Легенда о музах

Содержание

Мифология — Мифы о музах | Мельпомена | Терпсихора | Эрато | Урания | Клио | Полигимния | Каллиопа | Талия | Евтерпа | Сирены | Пиэриды

Зевс и Мнемозина. — Отличительные признаки Муз. — Место пребывания Муз. — Дочери Пиэра. — Музы — победительницы Сирен.

Зевс и Мнемозина

Музы первоначально были не что иное, как воодушевляющие нимфы источников. Музы одаряли людей поэтическим талантом и научали их ритмическому размеру в стихах.
Число Муз также подвергалось изменениям. Вначале упоминается только о трех Музах: Мелета — размышление, Мнема — память и Аэда — песня. По древнегреческому поэту Гесиоду, их девять сестер, все Музы — дочери Зевса и Мнемозины (богини памяти).
Музы родились у подножия Олимпа, это прекрасные девы, сердца их чисты и девственны. У Муз дивные голоса, и они поют на пирах богов гармоничные песни, увеселяя богов. Музы поют также о божественных обязанностях обитателей Олимпа и о великих, непреодолимых законах природы. Музы вдохновляют поэта и влагают песни в его душу.
«Когда эти дочери великого Зевса хотят наделить смертного талантами, они, лишь только избранник их родится, начинают кормить его нежной небесной росой, и из уст его льются слова сладкие, как мед»
(Гесиод).
Музы любят и покровительствуют поэтам и певцам, которые признают, что только Музам они обязаны своими талантами, и наказывают дерзких, воображающих, что могут состязаться с Музами в пении.
Музам воздавались большие почести, и культ их был распространен повсюду. Для того чтобы понять, почему Муз так почитали, надо вспомнить, что в древние века поэзия являлась могущественным фактором цивилизации.

Отличительные признаки Муз

Впоследствии распространили влияние Муз на все отрасли искусства и наук; каждой из Муз отвели определенный круг деятельности и каждой придали особенные отличительные атрибуты.
Клио, Муза истории, изображалась со свертком пергамена в руке.
Каллиопа, Муза эпоса, в мечтательной позе держит в руках навощенные дощечки и острую палочку (stylos, стиль).
Трагическая маска, вакхический венок, котурны — вот отличительные признаки Мельпомены, Музы трагедии. Иногда Мельпомене придают атрибуты Геракла для выражения ужаса, а вакхический венок должен напоминать, что трагедии разыгрывались впервые на празднествах Вакха (Диониса). В Лувре находится прекрасная античная статуя Мельпомены.
Терпсихора — Муза танцев. Терпсихора увенчана лаврами и ударяет по струнам большой лиры вроде арфы, оживляя и вдохновляя этими звуками танцующих.
Комическая маска, венок из плюща, пастуший посох, тимпан (род гуслей) — обычные атрибуты Талии, Музы комедии и буколической поэзии.
Эрато — Муза любовной поэзии. Эрато держит в руках легкую, небольшую лиру. Очень часто рядом с Эрато изображали Эрота (Амура).
Эвтерпа изображалась всегда с флейтой. Эвтерпа — Муза лирической поэзии и музыки.
Полимния, или Полигимния, — Муза красноречия и гимнов. У Полимнии нет никаких атрибутов, но ее легко узнать среди ее сестер по задумчивому взгляду и по тому, что Полимния опирается о скалу.
Наконец, Урания — Муза звездоведения (астрономии). У ног Урании находится глобус, а в руках палка-радиус, который употреблялся древними астрологами для указывания звезд, видимых на небесном своде.

Место пребывания Муз

Первоначальный культ Муз явился у древнего племени фракийских певцов, которые жили в Пиэрии, у Олимпа, а затем переселились в Беотию, близ горы Геликон. Эта гора, как и Парнас, была любимым местом пребывания Муз. Там находились прекрасные тенистые рощи, прохладные пещеры и прозрачные источники Аганиппа и Гиппокрена, посвященные Музам.
На многих античных памятниках искусства Аполлон изображается в сопровождении девяти Муз. Этот же сюжет часто воспроизводится художниками эпохи Возрождения. В Лувре находится известная картина Мантеньи «Парнас», на ней изображен Аполлон, заставляющий танцевать Муз под звуки своей лиры в присутствии Марса, Венеры и Амура.
Рафаэль в своей знаменитой фреске в Ватикане представил Аполлона среди Муз. На картине Джулио Романо бог поэзии сам танцует с Музами.
На римских саркофагах очень часто изображались Музы, так же как и театральные маски, потому что древние смотрели на жизнь как на роль, которую люди играли как бы мимоходом на земле, и тот, кто исполнял хорошо свою роль, попадал на острова Блаженства (Праведных).
Прекрасный саркофаг, известный под названием саркофага Муз, находящийся теперь в Лувре, был открыт в XVIII веке при раскопках вблизи Рима. На нижнем барельефе находится прекрасное изображение девяти Муз с их атрибутами.

Дочери Пиэра

Музы так же, как и Аполлон, не оставляли безнаказанными тех, кто осмеливался с ними состязаться.
У царя македонского Пиэра было девять дочерей, которые так гордились своими музыкальными способностями, что решились вызвать Муз на состязание. Они стали воспевать бой богов с великанами, осмеивая первых за то, что многие из них превратились в зверей, чтобы спастись от страшного Тифаона.
Слыша это, Музы и их спутницы пришли в негодование, но так как нимфы всей страны были приглашены на это состязание, то пришлось и Музам петь. Каллиопа, настроив свою лиру, запела о таинственном похищении Персефоны и о горе Деметры.

Пиэриды. Гюстав Моро, 1889 г.
Нимфы единогласно признали Каллиопу победительницей, но Пиэриды не захотели признавать решения тех самых нимф, которых они же избрали своими судьями, и забылись до того, что пытались ударить божественных Муз.
Кара не замедлила воспоследовать: Пиэриды были превращены в сорок. Сохранив и в этом виде их врожденную болтливость и тщеславие, они стали оглашать леса и поля своими резкими криками.
Этот древнегреческий миф прекрасно характеризует страстность и озлобление соперничавших между собой художественных школ древней Греции.

Музы — победительницы Сирен

У Муз явились также и другие соперницы — Сирены, их называли Музами смерти. На примитивных памятниках искусства Сирены изображались с головой и руками женщины и с туловищем птицы. В последующих же изображениях Сирен представляли в виде женщин с крыльями и лапами птиц. Боги дали Сиренам крылья и факел, когда они отправились разыскивать Персефону.
Сирены славились нежностью и мягкостью голоса, их пение привлекало всех. Сирены проводили большую часть своей жизни, лежа на скалах и принося гибель мореплавателям, которых заманивали своими песнями к подножию этих скал.
Гомер называет Сирен очаровательницами, прельщающими всех мужчин, которые отваживались послушать их пение. «Кто по неосторожности остановится и будет прислушиваться к пению Сирен, тот не увидит больше ни жены, ни возлюбленных детей: Сирены очаруют его своими гармоничными голосами и погубят. Вокруг этих очаровательниц валяются кости и высохшие остовы их жертв» («Одиссея»).

Легенда о Музе (Макс Артур)| Сказки — Литературный салон

Жил некогда на свете талантливый драматург. Пьесы его ставили лучшие театры королевства, а сам он, следуя высказыванию одного из критиков, был известен больше, чем даже монарх, и власть имел не в пример большую, чем король – над душами людей. Ведь душу, как известно, не могут стеснить никакие армии, но она легко тянется ко всему прекрасному и следует за тем, что в мире имеет истинную цену.
Из уютного особняка на тихой улочке драматург выпускал в мир свои пьесы, и не было ему равных в искусстве владения слогом. Впрочем, сам он так не считал, и творил для одного-единственного существа – для той, кого в этом мире любил и боготворил.
Впервые она пришла к нему ещё в пору юности, когда будущий драматург лишь выбирал дело, что будет ему по душе.
В детстве мальчик одинаково хорошо рисовал, писал стихи и прозу. И однажды решил выбрать что-то одно, дабы отдавать этому все свои творческие силы.
Поздним вечером юноша поставил в гостиной мольберт, подготовил краски, а на письменный стол положил стопку листов и поставил чернильницу с пером. Горел камин, чуть потрескивали поленья, рассыпая вокруг себя крохотные искры. А он в молчании сидел в своём кресле, уйдя в глубокое раздумье. Чудесная история рождалась в его сознании, в ней переплелись тугим клубком любовь и ненависть, добро и зло, правда и ложь. Юноша понял, что легко сможет изложить придуманные им судьбы на бумаге, однако совсем непросто было изобразить всё это на холсте, не впадая в излишество, но и не скупясь на необходимые образы. Картина сама должна была рассказать смотрящему всю эту историю и при этом быть отражением одного мгновенья в жизни всех персонажей сказки. Юношей овладел страх — показалось ему, что не справиться с такой задачей. Однако он упрямо выводил тонкой беличьей кистью едва видимые линии на холсте.
Но как передать, что один из героев истории в конце погибнет, а другой останется жить, лишь потеряв всё, что имел в жизни? Юноша не представлял, как. Возможно, лишь умудрённый опытом старый художник справился бы с такой задачей.
«Для меня Творец ради этой цели создал слова, — подумалось юноше».
И он оставил недописанную картину, пересев за стол. С таким удовольствием творил будущий драматург свою пьесу, что не заметил, как за окнами забрезжил рассвет. Камин почти потух, и тут в гостиной взявшийся ниоткуда ветер одёрнул занавески. На юношу повеяло ароматом роз, хотя была ранняя весна. И вдруг он заметил, что кто-то стоит за спиной и читает написанное через его плечо.
Это была незнакомая девушка, ненамного старше его. В странном серебристом платье, подчёркивающем тонкую талию, золотоволосая красавица приветствовала того, кто сам не подозревая этого, пригласил её сюда. Когда юноша взглянул на неё, она улыбнулась ему светлой улыбкой, словно благословляя завершить шедевр.
— Как ты попала в мой дом? – поинтересовался тогда юноша, пытаясь справиться со своим волнением.
— А как ты написал такую красивую пьесу? – спросила она в ответ.
Он не ответил. Только глядел зачарованно в её большие зелёные глаза.
«Я, наверное, сплю. Мне всё это привиделось, — с облегчением подумал юноша. – Иначе и быть не может».
— Ты сомневаешься во мне? – удивлённо спросила девушка. – Но ты ведь сам призвал меня к себе, написав такую красивую и такую печальную трагедию.
— Картина у меня не получилась, — с досадой махнул он головой в сторону мольберта.
— Да, — согласилась девушка без тени сочувствия. – Если бы ты написал красивую картину, к тебе бы пришла одна из моих сестёр: та, что дарит вдохновение художникам.
— Ты Муза? – воскликнул он, вскочив из-за стола.
Девушка кивнула.
— Позволь мне забрать это с собой, — она взяла со стола незаконченную рукопись.
— Конечно, она твоя. Я дарю её тебе, — прошептал смущённый юноша.
— Не бойся, не навсегда, — рассмеялась красавица. – Я верну её тебе. Я лишь хочу показать своим сёстрам, что мой выбор ничуть не хуже, чем их.
— А много у тебя сестёр?
— О, очень много. Они беспрестанно приносят то картины, то скульптуры, то ноты, то ещё что-нибудь. Мне ближе всего те сёстры, что любят стихи и сказки. Однако сама я выбрала пьесы.
— Я ещё не закончил свою трагедию, — признался юноша.
— Это я вижу. Но без печальной концовки это не будет трагедией. Поэтому я забираю у тебя твой шедевр, пока не погибли все те, кто участвует в пьесе.
— Вы живёте на небесах? – спросил он вдруг.
— Ты меня с кем-то путаешь, — кокетливо заметила Муза. – Я живу очень далеко отсюда: на песчаном острове в тёплом море, где белые чайки вечно кружат над синими волнами. Но мне пора…
— Постой! – только и крикнул юноша, когда девушка исчезла.
В опустевшей гостиной остался лишь чуть слышимый аромат роз.
Утром, проснувшись, юноша обнаружил рядом с собой свою пьесу.
«Странный сон. Исключительно странный сон», — улыбнулся он.
Но изумрудные глаза Музы так сильно запечатлелись в его памяти, что он на миг усомнился в своём утверждении.
Эту пьесу он довёл до конца. И спустя всего два года по ней поставили спектакль в городском театре. Ведь это был действительно шедевр.
А он всё никак не мог забыть чудесное создание, что окутало его ароматом роз и похитило пьесу на несколько часов. И написал полную неизбывной грусти трагедию, списав с себя главного персонажа. Должна была закончиться пьеса тем, что этот юноша больше никогда не увидел свою возлюбленную.
И Муза явилась вновь. На этот раз они беседовали очень долго. Девушка рассказывала, как первые мореплаватели приставали к их острову, играли для красавиц на свирели и привили им любовь к человеческому творчеству. Но потом в череде кровавых войн люди позабыли дорогу на остров муз и эти создания уже сами являлись к тем, кто забывая об оставшихся за окном невзгодах, продолжал творить музыку, картины или баллады.
— Неужели мои пьесы настолько хороши, — удивился юноша. – Я же совсем молод. И ничего не знаю о любви и смерти.
Девушка задумчиво произнесла:
— Недавно одна из моих сестёр показала нам всем картину. На ней был изображён мир на морском дне. Города, чьи дома похожи на исполинские раковины, нежных русалок, светящиеся в тёмно-синей бездне жемчужины. Скажи мне, мог ли художник опуститься на дно морское, чтобы воочию увидеть всё это великолепие?
— Когда-то, полторы тысячи лет назад, один великий человек опустился под воду в большой бочке, наполненной воздухом.
— Это легенда, — возразила Муза. – А то, о чём рассказывает легенда, если и было, то совсем не так, как написано.
— Да, — согласился юноша. – Но художник вряд ли мог побывать в морском царстве. Он всё это представил.
— А ты говоришь, что ничего не знаешь о мире. Если бы люди запрещали себе думать о том, чего они не могут понять… — она не ответила, словно не желая выдавать некую тайну.
Время встречи заканчивалось, наступало утро и гас камин. Красавица вдруг пристально вгляделась в глаза юноши. Он улыбнулся, поняв всё без слов. И протянул ей свою незавершенную пьесу.
— Ты допишешь её завтра, — вздохнула Муза. – Но как жаль, что все чудесные герои, которых ты придумал, умирают.
— Я не могу иначе, — пожал плечами юный драматург. – Словно кто-то извне ведёт меня по пути Судьбы моих героев, и я не в силах противиться этому.
— И не стоит противиться, — загадочно произнесла девушка, исчезая.
С тех пор прошло много лет. Теперь уже совсем взрослым человеком, и лучшим драматургом королевства беседовал он со своей Музой в уютном свете камина. Вдохновение своё он черпал от своей любви к этой девушке, и любовь эта была выше, чем у кого-либо из живущих, ведь если девушка – Богиня, то и сама любовь к ней божественна. Однако драматург не знал, любит ли его Муза, не смея спрашивать о таком, и оттого герои его пьес страдали так же как он.
Но однажды решил драматург подарить счастье и взаимную любовь героям своей новой пьесы. Ведь уже много лет не только его возлюбленная, но и зрители упрекали его в том, что он создаёт судьбы, а потом убивает их. И в этот раз муза позволила ему закончить творение. Драматург был несказанно удивлён, что такое случилось. А красавица явилась к нему необычно печальной.
— Ты не пришла, как обычно, — проронил он в тревоге.
— Тебе не следовало идти наперекор своему таланту. Ты писал чудесные трагедии. Пусть в них была сладкая печаль, но они были незабываемы. А теперь ты подарил жизнь своим героям, но нет счастья в твоей пьесе.
— Тебе не понравилась пьеса?
Красавица лишь вздохнула, не желая словом огорчать драматурга.
— Прости меня. Но я лишь послушался своих критиков. И тебя.
— Я лишь говорила, что мне жаль твоих персонажей. Но сами пьесы были неповторимы. А теперь всё по-другому.
И она ушла, не попрощавшись.
Никогда ещё не чувствовал драматург такой душевной боли. И хотя зрители громче прежнего аплодировали спектаклю, радуясь счастливому завершению пьесы, сам творец даже не явился в театр.
Он написал ещё несколько трагедий, жалких подобий тех, что получались у него до этого. Сюжеты повторялись, герои стали неинтересными. Но если до этого драматург изливал на бумагу свои мысли и чувства, то теперь единственной целью для него стало с помощью пьес вернуть свою Музу, ещё хоть раз увидеть её неземную красоту. А девушка больше не появлялась.
В театрах страны шли всё новые творения драматурга. И хотя критики стали жёстче, спектакли пользовались неизменным успехом у публики.
А потом он навсегда оставил любовную тему. Шли годы, драматург старел, и всё больше уходил в философские размышления. Театры чаще ставили его старые произведения, ведь лишь немногие люди могли понять глубину тех мыслей, что теперь двигали стариком.
Оранжевые листья пламени плясали в камине, юные духи огня будто соревновались друг с другом, кто из них взлетит выше. Немощный старик лежал на своей кровати и задумчиво глядел на огонь. Он вспоминал счастливую юность, и всё больше ту, что, как теперь он понял, подарила ему это счастье.
Вот уже шесть лет прошло с тех пор, как драматург написал свою последнюю пьесу. На самом закате жизни его интересовало лишь то, какой будет ночь после заката.
Его Муза приходила всегда только ночью…
Старый драматург незаметно уснул. Камин чуть слышно затухал, наполнив комнату будто и не угарным газом, а ароматом свежесорванных роз. Теперь не девушка явилась к нему, а он сам нашёл её.
Драматург снова был молод, как много лет назад. Он сходил на берег маленького острова, на ровный белый песок.
Далеко впереди, среди высоких кипарисов, стоял маленький храм из белого мрамора. А ещё он увидел несколько прекрасных девушек в белоснежных туниках. Две из них рассматривали какую-то картину в золочёной раме. На ней был изображён странный город, похожий на целый мир. Третья наигрывала на свирели чудесную мелодию, словно родившуюся на заре мира. Четвёртая, устроившись на мраморной скамье, читала книгу. Ещё одна держала в руке листок со стихами. Все девушки были чем-то похожи на его возлюбленную, только для драматурга его Муза была краше всех. Он с удивлением обнаружил, что более всего напоминают о его красавице последние две девушки.
Дорога к храму вела среди розовых кустов, усыпанных необычно огромными цветами: белыми, розовыми, жёлтыми, алыми и бордовыми. Он не знал, какие из них муза любит больше всего, но будто скованный подаренной ему судьбой герой собственной пьесы, сорвал розу цвета утренней зари.
Когда юноша поднял голову, Муза уже шла к нему из храма по дорожке.
Драматург протянул красавице розу.
— Как ты догадался? – спросила она с улыбкой.
Он не знал, как ответить, что выбор был сделан за него, и лишь улыбнулся своей возлюбленной.
— Пойдём, я познакомлю тебя с сёстрами, — сказала Муза, беря у него розу.
Девушка взяла его за руку. Потом положила сорванный цветок на розовый куст, даря ему новую жизнь. Они прошли сквозь ряд светлых колонн, окружающих храм, и скрылись из глаз.
Проходят века и тысячелетия. Меняется облик земель и морей. Но всё там же, в тумане нездешнего мира, стоит среди волн маленький остров, и на нём белый храм. И по-прежнему вместе человек и его муза.

Музы Древней Греции — 9 дочерей Зевса




















Муза поэзии и легенды о ней :: SYL.ru


Свое имя муза любовной поэзии получила в честь бога Эрота. Ее представляли в образе невинной и прелестной девушки. Венок из роз обрамлял ее лицо, а струящиеся складки одежд подчеркивали грацию. Эрато могла вдохнуть любовь в сердце любого живого существа. Даже богов она вдохновляла на романтические поступки. Ее также называют музой свадебных гимнов и царицей поэзии.
Муза любовной поэзии помогает преображать все, что окружает человека, в красоту. Она показывает силу чувств, дарует крылья и помогает преодолеть любые преграды на пути к счастью. Она учит тому, что творчество – высшее проявление любви.

Гнев муз

Олимпийские музы – это дочери Зевса. Они воспевали и поддерживали всех греческих богов, прославляли их добрые нравы и справедливые законы. К обычным людям музы относились вполне дружелюбно. Особым покровительством, разумеется, пользовались поэты, певцы и музыканты. Муза поэзии могла передать поэту часть своего дара, утешить его в беде, поддержать мудрым словом. Но не стоит считать их безобидными. Они никогда не терпели соперничества и могли жестоко покарать тех, кто осмеливался выступить против них.
Существует, например, легенда о дочерях македонского царя Пиероса – Пиеридах. В то время как музы прославляли богов и героев, Пиериды обличали их трусость, смеялись над их страхом перед драконом Тифоном. Нимфы устроили соревнование между непримиримыми врагами и присудили победу музам. Пиреиды, отказавшиеся принять такие результаты, набросились на своих обидчиц с кулаками и в это мгновение были обращены в сорок. С тех пор им суждено летать по лесам и полям, нарушая покой людей и зверей своими криками.
Дошла до нас и легенда о Тамирисе. Это был фракийский певец, поражающий всех своей красотой и искусством игры на кифаре. Он был бессменным победителем соревнований между музыкантами и однажды дерзнул вызвать на состязание самих муз. Тамирис заявил, что в случае его победы музы должны стать его любовницами, а в случае поражения могут забрать у него то, что им вздумается. Богини выиграли соревнование и отняли у дерзкого певца зрение, голос и способности играть на музыкальных инструментах.
Муз-богинь, дарующих вдохновение, призывают поэты всех стран и континентов. Красивая легенда поддерживает веру в божественную природу художественного слова. Думается, что и сама тяга к творчеству будет существовать только до тех пор, пока в сердцах поэтов будет жить муза, покровительница поэзии.

Мифология: Музы (Музы Древней Греции)


Музы, молю — из толпы многогрешного рода людского
Вечно влеките к священному свету скиталицу-душу.
Из античного гимна

Испокон веков с приходом музы связывались самые прекрасные и самые светлые моменты в жизни — моменты озарения и вдохновения, появления чего-то нового, встречи с мечтой. Почему говорят, что встреча с музой может полностью изменить жизнь? Почему древние поэты и сказители, начиная исполнять свои песни, обращались к музам с просьбой о благословении? Почему древние греки, провожая друзей в дальнюю дорогу или благословляя их на какое-то великое дело или новый шаг, часто говорили: «Иди, и да пребудут с тобой музы!»? И в центре Афин, в Акрополе, всегда существовал храм, посвященный музам, — Мусейон. А первый известный нам историк Геродот называл свои труды именами муз (Клио, Эвтерпа, Каллиопа, Талия) и посвящал им свои документальные записи. Почему поэты эпохи Возрождения давали музам обет верности и служения, а художники XVII, XVIII и XIX веков часто изображали себя рядом с музой? Почему и сейчас мы часто слышим: «если будет вдохновение», «если придет муза»? Кто же они эти таинственные и прекрасные незнакомки, девять сестер, одетые в белоснежные одежды? Только ли ушедший в далекое прошлое красивый миф?
Программы дополнительного образования для школьников (формат PDF, 373 Кб)
Программы дополнительного образования для школьников (текст, формат DOC, 43 Кб)

«Парнаса жительницы, девы несравненны…»

Музы (в переводе с греческого — «мыслящие») — дочери Зевса «могучегремящего», которому подчиняются все божества Олимпа, все главные принципы во Вселенной, и Мнемосины, богини памяти, покровительницы поэзии, искусств и наук, — олицетворяют все то, что позволяет человеку вспомнить о важном и подлинном, о Вечном.
У каждой музы был свой атрибут — символический предмет, говорящий о том, с каким принципом она связана.

Так, Каллиопа , муза эпической поэзии, изображалась с навощенной дощечкой и стилем — палочкой для писания. Эта муза вызывала в человеке чувство жертвенности, побуждала его преодолеть страх перед судьбой, вдохновляла воинов на подвиги.

Клио — муза истории, ее атрибуты — свиток пергамента или скрижаль (доска с письменами). Клио напоминает о том, чего может достичь человек, помогает найти свое предназначение.


Мельпомена — муза трагедии, у нее в руках трагическая маска, а у Талии, музы комедии, — комическая. Мельпомена и Талия олицетворяют театр жизни, жизненный опыт.

Полигимния — муза священных гимнов, веры, обращенной в музыку. Полигимния — это скромность и молитва, обращение ко всему самому дорогому и священному, ее атрибут — лира.

Терпсихора, муза танца, открывает людям гармонию между внешним и внутренним, душой и телом. Изображалась она либо с лирой, либо танцующей.

Муза астрономии и звездного неба Урания держит в руках небесную сферу и олицетворяет принцип познания, священной тяги ко всему высокому и прекрасному, к небу и звездам.

Атрибут Эвтерпы — флейта, это муза музыки, подсказанной самой Природой, дарующей людям очищение.

И, наконец, у музы любви и любовной лирики Эрато — в руках лира или плектр*. Эрато связана с принципом Великой Любви, дарующей крылья.
Пробуждая в человеке его скрытые силы, музы разными путями ведут его к гармонии и внутреннему порядку.

«Сквозь время пронеся огонь священный…»

Являя собой источник самых прекрасных и возвышенных состояний, музы всегда были связаны с горами и источниками. Они обитали на горе Парнас, у подножия которой бил Кастальский** ключ, и на горе Геликон*** около источника Иппокрены. Испившего волшебных вод Кастальского ключа музы наделяли вдохновением. Считалось, что они покровительствуют всем тем, кто стремится к прекрасному, но тех, кто осмеливается состязаться с ними, сурово наказывают. Так, Фамирида, сына нимфы Аргиопы, музы наказали за дерзость и гордыню, лишив глаз и голоса. Являясь покровительницами всех служителей искусства, даруя способность пения, игры на музыкальных инструментах и стихосложения, музы не прощают тщеславия. Поэтому одним из главных качеств поэтов и художников древности была чистота помыслов и устремлений, и они всегда просили помощи, благословения и вдохновения у муз, чтобы суметь передать в своих произведениях священные божественные образы. И поэтому музы связаны с принципом очищения души, они являются связующей нитью между божественным и людьми.
Первые литературные упоминания о музах встречаются в произведениях Гомера и Гесиода. Причем не сразу их было девять: Гомер говорит то об одной, то о нескольких музах, но имена их еще неизвестны. В более поздних источниках речь идет о трех музах, которых часто путают с харитами, богинями плодородия, а позднее красоты и радости. Постепенно число муз увеличивается до девяти, становятся известны их имена: Клио, Эвтерпа, Талия, Мельпомена, Терпсихора, Эрато, Полигимния, Урания, Каллиопа.
«Теогония» Гесиода — классический текст о музах. Танцующим хороводом обойдя прекраснейшие горы Греции, омывшись в чистых водах священных источников, своими нежными голосами музы воспевают Зевса и его героические деяния, «песни поют о законах, которые всем управляют, добрые нравы богов голосами прелестными славят». Гесиод благодарит муз за то, что они внушили ему «сладостный дар песнопения», перечисляет их имена и говорит об их благодетельном влиянии на людей:
Блажен человек, если музы любят его:
Как приятен из уст его льющийся голос!
Если нежданное горе внезапно душой овладеет,
Если кто сохнет, печалью терзаясь, то стоит ему лишь
Песнь услышать служителя муз, песнопевца о славных
Подвигах древних людей, о блаженных богах олимпийских,
И забывает он тотчас о горе своем и заботах
Больше не помнит: совсем он от дара богинь изменился.
Гесиод. Теогония


В «Илиаде» Гомера музы уже связываются с Аполлоном, богом гармонии, божественного порядка и искусства. Они уже поют, танцуют, играют на музыкальных инструментах и олицетворяют все самое прекрасное, светлое, мудрое, включая искусства, науки и мораль.
Перейдя из Пиерии в Дельфы и обосновавшись на Геликоне, музы уже навсегда становятся ближайшими спутницами Аполлона. Поэтому его называют Мусагетом, то есть Музоводителем. На пирах у Олимпийцев он играет на лире в окружении поющих муз, его вдохновительниц. Они символизируют силы, которые сопровождают душу на пути к солнцу, к свету и к истине.
Муз называли также кормилицами и спутницами Диониса, в празднествах которого они участвовали. И поэтому они связаны со священной силой мистического энтузиазма, внутреннего огня и вдохновения, которая позволяет преодолеть все преграды на пути к осуществлению живущей в сердце мечты и рождает способность зажигать все вокруг ее светом.
Культ почитания муз распространился по всей Греции. Им дали множество имен, связанных с местами, где их особенно любили: пиериды, геликониды, парнассиды, касталиды, царицы Геликона, парнасские сестры. Храмы, посвященные музам, назывались Мусейонами (отсюда современные «музей», «музыка»). Так, в Афинах, к юго-западу от Акрополя, находился холм Мусейон с храмом, в котором Платон воздвиг алтарь музам, богиням обучения.
Сохранились свидетельства о том, что храм, посвященный музам, существовал в Пифагорейской школе. В нем были девять мраморных статуй, а посередине стояла закутанная в покрывало Гестия, хранительница божественного огня; левой рукой она защищала пламя очага, другой указывала на небо. В святилище Пифагора она олицетворяла божественную науку, или Теософию. Окружавшие ее музы носили имена тех наук и искусств, которым покровительствовали. Урания наблюдала за астрономией и астрологией. Полигимния владела наукой потусторонней жизни души и искусством прорицания. Мельпомена представляла науку жизни и смерти. Эти три музы вместе олицетворяли всю космогонию, или небесную физику. Каллиопа, Клио, Эвтерпа символизировали психологические науки — медицину, магию и мораль. Терпсихора, Эрато и Талия заведовали земной физикой, наукой элементов, камней, растений и животных. Так в образах муз перед учениками появлялись все науки, существующие во Вселенной. В этом храме Пифагор давал наставления своим ученикам.
Говоря о музах, невозможно не вспомнить Сафо, самую известную поэтессу древней Эллады, жившую во второй половине VII века до н.э. На острове Лесбос, одном из семи священных островов Греции, посвященном Аполлону и Дионису, Сафо основала школу, куда стекались девушки для получения музыкального и поэтического образования со всей Греции, из Малой Азии, с островов Архипелага. Они обучались игре на лире, пению, стихосложению, танцам.
В школе Аристотеля Перипатос тоже был алтарь со статуями муз. Знаменитый Александрийский музей, основанный Птоломеем I, был также посвящен музам.
Мусейоны были еще во многих местах Греции: в Олимпии, Коринфе, Трезене. У римлян соответствующими музам богинями-покровительницами стали Камены («поющие», «предсказывающие»).

На протяжении всей истории Древней Греции, а затем и Древнего Рима, в эпоху средневековья и особенно Возрождения, в последующие времена лучами яркого солнечного света отмечены моменты, когда люди снова и снова обращались к великим принципам девяти муз.

«Вы, о пестуньи Души…»

Музы сопровождали человека во все важные моменты жизни, такие как рождение, смерть, любовь и брак, творчество, выбор пути и предназначения — в моменты, когда решалась его судьба. Они всегда отмечают своим присутствием священные моменты рождения нового.
Начиная с периода архаики изображения хоровода девяти муз встречаются на саркофагах: греки считали, что музы вместе с нереидами (нимфами моря) сопровождают души умерших на небесный остров Счастливых. Считалось также, что они обладают даром предсказания и предвидения будущего и связаны с тем, что ждет впереди.

Представляя собой все науки и искусства, музы символизируют те силы, сокровенные потенциалы, которые сокрыты в человеке и должны пробудиться в течение его жизни. Они связаны со способностью души прикоснуться к Вечности и принести с собой воспоминание о ней, придав ей форму стихов, музыки, гимнов, священных танцев.
Впереди — долгая дорога.
А мы — встречались ли мы в своей жизни с этими таинственными и прекрасными гостьями? И если встречались, то когда?
Может быть, той весной, когда к нам пришла первая любовь, и казалось, что все вокруг расцвело прекрасными цветами, хотя землю еще покрывал снег? Или тогда, когда мы решили, что нашли, наконец-то любимое дело, которым хотели бы заниматься всю жизнь? Тот благословенный момент, когда в нашем сознании возникает первый, еще нечеткий, образ того, о чем или о ком мечтаем, древние греки называли посещением музы. С этого мгновения мечта поселяется в нашем сердце, и мы уже понимаем, что не можем жить без нее. И начинается долгий путь к мечте, путь проб и ошибок, но это и путь к гармонии и свету Аполлона, к встрече с самыми дорогими людьми. И с того самого первого мгновения вдохновения спутницы Аполлона и Диониса не оставляют того, кто эту дорогу выбрал.
Что ж — в добрый путь, и да пребудут с вами музы!
Фильм «Музы»
Смотреть на YouTube: Музы
_______________________________
* Плектр — пластинка с заостренным углом, посредством которого извлекаются звуки при игре на некоторых щипковых инструментах.
** Касталия (греч.) — нимфа, дочь речного бога Ахелоя. Спасаясь от преследований Аполлона, Касталия превратилась в источник у горы Парнас — Кастальский ключ, в водах которого очищались паломники, направлявшиеся в Дельфы. Кастальский ключ — источник вдохновения.
*** Геликон— гора в средней Греции (на юге Беотии), где, согласно греческим мифам, обитали музы. На Геликоне находился источник Иппокрены, или Гиппокрены, возникший от удара копыта крылатого коня Пегаса. Поэтому Геликон — это место поэтического вдохновения.

9 муз Древней Греции

Талия – муза легкой поэзии и комедии. Изображалась в скульптуре и на картинах с комедийной, улыбающейся маской в руках. Мельпомена является противопоставлением Талии. Вечно скорбящая Мельпомена и жизнерадостная, оптимистичная Талия. У обеих маски в руках – отражение, что человеческая жизнь – это театр богов. Олимпиец Зевс обольстился красотой и жизнерадостностью Талии. Зная, что гнев Геры – супруги Зевса безграничен, она попросила убежища у Аида – культа подземного царства.
Клио – муза истории. Считалось, что Клио сохраняет на своих свитках любые события, происходящие в мире, даже незначительные. В древних мифах, описывается конфликт музы с богиней Афродитой. Клио осудила богиню за любовные отношения с Дионисом, сама же муза любви не знала. Для того чтобы ее проучить, Афродита приказала сыну Эросу пустить любовную стрелу в Клио, а в Пиерона, стрелу убивающую любовь. Так Клио познала самое высокое чувство. На изображениях муза истории традиционно с пергаментом.

Эрато
– покровительница любовной поэзии. Изображалась с лирой или тамбурином. Она изображалась с розами, вплетенными в волосы. Согласно легенде, на одной из свадеб Эрато заскучала, она протянула свою лиру слепому музыканту, тот заиграл мелодию и все присутствующие на свадьбе почувствовали непреодолимое желание никогда не расставаться. Так появилась музыка для брачных торжеств.
Терпсихора — символизировала танцы. Атрибут-лира. Танец Терпсихоры – это единение души и телесной оболочки.
Полигимния – сочинительница и покровительница гимнов. В мусейонах дары к ногам Полигимнии складывали ораторы. Она придает тексту оратора пламенность и складность.
Урания – покровительствует астрономии. В руках Урания держит глобус, расстояние на котором измеряет циркулем. Урания покровительствовала не только небесным наукам. Она является мудрейшей дочерью громовержца, естественно, после Афины.
Различные варианты того как именовались музы древней Греции википедия отображает в полной мере. Музы покровительствовали только тем, кто имел чистые помыслы. Они были добры, прекрасны и не отказывали в помощи страждущим. Но если их разозлить, гнев дочерей Зевса был страшен. Существует легенда о девяти царских дочерях, соревновавшихся в пении с Каллиопой. Конечно, смертные проиграли, но проигрыш признать не захотели и строили склоку, за что были превращены в сорок.
Музы древней Греции: презентация

Греческие музы

Греческие музы


Музы в древнегреческом мифотворчестве богини и покровительницы искусств и наук. Согласно мифам, музы – дочери Зевса и богини памяти Мнемосины.
Содержание
1. Происхождение муз и их роль в жизни людей
2. Подробнее о каждой музе
3. Стихи, посвященные музам
Происхождение греческих муз. Их роль в жизни людей.
Первые литературные упоминания о музах встречаются в произведениях Гесиода и Гомера. Их не сразу было девять: Гомер говорит то о нескольких, то об одной музе, не упоминая никаких имен. Позднее стали считать, что муз всего три, но их часто путали с харитами. Постепенно число муз увеличилось до девяти, и стали известны их имена: Каллиопа – муза эпической поэзии; Клио – муза истории; Мельпомена – муза трагедии; Талия – муа комедии; Полигимния – муза священных гимнов; Терпсихора – муза танца; Эрато – муза любовной и свадебной поэзии; Урания – муза науки, Евтерпа – муза поэзии и лирики.

В те далекие времена, когда герои совершали свои подвиги, а великие поэты слагали свои стихи о них, умение сплетать слова считалось самым почитаемым видом искусства. Скульптура или живопись относились, скорее, к ремеслам: они услаждали взор, но не мыслились чем-то божественным. Поэзия стояла на вершине всего. Не случайно несколько муз связано с разными ее направлениями. Каллиопа отвечала за эпос, Эрато помогала создавать любовную и свадебную лирику, Эвтерпа вдохновляла на создание лирической поэзии, Пологимния покровительствовала всем, кто складывал гимны. У живописи и скульптуры муз не было. Зато они были у истории и астрономии. Эти науки приравнивались к искусству. Историки славили Клио. Вдохновительницей и наставницей звездочетов была Урания. Поэзия была связана тесно с драматургией и театром. Музы Талия и Мельпомена помогали создавать комедии и трагедии. Они напоминали своим любимцам о том, что человеческие жизни лишь роли и полностью находятся во власти богов. Терпсихора — муза танца и хорового пения — замыкает плавное шествие сестер.
Слово «музы» происходит от др.-греческого слова «мыслящие», их называли также парнасидами, касталидами, аонидами, аонийскими сестрами, пиэридами и ипокренидами. Часть названий происходит от места обитания муз. Они всегда были связаны с источниками и горами. Музы обитали на горе Парнас, у подножия которой бил Кастальский ключ, и на горе Геликон около источника Иппокрены.
Им ведомо прошлое, настоящее и будущее. Музы славят добрые нравы греческих богов, воспевают законы и все поколения богов — Гею, Кроноса, Океана, Никту, Гелиоса, самого Зевса и его потомство, связывая прошлое и настоящее. Классические музы неотделимы от упорядоченности и гармонии олимпийского мира.
Они покровительствуют певцам и музыкантам, передают им свой дар. Музы наделяют людей убедительным словом, наставляют их и утешают.
От муз происходит слово «музыка», обозначавшее первоначально не только музыку в нынешнем смысле, но любую науку или искусство, связанное с деятельностью муз. Храмы, посвященные музам, назывались Мусейонами (отсюда современные «музей»).
Одно из первых упоминаний муз в большой литературе находится в «Илиаде» и «Одиссее».
В «Илиаде» Гомера музы уже связаны с Аполлоном, богом божественного порядка, гармонии, и искусства.Поэтому Аполлона называют Мусагет.

Они танцуют, поют, играют на музыкальных инструментах и олицетворяют все самое светлое, прекрасное, мудрое, включая науки, искусства и мораль.
Откуда к нам пришли музы? Эти удивительные создания происходят от древних нимф источников, которые жили в звенящих водах ключей. Прекрасные девы родились у подножия Олимпа. Считается, что возник культ муз в племени фракийских певцов, живущих рядом с горой Олимп, в Пиерии.
Перейдя из Пиерии в Дельфы и обосновавшись на Геликоне, музы становятся уже навсегда ближайшими спутницами Аполлона. Поэтому его называют Мусагетом, то есть Музоводителем. Он играет на лире на пирах у Олимпийцев в окружении поющих муз, его вдохновительниц. Музы символизируют силы, которые сопровождают душу на пути к свету, к солнцу и к истине.
Муз также называли спутницами и кормилицами Диониса, в празднествах которого они участвовали. Они связаны поэтому со священной силой мистического энтузиазма, вдохновения и внутреннего огня.
Музы не прощают тщеславия. Поэтому одним из главных качеств художников и поэтов древности была чистота помыслов и устремлений, и они всегда просили благословения, помощи и вдохновения у муз, чтобы суметь передать священные божественные образы в своих произведениях. И музы поэтому связаны с принципом очищения души, они являются связующей нитью между божественным и людьми.
На протяжении всей истории Древней Греции, а затем и Древнего Рима, в эпоху средневековья и особенно Возрождения, в последующие времена люди снова и снова обращались к великим принципам девяти муз.
«Его посетила муза», — говорят о талантливом человеке. Каждая из муз покровительствует различным искусствам.
Подробнее о каждой из Муз
КАЛЛИОПА («прекрасноголосая») – Муза героической поэзии и красноречия, науки и философии
Считается верховенствующей богиней среди себе подобных, живущих на Парнасе. В числе сестёр, наиболее приближенных к венценосной Каллиопе, муза астрономии Урания и покровительница балетного и танцевального искусства Терпсихора. Этих трех муз можно видеть вместе на картинах голландских живописцев.
Сыновьями Каллиопы были знаменитые певцы Лин и Орфей. Изображалась в виде девушки с вощеной табличкой и стилем (заостренной грифельной палочкой для начертания букв) в руках.
КЛИО («дарующая славу») – Муза Истории
Древнегреческий историк и хранитель мифологии Диодор писал о ней: «Величайшая из муз внушает любовь к минувшему». О Клио известно, что она родила сына Гиакинфа.
В Древней Греции Клио изображали в виде девушки с одухотворенным, полным глубокой мысли лицом, либо с грифелем и со свитком пергамента или папируса, либо с футляром, шкатулкой для свитков в руках. В свитке хранилась летопись былых времен. Клио записывала на своих свитках каждое, даже малозначительное событие, чтобы сохранить их в памяти потомков.
Из греческих мифов мы узнаём, что Клио была дружна с Каллиопой. Изображались они практически одинаково, часто их выполнял один и тот же мастер.
МЕЛЬПОМЕНА («поющая») – Муза Трагедии
Сначала Мельпомена считалась музой песни, затем музой печальной песни, затем музой трагедии. Музой трагедии она была ещё во времена Пушкина.
Впоследствии Мельпомена становится олицетворением трагического сценического искусства, покровительницей театра вообще.
Изображалась в виде женщины в венке из листьев винограда или плюща, в театральной мантии, с трагической маской в одной руке и мечом или палицей в другой (символ неотвратимости наказания человека, нарушающего волю богов). Оружием она как бы разит человеческие пороки.
ТАЛИЯ («цвету», «разрастаюсь») – Муза комедии и легкой поэзии
Согласно Диодору, получила имя от процветания (таллейн) на многие годы, прославляемого в поэтических произведениях.
Талия — это возможность познать цену комедии и улыбки. Муза комедии Талия дает возможность посмотреть на себя со стороны, чтобы посмеяться в конце концов над своими ошибками.
В греческих мифах изображалась женщиной с комической маской в руках и венком из плюща на голове, отличалась оптимизмом и весёлым нравом.
ПОЛИГИМНИЯ или ПОЛИМНИЯ («многопоющая») – муза торжественных гимнов
Одно из значений её имени – «бессмертная слава». Согласно Диодору, имя своё получила от многих восхвалений (диа поллес химнесеос) тех, чье имя обессмертила славой поэзии.
Она покровительствует поэтам — создателям гимнов, олицетворяет силу речи, учит людей риторике и ораторскому искусству. Ей приписывают изобретение лиры. Полигимния помогала «запомнить схваченное». Считается, что она в памяти хранит все гимны, ритуальные танцы и песни, которые славят олимпийских богов.
Изображалась в виде закутанной в покрывало девушки со свитком в руках, в задумчивой позе, с мечтательным лицом. Частым атрибутом в живописи являются музыкальные инструменты.
ТЕРПСИХОРА («усладительнотанцующая») – Муза хорового пения и танца
Согласно Диодору, получила имя от наслаждения (терпейн) зрителей являемыми в искусстве благами. Её эпитет – «наслаждающаяся хороводами». Популярный образ и символ в искусстве.
Эту музу связывают с Дионисом, приписывая ей атрибут этого бога — плющ (о чём гласит надпись на Геликоне, посвященная Терпсихоре).
Изображалась в виде молодой женщины с улыбкой на лице, иногда в позе танцовщицы, чаще сидящей и играющей на лире. Терпсихора предстает с венком плюща на голове, в простой тунике с лирой в руках.
ЭРАТО («приятная») – Муза любовной (эротической) поэзии
Её имя происходит от древнегреческого «Эрот» или «Эрос», означающего любовь. Эрос был верным и постоянным спутником музы Эрато.  Эрот – один из самых сильных и самых древних греческих богов на Земле: именно он дал возможность родиться всем остальным богам, человечеству и всему, что существует.
Эрато учит любви как способу бытия, поэзии – как методу выражения мыслей вдохновению – как неиссякаемому источнику идей. Её песнь о том, что нет силы, способной разлучить любящие сердца.
Нередко Эрато изображали в белых полупрозрачных одеждах, с лирой в руках, иногда рядом Эрос.
УРАНИЯ («небесная») – Муза астрономии и математики
Муза Урания всех зовет отдалиться от хаоса обыденного существования для того, чтобы погрузиться в созерцание и изучение величественной жизни Космоса и движений звезд, отражающих земные судьбы.
Урания – самая младшая из всех муз, но и самая знающая, серьёзная и умная среди них. Её наравне с Афиной Палладой считают самой мудрой греческой богиней.
Музу Уранию изображают с небесной сферой и циркулем в руках, иногда она одета в звездный плащ, на голове – корона из созвездий.
ЭВТЕРПА или ЕВТЕРПА («увеселяющая») – Муза лирической поэзии и музыки
Древнегреческая муза Эвтерпа покровительствовала поэтам, превыше других жанров любящих лирику, а также музыкантам. Она считалась самой изящной и красивой из девяти сестер. Среди муз она выделяется особой утонченностью и нежностью. Её называли «дарящая удовольствие».  Согласно мифам, боги Олимпа могли наслаждаться ее стихами бесконечно долго.
Изображалась Евтрепа практически всегда с музыкальными инструментами в руках. Как правило, это были флейта, лира или авлос (двойная свирель, предок современного гобоя). На некоторых полотнах и барельефах держит гирлянды цветов, символ нежности и красоты. Могла изображаться в окружении лесных нимф.
Стихи, посвященные музам
Многие века они вдохновляли поэтов. Вот примеры произведений, посвящённых самим музам:

«Теогония» Гесиода — классический текст о музах

Блажен человек, если музы любят его:
Как приятен из уст его льющийся голос!
Если нежданное горе внезапно душой овладеет,
Если кто сохнет, печалью терзаясь, то стоит ему лишь
Песнь услышать служителя муз, песнопевца о славных
Подвигах древних людей, о блаженных богах олимпийских,
И забывает он тотчас о горе своем и заботах
Больше не помнит: совсем он от дара богинь изменился.
Гесиод. Теогония

Авзоний

Клио прошлых времен дела вещает потомкам,
Мельпомена трагический вопль исторгает печали,
Радует Талия шуткой, веселым словцом и беседой,
Сладкую песнь поет с тростниковою флейтой Эвтерпа,
Терпсихора кифарой влечет, бурей чувства владея,
С плектром* в руке Эрато чарует и словом и жестом,
Песни времен героических в книге хранит Каллиопа,
Изучает Урания звезды небес и неба вращенье,
Жестами все выражая, Полигимния славит героев.
(Авзоний)

Гимн к Музам

Свет воспеваем, подъемлющих смертных горе, воспеваем
Девять дщерей великого Зевса прекрасноголосых!
Души людей, кои жизнь, полонивши, ввергает в глубины,
Могут они избавлять от скорбей, землеродным присущих,
Силою чистого таинства ум побуждающей книги
Учат спешить поскорей пролететь чрез глубокую Лету,
След обретя, что к звезде соименной ведет — ведь когда-то
Там они сбились с пути и упали на берег рождений
В жажде безумной испробовать жребий вещественной жизни.
Ныне, богини, молю — уймите порыв мой тревожный!
Полными смысла рассказами мудрых меня опьяните!
Да не сбивает с пути меня род человеков безбожный,
С дивной, священной стези, сияющей, полной плодами!
Музы, молю — из толпы многогрешного рода людского
Вечно влеките к священному свету скиталицу-душу!
Пусть тяжелит ее мед ваших сот, укрепляющий разум,
Душу, чья слава в одном — в чарующем ум благоречье.
(из «Античных гимнов»)

Прокл

Под именем Прокла, главы афинской неоплатонической школы, до нас дошло семь гимнов, посвященных Гелиосу, Афродите, музам, всем греческим богам, Гекате, Янусу и Афине. По этому поводу в науке происходили споры, в которых высказывались и положительные и отрицательные взгляды на эти гимны.
Музы, молю — из толпы многогрешного города людского
Вечно влеките к священному свету скиталицу — душу!
Пусть тяжелит её мед ваших сот, укрепляющий разум,
Душу, чья слава в одном — в чарующем ум благоречье.
(отрывок)

Пушкин Аоександр Сергеевич

Муза
В младенчестве моем она меня любила
И семиствольную цевницу мне вручила.
Она внимала мне с улыбкой — и слегка,
По звонким скважинам пустого тростника,
Уже наигрывал я слабыми перстами
И гимны важные, внушенные богами,
И песни мирные фригийских пастухов.
С утра до вечера в немой тени дубов
Прилежно я внимал урокам девы тайной,
И, радуя меня наградою случайной,
Откинув локоны от милого чела,
Сама из рук моих свирель она брала:
Тростник был оживлен божественным дыханьем
И сердце наполнял святым очарованьем.
Римфа
Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея.
Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.
Нимфа плод понесла восторгов влюбленного бога;
Меж говорливых наяд, мучась, она родила
Милую дочь. Ее прияла сама Мнемозина.
Резвая дева росла в хоре богинь-аонид,
Матери чуткой подобна, послушна памяти строгой,
Музам мила; на земле Рифмой зовется она.
О муза пламенной сатиры!
О муза пламенной сатиры!
Приди на мой призывный клич!
Не нужно мне гремящей лиры,
Вручи мне Ювеналов бич!
Не подражателям холодным,
Не переводчикам голодным,
Не безответным рифмачам
Готовлю язвы эпиграмм!
Мир вам, несчастные поэты,
Мир вам, журнальные клевреты,
Мир вам, смиренные глупцы!
А вы, ребята подлецы, —
Вперед! Всю вашу сволочь буду
Я мучить казнию стыда!
Но если же кого забуду,
Прошу напомнить, господа!
О, сколько лиц бесстыдно-бледных,
О, сколько лбов широко-медных
Готовы от меня принять
Неизгладимую печать!
Этих муз поэт не раз упоминает в «Евгении Онегине»:
Но там, где Мельпомены бурно
Протяжный раздается вой,
Где машет мантией мишурной
Она пред хладною толпой,
Где Талия тихонько дремлет
И плескам дружеским не внемлет,
Где Терпсихоре лишь одной
Дивится зритель молодой…

Василий Жуковский

Некогда муз угостил у себя Геродот дружелюбно!
Каждая муза ему книгу оставила в дар.
Я музу юную, бывало…
Я музу юную, бывало,
Встречал в подлунной стороне,
И Вдохновение летало
С небес, незваное, ко мне;
На всё земное наводило
Животворящий луч оно —
И для меня в то время было
Жизнь и Поэзия одно.
Но дарователь песнопений
Меня давно не посещал;
Бывалых нет в душе видений,
И голос арфы замолчал.
Его желанного возврата
Дождаться ль мне когда опять?
Или навек моя утрата
И вечно арфе не звучать?
Но всё, что от времён прекрасных,
Когда он мне доступен был,
Всё, что от милых тёмных, ясных
Минувших дней я сохранил —
Цветы мечты уединённой
И жизни лучшие цветы, —
Кладу на твой алтарь священный,
О Гений чистой красоты!
Не знаю, светлых вдохновений
Когда воротится чреда, —
Но ты знаком мне, чистый Гений!
И светит мне твоя звезда!
Пока ещё её сиянье
Душа умеет различать:
Не умерло очарованье!
Былое сбудется опять.

Николай Некрасов

Вчерашний день, часу в шестом,
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую.
Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя…
И Музе я сказал: «Гляди!
Сестра твоя родная!»

Афанасий Фет

Музе
Пришла и села. Счастлив и тревожен,
Ласкательный твой повторяю стих;
И если дар мой пред тобой ничтожен,
То ревностью не ниже я других.
Заботливо храня твою свободу,
Непосвященных я к тебе не звал,
И рабскому их буйству я в угоду
Твоих речей не осквернял.
Все та же ты, заветная святыня,
На облаке, незримая земле,
В венце из звезд, нетленная богиня,
С задумчивой улыбкой на челе.

Евгений Баратынский

Муза
Не ослеплен я музою моею:
Красавицей ее не назовут,
И юноши:, узрев ее, за нею
Влюбленною толпой не побегут.
Приманивать изысканным убором,
Игрою глаз, блестящим разговором
Ни склонности у ней, ни дара нет;
Но поражен бывает мельком свет
Ее лица необщим выраженьем,
Ее речей спокойной простотой;
И он, скорей чем едким осужденьем,
Ее почтит небрежной похвалой.

Анна Ахматова

Музе
Муза-сестра заглянула в лицо,
Взгляд её ясен и ярок.
И отняла золотое кольцо,
Первый весенний подарок.
Муза! Ты видишь, как счастливы все —
Девушки, женщины, вдовы…
Лучше погибну на колесе,
Только не эти оковы.
Знаю: гадая, и мне обрывать
Нежный цветок маргаритку.
Должен на этой земле испытать
Каждый любовную пытку.
Жгу до зари на окошке свечу
И ни о ком не тоскую,
Но не хочу, не хочу, не хочу
Знать как целуют другую.
Завтра мне скажут, смеясь, зеркала:
«Взор твой не ясен, не ярок…»
Тихо отвечу: «Она отняла
Божий подарок».

Муза ушла по дороге…
Муза ушла по дороге,
Осенней, узкой, крутой,
И были смуглые ноги
Обрызганы крупной росой.
Я долго её просила
Зимы со мной подождать,
Но сказала: «Ведь здесь могила,
Как ты можешь ещё дышать?»
Я голубку ей дать хотела,
Ту, что всех в голубятне белей,
Но птица сама полетела
За стройной гостьей моей.
Я, глядя ей вслед, молчала,
Я любила её одну,
А в небе заря стояла,
Как ворота в её страну.
Все отнято: и сила, и любовь…
Все отнято: и сила, и любовь.
В немилый город брошенное тело
Не радо солнцу. Чувствую, что кровь
Во мне уже совсем похолодела.
Весёлой Музы нрав не узнаю:
Она глядит и слова не проронит,
А голову в веночке тёмном клонит,
Изнеможённая, на грудь мою.
И только совесть с каждым днём страшней
Беснуется: великой хочет дани.
Закрыв лицо, я отвечала ей…
Но больше нет ни слёз, ни оправданий.
Кое-как удалось разлучиться…
Кое-как удалось разлучиться
И постылый огонь потушить.
Враг мой вечный, пора научиться
Вам кого-нибудь вправду любить.
Я-то вольная. Всё мне забава, —
Ночью Муза слетит утешать,
А наутро притащится слава
Погремушкой над ухом трещать.
Обо мне и молиться не стоит
И, уйдя, оглянуться назад…
Чёрный ветер меня успокоит,
Веселит золотой листопад.
Как подарок, приму я разлуку
И забвение, как благодать.
Но, скажи мне, на крестную муку
Ты другую посмеешь послать?

Михаил Кузмин

Муза
В глухие воды бросив невод,
Под вещий лепет тёмных лип,
Глядит задумчивая дева
На чешую волшебных рыб.
То в упоении зверином
Свивают алые хвосты,
То выплывут аквамарином,
Легки, прозрачны и просты.
Восторженно не разумея
Плодов запечатленных вод,
Все ждет, что голова Орфея
Златистой розою всплывёт.

Игорь Гусманов

ККУТТЭЭМП или девять муз
Что такое ККУТТЭЭМП? Девять слов сокращенных,
Мнемозины и Зевса живые черты,
Девять юных богинь, девять муз просвещенных,
Девять символов разума и красоты.
Что такое ККУТТЭЭМП? Эти буквы скрывают
Девять сказочных образов древних времен,
Вспомни, как их зовут, и они засияют
Разноцветною радугой славных имен.
От подножья Парнаса до рощ Геликона
Ты услышишь их песен пленительный звук,
Ты увидишь их танец в лучах Аполлона
С атрибутами разных искусств и наук.
Старше всех Каллиопа. Эпическим слогом
Пишет стилос ее на доске восковой,
Клия, муза истории, в пеплосе строгом
Держит свиток папируса перед собой.
Держит муза Урания глобус небесный,
Муза Талия — маску с улыбкой смешной,
Терпсихора танцует свой танец прелестный,
И Эвтерпа на флейте играет двойной.
Эрато с нежной лирою вслед выступает,
Мельпомена с трагической маской в руках,
Полигимния лик покрывалом скрывает,
Вознося свою песнь о героях, богах.
Вдохновляя поэтов, артистов, ученых,
И сегодня слетают они с высоты,
Девять юных богинь, девять муз просвещенных,
Девять символов разума и красоты.

Георгий Мединцев

О, муза, милая подруга
О, муза, милая подруга,
Эвтерпа дивная моя!
В часы невзгод, в часы досуга
Всегда со мной, и добрым словом
Одна ты радуешь меня,
Как случай рыбака уловом,
В ночной тиши и в шуме дня.
Приятно мне с тобой общаться,
Приятно слушать голос твой,
Среди подруг твоих вращаться
И чувствовать: средь них я свой.
Меня в печали приласкаешь
Всегда, как малого дитя,
И петь под лиру вдохновляешь,
Не молод я уже хотя!

Зинаида Торопчина

Ода Музе
Ах, сколько обращений к Музе:
Её и хвалят, и зовут,
Хотят быть в тесном с ней союзе
И до зари порою ждут.
Она ж — капризная особа,
Махнёт крылом — её уж нет!
Следить за нею надо в оба,
Чтоб не терялся Музы след.
Да, ноутбуки — облегченье:
«Строчи» до умопомраченья!
И рифму можно подсмотреть.
Но стих не будет душу греть
Без Музы — спутницы поэта
(Давно замечено уж это!).
Прилёта Музы ждём с волненьем
И с умиленьем, с упоеньем.
Она нам дарит вдохновенье,
Души порывы — озаренье!
Да, с Музой надо жить в союзе.
И оды посвящать ей — МУЗЕ!

Александр Копп

Аполлон и музы
…На горе древнейшей Геликон
в старину совсем-совсем седую
собирал подружек Аполлон
про любовь им петь, про поцелуи…
Был красив он, статен, песни пел,
был он бог: владел мечом, кифарой…
Кто сказал, что был он не у дел? —
Зевс благословил — небесной фарой
им светил. Пегас хранил сюжет —
он источник создал Гиппокрена…
Девы-музы тех былинных лет
были умницы, в мозгах без «крена»…
Так с любовью, в предвечерний час, —
— перебор кифарный Аполлона —
космос, полня лирикой для нас,
пели хором музы Геликона!

Аполлон Светов


Муза
Я сплю. Во сне совсем не чую груза…
(А где-то, видно, клад во мне зарыт!)
Моя судьбой измотанная Муза
Устала и со мною вместе спит.
Нас не страшила никогда опала,
Мы вместе совершили много дел!
Теперь совсем ручною Муза стала.
Похоже, я ей просто надоел…
А без неё я ничего не значу!
Мне, видно, не проснуться самому…
Вот оседлаю не Пегаса — клячу —
И уступлю крылатого… Кому?
Откуда, чёрт, такое настроенье?
Ах да, я сплю… Какой кошмарный сон!
Вот новое… Прохлады дуновенье…
Я слышу стук копыт! Да это Он!
Незримо прочно нас скрепили узы…
То нити Света, Мудрости, Добра,
Моя непокорившаяся Муза
Шепнула мне: «Проснись, дружок. Пора!»

10 мифических историй о возникновении музыки — Muz4in.Net

Музыка является неотъемлемой частью человеческой истории и, возможно, даже появилась раньше языка. Хотя голос, вероятно, был первым музыкальным инструментом доисторического человека, некоторые музыкальные инструменты появились более 35000 лет назад.
Мифология была аналогичным образом широко распространена в истории человечества. Как таковые, мифы создавались для объяснения разных сторон музыки, в том числе самого её создания. Вот десять таких мифов.
1. Тескатлипока и Кетцалькоатль: ацтеки

Тескатлипока (правый сверху) и Кетцалькоатль (левый сверху), бог неба и бог ветра, соответственно, являются двумя из наиболее широко известных божеств ацтеков. Кетцалькоатль, в народе именуемый как «пернатый змей», был также богом мудрости, и у него были непростые отношения с Тескатлипокой. Однажды, в то время как Кетцалькоатль был занят созданием ураганов, Тескатлипока заметил явную нехватку пения и музыки у людей. Расстроенный мыслью о мире тишины, он придумал план, который мог бы решить эту проблему: он попросил своего брата взять музыку у Солнца.
После трудного путешествия Кетцалькоатль, наконец, добрался до Дома Солнца, куда его привели разносившиеся по воздуху звуки прекрасной музыки. Оказавшись лицом к лицу с богом ветра, Солнце приказало певцам и музыкантам замолчать, опасаясь, чтобы их не забрали на Землю. Однако Кетцалькоатль, продемонстрировав страшное величие своих сил, убедил их пойти с ним. Когда он приблизился к Земле, фрукты начали созревать, цветы начали цвести, и казалось, что вся планета пробудилась от глубокого сна. Довольные тем, что они совершили, Тескатлипока и Кетцалькоатль грелись в гармоничном сиянии принесённой ими музыки.
2. Разные мифологические персонажи: греки

Лучше известный как вестник другим олимпийским богам, Гермес был также богом воров, купцов и литературы. Будучи младенцем, он выбрался из своих пелёнок и побежал туда, где его брат Аполлон пас свой скот. Съев несколько животных, Гермес поймал черепаху, убил её и выскоблил её панцирь. С помощью внутренностей одной из коров Аполлона он создал первую лиру. Потом, во время допроса по поводу кражи скота, он сыграл на лире так красиво, что Аполлон обменял на неё скот. Гермесу также приписывают изобретение флейты и свирели Пана.
В греческой мифологии другим персонажем, тесно связанным с созданием музыки, является Орфей (показан на изображении выше). Орфея, который был сыном музы, возможно Каллиопы, и покровителем эпической поэзии, называли «отцом песен». Говорили, что Орфей, который получил свою первую лиру от самого Аполлона, играл так красиво, что вокруг него танцевали животные, деревья и скалы. После смерти Орфея его лира была размещена на небе в виде созвездия, где она продолжила играть свою сладкую музыку.
3. Небесные ангелы: христианство

Святой Игнатий был вторым епископом Антиохии и относительно плодовитым автором в области ранней христианской теологии. Говорили, что когда он был моложе, его обнял сам Иисус Христос. Этот случай запечатлён в Евангелии от Матфея (18:3). В 107 году, после того как римский император Траян приказал, чтобы все приносили благодарности римским богам, Игнатий отказался почитать идолов. Его тогда отправили в Рим, где из него сделали мученика, бросив на съедение диким животным.
Что касается его вклада в музыку, говорят, что когда он был епископом Антиохийским, у него было видение. Игнатий был перенесён в Рай, где он видел два хора ангелов, которые по очереди пели, восхваляя Бога. После этого видения он немедленно реформировал свой собственный церковный хор, рассказав певчим, что надо делать. Сократ (не тот, который греческий) приписывал Игнатию создание антифонального пения.
4. Аполлон: римляне

Единственный греческий бог, чьё имя осталось неизменным (наряду со многими историями о нём) после его принятия римлянами, Аполлон почитался как бог Солнца, истины, лечения и музыки. Когда он был более молодым, ему ещеёпредстояло заработать звание бога музыки; он его получил от Зевса только после сражения (когда ему было четыре года) с питоном, который жил на горе Парнас. Убив из лука этого могучего зверя, Аполлон решил сыграть победную песню на своей лире. Его игра была такой совершенной, что он сразу был сделан богом музыки.
Кроме того, Аполлону приходилось время от времени защищать свой музыкальный талант. Сатир по имени Марсий вызвал Аполлона на музыкальное состязание, используя двойную флейту. Он проиграл, и за высокомерие его повесили на дерево и живьём содрали с него кожу. Потом бог Пан подумал, что он может победить Аполлона с помощью двойной флейты. После игры перед легендарным королём Мидасом Пана признали победителем. Разозлившись на Мидаса за то, что тот выбрал Пана и его двойную флейту, Аполлон превратил уши короля в уши осла.
5. Удзумэ: Япония

Также известная как Амэ-но удзумэ-но микото, Удзумэ является японской синтоистской богиней радости и счастья. С прозвищем «решительная небесная женщина» неудивительно, что её также считают воплощением совершенной женщины. (Другой бог, Сарудахико, является воплощением мужчины, и оба божества часто представляются как муж и жена.)
Что касается музыкальной стороны натуры Удзумэ, она выразила её красивее всего в истории с участием Аматерасу, богини Солнца. Аматерасу спряталась в пещере, разгневавшись на бога шторма Сусаноо. К сожалению, из-за этого мир погрузился в темноту, и там больше ничего не могло расти. Все боги напрасно старались убедить Аматерасу выйти из пещеры, пока Удзумэ, наконец, не придумала, как заставить её это сделать. Она покрыла себя мхом и листьями и начала энергично петь и танцевать. Когда она случайно обнажилась, другие боги хрипло рассмеялись, и Аматерасу выглянула из пещеры из любопытства.
Кроме того, говорят, что синтоистская музыка и танцы, известные как кагура, были созданы по образцу пения и танцев Удзумэ.
6. Джубал: иудаизм

В еврейской традиции и Книге Бытия (4:21) Джубал рассматривается как «отец всех, кто играет на арфе и флейте». Известно, что Джубал, сын Ламеха и древнейший поэт до Потопа, изобрёл разные струнные и духовые музыкальные инструменты, в том числе упоминавшуюся выше арфу.
В более поздних раввинских писаниях, особенно в Midrash HaGadol или The Great Midrash («Великий Мидраш»), Джубалу приписывается изобретение всех остальных музыкальных инструментов, а также самого пения. В других же раввинских писаниях отмечается, что Джубал является потомком Каина и что музыка, данная им миру, может иметь вредное влияние, часто при использовании в акте искушения. Более поздние христианские и мусульманские авторы ассоциировали музыку с самим Сатаной, считая, что она имеет псевдомагическое влияние на людей.
7. Сарасвати: индуизм

Индуистская богиня знания и искусств Сарасвати впервые появилась в литературе в качестве воплощения одноимённой священной реки в Индии. В число многочисленных подвигов, которые ей приписывают, входит изобретение санскритского языка. В качестве супруги, дочери или внучки Брахмы, бога-творца, Сарасвати также довольно популярна в мифологии джайнизма и буддизма.
Её создание приписывают Брахме, который создал её после обнаружения мелодии мантр в хаосе несформированной вселенной. Позднее, после того как гандхарвы украли ритуальное растение, известное как сома, которое им поручили стеречь, Сарасвати отправилась к ним от имени других богов. Покорив их своей красивой игрой на вине, струнном инструменте, она предложила им научить их на нём играть при условии, что они вернут сому. Гандхарвы согласились на её предложение, и так родился музыкальный жанр, известный как рага.
8. Один или Браги: викинги

В мифологии викингов был легендарный напиток, известный как мёд поэзии, который был создан карликами. В зависимости от версии мифа, он или превращал человека в поэта, или наделял его способностью говорить мудрые речи. На протяжении многих веков он хранился в тайном месте, пока великан Гуттунг не украл его и не спрятал в горной пещере, находившейся под защитой его дочери. Главный скандинавский бог Один считал, что быть хорошим поэтом так же важно, как быть хорошим воином, поэтому, проделав трудное путешествие, он смог уговорить дочь Гуттунга позволить ему выпить мёда поэзии. Потом он сбежал, превратившись в орла, и вылил этот мёд на весь мир.
Другая возможная причина связывается с Браги (изображён на фото выше), богом поэзии и красноречия и (иногда) сыном Одина. На его языке были выгравированы руны, что позволяло ему говорить мудрые вещи, когда он открывал рот. В некоторых мифах Браги, который описывается как самый совершенный из всех поэтов, приписывают изобретение поэзии.
9. Тот: египтяне

Являясь богом знания, Луны и письма, среди прочих многих вещей, Тот занимает важное место в мифологии Древнего Египта. Тота, которому приписывают изобретение самих иероглифов, также считают покровителем писцов и тайного знания. Греки ассоциировали с ним своего бога Гермеса, поэтому неудивительно, что музыкальный миф о Тоте связан с аналогичным мифом о Гермесе.
Древнегреческий историк Диодор Сицилийский, живший в первом веке до нашей эры, приписывал Тоту изобретение лиры. Говорили, что египетская лира имела три струны: высокая, низкая и средняя; по сообщениям, они имитировали три времени года. (По-видимому, в Египте не было осени.) В традиционной древнегреческой лире было семь струн. В версии мифа, связанной с Египтом, панцирь высушенной черепахи лежал на берегу Нила. Тот ударил панцирь ногой, и ему понравился произведённый им звук. Тогда он подобрал его и сделал из него лиру, с помощью некоторых внутренностей животных.
10. Линг Лун: Китай

Хотя в некоторых мифах создание музыки приписывается культурному герою по имени Куй, в большом количестве источников легендарным создателем музыки в древнем Китае называется Линг Лун. Говорят, что Желтый император, божество в китайской религии, приказал Линг Луну создать музыку. Первым инструментом Луна была флейта из бамбука, которая издавала неприятные звуки. Фактически, когда Жёлтый император проезжал мимо на коне, звуки этой флейты испугали животное, и оно сбросило императора на землю.
Когда император поднялся, Линг Лун упал на колени, смущённый и готовый принять смерть. Однако Жёлтый император был поражён тем, что флейта вообще может издавать звуки, и сказал ему, чтобы он продолжал свои попытки. В конце концов, Линг Лун отправился на гору Феникс, названной по имени мифических птиц, которые часто там бывали. Самки и самцы пели разными голосами, и он вырезал свою флейту так, чтобы её звучание было похоже на их голоса.
Специально для читателей моего блога Muz4in.Net — по статье с сайта listverse.com — перевёл Сергей Мальцев
P.S. Меня зовут Александр. Это мой личный, независимый проект. Я очень рад, если Вам понравилась статья. Хотите помочь сайту? Просто посмотрите ниже рекламу, того что вы недавно искали.

Мифы Древней Греции: прекрасные музы.

 Блажен человек, если музы любят его:
Как приятен из уст его льющийся голос!
Если нежданное горе внезапно душой овладеет,
Если кто сохнет, печалью терзаясь, то стоит ему лишь
Песнь услышать служителя муз, песнопевца о славных
Подвигах древних людей, о блаженных богах олимпийских,
И забывает он тотчас о горе своем и заботах
Больше не помнит: совсем он от дара богинь изменился.
                                                                                      Гесиод. «Теогония»
Знаете ли вы, дорогие друзья, откуда произошло слово «музыка»? От греческого слова «Музы» (??????), что означало «мыслящие». Так в древнегреческой мифологии назывались девять дочерей главного бога Зевса и богини памяти Мнемозины.
Случилось это так. После победы над Титанами олимпийские боги обратились с просьбой к Зевсу сотворить существа, которые могли бы при помощи пения и танцев увековечить память об их великих деяниях. Своим дивными голосами и танцами музы прославляли Зевса, Гею, Кроноса, Океана, Ночь, Гелиоса.
Музы являлись спутницами и вдохновительницами бога гармонии и искусства Аполлона (или Мусагета, то есть Музоводителя). Они танцуют под аккомпанемент его цитры (древний музыкальный инструмент), поют гимны и являются олицетворением всего самого прекрасного, светлого, мудрого, включая все виды искусства, науку и мораль.
Их всегда изображали в образах прекрасных молодых женщин с одухотворенными лицами и называли по-разному –  пиериды, парнассиды, геликониды, парнасские сестры, касталиды, царицы Геликона – в зависимости от места, где их особо почитали. В честь муз по всей Греции воздвигали храмы Мусейоны (отсюда «музей» и «музыка»).
Впервые музы упоминаются в произведениях Гомера. По легенде первыми, кто принес им жертвы были ужасные великаны-алоады – Эфиальт и От. Именно они назвали муз, полагая, что их всего три: Мнема (?????, Память), Мелета (M?????, Опытность), Айода (?????, Песня).
Некоторое время спустя царь Пиэр увеличил их количество до девяти и дал им имена:
Каллиопа, муза эпической поэзии, побуждала человека преодолеть чувство страха перед судьбой, вдохновляла на подвиги и жертвенность.
Клио, муза истории, напоминала о высотах, которые способен достичь человек, помогала выбрать свою дорогу в жизни.
Муза трагедии Мельпомена и муза комедии Талия олицетворяют собой театр жизни и  жизненный опыт.
Полигимния, муза священных гимнов и веры, воплощенной в музыке – это молитва, обращение ко всему самому священному и дорогому.
Муза танцев Терпсихора дарит людям гармонию между душой и телом, между внешним и внутренним.
Муза звездного неба и астрономии Урания являет собой жажду познания, священное стремление к высокому и прекрасному, к небу и звездам.
Эвтерпа –  это муза божественной музыки, рожденной самой Природой и наполняющей человека самыми высокими чувствами.
И последняя муза любви и любовной лирики Эрато олицетворяет Великую Любовь, дарующую крылья и уносящую человеческие чувства ввысь.
Почему же люди так почитали этих дочерей Зевса? По легенде музы были с человеком во все судьбоносные моменты жизни – рождение и смерть, любовь и брак, выбор пути и предназначения, в минуты творческого озарения. Считалось также, что они имеют дар предвидения будущего.
Олицетворяя собой все науки и искусства, музы символизировали скрытые в человеке силы, которые должны проявиться в течение его жизни. Музы  открывали в душах  способность прикоснуться к Вечности, к Божественному, а воспоминания об этом воплотить в стихах, музыке, гимнах и танце.
Они покровительствовали всем служителям искусства, даруя вдохновение поэтам, музыкантам, художникам и философам. Но за тщеславие и обман жестоко наказывали. Поэтому одним из важных качеств человека должна была быть чистота устремлений и помыслов, чтобы воплотить в своих произведениях священное божественное начало.
Гесиод в оде «Теогония» говорит, что музы «песни поют о законах, которые всем управляют, добрые нравы богов голосами прелестными славят».
Таким образом, музы считались связующим звеном между божественным и человеком.     С давних времен древние греки, а затем и древние римляне, жители средневековья и особенно эпохи Возрождения обращались к великим принципам девяти муз.  Наш гениальный поэт восклицал: «О муза пламенной сатиры! Приди на мой призывный клич!» (Пушкин А.С. «К Музе»).
Но не думайте, что встреча с музами – это привилегия избранных. Благословенный миг, когда в сознании возникает еще неясный, смутный образ желания, древние греки называли посещением музы. С этого момента желание превращается в мечту и остается в сердце, и мы понимаем, что не можем без нее жить. И тогда музы дают нам силы для осуществления наших желаний. Но необходимо помнить, что стремления должны быть чистыми и светлыми. И тогда музы не оставят нас.

Миф Древней Греции Аполлон и музы читать онлайн

Миф Аполлон и музы читать:
Весной и летом на склонах лесистого Геликона, там, где таинственно журчат священные воды источника Гиппокрены, и на высоком Парнасе, у чистых вод Кастальского родника, Аполлон водит хоровод с девятью музами. Юные, прекрасные музы, дочери Зевса и Мнемосины, — постоянные спутницы Аполлона. Он предводительствует хором муз и сопровождает их пение игрой на своей золотой кифаре. Величаво идет Аполлон впереди хора муз, увенчанный лавровым венком, за ним следуют все девять муз: Каллиопа — муза эпической поэзии, Эвтерпа -муза лирики, Эрато — муза любовных песен, Мельпомена — муза трагедии, Талия — муза комедии, Терпсихора -муза танцев, Клио — муза истории, Урания -муза астрономии и Полигимния — муза священных гимнов. Торжественно гремит их хор, и вся природа, как зачарованная, внимает их божественному пению.
Когда же Аполлон в сопровождении муз появляется в сонме богов на светлом Олимпе и раздаются звуки его кифары и пение муз, тогда замолкает все на Олимпе. Забывает Арес о шуме кровавых битв, не сверкает молния в руках тучегонителя Зевса, боги забывают раздоры, мир и тишина воцаряются на Олимпе. Даже орел Зевса опускает свои могучие крылья и закрывает свои зоркие очи, не слышно его грозного клекота, он тихо дремлет на жезле Зевса. В полной тиши торжественно звучат струны кифары Аполлона. Когда же Аполлон весело ударяет по золотым струнам кифары, тогда светлый, сияющий хоровод движется в пиршественном зале богов. Музы, хариты, вечно юная Афродита, Арес с Гермесом — все участвуют в веселом хороводе, а впереди всех идет величественная дева, сестра Аполлона, прекрасная Артемида. Залитые потоками золотого света, пляшут юные боги под звуки кифары Аполлона.
<<Предыдущая Следующая>>
Мифы Древней Греции читать

Легенда о Музе ~ Проза (Сказка)

Жил некогда на свете талантливый драматург. Пьесы его ставили лучшие театры королевства, а сам он, следуя высказыванию одного из критиков, был известен больше, чем даже монарх, и власть имел не в пример большую, чем король – над душами людей. Ведь душу, как известно, не могут стеснить никакие армии, но она легко тянется ко всему прекрасному и следует за тем, что в мире имеет истинную цену.
Из уютного особняка на тихой улочке драматург выпускал в мир свои пьесы, и не было ему равных в искусстве владения слогом. Впрочем, сам он так не считал, и творил для одного-единственного существа – для той, кого в этом мире любил и боготворил.
Впервые она пришла к нему ещё в пору юности, когда будущий драматург лишь выбирал дело, что будет ему по душе.
В детстве мальчик одинаково хорошо рисовал, писал стихи и прозу. И однажды решил выбрать что-то одно, дабы отдавать этому все свои творческие силы.
Поздним вечером юноша поставил в гостиной мольберт, подготовил краски, а на письменный стол положил стопку листов и поставил чернильницу с пером. Горел камин, чуть потрескивали поленья, рассыпая вокруг себя крохотные искры. А он в молчании сидел в своём кресле, уйдя в глубокое раздумье. Чудесная история рождалась в его сознании, в ней переплелись тугим клубком любовь и ненависть, добро и зло, правда и ложь. Юноша понял, что легко сможет изложить придуманные им судьбы на бумаге, однако совсем непросто было изобразить всё это на холсте, не впадая в излишество, но и не скупясь на необходимые образы. Картина сама должна была рассказать смотрящему всю эту историю и при этом быть отражением одного мгновенья в жизни всех персонажей сказки. Юношей овладел страх — показалось ему, что не справиться с такой задачей. Однако он упрямо выводил тонкой беличьей кистью едва видимые линии на холсте.
Но как передать, что один из героев истории в конце погибнет, а другой останется жить, лишь потеряв всё, что имел в жизни? Юноша не представлял, как. Возможно, лишь умудрённый опытом старый художник справился бы с такой задачей.
«Для меня Творец ради этой цели создал слова, — подумалось юноше».
И он оставил недописанную картину, пересев за стол. С таким удовольствием творил будущий драматург свою пьесу, что не заметил, как за окнами забрезжил рассвет. Камин почти потух, и тут в гостиной взявшийся ниоткуда ветер одёрнул занавески. На юношу повеяло ароматом роз, хотя была ранняя весна. И вдруг он заметил, что кто-то стоит за спиной и читает написанное через его плечо.
Это была незнакомая девушка, ненамного старше его. В странном серебристом платье, подчёркивающем тонкую талию, золотоволосая красавица приветствовала того, кто сам не подозревая этого, пригласил её сюда. Когда юноша взглянул на неё, она улыбнулась ему светлой улыбкой, словно благословляя завершить шедевр.
— Как ты попала в мой дом? – поинтересовался тогда юноша, пытаясь справиться со своим волнением.
— А как ты написал такую красивую пьесу? – спросила она в ответ.
Он не ответил. Только глядел зачарованно в её большие зелёные глаза.
«Я, наверное, сплю. Мне всё это привиделось, — с облегчением подумал юноша. – Иначе и быть не может».
— Ты сомневаешься во мне? – удивлённо спросила девушка. – Но ты ведь сам призвал меня к себе, написав такую красивую и такую печальную трагедию.
— Картина у меня не получилась, — с досадой махнул он головой в сторону мольберта.
— Да, — согласилась девушка без тени сочувствия. – Если бы ты написал красивую картину, к тебе бы пришла одна из моих сестёр: та, что дарит вдохновение художникам.
— Ты Муза? – воскликнул он, вскочив из-за стола.
Девушка кивнула.
— Позволь мне забрать это с собой, — она взяла со стола незаконченную рукопись.
— Конечно, она твоя. Я дарю её тебе, — прошептал смущённый юноша.
— Не бойся, не навсегда, — рассмеялась красавица. – Я верну её тебе. Я лишь хочу показать своим сёстрам, что мой выбор ничуть не хуже, чем их.
— А много у тебя сестёр?
— О, очень много. Они беспрестанно приносят то картины, то скульптуры, то ноты, то ещё что-нибудь. Мне ближе всего те сёстры, что любят стихи и сказки. Однако сама я выбрала пьесы.
— Я ещё не закончил свою трагедию, — признался юноша.
— Это я вижу. Но без печальной концовки это не будет трагедией. Поэтому я забираю у тебя твой шедевр, пока не погибли все те, кто участвует в пьесе.
— Вы живёте на небесах? – спросил он вдруг.
— Ты меня с кем-то путаешь, — кокетливо заметила Муза. – Я живу очень далеко отсюда: на песчаном острове в тёплом море, где белые чайки вечно кружат над синими волнами. Но мне пора…
— Постой! – только и крикнул юноша, когда девушка исчезла.
В опустевшей гостиной остался лишь чуть слышимый аромат роз.
Утром, проснувшись, юноша обнаружил рядом с собой свою пьесу.
«Странный сон. Исключительно странный сон», — улыбнулся он.
Но изумрудные глаза Музы так сильно запечатлелись в его памяти, что он на миг усомнился в своём утверждении.
Эту пьесу он довёл до конца. И спустя всего два года по ней поставили спектакль в городском театре. Ведь это был действительно шедевр.
А он всё никак не мог забыть чудесное создание, что окутало его ароматом роз и похитило пьесу на несколько часов. И написал полную неизбывной грусти трагедию, списав с себя главного персонажа. Должна была закончиться пьеса тем, что этот юноша больше никогда не увидел свою возлюбленную.
И Муза явилась вновь. На этот раз они беседовали очень долго. Девушка рассказывала, как первые мореплаватели приставали к их острову, играли для красавиц на свирели и привили им любовь к человеческому творчеству. Но потом в череде кровавых войн люди позабыли дорогу на остров муз и эти создания уже сами являлись к тем, кто забывая об оставшихся за окном невзгодах, продолжал творить музыку, картины или баллады.
— Неужели мои пьесы настолько хороши, — удивился юноша. – Я же совсем молод. И ничего не знаю о любви и смерти.
Девушка задумчиво произнесла:
— Недавно одна из моих сестёр показала нам всем картину. На ней был изображён мир на морском дне. Города, чьи дома похожи на исполинские раковины, нежных русалок, светящиеся в тёмно-синей бездне жемчужины. Скажи мне, мог ли художник опуститься на дно морское, чтобы воочию увидеть всё это великолепие?
— Когда-то, полторы тысячи лет назад, один великий человек опустился под воду в большой бочке, наполненной воздухом.
— Это легенда, — возразила Муза. – А то, о чём рассказывает легенда, если и было, то совсем не так, как написано.
— Да, — согласился юноша. – Но художник вряд ли мог побывать в морском царстве. Он всё это представил.
— А ты говоришь, что ничего не знаешь о мире. Если бы люди запрещали себе думать о том, чего они не могут понять… — она не ответила, словно не желая выдавать некую тайну.
Время встречи заканчивалось, наступало утро и гас камин. Красавица вдруг пристально вгляделась в глаза юноши. Он улыбнулся, поняв всё без слов. И протянул ей свою незавершенную пьесу.
— Ты допишешь её завтра, — вздохнула Муза. – Но как жаль, что все чудесные герои, которых ты придумал, умирают.
— Я не могу иначе, — пожал плечами юный драматург. – Словно кто-то извне ведёт меня по пути Судьбы моих героев, и я не в силах противиться этому.
— И не стоит противиться, — загадочно произнесла девушка, исчезая.
С тех пор прошло много лет. Теперь уже совсем взрослым человеком, и лучшим драматургом королевства беседовал он со своей Музой в уютном свете камина. Вдохновение своё он черпал от своей любви к этой девушке, и любовь эта была выше, чем у кого-либо из живущих, ведь если девушка – Богиня, то и сама любовь к ней божественна. Однако драматург не знал, любит ли его Муза, не смея спрашивать о таком, и оттого герои его пьес страдали так же как он.
Но однажды решил драматург подарить счастье и взаимную любовь героям своей новой пьесы. Ведь уже много лет не только его возлюбленная, но и зрители упрекали его в том, что он создаёт судьбы, а потом убивает их. И в этот раз муза позволила ему закончить творение. Драматург был несказанно удивлён, что такое случилось. А красавица явилась к нему необычно печальной.
— Ты не пришла, как обычно, — проронил он в тревоге.
— Тебе не следовало идти наперекор своему таланту. Ты писал чудесные трагедии. Пусть в них была сладкая печаль, но они были незабываемы. А теперь ты подарил жизнь своим героям, но нет счастья в твоей пьесе.
— Тебе не понравилась пьеса?
Красавица лишь вздохнула, не желая словом огорчать драматурга.
— Прости меня. Но я лишь послушался своих критиков. И тебя.
— Я лишь говорила, что мне жаль твоих персонажей. Но сами пьесы были неповторимы. А теперь всё по-другому.
И она ушла, не попрощавшись.
Никогда ещё не чувствовал драматург такой душевной боли. И хотя зрители громче прежнего аплодировали спектаклю, радуясь счастливому завершению пьесы, сам творец даже не явился в театр.
Он написал ещё несколько трагедий, жалких подобий тех, что получались у него до этого. Сюжеты повторялись, герои стали неинтересными. Но если до этого драматург изливал на бумагу свои мысли и чувства, то теперь единственной целью для него стало с помощью пьес вернуть свою Музу, ещё хоть раз увидеть её неземную красоту. А девушка больше не появлялась.
В театрах страны шли всё новые творения драматурга. И хотя критики стали жёстче, спектакли пользовались неизменным успехом у публики.
А потом он навсегда оставил любовную тему. Шли годы, драматург старел, и всё больше уходил в философские размышления. Театры чаще ставили его старые произведения, ведь лишь немногие люди могли понять глубину тех мыслей, что теперь двигали стариком.
Оранжевые листья пламени плясали в камине, юные духи огня будто соревновались друг с другом, кто из них взлетит выше. Немощный старик лежал на своей кровати и задумчиво глядел на огонь. Он вспоминал счастливую юность, и всё больше ту, что, как теперь он понял, подарила ему это счастье.
Вот уже шесть лет прошло с тех пор, как драматург написал свою последнюю пьесу. На самом закате жизни его интересовало лишь то, какой будет ночь после заката.
Его Муза приходила всегда только ночью…
Старый драматург незаметно уснул. Камин чуть слышно затухал, наполнив комнату будто и не угарным газом, а ароматом свежесорванных роз. Теперь не девушка явилась к нему, а он сам нашёл её.
Драматург снова был молод, как много лет назад. Он сходил на берег маленького острова, на ровный белый песок.
Далеко впереди, среди высоких кипарисов, стоял маленький храм из белого мрамора. А ещё он увидел несколько прекрасных девушек в белоснежных туниках. Две из них рассматривали какую-то картину в золочёной раме. На ней был изображён странный город, похожий на целый мир. Третья наигрывала на свирели чудесную мелодию, словно родившуюся на заре мира. Четвёртая, устроившись на мраморной скамье, читала книгу. Ещё одна держала в руке листок со стихами. Все девушки были чем-то похожи на его возлюбленную, только для драматурга его Муза была краше всех. Он с удивлением обнаружил, что более всего напоминают о его красавице последние две девушки.
Дорога к храму вела среди розовых кустов, усыпанных необычно огромными цветами: белыми, розовыми, жёлтыми, алыми и бордовыми. Он не знал, какие из них муза любит больше всего, но будто скованный подаренной ему судьбой герой собственной пьесы, сорвал розу цвета утренней зари.
Когда юноша поднял голову, Муза уже шла к нему из храма по дорожке.
Драматург протянул красавице розу.
— Как ты догадался? – спросила она с улыбкой.
Он не знал, как ответить, что выбор был сделан за него, и лишь улыбнулся своей возлюбленной.
— Пойдём, я познакомлю тебя с сёстрами, — сказала Муза, беря у него розу.
Девушка взяла его за руку. Потом положила сорванный цветок на розовый куст, даря ему новую жизнь. Они прошли сквозь ряд светлых колонн, окружающих храм, и скрылись из глаз.
Проходят века и тысячелетия. Меняется облик земель и морей. Но всё там же, в тумане нездешнего мира, стоит среди волн маленький остров, и на нём белый храм. И по-прежнему вместе человек и его муза.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *