истории музыки, как и в истории изобразительного искусства. Здесь была совершенно иная творческая переработка поступавших к нему сведений. Он не изучал всего этого специально, — это было на слуху. Нам трудно учесть весь круг чтения Пушкина, но мы знаем, что сведения к нему могли поступать не только из печатных, но и из устных сообщений. В кругу Пушкина, и довольно близком кругу, были люди, специально  интересовавшиеся биографией Моцарта и музыкальной жизнью — современной и прошлых веков. Более того, почти все музыкальные сведения, которые находятся в «Моцарте и Сальери», Пушкин мог почерпнуть из довольно близких источников. Ну, скажем, полемика между глюкистами и пиччинистами, — она довольно широко освещалась на страницах даже и русских газет, не только французских. И в журналах. Тот круг, в который Пушкин попал после ссылки о котором нам пришлось уже говорить, — это были люди, занимавшиеся специально музыкальным искусством и рассматривавшие как одно из основных в той философско-эстетической системе, которую они пытались построить. Мы можем назвать людей, которые профессионально знали музыку в этом кругу. Одним из них был Владимир Федорович Одоевский; вторым был известный Пушкину ещё с 1810-х годов, с послелицейского времени, Александр Дмитриевич Улыбышев, автор знаменитой биографии Моцарта, вышедшей в 1843 году, знавший литературу о Моцарте достаточно широко и достаточно глубоко. В 1826 году вышла книга, которая была буквально полна музыкальными сюжетами и темами. Это знаменитая книга Вакенродера и Тика «Об искусстве и художниках», переведённая как раз в этом кружке «Московского вестника», — в кружке молодых эстетиков-любомудров, интересовавшихся живописью, музыкой, литературой, философией и пытавшихся создать синкретическую философскую систему; в этой книге есть целый ряд сюжетов, довольно близко подводящих к проблематике «Моцарта и Сальери». Таким образом, круг музыкальных сведений Пушкина был достаточно широк, но это был круг сведений любителя, а не профессионального историка музыки. Более того, вероятно, даже и не профессионального знатока музыки. Поэтому нужно с большой осторожностью исследовать семантику музыкальных интерполяций в «Моцарте и Сальери». Там есть чисто музыкальные сюжеты. В какой мере они оказывают влияние на само действие, на самую проблематику трагедии, — об этом нужно говорить, вероятно, музыковедам, а не филологам. Но нужно при этом иметь в виду, что Пушкин-то сам музыковедом не был. И что то, что он пишет, это в большей или меньшей степени приблизительно. Заметочка, о которой мы говорили, даёт нам основание упрекать Пушкина в недостаточно глубоком знании истории музыки: Сальери не мог присутствовать на первом представлении «Дон Жуана» Моцарта. И поэтому источник легенды о том, что он освистал премьеру своего соперника, — источник недостоверный и нам, вообще говоря, неизвестный.
Почему же возникает это произведение? Мы уже сказали, что Пушкин почти одновременно работает над целым циклом «Опытов драматических изучений», над циклом «Маленьких трагедий».
Причины, по которым он к ним обращается, рассказаны им как бы косвенно, в совершенно другом произведении, написанном несколько позднее и вне связи с «Маленькими трагедиями». Это рассуждение в знаменитом пушкинском цикле этюдов «Table-talk» — рассуждение о драматических характерах у Мольера и Шекспира. Мольеровские характеры, говорит Пушкин, это характеры единой страсти. У Мольера скупой скуп — и только. Иное дело у Шекспира. Это характеры, имеющие глубину. Они не имеют единой страсти. Шейлок у Шекспира не просто скуп, он чадолюбив, остроумен; скуп, если хотите; мстителен. Вся гамма страстей, иной раз противоречащих друг другу, концентрируется в основе единого характера. «Опыты драматических изучений» и были для Пушкина опытом изучения человеческого характера, его глубинных страстей — страстей, возникающих иногда в своем парадоксальном и неожиданном качестве. Пушкин как будто специально берёт классические типы единой страсти: «Скупой рыцарь» — это драма о скупости, «Моцарт и Сальери» — драма о зависти, «Каменный гость» — драма о сластолюбии, если хотите, и «Пир во время чумы» — это трагедия о кощунстве. И оказывается, что скупой рыцарь менее всего скуп: он властолюбив, он знает, что деньги — это концентрированная в его руках власть. Он совершенно не похож на мольеровского скупого. А разве Дон Гуан «Каменного гостя» — это обычный сластолюбец, который наказан за свои пороки явлением Каменного гостя? Да ведь он же умирает с именем возлюбленной на устах! Он умирает тогда, когда из обольстителя превращается в обольщённого. Он прощается с жизнью так, как прощается с жизнью романтический герой. Он влюблён, и влюблён не на шутку, по-настоящему.
Совершенно таким же парадоксальным образом, как мы попытаемся показать далее, возникает проблема «зависти» в «Моцарте и Сальери».
Мы не случайно упомянули о цикле «Повестей Белкина». Мы привыкли искать исторические источники образа Сальери и строить этот образ, верифицируя его историческими источниками. Это необходимая часть филологического анализа, но… ведь здесь же была ещё некая художественная идея. Она находится иной раз за пределами художественного текста. Мы знаем очень близкий аналог в пушкинской прозе фигуре Сальери. Это фигура Сильвио. Пушкин работает над «Выстрелом», в котором Сильвио оказывается основным героем, приблизительно тогда же (да что говорить приблизительно, здесь разница в днях!), что и над «Моцартом и Сальери». И итальянское происхождение героя, и даже некоторое созвучие фамилий, и причины появления его врага.… Откройте пушкинский «Выстрел», и вы увидите там прообраз монолога Сальери. Человек, сформировавший себя сам, огромными трудами, постоянным самоотречением, работой над формированием своей личности, вдруг встречается с неким человеком, которому всё это дано от природы: и красота, и благополучие, и блеск, и храбрость, и умение увлекать женщин — то, чего природа не дала Сильвио. «Я его возненавидел», — говорит Сильвио. И второй мотив, который будет очень существен для «Моцарта и Сальери», — это мотив отложенной мести. Он собирается не убить своего врага, а победить его. Ему недостаточно убить его на дуэли, потому что это не есть победа. Победа — это преобладание, это способность встать над своей жертвой. И вот этого-то Сильвио и не может добиться, убив своего противника — графа. Он убивает его только тогда, когда он отказывается от своего выстрела. Убивает выстрел несделанный. Вот этот, казалось бы, парадоксальный ход будет очень важен, когда мы будем говорить о концепции «Моцарта и Сальери».
Отметим сейчас одно: перетекающие темы. Некоторые внутренние, данные в тексте (непременно данные в тексте!) темы, но данные — как говорят обычно — имплицитно, скрыто. Они обозначаются не формулой и не прямым текстом, они обозначаются ситуацией и действием. Эти внутренние темы для Пушкина вообще очень характерны — и для его прозы, и для его драматических произведений. Посмотрите в «Скупом рыцаре» скрытую тему отцеубийства. Отцеубийство совершается — совершенно случайно. И вместе с тем это не случайность. Когда Альбер выслушивает предложение ростовщика отравить отца и с гневом и с негодованием прогоняет его от себя, а потом его возвращает, вступая с ним в некоторый договор, об отцеубийстве, конечно, речи нет, он не может спокойно даже думать об этом; но самый факт договора является чем-то вроде внутреннего согласия, внутренней готовности. И старый барон умирает в последнем действии: причиной его смерти оказывается сын. Вспомните, как это происходит потом в «Пиковой даме»: совершенно такая же внутренняя тема. Ведь Германн не собирался убивать старую графиню: пистолет его не был заряжен. Убивает графиню незаряженный пистолет. Здесь как будто бы внутренняя тема убийства, преступления, через которое он идет к богатству, и внутренняя тема неосуществившегося выстрела, — тема «Маленьких трагедий» и тема «Повестей Белкина» как будто бы соединяются воедино. И третья тема, которая будет нам очень важна, из «Пиковой дамы», — это случай, который разрушает целостный и хорошо продуманный мир Германна, тот моральный мир, который он себе создал. Все это лишь на первый взгляд кажется отвлечением от проблематики «Моцарта и Сальери».
Мы говорим, что в основе маленькой трагедии лежит зависть. Но, собственно говоря, чему же завидует Сальери?
Для того чтобы это оценить по достоинству, давайте вспомним первый и второй монологи. Мы обычно представляем себе Сальери как носителя рационального, чуть ли не механического понимания искусства: «Музыку я разъял, как труп. Поверил // Я алгеброй гармонию». Сальери — ремесленник, и ремесленник должен завидовать великому художнику. Вот как в обычном читательском сознании рисуется проблематика трагедии. Это совершенно неверно. «Ремесло // Поставил я подножием искусству». Это первый этап изучения — «музыку разъять, как труп» и «поверить алгеброй гармонию». Ведь Пушкин же сам так работал. Он считал, что для вдохновения художник должен иметь холодную голову, что это не «восторг», в момент которого пишется великое произведение. Оно пишется после, — по следам пережитого восторга. И Сальери так делает. Он изучил ремесло, после этого он мог «предаться неге творческой мечты». Более того, Сальери — человек, который бескорыстно и абсолютно безотчётно служит великому искусству. Это единственный человек, который может понять Моцарта. А в эстетическом сознании человека пушкинского времени умение понимать и сопереживать великому художнику — это есть первый признак настоящего поэта, настоящего художника. «Нет! никогда я зависти не знал». Он способен безотчётно наслаждаться звуками Глюка, безотчётно наслаждаться музыкой Моцарта: «Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь; // Я знаю, я». Сальери — это человек, который имеет все права на то, чтобы быть гением, кроме одного. И вот это одно мы сейчас попытаемся прочитать в монологе.
Я предлагаю моим уважаемым слушателям гипотезу. Далеко не всеми исследователями пушкинской трагедии она разделяется, но тем не менее я это сделаю.
Мы начнём чтение с монолога о даре Изоры:
Вот яд, последний дар моей Изоры.
Осьмнадцать лет ношу его с собою
— идея отложенной мести, отложенного выстрела, как в «Выстреле» из «Повестей Белкина».
И часто жизнь казалась мне с тех пор
Несносной раной, и сидел я часто
С врагом беспечным за одной трапезой,
И никогда на шёпот искушенья
Не преклонился я, хоть я не трус,
Хотя обиду чувствую глубоко,
Хоть мало жизнь люблю. Всё медлил я.
Как жажда смерти мучила меня,
Что умирать? я мнил: быть может, жизнь
Мне принесёт внезапные дары;
Быть может, посетит меня восторг
И творческая ночь и вдохновенье;
— ну где же здесь ремесленник?
Быть может, новый Гайден сотворит
Великое — и наслажуся им….
— ну где же здесь завистник?
Как пировал я с гостем ненавистным,
Быть может, мнил я, злейшего врага
Найду; быть может, злейшая обида
В меня с надменной грянет высоты —
Тогда не пропадешь ты, дар Изоры.
В чём смысл того, что нами прочитано? Яд Изоры, «заветный дар любви», как скажет потом Сальери, — это единственная драгоценность, которая у него есть. Она может быть использована только в двух случаях. В момент высшего наслаждения — романтическая концепция ухода из жизни в момент, когда все наслаждения жизни исчерпаны. Это благая смерть. И вторая — идея мести. Самый злой и самый смертельный враг, — ему отдается для его погибели. , в монологе Сальери появляются две темы: одна — убийство, другая — самоубийство. Только в этих двух случаях и может быть использован «заветный дар любви». Любовь и смерть идут рядом. Наслаждение и гибель идут рядом1.
И чем это кончается?
…и наконец нашёл
Я моего врага, и новый Гайден
Меня восторгом дивно упоил!
Теперь — пора! …
Мы знаем, что если, по старому афоризму, в первом акте пьесы на стене висит ружьё, оно должно выстрелить в последнем акте. Заявлены две темы: убийство и самоубийство. Почему? Потому что это не зависть, потому что это не преступление, потому что это — жертва, это — апофеоз: Сальери , потому что он жертвует искусству самым драгоценным, что у него есть: своей жизнью и жизнью человека, который одновременно является для него предметом и бесконечной любви, и бесконечной ненависти. Моцарт — гений, но именно потому, что он пришёл как бы органом божества; именно потому, что моцартовской высоты достигнуть не может никто — ни сам Сальери, — но вся музыка, всё искусство в целом не способно достигнуть этой высоты. И оно погибнет. Погибнет от сознания этой невозможности. Жизнь Моцарта оборвётся рано или поздно сама собой, но ещё ранее умрёт искусство, которому служит Сальери. Это целый мир, который он себе создал, мир, которому он готов жертвовать не только самым драгоценным, что у него есть, но и самим собой. И для него жажда смерти ещё не такая большая жертва. Сконструированный Сальери мир логически, вероятно, неопровержим. Сальери борется не с Моцартом. Он борется с той несправедливостью, на которой построено мироздание. Не любовь к искусству, не самоотвержение, не понимание его (т.е. искусства. — т.н., т.с.), а дар, который приходит неизвестно откуда и неизвестно за что. Вот в чем та глубочайшая несправедливость, на которой зиждется мир. «Все говорят: нет правды на земле. // Но правды нет — и выше». Фигура Сальери приобретает грандиозный, трагический, драматический характер. Пожалуй, среди последующих писателей только один Достоевский выводил проблематику своих произведений на этот уровень анализа отрицания.
И внутри по логической схеме Сальери абсолютно прав. Его мир рассчитан и абсолютно логически гармоничен. На нём лежит отблеск некоего зловещего и мрачного величия, и разрушить его можно только извне, можно только странным, наивным аргументом, — так, как разрушается у Достоевского мир Раскольникова: а совесть? а слеза ребенка? а голос крови? … В этом мире нет места гению… Это трагический характер. Пушкин сумел сделать то, чего, вероятно, не умели уже делать его современники: трагедия как таковая исчезает, исчезает как эстетический феномен в 30-е годы XIX в. Можно написать только драму. Вот в драме понятие исторической аутентичности важно. В трагедии нет. Кто из нас сейчас будет судить с исторической точки зрения Бориса Годунова? Этическая проблематика, которая существует для «Моцарта и Сальери», почему-то не распространяется нами на «Бориса Годунова» и исторические хроники Шекспира, — а разве там меньше возведено клеветы на исторические лица? Или если не клеветы, то во всяком случае недоказанных исторических обвинений?
, это трагедия. Реальная фигура жившего только что (восемь лет назад умер) человека строится по законам трагического героя. Я бы сказал, античного героя. Потому что теперь Сальери борется не с Моцартом, он борется с Роком, как Эдип. И основная контраргументация, условно говоря, в этом споре заключается в том, что Моцарт спонтанно, походя опровергает все построения Сальери. Здесь вступает в действие случай. Моцарт наивен, потому что наивен гений. Вот этой наивностью, этой спонтанностью, этим, условно говоря, даром, не выработанным, не приобретённым, Сальери не обладает. Он всё время находится в кругу сумрачных, и глубоких, и мрачных размышлений. Моцарт — нет. Он живёт так, как ему живётся. Он может наслаждаться забавной сценкой со стариком. Он наивно сообщает Сальери, что никак не может отделаться от этой чёрной фигуры чёрного человека и пишет «Реквием». Сальери понимает, что для Моцарта самое время реквием писать. А Моцарт этого не понимает. Он ничего не ждёт, он наивен и открыт. У Пушкина есть прелестное по своей глубине и изяществу стихотворение:
Таков прямой поэт. Он сетует душой
На пышных играх Мельпомены,
И улыбается забаве площадной
И вольности лубочной сцены2.
Вот это Моцарт. Он «улыбается забаве площадной и вольности лубочной сцены», а «игры Мельпомены» ему могут быть докучны. Сальери не обладает этим, потому что ему не дано дара свыше. Он его себе сделал. Поэтому, когда его спрашивает Моцарт: «Ах, правда ли, Сальери, // Что Бомарше кого-то отравил?» …
Знаете, есть удивительная интерпретация, очень умная и очень красивая. Моцарт всё время угадывает те силки, капканы, которые ставит Сальери. Вот он задумывает отравление — Моцарт заводит разговор об отравлении; задумывает убийство — Моцарт заводит разговор о «Реквиеме».
Если бы это было так, трагедии бы не было. Потому что всё это результат совпадения, случая. Это приходит извне, это приходит по интуиции. И апофеоз этого «случая» — в последней сцене, странной сцене, в которой Моцарт совершенно так же наивно, совершенно так же спонтанно и с той мудростью, которая является высшей мудростью наивности, бросает фразу: «Гений и злодейство — две вещи несовместные». А почему, собственно, они несовместные? «А Бонаротти? или это……». Вот в этот момент происходит то, что происходит в «Пиковой даме». Германн «обдёрнулся»: «Ваша дама убита». Ведь чашу-то дружбы они должны были пить вместе!
Возьмем в руки и перечитаем эту сцену. Когда Моцарт произносит свои слова о гении и злодействе, —
— Ты думаешь? (Бросает яд в стакан Моцарта.) Ну, пей же.
Вот! С этого момента начинается падение Сальери. Он «обдёрнулся», он поддался порыву, который не может быть проконтролирован.
И дальше:
— Постой, постой!..… Ты выпил!….. без меня?
Эта фраза всегда меня удивляла. Она загадочная фраза, и я думаю, что её можно истолковать только одним образом. «Чаша дружбы» — это круговая чаша. Она передаётся из рук в руки. Моцарт должен был отпить из неё и передать её Сальери. Вот тогда «стреляет ружьё», вот тогда и получается, что смерть окончательно торжествует над всем, что есть, но искусство спасено. не только убитый Моцарт, это убитый Сальери. Они уходят вместе во имя спасения искусства! Тогда это высокая философская жертва. А когда Моцарт допивает бокал до конца, — это простое убийство. «Случай — орудие провидения», — говорил Пушкин. И на случае очень многое построено в его философии причинно-следственных отношений и связей. Случай разрушает мир, — верно. Случай разрушает мир Сальери.
Жертва не принята. Последняя нота сомнения — это приговор самому себе.
Вот как мне представляется структура характеров Сальери и Моцарта в этом пушкинском произведении. Я не могу поручиться, что это чтение единственное и абсолютно правильное, но оно опирается на семантику драматического действия. Оно находит себе аналоги в философии искусства в других произведениях Пушкина. При этом чтении, во-первых, невозможно читать по ключевым фразам пушкинский текст, потому что слово у него меняет свои смыслы в пределах разных контекстов; во-вторых, невозможно противопоставлять Сальери Моцарту по линии гений — и не гений, талант — и ремесленник. А в-третьих, я думаю, что борьба человека с роком, с судьбой, с провидением, если хотите, это не клевета на историческое лицо. И не странно ли, что этическая проблематика возникает всё время в интерпретации, а пьесой продолжают увлекаться, более того, — упиваться? Что-то здесь есть, знаете, тоже от рока. Не боремся ли мы, как Сальери, с ним?
Среди пушкинистов, обратившихся к «Моцарту и Сальери», был человек многообразных талантов, покойный Леонид Петрович Гроссман. Обратился он к этому произведению, в частности, в сонете, написанном им о Сальери. Сонет кончается строчками о Пушкине: «И блеском гениальной клеветы тебя возвёл в немеркнущую славу». Судьба Сальери — это судьба царя Эдипа, судьба Бориса Годунова, судьба шекспировских героев, которых нельзя мерить мерками обычной исторической аутентичности.
«Русский язык», 2001, № 5
ПРИМЕЧАНИЯ:
Ср.: «Яд-талисман может быть использован только в момент высшего наслаждения или высшей обиды. В первом случае он удовлетворяет жажду смерти Сальери: он уйдёт из жизни, сознавая, что испытал миг высшей жизненной полноты, который больше не повторится. Так намечается мотив самоубийства.… Во втором случае яд предназначен злейшему врагу, — возникает мотив убийства». (Вацуро В.Э. Записки комментатора. СПб., 1994. С. 280).
Из: , 1832.

Об авторе:

Вадим Эразмович Вацуро (30.12.1935–31.01.2000) — дин из крупнейших отечественных историков литературы, ученый с мировой известностью и непререкаемым научным авторитетом, современным филологическим сознанием воспринимается как прямой преемник и продолжатель традиций «великой пушкинистики».
Его труды — образцы точной, стройной мысли, энциклопедической эрудиции, взвешенных суждений и безупречного стиля. Без них невозможно обойтись ни ученым, занимающимся русским «золотым веком», ни студентам-гуманитариям, для которых статьи и книги В.Э. Вацуро уже стали классикой филологической науки, ни преподавателям словесности. Им написаны сотни статей, книга о русской цензуре «Сквозь “умственные плотины”» (в соавторстве с М.И. Гиллельсоном; М., 1972. 2-е изд. — М., 1986), «“Северные цветы”: история альманаха Дельвига — Пушкина» (М., 1978), книга о литературном салоне С.Д. Пономарёвой «С.Д.П. Из истории литературного быта пушкинской поры» (М., 1989), «Лирика пушкинской поры» (СПб., 1994; этот труд отмечен Пушкинской премией Академии наук), «Записки комментатора» (СПб., 1994). Уже после смерти учёного в издательстве «Академический проект» вышла книга избранных статей Вадима Эразмовича «Пушкинская пора» (СПб., 2000). Но и перечисленные монографии не могут отразить масштаб деятельности В.Э. Вацуро, являвшегося вдохновителем таких изданий, как «Лермонтовская энциклопедия», словарь «Русские писатели. 1880–1917», и многих других. Полную библиографию его трудов можно найти в сборнике научных работ к 60-летию ученого «Новые безделки» (М., 1995–1996) и посвящённом его памяти 42-м номере журнала «Новое литературное обозрение».
В 1997 году итальянский журналист Марио Корти готовил для радио «Свобода» цикл передач «Моцарт и Сальери», задачей которого было разрушить миф о Сальери как отравителе Моцарта, миф, своей распространённостью во многом обязанный пушкинской маленькой трагедии. «В петербургской студии радио “Свобода”, — рассказывает Марио Корти, — Вадим Эразмович записал текст на пятьдесят минут. Текст органичный, с начала до конца объединённый одной сквозной мыслью. Его надо давать целиком или не давать вообще. Что делать? Я решил взять на себя риск и передать фрагменты». Эти фрагменты выступления Вацуро и весь цикл передач целиком можно найти в Интернете на сайте радио «Свобода». Настоящая публикация, осуществлённая при доброжелательном содействии Марио Корти, предлагает читательскому вниманию полный текст этого выступления В.Э. Вацуро. Жанр ставил перед ученым задачу передать сущность затрагиваемых вопросов в популярной форме и вместе с тем позволил ему продемонстрировать в виде целостной концепции своё видение «Моцарта и Сальери», высказанное им до этого в работах, затрагивающих лишь частные стороны её толкования (в статье «“Моцарт и Сальери” в “Маскараде” Лермонтова» («Русская литература», 1987, № 1) и главе книги «Записки комментатора» (СПб., 1994) — «Бомарше в “Моцарте и Сальери”»). Полемическая заострённость этого взгляда Вацуро («Я предлагаю моим уважаемым слушателям гипотезу. Далеко не всеми исследователями пушкинской трагедии она разделяется, но тем не менее я это сделаю») отсылает не столько к одному какому-то оппоненту, но к целому ряду «других», чьи голоса можно прочитать, например, в книге: «“Моцарт и Сальери”, трагедия Пушкина: Движение во времени. Антология трактовок и концепций от Белинского до наших дней». Сост. и коммент. В.С. Непомнящего (М., 1997).

Вена: История. Легенды. Предания / Глава седьмая. Великий Антонию Сальери и правда о смерти господина Моцарта | История государства Габсбургов

Моцарт неожиданно умер в возрасте тридцати пяти лет после недолгой болезни. Каких свидетелей его смерти мы имеем? Софи Гейбль, младшая сестра жены Моцарта Констанцы, много-много лет спустя излагала свои вос­поминания об этом так: в первое воскресенье декабря 1791 года она на кухне готовила кофе для матери; ожидая, пока кофе закипит, она задумчиво смотрела на яркое пламя лампады и думала о занемогшем муже сестры; вне­запно пламя погасло, «полностью, словно лампа никогда не горела».
«На фитиле не осталось ни искорки, — писала она, — хотя не было ни малейшего сквозняка — за это я могу поручиться».
Охваченная ужасным предчувствием, она бросилась к матери, которая посоветовала ей немедленно бежать в дом Моцартов. Там Моцарт якобы сказал ей:
— Ах, дорогая Софи, как я рад, что ты пришла. Остань­ся сегодня с нами, чтобы присутствовать при моей смер­ти.
По словам Эрнста-Вильгельма Гейне, это свидетель­ство «не имеет никакой ценности. Его ценность не выше блаженных воспоминаний семидесятилетней вдовы о ее покойном супруге, почившем, когда ей было тридцать четыре».
Вызвали врача, который велел прикладывать к пылав­шему лбу больного ледяные компрессы. Примерно за час до полуночи Моцарт потерял сознание и вскоре умер.
Постоянно испытывая нужду в деньгах, Моцарт по­следнее время лихорадочно работал над завершением важных заказов. Друзьям и родным он казался нервным и изнуренным чрезмерной работой. Тем не менее, когда он слег, никому и в голову не пришло, что эта болезнь окажется смертельной. Второй муж Констанцы Георг Ниссен перечислил следующие симптомы недуга в био­графии композитора, опубликованной в 1828 году:
«Все началось с отеков кистей рук и ступней и почти полной невозможности двигаться, затем последовала рвота. Это называют острой сыпной лихорадкой».
Сам Моцарт подозревал, что дело нечисто. Он решил, что «Реквием», недавно заказанный ему таинственным не­знакомцем, предназначен для его собственных похорон.
12 декабря, через неделю после смерти Моцарта, в берлинском «Музыкальном еженедельном листке» (Musikalische Wochenblatt) появилось сообщение. В нем говорилось:
«Поскольку его тело распухло после смерти, некото­рые подумали даже, что он был отравлен».
Кто были эти «некоторые» — не уточнялось. В записи без даты старший сын Моцарта Карл-Томас указал на то, что тело его отца так вздулось, и запах разложения был так силен, что вскрытие не производилось. В отличие от большинства трупов, которые холодеют и теряют гиб­кость, тело Моцарта оставалось мягким и эластичным, как у всех отравленных.
Двадцать восемь лет спустя автор вышеупомянутого сообщения Георг Сивере добавил, что, по слухам, Мо­царт стал жертвой неких «итальянцев». Видимо, он имел в виду итальянских композиторов, работавших в Вене при жизни Моцарта.
И лишь потом гипотеза отравления Моцарта Сальери была впервые зафиксирована в «документах»: в 1825 году в разговорных тетрадях Карла Бетховена была сделана запись якобы о признании Сальери:
«Сальери опять очень плохо. Он в полном бреду и бес­прерывно твердит, что виновен в смерти Моцарта».
Потом выяснилось, что эта запись была сделана дру­гом и секретарем Бетховена, венским юристом и рас­порядителем его наследства Антоном Шиндлером. Но присутствовал ли автор этой записи при подобном при­знании? Слышал ли он сам, что «беспрерывно твердит» Сальери? Очевидно, что нет. Значит, он передавал это с чьих-то слов. Но, во-первых, сам Антон Шиндлер из­вестен как фальсификатор и повествователь с крайне сомнительной репутацией, а во-вторых, до сих пор ни­кому не удалось установить, кому, собственно, Сальери признался в убийстве Моцарта. Во всяком случае, са­нитары больницы, где находился Сальери в конце сво­ей жизни, категорически отрицали этот эпизод. Вот их показания:
Мы, ниже подписавшиеся санитары, заявляем перед ликом Бога и перед всем человечеством, что с начала длительной болезни кавалера Сальери […] ни разу его не оставляли наедине […] Мы также свидетельствуем, что из-за его слабого здоровья никому, даже членам его семьи, не разрешалось навещать его […] В связи с этим на поставленный вопрос, соответствует ли действитель­ности, что вышеупомянутый кавалер Сальери говорил во время болезни, что он отравил знаменитого композитора Моцарта, клянемся честью, что никогда не слышали от Сальери таких слов.
Джордже Розенберг, санитар.Амедео Порше, санитар при господине Сальери,придворном капельмейстере.Вена, 5 июня 1825 года.
Заявление это завершается постскриптумом такого со­держания:
«Доктор Рерик, лечащий врач Сальери, подверждает свидетельство двух санитаров».
Однако прошло еще несколько лет, ив 1830 году в России A.C. Пушкин все же написал свою «маленькую трагедию» о Моцарте и Сальери.
По словам Марио Корти, «очень скоро большинство исследователей убедилось, что слухи об отравлении Мо­царта капельмейстером Сальери не имеют под собой основания. Но многим все же очень хотелось верить в то, что Моцарт был отравлен».
Одним из таких «многих» оказался, например, доктор искусствоведения И.Ф. Бэлза, который в своей статье «Моцарт и Сальери (об исторической достоверности трагедии Пушкина)» пишет:
«Встречающееся иногда в литературе утверждение, что версия об отравлении Моцарта возникла только после этих признаний, глубоко ошибочна, ибо первое сообще­ние прессы о том, что Моцарт был отравлен, датировано 12 декабря 1791 года. Как известно, незадолго до смерти Моцарт сам сказал жене, что его отравили, и, судя по письму Констанцы, датированному 25 августа 1837 года, она не сомневалась в этом, считая, что убийцей ее мужа был завистник.
Первоначальная редакция пушкинской трагедии (одно время поэт предполагал дать ей название «За­висть») или, во всяком случае, ее набросок относится еще к 1826 году. Следовательно, замысел пьесы возник вскоре после смерти Сальери, в годы, когда его признания в со­вершенном преступлении стали достоянием широких кругов европейской общественности».
При этом, правда, уважаемый музыковед делает ого­ворку:
«Мы не можем перечислить все источники, которые были доступны Пушкину, и вряд ли когда-нибудь будем в состоянии сделать это».
Очень интересно! Оказывается, вывод о виновности Сальери делается только на основании его собственных «признаний», сделанных неизвестно кому, да к тому же никем не подтвержденных. Аргументация, прямо ска­жем, «весьма серьезная»…
Чтобы раз и навсегда покончить с этой нелепой вер­сией, надо еще раз сказать, что у Сальери просто не было причин для убийства Моцарта. Вопреки расхожему мне­нию, при жизни последнего его слава была более чем скромной и не могла сравниться с той, что пришла к нему уже после смерти. Конечно, в музыкальных кругах таланту Моцарта отдавали должное, но публика многие его произведения, сегодня считающиеся шедеврами, встречала весьма прохладно. Так что для Сальери, увенчанного всеми возможными символами славы (он был ведущим музыкантом австрийской столицы, фаворитом императора и требовательных венских поклонников му­зыки, писал хорошо, много и легко), Моцарт был вели­чиной, практически незначимой. Он ну просто никак не мог завидовать зальцбуржцу. Все было с точностью до наоборот: страдающий от вечной нехватки средств Моцарт страшно завидовал «итальяшке», чего он и не скрывал от своих родственников и знакомых.
Видимо, слова композитора о том, что его отравили (если таковые вообще были сказаны!), следует понимать в иносказательном смысле. Например, так: к безвремен­ной смерти Моцарта привело безуспешное стремление добиться такого же успеха, как у Сальери, успешная судьба которого сильнее любого яда отравляла жизнь Вольфганга-Амадея…

Версия вторая: ревнивый муж Франц Хофдемель

Делопроизводитель верховного суда Франц Хофде­мель был собратом Моцарта по масонской ложе. Его очаровательная молодая жена Магдалена была одной из последних учениц, бравших у Моцарта фортепьянные уроки и, как говорят, имела с ним роман. В связи с этим возникло поверие: Моцарт умер от инсульта, когда лежал больным в постели после палочных ударов, нанесенных ему ревнивцем Хофдемелем.
Есть вариант этой версии, что Хофдемель отравил Мо­царта из ревности, а есть вариант, согласно которому его к этому подтолкнули масоны, ловко использовав роман Моцарта с Магдаленой Хофдемель.
Известно, что Моцарт занимал у Хофдемеля деньги. Вся история любви Моцарта с Магдаленой Хофдемель тщательно затушевана его биографами. Достоверно из­вестно лишь то, что через несколько дней после смерти Моцарта Франц Хофдемель набросился на свою бере­менную жену с бритвой в руке, нанес ей раны на шее, лице, груди, руках, и только крики Магдалены спасли ей жизнь. Услышав шум, прибежали соседи Хофдемелей. Тем временем Франц Хофдемель заперся у себя в спальне и покончил с собой. По утверждению Марио Корти, «по распоряжению властей, газеты, сообщив об этом лишь через неделю, указали фальшивую дату 10 декабря, чтобы не проводилась связь между смертью Моцарта и этим трагическим происшествием». Несчастная Магдалена выжила и через пять месяцев родила мальчика, которого многие считали сыном Моцарта. Всю оставшуюся жизнь она носила шрамы на лице и на теле.
Откуда взялась эта достаточно сомнительная версия? Тут есть несколько источников. В частности, старшая сестра Моцарта Мария-Анна однажды заметила, что ее брат давал уроки молодым женщинам только тогда, когда был в них влюблен. А щепетильный Людвиг ван Бетховен через много лет после смерти Моцарта отказался играть в присутствии Магдалены, потому что «между нею и Мо­цартом существовала слишком тесная близость».
Однако, по наблюдениям современников, Моцарт был глубоко предан своей жене Констанце. Об этом же свиде­тельствуют и сохранившиеся письма Моцарта. Во всяком случае, никаких точных доказательств его внебрачных связей нет. Наконец, императрица Мария-Луиза прояви­ла личное участие к трагедии Магдалены, что она вряд ли сделала бы, если бы в истории об отцовстве младенца содержалась хоть капля правды.
В этом деле есть и еще один весьма странный факт: после самоубийства мужа изуродованная Магдалена получила разрешение похоронить его, как нормально­го усопшего, в отдельной могиле, тогда как самоубийц всегда хоронили в общей могиле.

Версия третья: отравление, Констанца Моцарт и Зюсмайр

Суть этой версии: Моцарт отравлен своим учени­ком Францом-Ксавером Зюсмайром (Франц-Ксавер Зюсмайр (1766–1803) в молодости был главным певчим в провинциальной австрийской церкви. В 1787 году он пере­брался в Вену и стал учеником Сальери. Имя Зюсмайра осталось в истории благодаря «Реквиему» Моцарта, к завершению которого он был причастен (традиционно «Реквием» Моцарта исполняется именно с дополнениями и в редакции Зюсмайра, хотя вдальнейшем было предложено и несколько альтернативных редакций). Его перу принадлежат около 25 опер, а также большое количество церковной, симфонической, камерной и вокальной музыки.) и своей женой Констанцей, которые были любовниками. Эта версия основана на том, что Зюсмайр отличался чрезмерными амбициями и тяжело переживал насмешки Моцарта.
Констанца Моцарт (урожденная Вебер) была замужем за Моцартом девять лет и пережила его на полсотни лет (она умерла в Зальцбурге в 1842 году). Сам Моцарт так описывал ее своему отцу:
«Она не безобразна, но и не красавица».
Это явно не была любовь с первого взгляда с обеих сторон, и Моцарт сам называл одной из причин их бра­ка желание иметь заштопанные носки и чистое белье. За девять лет супружества Констанца родила шестерых детей, из которых большинство умерло сразу после появ­ления на свет. Но, по словам Эрнста-Вильгельма Гейне, «она не была женщиной, которая из всепоглощающей страсти к другому отравляет своего мужа». Несмотря на постоянные финансовые проблемы, их брак был вполне счастливым, что доказывают многочисленные сохранив­шиеся письма. Уж явной антипатии у них точно не было. Исключается и мотив денег: Моцарт имел много долгов, и его смерть принесла Констанце только убытки и ни­какого выигрыша.

Легенды и мифы о Моцарте

Всего перу Моцарта принадлежат более 600 произведений практически всех главных музыкальных жанров — симфонии, камерные ансамбли, концерты, песни, арии, мессы, кантаты.

Миф: Моцарт жил в нищете; современники не ценили его таланта. Моцарт считается классическим примером того, как выдающиеся артисты эксплуатируются правящим классом, получая мизерное вознаграждение.
На самом деле, Моцарт получал очень приличные гонорары. За один час преподавания на фортепьяно он выставлял счет в 2 гульдена (для сравнения — его служанка получала 12 гульденов в год).

В 1782-м опера Моцарта «Похищение из сераля» имела огромный успех. За несколько лет он дал множество фортепианных концертов.
И хотя, случалось, он не получал платы за свой труд, очень часто ему платили огромные гонорары (для сравнения: годовое жалованье отца Моцарта в Зальцбурге составляло 350 флоринов, а за один концерт его сын мог получить в три раза больше).
По личной переписке видно, что степень бедности семьи в мифах заметно преувеличена. Однако экстравагантный образ жизни быстро съедал все деньги.
Как-то, заработав за выступление баснословную сумму, Моцарт потратил ее за две недели. Приятель, к которому гений пришел занять денег, спросил: «У тебя нет ни замка, ни конюшни, ни дорогостоящей любовницы, ни кучи детей… Куда же ты деваешь деньги?»
И Моцарт ответил: «Но у меня есть жена Констанца! Она — мой замок, мой табун породистых лошадей, моя любовница и моя куча детей…»

Детей в семье родилось шестеро, но четверо из них умерли во младенчестве. Род Моцартов прервался на сыновьях Карле Томасе и Франце Ксавере, которые так и не обзавелись потомством. Брак Моцарта, в который он вступил без разрешения отца, оказался счастливым.
Вольфганг и Констанца были похожи, оба отличались легким и радостным отношением к жизни. Есть легенда, что однажды зимой к ним пришел гость и застал их танцующими: Моцарты пытались согреться, не имея денег на дрова…
Однако даже тогда, когда в Вене капризная публика перестала слушать оперы Моцарта и его творчество «вышло из моды», композитор продолжал получать неплохие гонорары из других стран Европы, а также придворную зарплату.
Моцарт писал реквием на свою смерть.
Осенним вечером серый незнакомец постучался в дверь Моцарта… Он заказал реквием по заданию своего хозяина, графа Вальзегг-Штуппаха, недавно похоронившего жену. Предчувствуя свою скорую смерть, одержимый черными мыслями, Моцарт начал сочинять реквием — для себя. Так повествует легенда.

Однако, если судить по моцартовской переписке последних месяцев жизни, он был в прекрасном расположении духа. И его смерть стала шоком для семьи и друзей. (Вот Сальери как раз писал реквием на свою смерть в 1804-м. Но умер гораздо позже, в 1825-м.)
Спорны и причины смерти Моцарта. Болезнь его протекала очень быстро, и 5 декабря 1791 года Вольфганг Амадей скончался в ужасных страданиях от «сильной лихорадки». Что вызвало лихорадку, не ясно, и это неудивительно для того уровня развития медицины.
Гения лечили лучшие венские врачи принятыми в то время методами. (В результате прописанных ему кровопусканий, по подсчетам, Моцарт потерял около двух литров крови.) Вполне вероятно, что в тот год в Вене была эпидемия воспалительных инфекционных заболеваний, нечто вроде гриппа. Хотя теорий о болезни, убившей гения, десятки: от трихинеллеза до отравления.

Похоронен в забвении. Моцарт был похоронен в братской могиле бедняков… На кладбище его провожал один-единственный человек… Вдова отказалась прийти на похороны… Богатый друг семьи ван Свитен пожалел денег на погребение…
Все это не совсем так.
В числе реформ австрийского императора Иосифа были новые погребальные правила. Согласно им, захоронения отныне выводились из черты города (до этого в Европе процветал обычай хоронить мертвых в центре, у главного собора). Сама процедура похорон была предельно упрощена.

85% городских погребений совершались в общих могилах, на которых не позволялось устанавливать никаких памятных знаков (экономили место). Каждые 7-8 лет могилы перекапывали и использовали снова. Вдова не отправилась за гробом на кладбище, и это тоже было в порядке вещей.
Церемония памяти Моцарта прошла в его масонской ложе. Катафалк отправлялся на кладбище только после шести вечера. Идти за ним за городские ворота было не принято, никаких обрядов в месте захоронения тогда не устраивали, и присутствовали на нем только могильщики.
А «скупой» ван Свитен несколько лет щедро платил за обучение сыновей Моцарта, организовал первое исполнение его реквиема, устраивал концерты в пользу Констанцы и детей в разных городах Европы.
Принесен в жертву масонами.
Моцарт, как и многие его современники, увлекся идеями масонства и был членом масонской ложи (вместе с другом Гайдном). Его последняя опера, «Волшебная флейта», содержит масонские темы и аллегории. Но…

Дальше домыслы: руководителям ордена якобы показалось, что опера слишком карикатурна, к тому же им стало известно, что Моцарт собирался создать свое тайное общество. Вот и пал гений жертвой антихристианского масонского заговора: масоны отравили его ртутью, намеренно скрыли следы могилы и похитили из нее череп для своих обрядов.
Этот миф культивировали нацисты; о нем вспомнили и позже. По теории 60-х годов XX века, смерть Моцарта стала жертвоприношением при освящении нового масонского храма.
Моцарт и Сальери.
О том, что Моцарт был отравлен, начали говорить вскоре после его смерти: тема ядов и отравлений в то время была чрезвычайно популярна. И несмотря на то, что в ранних биографиях Моцарта эту версию отрицали все, включая жену Констанцу, слухи не умолкали.
Около 30 лет со дня смерти Моцарта прошло, когда в этом мифе появился Антонио Сальери, в то время уже тяжело больной человек. По свидетельствам тех, кто был с ним рядом в те годы, Сальери никогда не делал признания о том, что умертвил Моцарта, как утверждали газеты.
Возможно, Пушкин именно в газетах прочитал об этих слухах и увековечил их в своей истории о «гении и злодействе». Позже эта тема прозвучала в пьесе Питера Шеффера «Амадей», по которой был снят фильм Милоша Формана. Однако нет никаких исторических свидетельств о вражде двух композиторов.
Напротив, хорошо задокументировано обратное: восхищенные высказывания Сальери о Моцарте; рассказ Моцарта о том, как Сальери был на представлении его оперы. Никаких оснований для зависти к Моцарту у Сальери не было: так, последний почти не сочинял инструментальной музыки, а в оперном жанре репутация Сальери среди современников была гораздо выше.
Известно, что Моцарт выбрал Сальери в качестве учителя для своего сына Франца. Кстати, среди многочисленных учеников Сальери, который сыграл огромную роль в музыкальной жизни Европы, были Бетховен, Черни, Мейербер, Шуберт, Лист…

Эффект Моцарта.
Этот термин относится к набору противоречивых научных выводов о том, что классическая музыка кратковременно (минут на 15-20) повышает некоторые умственные способности человека (например, пространственное мышление). И о том, что слушать Моцарта в колыбели полезно для младенческого ума.
Пассивное прослушивание произведений Моцарта, или классической музыки вообще, не приводит ни к краткосрочному, ни к постоянному повышению интеллектуальных способностей. К таким выводам пришли немецкие ученые в ходе исследования, проведенного по заказу министерства образования и науки Германии.
То есть некий положительный эффект, длящийся не больше 20 минут после прослушивания, был обнаружен, но он проявлялся от любой музыки и даже чтения.

Источник:  Neo-ezoterika

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *