Легенда о происхождении города борисова

Борисов — Беларускі гістарычны партал

Найдревнейшая история города Борисова, как и всех восточно-славянских городов, которые берут свое начала в Средневековье, не может быть реконструирована сколь-нибудь подробно… Нет у историков и абсолютной уверенности насчет происхождения названия города и времени его основания. Казалось бы, с названием все ясно: имя свое он получил от основателя – полоцкого князя Бориса Всеславовича, который в 1102 году после удачного похода на балтское племя ятвягов (“победя их”) построил город “во свое имя”. Однако эти подробности известны лишь с произведения русского историка XVIII века Василия Татищева.
“Барысаў камень”
Что полностью очевидно, так это то, что Борисов на протяжении своего 900-летнего существования не раз оказывался в эпицентре важных исторических событий. Первое упоминание его древних летописях связано с действиями киевского князя Мстислава Великого, который организовал и провел широкую операцию по наказанию свободолюбивых полоцких князей, потомков Изеслава Владимировича (а по женской линии – Рагволода). Владения независимых потомков Изеслава были взяты в кольцо. Верные Мстиславу князья одновременно выступали со своими дружинами со Смоленска, Турова, даже с Гродно и других городов и шли “на кривичи” (так в летописи). Назывались и конкретные пункты, которые должны были захватить союзники. Один с черниговских князей направлялся к Борисову. Что тогда произошло под Борисовом – неизвестно. Друцкий князь Борис Всеславович, которому принадлежал Борисов, умер в следующем 1128 году. А в 1130-м многие полоцкие князья были высланы в Византию. Больше десяти лет они были в изгнании.
Река Березина имела очень существенное значение в жизни города. Можно сказать, что именно благодаря этой водной артерии город и появился, и существовал. Водный путь связывал Борисов сюжными землями Руси и дальше – с Византийской империей. Через Борисов проходил и сухопутный путь с востока на запад. Однако водный путь в те далекие времена отыгрывал более существенную роль. Уже в XIX веке два события придали значимый импульс развитию Борисова. Связано это было с развитием транспортных магистралей. Во-первых, российскими властями к 1805 году был реализован проект соединения Березины с Улой, что связывало бассейны Черного и Балтийского морей. В итоге оживилась торговля по Березине Затем, в 1871 году была построена железная дорога Москва – Брест, которая прошла через Борисов.
Однако географическое положение, кроме многих положительных моментов (именно благодоря ему Борисов к середине XIII века превратился в значимый торгово-ремесленный центр), имело и проблемы. Борисов обязательно оказывается на линии военных конфликтов Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой с соседними государствами.
В первой половине XIV века Борисов вошел в состав Великого княжества Литовского. В течении всей истории этого государства Борисов оказывался участником значимых внутренних и внешних конфликтов, которые имели для города катострофические последствия. Феодальная война 1432 – 1439 годов, война ВКЛ с Великим княжеством Московским 1500 – 1503 гг., метеж Михала Глинского 1508 года, войны ВКЛ с Москвой в 1512 – 1522 и 1534 – 1537 и т.д.
© Степан Темушев “Літаратура і Мастацтва”

Борисов — историческая справка | Борисовское благочиние Минская епархия Белорусская Православная Церковь

Борисов – один из древнейших белорусских городов. Он был основан в 1102 году полоцким князем Борисом Всеславичем на левом берегу реки Березины назван его именем. Вскоре он становится крепостью Полоцкого княжества. Его историческое предназначение – дозор – отразилось в городском гербе, данном ему в 1792 году: две сторожевые башни с открытыми между ними воротами, что символизировало стойкость, неприступность и открытый путь для добрососедства и торговли.
Благодаря своему географическому положению, уже к середине XIII века Борисов входит в число известных торгово-ремесленных центров. В конце столетия — город в составе Великого княжества Литовского, с 1569 года, после подписания Люблинской Унии, вплоть до конца XVIII века находился в пределах Речи Посполитой, затем с 1793 г. Борисов – уездный город Российской империи.
В войнах и междоусобной борьбе Борисовская земля неоднократно становилась полем боя, крепость и поселения опустошались и сжигались. Так было во времена походов Литовского князя Витовта на Оршу и Витебск, на Смоленск и Псков в 1395-1425 годах. Так было и в 1430-1431 годах, когда велась борьба за великокняжескую власть между Ягайло, Свидригайло и Сигизмундом. Особенно сильно Борисов пострадал в войнах Великого княжества Литовского и России в 1507 г, 1514 г., 1519 г. и в 1534 г.
В 1563 г. Борисов получил «магдебургское право», т.е. право на самоуправление, город стал центром староства, входил в Оршанский уезд Виленского воеводства.
С 1569 года после подписания Люблинской Унии Борисов вплоть до второй половины ХVШ века находился в составе Речи Посполитой. Этот период примечателен процессом насильственного ополячивания православного населения Борисовщины. Вводилось униатство. Во многих местах Борисовского уезда население выступало против насильственного ополячивания, препятствовало строительству костелов и униатских церквей. В начале ХVШ века Борисов стал свидетелем событий Северной войны между Россией и Швецией. Под Борисовом через Березину была осуществлена переправа войска короля Карла XII.
После второго раздела Речи Посполитой в 1793 году Борисов становится уездным городом.
На протяжении многих веков борисовские земли переходили от одного хозяина к другому. Это был и виленский воевода Ян Глебович, князья Казановские, Служковы, Огинские, Радзивиллы, и наконец, великие князья из дома Романовых.
Глубокий след в истории города оставила Отечественная война 1812 года. Здесь в 15 км северо-западнее Борисова на реке Березине у деревни Студенка была разгромлена армия Наполеона. На месте переправы, на правом и левом берегах Березины, установлены памятники русским и французским воинам. В самом городе со времен Отечественной войны сохранились остатки артиллерийской батареи русских войск.
Наиболее значительные события в экономической, социальной и политической жизни Борисовщины начались с середины XIX века. 60-е годы ХIХ века в Беларуси ознаменовались усилением революционного движения. В 1863 году началось восстание под руководством К. Калиновского. В этот период крестьянскими волнениями в Борисовском уезде руководил борисовчанин Антон Трусов. Его именем сейчас названа одна из новых улиц города.
Большим событием для города стало строительство через Борисов Московско-Брестской железной дороги. 16 ноября 1871 года курсировали уже первые локомотивы. На правобережье Березины около железнодорожного вокзала возник поселок Ново-Борисов, который в 1900 году соединился с Борисовом длинным деревянным мостом. Со строительством железной дороги стала быстро развиваться промышленность особенно в Ново-Борисове. Среди наиболее крупных предприятий были спичечные фабрики «Виктория» и «Березина», бумажная фабрика «Папирус», стекольный завод, несколько лесопильных заводов, пивоваренные заводы, табачная фабрика, судостроительная верфь. Образцы продукции стекольного завода, фабрики «Папирус» и спичечной фабрики выставлялись на международных ярмарках и были удостоены наград.
Хорошая слава шла о борисовских пароходах. Еще в начале XIX века была построена Березинская водная система, которая соединила Днепр и Западную Двину, связала бассейны Черного и Балтийского морей. Город становится крупным речным портом, центром судостроения в Минской губернии и занимает значительное место в торговых связях с городами Прибалтики и Украины. В Беларуси только здесь в конце ХIХ века строили паровые суда. В 1892-1896 годах со стапелей верфи было спущено на Березину 14 речных пароходов, которые поставлялись даже в Кременчуг.
От железнодорожной станции Борисов через лес по правую сторону реки прорубили тракт в город, выложили булыжником и назвали проспектом князя Трубецкого (имени минского губернатора) сейчас это главный проспект города – проспект Революции. Постройки были вначале деревянными, но в начале XX века стали уже строится и кирпичные дома.
В ноябре 1917 года в Борисове была установлена Советская власть. С февраля 1918 года город был оккупирован германскими, а в 1919-1920 гг. – польскими войсками. О событиях этих лет напоминает памятник Серго Орджоникидзе, который проводил на улицах занятого белополяками города военную разведку.
После освобождения города и района начался период восстановления, реконструкции промышленности и сельского хозяйства. В 30 – 40 -е годы в Борисове было построено ряд новых предприятий. В 1934 г. на бывшем лесозаводе стали выпускать музыкальные инструменты. На базе деревообрабатывающих заводов вырос комбинат «Коминтерн». Хлебозавод и мясокомбинат, заводы «Красный металлист» и «Пролетарский молот», канифольный завод (ныне ОАО «Лесохимик») — также детища тех лет.
Однако мирная жизнь длилась недолго. Началась Великая Отечественная война. Борисов был оккупирован фашистами. За время войны погибло 33 тысячи борисовчан. Но, несмотря на жестокий террор, город не покорился врагу. В городе действовало 17 подпольных групп, в лесах Борисовского района вели мужественную борьбу с врагом партизаны.
1 июля 1944 г. войска 3-го Белорусского фронта под командованием генерала армии И.Д.Черняховского освободили г. Борисов. За мужество и героизм , проявленные борисовчанами в годы войны г. Борисов был награжден орденом Отечественной войны 1 степени (1985 г.)
К началу 50 –х годов в городе и на районе было в основном восстановлено разрушенное народное хозяйство. В последующие годы Борисов значительно изменился. Город отстроился и похорошел. Были построены новые промышленные предприятия, школы, учреждения здравоохранения и культуры. И сегодня Борисов – крупнейший индустриальный центр с численностью населения более 150 тысяч человек, а вместе с населением численность населения Борисовщины составляет около 200 тысяч человек.
Александр Медельцов

История города Борисова

Размещено на http://www.allbest.ru/
ИСТОРИЯ ГОРОДА БОРИСОВА
Содержание
Введение
1. Топонимика Борисовских улиц
2. Борисовский костел: рождение, смерть, воскресение
3. История Воскресенского собора
4. Хлебный бунт в Борисове
Введение
Борисов — один из древнейших белорусских городов.
Борисов расположен в 60 км на северо-восток от Минска вдоль магистральной автострады Москва-Варшава. Городская территория — 4597 Га. Население более 154 тыс. человек. Борисов второй по значению промышленный город Минской области, насчитывающий 42 завода и фабрики, 613 предприятий торговли и общественного питания всех форм собственности, в т.ч. — 368 государственных, 83 форменных, 23 районных хозяйства. Народное образование Борисова — это 18 средних школ, 3 гимназии, политехнический лицей, 3 средних специальных учебных заведения, 3 профтехучилища, музыкальная, художественная и хореографическая школы.
В белорусско-литовских летописях город Борисов упоминается под 1102 годом. «В 1102 году князь Борис Всеславич ходил на ятвяг и, победя их, возвратясь, поставил град во свое имя…»Так, по свидетельству белорусско-литовской историографии, возник на месте слияния рек Схи и Березины город, названный именем полоцкого князя Бориса Всеславовича. Однако, первое упоминание о городе в Лаврентьевской летописи относиться только 1127 г., а в Ипатьевской к 1128 г., как крепости Полоцкого княжества. Первое поселение сгорело в результате сильного пожара, о чем свидетельствуют археологические раскопки. Новый город возник южнее, там, где в Березину впадает ее приток Сха. На этом месте в XII веке была построена деревянная крепость.
Благодаря географическому положению уже к середине XIII века Борисов входит в число известных торгово-ремесленных центров. В конце XIII века Борисов вошел в состав Великого княжества Литовского. С 1569 года, после подписания Люблинской Унии, Борисов вплоть до XVIII века находился в пределах польского государства — Речи Посполитой.
Многочисленные войны неоднократно разоряли и опустошали Борисов. В начале XV века междоусобная борьба князей Ягайло, Жигизмонта и Свидригайло почти полностью разрушили город. В русско-польскую войну 1654-1667 гг. его несколько раз занимали то русские, то поляки. Серьезно пострадал он и в годы Северной войны 1700-1721 гг.
В состав России вместе с Минском и белорусскими землями Борисов вошел в 1793 г.(после второго раздела Речи Посполитой) Стал он уездным городом, много претерпевшим от иноземных захватчиков, битых, однако, именно здесь, словно по традиции, еще со времен шведского короля Карла XII.
В 1796 году был утвержден герб города: в чистом поле — ворота с двумя сторожевыми башнями, а над воротами — апостол Петр с ключами от города в правой руке, что символизировало стойкость, неприступность и открытый путь для добрососедства и торговли.
Отечественная война 1812 года оставила глубокий след в истории города. В 1812 г. захватчикам так и не удалось подчинить себе местное население, а Березинская переправа близь Борисова, по свидетельству историков, стала самой мрачной страницей истории войн Наполеона. «Богатства Москвы не перешли Березины: за них было заплачено бегством, срамом и жизнью», — писал генерал А.П. Ермолов. Памятники у деревни Студенка и на Брилевском поле рассказывают о событиях почти 180-летней давности. В самом Борисове сохранились остатки артиллерийской батареи русских войск, построенные на правом берегу Березины накануне нашествия Наполеона. Батареи — первый исторический памятник в Борисове, взятый в 1926 под охрану государства. В 1985 году здесь установлен памятный знак. В 15 км севернее Борисова, у деревни Студенка, была окончательно разгромлена наполеоновская армия. В честь этой победы русской армии в 1967 году установлен памятник.
В боях за Борисов отличились войска 3-го Белорусского фронта, 13 воинских частей и соединений удостоены почетного наименования «Борисовских». На Борисовской земле 29 человек стали Героями Советского Союза. На знамени города — орден Отечественной воины 1 степени.
В начале XIX века в Борисове появляются первые каменные постройки. В 1806 году с завершением строительства Березинской водной системы, связавшей через Березину реки Днепр и Западную Двину в единую транспортную линию, Борисов превратился в порт и центр судостроения на Березине, стал играть важную роль в торговых связях между белорусскими городами.
В 1823 году завершилось строительство костела. Это самое старое здание религиозной архитектуры, сохранившееся в городе. Старая площадь, окруженная торговыми рядами, сохранила характерные черты застройки XIX века и является интересным образцом провинциальной гражданской архитектуры. Дважды в году на этой площади проходили ярмарки.
В 1871 году через Борисов пролегла железная дорога Москва — Брест, была построена железнодорожная станция, и промышленное развитие города перекинулось на правобережье реки. Сейчас здесь находится административный культурный и промышленный центр города, основные жилые кварталы.
В ноябре 1917 г. в Борисове установлена Советская власть. С 1918 г. город оккупирован германскими, а в 1919-1920 гг. — польскими войсками. С 1924 г. Борисов — центр района.
В Великую Отечественную войну с 2.07.1941 г. по 1.07.1944 г. немецко-фашистскими захватчиками в городе были создано 6 лагерей смерти и загублено более 33 тысяч людей. После освобождения, Борисов быстро развивался и росло его население: в 1959 г. — 59.3 тыс., в 1970 г. — 84 тыс., а в 1997 г. — 154.3 тыс. жителей.
Борисовская земля — родина многих известных людей: Хацкевича А.И и Адамовича И.А., ученых Гуриновича Г.П. и Борисенко В.В, художника Павловского Г.И., скульптора Аникейчика А.А и Вронского М.К, заслуженной артистки БССР Адамейко М.Н., Героя Социалистического Труда Судникова П.Д. и других.
В городе с почти 10-вековой историей свято чтут и помнят славные страницы своего прошлого. И это — залог будущего древнего и вечно молодого города Борисова.
Топонимика Борисовских улиц
(Из книги А. Розенблюма «Память на крови», 1998 год)
Всякая революция или государственный переворот возбуждают неистребимую страсть к переименованиям, не считаясь порой ни с целесообразностью, ни со здравым смыслом. Все знают, что во Франции в свое время ретивые бунтовщики переименовали даже месяцы календаря (а в наше время взялись за календарь коммунистические правители Северной Кореи). Подобный зуд охватил и большевиков после захвата власти. В этом легко убедиться, обратив внимание хотя бы на названия улиц любого советского города.
В Борисове свои первозданные названия сохранили всего несколько старых улиц: Гончарная, Набережная, Почтовая, Пушкинская, Сенная, Стекольная. Что касается подавляющего большинства борисовских улиц, то их первоначальные имена давно забыты. Кстати, некоторые городские магистрали переименовывались неоднократно. В частности, ул. Михайловскую сначала назвали в честь большевика Подбельского, но после его ареста улица стала Студенческой, а теперь носит имя земляка Михаила Морозова, Героя Советского Союза. Не раз меняли название улицы Хитриковская, Миллионная, Зарембовская, Полоцкая. Были в городе улицы Троцкого, Зиновьева, Бухарина, Бела Куна. Все это большевики, уничтоженные Сталиным, а вот для имени самого «отца на-родов» подходящей по красоте улицы в Борисове не нашлось.
В 1925 году 3-я Батарейная была названа именем некоего Батурина. Кем был этот человек, сегодня никто не знает, а утверждение, будто эта улица переименована в честь комиссара Чапаевской дивизии, является лишь безосновательной версией.
Чем руководствовались местные власти, давая улицам новые имена? Чаще всего конъюнктурными соображениями. При этом исторические факторы и мнения компетентных специалистов в области топонимики не учитывались. Присвоили, к примеру, одной из новых улиц имя маршала Гречко, но никому неизвестно, какие заслуги у этого человека перед городом или хотя бы перед республикой. Около десятка объектов в разных местах Беларуси уже было названо именем военачальника Галицкого, но этого оказалось мало. Кому-то захотелось иметь улицу в его честь и в Борисове. Советов не спрашивали. Есть и много других наименований, которые ничего, кроме недоумения, не вызывают. Ватутин, Комаров, Котовский, Либкнехт, Осипенко, Панфилов, Папанин, Пирогов, Попов, Пугачев, Разин, Урицкий, Роза Люксембург, Чапаев, Шмидт, Щорс…- никто уже никогда вразумительно не объяснит мотивы появления на карте города этих и подобных фамилий, не имеющих к Борисову ни малейшего отношения. Возможно, это было результатом скудомыслия каких-то большевистских функционеров и их сиюминутного настроения. Или, что тоже вероятно, существовали какие-то официальные святцы, за пределы которых выходить запрещалось.
Здесь невольно вспоминается аналогия с вопросом о наименовании построенного в Борисове в 1987 году нового кинотеатра. По этому поводу был объявлен широкий конкурс, но имя-победитель сквозь цензурное сито не прошло, так как не вписывалось в унылое коммунистическое однообразие. В каждом городе одно и то же — «Родина», «Победа», «Мир», «Октябрь»…
После распада Советского Союза во многих городах его бывших республик возникла тенденция возвращения улицам и другим объектам их исторических наименований. Не исключено, что со временем этим займутся и в Борисове.
Всего в городе около 250 улиц. Ниже приводится список первоначальных названий некоторых из них. В скобках указаны нынешние имена. Этот перечень вряд ли окажется лишним для тех, кто хранит старые адреса предков, проживавших когда-то в Борисове.
АЛЕКСАНДРОВСКАЯ (Энгельса)
АЛЕКСЕЕВСКАЯ (Урицкого)
АНДРЕЕВСКАЯ (Нормандии-Неман)
БАТАРЕЙНЫЙ пер. (ул. 1812 года)
БЕРЕЗИНСКАЯ (1-го Июля)
БОГДАНОВСКАЯ (1-го Мая)
ВИЛЕНСКАЯ (соединенная с Саутинской — Комсомольская)
ВОКЗАЛЬНЫЙ ПРОСПЕКТ (ул. Труда)
ВСЕСВЯТСКАЯ (Краснознаменная)
ГЛИВИНСКАЯ (Черняховского)
ГУМЕННАЯ (Супруна)
ЕКАТЕРИНЕНСКАЯ (Розы Люксембург)
ЗАГОРОДНАЯ (Рубена Ибаррури)
ЗАРЕМБОВСКАЯ (Павла Рака)
ИРКУТСКАЯ (Блюхера)
КЛАДБИЩЕНСКАЯ (Константина Заслонова)
КОЖЕВЕННЫЙ пер. (Партизанская)
КРИВАЯ (Максима Горького)
ЛАЩЕВСКАЯ (Хацкевича)
ЛЕПЕЛЬСКАЯ (соединенная с Минской — 3-го Интернационала)
ЛЮТЕВСКАЯ (соединенная с Миллионной — 8-го Марта)
МИЛЛИОННАЯ (соединенная с Лютевской — 8-го Марта)
МИНСКАЯ (соединенная с Лепельской — 3-го Интернационала)
МОНОПОЛЬНАЯ (Ленинская)
МОСКОВСКАЯ (соединенная с Полынской — Дзержинского)
МОСКОВСКИЙ ТРАКТ (Первой Московской дивизии)
НИКОЛАЕВСКАЯ (Советская)
НОВОНИКОЛАЕВСКАЯ (Октябрьская)
НОВОПРОБОЙНАЯ (Олега Кошевого)
ПАВЛОВСКАЯ (Ленинградская)
ПОЛОЦКАЯ (соединенная с Тюремной и Базарной — Лопатина)
ПОЛЫНСКАЯ (соединенная с Московской — Дзержинского)
РИХТЕРА (Карла Маркса)
САУТИНСКАЯ (соединенная с Виленской — Комсомольская)
ТОВАРНАЯ (30-летия ВЛКСМ)
ТРЕТЬЯ БАТАРЕЙНАЯ (Батурина)
ТРУБЕЦКОГО ПРОСПЕКТ (проспект Революции)
ТЮРЕМНАЯ (соединенная с Базарной и Полоцкой — Лопатина)
ТЮРЕМНЫЙ пер. (ул. Гоголя)
ФЕЛЬДФЕБЕЛЬСКАЯ (Пролетарская)
ХИТРИКОВСКАЯ (Чапаева)
ШКОЛЬНАЯ (Адамовича)
Понятно, что не обошлось без переименований и в годы фашистской оккупации. Проспект Революции назвали ул. Свободы, ул. Дзержинского — Белорусской, Пролетарскую — Парковой, Чапаева — Бобруйской, Герцена — Светлой, Орджоникидзе — Широкой, Карла Либкнехта — Канифольной, Розы Люксембург — Больничной, Республиканскую — Железнодорожной, Карла Маркса — Тихой, Ленинскую — Мирной, Советскую — Борисовской, Батурина — Далекой, Даумана — Канатной, Пушкинскую — Литературной, Лермонтова — Зеленой, Фабрициуса — Крайней, Колхозную — Дворовой, Красноармейскую — Береговой, Парашютистов — Дровяной и т.д. Не поддается осмыслению и замена оккупантами совершенно нейтральных имен. Цветная стала Пестрой, Земледельческая — Рыбацкой, Рабочий Химик — Кривой, Планерный переулок — Самолетным, Береговой — Известковым… Оккупантские наименования прижиться не успели и в памяти ни у кого не остались.
борисов улица костел
Борисовский костел — рождение, смерть, воскресение
Александр Розенблюм Борисовский костел — рождение, смерть, воскресение Следы Борисовского костела ведут в глубину XVII столетия. Его построил на Минской улице в 1642 году староста Адам Казанович. Доходы костела обеспечивались угодьями имения Ратутичи. Борисовское староство передало эти земли костелу в качестве дара, одобренного королем Владиславом IV (кстати, после смерти Казановича и Владислава поминальная литургия за их души происходила в костеле каждую пятницу).
То костельное здание было деревянным и, следовательно, пожароопасным и недолговечным. Тем не менее, старинный храм действовал более 150 лет, до тех пор, пока его не уничтожил огонь (это произошло в 1806 году).
Хлопоты о возведении нового костела начались незамедлительно, и заслуга в этом принадлежала прелату Онуфрию Гзовскому. Был избран проект классической каменной базилики, но строительство затянулось на 17 лет и завершилось только в 1823 году. Но внешний вид костела не удовлетворял парафию. Поэтому в 1836 году строительные работы возобновились, преследуя цель сделать главный фасад более привлекательным. Через год он уже представлял собой каскадную четырехярусуную башню-колокольню с конусоподобной крышей, над которой возвышался привычный лучистый крест.
В новом костеле нашла место чудом уцелевшая при пожаре в старом строении икона с образом в серебряном окладе Божьей Матери с благословенным младенцем Иисусом на руке.
Костел, разумеется, занимался не только религиозной деятельностью, но также благотворительностью и просвещением. Под его руководством и опекой находились лазарет на 27 коек и начальная школа на 80 учеников.
Удушение восстания 1863 года осложнило религиозную жизнь католиков Беларуси. Повсеместно ощущалась русификация, и не у всех католических священников находились силы, чтобы этому воспрепятствовать. Среди таких мягкотелых был и настоятель Борисовского костела с 1876 года ксендз Лукашевич. Но в 1899 году его сменил ксендз Иосиф Гурка, который смог быстро вернуть костельные традиции и этим укрепить свой авторитет среди многочисленной паствы. При новом настоятеле изменился и интерьер костела (в частности, стены были облагорожены терракотой, которая иллюстрировала все остановки Крестового пути) и построена плебания.
Октябрьский переворот не предвещал религии ничего хорошего. Вся земля была национализирована, а земельные наделы храмов в сущности конфискованы. Но, тем не менее, несмотря на улюлюканье воинствующих атеистов и финансовые трудности, костел продолжал выполнять свои функции.
Наступил пресловутый 1937-й год. Бешеная вакханалия террора сильно и больно затронула и католиков. Многие из них были арестованы. Костел рассматривался как рассадник шпионажа. Его закрыли, а настоятель Адольф Кшевицкий и другие близкие костелу лица исчезли в застенках ГУЛАГа. Арестовали даже костельную уборщицу 54-летнюю Марциану Казимировну Кулаковскую, которую также назвали шпионкой и 9 декабря 1937 года расстреляли в Борисове.
Исчезло тогда и имущество костела, а здание стало использоваться как хранилище разного казенного барахла.
Известно, что Борисов за последнее столетие пережил немало пожаров и несколько военных потрясений с артиллерийскими обстрелами и бомбардировками, но интересно, что от этих событий с костела не упал ни один кирпич. Храм изуродовали не пушки.
После изгнания из Борисова фашистских оккупантов сохранившееся здание костела приспособили под кинотеатр. При этом городская власть решила уничтожить в культовом сооружении характерные черты храма. Разрушили башню, невзрачным потолком уменьшили высоту центрального нефа (что скрыло от взора изящество первозданного арочного перекрытия), а мощные межнефовые колонны вдоль соединили фанерными перегородками. Тем самым были созданы три отдельные помещения — зрительный зал и два боковых фойе.
В 1965 году кинотеатр переместился в новое специально построенное для него фундаментальное здание, а освободившийся костел передали медицинскому училищу для использования в качестве спортивного зала. А когда и училище получило новое здание, костел стал пустовать. Местная власть имела намерение приспособить его для музейных экспозиций и разных выставок. Но такой план мог оставаться только в мечтах его авторов, так как здание требовало капитального ремонта, а деньги для этого в городской казне отсутствовали и не предвиделись. Правда, под видом традиционных комсомольских субботников пробовали привлечь дармовую рабсилу, но тут ничего не получилось, хотя по выходным дням иногда можно было видеть считанных комсомольцев, которые копошились в костеле, пробуя вынести оттуда многолетний мусор.
А тем временем группа католиков-энтузиастов во главе с Петром Викентьевичем Заремба осаждали разные организации, требуя вернуть костел законному хозяину — католической общине Борисовщины.
На протяжении многих лет многочисленные обращения по этому поводу в местные и столичные учреждения разбивались о глухой непробиваемый монолит. Но ветер перемен усилил стремление неотступных, и, наконец, они добиваются успеха. 24 октября 1988 года их требование было удовлетворено (хотя возвратили далеко не все, что когда-то бесстыдно отобрали, а отсутствие плебании и хозяйственных помещений, как известно, не может не отразиться на многогранной деятельности храма).
Государственная регистрация католической общины гор. Борисова состоялась 7 февраля 1989 года, а 14 июля 1990 года костел был освещен бискупом Тадеушем Кондрусевичем. Вскоре сюда был назначен и настоятель костела — ксендз Юзеф Петушка (род. в 1932), высокообразованный теолог и историк, закончивший два университета.
Легко представить, сколько сил и средств понадобилось на ремонт изувеченного бездумными безбожниками здания, на оформление интерьера и приобретение необходимого органа. Но завидная настойчивость католической общественности преодолела все трудности, и старый привлекательный костел приобрел свой первоначальный облик. И потянулась к нему многоликая паства то на мессу или исповедь — не по принуждению, а по зову Бога и души. Воскрес костел, и после вынужденного длительного перерыва в нем возродилась полнокровная и незатихающая жизнь, как это должно быт в каждом храме любой конфессии.
Костел в Борисове является памятником архитектуры позднего классицизма и значится в Собрании памятников Минской области.
Храмы Борисова и окрестных селений
До октябрьского переворота в Борисове и на территории, которую теперь занимает Борисовский район, действовало около 70 храмов, в т.ч. более 50 православных. Три среди последних были кирпичными — Воскресенский собор в Борисове (построен в 1874), церковь в Бытче (1891) и церковь в местечке Зембин (1904). Некоторые церкви имели при себе приходские школы.
А католики молились в трех костелах: кирпичных в Борисове (1823) и Зембине (1909) и деревянном в Деделовичах (1798). Кстати, Деделовичский (или Дедиловичский) костел находился возле католического кладбища, которое когда-то славилось привлекательностью и изяществом своих памятников (теперь от этого знаменитого погоста остались только руины).
Свои молельни имели также старообрядцы и баптисты, но их было сравнительно мало.
Количеством молитвенных домов выделялась иудейская община. В Борисове имелось 13 синагог, в т.ч. 4 кирпичных. Были синагоги также в Зембине, Деделовичах, Черневке, Лошнице, Плитченке…
После прихода к власти большевиков с религией началась бескомпромиссная борьба. Воинствующие атеисты закрыли все костелы, почти все церкви и синагоги, а храмовое имущество конфисковали или уничтожили. Деревянные культовые строения были разобраны или превращены в клубы или склады. Изуродовали и каменные здания. В костеле, где разместили кинотеатр, разобрали каскадную башню, а самую большую в городе синагогу, превращенную в клуб, а затем в Дом пионеров, в 1962 году так бездумно реконструировали, что главный фасад, отличавшийся архитектурной привлекательностью, превратился в банальную серую стену.
Подверглись гонениям и священнослужители. Многие из них (например, священник Николай Мацкевич, ксендз Адольф Кшевицкий, раввин Яков-Юда Рыжик) закончили свой земной путь в сталинских застенках.
С началом коренных перемен в государстве религиозная жизнь в Борисове и районе стала оживляться. Возрождаются старые и строятся новые храмы, но до прежнего их количества еще очень далеко, тем более, что строительство ведется не за счет государства, которое перед верующими осталось в неоплатном долгу и уже вряд ли окажется в состоянии искупить свой великий грех.
Деревни Борисовского района, где имелись церкви
Барань (Покровская, приписные Ильинская и Преображения)
Большие Негновичи (Косьмы и Демьяна)
Большое Стахово (Рождества Пресвятой Богородицы)
Бояры (Михайловская)
Бродовка (Святой Троицы)
Буденичи (кладбищенская)
Бытча (Святой Троицы, приписная Николаевская)
Велятичи (Преображения, приписная Покровская)
Ганцевичи (Покровская)
Гливин (Крестовоздвижения)
Гора (Варваринская)
Горовец (Покровская)
Деделовичи (Покровская)
Дроздино (Косьмы и Демьяна)
Житьково (Рождества Пресвятой Богородицы)
Жортайка (Святого Духа)
Забашевичи (Покровская, приписная Варваринская)
Замошье (Михайловская)
Зачистье (Святого Николая Чудотворца)
Зембин (Михайловская)
Зоричи, бывш. Сморки (Успенская и домашняя Кирилла и Мефодия)
Кимия (Успенская)
Кищина Слобода (Петра и Павла)
Корсаковичи (Преображения)
Кострица (Преображения)
Костюки (Дмитриевская)
Лошница (Михайловская, по другим источникам — Святого Духа)
Любча (Иоанна Предтечи)
Лютец (Николаевская)
Ляховка (Николаевская)
Метча (Рождества Святой Богородицы)
Млёхово (Георгиевская)
Мстиж (Крестовоздвижения)
Мхерино (Ильинская)
Неманица (Петра и Павла)
Новоселки Гливинского с/с (Николаевская)
Оздятичи (Рождества Пресвятой Богородицы)
Остров Пересадского с/с (Покровская)
Остров Холхолицкого с/с (Преображения)
Поляны (Святого Духа)
Раковцы (Косьмы и Демьяна)
Ратутичи (Покровская)
Рубеж (Ильинская)
Селец (Иоанна Предтечи)
Селище Метченского с/с (Успенская)
Слободка Забашевичского с/с (Троицкая)
Смоляры (Иоанна Предтечи)
Старо-Борисов (домашняя Александринская)
Старое Янчино (Святого Духа)
Судоль (Николаевская)
Упиревичи (Святой Троицы)

История Воскресенского собора
Согласно официальной статистике, в 1865 году Борисов пережил пять пожаров, которые уничтожили 345 домов. Были и человеческие жертвы.
Огонь не пощадил и деревянную церковь, которая размещалась рядом с рынком. И тогда в городе осталась лишь одна маленькая кладбищенская церквушка Андрея Юродивого (теперь это молитвенный дом старообрядцев по Газетной улице). Естественно, среди православного люда сразу возник вопрос о строительстве нового храма, причем не деревянного, а каменного, вместительного и красивого, который бы ни в чем не уступал костелу, возведенному еще в 1823 году (каменной была также и синагога, построенная в 1866 г.).
Рассмотрение ходатайств, поиск средств и подходящего проекта заняли пять лет. Первоначальный проект пяти-купольного храма, предложенный инженером Скуратовым, Минской епархией был отвергнут, главным образом, из-за мало размерности и, следовательно, недостаточной вместимости молитвенного зала. Остановились на другом варианте — соборе с девятью куполами, тремя апсидами, выразительным контуром, привлекательным декором и достаточной объёмностью (27х23х12 м).
«Зачатие» храма и его освящение во имя Воскресения Христа Спасителя (два придела были названы в честь святых князей Владимира и Александра Донского) состоялось в воскресенье 5 сентября 1871 года (по старому стилю) в присутствии именитых лиц. С речью выступил епископ Минский и Бобруйский Александр.
Предполагаемые затраты на строительство, согласно утвержденной смете, составили 47890 руб. 14 коп. По тому времени это была немалая сумма, но по непредвиденным обстоятельствам ее не хватило. При рытье котлована выяснилось, что качество грунта не позволяет использовать запроектированный обычный фундамент. Пришлось изготовить и вбить 580 свая, что дополнительно потребовало 3000 рублей.
Строили собор высококвалифицированные каменщики из местечка Ивенец, а для оформления интерьера были приглашены виленские художники Елишевский и Трутнев.
Вопросами финансирования строительства и обеспечением необходимыми материалами ведал предводитель местного дворянства Владимир Ермольский, а техническое руководство осуществлял архитектор Сергей Петрович Иванов.
Строительство храма длилось три года и закончилось 15 октября 1874 года (по старому стилю). А через пять дней, 20 октября, по случаю первого богослужения состоялась торжественная церемония с участием губернского руководства и высокопоставленного духовенства.
В церемониальных выступлениях звучала резкая критика в адрес католиков, униатов и польских дворян, которые, по словам ораторов, на протяжении нескольких столетий ставили своей целью подчинить белорусский народ иноземному влиянию, т.е. Ватикану.
Главная заслуга в успешном завершении строительства собора приписывалась Вл. Ермольскому, которому был преподнесен серебряный кубок с позолотой и следующей надписью: «Прадеды наши ели просто да жили на свете лет до ста».
А об авторе проекта даже не вспомнили. Его имя стало упоминаться сравнительно недавно. Согласно исследованиям минчанина В.М. Чернатова, это был инженер из Петербурга Петр Петрович Меркулов (1836-?).
Великолепие нового православного храма в Борисове привлекло внимание многих. Для гравюры с его изображением популярный в то время петербургский еженедельник «Нива» в № 12 за 1877 год не пожалел целой страницы.
Первым настоятелем Воскресенского собора был священник Климент Гродицкий.
А в начале ХХ века местный чиновник и церковный староста Нил Бурцев выступил с инициативой построить у главного входа собора кирпичную звонницу. И эта идея была воплощена в жизнь в 1907 году минским епархиальным архитектором Виктором Струевым (18641931). Теперь эта колокольня вместе с собором составляет цельный ансамбль.
Настоятелем храма в те годы был Николай Фалевич, который отличался благотворительной деятельностью, активным участием в разрешении городских проблем и пользовался среди прихожан огромным авторитетом.
Пришествие марксизма-ленинизма проявило крайнюю нетерпимость ко всем другим религиям. В 1937 году для собора, как и для всей страны, наступили особенно мрачные времена. Верующих по команде властей изгнали из храма, кресты с куполов спилили, а внутреннее убранство разграбили. Собор был превращен в зернохранилище, а колокольня переоборудована в парашютную вышку.
Но война вернула все на круги своя. Фашистские оккупанты, стремясь привлечь славянское население на свою сторону, возвратили собор пастве. Его отремонтировали (восстанавливать кресты на куполах заставили специалистов-евреев), и там начались богослужения.
В октябре 1941 года епархия назначила туда настоятеля. Это был выпускник Жировицкой духовной семинарии 37-летний отец Иоанн (в миру — Иван Матвеевич Строк). В тяжелые годы оккупации он как мог помогал больным и неимущим, старался облегчить участь советских военнопленных, приютил и спас еврейского мальчика, предотвратил угон на принудительные работы в Германию около 300 борисовчан.
Тем не менее, сразу после освобождения города о.Иоанн был арестован советскими органами, и как пособник врага отправлен в сталинские застенки (реабилитирован только в 1956 г.).
Однако собор больше не закрывали, хотя в период правления Хрущева был запрещен колокольный звон, который, согласно инспирированной в местной газете статейке, якобы мешал покою горожан (перестройка отменила этот запрет).
Нынче собор продолжает жить в обычном ритме, являясь, кроме прочего, и архитектурным памятником. Современники находят в нем характерные для второй половины ХIХ столетия черты эклектизма. Архитектура Воскресенского собора в Борисове подробно описана в специальном издании — Своде памятников истории и культуры Беларуси.
Через тридцать лет после ввода в действие Воскресенского собора в Борисове близ железнодорожного вокзала был построен еще один храм — деревянная Юльевсская церковь с церковно-приходской школой. Большевики ее закрыли, а минувшая война уничтожила здание. Впоследствии предпринимались попытки возродить эту церковь, и над помещением бывшего горкомхоза возле Новоборисовского парка был возведен даже купол. Но из этой затеи из-за противодействия властей ничего не получилось. И только после распада Советского Союза православные жители Ново-Борисова смогли осуществить свои чаяния. Новая церковь была построена возле новоборисовского кладбища и была освещена 13 января 2000-го года.
Хлебный бунт в Борисове
Голод — не тетка из Борисова… В городе на Березине 68 лет назад произошел хлебный бунт
Страна, в которой всё ладится, просыпается по утрам от запаха свежеиспеченного хлеба. И булочек — с корицей или ванилью, если державные дела идут отлично.
А теперь выстроим это житейско-политологическое наблюдение в обратном порядке. Если в государстве продукты распределяются по карточкам, значит, по его геопросторам бродит призрак …нет, не коммунизма — мора. Костлявый и сеющий смерть голод в индустриализационно- коллективизационном 1932 году добрался и до Беларуси…
«Заборные документы» для пролетариата
Слава народу, умеющему облагораживать казенную лексику!
Введенный в СССР в 1928-1929 годах централизованный дележ продуктов производился по «заборным документам». Зубодробительный термин, от которого сосет под ложечкой, люди перекрестили в почти душевное слово «карточки».
Весной 1932 года (а после всякой зимы, как известно, хочется зелени, витаминов, пасхального кулича с имбирем) на трудовую душу выдавалось 800 суточных граммов черного хлеба, два месячных кило рыбы-селедки да полтора килограмма сахара. Причем на очень трудовую душу. Потому что весенние нормы довольствия 1932 года в Советском Союзе были строго дифференцированы. Согласно исследованию Е.Осокиной «Иерархия потребления. О жизни людей в условиях сталинского снабжения. 1928-1935г.г.» (МГОУ, 1993), в 15-ю годовщину Октябрьской революции советский народ-созидатель делился на 4 перечня получателей провианта. Возглавлял съедобную табель о рангах особый список, в который попали «элитные» персоны и занятые на крупных индустриальных объектах рабочие. К первому причислялся остальной пролетариат, ИТР, комполитсостав Красной Армии и Флота, войска ОГПУ, милиция, ученики и преподаватели ФЗУ. Второй определял нормативы для желудков служащих, членов семей рабочих и служащих, а также лиц свободных профессий. И, наконец, третий предназначался для цветов жизни — детей. Внутри каждый список делился еще на три категории, соответственно которым и проводился дележ 6 основных видов продуктов: хлеба, крупы, мяса, рыбы, масла, сахара.
Для лучшей наглядности приведем сравнительные нормы разномастных советских едоков на мясо. Привилегированной первой категории потребителей особого списка его полагалось 4,4 килограмма в месяц, их ниже котирующимся соседям по перечню — в два раза меньше. Гегемон, армия и милиция могли рассчитывать на 2,0 — 0,4 килограмма скоромного. Средняя интеллигенция получала 400 граммов. Ну а женам и детям, судя по нулям в нормативах, предписывалось весь календарный год быть вегетарианцами. Или рассчитывать на супружескую и родительскую ласку.
А теперь добавим в картину холодной весны 1932 года еще два мазка. За четыре года «заборной» системы общенародная потребительская корзина успела изрядно прохудиться. В ней уже не числились, как вначале, мука, чай, яйца. Сократились и порции прожиточного минимума. (Например, мясная пайка для промпролетариата стала весить на два кило меньше).
Вопреки бодрым маршам и газетным заверениям, коллективизированные закрома Родины, увы, не ломились от социалистического зерна. Наоборот: в самые хлебные регионы, не говоря уж про Нечерноземье, вместе с повальным помольным сбором, зачисткой приватных и общественных сусеков пришли недород и голод. 25 марта 1932 года в Минске состоялось заседание бюро ЦК КП(б)Б, на котором вторым вопросом обсуждалась информация «Аб цяжкасьцях з хлебам i канцэнтрыраванымi кармамi па БССР». Резолюция была однозначной — просить Москву дополнительно отпустить 10 тысяч тонн хлеба для снабжения рабочих совхозов, колхозников и бедняцких единоличных хозяйств погранрайонов.
В это несытое время Наркомснаб БССР принял решение урезать с 6 апреля 1932 года продпаек для населения. На сто-двести граммов с каждой категории едоков. Причем солидная группа харчующихся, представляющих нетрестированные торфоразработки, ряд специализированных совхозов, стройки местного значения, промкомбинаты, инвалидные артели, техникумы, были сняты с централизованного довольствия вообще. В число лишенных пайка попали также иждивенцы и дети.
Дети кричали: «Дайте хлеба и возможность учиться!»
Столь несладкую весть голодные регионы проглотили молча. А вот промышленный Борисов взорвался: в городе произошел хлебный бунт.
«Начиная с 7 апреля, возле хлебных лавок стали собираться женщины, отдельные группы их ворвались в лавки и разбирали имеющийся там хлеб. Одновременно на улице толпами был разобран хлеб с двух повозок, подвозивших хлеб к лавкам. Основным мотивом этих выступлений и резко возбужденного настроения толпы было снятие со снабжения иждивенцев и особенно детей.
В ночь на 8-е апреля хлеб был развезен в лавки на грузовиках. С утра у лавок наблюдалось то же, что и 7-го апреля. Была сделана попытка разобрать силой хлеб из лавки в Ново-Борисове, но подоспевшей милицией толпа была оттеснена и лавка закрыта. Активно участвовавший в захвате хлеба элемент был арестован и только к вечеру переправлен в город Борисов, так как окружившая милицию толпа требовала освобождения арестованных, выкрикивая: «Голодные просят хлеба, а вы их сажаете».
Против милиции помещается штаб 7-го арт.полка и по адресу штаба из толпы раздавались возгласы: «Защищайте рабочих, им не дают хлеба, сажают в тюрьму». Лишь только после уговоров военкома артполка толпа стала расходиться.
Когда в результате арестов и возобновления торговли хлебом возбуждение значительно понизилось и толпа стала выстраиваться в очереди у хлебных лавок, на улице появилась группа детей, направлявшаяся к казармам 4-го арт.полка с криками: «Дайте хлеба и возможность учиться».
8 апреля, по нашему предложению, на предприятиях и в первую очередь на наиболее пораженных отрицательными настроениями (завод им. Домбаля) были проведены цеховые собрания, после чего настроение рабочих и возбуждение, царившее среди них, улеглось.
Сокращение выдачи хлеба в меньшей степени имело отражение в среде организованных рабочих предприятий, наиболее обеспеченных, как фабрика «Березина» и «Профинтерн», а основной контингент участников волынок составляли лица, состоящие на снабжении по III списку, и неорганизованное население. Отмечено также участие жен рабочих и отдельных рабочих мужчин, состоящих на снабжении по III списку.
9 апреля положение оставалось прежним. У хлебных лавок собирались группы возбужденно настроенных женщин, но в значительно меньших размерах. Имели место три случая расхвата хлеба в городе и Ново-Борисове».
Мы процитировали направленную первому секретарю ЦК КП(б)Б Н.Гикало «совершенно секретную» докладную записку под названием «О волнениях в гор.Борисове в связи с уменьшением норм выдачи хлеба и снятия части населения со снабжения». Подготовили ее 10 апеля (ничего не скажешь, весьма оперативно и объективно) зам.ПП ОГПУ по БССР Дукельский и нач. ОПО ПП Зубрицкий.
Наблюдательные товарищи согласно закону «закладного» жанра включили в записку конкретных выразителей общественного настроения. Одушевили, так сказать, главных действующих лиц разыгравшейся народной драмы.
«Подтягивайте, братцы, ремни!»
Народ в Борисове не безмолствовал — причем не худшая его часть.
«Работница завода им. Домбаля Костюкова по поводу сокращения нормы хлебного пайка говорила: «Скоро людей доведут до разбоя, крадут поневоле, потому что нечего есть, с голоду не то что красть, но скоро начнут друг друга бить и резать».
Работающая же на этом же заводе Понкратова рассказывала товарищам: «Я получила письмо из Сталинграда, в котором пишут, что там очень многие умирают с голоду, сильно опухают, здесь также это будет. Недаром устраивали танцы в церкви, это гибель многие предчувствовали и предсказывали».
Диссиденствовали, по наблюдению чекистов, не только беспартийные, но и коммунисты. «Член КП(б)Б, рабочий завода им. Домбаля Третьяк в присутствии других рабочих говорил: «1932 год недаром назван решающим, потому что его скоро должны решить, только в том вопрос — кто решит». Еще прямее выразился коммунист-пролетарий Демидов: «Это черт знает что такое правительство делает, такие вещи, как ограничение хлебного пайка, могут вызвать всеобщую забастовку среди рабочих».
Классовую солидарность с трудовым классом проявили и стоявшие в Борисове красноармейцы. Командир 3-й пульроты Тимофеев в клубе полка заявил: «Ну, братья, подтягивай ремень, рабочим паек уже снизили и за нас возьмутся». «Нам только говорят, что уже разрешили хлебную проблему, а на самом деле хлеба нет. Рабочие кричат, что нечего есть, а мне из дому пишут, что за 10 килограммов хлеба платят 80 рублей. Вот к чему мы идем. Рабочий в случае войны воевать не пойдет, потому что он скажет — мне все равно, и так надо будет голодному работать», — вторил ему командир отделения Мокриц.
А «младшие командиры: Голубь, рабочий, б/п, и Дятлов, середняк, б/п, придя в казарму роты к мл.командиру Савицкому, с восхищением рассказывали о стычке толпы с милицией и расхвате хлеба. Отдельком Савицкий на это им ответил: «По мне пускай и нам не дадут хлеба, мы скорее разбрелись бы по домам и стали бы разбирать скот из колхозов». Отдельком роты младших командиров Борисенок также не скрывал своих настроений перед казармой: «Мы скоро подохнем с голоду и только морочим свою голову тем, что выполняем пятилетку в четыре года. Рабочие уже дерутся с милицией за хлеб, нам скоро также не дадут хлеба. Я сегодня был у знакомого рабочего и он сказал, что, «если будет так продолжаться, мы сразу делаем забастовку, голодному работать нельзя, пусть что хотят с нами делают». Чекистская ремарка после этой цитаты весьма многозначительна: «Присутствующие другие командиры поддержали Борисенка».
Призванные же из деревень-местечек рядовые солдатики готовы были поделиться своим ломтем с голодными бунтовщиками. «Как же будут теперь жить бедные рабочие без хлеба, я сам видел, как рабочие растаскивали хлеб с воза, лучше бы нам снизили норму хлеба и им дали», — сетовал красноармеец хозроты Харон. А его сослуживец Иванов, из бедняков, в казарме той же роты говорил: «Если рабочим не дадут хлеба, то они выступят и против Советской власти, да я и сам не был бы лучше в этом случае».
Почему бездействовал коммунист Шлома?
Понятно, что подобный прецедент, когда голодный борисовский пролетариат мог с легкостью вспомнить уроки революционных боев 1917 года, да еще в смычке с сочувствующей армией и деревней, требовал строгого партийного разбора.
Тем паче что вместе с беспартийными, как явствовали чекистские сводки, пошли на поводу у своих жен и желудков многие коммунисты — да еще начальники. Например, заведующий ново-борисовской хлебной лавкой ЦРК N 23, член КП(б)Б Григорий Шлома, который «спокойно наблюдал за тем, как жена его участвовала в расхищении хлеба». Или председатель Борисовского ЦРК Розин, заявивший, что «и для него непонятно, почему нет хлеба, так как в центральных газетах ясно сказано, что зерновая проблема в основном разрешена». Более того: сама святая коммунистических святых — местный партактив, состоявшийся в Борисове 11 апреля, был близок к реабилитации бунтарей. Взявшие на нем первое слово члены райкома Блинков и Гайдук обвинили в случившихся беспорядках непродуманное распоряжение Наркомснаба от 4 апреля, запретившее выдачу хлеба для детей. Оно, мол, и довело народ до крайности. Даже борисовские милиционеры «вырывали из рук работников прилавка хлеб и передавали собравшимся женщинам». А «один милиционер отказался …разогнать толпу, так как он сам голодный».
Кто знает, до чего бы еще договорились оголодалые члены КП(б)Б, не вмешайся секретарь райкома Томашевский и представитель ГПУ Симановский, сумевшие сделать «перелом среди актива».
Процесс по выкорчевыванию крамолы не замедлил последовать.
14 апреля 1932 года бюро ЦК КП(б)Б, куда стекались помимо рапортов ГПУ докладные записки Борисовского райкома и специально посланной в город парткомиссии, принимает состоящее из 16 пунктов постановление. В нем главной причиной бунта называется «отсутствие действительно большевистской работы и повседневного внимания со стороны парт. и профорганизации к вопросам рабочего снабжения, отсутствие развернутой политической работы в массах, растерянность и притупление классовой бдительности со стороны части партийной организации». (Ограничились, оказывается, борисовские парттоварищи собраниями производственных «треугольников» — вместо того чтобы популярно разъяснить массам политико-диетическую целесообразность урезанных продпайков.)
Главный персональный виновник тоже определен — секретарь Борисовского РК Томашевский, которого за «допущенные грубые политические ошибки» освободили от работы (отозвав, как водится, в распоряжение ЦК).
Порция партпорицания досталась «неудовлетворительно работавшему» школьному комсомолу, «растерявшейся» местной милиции, «засоренной кулацко-враждебным элементом», и городскому отделению ГПУ, которые «не проявили должной распорядительности и своевременно не сигнализировали перед ПП ОГПУ и Центральным Комитетом партии о событиях в Борисове».
Зато удостаивается похвалы (и наверняка достаточной для бутерброда с маслом премии) «группа чекистов под руководством тов.Симановского, давшая ценный материал для освещения классово-враждебной сущности происшедших событий».
Под «ценным материалом» надо понимать аресты полусотни не проевших окорока с караваями борисовчан.
Воистину: родина должна знать своих героев
Всем райкомам партии рассылаются специальные письма (по прочтении их следовало вернуть в секретный отдел ЦК КП(б)Б Рубинштейну) с описанием инцидента. Дабы «на уроках Борисова … повысить большевисткую бдительность партийной организации к вылазкам классового врага, мобилизовать рабочие массы на успешное выполнение промфинплана, весеннего сева и всех хозяйственно-политических задач, поставленных партией».
Заградотряды решили не выставлять
А теперь зададимся сакраментальным вопросом: понимали ли руководящие товарищи Беларуси, что причина нагрянувшего в республику голода, когда цена на пуд хлеба на борисовском базаре равнялась 60 рублям, а месячная зарплата местного пролетария не превышала полсотни целковых, лежит не в слабой идеологической работе с населением, а в дающей трещины административной советской экономике? Или лозунги полностью застили глаза большим и малым рулевым?
И кажется нам, что партруководство в лице первого секретаря ЦК КП(б)Б Н.Гикало и его второго по рангу соратника В. Шаранговича отдавало отчет в том, что заверениями об «огромных успехах во всех областях строительства», исправно отправляемыми в 1932 году в Москву, народ не накормишь. Ибо наряду с этими прекраснодушными фразеологизмами вплетались в рапорты для вышестоящего начальства и весьма недвусмысленные намеки. Например, такого рода: «В связи с имевшими место волнениями из числа строительных рабочих, работающих на постройке Дома отдыха ЦК, по преимуществу украинцев, в данное время осталось только 10 чел.»
Недаром, думается, кроме прочистки мозгов, были отданы и достаточно дельные распоряжения: о регулярном подвозе хлеба и точном, в восемь утра, открытии хлебных лавок (запоздавших продавцов, кстати, немедленно арестовывали), возобновлении с 9 апреля выдачи хлеба на детей в размере 200 суточных граммов. И даже — вот где политэкономия проявилась в действии — плотников, раздумавших возводить на голодный живот здравницу для партверхушки, вновь перевели на более сытное снабжение по первому списку.
А чуть раньше было принято также весьма знаменательное решение. В Белоруссию (кто из нас знал о таком факте отечественной истории?) в ту бесхлебную весну ринулись с мандатами от пухнущих с голоду украинских регионов ходоки-закупщики, жалующиеся подобно крестьянину Федору Гилеху из колхоза «Чырвоны Яр» Новгородского района или Серафиму Гора из артели «Ударник» Батизманской сельрады: «Мешаем кочаны из-под кукурузы и на этом только живем. Продаем последнюю одежду и на эти деньги едем покупать хлеб». «Я собрал дома две пары ботинок, одну пару брюк, одну рубашку, одно женское платье и головной платок… За эти вещи в дер.Путь я получил 2 пуд. 10ф. ржаной муки и 10 руб.наличными деньгами, чтобы купить билет обратно». Собравшимся 3 апреля 1932 года на свое заседание членам бюро ЦК КП(б)Б хватило ума постановить: «Недапускаць ужываньня нiякiх адмiнiстрацыйных мер у адносiнах украiнских сялян i калгаснiкаў, пакупаючых хлеб на базарах. Адначасова недапускаць якiх бы там нi было форм заградзiцельных атрадаў».
Можно сказать, в ту далекую весну, после которой наступила еще более голодная зима-весна 1933 года, Беларусь поделилась с братской Украиной последним ломтем…
Размещено на Allbest.ru

Краткая история городов Беларуси 2: Борисов » banana.by — 50 оттенков жёлтого — Новости, приколы, хреновости

Борисов — один из древнейших белорусских городов.
В белорусско-литовских летописях город Борисов упоминается в 1102 году:
«В 1102 году князь Борис Всеславич (сын князя Полоцкого Всеслава Брячиславича (Чародея) и дядя инокини и просветительницы Евфросиньи Полоцкой) ходил на ятвяг и, победя их, возвратясь, поставил град во свое имя…». Однако существуют еще версии происхождения названия города, предложенная выше — основная, но если кому интересно, вот нашел статью на эту тему: «http://borisovibor.com/history.html».

Так, по свидетельству белорусско-литовской историографии, возник на месте слияния рек Схи и Березины город, названный именем полоцкого князя Бориса Всеславовича. Однако, первое упоминание о городе в Лаврентьевской летописи относиться только 1127 г., а в Ипатьевской к 1128 г., как крепости Полоцкого княжества. Первое поселение сгорело в результате сильного пожара, о чем свидетельствуют археологические раскопки. Новый город возник южнее, там, где в Березину впадает ее приток Сха. На этом месте в XII веке была построена деревянная крепость.

Благодаря географическому положению уже к середине XIII века Борисов входит в число известных торгово-ремесленных центров. В конце XIII века Борисов вошел в состав Великого княжества Литовского. С 1569 года, после подписания Люблинской Унии, Борисов вплоть до XVIII века находился в пределах польского государства — Речи Посполитой.

Многочисленные войны неоднократно разоряли и опустошали Борисов. В начале XV века междоусобная борьба князей Ягайло, Жигизмонта и Свидригайло почти полностью разрушили город. В русско-польскую войну 1654-1667 гг. его несколько раз занимали то русские, то поляки. Серьезно пострадал он и в годы Северной войны 1700-1721 гг.
В состав России вместе с Минском и белорусскими землями Борисов вошел в 1793 г.(после второго раздела Речи Посполитой) Стал он уездным городом, много претерпевшим от иноземных захватчиков, битых, однако, именно здесь, словно по традиции, еще со времен шведского короля Карла XII.

В 1792 году дарован герб Королем Речи Посполитой Понятовским. 22 января 1796 года был утвержден герб города (закон № 17435), несколько отличавшийся от предыдущего. В верхней части щита — герб Минский. В нижней — герб, данный Королем Станиславом Августом: две военные башни с воротами, между ними поставленными в серебряном поле, а над оными виден стоящий на облаке Святой Апостол Пётр, который в правой руке держит ключи от города. Герб символизировал стойкость, неприступность и открытый путь для добрососедства и торговли.

Отечественная война 1812 года оставила глубокий след в истории города. В 1812 г. захватчикам так и не удалось подчинить себе местное население, а Березинская переправа близь Борисова, по свидетельству историков, стала самой мрачной страницей истории войн Наполеона. «Богатства Москвы не перешли Березины: за них было заплачено бегством, срамом и жизнью», — писал генерал А.П. Ермолов. Если кому интересно, вот статейка про почти всех персонажей событий переправы через Березину: «http://www.adzinstva.by/?p=1985».

Памятники у деревни Студенка и на Брилевском поле рассказывают о событиях почти 180-летней давности. В самом Борисове сохранились остатки артиллерийской батареи русских войск, построенные на правом берегу Березины накануне нашествия Наполеона. Батареи — первый исторический памятник в Борисове, взятый в 1926 под охрану государства. В 1985 году здесь установлен памятный знак. В 15 км севернее Борисова, у деревни Студенка, была окончательно разгромлена наполеоновская армия. В честь этой победы русской армии в 1967 году установлен памятник.

В начале XIX века в Борисове появляются первые каменные постройки. В 1806 году с завершением строительства Березинской водной системы, связавшей через Березину реки Днепр и Западную Двину в единую транспортную линию, Борисов превратился в порт и центр судостроения на Березине, стал играть важную роль в торговых связях между белорусскими городами.
В 1823 году завершилось строительство костела. Это самое старое здание религиозной архитектуры, сохранившееся в городе. Старая площадь, окруженная торговыми рядами, сохранила характерные черты застройки XIX века и является интересным образцом провинциальной гражданской архитектуры. Дважды в году на этой площади проходили ярмарки.

В 1871 году через Борисов пролегла железная дорога Москва — Брест, была построена железнодорожная станция, и промышленное развитие города перекинулось на правобережье реки. Сейчас здесь находится административный культурный и промышленный центр города, основные жилые кварталы.
И раз уже заговорили про архетектуру — в Борисове расположен уникальный памятник архитектуры — одна из первых в мире гиперболоидных конструкций — стальная ажурная сетчатая башня удивительной красоты. Водонапорная башня по улице Энгельса, а именно она и является «гиперболоидом», построена по проекту великого инженера и учёного Владимира Григорьевича Шухова(1853-1939). Таких башен в мире осталось всего 11 из более двухсот, построенных В.Г.Шуховым.

В ноябре 1917 г. в Борисове установлена Советская власть. С 1918 г. город оккупирован германскими, а в 1919-1920 гг. — польскими войсками. С 1924 г. Борисов — центр района.
В Великую Отечественную войну с 2.07.1941 г. по 1.07.1944 г. немецко-фашистскими захватчиками в городе были создано 6 лагерей смерти и загублено более 33 тысяч людей. После освобождения, Борисов быстро развивался и росло его население: в 1959 г. — 59.3 тыс., в 1970 г. — 84 тыс., а в 1997 г. — 154.3 тыс. жителей.
Борисовская земля — родина многих известных людей: Хацкевича А.И и Адамовича И. А., ученых Гуриновича Г.П. и Борисенко В.В, художника Павловского Г.И., скульптора Аникейчика А.А и Вронского М.К, заслуженной артистки БССР Адамейко М.Н., Героя Социалистического Труда Судникова П.Д. и других.

Борисовы камни — загадочный Стоунхендж Беларуси

Борисовы камни – самые знаменитые белорусские валуны. Первое сохранившееся упоминание о них содержится в «Хронике литовской и жамойтской», составленной в 16 столетии: «Каждый найдет камень в Двине высокий, от Дисны места миля, а от Полоцка семь миль, между Двиною и Дисною, на низ порогов едучи, на котором камени есть крест и того князя Бориса под ним надпис: «Вспоможи, Господи, раба своего Бориса…».
С давних времен камни играли в жизни белорусов большую роль. Здесь всегда существовал и был широко распространен культ камней, что не могло не отразиться на многих сторонах жизни народа, особенно на религиозных, поэтических, философских, на традиционном укладе его жизни, на исторических событиях, известных людях, о чем и хотелось бы немного рассказать.
В Беларуси существует группа уникальных памятников прошлого, так называемые Борисовы камни. Они представляют собой огромные (до нескольких метров) валуны с выбитыми на них крестами и различными надписями. Свое название эти камни получили от полоцкого князя Бори са, правившего в XII веке, имя которого было выбито на большинстве из них. Борисовы камни издавна привлекали к себе внимание.
Встречались эти громадины, оставшиеся со времен ледника, в основном на севере Беларуси. В русле Западной Двины, в разных местах, начиная от Полоцка, виднелось немало величественных гранитных валунов с высеченными на них разной формы крестами и надписями, в некоторых это имя и упоминалось: «Господи помози рабу своему Борису». В народе их называли Борис-Хлебник, Писаник, Борис-Глеб.
Один из этих памятников с надписью «Сулиборь хръсть» вытащен из реки, в 1888 году увезен в Москву и находится в музее-заповеднике «Коломенское». Еще один в 1981-м перевезен в Полоцк и установлен на Верхнем замке, рядом с Софийским собором. Этот семидесятитонный камень имеет 8 метров в окружности, длина креста — полтора метра. По обе стороны шестиконечного креста на нем высечено: «ХС. Ника. ГИ (Господи) помози рабу своему Борiсу».
Существовал также один Рогволодов камень и еще сохранился безымянный валун известный как Воротишин крест, но все они относятся к тому же времени. Точная причина появления на наших землях столь необычных памятников до сих пор неизвестна.

Большинство из Борисовых камней было уничтожено в период борьбы с религией. Та же участь постигла и Рогволодов камень с надписью «Въ 6679 (1171) месяца мая въ 7 день доспенъ крест сей. Господи помози рабу своему Василію въ крещеніи именемъ Рогволоду сыну Борисову», стоявший у деревни Дятлово Оршанского района. Он был варварски взорван в 1930-х гг. и обломки его были использованы для строительства шоссе Москва—Минск.
Среди ученых нет единого мнения по поводу камней. По мнению одних, полочане, даже приняв христианство, поклонялись камню, и князь приказал на валуне выбить крест – символ новой веры. Другие связывают эту надпись с голодными годами 1127 – 1128 гг., третьи считают камни памятниками военных действий Бориса.
Сохранилось всего четыре «белорусских» Борисовых камня, один из которых в 1888 г. был вывезен в Россию и сейчас находится вмузее-заповеднике Коломенское. В Беларуси осталось три: возле храма св. Софии в Полоцке (Витебская обл.), Воротишин крест в д. Камено (Вилейский район, Минская обл.) и в г. Друя (Браславский район, Витебская обл.). Кстати, последний из них долгое время был скрыт под водой на глубине, куда его стянул весенний ледоход еще в первой половине XX века. Только в 2002 году его удалось обнаружить и вытащить на берег.

Каково происхождение название города Борисов , Беларусь?

function replace_seedbnr(place_id, html) {
$(‘#seedbnrs’ + place_id).html(html);
}
function load_seedbnrs2() {
var SEEDBNR = SEEDBNR || {};
SEEDBNR[«client_width»] = $(window).width();
SEEDBNR[«page_title»] = $(‘title’).text();
SEEDBNR[«page_tags»] = $(‘meta[name=keywords]’).attr(«content»);
SEEDBNR[«page_is_adsense»] = is_adsense;
SEEDBNR[«page_type»] = $(‘body’).attr(«class»);
var i = 1;
$(«.question_bodypage .question .section a»).each(function () {
SEEDBNR[«page_category» + i] = $(this).text();
i++;
});
var places = [];
$(‘.seedbnrs’).each(function(){
var is_processed = $(this).attr(«processed»);
if (!is_processed) {
places.push($(this).attr(«id»).match(/\d+/));
}
});
if (places.length > 0){
var params = jQuery.extend({}, SEEDBNR);
params[«t»] = «java»;
params[«p»] = places.join(‘,’);
params[«callback»] = ‘replace_seedbnr’;
$.post(‘http://www.bolshoyvopros.ru/ad/web/seedbs.cgi’, params, function (data) {
$(‘.seedbnrs:first’).html(‘

Золото солдата Иохима: миф или реальность? | Secretworlds.ru

Пожалуй, ни одна кладоискательская легенда не привлекала меня больше, чем легенда о захороненных в окрестностях Борисова восьми бочонков золотых червонцев. Почему? Право не знаю, что и сказать. То ли потому, что услышал ее в достаточно романтическом возрасте, то ли потому, что чем больше узнавал я об этом малоизвестном эпизоде нашей истории, тем больше проникался идеей непременно отыскать следы сего загадочного клада. Надо сказать, что традиционно поиски восьми бочонков велись мною вдоль реки Березины, поскольку в исходной легенде довольно ясно указывалось на то, что события происходили именно около этой реки. Ах да, я же не рассказал о самой легенде. Сейчас исправлю это досадное упущение. Слово старой вырезке из газеты «Неделя» за 1977 год.
«О том» что, отступая из Москвы, Наполеон увез с собой много награбленных сокровищ, рассказывалось не раз, — пишет Н, Матуковекий, собственный корреспондент «Известий». —. Всевозможные гипотезы сводились в общем-то к одному: со-кровища были брошены где-то в районе белорусского города Борисова, там, где войска Бонапарта потерпели очередное со-крушительное поражение. Гипотезы эти время от времени по-догревались сообщениями о найденных на тс Березины золо-тых и серебряных монетах, то химическим анализом воды в одном из озер (повышенное содержание серебра) Но вот я Листаю документ, обнаруженные недавно в архиве, — «Дело канцелярии минского губернатора. О кладах, найденных в Минской губернии. Начато 20 июня 1896 г., окончено 8 ноября 1897 г.: «Имею честь препроводить при сем на рассмотрение Вашего сиятельства докладную записку отставного губернского секретаря Рачковского об оказании ему содействия при раскопках зарытых будто бы в земле около Борисова бочонков с золотом.
Губернатор Минска, в свою очередь, запросил: «На какой земле зарыто золото — казенной, церковной, общественной или частной? На что Юлиан Рачковский отэетил: «Местность принадлежит городу Борисову. Она луговая, и никаких там памятников древности не было и нет…»
Как отставной губернский секретарь узнал о наполеоновском кладе? Оказывается, через много лет после войны в его дом зашел пожилой солдат и рассказал следующее. «…Французы двинулись из Борисова на переправу, устроенную в 10 верстах от Борисова на реке Березине у деревни Студенка, — передает рассказ солдата в своей записке Ю. Рачковский — Я и десять моих товарищей напали на крытый шарабан» запряженный тройкой лошадей. Возница— француз соскочил с козел, обрезал постромки, вспрыгнул на лошадь верхом и умчался. Мы бросились к бричке и увидели бочонки, их было восемь. С одного сбили тесаком обручи — там лежали золотые червонцы. Мы вырыли яму, высыпали золото в нее, затем набросали туда поломанные ружья и сабли, засыпали землей, сверху разожгли костер, погрелись и двинулись за войсками».
Рачковский сообщает далее: «Солдат Евхим хотел показать моему отцу, где зарыты червонцы. Но за ночь все покрылось снегом. Еще через ночь Евхиму сделалось хуже, и он сказал: «Видно не пользоваться мне богатством. Все мои товарищи погибли, остался олин я, И мой коней близок».
Вот, собственно, и вея та информация, на которую я опирался в своих поисках. Информация, согласитесь, очень скудна и фрагментарна. Но меня воодушевляло только то, что общий район действий был очерчен достаточно точно. Напомню дошедшие до нас слова самого старого солдата Иоахима, повествующего об этой истории. Он говорит о времени захоронения клада так — «Когда французы двинулись к Березине,,.»
Отсюда я делал однозначный вывод о том, что эпизод с за-хоронением клада произошел именно в момент отступления Французских, войск от Старо-Борисова к Студенке, к свежевыстроенным двум переправам. Вполне вписывалось в эту легенду и упоминание его о том, что на следующий день пятеро из десяти закапывавших клад солдат погибли в бою. Видимо, имелось в виду известное сражение при Бри лях, в котором действительно обе противоборствующие стороны понесли значительные потери. Каждый и теперь может увидеть высокие насыпи громадных братских могил, воздвигнутых на правом берегу Березины, как раз напротив деревни Студенки.
И все бы хорошо, все бы здесь ладно, но вот только ника-ких следов золотого захоронения отыскать не удавалось многие годы. Следы прочих исторических кладов я так или иначе, но находил, а здесь так и сохранялась полная неясность. Впрочем, бог бы с ним, с золотом, не в нем суть.- Мне не удавалось отыскать даже и следов того раскопа, которые указали бы мне, что клад уже давно выкопан и вывезен.
Хотя нет, два следа все же были — две явно искусственного происхождения воронки. В газете «Клады и сокровища» (№ 1~ 2, 1998.) в своей статье «Конец старинной легенды» я изобразил план местности, где, по моему мнению, происходили основные события, изложенные в данной легенде. Однако одна из воронок была уж очень мелка, и представить себе, что именно здесь некогда скрывались восемь бочонков, я никак не мог. Вторая же воронка была примерно в четыре метра диаметром и очень походила на место чьих-то давних раскопок. Вот только она была слишком велика и слишком глубока. Сделать столь глубокую «закопушку» без шанцевого инструмента наши солдаты просто не могли.
Тщательно обыскав прилегающую к реке местность, я тогда подумал, что если клад и был некогда зарыт здесь, то произошло сие событие именно в этом месте. И не нахожу я его только потому, что он спрятан на участке, совершенно непроходимом и для поисков недоступном. Но, как потом оказалось, я сильно заблуждался. Случилось так, что в начале этого года одному моему знакомому поисковику позвонил житель Борисова и заявил о том, что имеет сведения о том, где захоронен клад наполеоновских времен. Проверить данное сообщение попросили именно меня. Вышедший на нас белорус проводил меня на давным-давно просвеченный мною заливной луг, расположенный рядом с широким водоотводным каналом.
— Вот здесь лежит старинный клад, — торжественно объявил он, щедро обводя рукой площадь примерно в половину квадратного километра.
Я, естественно, поинтересовался, что же предположительно находится в этом месте и откуда собственно, ему про него известно. На что мне было заявлено, что сведения об этой тайне сохранялись в одной деревенской семье, предок которой видел, как отступающие французы закапывали на лугу какието ящики. Таким образом, сразу возникали два противоречия основной легенды. Вопервых, данное захоронение осуществляли сами французы, а вовсе не наши солдаты. А вовторых, зарывались ящики, а не содержимое разбитых бочонков. Но делать было нечего, пришлось провести повторную проверку. Еще раз тщательнейшим образом прочесав местность на правом берегу водоотводного канала я перешел на его левый берег, Еще несколько проходов, и я вновь уткнулся в крохотное озерцо той второй, хорошо известной мне воронки. Получалось так, что именно сюда и больше никуда в далеком 1812 году были опущены таинственные ящики и никакой связи между искомыми восемью бочонками у данной воронки не было и быть не могло.
Следствие мое однозначно зашло в тупик. Там, где, по идее, мог быть закопан клад, не было ни его самого, ни следов того, что он был выкопан ранее. Я вернулся в Москву и тут совершенно случайно встретился с корифеем кладоискательского дела В.Т. Смирновым. Выслушав историю моих поисков, он деликатно улыбнулся и уверенно заявил о том, что там, где я искал легендарные бочонки, они никак не могли быть зарыты. Естественно, я попросил его изложить свою версию событий, поведанных в своей записке дворянином Юлианом Рачковским в 1897 году.
— Нет, любезнейший, восемь бочонков никак не могли быть закопаны у берегов Березины, — начал Смирнов свое повествование, — и вообще это событие, если, конечно, оно когданибудь происходило, могло случиться только около реки Сха (левый приток Березины).
Как следовало из анализа разысканных им старинных документов, события разворачивались следующим образом. Армия Петра Христиановича Витгенштейна сумела опередить довольно медленно продвигающиеся войска Наполеона и неожиданным ударом с юга захватила мосты через Березину в районе Борисова, перерезав, таким образом, французам путь к отступлению. Но не забудем, что в Борисове стоял довольно многочисленный французский гарнизон, работала администрация, тыловые, интендантские и финансовые органы, готовившиеся принять и обеспечить подходящую к городу с запада измотанную армию. Естественно, что как только загрохотали русские пушки и штурмовые отряды (а среди них был и 14й егерский полк графа Ламберта) пошли на штурм предмостных укреплений, все тыловые части бросились прочь из города. Возникает законный вопрос: в какую сторону они направились? И если взглянуть на старую карту города, то становится понятно, что удирать тыловики могли только на запад, в сторону Неманицы, поскольку к этому населенному пункту уже подошли передовые части маршала Удино, идущие от Москвы. Ведь для спасения жизней и ценностей у отступавших был только один мост и только одна дорога. Мост, соответственно, был переброшен через речушку Сха, а дорога вела на Оршу. Получалось, что именно по этой дороге и устремился основной поток бегущих поляков, вынужденно стиснутых на узкой дороге осенней распутицей.
Но, как обычно бывает в любом деле, нашлись желающие не плестись в плотном потоке подвод, тарантасов и бричек, а обогнуть поневоле возникшую пробку по боковой дороге. И такая возможность была! Сразу за спасительным мостиком, вдоль речки в направлении деревни Углы проходила (да и сейчас идет) проселочная дорога, которую можно увидеть и на карте 1812 года. Вполне возможно предположить, что и повозка с бочонками свернула на нее. Ведь сразу за деревней дорога поворачивала и, по идее, непременно выводила нашего незадачливого возницу все к той же Неманице. Но, к несчастью, проходила эта дорожка по торфяному лугу, имевшему два очень неприятных топких участка. И вполне возможно, что повозка застряла на одном из них.
А что же наши войска? Мы точно знаем, что они, заняв мосты через Березину, прошли через город и продолжили преследование убегающего противника. Но в ноябре дни короткие, и вскоре командиры отдали приказ становиться на ночлег. Приказ этот застал воинов 14го егерского полка примерно в полутора верстах от моста через реку Сха, в густом сосновом лесу, к счастью сохранившемся и до сей поры. Естественно, что, расположившись в незнакомом месте лагерем, военные тут же выслали боевое охранение. Десять человек двинулись вправо и вышли на дорогу Борисов— Орша. А еще десять были высланы в противоположную сторону и естественным образом выбрались из леса как раз на ту проселочную дорогу, где несколькими часами ранее и застряла повозка с золотом.
Далее все хорошо известно из рассказа того же Иоахима. Десять разведчиков, держа оружие наготове, прошли через перелесок (сохранился и сейчас) и вышли на устынный, прилегающий к реке луг. Тут важно заметить, что расстояние от края перелеска до застрявшей на дороге повозки было весьма приличное, и у осторожного ее возницы имелось вполне достаточно времени для того, чтобы унести ноги на пристяжной лошади. Вполне возможно, что повозка эта была там не единственная, и только топот копыт привлек внимание наших солдат именно к этой небольшой тележке. А далее все, как и в предыдущей версии. Тяжелые бочки разбиваются, и их содержимое торопливо закапывается недалеко от реки у некогда росших там громадных Дубов. Правда, никаких дубов в той местности теперь нет, но протекающая река вполне могла некогда принести желуди из огромного дубового леса, что раскинулся все у той же НеманиЦы. Но давайте проследим, как же развивались события далее и как они согласуются с изложенной Иоахимом легендой.
Утром все десять несказанно обогатившихся солдат как ни в чем не бывало возвращаются в свою часть из охранения и вместе со всеми продолжают преследование отошедших из Борисова французов. Но вот тутто их как раз и поджидает первая неудача. Передовые части 14го егерского лолка встречает уже изготовившаяся к стрельбе французская артиллерия, и, самое неприятное, из засады внезапно вылетает и батальон тяжелых кирасир. Получается так, что вначале наши воины попадают под картечь выставленных на прямую наводку пушек, а затем, когда они бросаются назад в лес, их начинает преследовать тяжелая конница.
«Ага, — решаю я, — значит, именно в этом бою 14й егерский полк понес основные потери, потери настолько тяжелые, что после этого поражения он был выведен за Березину и в дальнейших сражениях участия не принимал. И, стало быть, битва при Брилях не имеет к данной легенде ни малейшего отношения! Обескровленный 14й полк в дальнейшем охранял лишь вспомогательные дороги на правом берегу реки, вдалеке от разворачивающихся впоследствии сражений.
Получалось, что все мои предыдущие выводы и многолетние поиски были в корне ошибочны и поэтому дать результата просто не могли. Искать пресловутые червонцы следовало на левом берегу Сха. Естественно, я приступил к прочесыванию нового района так быстро, как только смог. Работу предстояло проделать просто гигантскую, но делать было нечего, проклятые бочонки вновь звали в поход. Вскоре мною было проверено громадное пространство, от моста через реку до деревни Углы. Один раз мне даже показалось, что удача наконецто мне улыбнулась. В один из дней прибор недвусмысленно показал, что в земле находится цветной металл, но при проверке аномалии радужные надежды быстро рассеялись. Оказалось, что примерно на метровой глубине от поверхности земли лежали куски толстых освинцованных кабелей, и не более того Короче говоря, и на этот раз судьба легенды не была прояснена.
Теперь, по прошествии стольких дет, мне уже кажется что вся эта история была простонапросто выдумана самим старым солдатом. Вспомним, что он, больной и уже пожилой человек, был принят на постой к самому предводителю местного дворянства. С чего это такая честь рядовому ветерану? Может быть, он, думая о том, что в доме знатного дворянина ему будет оказан более квалифицированный уход, просто быстренько сочинил столь привлекательную легенду? Так или иначе, но согласитесь, что, борясь с одолевавшей его болезнью, он вполне мог выдумать правдоподобную легенду лишь для того, чтобы получить спасительную помошь.
Итак, давайте подведем неутешительный итог многим годам поисков и разочарований. Шансов на то, что в окрестностях города Борисова попрежнему лежат вожделенные бочонки, практически нет, но красота и спокойствие тамошней природы заставляют меня вновь и вновь приезжать в эти благословенные места, невзирая на то, есть ли здесь золото или нет.
Категория: Клады
Просмотров:1661

Князь Борис Всеславич | Борисовское благочиние Минская епархия Белорусская Православная Церковь

Имя полоцкого князя Бориса Всеславича золотыми буквами вписано в историю нашего города. Более девяти столетий оно звучит в его названии. И не случайно, когда в 1975 году родился 100-тысячный житель Борисова, он был назван в честь основателя — полоцкого князя Бориса Всеславича.
Князь Борис родился предположительно в 1054 году. Он был сыном князя Всеслава Брячеславовича (Чародея), полоцкого потомка Рюрика. О его матери достоверных сведений не имеется. Известный белорусский историк Н.И.Ермолович в свое время высказал мнение, что она происходила из знатного рода водь — балтско-финского племени, которое жило на территории современной Новгородской области, и это исключать нельзя.
Всеслав Чародей имел шестеро детей. Правда, старшинство их определить исторической науке пока трудно. Некоторые историки считают старшим сыном Давыда, другие же — Бориса, а некоторые вообще считают, что они родились близнецами. Был у Всеслава и еще один сын, вошедший в историю — Святослав. Он впоследствии стал отцом Святой земли Белорусской Евфросинии Полоцкой. Таким образом, Борис Всеславич приходится ей родным дядей.
Как бы там ни было по старшинству, но княжеский престол достался именно Борису. Кстати, в ряде источников, наряду с именем Борис, упоминается и другое — Рогволод. И в этом нет никакого противоречия. У восточных славян после принятия христианства нередко князья имели два имени — одно, как говорится, «домашнее», (чисто славянское, а потому более привычное), и христианское, которое давали человеку при крещении. И мы, к примеру, можем видеть, что в одних летописях говорилось «князь Полотьскыи Борисъ», в более поздних — «князь Полоцкий Рогволдъ, или Борисъ».
Но еще до того, как стать князем, Борис был приобщен к военной деятельности, вместе с отцом участвовал в походах. Имеются сведения о том, Всеслав Брячеславович в 1067 году взял сыновей Бориса и Глеба с собой, когда отправился в Оршу для переговоров с южнорусскими князьями Ярославичами. По приказу великого князя киевского Мстислава, Всеслав Чародей вместе с двумя сыновьями был схвачен и пленен в Киеве, однако в 1068 году освобожден из тюрьмы восставшими киевлянами.
Очевидно, Борис был посадником Всеслава в Друцке, а после смерти отца в 1101 году занял престол в Полоцке. В это время от княжества стали отделяться некоторые племена, проживавшие на берегах Немана и в Прибалтике. Чтобы восстановить их зависимость и собирать, как и раньше дань, сыновья Всеслава совершали туда вооруженные походы. Одним из них и был поход Бориса против ятвяг. «В 1102 году Борис Всеславич ходил на ятвяг и, победив их, возвратясь поставил град Борисов в свое имя и людьми населил», писал русский историк В.Н.Татищев в «Истории Российской с самых древнейших времен», основываясь на древних летописях. Так был основан г. Борисов. Не исключено, что первыми жителями Борисова как раз и были захваченные в плен полоцкими дружинниками ятвяги.
Вероятно, князь Борис в 1106 г. возглавил объединение войск полоцких князей, которое выступило против земгалов. В результате неудачи этого похода он был лишен полоцкого посада. В 1127 г. по требованию киевского князя Мстислава, который со многими князьями пришел на Полоцкую землю, Борис Всеславич был поставлен полоцким князем вместо Давыда, своего брата.
Князь Борис Всеславович был активным поборником православия, заботился о распространении христианской веры в Полоцкой земле, когда еще значительная часть людей, принявших новую веру, продолжала поклоняться языческим фетишам. Он был подвижником духовной культуры, письменности, новых взглядов. Борис основал Борисоглебский (Бельчицкий) монастырь близ Полоцка, оказывал покровительство своей племяннице Евфросинии Полоцкой в ее благочестивой деятельности. С деятельностью князя также связывают известные памятники эпиграфики — «Борисовы камни».
В начале 1128 года князь Борис умер. Полоцкий престол занял его брат Давыд Всеславович.
Александр Медельцов

Борисов. Прошлое и настоящее — Азбука истории борисовских улиц

Улицы — это пространственные ориентиры, а их имена не только знаки, но показатель культуры горожан. В них — память и традиция, созерцание и точность, любовь и благодарность к своим предкам. Названия улиц и площадей, скверов и кладбищ, так же как и недвижимые объекты культурного наследия, являются памятниками городской народной культуры.
Хотелось бы рассказать о старых борисовских улицах и их названиях, вместе с которыми всплывут и некоторые события из истории города. Ведь становится обидно, когда жители города не знают истории своего города и истории своей родной улицы. Было бы прекрасно вернуть некоторые названия улиц, что, безусловно, вернуло бы городу историческую память и подчеркнуло бы его неповторимый вид.
В инвентаре (опись имуществ) 1680 г. описывающий город Борисов есть и сведения о том, как выглядел город во времена Великого княжества Литовского (в составе Речи Посполитой) в конце XVII века (сейчас это территория Старого города). Рынок существует на одном и том же месте с XVII века. В инвентаре сказано, что рынок был большой, вокруг которого находились казённые здания, а посредине церковь святого Спаса. В этом же инвентаре есть упоминание и о борисовских улицах в последних десятилетиях XVII века. Известны улицы: Соская, Замковая, Мостовая, Полоцкая, Полыньская или Березинская, Ониськовая, Млыновая, Оршанская и Заболоцкая. Всего же домов в Борисове насчитывалось 382.
В 1800 г. был разработан проект планировки Борисова, по которому город разделили на прямоугольные кварталы. В центре была рыночная площадь (свое местоположение сохранила и по сей час), известная с XVII века, на которой находились культовые здания и торговые ряды. От площади расходились главные улицы – Минская, Полоцкая, Лепельская, Московская. В 1834 г. был разработан генеральный план Борисова, который заключал в себе основные принципы градостроительства.

ул. III Интернационала и Синагога Большая (в XIX веке Минская, Базарная и Лепельская)
Согласно старому плану Борисова его главная улица Минская брала начало от замка, проходила мимо торговой площади, пересекала весь город и вливалась в тракт на местечко Зембин. Эта улица (ныне ул. III Интернационала) сохранила свою трассу до настоящего времени. Рядовая застройка представлена одноэтажными жилыми домами со скромным узорочьем на фасадах. Их архитектура показательна для провинциальных городов дореволюционной России второй половины XIX — начала XX в. (рисунок 2.1.)
В середине XIX века город посетил Павел Михайлович Шпилевский, который оставил записки о своих путешествиях. Из этих записок нам становится известным вид города в середине XIX века, а также упоминания об основных улицах и объяснения их названий. В то время в Борисове насчитывалось 610 домов, при этом они все были деревянными и принадлежали частным лицам, государству же принадлежали только три. В состав домов входили и две еврейские божницы, и две пригородные мельницы. Большую часть жителей города составляли евреи, которые в значительном количестве появились на территории Беларуси после включения её в состав Российской империи и издания закона о черте еврейской оседлости в 1794 г. В руках евреев сосредоточилась почти вся торговля города. Торговые лавки располагались вокруг площади. Главным украшением площади была соборная православная Воскресенская церковь – деревянная, построенная в 1834 г. После того как она сгорела, был построен в 1871-1874 гг. новый девятикупольный Воскресенский собор; архитектор П. Меркулов. А в 1907 г. перед входом в храм была построена кирпичные врата-колокольня; архитектор В. Струев. Ещё в 1806 – 1823 гг. был построен каменный костёл, к которому в 1837 г. пристроили колокольню. (рисунок 2.2.)В этом костёле каждую пятницу проходили богослужения в честь короля Владислава IV и старосты Адама Казановского, которые в 1642 г. основали первый костёл в городе.

Костел Рождества Наисвятейшей девы Марии и Воскресенский собор (начало XX века)
П. М. Шпилевский отмечал, что Борисов мог похвалиться довольно широкими и прямолинейными улицами, которые почти все сходились у рыночной площади. Наиболее известными улицами в середине XIX века были: Минская, получившая название от столбовой дороги из Минска в Борисов; Московская, начинавшаяся от дороги московской и петербургской; Лепельская – от лепельского тракта; Полоцкая – вела к дороге в Полоцк (по словам Шпилевского, во время его пребывания этой дороги уже не было, но сохранились только следы глухого просёлка); Полынская – названа от того, что на этом месте был глубокий пруд с полынью; Виленская, названная так из-за того, что на ней останавливались виленские извозчики;Хоругвья (Хоругвенная) – от существовавшего в это месте казённого дома с выставленной хоругвью, принадлежавшей замку; Шведская,получившая своё название видимо из-за того, что в этом месте в 1708 г. располагались обозом шведы (во время Северной войны 1700 – 1721 гг.); Юридическая – по словам Шпилевского, ссылавшийся на местных жителей, улица названа из располагавшегося здесь иезуитского коллегиума; Савтина (Савутинская) – от фамилии Савта, поселившегося здесь с незапамятных времён; Млынарская, ведущая к городским мельницам; Слободская или Солдатская(Солдатская слобода), заселённая отставными солдатами-инвалидами. Улицы Минская, Московская и Лепельская были вымощены камнем; остальные во время дождя бывали грязными.

ул. Дзержинского от рынка в сторону СШ №1 (бывшая Московская и Полынская)

ул. Лопатина (бывшая Полоцкая) и Синагога «Хевре Тылим»(XIX в)
Летними вечерами горожане, за неимением публичного сада, гуляли по более чистым и широким улицам. Также излюбленными местами гуляний был мост через Березину, на нём очень часто любили заводить разговоры о войне 1812 г.(рисунок 2.5.). Многие пробирались за Московскую улицу к кальварии (польское кладбище), также популярным местом гуляний был островок возле дачи Энгельфельта, рядом с бывшим Борисовским замком, местом прогулок стали и батареи (укрепления 1812 г.).

Дорога к пристани и мост через Березину, начало ХХ века
В былые времена улицы Борисова носили имена и известных персон. Проспект Революции в царское время носил имя Минского губернатора Николая Трубецкого.
Иногда названия давались по фамилии первого застройщика. Так, например, улица Хитриковская была официально названа по фамилии рабочего стеклозавода Гирша Хитрика (в советское время она была переименована и стала называться улицей политического и государственного деятеля Зиновьева, а ныне это улица Чапаева — одна из центральных улиц города).

Первый вокзал станции Борисов, построенный в 1871 г., и примыкающий к нему проспект Трубецкого
В последующее время появлялись вновь построенные улицы в новой части, расширялась и старая часть города. В связи с этим появились и новые уличные названия. После установления советской власти началась и широкая кампания по переименованию городских улиц, о чём упоминалось в самом начале. Стоит лишь отметить, что в Старом городе были переименованы все улицы, а в Новом своё первоначальное название сохранили до наших дней лишь четыре:Гончарная, Пушкинская, Почтовая, Стекольная; все эти улицы располагаются в Новой части города. (рисунок 2.8.)
Всякая революция или государственный переворот возбуждают неистребимую страсть к переименованиям, не считаясь порой ни с целесообразностью, ни со здравым смыслом. Все знают, что во Франции в свое время ретивые бунтовщики переименовали даже месяцы календаря (а в наше время взялись за календарь коммунистические правители Северной Кореи). Подобный зуд охватил и большевиков после захвата власти. В этом легко убедиться, обратив внимание хотя бы на названия улиц любого советского города.
Названия подавляющего большинства борисовских улиц давно забыты. Кстати, некоторые городские магистрали переименовывались неоднократно. В частности, ул. Михайловскую сначала назвали в честь большевика Подбельского, но после его ареста улица стала Студенческой, а теперь носит имя земляка Михаила Морозова, Героя Советского Союза.
Не раз меняли название улицы Хитриковская, Миллионная, Зарембовская, Полоцкая. Были в городе улицы Троцкого, Зиновьева, Бухарина, Бела Куна. Все это революционеры, уничтоженные Сталиным, а вот для имени самого «отца народов» подходящей по красоте улицы в Борисове не нашлось.

Картосхема улиц Борисова конца XIX века
Война пощадила жилые дома № 12 и № 14, расположенные на перекрестке ул. Ленинской, ранее Монопольная, и проспекта Революции. В конце 20-х, начале 30-х годов проспект Революции застраивается крупномасштабными кирпичными секционными домами, созданными и прагматичном стиле конструктивизма.

Жилые дома № 12 и № 14 по пр. Революции.
Дом № 12 Г-образное в плане. 3-ех этажное, 5-ти секционное здание (секция — 3 квартиры на лестничной площадке). Ритм главного фасада подчеркнут вертикальными лентами остекления лестничных клеток. Углы опоясаны балконами.
Дом № 14 в плане П-образный, 3-х этажный, 6-секционный.Угловая часть 4-х этажная, срезана и выделена 4-мя сдвоенными колоннами па высоту грех этажей.Некогда на этом месте стоял громадный деревянный дом — винный склад, где очищали спирт и торговали спиртными напитками. (рисунок 2.10.)

Казенный винный склад в Новоборисове.
В народе этот магазин называли «монополькой», с течением времени и улица получила название «Монопольной». С приходом Советской власти улица Монопольная была переименована в Ленинскую, проспект Трубецкого – в Революции, а проспект Вокзальный стал обыденной улицей Труда.
Понятно, что не обошлось без переименований и в годы фашистской оккупации. Проспект Революции назвали ул. Свободы, ул. Дзержинского — Белорусской, Пролетарскую — Парковой, Чапаева — Бобруйской, Герцена — Светлой, Орджоникидзе — Широкой, Карла Либкнехта — Канифольной, Розы Люксембург — Больничной, Республиканскую — Железнодорожной, Карла Маркса — Тихой, Ленинскую — Мирной, Советскую — Борисовской, Батурина — Далекой, Даумана — Канатной, Пушкинскую — Литературной, Лермонтова — Зеленой,
Фабрициуса — Крайней, Колхозную — Дворовой, Красноармейскую — Береговой, Парашютистов — Дровяной и т.д. Не поддается осмыслению и замена оккупантами совершенно нейтральных имен. Цветная стала Пестрой, Земледельческая — Рыбацкой, Рабочий Химик — Кривой, Планерный переулок — Самолетным, Береговой — Известковым… Оккупантские наименования прижиться не успели и в памяти ни у кого не остались.После распада Советского Союза во многих городах его бывших республик возникла тенденция возвращения улицам и другим объектам их исторических наименований. К сожалению, этот процесс фактически не затронул наш город.
Лицо города во многом определяют названия его улиц. Что говорят нам современные названия наших улиц и проспектов? Почему мы равнодушно проходим мимо клонированных Советских и Ленинских? Вероятно, наше сердце встрепенулось бы, когда мы неожиданно встретили бы Замковую, Музыкальную, Городской Вал?..

Борисов. Прошлое и настоящее — Неизвестное об известном

Экскурсионный маршрут«Неизвестное об известном»
2.1. Предпосылки и методическое обоснование маршрута
На основе результатов проведённого исследования нами разработан маршрут экскурсии по историческому центру Новоборисова «Неизвестное об известном». За основу маршрута взяты памятники истории и памятные места главной артерии города Борисова – проспекта Революции. В ходе экскурсии приводятся интересные и познавательные факты, связанные с прошлым и настоящим города.
Экскурсия «Неизвестное об известном» рассчитана на 1 час, таким образом, может проводиться во время классных или информационных часов во всех учебных заведениях города. На реализацию данного проекта не требуется дополнительных финансовых затрат.
Во время экскурсии вы откроете для себя, какие тайны хранит проспект Революции и, всеми известные, «Батареи». Другими глазами посмотрите на привычные для вас здания старой постройки. Полюбуетесь красотой панорамы старого города, которая открывается с предмостных укреплений — «батарей» 1812 года. Все это делает древний Борисов особенно привлекательным.
Маршрут экскурсии представляет собой наиболее удобный путь следования экскурсионной группы и проходит по центральной улице нашего города – проспекту Революции. Он построен в зависимости от наиболее правильной последовательности осмотра объектов. Нами учтено основное требование при построении маршрута: объекты подобраны в логической последовательности, что обеспечивает зрительную основу для раскрытия темы.
Маршрут построен по тематическому принципу. Объекты данной экскурсии в зависимости от своей тематической нагрузки делятся на основные и дополнительные. Основные объекты подвергаются более детальному анализу, на них раскрываются основные подтемы экскурсии. Показ дополнительных объектов осуществляется при переходе экскурсионной группы и не занимает главенствующего положения.
Маршрут построен по принципу наиболее правильной последовательности осмотра объектов и намечен с учётом следующих требований:
1. Показ объектов ведётся в определённой логической последовательности;
2. Не допускается повторных переходов по одному и тому же участку маршрута;
3. Доступность объекта (возможность осмотра);
4. Отсутствие длительных пауз в рассказе (переходы кратковременные) Основные критерии, по которым произведен отбор объектов показа, следующие: возраст и историческая ценность объектов показа, доступность, роль в формировании облика города.
На основе экскурсионной программы составлена схема экскурсионного маршрута (рис. 2.1.) и технологическая карта маршрута (Приложение Б).

Рис. 2.1. Схема экскурсионного маршрута
В экскурсионную программу на данный момент не включен особняк видного общественного деятеля, коллекционера-мецената 19-го века И.Х. Колодеева, жизнь которого связана с нашим городом (на схеме – объект 10), из-за аварийного состояния здания. Надеемся, что администрация города Борисова с вниманием отнесется к нашему предложению и примет все возможные меры для восстановления памятника истории Борисова. Задуматься о судьбе этого здания заставляет и тот факт, что туризм для Беларуси относительно новое, но перспективное направление развития. Особняк И.Х. Колодеева мог бы стать украшением любой экскурсии по нашему старинному городу.
2.2. Экскурсия по историческому центру Новоборисова «Неизвестное об известном»
Мы начинаем нашу экскурсию с привокзальной площади. В конце 19 века привокзальная площадь занимала совсем незначительную территорию. Сразу за ней начинался вековой, дремучий лес, принадлежавший, как и земля, на которой он рос, помещику Колодееву. Сначала через этот лес прорубили дорогу, которая долгое время была песчаной. В 1896 году недалеко от пристанционного рабочего поселка были построены двухэтажные кирпичные казармы, в которых разместились два кавалерийских полка русских войск, прибывших из г.Витебска для дальнейшей службы в г.Борисове. Рядом с казармами возникли небольшие деревянные домики для офицеров, унтер-офицеров и их семей. Постепенно лес вырубался, пространство вокруг военного городка заселялось торговцами и ремесленниками, которые перебирались сюда из-за р. Березины — из старой части города Борисова. [№7,стр.29]

Рис. 2.2. Первый вокзал станции Борисов, построен в 1871 г.
Рис. 2.3. Современный вид здания вокзала.
В1908 году Новоборисовский посад занимал площадь в 844 кв десятины. т.е. в два раза большую, чем старая часть города Борисова. В нем было три улицы и 17 переулков. Из 770 строений, имевшихся в нем к этому времени, только 16 были каменными. В том числе и здание нынешнего железнодорожного вокзала. Оно было построено в 1903 году, сейчас это — памятник архитектуры в стиле модерн (рис. 2.3.). Прямоугольное в плане, двухэтажное здание с симметрично-осевыми фронтальными фасадами. На зеленом фоне стен строения выделяются побеленные многочисленные элементы архитектурного декора. Торцевые фасады глухие. В интерьере в центре здания расположен вестибюль, связанный с залами ожидания и кассами. Камерами хранения багажа и магазином. На втором этаже кассы дальнего следования и служебные помещения. Известно, что на почти 200-километровом пути от Минска до Орши это единственное двухэтажное здание-станция.

Рис. 2.4. Привокзальная площадь, дом № 1-2 по пр. Революции.
Рис. 2.5. Вид проспекта Князя Трубецкого в начале 20-го века.
В начале 20-го века, чтобы попасть в старую часть города, нужно были на привокзальной площади взять извозчика (проезд стоил тогда 25-30 к.) и по проспекту им. Князя Трубецкого — Минского генерал-губернатора, вымощенному в 1908 г. булыжником, ехать в сторону переправы через реку Березину. За мостом находился «старый» г. Борисов. После октябрьской революции эта улица была переименована в «Проспект Революции». Начинается проспект революции с двух домов, построенных в 50-ые годы 20-го века (рис. 2.4.). Сто лет назад вдоль этой улицы слева и справа располагались в основном одноэтажные строения, почти все деревянные, небольшие магазины, жилые дома, трактиры и т.д. Влево от здания вокзала шла улица, названная Вокзальный проспект.
Справа, если идти вверх по проспекту Революции, там, где сейчас гостиница «Березина», до 1944-го года стояло красивое деревянное здание оригинальной архитектуры — дом лесопромышленника Кандриана И.И., который исчез из города сразу же после Октябрьской революции 1917г. и никто о нем больше ничего не слышал.

Рис. 2.6. Дом Кандриана И.И. в Новоборисове.
Рядом с домом Кандриана до войны здесь находился родильный дом. В годы войны здесь была так называемая «цивильная больница», где лечились все категории гражданскою населения г. Борисова, в основном, сотрудничавшие с оккупационным режимом. Этот дом сгорел при освобождении г. Борисова.
Здание почты в г. Ново-Борисове, в начале прошлого века, находилось на углу проспекта князя Трубецкого и ул. Почтовой (некогда им. Ковалевского), слева — там, где сейчас в доме №3 расположена аптека №215. Почтово-телеграфная контора открылась в 1899 году и размещалась в деревянном частном доме в начале тогда еще не улицы, а «Почтового переулка».

Рис. 2.7. Дом №3 по пр. Революции.
Свыше 60 абонентов сначала пользовались услугами новоборисовской АТС, которая обеспечивала телефонное сообщение между городами Минском — Смолевичами и Борисовом. Позже их стало несколько сотен, абонентская плата равнялась 15 руб. в месяц. С этого места, почти от здания почты, начинался густой сосновый лес, часть его сохранилась до настоящего времени — это парк­ им. Горького. Здание былого Госбанка, которое располагалось в доме №9 построено в 20-е — 30-е гг. сейчас здесь располагается ДРСУ.
Как раз напротив дома №9 на другой стороне улицы находилось одноэтажное кирпичное здание, где размещалось до войны, в войну, и до конца 70-х годов лечебное учреждение KBД. С 1941 по 1943 гг. им заведовал врач Б.К.Замбржицкий, являвшийся агентом советской военной разведки. Он поддерживал связь и сотрудничал с некоторыми врачами «цивильной» больницы, которые были связаны с партизанами.
К сожалению, в начале 80-ых здание было снесено. А ведь в нем до 1915 года находилось самое богатое в Европе хранилище книг, рукописей, планов и карт, имеющих отношение к Отечественной войне 1812 года.
Справа от главного входа в парк им. Горького некогда располагалось Новоборисовское высшее начальное училище, которое занимаю большой деревянный одноэтажный дом. Позже в нем располагались последовательно гимназия, 8-я СШ, швейное ателье, фотография и т.д. Здание снесено после войны в 60-е гг.
Почти напротив главного входа в парк и училища до революции находилось здание Юльевской (Ильинской) школы церкви, которая была построена в 1895 году. В 1910 году в школе-церкви обучались 83 мальчика и 79 девочек. Церковь представляла собой большой срубный дом в 23 окна. Рядом, обособленно, стояла деревянная звонница — 4-х столбовый ошелеванный каркас, который был виден издалека.
Сейчас на этом месте стоит дом № 10 — так называемый «Трумэновский».
В конце 20-х, начале 30-х годов проспект Революции застраивается крупномасштабными кирпичными секционными домами, созданными и прагматичном стиле конструктивизма.

Рис. 2.9. – 2.10. Жилые дома № 12 и № 14 по пр. Революции.
После войны сохранились жилые дома № 12 и № 14, расположенные на перекрестке ул.Ленинской, ранее Монопольная, и проспекте Революции. Дом № 12 Г-образное в плане. 3-ех этажное, 5-ти секционное здание (секция — 3 квартиры на лестничной площадке). Ритм главного фасада подчеркнут вертикальными лентами остекления лестничных клеток. Углы опоясаны балконами.
Дом № 14 в плане П-образный, 3-х этажный, 6-секционный. Угловая часть 4-х этажная, срезана и выделена 4-мя сдвоенными колоннами па высоту грех этажей. Некогда на этом месте стоял громадный деревянный дом — винный склад, где очищали спирт и торговали спиртными напитками. (Рис 2.11.)

Рис. 2.11. Казенный винный склад в Новоборисове.
В народе этот магазин называли «монополькой», с течением времени и улица получила название «Монопольной». Здания напротив д. № 14 — кинотеатр «Родина», ресторан «Березина» — построены в 50-е и 70-е годы соответственно.
Улица им. 8-е Марта, называлась до революции Миллионной, затем им. Троцкого Л.Д., скорее всего, на ней когда-то располагался банк — отсюда и название.
Дом № 20, где сейчас располагается районный отдел милиции, построен до войны, дом №21, где располагается сейчас КВД тоже довоенной застройки. До ВОВ в этих зданиях располагались отдел и следственная тюрьма НКВД, в войну — гестапо. [№ 4]

Рис. 2.12. Дом № 20 по пр. Революции.
Слева от нас огороженная забором территория военной части. Вы видите кирпичные казармы, построенные еще в конце позапрошлого 19-го века на с редства помещика И.Х.Колодеева.
До 1-й Мировой войны в них располагались кавалерийские части русской армии, в 1-ю мировую казармы были заняты военными госпиталями. С начала 20-х годов и до ВОВ здесь стоял кавалерийский полк красной армии, в годы оккупации располагались немецкие части.

Рис. 2.13. Воинская часть на пр. Революции.
Пролетарская улица, которая расположена от нас справа, до революции называлась Фельдфебельской — на этой улице квартировали унтер-офицеры, служившие в кавалерийских частях, располагавшихся в казармах напротив. Все кирпичные дома, расположенные справа от нас по проспекту Революции вокруг памятника патриотке-комсомолке Люсе Чаловской, послевоенной застройки.
Памятник отважной подпольщице, партизанке установлен в 1958 году на собранные молодежью средства. Скульптор, изготовивший памятник, Селиханов. Люся Чаловская погибла в 1943 году от рук фашистских палачей, схвативших ее в г.Борисове при выполнении задания разведотдела партизанской бригады «Дяди Коли».
Посмертно Люся награждена двумя орденами Отечественной войны ??-ой степени. (Рис. 2.14.)

Старо-Борисов: история и достопримечательности

Возникновение широко известного Старо–Борисовского имения относится к 19 января 1776 года. Король Речи Посполитой Станислав Август Понятовский пожаловал тогда виленскому каштеляну, князю Михалу Иерониму Радзивиллу, привилей на «староство Борисовское в волости Оршанской расположенное, с двором, городом, хуторами со всеми строениями, с угодьями, лесами, сенокосами, реками, озерами, прудами, мельницами, корчмами, арендой, с селами и подданными в них жителями, с доходами, с данью и повинностью оных, со всей… прибылью, натуральным хозяйством». Одновременно король выдал сыну князя Людвику Николаю грамоту на наследство сроком на 50 лет после ухода родителей в мир иной. В 1793–м грянул второй раздел Речи Посполитой. По указу Екатерины II от 3 мая 1795 года создавалось Минское наместничество с 13 уездами. В том числе Борисовским. Присягнув императрице, Радзивилл сохранил за собой земли староства, вскоре переименованного на русский лад в имение. Провозглашенный центром уезда, Борисов подлежал выкупу в казну. Через 5 лет, сменив частновладельческий статус на казенный, город указал княжеской администрации на дверь.
Новая резиденция экономии Радзивиллов обосновалась в деревне Старо–Борисов, лежащей по тогдашней Лепельской дороге примерно в 4 километрах к северо–западу от Борисова. В начале XIX столетия на террасе Березины и была выстроена центральная усадьба. То ли в отместку неблагодарным обывателям, то ли в память о временах, когда город являлся княжеской собственностью, Радзивиллы назвали имение «Борисовщизной». Мещане ответили «взаимностью» и стали называть Старо–Борисов по–простому — Радзивиллов.
1812 год разорил и… прославил имение одновременно. В ночь с 13 на 14 ноября в Староборисовской «мызе» (еще одно обиходное название усадьбы тех времен) останавливался Наполеон I Бонапарт. Французский полководец ночевал в доме главного управляющего барона Корсака, а апартаменты господского дома (главный хирург армии Наполеона Ларей, вспоминая, сравнивал его с дворцом) занял императорский штаб со свитой. Даже месяцы спустя на стенах дома сохранялись написанные углем фамилии приближенных полководца. В отличие от младшего брата Доминика, сражавшегося под знаменами Наполеона, Михал Иероним в императорских полках не числился, что уберегло обширные княжеские владения от конфискации. Но не от последствий войны. Боевые действия противоборствующих сторон, реквизиции, грабежи и мародерство опустошили имение. Как свидетельствуют архивные документы, убытки имения «чрез присяглых двух люстраторов» были оценены в астрономические 2 млн. 335 тыс. 205 ассигнационных рублей с копейками. Думается, экспорт леса бескрайней Борисовской пущи быстро компенсировал потери…
Михал Иероним на год пережил сына. В 1831–м имение унаследовал сын Людвика Радзивилла — Леон. Спустя пару лет борисовские «думцы» втянули новоиспеченного обладателя «Борисовщизны» в судебную тяжбу. Еще в 1830 году для урегулирования земельного вопроса в Борисов прибыл губернский каморник (землемер, ведавший размежеванием земельных наделов собственников) Сомкевич. Обмер городских земель показал, что Борисов владеет территорией в размере 2 645 десятин 227 саженей или сравнительно к 1797 году (когда был составлен последний план города) на 516 десятин больше. И эти десятины принадлежат Радзивиллу. Горожане решили перепроверить Сомкевича. Обмер 1833 года уже уездным землемером Совинским привел к совершенно противоположному результату — «будто бы князь Радзивилл в отношении к обмерам 1797 года 2 850 десятин 2 240 саженей от города забрал себе». Под предлогом «взыскать забранные Радзивиллом земли» отцы Борисова быстренько подали иск, в котором предъявили претензии на княжеские земли в окружности 13 верст! В случае удачного исхода дела город разжился бы на тысячи гектаров «Борисовщизны» плюс несколько деревень с центральной усадьбой включительно. В общем, тяжбы надолго лишили покоя княжеского поверенного в делах.
За крымскую кампанию (1853 — 1856 гг.) Леон Радзивилл получил звание генерал–лейтенанта и… продал имение. В 1857–м «Борисовщизна» (187 520 десятин земли, из которых 100 238 занимали лесные угодья) перешла к Николаю Николаевичу Старшему из дома Романовых. Он возвел дворец в стиле классицизма с комплексом из многочисленных хозяйственных и служебных построек, обновил наполеоновскую «официну». Однако в 1876 году брат царя Александра II отчего–то продал имение государству. Без сановного хозяина усадьба пришла в запустение, но на исходе столетия Романовы вновь вернули себе имение. В январе 1899 года Николай Николаевич Младший и Петр Николаевич «Борисовщизну» выкупили обратно по цене продажи.
Великие князья сформировали в Старо–Борисове великолепный дворцово–парковый ансамбль. В начале XX века архитектурно–композиционным центром усадьбы становится дом в стиле модерн, построенный не где–нибудь, а на городище летописного Борисова. В свою очередь администрация заняла дворцовые апартаменты. Высокий статус обладателей усадьбы подчеркивался липовой аллеей и парком, тенистые дорожки которого проложили в виде монограммы царской фамилии. В 1902 году в усадьбе открыли медицинскую амбулаторию для оказания помощи всем нуждающимся, независимо от сословной принадлежности, и аптеку, в которой бесплатно отпускали лекарства.
Благодаря усердию главного управляющего Дмитрия Петровича Мещеринова был спасен флигель, приютивший «под свой кров в тяжелую годину Отечественной войны императора Наполеона 1–го вместе с его генеральным штабом». Заручившись согласием Романовых, управляющий раздобыл старый план и отреставрировал историческую достопримечательность Борисова, бывшую ранее заурядной конюшней. Единственным дополнением к плану стали сени и домовая церковь, пристроенные по желанию матери владельцев имения, августейшей монахини Александры Петровны, намеревавшейся поселиться здесь. Однако намерение княгини не сбылось из–за ее внезапной кончины. До Первой мировой войны в усадьбе нередко останавливались на отдых члены императорской фамилии. 1917 год, кайзеровская и польская интервенции, советская национализация «преобразили» усадьбу до неузнаваемости. Еще в довоенное время навсегда исчезла часть строений. Последним испытанием, выпавшим на долю былой усадьбы Романовых, стала Великая Отечественная война. Примечательно, что в июле — августе 1941 года на территории усадьбы базировался немецкий штаб группы армий «Центр», сюда 4 августа для проведения важного совещания прилетал Гитлер. Не потому ли в июне 1944–го отступавшие гитлеровцы попытались стереть с лица земли свидетельства пребывания фюрера в Старо–Борисове? Так или иначе, а война «похозяйничала» в имении основательно. В пепел превратилась «официна», разрушения постигли двухэтажный дворец.
Что осталось? И по сей день с древнего городища взирает усадебный дом, у озера высится внушительная хозяйственная постройка, на противоположном берегу практически в первозданном виде можно увидеть первый этаж дворца главного управления имением. Если завести речь о Наполеоне, то старожилы обязательно покажут место с выглядывающей из–под земли добротной кладкой из красного кирпича склепа бывшего строения. Больше об исторической достопримечательности ничего не напоминает. А жаль…
Александр БАЛЯБИН.
Фото из коллекции лауреата премии «За духовное возрождение» Владимира ЛИХОДЕДОВА.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *