Легенда о пещере

Содержание

Античная философия — ПЛАТОН — ФИЛОСОФИЯ ПЛАТОНА — Миф о пещере — Выдержки из книги «Государство. Книга 7»

(«Государство», книга 7 в сокращении. Диалог между Сократом и Главконом)
… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная… невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
… за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
— Странный ты рисуешь образ и странных узников!
— Подобных нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
— А предметы, которые проносят там, за стеной; не то же ли самое происходит и с ними?.. Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?.. Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов…
Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное.
Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит, и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?…
А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?…
Если же кто станет насильно тащить его по крутизне вверх, в гору и не отпустит, пока не извлечет его на солнечный свет, разве он не будет страдать и не возмутится таким насилием? А когда бы он вышел на свет, глаза его настолько были бы поражены сиянием, что он не мог бы разглядеть ни одного предмета из тех, о подлинности которых ему теперь говорят… Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть все то, что там, наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем — на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет.
И, наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других, ему чуждых средах.
И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом пространстве, и оно же каким-то образом есть причина всего того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере.
Вспомнив свое прежнее жилище, тамошнюю премудрость и сотоварищей по заключению, разве не сочтет он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет своих друзей?
А если они воздавали там какие-нибудь почести и хвалу друг другу, награждая того, кто отличался наиболее острым зрением при наблюдении текущих мимо предметов и лучше других запоминал, что обычно появлялось сперва, что после, а что и одновременно, и на этом основании предсказывал грядущее, то, как ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто среди них влиятелен?…
Обдумай еще и вот что: если бы такой человек опять спустился туда и сел бы на то же самое место, разве не были бы его глаза охвачены мраком при таком внезапном уходе от света Солнца?…А если бы ему снова пришлось состязаться с этими вечными узниками, разбирая значение тех теней? Пока его зрение не притупится и глаза не привыкнут — а на это потребовалось бы немалое время, — разве не казался бы он смешон? О нем стали бы говорить, что из своего восхождения он вернулся с испорченным зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь. А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в руки?…
Так вот, дорогой мой Главкон, это уподобление следует применить ко всему, что было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, — это подъем души в область умопостигаемого. Если ты все это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль — коль скоро ты стремишься ее узнать, — а уж Богу ведомо, верна ли она. Итак, вот что мне видится: в том, что познаваемо, идея Блага — это предел, и она с трудом различима, но стоит только ее там различить, как отсюда напрашивается вывод, что именно она — причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама — владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни.
… не удивляйся, что пришедшие ко всему этому не хотят заниматься человеческими делами; их души всегда стремятся ввысь. Да это и естественно, поскольку соответствует нарисованной выше картине… А удивительно разве, по-твоему, если кто-нибудь, перейдя от божественных созерцаний к человеческому убожеству, выглядит неважно и кажется крайне смешным? Зрение еще не привыкло, а между тем, прежде чем он привыкнет к окружающему мраку, его заставляют выступать на суде или еще где-нибудь и сражаться по поводу теней справедливости или изображений, отбрасывающих эти тени, так что приходится спорить о них в том духе, как это воспринимают люди, никогда не видавшие самое справедливость.
Всякий, кто соображает, вспомнил бы, что есть два рода нарушения зрения, то есть по двум причинам: либо когда переходят из света в темноту, либо из темноты — на свет. То же самое происходит и с душой: это можно понять, видя, что душа находится в замешательстве и не способна что-либо разглядеть. Вместо того чтобы бессмысленно смеяться, лучше — понаблюдать, пришла ли эта душа из более светлой жизни и потому с непривычки омрачилась, или же, наоборот, перейдя от полного невежества к светлой жизни, она ослеплена ярким сиянием: такое ее состояние и такую жизнь можно счесть блаженством, той же, первой посочувствовать. Если, однако, при взгляде на нее кого-то все-таки разбирает смех, пусть он меньше смеется над ней, чем над той, что явилась сверху, из света.
Раз это верно, вот как должны мы думать об этих душах: просвещенность — это совсем не то, что утверждают о ней некоторые лица, заявляющие, будто в душе у человека нет знания, и они его туда вкладывают, вроде того, как вложили бы в слепые глаза зрение.
А это наше рассуждение показывает, что у каждого в душе есть такая способность; есть у души и орудие, помогающее каждому обучиться. Но как глазу невозможно повернуться от мрака к свету иначе, чем вместе со всем телом, так же нужно отвратиться всей душой ото всего становящегося: тогда способность человека к познанию сможет выдержать созерцание бытия и того, что в нем всего ярче, а это, как мы утверждаем, и есть благо. Не правда ли?
Читать на сайте:
Платон
Биография Платона
Философия Платона
Платон о душе
О началах человеческой души
Образ души-колесницы
Символ пещеры
Платон о Красоте и о любви
Об Эроте как образе философа
Знание как припоминание
Академия в Афинах
Обучение в Академии Платона
Философия совместной жизни
Философский образ жизни
Платон. Произведения
«Новый Акрополь» приглашает на курс лекций «Студия целостного человека»
Список литературы по теме:
Философия ПЛАТОНА

Если бы. Подземные легенды — МИР ФАНТАСТИКИ И ФЭНТЕЗИ

Найти культуру, в которой не существовало бы национальной легенды о подземном народе, почти столь
же сложно, как найти эпос без предания о потопе.
У одних подземелья населены тщедушными зловредными карликами, у других — высокими благородными
представителями древних цивилизаций, но чаще всего
подчёркивается высокий уровень технологий или
сверхъестественных способностей у жителей пещер.
На Руси подземный народец называли чудью
белоглазой (не путать с чудью — древнерусским названием финно-угорских племён) или дивьими людьми, и жили они в пещерах Уральских гор. Легенды
о дивьих людях появились с первыми поселенцами, которые слышали доносящиеся из-под земли звуки,
похожие на работу кузниц. Есть и предания о встречах с чудью: «Культура у них величайшая, и свет
у них в горах не хуже солнца. Дивьи люди небольшого роста, очень красивы и с приятным голосом,
но слышать их могут только избранные… Приходит
на площадь старик из «дивьих людей» и предсказывает, что будет. Недостойный человек ничего не слышит
и не видит» (цитата из Николая Евгеньевича Онучкова, известного российского и советского этнографа
и фольклориста). Множество легенд существует
и о сокровищах таинственного народа, скопленных
им за многие сотни лет. Немало искателей приключений сгинуло в уральских подземельях, охотясь
за удивительными кладами. Собственно, знаменитые
сказки Бажова, в том числе и «Хозяйка Медной горы»,
написаны как раз по мотивам уральских легенд.
Старый миф тут плавно перетекает в относительно
новый: сокровища как таковые найдены не были, зато
были обнаружены заброшенные шахты, отмеченные
непонятными знаками. Поговаривают, что именно
по этим знакам в начале XVIII века оружейный магнат Никита Демидов определял места для строительства металлургических заводов.

Чудь белоглазая
изображается
то худосочными
карликами,
то сказочными
великанами, то вообще
чем-то негуманоидным
Народные предания хранят две версии ухода
чуди под землю. Первая говорит, что первоначально дивьи люди спокойно жили на поверхности, но,
узнав о приближении человеческой расы, решили
спуститься в подземелья. Вторая же звучит намного
более туманно: «Ушли в неведомую страну тайными
тропами». Зачем — не ясно. Но эта же легенда говорит, что в далёком светлом будущем чудь вернётся —
со всеми добытыми сокровищами.
А вот сказания карелов и ненцев ставят под сомнение высокий уровень развития подземных жителей (ненцы называют их «сихирти»), потому что ночами
те выходят из пещер охотиться и пользуются для этого
приспособлениями обычных «наземных» людей. У тех
же ненцев есть множество рассказов о «белом старце»,
которого встречают заблудившиеся в лесу охотники.
Старик выводит их из чащи и исчезает. Местные считают его одним из подземных жителей.
Иные легенды, бытующие на просторах России,
повествуют о великих подземных усыпальницах.
Одна из таких историй рассказывает о Рюрике, основателе русской государственности (возможно, мифическом). В кровавой битве около Старой Ладоги князь
якобы был смертельно ранен и похоронен в подземном кургане, в золотом гробу с сорока серебряными
монетами и конём. Смущает то, что существует целый ряд схожих историй, самая древняя из которых
повествует об индийском царе Мучукунде, победителе демонов. После сражения с силами зла царь
смертельно устал и попросил богов даровать ему
вечный сон. Боги согласились, и Мучукунда с тех пор
спит в пещерном гроте, охраняемый заклятием.

ВОСТОК — ДЕЛО ТОНКОЕ

На Востоке легенды о подземных народах приобрели несколько иной окрас. В частности, количество
историй о Шамбале зашкаливает за все мыслимые
пределы. Даже если пройтись только по тем, которые
рассматривают Шамбалу как реальное, расположенное в физическом мире место, потребуется не один
журнал. Под землей Шамбалу советовала искать известный теософ и оккультист Елена Блаватская, даже
называла местонахождение мифического города — пустыню Гоби. Другая легенда говорит, что эта подземная
страна находится под Тибетом. Первые упоминания
о Шамбале встречаются в буддистских рукописях XI века; с течением времени сведений становилось
всё больше, они начинали противоречить друг другу
и превратились в запутанный клубок из тибетских
легенд, домыслов западных авторов и фантазий наших
современников. Если потрудиться и составить единый
«портрет» Шамбалы, то получится примерно следующее: Шамбала — центр мира, посередине которого
находится некий источник, дающий жизнь всему
на Земле. Живут там представители всех когда-либо
существовавших рас. Среди них, например, атланты
и гиперборейцы. Они с помощью своих тайных знаний
и тысячелетнего опыта следят за планетой и управляют эволюцией и развитием человечества, а в критические моменты направляют на поверхность земли
своих пророков. По этой версии и Моисей, и Христос,
и Мухаммед — жители Шамбалы. В Шамбале всегда
светло, потому что свет даёт Душа планеты. Более
«научная» версия рассказывает о неких «золотых облаках», производимых по инопланетной технологии.
ДИНОЗАВРЫ ВЫЖИЛИ
Интересно, что многие креационисты (сторонники теории о божеств енном происхождении мира и человека) считают, что динозавры не вымерли, а существуют и по сей день.
Живут они как под водой, так и в больших подземных пустотах, где есть трава и вода.
Опасность, по мнению креацинистов, состоит в том, что после по дземных ядерных испытаний США и СССР эти ящеры увеличились в размерах. А к огда климат на Земле потеплеет,
то они выйдут наружу и натворят немало бед.

На самом деле про Рюрика и его мифических
братьев — Трувора и Синеуса — официальная история
не знает вообще ничего. Рюрик — скорее условная
фигура, существование которой принято за аксиому

Дивьи люди
в соответствии
со славянской
мифологией далеко
не всегда разумны,
но в обязательном
порядке имеют
магические навыки
Это, пожалуй, самая популярная и самая
разыскиваемая подземная страна в мире. Да и верящих в её реальность больше, чем у всех остальных
мифических подземелий, вместе взятых.
Другая популярная легенда рассказывает
про великую подземную страну Агарти (Агартха).
Впервые о ней написал французский мистик маркиз
Александр Сент-Ив д’Альвейдр; сам он утверждал, что
всю информацию получил от «афганского принца
Харджи Шарифа, посланника Всемирного Оккультного Правительства». Агартха простирается на тысячи километров и связана подземными тоннелями
со всеми континентами. Население её составляет
более 20 миллионов человек. Жители не совершают
преступлений и не знают болезней, а царь Агартхи
управляет не только своей огромной подземной империей, но и наземным человечеством. И, естественно, попасть в эту страну могут только посвящённые.
Правда, есть одна деталь. До д’Альвейдра об Агарти никто ничего не слышал. В том числе и монгольские буддисты, которых француз не раз упоминал
в своей работе как хранящих секрет этой страны.

СКАЗОЧНЫЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ АМЕРИКИ


Шамбала
обычно
представляется
в виде круга,
в центре которого
находится царь.
На данном
изображении
царь — Рудрачакрин,
но власть
в Шамбале,
согласно легенде,
регулярно меняется
Подземный мир в мифах инков назывался Таме.
Он во многом был схож с греческим царством Аида,
куда попадали души умерших. Аналогичные религиозные мифы были у ацтеков и майя. Большинство
же известных сегодня легенд о подземельях Америки
принадлежит европейцам. И связаны они в основном с утерянными несметными сокровищами индейцев. Что неудивительно: о чём ещё могли грезить
конкистадоры? Так, например, испанец Фелипе
де Помарес в XVII веке записал историю о неком
принце инков, женатом на испанке. Однажды принц
проговорился жене, что боги помогли ему сохранить
большую часть сокровищ своей страны. После этого,
завязав супруге глаза, он привёл её в огромный
подземный дворец, где было несметное количество
золота. Испанка всё испортила: она донесла на мужа
властям. Но принц оказался не так прост. Почуяв неладное, он скрылся, унеся тайну с собой.
Примерно в то же время родилась легенде о Пещере Смерти. Индейцы называли её Да. Это был якобы огромный храмовый комплекс, основная часть которого находилась под землёй. Там совершались человеческие жертвоприношения, там же располагался вход
в другой мир. Католические миссионеры, боровшиеся
с местными предрассудками, решили спуститься в пещеры, чтобы доказатать силу католической веры. Шли
они очень долго, по пути наталкиваясь на несметное
количество змей. А главное — их напугали непонятные
воющие звуки, доносящиеся из глубины. Когда факелы
погасли, священники поспешили на поверхность
и приказали как можно быстрее завалить вход.

Вишну и Мучукунда в пещере,
выбранной для упокоения царя
ПЕЩЕРЫ КИЕВО—ПЕЧЕРСКОЙ ЛАВРЫ
История монастыря начинается с того момента, как в 1051 году в одной из пещер около Киева
поселился преподобный Антоний Печерский. Пещеры долго служили кельями монахамотшельникам, затем стали усыпальницами для особо почитаемых старцев, а во время татаромонгольского нашествия там скрывались уцелевшие защитники города. Есть ряд версий происхождения подземелий Киево-Печерской лавры. По первой (конспирологической), пещеры
были вырыты задолго до появления христианства некой допотопной цивилизацией. А вторая,
основанная на древнерусских былинах, гласит, что именно в этих пещерах похоронен Илья
Муромец. Скорее всего, ни та, ни другая байка не имеют никакого отношения к реальности.

Киево-Печерская лавра —
один из старейших на Руси монастырей
ГОРА ХУАШАНЬ

Священная гора Хуашань и в самом деле выглядит загадочно
Вполне реальный подземный комплекс существует, например,
под китайской священной горой Хуашань. Обнаружены эти
пещеры были в 1999 году обычным крестьянином; на сегодняшний день открыты и исследованы 36 подземелий. Пещеры
эти носят явно рукотворный характер. Загадочного в них много. Во-первых, в исторических документах упоминания об этих
подземельях не встречается ни разу. Во-вторых, угол наклона
стен в пещерах совпадает с углом наклона поверхности
горы — для таких архитектурных изысков нужны очень тщательные расчёты. Ещё одно интересное свойство подземелий
Хуашань заключается в том, что здесь почти отсутствует эхо,
свойственное большинству пещер; возможно, это тоже точный
расчёт древних инженеров.

Маркиз
д’Альвейдр, великий
мистификатор,
создатель Агарти
Самая же известная легенда о потерянных сокровищах инков начинается с рассказа про лабиринты
чинканас (это нарицательное название, применяемое к лабиринтам Южной Америки). Один из тайных
входов в подземелья расположен в Перу, в городе
Куско, на месте стоявшего здесь когда-то Храма
Солнца. Сам же лабиринт (или система связанных
лабиринтов) тянется на многие сотни километров
и якобы доходит до Бразилии и Эквадора. Индейцы
хопи уверяют, что в лабиринте живут люди-змеи.
Наиболее притягательной эту легенду делает то,
что лабиринт чинканас действительно существует,
а количество пропавших в нём горе-исследователей и кладоискателей исчисляется десятками. Так,
в 1952 году там погибла французско-американская
экспедиция. Через 15 дней пребывания в лабиринте
на поверхность вышел только один из семи учёных,
Филипп Ламонтьер. Он рассказал, что спутники его
упали в бездонную пропасть. Вскоре у выжившего
обнаружились признаки неопределённой болезни
(возможно, бубонной чумы), и через несколько
дней он умер. Власти Перу, опасаясь распространения болезни, велели заложить вход в подземелье.
От того похода остался только золотой кукурузный
початок, вынесенный Ламонтьером из подземных
глубин. Хранится он в музее Куско. Впрочем, есть ещё
несколько версий появления початка (автор ряда
из них — известный хирург и по совместительству
конспиролог Эрнст Мулдашев), так что, скорее всего,
история про Ламонтьера — не более чем утка.

Фантазия художника
на тему входа в Агарти

Пещеры использовались южноамериканскими
индейцами по-разному. В некоторых
приносились жертвы, что послужило источником
страшных слухов и легенд
Несколько лет назад исследователь цивилизации инков Рауль Риос Сентено пытался повторить
маршрут экспедиции 1952 года, войдя в подземелье
через другой ход. Прямой тоннель постепенно сужался, и, когда высота его достигла 90 сантиметров,
было принято решение повернуть назад. К слову, все
эти истории вплотную примыкают к теории полой
земли, о которой «МФ» подробно писал в январском
номере за 2006 год.

Высокий
технологический
уровень инков породил
в европейской среде
множество легенд
о богатствах индейцев.
Бедные племена вряд
ли бы сумели возвести
подобные сооружения

Стены комплекса Саксайуаман около Куско (Перу). По легенде,
их воздвиг около 1200 года сам Первый Инка — Манко Капак

Против теории о подземном
происхождении НЛО говорит то, что 99% «наблюдавшихся»
объектов — летающие. Зачем подземным жителям летать?
Разве что Земля и в самом деле полая…

ДЕМОНЫ И ИНОПЛАНЕТЯНЕ

Новое время создаёт новые мифы. Всё чаще можно
услышать про инопланетные базы под землёй. В далёком 1946-м американский журналист Ричард Шейвер написал статью, где рассказывал, как несколько
дней прожил в обществе инопланетян-мутантов
где-то в подземельях. Он утверждал, что пришельцы
были точь-в-точь похожи на христианских демонов.
Статья могла пройти незамеченной (тем более что
Шейвер стоял на учёте в неврологическом диспансере), но в редакцию хлынул поток писем, где читатели
с упоением рассказывали о том, как они посещали
подземные обиталища инопланетян. С тех пор легенда развивается и обретает новые формы.
Так, польский уфолог Ян Паенк уверен, что под
землёй находится многокилометровая разветвленная сеть выжженных в камне шахт, по которым
очень удобно перемещаться на летающих тарелках
(на манер пневмопочты). Современные калифорнийские индейцы тоже рассказывают, что с гор
периодически спускаются высокие золотоволосые
люди — посланники небес. Они не смогли приспособиться к жизни на поверхности и теперь живут
в потухшем вулкане.
ДЕРИНКУЮ
В 1963 году в Центральной Турции был обнаружен подземный город. Датируется он примерно VI-Х веками нашей эры, а название
получил в честь находящейся рядом деревни
Деринкую. Кем и зачем он был построен, идут
споры. Может быть, первыми христианами,
а может, и хеттами. На сегодняшний день для
посетителей открыты восемь уровней, уходящих под землю на 54 метра, реальная же глубина города достигает 85 метров. В Деринкую
были склады, конюшни, школы, жилые кварталы и даже тюрьмы, а система его вентиляции
исправно работает до сих пор. По приблизительным расчётам, Деринкую вмещал около
10 тысяч человек. Сейчас учёные считают, что
исследовано только 10-15% города. Остальное
пока ещё скрыто под землёй.

Деринкую — крупнейший
подземный город в мире (по крайней
мере, из обнаруженных)
БОЕВОЙ КРОТ
Кстати, технологии движения под землёй не относятся к области фантастики. В 1950-60-х
СССР испытывал подземоходы, позволяющие незаметно продвигаться под слоем
грунта подобно подводной лодке. Скорость подземохода достигала 7 км/ч, он вмещал
15 человек экипажа. Но во время подземных испытаний «крот» отказал. Все члены
экипажа погибли, и работа над проектом была свёрнута, тем бо лее что власть сменилась,
а Брежнев не спешил финансировать проекты, инициированные Хрущёвым.
Ещё раньше, в 30-х годах, немцы разработали проект «Морской лев», предметом
которого был подводная лодка, способная двигаться не только под водой, но и в толще земли.
Проект не был реализован: Герман Геринг убедил Гитлера перебросить средства с подземных
лодок на модернизацию люфтваффе.

Фантазия художника
на тему советской субтеррины

Эрнст Мулдашев,
известный врач
и путешественник, автор
множества не признанных
официальной
наукой исторических
и исследовательских книг,
в том числе и о древних
жителях пещер
А уж всяких свидетельств и свидетелей находится видимо-невидимо. Частенько фигурируют имена
известных учёных или названия тайных экспедиций. Теории строятся на основе легенд и рассказов
местных жителей, на данных сейсмических исследований. У уфологов даже появился специальный
термин — НПО (неопознанный подземный объект).
Многие уфологи уверены, что правительства разных
стран давно сотрудничают с пришельцами и скрывают местонахождение их подземных баз.
Бывают и ещё более маразматические версии.
Например, в православной брошюре, изданной
с благословения патриарха Алексия II, пишется,
что никаких инопланетян не существует, а пришельцами прикидываются бесы и демоны, вводя
в заблуждение наивных людей. При этом наличие
демонов не отрицается, а местом их проживания
называется подземелье. А группа под руководством
антрополога Джеймса Маккена исследовала пещеру
в штате Айдахо, США: местные жители считали, что там находится вход в преисподнюю. После возвращения учёные говорили, что слышали крики и стоны,
видели человеческие скелеты, а спешно вернуться
на поверхность их вынудил сильный запах серы.
***
Жизнь порождает мифы ежедневно. Срабатывает
закон испорченного телефона; истина, проходя через
десятые руки, превращается в легенду. Какие-то из легенд нового времени относятся к подземному миру —
ведь в действительности мы знаем о нём очень мало.
Знаменитая Кольская сверхглубокая скважина уходит вглубь только на 12,2 километра. А пока существует неизвестность, имеется шанс всё-таки обнаружить
и подземных динозавров, и гномов, и инопланетян.
Так почему бы не включить фантазию?
Что посмотреть?
«Пещера» (The Cave, США-Германия, 2005)
«Город Эмбер: Побег» (City of Ember, США, 2008)
«Путешествие к центру Земли» (Journey to the Center of the
Earth, США, 2008)
«Ледниковый период 3: Эра динозавров» (Ice Age: Dawn of the
Dinosaurs, США, 2009)
Что почитать?
Жюль Верн «Путешествие к центру Земли»
Николай Рерих «Сердце Азии»
Фердинанд Оссендовский «И звери, и люди, и боги»
Владимир Обручев «Плутония»

МИФ О ПЕЩЕРЕ ПЛАТОНА… — ЭЗОТЕРИКА ЖИЗНИ (ДЕТЯМ 18+)

ЗДАРОВА;)
СНАЧАЛА ПАРА ВИДЕО ДОСТАТОЧНО ИНТЕРЕСНЫХ…А ПОТОМ УЖЕ УМНЫЕ МЫСЛИ…
Уильям Блейк. «Платонова пещера» (1793).
Миф о пещере — знаменитая аллегория, использованная Платоном в трактате «Государство» для пояснения своего учения об идеях. Считается краеугольным камнем платонизма и объективного идеализма в целом. Изложена в форме диалога между Сократом и Платоновым братом Главконом:
Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная – глянь-ка – невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
– Это я себе представляю.
– Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
– Странный ты рисуешь образ и странных узников!
– Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
– Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
– А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?
– То есть?
– Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
– Непременно так.[1]
Человек и его тень.
Для Платона пещера представляет собой чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, они полагают, что благодаря органам чувств познают истинную реальность. Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия. От истинного мира идей до них доходят только смутные тени. Философ может получить более полное представление о мире идей, постоянно задавая себе вопросы и ища на них ответы. Однако бессмысленно пытаться разделить полученное знание с толпой, которая не в состоянии оторваться от иллюзий повседневного восприятия. Посему Платон продолжает:
Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх – в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
– Конечно, он так подумает.
– А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
– Да, это так.[2]
Излагая данную притчу, Платон демонстрирует своим слушателям, что познание требует известного труда — беспрестанных усилий, направленных на изучение и понимание тех или иных предметов. Поэтому его идеальным городом могут править только философы — те люди, которые проникли в сущность идей, и в особенности идеи блага.
Сопоставление аллегории с другими платоновскими диалогами, в частности с «Федоном», позволяет заключить, что это не просто притча, а сердце платонической мифологемы. В «Федоне» Платон устами Сократа клеймит чувственный мир как тюрьму души. Единственной подлинной реальностью для него является мир вечных идей, к постижению которого душа может приблизиться посредством философии.
[править] Платон о измерениях
Дисскусия Платона — Лобсанг Рампа в своей книге «Главы жизни» говорил что дисскусия которая представлена ниже о измерениях.Как человек ощущающий природу лишь 2-х измерений знакомился с природой третьего измерения
— Смотри! Человеческие существа живут в подземных пещерах; они находятся там с самого детства, а их ноги и шеи скованы — цепи устроены так, чтобы люди не могли повернуть головы. На расстоянии над ними и позади них — свет ярко горящего огня, а от того места, где находятся заключенные, к огню круто ведет дорога; и если присмотреться, то можно увидеть невысокую стену, выстроенную вдоль дороги, вроде экрана, за которым прячутся те, кто управляет марионетками. Представь человека, идущего вдоль этой стены и несущего сосуды, которые видны над стеной; видны также фигуры людей и животных, сделанные из дерева, камня и других материалов; в некоторых сценках персонажи разговаривают, в некоторых — молчат.
— Это странный образ, — сказал он, — и странные заключенные.
— Как и мы сами, — ответил я. — И они видят только свои собственные тени или тени друг друга, которые огонь отбрасывает на противоположную стену пещеры.
— Правильно, — сказал он; — как же они могут видеть что-нибудь, кроме своих теней, если им никогда не позволяли повернуть голову?
— И они видят только тени предметов, которые несет тот человек вдоль стены.
— Да, — сказал он.
— И если бы они могли говорить друг с другом, они бы решили, что говорят о вещах, которые действительно происходят перед ними.
— Совершенно верно.
— И допустим, что в тюрьме есть эхо, которое отражается от противоположной стены, и можно быть уверенным, что они вообразят, что слышат голос проходящих мимо теней.
— Без сомнения, — ответил он.
— И без сомнения, — сказал я, — что для них ничто, кроме теней предметов, не представляется истинным.
— Определенно.
— Снова посмотрим и узнаем, как они все поняли и излечились от своей глупости. Вначале, когда кто-нибудь из них освобождался и был вынужден внезапно подняться и повернуть голову, ходить и смотреть на свет, он испытывал резкую боль, а яркий свет слепил его, и он был не в состоянии видеть реальные предметы, тени которых он обычно видел в своем привычном положении. И вообрази кого-то, говорящего ему, что все, что он видел прежде — это иллюзия, что с этого момента он подошел к реальному бытию, и то, как он смотрит, — более правильно, и видит он более реальные вещи, — каким будет его ответ? Дальше можно вообразить, что его инструктор указывает на предметы, которые проносятся мимо и просит его назвать их — разве у него не возникнет трудностей? Разве он не вообразит, что тени, которые он видел всю свою жизнь, более реальны, чем те предметы, которые ему показали?
— Да уж, куда более реальны.
— И если его вынудят посмотреть на свет, разве его глазам не станет так больно, что он сразу же отвернется, чтобы найти убежище в предмете, который он может безболезненно рассматривать и который для него выглядит более ясным, чем тот, который ему только что показали?
— Правильно, — сказал он.
— И снова представим, что он не по своей воле вытащен по крутой и неровной лестнице и насильно поставлен под прямые лучи солнца. Не кажется ли тебе, что ему будет больно, и глаза его будут раздражены, свет, который попадет ему в глаза, просто ослепит его, и он не сможет увидеть ни одну из реально существующих вещей, которые, как ему сказали, истинны?
— Не все сразу, — сказал он.
— Он попросит дать ему привыкнуть к освещению верхнего мира. И первое, что он лучше всего будет видеть — это тени, следующее — это отражения людей и других объектов на воде, а уже потом — сами предметы; потом он сможет выходить под свет Луны и звезд, и он будет видеть небо и звезды ночью лучше, чем Солнце и солнечный свет днем.
— Безусловно.
— И наконец, он сможет видеть солнце, не просто его отражение на воде, но он будет видеть само солнце на его настоящем месте, а не где-нибудь в другом, например в отражении, и он сможет познавать его природу.
— Безусловно.
— И после этого он убедится, что Солнце является причиной смены времен года и лет вообще и что это добрый гений всего, что составляет видимый мир. Оно в определенной мере тоже является причиной всех тех вещей, которые он видел прежде, а его товарищи привыкли видеть до сих пор.
— Ясно, — сказал он, — он что-то поймет вначале, а что-то — потом.
— А когда он вспомнит свое прошлое существование, и мудрость пещеры, и своих товарищей-заключенных, не думаешь ли ты, что он будет счастлив в связи с этими переменами и ему станет жаль остальных?
— Конечно же, так и будет.
— И если они прославляют тех, кто быстрее других замечает, лучше других запоминает и может рассказать, какая из теней прошла прежде, какая последовала за ней, какие двигались рядом, думаешь, ему будет интересна такая слава и почет или зависть по отношению к ее обладателю?
—Разве он не скажет, как говорил Гомер: «Лучше быть бедняком и иметь бедного хозяина» — и предпочтет терпеть еще очень многие лишения, вместо того чтобы думать и жить как они?
—Да, — сказал он, — да, я думаю, что он предпочтет новые страдания, чем старую жизнь.
— Вообрази снова, — сказал я, — что этот человек внезапно попадает в свое старое положение и больше не видит солнца. Разве он не решит, что его глаза застелил мрак?
— Совершенно верно, — сказал он.
— И если бы возник спор, и он должен был бы состязаться в рассматривании теней с заключенными, которые никогда не покидали пещеры, пока его глаза еще не привыкли к пещере и он плохо видит (а время, которое потребуется ему, чтобы снова приспособиться к образу жизни в пещере, может быть довольно продолжительным), и разве он не будет выглядеть смешным?
— Без сомнений, — сказал он.
— Сейчас ты можешь присовокупить эту аллегорию к предыдущим аргументам, — сказал я. — Тюрьма — это видимый мир, свет огня — это солнце, подъем человека на поверхность и его прозрение можно рассматривать как развитие души в интеллектуальном мире. И ты поймешь, что те, кто достиг этого дающего блаженство видения, не пожелают снова возвращаться к человеческим страхам; их души торопятся подняться к высшим мирам, в которых так прекрасно жить. И разве не странно выглядит человек, который отвлекся от божественного созерцания и вернулся к мирским занятиям, ведь его поведение непривычно и смешно для окружающих?
— В этом нет ничего удивительного, — ответил он.
— Любой, кому присущ здравый смысл, вспомнит, что путаница перед глазами бывает двух видов и возникает в двух случаях; или если уходишь от света, или если выходишь на свет — это истинно для духовного зрения так же, как и для телесного. И тот, кто всегда помнит об этом, когда смотрит в душу того, чье видение запутанное и слабое, не станет смеяться; он прежде спросит, пришла эта душа из более светлой жизни и не в состоянии видеть, потому что не привыкла к темноте, или пришла она из темноты на свет земной и ослеплена ярким светом. А потом он определит, кто счастлив в этом состоянии и в таких условиях жизни.
Пояснения к словам Платона Мы люди живущие в трехмерном измерении уподабаемся человеку прикованному в пещере, а люди достигшие просвящения таких как «Будда» уподобаються человеку из пещеры который выходит на солнечный свет и может ощущать полноту трехмерного мира.
Человек (Прикованный из пещеры)с двухмерным представлением просвятился до трехмерного представления.
Человек с трехмерным представлением (Будда) просвятился до четырехмерного представления.
Для пещерного человека былые удовольствия такие как кто первый увидит тень , не представляют особого удовольствия потому что он постиг трехмерное представление.Он понимает что это пустяки и иллюзия , и что истинное понимание лежит в трехмерных обьектах. Так и Будда отказался от всех благ трехмерной материальной жизни так как побывал в четвертом измерении. «Тюрьма — это видимый мир, свет огня — это солнце, подъем человека на поверхность и его прозрение можно рассматривать как развитие души в интеллектуальном мире.»
😉
ЕЩЁ ИНТЕРЕСНЫЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ EZOLIFE.INFO
ИНТЕРЕСНОСТИ ПРО БОТОВОДСТВО В ИГРЕ МИР ТАНКОВ World of tanks И БОТА КИБЕРТАНК…
КГБ ЦРУ И ПРОГРАММИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ ШПИОНОВ…
Мировые новости от сайта война и мир 22.01.16 21:03:07

Источник: http://ezolife.info/?p=2634

Платон. Миф о пещере

Платон.
«Миф о Пещере»

(Взято
из: М. Хайдеггер «Учение Платона об
Истине»)
«Постарайся представить себе вот что:
люди содержатся под землей в своеобразном
жилище наподобие пещеры. Вверх, к дневному
свету, тянется длинный вход, к которому
собирается все это углубление. Прикованные
за ноги и за шею, люди в этом жилище
пребывают с детства. Потому-то и застыли
они на одном месте, так что остается им
лишь одно: смотреть на то, что оказывается
у них перед глазами. И голову даже
повернуть, прикованные, они не в состоянии.
Один проблеск света, правда, доходит до
них — это отблески огня, который пылает
высоко и далеко (тоже, конечно, у них за
спиной). Между огнем и узниками (также
у них за спиной) вверху проходит дорога,
вдоль которой — представь и это себе —
построена низкая стена, подобно тем
загородкам, которыми скоморохи
отгораживаются от людей, чтобы через
них издали показывать свои штучки.
— Я вижу это,— сказал он.
Теперь сообразно этому представь, что
ты видишь, как вдоль этой стенки люди
проносят всяческую утварь, которая
выступает над стенкой: статуи, а также
другие каменные и деревянные изображения
чаще человеческие.
И поскольку ничего другого не приходится
ждать, некоторые из проносящих вверху
эту утварь беседуют, другие проходят
молча.
— Странную картину изобразил ты здесь,
и странных узников,— сказал он.
Но они совсем похожи на нас, людей,—
возразил я,— А что ты думаешь? Такого
рода люди с самого начала, будь то от
самих себя, будь то друг от друга, ничего
другого в глаза не видели, кроме теней,
которые (постоянно) сияние очага
отбрасывает на возвышающуюся над ними
стену пещеры.
— А как же иначе должно быть,— сказал
он,— если они принуждены держать голову
неподвижно, и так всю свою жизнь? Что же
видят они от проносимых (за их спиной)
вещей? Разве не всего лишь это (т. е. тени)
?
— Действительно.
Далее, если бы они были в состоянии
заговорить друг с другом и обсудить
увиденное,— не уверен ли ты, что они
стали бы то, что сами они видят, почитать
за сущее?
— Они были бы к этому принуждены.
А как же дальше,— если бы в этой темнице
было еще и эхо от возвышающейся перед
ними стены, на которую только и смотрели
они постоянно? Всякий раз, когда один
из тех, что проходили за узниками (и
проносили вещи), позволял бы себе что-то
произнести,— не уверен ли ты, пожалуй,
что они не что иное приняли бы за
говорящее, как вереницей тянущиеся
перед ними тени?
— Ничто иное, клянусь Зевсом,— сказал
он.
И уже, разумеется,— продолжал я,— не
что иное, как тени от всяческой утвари,
эти узники стали бы почитать тогда за
несокрытое.
— Это было бы совершенно неизбежно,—
сказал он.
Итак, вслед за этим,— продолжал я,—
представь себе такое происшествие:
будто бы узники освободились от оков и
тем самым враз исцелились от этого
неразумения,— подумай, какого же рода
должно быть это неразумение, если
случилось бы с узниками следующее. Коль
скоро один кто-то, раскованный, был бы
принужден внезапно подняться, поворачивать
шею, тронуться с места и взглянуть против
света, (то) это (каждый раз) причиняло бы
ему боль и он был бы не в состоянии
посмотреть на какую-либо вещь из-за
этого сверкания, ибо до сих пор он видел
тени. (Если бы все это с ним произошло),
что, по-твоему, сказал бы он, когда кто-то
открыл бы ему, что до сих пор он видел
(лишь) недействительные вещи, теперь же
он ближе подходит к сущему и, следовательно,
он обращается уже к более сущему, а
поэтому более правильно смотрит? И если
бы кто-то также показал ему (тогда) каждую
из проносимых мимо вещей и принудил бы
его ответить на вопрос, что это такое,—
то не уверен ли ты, что он ничего не знал
и не ведал бы и, более того, он счел бы,
что прежде (собственными глазами)
виденное было несокрытее, чем теперь
(кем-то другим ему) показанное?
— Непременно, разумеется,— сказал он.
И когда кто-то принудил бы его смотреть
на сияние огня,. разве не было бы больно
его глазам и не предпочел бы он отвернуться
и прибегнуть (обратно) к тому, смотреть
на что было в его силах,— и не решил бы
он поэтому, что то (ему уже во всяком
случае видимое) на самом деле яснее, чем
то, что ему показывают теперь.
— Это так,— сказал он.
Но если бы теперь,— продолжал я,— его
(освобожденного от оков) кто-то силой
уволок бы прочь оттуда через тернистый
в крутой выход пещеры, не отпуская от
себя, пока не выволок бы его на свет
солнца,—то не испытал бы этот, таким
образом выволоченный человек, боль и
возмущение при этом? Блеск переполнил
бы его глаза и, попав на свет солнца,
неужели он был бы в состоянии увидеть
хоть что-то из того, что теперь открывается
ему как несокрытое?
— Никоим образом он не был бы в состоянии
сделать это,— сказал он,— по крайней
мере не вдруг.
Очевидно, я полагаю, понадобилась бы
какая-то привычка, чтобы, раз уже пришлось
ему туда выбраться, научиться охватывать
глазами то, что стоит наверху (вне пещеры
в свете солнца) . И (вживаясь таким
образом) он прежде всего смог бы смотреть
на тончайшие тени, а затем на отраженный
в воде облик человека и прочих вещей;
впоследствии же он стал бы тогда сами
эти вещи (сущее вместо ослабленного
отражения) воспринимать взором. А от
круга этих вещей он, пожалуй, осмелился
бы поднять взор на то, что расположено
на своде небес и на самый этот свод,
причем поначалу ему легче было бы
смотреть ночью на свет звезд и луны,
нежели днем на солнце и его сияние.
— Разумеется.
А в конце концов, я уверен, он почувствовал
бы способность взглянуть на самое
солнце, а не только на его отражение в
воде или в чем-то еще, где оно могло бы
вспыхнуть,— нет, на самое солнце, как
оно есть, само по себе, на свойственном
ему месте,. чтобы разглядеть, каковы его
свойства.
— Это непременно произошло бы,— сказал
он.
И затем, оставив все это позади, он смог
бы уже заключить о нем (о солнце), что
это именно оно и обеспечивает времена
года и распоряжается целым годом, да и
всем, что есть в этой (теперь) видимой
области (солнечного света), и даже что
оно (солнце) есть также причина всего
того, что те (кто пребывает в пещере)
известным образом имеют перед собой.
— Очевидно,— сказал он,— что тот добрался
бы и. до этого (до солнца и того, что стоит
в его свете), после того как он превзошел
бы то (что есть лишь отражение или
тень).
Так что же?
Вспоминая о первом жилище, о там задававшем
меру «знании» и о заключенных тогда
вместе с ним людях, разве не стал бы он,
по-твоему, почитать себя счастливым
благодаря (происшедшей) перемене, а ‘о
тех же, напротив, сожалеть?
— Очень даже.
Хорошо; а если бы (у людей) на прежнем
местопребывании (т. е. в пещере) были
учреждены известные почести и похвальные
речи для того, кто острее всех воспринимает
проходящее (что случается ежедневно)
зрительно, а затем лучше всех запоминает,
что обычно проносится раньше другого,
а что одновременно, и поэтому способен
предсказывать, что может появиться в
ближайшем будущем,— не думаешь ли ты,
что он (вышедший из пещеры) ощутил бы
потребность (именно теперь) вступить в
соревнование с теми (в пещере), кто у них
состоит в почете и в силе,— или же он
предпочтет принять скорее на свой счет
то, что сказано у Гомера: «Живя у земли
(на поверхности), чужому, несостоятельному
мужу служить за поденную плату»,— и,
вообще, не захочет ли он скорее вытерпеть
что угодно, нежели толкаться в том (для
пещеры значительном) почете и быть
человеком по тому способу?
— Я уверен,— сказал он,— все что угодно
он стал бы терпеливо переносить скорее,
чем быть человеком по тому (для пещеры
соответствующему) способу.
А теперь поразмысли также и над этим,—
продолжал я.— Если такого рода вышедший
из пещеры человек спустится обратно и
усядется на то же самое место,— то, как
только он придет от солнца, не заполнятся
ли глаза его мраком?
— Безусловно, и даже очень,— сказал он.
Если же теперь он снова будет должен
вместе с постоянно прикованными там
людьми заниматься составлением и
утверждением воззрений на тени, то, пока
глаза его еще слабы и прежде чем он
приспособит их снова, на что потребуется
немалое время определенного вживания,
не заслужит ли он тогда там, внизу,
насмешек и не дадут ли ему понять, что
он совершал восхождение лишь для того,
чтобы вернуться (в пещеру) с испорченными
глазами, и что поэтому вовсе не стоит
предпринимать пути наверх? И не станут
ли они каждого, кто приложит руку к их
освобождению от оков и выведению наверх,—
если только им представится возможность
захватить и убить его,— действительно
убивать?

Наверное,— сказал он».
Что означает эта «притча»? Платон сам
дает ответ, так как непосредственно за
рассказом следует истолкование (517а
-518d).
Пещерообразное жилище — это изображение
???…
??’o????
?????????? ?????,—той
области, где мы пребываем и которая
ежедневно обнаруживает себя перед нашим
взором. Огонь в пещере, пылающий над ее
обитателями,—  это образ солнца. Свод
пещеры представляет небесный свод. Под
этим сводом, обращенные к земле и к ней
прикованные, живут люди. То, что их
окружает и как-то затрагивает, есть для
них «действительное», или сущее. В этом
пещерообразном жилище они чувствуют
себя «в мире» и «дома», находя здесь то,
на что можно положиться.
Названные в
«притче» вещи, которые можно видеть вне
пещеры, напротив, суть изображение того,
в чем состоит, собственно, сущее сущего
(подлинно сущее). По Платону, это есть
то, через что сущее обнаруживает себя
в своем виде. Этот «вид» Платон берет
не просто как объект зрения. Вид для
него имеет еще также нечто от «выступления»,
через которое каждая вещь себя
«презентирует». Выступая в своем виде,
обнаруживает себя само сущее. Вид
называется по-гречески эйдос
или идеяЧерез вещи, лежащие в свете дня вне
пещеры, где существует свободный обзор
всего, знаменуются в притче «идеи».
3

Сергей Шупарский: Платон. Миф о пещере

… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная… невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
… за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
— Странный ты рисуешь образ и странных узников!
— Подобных нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
— А предметы, которые проносят там, за стеной; не то же ли самое происходит и с ними?.. Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?.. Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов…
Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное.
Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит, и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?…
А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?…
Если же кто станет насильно тащить его по крутизне вверх, в гору и не отпустит, пока не извлечет его на солнечный свет, разве он не будет страдать и не возмутится таким насилием? А когда бы он вышел на свет, глаза его настолько были бы поражены сиянием, что он не мог бы разглядеть ни одного предмета из тех, о подлинности которых ему теперь говорят… Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть все то, что там, наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем — на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет.
И, наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других, ему чуждых средах.
И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом пространстве, и оно же каким-то образом есть причина всего того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере.
Вспомнив свое прежнее жилище, тамошнюю премудрость и сотоварищей по заключению, разве не сочтет он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет своих друзей?
А если они воздавали там какие-нибудь почести и хвалу друг другу, награждая того, кто отличался наиболее острым зрением при наблюдении текущих мимо предметов и лучше других запоминал, что обычно появлялось сперва, что после, а что и одновременно, и на этом основании предсказывал грядущее, то, как ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто среди них влиятелен?…
Обдумай еще и вот что: если бы такой человек опять спустился туда и сел бы на то же самое место, разве не были бы его глаза охвачены мраком при таком внезапном уходе от света Солнца?…А если бы ему снова пришлось состязаться с этими вечными узниками, разбирая значение тех теней? Пока его зрение не притупится и глаза не привыкнут — а на это потребовалось бы немалое время, — разве не казался бы он смешон? О нем стали бы говорить, что из своего восхождения он вернулся с испорченным зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь. А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в руки?…
Так вот, дорогой мой Главкон, это уподобление следует применить ко всему, что было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, — это подъем души в область умопостигаемого. Если ты все это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль — коль скоро ты стремишься ее узнать, — а уж Богу ведомо, верна ли она. Итак, вот что мне видится: в том, что познаваемо, идея Блага — это предел, и она с трудом различима, но стоит только ее там различить, как отсюда напрашивается вывод, что именно она — причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама — владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни.
… не удивляйся, что пришедшие ко всему этому не хотят заниматься человеческими делами; их души всегда стремятся ввысь. Да это и естественно, поскольку соответствует нарисованной выше картине… А удивительно разве, по-твоему, если кто-нибудь, перейдя от божественных созерцаний к человеческому убожеству, выглядит неважно и кажется крайне смешным? Зрение еще не привыкло, а между тем, прежде чем он привыкнет к окружающему мраку, его заставляют выступать на суде или еще где-нибудь и сражаться по поводу теней справедливости или изображений, отбрасывающих эти тени, так что приходится спорить о них в том духе, как это воспринимают люди, никогда не видавшие самое справедливость.
Всякий, кто соображает, вспомнил бы, что есть два рода нарушения зрения, то есть по двум причинам: либо когда переходят из света в темноту, либо из темноты — на свет. То же самое происходит и с душой: это можно понять, видя, что душа находится в замешательстве и не способна что-либо разглядеть. Вместо того чтобы бессмысленно смеяться, лучше — понаблюдать, пришла ли эта душа из более светлой жизни и потому с непривычки омрачилась, или же, наоборот, перейдя от полного невежества к светлой жизни, она ослеплена ярким сиянием: такое ее состояние и такую жизнь можно счесть блаженством, той же, первой посочувствовать. Если, однако, при взгляде на нее кого-то все-таки разбирает смех, пусть он меньше смеется над ней, чем над той, что явилась сверху, из света.
Раз это верно, вот как должны мы думать об этих душах: просвещенность — это совсем не то, что утверждают о ней некоторые лица, заявляющие, будто в душе у человека нет знания, и они его туда вкладывают, вроде того, как вложили бы в слепые глаза зрение.
А это наше рассуждение показывает, что у каждого в душе есть такая способность; есть у души и орудие, помогающее каждому обучиться. Но как глазу невозможно повернуться от мрака к свету иначе, чем вместе со всем телом, так же нужно отвратиться всей душой ото всего становящегося: тогда способность человека к познанию сможет выдержать созерцание бытия и того, что в нем всего ярче, а это, как мы утверждаем, и есть благо. Не правда ли?

Сокровища мрачных подземелий. Легенды и были Памирских пещер

Где искать клад? Наверно там, где его можно спрятать. Где же прятали клады? Ну, с морем всё ясно. Пираты, затонувшие корабли. А вот, если на суше? Карты сокровищ. Легенды о сокровищах. Хоть раз в жизни надо попытаться их найти. Да, возможно, деньги и драгоценности были когда-то нажиты нечестным путем. Но сегодня они просто сокровища, хотя нет, это — настоящие сокровища, и поиск их — благородное и экзотическое занятие. Как же попали в пещеру люди, прятавшие сокровища высоко в горах, не имея специального снаряжения, раз пещера находится в отвесной скале? Сколько смельчаков пыталось добраться до несметных богатств? Близок локоток, да не укусишь! Стена, с альпинисткой точки зрения, непростая. Но попытки не прекращаются. Легенды о несметных сокровищах мрачных подземелий будили воображение, будоражили и звали в дорогу, к новым приключениям и открытиям. Последней каплей послужили рассказы знакомых альпинистов и статьи в газетах о труднодоступной и легендарной пещере Мататаш (Восточный Памир). Несмотря на скромные размеры, Мататаш является одной из самых известных пещер Средней Азии. Редко, какой рассказ или книга о Памире обходится без упоминания о легендарной пещере возле озера Ранг-куль. Легенда о расположенной в середине отвесной скалы высотой около 500 метров и находящейся на высоте свыше четырех с половиной тысяч метров пещере насчитывает несколько столетий. Она гласит, что лет 300 тому назад, зимой, в Рангкульской котловине на высоте свыше 4000 метров китайские войска, совершившие удачный набег на богатые города Бухару и Самарканд, захватили богатую добычу.
Найдя хорошие пастбища по берегу озера Ранг-куль, они решили здесь и зазимовать, разбилв лагерь возле скалы с пещерой. Но вскоре выпал такой глубокий снег, что лошади не смогли добывать из-под него корм и начали погибать. Постепенно кончилось и продовольствие. Начался бунт. Самые отчаянные из солдат ночью взяли лошадей, часть награбленных драгоценностей и бежали из лагеря. Для того, что бы за ними не было погони, они перерезали жилы на ногах всем оставшимся лошадям. К утру лошади погибли, а китайские войска оказались в беспомощном положении, занесенные снегом, без лошадей и продуктов. Чувствуя неминуемую гибель, они решили спасти хотя бы своё богатство.
Выбирая место для тайника, они остановили внимание на пещере, видневшейся высоко в скале. Оставалось только найти способ добраться до неё. Солдаты разрезают трупы лошадей на куски и прикладывают их к отвесу скалы. Куски крепко примерзают к известняку, из которого состоит скала, — таким образом, получилась вертикальная лестница. Сложив в пещеру все награбленные сокровища, китайцы поселились в другой пещере, поблизости. Но вскоре все погибли от холода и голода. С наступлением весны куски мяса оттаяли и упали, пещера снова стала неприступной.
Много с тех пор было смельчаков, пытавшихся добраться до сокровищ легендарной пещеры, но безуспешно. И тогда люди решили, что сокровища охраняет нечистая сила. Лет сто пятьдесят тому назад один из местных жителей воспользовался суровой зимой и, перерезав весь свой скот, решил повторить описываемую в легенде историю, сделав такую же кровавую лестницу, какую сделали китайцы. Он добрался до пещеры, но, лишь только заглянул в нее, как услышал страшные звуки Он так испугался, что упал вниз с двухсотметровой высоты и разбился. Потом, через много лет появился в тех местах человек, который отважился подняться по отвесной скале, цепляясь за ее выступы и неровности. Считается, что, добравшись до пещеры, он увидел сложенные в ней ятаганы, сундуки и разные тюки, но между ними сидел страшный черный зверь. Таджик его испугался и тоже упал со скалы, разбившись насмерть. После этого уже никто из местных жителей не отваживался влезть в пещеру.
Тем временем сокровища время от времени напоминали о себе. То парчовый халат из пещеры выдует ветром, то выпадет оттуда серебряное ведерко… Рассказывают, что последний раз выпадали разные вещи из пещеры лет 40 тому назад. И все, кто слышал эту легенду, проезжая по дороге возле скалы, с завистью посматривают на пещеру сокровищ. До легендарной пещеры на протяжении последних пятидесяти лет неоднократно пытались добраться и альпинисты, и спелеологи из Ташкента, Ленинграда, Москвы, Одессы. Но, подобравшись по отвесной стене почти к самой пещере, альпинисты каждый раз были вынуждены отступать из-за нависающих перед входом плохо скрепленных между собой каменных плит. Все попытки проникнуть в пещеру сверху также оказались тщетными. Над пещерой нависал мощный скальный карниз, который не позволял спускавшемуся на тросе альпинисту закачнуться в пещеру.
Визуальный осмотр с расстояния в несколько метров видимой части пещеры ничего не дал. Никаких тюков или сундуков с сокровищами видно не было – лишь нагромождение камней, да уходящий вглубь скалы ход… Снизу были хорошо видны какие -то похожие на тюки белые предметы, в то время, как породы, слагающие скалу – серого цвета. А в пещере, как и гласит легенда, действительно живут несколько громадных белоголовых сипов. Название пещеры, по всей вероятности также связано с якобы спрятанными в ней сокровищами. Слово «Мата» означает — тонкая белая материя местного производства, а «Таш» — камень.
И ещё одна легенда — о пещере Сыйкырдуу-ункюр. Она гласит, что в пещере есть подземный ход, который ведет в Китай и Афганистан, причём такой большой, что по нему можно даже провести караван. Вот к этой-то пещере несколько лет тому назад под руководством автора этой статьи и отправился небольшой спелеологический отряд. Почти двое суток добирались мы на стареньком дребезжащем ЗИЛе по узким, извилистым горным дорогам к цели нашего почти авантюрного путешествия, — озеру Рангкуль, — у которого и расположена легендарная пещера.
Наужно ревя чихающим от перегрузок и жары мотором, грузовик, до отказа набитый снаряжением, с трудом преодолевал, казалось, нескончаемые перевалы. Наконец, взят самый высокий перевал, высотой более четырех с половиной тысяч метров, и — мы уже на гигантском горном плато. Остановились перекусить у небольшого кафе для водителей на берегу высокогорного озера Каракуль и — снова в путь, по печально известному своими авариями Памирскому тракту Ош — Хорог. Наш водитель не удержался от известной среди шоферов Памира прибаутки: «От Хорога до Оша – эх, дорога хороша… А от Оша до Хорога, — ох, хорошая дорога!». Но, чтобы понять её смысл, нужно самому проехать весь этот почти восемьсоткилометровый путь. Дорога здесь очень узкая, — почти невозможно разъехаться двум автомашинам. С одной её стороны — пропасть глубиной несколько сот метров, с другой — отвесная скальная стенка.
Иногда дорога так узка, что колеса автомобиля почти вплотную едут по краю обрыва, и автомашине идущей сверху, надо пятится назад, до небольшого «кармана» в скалах, где можно разминуться. Часто бывают здесь камнепады, а многочисленные перевалы иной раз так круты, что на них въезжают на задней скорости. Наконец, развилка, — мы сворачиваем вправо, проезжаем ещё несколько километров и перед нами открывается вид на довольно широкую долину и озеро Рангкуль. За озером виднеются глинобитные домики одноименного высокогорного поселка. Но мы сворачиваем к подножью огромной скальной стены хребта Чаракташ, возвышающейся над долиной и озером на добрых полкилометра. Примерно посередине совершенно отвесной скалы виднеется темное, продолговатое отверстие входа в таинственную пещеру Мататаш. Но наша первоочередная задача — отыскать пещеру, где погибли китайцы.
По описаниям, она расположена в ущелье на склоне Чаракташа с противоположной от Мататаша стороны. Лагерь ставим на высоте четыре тысячи метров у подножья очень крутой каменистой осыпи. Почти в самой верхней её части, под самым гребнем, на высоте почти пяти тысяч метров, виднеется вход в нужную нам пещеру. Добираться до неё — не меньше часа, осыпь очень крута, а снаряжения слишком много. Неизвестно, что нас ожидает внутри, поэтому решили сделать первый выход в пещеру разведочным. Подъём, даже налегке, занимает почти сорок минут – слишком крута осыпь, и камни приходят в движение от каждого неосторожного шага, вызывая настоящий камнепад. Поэтому идём кучно, серпантином, стараясь не находиться друг под другом.
Небольшой отдых у входа — и с замирающим сердцем вступаем под своды таинственной пещеры. Ведь с этой пещерой тоже связана очень любопытная, и даже трагическая легенда. Однажды, как гласит легенда, несколько местных жителей полезли к пещере в надежде найти проход, соединяющий пещеры и попытаться добраться до сокровищ. Войдя в пещеру, они нашли много золы от костра и груду человеческих костей. Потом пошли по длинному и узкому коридору, где было много громадных летучих мышей, часто задувавших светильники.
Шли они этим коридором около трёх дней и, наконец, наткнулись на громадный человеческий череп. Люди испугались и вернулись обратно. Были и другие попытки пройти этим коридором, но все, кто пытался это сделать, всё равно возвращались. Одни видели какого-то сидящего человека, другие страшного черного зверя. И всё это, как гласит легенда, убедило суеверных искателей кладов, что сокровища в пещере действительно есть, но крепко охраняется шайтаном. Пещеру киргизы назвали «Сыйкырдуу-ункюр», что в переводе значит «Заколдованная пещера». Было и еще несколько попыток пройти к сокровищам Мататаша подземными коридорами этой пещеры, но все они кончались неудачно. Рассказывают, что когда-то давно один местный киргиз знал дорогу к спрятанным под землей сокровищам и даже выносил оттуда золото, но тайну этого пути хранил до самой смерти и не открыл её никому. Незадолго до нашей экспедиции в этой пещере побывали спелеологи с Украины. Они нашли несколько новых узких тупиковых ходов и сделали заключение, что пещера небольшая и никаких галерей в сторону Мататаша здесь нет.
Что ж, решили мы. Попытка — не пытка, попробуем поискать ещё. И, тщательно обследовав всю пещеру, наткнулись в одном из ее дальних уголков на мощный завал из больших каменных глыб. Из промежутков между камнями чувствовалась сильная тяга воздуха!.Воодушевленные этим обстоятельством, мы начали яростно разбирать завал. Как только образовалось отверстие, куда можно было протиснуться, сразу стало понятно, что продолжение пещеры найдено! Через несколько метров узкий коридор расширяется и круто обрывается пятиметровым колодцем.
Надо ставить подземный лагерь. Для этой цели подходит зал у входа, в котором жили погибшие впоследствии китайцы, – их кости находили здесь те, кто приходил в пещеру до нас. Такое решение принимаем не случайно. Много времени займет непосредственное прохождение, и обследование неизвестной части пещеры, составление ее подробного топографического плана. Кроме того, при исследовании пещер на большой высоте, с длительными подходами и сложной подземной конфигурацией и лабиринтом ходов, спелеологи, как правило, по несколько суток находятся под землей, не выходя на поверхность. Нормальный жизненный ритм нарушается, так как под землей нет ощущения времени и смены суток. Как выяснилось впоследствии, исследование пещеры было очень тяжелым не только потому, что она трудно проходима, но и из-за очень низкой температуры внутри (-2С), и низкой влажности воздуха, что при длительном нахождении под землей переносилось крайне тяжело. Ведь, чтобы спуститься до самой дальней точки, необходимо было затратить 25-30 часов, и столько же, чтобы выйти обратно. Поэтому во время исследования пещеры приходилось устанавливать несколько подземных лагерей, соединенных с поверхностью телефонной связью.
С базовым лагерем на поверхности нас связывали три полевых армейских телефона – один на поверхности, другой в подземном лагере, а третий штурмовая группа брала с собой. Радиосвязь в этих условиях не работает и приходится тянуть за собой телефонные провода, что сильно затрудняет передвижение в узких лазах. Новая часть пещеры преподносит сюрпризы один за другим. Узкие лазы чередуются с такими же узкими вертикальными или наклонными колодцами. И, в конце концов, обрываются десятиметровым уступом в громадный зал
Он наклонно уходит куда-то в кромешную тьму… Луч налобного фонаря теряется в ней, так и не достигнув конца пещеры. Но самая удивительная находка ждала нас именно во время спуска в этот зал. За выступ стены, на глубине примерно в 120 метров, была закреплена, и спускалась с уступа, самодельная, очень старая веревка, сплетенная из шерсти яка! Это подтверждает то, что в пещеру очень давно спускались люди. Значит рассказы о том, что кто-то ходил этим подземным лабиринтом — не вымысел! Сообщение по телефону в лагерь о находке веревки вызвало всеобщее ликование и новый прилов энтузиазма. Не зря приехали, не зря поверили в легенду!
Одна штурмовая группа за другой, меняя друг друга, с новыми силами продолжили спуск и обследование ходов пещеры, которая уступами уходила все глубже и глубже. Во все стороны уходят большие и маленькие ходы, но все они — тупиковые, а на их обследование уходит много времени. Удивительно, — в пещере совсем нет никаких натечных образований — ни сталактитов, ни сталагмитов. Зато постоянно происходят обвалы потолка.
На полу — толстый слой очень мелкой пыли. Очень холодно. Стоит только присесть отдохнуть, как моментально начинаем замерзать, даже, не смотря на теплые свитера и комбинезоны!. Вот уже триста метров от поверхности, четыреста… Скоро пещера опустится на уровень дна ущелья, где стоит наш лагерь. С одной стороны это может подтвердить легенду о том, что подземный лабиринт ведет в Китай, и по нему действительно ходили контрабандисты! А с другой стороны — до сих пор не найдены подземные галереи, ведущие в сторону пещеры Мататаш…
Правда, при обследовании зала, который мы назвали в честь Рангкульского погранотряда залом «Пограничников», были обнаружены многочисленные следы обвалов и крупных свежих трещин в стенах и на потолке, а также явные следы смещения породы. Все это свидетельствовало о явных следах мощных землетрясений, которые довольно часты в этих местах. А это значит, что, если ход в сторону Мататаша и существовал когда-либо, то он мог быть и завален во время очередного землетрясения.
И все же пройти до конца пещеру так и не удалось. На глубине почти пятьсот метров пришлось остановиться перед очередным колодцем примерно тридцатиметровой глубины. Дальше спускаться не хватило ни снаряжения, ни сил, ни времени. Добраться до пещеры Мататаш не удалось, а вот найти тот «длинный коридор» в пещере Сыйкырдуу-ункюр, о котором рассказывала легенда, экспедиция смогла. И, все же, несмотря на многочисленные попытки исследований, тайна пещер Мататаш и Сыйкырдуу-ункюр так до сих пор и не раскрыта.
Продолжение следует

Легенда о тысячеголовой пещере — Путешествие по Крыму

Как-то раз, когда жители Южного берега Крыма по обыкновению занимались сельскими работами, на них внезапно напала бессчетная толпа свирепых людей, вооруженных с головы до ног. несчастные туземцы, лишенные жен и дочерей, были захвачены в рабство.
Горькая судьба ожидала бедных тружеников, которые никогда не посягали на чужую собственность. Но что было делать, как избавиться от разбойников? Оставалось одно средство; молиться Богу и надеяться на его милость. Добрые люди беспрекословно покорились своей печальной участи и, стараясь вытеснить из сердец гнетущую тяжесть, всецело положились на волю Творца.
Не возражая поработителям ни единым словом, бедные невольники часто скитались в лесу, питаясь чем придется, из боязни попадаться на глаза хозяевам.
Так прошло два или три года. Захватчики до того обжились в роскошной обстановке и до того привыкли к раболепству побежденных, что, сбросив с себя оружие, начали предаваться удовольствиям. Виноградный сок заменил им воду, и не было ни одного пришельца, который к вечеру мог бы держаться на ногах. При этом они стали ещё требовательней к тем, кто беспрерывными трудами удовлетворял все их потребности и прихоти. Развратившиеся варвары истязали их ради собственной потехи.
Только тогда страдальцы задумались и начали совещаться между собою. Некоторые из них считали, что настало удобное время скинуть тяжелое ярмо с плеч, совершив внезапное нападение на безжалостных поработителей.
Порешили, чтобы каждое селение избрало по одному распорядителю, которые должны сговориться между собой, когда устроить нападение на собственные дома, занятые безжалостными поработителями.
Пока шли переговоры, к берегам южной Тавриды подплыли враждебные корсары с целью поживиться невольниками. испуганные захватчики, не желая подвергать свои жизни опасности, немедленно вооружили своих рабов и приказали им защищать стран под страхом истязаний. Это сыграло на руку несчастным невольникам. Заняв все прибрежное пространство, они зорко следили за враждебными кораблями и не позволяли им совершить высадку.

Почему же пещеру назвали Тысячеголовой?

Когда опасность миновала, поработители решили отметить победу веселым пиром. Но лишь послышались их песни и музыка, вооруженные рабы собрались в отряды и, выслушав последние приказания распорядителей, направились к своим домам с клятвой не бросать оружия, пока не одолеют врага.
Не догадываясь ни о чем, пришельцы в эту страшную для себя минуту решили подвергнуть рабов насмешкам. Они прислали им мешки с приказанием надеть им на головы и предстать в таком виде перед господами.
Но перед пирующими появились грозные мстители с обыкновенными саблями. Обезумевшие от страха разбойники бросились в лес и горы, но хозяева преследовали их, пока в селениях не осталось ни одного врага.
Из всех злодеев только тысяче удалось укрыться в пещере на Чатырдаге, известной с того времени под именем Бынь-бащ-хоба. Но и здесь их окружили туземцы, не желая выпустить ни одного живым, и захватчики погибли от голода. Остались от них только черепа, которые ещё долго напоминали об этом событии и заставили прозвать грот тысячеголовым. Обсуждали это событие долго. Так и родилась легенда о Тысячеголовой пещере в Крыму.

Легенда о Тавдинских пещерах

Но куда она складывала отнятое у людей добро: скотину, упряжь, птицу, убитую дичь — никто понять не мог. Все, что привозили к ее юрте и складывали целыми ворохами, исчезало на глазах, как в землю проваливалось. Охотники всех соболей, козлов, маралов повыбили во всей округе, а Тавда все увеличивала оброк.

Грозила, что, если в срок дань подана не будет, то отберет тогда у невольных людей их детей. Сыновей заберет в свое войско, а дочерей в рабство — ковры ткать, коз доить и всякую черную работу делать. День и ночь метались по опустевшей тайге охотники. Понурые, с пустыми сетями брели в бедные юрты рыбаки, в озерах и реках давно уже рыба не водилась. Все исчезало в ненасытной, бездонной утробе жадной Тавды.

Сколько бы это продолжалось, никто не знал. Да объявились в тех местах пришлые люди: муж да жена, молодые, пригожие собой А вскоре добрая слава пошла по всем ближайшим стойбищам про них. Манжерок, так звали мужчину, крепок, ловок был хоть на охоте, хоть на рыбалке. А покорил всех тем, что умел лепить из глины всякую посуду. Когда из жаркой печи он вынимал свои дивные пиалы, да раздаривал бедным, радости не было конца.

Катынг. так звали его стройную зеленоглазую жену, покорила всех своим умением вышивать ковры с диковинными птицами, зверьем и цветами, да плетением рыболовных сетей, каких в тех местах не видывали. Слава про мастеровую молодую семью скоро донеслась до Тавды. У нее даже руки затряслись от злости, когда увидела она их творенья. Тут же обложила таким большим оброком, какой не по силам бы стал и десятку мастеров.

Каково было удивление ханских слуг, когда к назначенному сроку явились к юрте ханши Манжерок и Катынг почти с пустыми руками. У мастера в руках был только один кувшин, а у мастерицы только одна рыболовная сеть… «Выслушай нас, повелительница, наша дань тебе не простая» начал Манжерок. «вот мой кувшин, он без дна, в него ты вольешь столько кумыса, сколько его приготовят все твои подданные»,

А вот моя сеть — продолжила Катынг, ею твои слуги выловят всю рыбу из рек и озер Алтая». А в сети были ячейки такого большого размера, что было ясно: никакой рыбы не удержат!

Догадалась Тавда, что мастера просто посмеялись над ее жадностью. Ударила она заколдованным посохом Манжерока, он тотчас же обернулся красивым озером.

Когда посох коснулся кос зеленоглазой Катынг, она успела отбежать в сторону, да так и заплескалась в стремительном беге белопенной красавицей рекой Катунь. А перед смертью успела крикнуть любимому — «Прощай!» И бросила в воду горсть иголок, которыми вышивала свои прекрасные ковры, Иголки разлетелись по дну озера и проросли в диковинный орех — чилим.

Тавда, оказавшись на левом берегу реки, рассвирепела оттого, что ее посмели обмануть. И со злости так топнула ногой, что сама вместе со своим добром провалилась под землю. А в том месте, где это случилось, не далеко одно от другого, видны отверстия. Это входы в Тавдинские пещеры. Много чего люди из них вынули, когда нашли. Были там рыболовные сети, и глиняная посуда — много всякого добра!

По легенде — это и есть богатства ханши Тавды. А входы в Тавдинские пещеры стережет Лунный Соболь. Его носила на плечах жадная ханша. Он вел счет ее богатствам, а теперь стережет их в Тавдинских пещерах.  


Напротив источника Аржан-Суу и поселка Известняковый на противоположном (левом) берегу реки Катунь расположены знаменитые Тавдинские пещеры. К ним можно попасть переехав через Катунь по мосту, ведущему в туркомплекс «Бирюзовая Катунь»

















Свое название пещеры получили от названия деревни Тавда (второе название — Талда), ранее располагавшейся неподалеку от этих мест. Протяженность скал с пещерами (которых здесь более 30) составляет около 5 км. Пещерные отверстия находятся в отвесных скалах и утесах, но добраться до них нетрудно.



Начиная с 1960-х годов, Тавдинские пещеры пользовались вниманием спелеологов и карстоведов, то сейчас им здесь делать нечего.
После несчастного случая, когда на голову одной экскурсантки упал сталактит, все наросты в виде сосулек, соломинок, гребёнок и бахромы были ликвидированы…
Стены при входе в Большую Тавдинскую изобилуют надписями типа «здесь были…», а земляной настил под ногами – монетками разного достоинства.
Вплотную к скале под входом в эту пещеру поставлена шашлычная веранда. Несмотря на запрет, записанный на транспаранте при входе, знакомиться с пещерами отправляются компании с бутылками и бутылями пива в руках, иногда даже уже под хмельком. Словом, человек уже проявил себя в очередной раз как «царь природы», но при этом в довольно диком поведении, не утруждая себя даже каплей бережного отношения.
Раскрученность туристического объекта уже успела навредить природному памятнику, пережившему тысячелетия истории. Но это – «семечки» по сравнению с тем, что ожидается в перспективе. На территории туристического комплекса «Бирюзовая Катунь», где находятся пещеры (а также археологический парк «Перекресток миров», охотохозяйство с маральником и пасекой, а также множество всяческих аттракционов, функционирующих в летнее время, но отстоящих друг от друга на приличном расстоянии), формируется «особая экономическая зона» с пятизвездочными высотными отелями, горнолыжной супер-базой и проч.
Именитые россияне уже зарезервировали ряд объектов под свою собственность. В связи с этим асфальтовая дорога, о которой сообщают все путеводители, напрочь разворочена, кедры вдоль нее нещадно вырубаются – пока для прокладки коммуникаций, но лишь пока.
Первозданность окружающей природы обречена на гибель, в этом нет сомнений: «человек проходит, как хозяин»… И печальным символом неподалеку от входного турникета стоит пушка, выполняющая декоративную роль, в действительности же она имеет трагическую историю. Один из бизнесменов, спуская на воду искусственного озера в «Бирюзовой Катуни» свой корабль-ресторан, зажег факел, чтобы произвести торжественный выстрел по этому случаю, – то было последнее, что он сделал в жизни: раздался взрыв, и хозяин ресторана погиб.
Поблизости от этого ресторана, кстати, находится подвесной мост, на противоположной стороне которого, возле полотна Чуйского тракта, находится целебный источник Аржан-Суу, один из самых популярных в Горном Алтае. И он тоже в опасности…
МЕТКИ: из инета

Легенда о подземельях » Страшные истории

Легенда гласит, что град Гоуска был построен на скале, под которой расположен вход в ад. Под самим замком якобы есть множество подземных ходов, которые и приведут вас в ад. По преданиям, существовали врата, которые открывали путь в таинственное подземелье. А вот о том, где именно были эти врата, сведений не сохранилось. Согласно одной версии, врата возвышались недалеко от замка, там, где ранее стоял небольшой костел в стиле барокко. Другая версия утверждает, что врата в ад находились в самом замке, и до сих пор они скрыты под полом молельного зала. Поэтому не случайно люди, зашедшие в молельну, чувствуют себя плохо, многие даже теряют сознание, а собаки, вообще, напрочь отказываются туда заходить. Существует и третья версия, согласно которой в ад можно было попасть, нырнув в колодец во дворе замка. Молва о наводящем ужас подземелье усугубилась старинным преданием об осужденном, которому сами же хозяева замка обещали помилование при условии, что он спустится в колдовское ущелье и узнает, что же скрывается в его недрах. Смертник это предложение принял, но, пройдя лишь на несколько метров вниз, он с отчаянным криком просился обратно на поверхность. Вытянув несчастного, свидетели увидели до смерти запуганного человека с поседевшими от ужаса волосами, нелепо утверждавшего, что внизу он видел дьявола в аду, какого и в преисподней не бывает. А спустя несколько дней осужденный умер.


Местные жители тут же хотели засыпать адскую теснину, но тщетно — камни в ней пропадали как в бездонной глотке. Это удалось только спустя три года усердной работы хозяина града Яна младшего из Вартенберга. Памятником центрально-европейского значения является дворцовая часовня, с настенными росписями XIII и XIV веков, под которой, как гласит древняя легенда, находятся ворота в ад. А так, для надежности, над засыпанной «пропастью небытия» постепенно выросла часовня как некий святой гигантский затвор против проникновения демонов не свет божий. Именно эта, вторая в замке, часовня является одной из самых таинственных в Центральной Европе. С восточной стороны она закрыта пятью сторонами восьмиугольника, с западной обрамляется трибуной, доступной с наружной террасы либо по винтовой лестнице, ведущей с нижней части часовни. Ее силуэт как — будто олицетворяет сакраментальную геометрию с цифровым значением мистической кабалистики. У алтаря часовня разделяется на 8 частей, при этом, на девятой стороне — завершении Универсума — алтарь ориентирован на восток. Значительный историко-художественный интерес представляют фрески, предположительно с 30-х гг. 14-го века, сохранившиеся почти в изначальном виде, которые, с точки зрения тематики, опять же, входят в ценнейшую коллекцию памятников Центральной Европы. Принадлежат к ним, к примеру, две большие фигуры архангела Гавриила и архангела Михаила — «вождя воинства Господня» против падших ангелов и защитника от сил тьмы и зла. Над трибуной возвышается святой Кристоф, прославленный мученик, живший в 3-м веке. Рядом — Фрески Оффера, ирода, который превратился в человека и, в свое время, воспринимался как алхимическая аллегория носильщика золота.


Следующие фрески весьма наглядно изображают бой добра со злом, из которых наиболее специфична фигура загадочного воина с огромным луком. Вот только ее значение до сегодняшнего дня остается нераскрытым. До сих пор нет ответов на вопросы, почему в окрестностях замка падает так много мертвых птиц, а собаки ведут себя беспокойно и тянут своих хозяев прочь от дьявольского места. Почему слышны голоса и стоны, раздающиеся из глубины пустого колодца? Почему на стенах этого колодца изображены архангелы Михаил и Гавриил — в христианской мифологии главные борцы с дьяволом? И почему так много изображений странных существ — наполовину людей, наполовину львов? Сохранилось письмо Вацлава Гайека из Любочан, жившего в 15 столетии. Он писал своему брату Эдуарду: «Я шел по лесу, недалеко от града Гоуска. Вдруг под градом треснула скала, образовалась дыра, и из дыры этой стали показываться злые духи и превращаться в животных…» Эта мистическая дымка таинства вокруг замка Гоуска в течение столетий так и не рассеялась.

Легенды Крыма — Легенда о пещере тысячи голов (гора Чатыр-Даг)















































Легенды
Крыма и сказки крымских татар


Легенда о пещере тысячи голов
(гора Чатыр-Даг)
Из всех горных великанов Крыма самый величественный Чатыр-Даг.
Гордо вознёс он свою вершину над степью, долинами, горными хребтами, берегом
моря. Откуда ни посмотришь, кажется, будто гигантский шатёр поставлен на
поверхность полуострова. В недрах горы скрыты подземные дворцы. Много тайн
хранят эти глубокие пещеры, много преданий связано с ними. Вот одно такое
предание. Было страшное время, когда на полуостров грянули дикие
кочевники-завоеватели. Они разоряли города и селения, убивали жителей,
порабощали их.
Спасая свою жизнь, жители уходили в леса и горы и скрывались
там, в укромных местах. Большая группа поселян поднялась на Чатыр-Даг и
поспешила спрятаться в одной из пещер. Она была очень удобна. Утёсы и каменные
глыбы, густой кустарник и деревья прикрывали вход – незаметную узкую щель.
Дальше шла длинная извилистая нора, по ней человек мог проникнуть в пещеру
только ползком. Затем ход расширялся и приводил в обширное помещение, способное
вместить множество людей. В этом убежище можно было считать себя в безопасности.
В кустах у входа беглецы выставили стражу, чтобы враг не мог подойти
незамеченным к пещере.
Боясь попасть в руки кочевников, люди редко выходили из
пещеры. Вскоре они стали терпеть мучения от голода и особенно жажды. Вода,
которую по каплям собирали со стен, не могла напоить массу людей. Тогда одна
смелая девушка решила найти источник где-либо вне пещеры. Однажды лунной ночью
она вышла наружу и неподалёку от убежища нашла меж бесплодных скал небольшую
полянку, заросшую чудесными цветами. Среди цветов скрывался родник с кристально
чистой водой. За водой к роднику нельзя было послать много людей, поблизости
притаились вражеские лазутчики.
К источнику по ночам ходила только девушка, набирала полные
сосуды воды и относила их в пещеру. «Если я попаду в руки врагов, — говорила
девушка, — я буду молчать, как эти скалы, пусть даже меня разорвут на куски».
Любовались смелой самоотверженной девушкой седые утёсы, зелёные деревья,
шелковистая травка просилась ей под ноги, чудесные цветы шептали: «Мы украсим
твой путь, храбрая девушка». И там, где ступали её ноги, где падали на землю из
сосудов капли воды, — вырастали цветы дивной красоты.

Между тем отряд кочевников пришёл на нижнее плато Чатыр-Дага.
Стали вести поиски беглецов, однако убежища их не находили. Но вот кто-то из
воинов увидел цепочку ярких цветов, пролёгшую от родника куда-то в заросли, к
нагромождению каменных глыб. Пошли вражеские воины по этой цепочке и заметили
вход в пещеру, увидели следы многих людей на влажной земле у входа. Догадался
предводитель отряда, где скрываются беглецы. Жестоки были завоеватели, никого не
привыкли они щадить. Велел предводитель отряда набрать побольше хвороста и сухой
травы. Завалили воины выход из пещеры, развели огонь. А второго выхода не было.
Потёк внутрь густой удушливый дым, и погибли от него в страшных мучениях все
беглецы – мужчины, женщины, дети.…
Многими десятилетиями позже зашли какие-то смельчаки в эту
пещеру-могилу и увидели, что весь её пол покрыт людскими костями, черепа
погибших смотрели на смельчаков тёмными пустыми глазницами. Не было уже в те дни
и чудесных цветов. Иссяк родник: даже вода ушла вглубь земли от жестоких
завоевателей. Люди, побывавшие в пещере-могиле, потрясённые, спустились в долину
и поведали всем об увиденном. Народная молва исчисляет погибших в тысячу
человек, отчего и названа пещера Бин-Баш-Коба (Тысячеголовая).
на верх страницы::к содержанию::на главную
Поиск по сайту
Киммерия

Миф о пещере | Понятия и категории

МИФ О ПЕЩЕРЕ (CAVERNE, MYTHE DE LA -). Без сомнения, самый знаменитый из мифов Платона. Он изложен в книге VII «Государства». О чем же идет речь? О скованных цепью пленниках, сидящих в гроте (пещере) спиной к свету, не имея возможности повернуть голову. Перед собой они видят только каменистую стену пещеры, на которой от горящего у них за спиной костра пляшут тени — их собственные и разных проносимых мимо вещей и предметов искусственного происхождения. Поскольку пленники никогда не видели ничего, кроме этих теней, они принимают их за реальные существа и серьезно обсуждают их. Но вот одного из пленников силой выводят из пещеры. Он настолько потрясен, что поначалу ничего не различает вокруг себя. Ему хочется назад, в пещеру, но теперь он понимает, как там темно, и ему снова становится страшно. Так и все мы, живущие на свете: мы видим только тени реальности; наше солнце — тот же костер; мы ничего не знаем об истинном (сверхчувственном) мире, освещаемом истинным солнцем (Идеей Добра). Редко кто осмеливается взглянуть в лицо сверхчувственному миру, но и эти единицы вынуждены постоянно переходить от потрясения, вызываемого соприкосновением с Идеями, к помрачению, охватывающему их, стоит им вновь спуститься в пещеру. Прочие пленники только насмехаются над ними, а попытайся они вытащить их на свет, пожалуй, не остановятся и перед убийством.
В чем же смысл этого мифа? Платон внушает нам, что главное, т. е. Истина и Добро, находится не здесь и доступно только мысли — и то при условии, что мы вырвемся из плена чувственного мира. Это совершенный идеалистический миф, утверждающий иллюзорность реальной действительности, обесценивающий телесные ощущения, исполненный веры в иной мир, в трансцендентность, в Идеи, иными словами, в смерть. Ошеломительный успех, встреченный этой сказкой среди философов, красноречиво свидетельствует о присущем им отвращении к реальной действительности.
Конт-Спонвиль Андре. Философский словарь / Пер. с фр. Е.В. Головиной. – М., 2012, с. 316.

Легенда о пещере тысячи голов (гора Чатыр-Даг)

Из всех горных великанов Крыма самый величественный Чатыр-Даг.
Гордо вознёс он свою вершину над степью, долинами, горными хребтами, берегом моря. Откуда ни посмотришь,
кажется, будто гигантский шатёр поставлен на поверхность полуострова. В недрах горы скрыты подземные дворцы.
Много тайн хранят эти глубокие пещеры, много преданий связано с ними. Вот одно такое предание. Было страшное
время, когда на полуостров грянули дикие кочевники-завоеватели. Они разоряли города и селения, убивали жителей, порабощали их.
Спасая свою жизнь, жители
уходили в леса и горы и скрывались там, в укромных
местах. Большая группа поселян поднялась на Чатыр-Даг и
поспешила спрятаться в одной из пещер. Она была очень
удобна. Утёсы и каменные глыбы, густой кустарник и
деревья прикрывали вход – незаметную узкую щель. Дальше
шла длинная извилистая нора, по ней человек мог
проникнуть в пещеру только ползком. Затем ход расширялся
и приводил в обширное помещение, способное вместить
множество людей. В этом убежище можно было считать себя
в безопасности. В кустах у входа беглецы выставили
стражу, чтобы враг не мог подойти незамеченным к пещере.
Боясь попасть в руки
кочевников, люди редко выходили из пещеры. Вскоре они
стали терпеть мучения от голода и особенно жажды. Вода,
которую по каплям собирали со стен, не могла напоить
массу людей. Тогда одна смелая девушка решила найти
источник где-либо вне пещеры. Однажды лунной ночью она
вышла наружу и неподалёку от убежища нашла меж
бесплодных скал небольшую полянку, заросшую чудесными
цветами. Среди цветов скрывался родник с кристально
чистой водой. За водой к роднику нельзя было послать
много людей, поблизости притаились вражеские лазутчики.
К источнику по ночам
ходила только девушка, набирала полные сосуды воды и
относила их в пещеру. «Если я попаду в руки врагов, —
говорила девушка, — я буду молчать, как эти скалы, пусть
даже меня разорвут на куски». Любовались смелой
самоотверженной девушкой седые утёсы, зелёные деревья,
шелковистая травка просилась ей под ноги, чудесные цветы
шептали: «Мы украсим твой путь, храбрая девушка». И там,
где ступали её ноги, где падали на землю из сосудов
капли воды, — вырастали цветы дивной красоты.
Между тем отряд
кочевников пришёл на нижнее плато Чатыр-Дага. Стали
вести поиски беглецов, однако убежища их не находили. Но
вот кто-то из воинов увидел цепочку ярких цветов,
пролёгшую от родника куда-то в заросли, к нагромождению
каменных глыб. Пошли вражеские воины по этой цепочке и
заметили вход в пещеру, увидели следы многих людей на
влажной земле у входа. Догадался предводитель отряда,
где скрываются беглецы. Жестоки были завоеватели, никого
не привыкли они щадить. Велел предводитель отряда
набрать побольше хвороста и сухой травы. Завалили воины
выход из пещеры, развели огонь. А второго выхода не
было. Потёк внутрь густой удушливый дым, и погибли от
него в страшных мучениях все беглецы – мужчины, женщины,
дети.…
Многими десятилетиями
позже зашли какие-то смельчаки в эту пещеру-могилу и
увидели, что весь её пол покрыт людскими костями, черепа
погибших смотрели на смельчаков тёмными пустыми
глазницами. Не было уже в те дни и чудесных цветов.
Иссяк родник: даже вода ушла вглубь земли от жестоких
завоевателей. Люди, побывавшие в пещере-могиле,
потрясённые, спустились в долину и поведали всем об
увиденном. Народная молва исчисляет погибших в тысячу
человек, отчего и названа пещера Бин-Баш-Коба
(Тысячеголовая).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *