Легенда о саванне

Истории, мифы, легенды нашей саванны

Сказка о маленькой Принцессе, которую Танаби рассказал Фрее
«Где-то далеко от сюда, за горами, жила маленькая Принцесса на берегу реки — широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света.
Она была одна-одинешенька и не знала — как сюда пришла и откуда. Но это была Принцесса — ведь она была столь грациозна и воспитана, и улыбалась она такой светлой улыбкой, что пугливые птицы не пугались ее и, прилетая к ней, что-то напевали ей прямо в ухо. Ей было щекотно и смешно, а потом птицы улетали, и Принцесса садилась на берегу, перебирая лапками камушки и смотря вдаль — на реку быструю и широкую, несущую свои воды далеко-далеко.
Но так не могло продолжаться вечно. И маленькая Принцесса пошла вдоль берега. Она шла и шла, пока не увидела небольшую пещерку. Принцесса вошла во внутрь — она очень устала и очень сильно хотела есть. Но в пещерке никого не было, и не было никакой еды. Тогда она прилегла у дальней стенки, свернулась комочком и уснула.
Поздно вечером вернулись с охоты лев и львица, которые жили в этой пещерке. Они увидели маленького львенка, красивого и очаровательного, похожего на маленькое чудо. Изумились лев с львице, подивились нежданной гостье. Разбудили львенка и стали спрашивать: кто ты, откуда? Но она не знала ничего, и на всякий вопрос отвечала: не знаю.
И сказал тогда Лев своей жене: «Оставим ее у себя. Быть может, этот львенок послан нам на счастье».
Согласилась с ним Львица, так как уже очень давно она мечтала о львенке.
Львица обняла львенка, пригрела и малышку. Та лишь только поплакала немного и уснула. Что ей было делать? Ведь не знала она — ни откуда пришла, ни куда теперь ей идти. Так и осталась жить в пещерке с Львом и Львицей. На целые дни уходили лев с львицей, стараясь найти еды для всех, оставляя малышку одну, и она гуляла возле пещерки, играя то с чужими львятами прибегавшими из других пещерок, то одна.
И забыла она, что была когда-то Принцессой, и жила она теперь в своем новом доме — ни в тягость, ни в радость своим названным родителям.
Но однажды, когда малышка подросла, забрела к ним вечером странница, и когда угощали ее свеже-пойманной добычей, рассказала она, что идет из далекого дивного королевства, Земель Большего Прайда, что на берегу реки, широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света, и что в том королевстве исчезла как-то маленькая Принцесса, дочь Короля, и Король опечален вот уже несколько лун, и все ждет, когда же она вернется — его маленькая Принцесса, его маленькая дочка .
Слушала малышка, что говорит Странница, и сердце ее встрепенулось, глаза засияли, и вспомнила она, где ее дом. И вспомнила путь туда — по реке, по солнечной дорожке.
Ушла утром Странница, и просила девочка Львицу отпустить ее с ней, да та не пустила, так как не поверила незнакомке и её дивному рассказу.
И опять шли день за днем, ночь за ночью. Малышка помогала Львице охотится, следила за пещеркой, названные родители были довольны ею. Рассказы странницы стали казаться ей далеким полузабытым сном, и она почти не вспоминала о них.
Но однажды ей и вправду приснился сон. Лев, большей и могучий, окруженный ярким сиянием, явился ей и, улыбаясь, сказал:
— Я жду тебя. Я скучаю без тебя. Приходи же скорей, моя маленькая любимая дочка!
Сказал так, и растаял, словно утренний туман.
А малышка, проснувшись раньше своих родителей, скользнула пещерки и пошла искать свой дом.
Она шла и шла, не оглядываясь, не желая вернуться, не зная, куда идти и долог ли ее путь.
За годы, прожитые в той пещерке, она выросла, и была уже прекрасной юной львицей, с золотой ухоженной шерсткой.
Она уходила все дальше и дальше от дома, слушая шелест трав и говор деревьев, щебетание птиц и пение рек и ручьев. Она шла через цветущие поля и тенистые леса, утоляя жажду чистой родниковой водой, и отдыхая на душистой луговой траве. К тому времени львица уже умела охотиться. Каждый день для нее был наполнен искрящийся счастьем, словно бутон цветка утренней росой.
Сердце ее пело в единении со всем миром, и вело ее по неведомому ей пути, и как-то набрела она на огромное поле, трава которого пожелтела и съежилась, словно огонь недавно пробежался здесь.
В изумлении провела она лапой по сухой траве и огляделась кругом. Не было видно ни бабочек, ни пчел. Не было слышно привычного щебетанья птиц. В воздухе застыла напряженная тишина. Тогда села она на землю и запела.
Голос ее чистым звуком, словно журчание ручейка, напоил высохшие недра земли, и новая трава проросла, новые цветы зацвели. Благоухание разлилось кругом, привлекая разноцветных бабочек и мохнатых пчел. Птицы закружились вокруг, радуясь и подпевая ей.
Но это продолжалось недолго. Вскоре в воздухе все потемнело, словно перед грозой, и издалека донесся чуждый звук — то ли рев, то ли грозное жужжание неведомого существа. Птицы смолкли, сомкнулись головки цветов, трава приникла к caмой земле, словно ища защиты. Но молодая львица продолжала петь. В сердце ее не было страха.
В небе полыхнул огонь, и над львицей пронеслась тень от гигантских крыльев. Конечно же, это был огромный Орел, из пасти которого извергалось пламя. Настоящий огромный орел, с маленькими красными глазками, огромными крыльями и тяжелыми когтистыми лапами.» — Танаби поспешил успокоить львенка, дабы услышанное не напугало её — «Фрейя, но тебе не стоит бояться, этих существ уже давным давно не существует Великий Айхею позаботился о том, что бы тебе нечего было бояться»
«В изумлении летал он над прекрасной молодой львицей, что явилась нежданной гостьей на его орлиное поле.
Пытаясь напугать ее, дохнул он несколько раз на землю, и вся новая трава пожухла, все новые цветы съежились и обгорели.
Но в сердце львицы не было страха. Она продолжала петь, и в песне ее было столько любви, столько тепла и солнечного света, что новая трава прорастала из земли, и новые цветы пускали зеленые ростки.
Тогда Орел опустился неподалеку от нее и, усмиренный и очарованный дивным пением, лег на землю, прикрыв глаза.
Встала тогда львица и пошла к нему, обращая теперь свою песню к Орлиному сердцу. Никогда еще не изливалось на него столько нежности. Вздрогнуло его сердце, и слеза скатилась по темной морщинистой коже. Приоткрыл он глаза и встретился с ее мягкий взглядом, с ее лучистой улыбкой. И понял, что перед ним настоящая Принцесса, не знающая страха.
Она села возле него и пропела-рассказала свою историю, как пришла она когда-то неведомо откуда, как приютили ее добрые Львы, как приходила странница из далекого Королевства, что на берегу реки, широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света, и как приснился ей Лев окруженный ярким сиянием, и говорил, что ждет ее. И как ушла она из дому, и ходит теперь по Саванне в поисках дивного Королевства и Прайда, живущего там.
Выслушал Орел, и поселилось в его сердце желание найти для нее то неведомое Королевство.
Каждый день теперь летал он все дальше и дальше за пределы знакомых ему земель, пока не нашел ту самую реку — широкую и быструю.
Тогда посадил он Молодую львицу себе на могучую спину, и полетели они по вечернему небу, под светом звезд. И ей казалось в этом огромном синем пространстве, что звезды шепчут ей сказку, и она незаметно для себя уснула. Проснулась же она от первых лучей солнца, что указывали Орлу путь через реку — широкую и быструю, — образуя на искрящейся воде солнечную дорожку.
Долго летели они на ту сторону. И вот вдалеке завиднелись пещеры, большие и малые, среди цветущих полей. Опустил Орел львицу на том берегу реки, и хотел было лететь обратно, чтобы не пугать львов, живущих в Королевстве. Но львица обняла его лапами и нежно лизнула прямо в темную морщинистую кожу. И тут случилось чудо. В мгновение ока очертания Дракона растаяли у нее на глазах, и теперь перед ней стоял прекрасный молодой Лев. Теперь он мог рассказать ей о том, что когда-то он был Принцем в Большем Прайде. Но он был очень злой, он развязывал войны, он заставлял других львов страдать, рассказал, что натворил он множество бед, за что Великий Айхею наказал его, превратив в огромную Птицу, не знающую покоя и ищущую прощения. Но никто не хотел водиться с ним, так как все боялись приближаться к нему. Она единственная, кто была так добра и мила с ним.
И теперь они вместе пошли через цветущие поля прямо к главной Королевской Пещере, где их встретил Лев, Сильный, Могущественный. И Принцесса узнала в нем льва, которого видела в своих снах. Взгляд его был печален, Большая черная грива пестрила сединой. Но, увидев тех, кто пришел к нему, Король улыбнулся, и лицо его просияло. Он узнал в Молоденькой Львице свою Маленькую Дочь, которую он отчаялся уже найти.
Она была старше, взрослее, но все же это была она — его дочь, настоящая Принцесса, сердце которой не знает страха и полно любви.
Так и стали они жить все вместе. Принц с Принцессой поженились и стали править дивным Королевством мудро и с любовью. У них родились львята, и часто брали их родители с собой на берег реки, широкой и быстрой, несущей свои воды далеко-далеко. И львята играли и смеялись на берегу, а река, — мepцaющaя ночью при свете звезд и сверкающая днем от солнечного света, — нашептывала им свои сказки…»

Сборник легенд Саванны — Archeage база знаний

ID: 28888

Книга
Обычный предмет
Сборник легенд Саванны
Персональный предмет
Уровень предмета: 1
В этой книге собраны популярные легенды Саванны, записанные бардами Северной ишубары.123Ячейки для гравировки:
Полный текст
Однажды мара Капаган вел свой прайд через равнину и увидел огромное дерево с раскидистой кроной. «Здесь мы поставим шатры, — сказал мара своим воинам. — А дерево будет следить за прайдом и предупреждать нас об опасности. Видите, какое оно высокое?»
И вот, когда шатры были расставлены, а в очагах запылал огонь, мара Капаган повел прайд на охоту. Но едва они выследили оленя и бросились в погоню, дерево закричало: «Чиалайя, чиалайя! (Что значит «великий воин степей».) Враги жгут твои шатры!»
Охотники поспешили обратно, но никого не увидели. «Враги догадались, что ты возвращаешься, и скрылись», — сказало дерево. В ту ночь прайд лег спать голодным.
На следующий день мара Капаган вновь повел воинов в степь. Они выследили не одного, а целых трех оленей, но едва Капаган занес копье, дерево вновь закричало: «Чиалайя, чиалайя! Враги жгут твои шатры!»
Воины вернулись в прайд, но опять никого не увидели, и дерево промолвило: «Они испугались тебя и умчались прочь».
Так продолжалось неделю, и ферре ослабели от голода. Тогда мара Капаган приказал охотникам сделать вид, что они уходят, а сам незаметно вернулся и спрятался в шатре.
Не успело солнце пройти и половины пути по небосклону, как дерево закричало: «Чиалайя, чиалайя! Враг снова здесь!»
«Что же ты делаешь, лживое дерево? Ты хочешь, чтобы мы умерли от голода?» — грозно промолвил мара, выходя из укрытия. И дерево, затрепетав, ответило: «Мне стало одиноко, чиалайя, и я захотел услышать твои рассказы у костра».
«Ты больше ничего не услышишь и никого не обманешь!» — вскричал мара Капаган, вырвал могучее дерево и перевернул его листьями вниз, а корнями вверх. С тех пор баобаб растет корнями к солнцу, а ферре Саванны никогда не испытывают недостатка в дичи.
— Записано Меорин из порта Лютни.
Стоимость:3000Цена продажи: 300

Истории, мифы, легенды нашей саванны

Сказка о маленькой Принцессе, которую Танаби рассказал Фрее
«Где-то далеко от сюда, за горами, жила маленькая Принцесса на берегу реки — широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света.
Она была одна-одинешенька и не знала — как сюда пришла и откуда. Но это была Принцесса — ведь она была столь грациозна и воспитана, и улыбалась она такой светлой улыбкой, что пугливые птицы не пугались ее и, прилетая к ней, что-то напевали ей прямо в ухо. Ей было щекотно и смешно, а потом птицы улетали, и Принцесса садилась на берегу, перебирая лапками камушки и смотря вдаль — на реку быструю и широкую, несущую свои воды далеко-далеко.
Но так не могло продолжаться вечно. И маленькая Принцесса пошла вдоль берега. Она шла и шла, пока не увидела небольшую пещерку. Принцесса вошла во внутрь — она очень устала и очень сильно хотела есть. Но в пещерке никого не было, и не было никакой еды. Тогда она прилегла у дальней стенки, свернулась комочком и уснула.
Поздно вечером вернулись с охоты лев и львица, которые жили в этой пещерке. Они увидели маленького львенка, красивого и очаровательного, похожего на маленькое чудо. Изумились лев с львице, подивились нежданной гостье. Разбудили львенка и стали спрашивать: кто ты, откуда? Но она не знала ничего, и на всякий вопрос отвечала: не знаю.
И сказал тогда Лев своей жене: «Оставим ее у себя. Быть может, этот львенок послан нам на счастье».
Согласилась с ним Львица, так как уже очень давно она мечтала о львенке.
Львица обняла львенка, пригрела и малышку. Та лишь только поплакала немного и уснула. Что ей было делать? Ведь не знала она — ни откуда пришла, ни куда теперь ей идти. Так и осталась жить в пещерке с Львом и Львицей. На целые дни уходили лев с львицей, стараясь найти еды для всех, оставляя малышку одну, и она гуляла возле пещерки, играя то с чужими львятами прибегавшими из других пещерок, то одна.
И забыла она, что была когда-то Принцессой, и жила она теперь в своем новом доме — ни в тягость, ни в радость своим названным родителям.
Но однажды, когда малышка подросла, забрела к ним вечером странница, и когда угощали ее свеже-пойманной добычей, рассказала она, что идет из далекого дивного королевства, Земель Большего Прайда, что на берегу реки, широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света, и что в том королевстве исчезла как-то маленькая Принцесса, дочь Короля, и Король опечален вот уже несколько лун, и все ждет, когда же она вернется — его маленькая Принцесса, его маленькая дочка .
Слушала малышка, что говорит Странница, и сердце ее встрепенулось, глаза засияли, и вспомнила она, где ее дом. И вспомнила путь туда — по реке, по солнечной дорожке.
Ушла утром Странница, и просила девочка Львицу отпустить ее с ней, да та не пустила, так как не поверила незнакомке и её дивному рассказу.
И опять шли день за днем, ночь за ночью. Малышка помогала Львице охотится, следила за пещеркой, названные родители были довольны ею. Рассказы странницы стали казаться ей далеким полузабытым сном, и она почти не вспоминала о них.
Но однажды ей и вправду приснился сон. Лев, большей и могучий, окруженный ярким сиянием, явился ей и, улыбаясь, сказал:
— Я жду тебя. Я скучаю без тебя. Приходи же скорей, моя маленькая любимая дочка!
Сказал так, и растаял, словно утренний туман.
А малышка, проснувшись раньше своих родителей, скользнула пещерки и пошла искать свой дом.
Она шла и шла, не оглядываясь, не желая вернуться, не зная, куда идти и долог ли ее путь.
За годы, прожитые в той пещерке, она выросла, и была уже прекрасной юной львицей, с золотой ухоженной шерсткой.
Она уходила все дальше и дальше от дома, слушая шелест трав и говор деревьев, щебетание птиц и пение рек и ручьев. Она шла через цветущие поля и тенистые леса, утоляя жажду чистой родниковой водой, и отдыхая на душистой луговой траве. К тому времени львица уже умела охотиться. Каждый день для нее был наполнен искрящийся счастьем, словно бутон цветка утренней росой.
Сердце ее пело в единении со всем миром, и вело ее по неведомому ей пути, и как-то набрела она на огромное поле, трава которого пожелтела и съежилась, словно огонь недавно пробежался здесь.
В изумлении провела она лапой по сухой траве и огляделась кругом. Не было видно ни бабочек, ни пчел. Не было слышно привычного щебетанья птиц. В воздухе застыла напряженная тишина. Тогда села она на землю и запела.
Голос ее чистым звуком, словно журчание ручейка, напоил высохшие недра земли, и новая трава проросла, новые цветы зацвели. Благоухание разлилось кругом, привлекая разноцветных бабочек и мохнатых пчел. Птицы закружились вокруг, радуясь и подпевая ей.
Но это продолжалось недолго. Вскоре в воздухе все потемнело, словно перед грозой, и издалека донесся чуждый звук — то ли рев, то ли грозное жужжание неведомого существа. Птицы смолкли, сомкнулись головки цветов, трава приникла к caмой земле, словно ища защиты. Но молодая львица продолжала петь. В сердце ее не было страха.
В небе полыхнул огонь, и над львицей пронеслась тень от гигантских крыльев. Конечно же, это был огромный Орел, из пасти которого извергалось пламя. Настоящий огромный орел, с маленькими красными глазками, огромными крыльями и тяжелыми когтистыми лапами.» — Танаби поспешил успокоить львенка, дабы услышанное не напугало её — «Фрейя, но тебе не стоит бояться, этих существ уже давным давно не существует Великий Айхею позаботился о том, что бы тебе нечего было бояться»
«В изумлении летал он над прекрасной молодой львицей, что явилась нежданной гостьей на его орлиное поле.
Пытаясь напугать ее, дохнул он несколько раз на землю, и вся новая трава пожухла, все новые цветы съежились и обгорели.
Но в сердце львицы не было страха. Она продолжала петь, и в песне ее было столько любви, столько тепла и солнечного света, что новая трава прорастала из земли, и новые цветы пускали зеленые ростки.
Тогда Орел опустился неподалеку от нее и, усмиренный и очарованный дивным пением, лег на землю, прикрыв глаза.
Встала тогда львица и пошла к нему, обращая теперь свою песню к Орлиному сердцу. Никогда еще не изливалось на него столько нежности. Вздрогнуло его сердце, и слеза скатилась по темной морщинистой коже. Приоткрыл он глаза и встретился с ее мягкий взглядом, с ее лучистой улыбкой. И понял, что перед ним настоящая Принцесса, не знающая страха.
Она села возле него и пропела-рассказала свою историю, как пришла она когда-то неведомо откуда, как приютили ее добрые Львы, как приходила странница из далекого Королевства, что на берегу реки, широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света, и как приснился ей Лев окруженный ярким сиянием, и говорил, что ждет ее. И как ушла она из дому, и ходит теперь по Саванне в поисках дивного Королевства и Прайда, живущего там.
Выслушал Орел, и поселилось в его сердце желание найти для нее то неведомое Королевство.
Каждый день теперь летал он все дальше и дальше за пределы знакомых ему земель, пока не нашел ту самую реку — широкую и быструю.
Тогда посадил он Молодую львицу себе на могучую спину, и полетели они по вечернему небу, под светом звезд. И ей казалось в этом огромном синем пространстве, что звезды шепчут ей сказку, и она незаметно для себя уснула. Проснулась же она от первых лучей солнца, что указывали Орлу путь через реку — широкую и быструю, — образуя на искрящейся воде солнечную дорожку.
Долго летели они на ту сторону. И вот вдалеке завиднелись пещеры, большие и малые, среди цветущих полей. Опустил Орел львицу на том берегу реки, и хотел было лететь обратно, чтобы не пугать львов, живущих в Королевстве. Но львица обняла его лапами и нежно лизнула прямо в темную морщинистую кожу. И тут случилось чудо. В мгновение ока очертания Дракона растаяли у нее на глазах, и теперь перед ней стоял прекрасный молодой Лев. Теперь он мог рассказать ей о том, что когда-то он был Принцем в Большем Прайде. Но он был очень злой, он развязывал войны, он заставлял других львов страдать, рассказал, что натворил он множество бед, за что Великий Айхею наказал его, превратив в огромную Птицу, не знающую покоя и ищущую прощения. Но никто не хотел водиться с ним, так как все боялись приближаться к нему. Она единственная, кто была так добра и мила с ним.
И теперь они вместе пошли через цветущие поля прямо к главной Королевской Пещере, где их встретил Лев, Сильный, Могущественный. И Принцесса узнала в нем льва, которого видела в своих снах. Взгляд его был печален, Большая черная грива пестрила сединой. Но, увидев тех, кто пришел к нему, Король улыбнулся, и лицо его просияло. Он узнал в Молоденькой Львице свою Маленькую Дочь, которую он отчаялся уже найти.
Она была старше, взрослее, но все же это была она — его дочь, настоящая Принцесса, сердце которой не знает страха и полно любви.
Так и стали они жить все вместе. Принц с Принцессой поженились и стали править дивным Королевством мудро и с любовью. У них родились львята, и часто брали их родители с собой на берег реки, широкой и быстрой, несущей свои воды далеко-далеко. И львята играли и смеялись на берегу, а река, — мepцaющaя ночью при свете звезд и сверкающая днем от солнечного света, — нашептывала им свои сказки…»

Читать «Пират моей мечты» — Макгрегор Кинли — Страница 1 — ЛитМир

Пролог
После очередного пушечного залпа палубу «Мести Тритона» окутали облака удушливого черного дыма. Морган Дрейк вот уже час с лишним недоумевал, отчего это капитан и команда английского фрегата не желают сдаваться, а продолжают упорное и безнадежное сопротивление.
На такое уже давно никто не решался. Большинству капитанов даже в голову не приходило ему противиться: хорошо зная его флаг, они производили по «Тритону» пару залпов для очистки совести и безоговорочно сдавались.
Но «Молли Дун» отчего-то заартачилась. Ее капитану вздумалось поиграть в героизм. Для этого у него должна быть веская причина. Что же у них за груз, если этот осел так бездумно рискует жизнями своих людей?
Скоро, очень скоро это станет известно капитану «Тритона».
Еще один пушечный выстрел. Морган едва успел присесть – ядро пролетело всего в нескольких дюймах над его головой. Не причинив никому вреда, оно плюхнулось в воду за правым бортом. Он шумно втянул ноздрями воздух. Если бы не хорошая реакция, искать бы ему сейчас собственную голову в морских волнах.
– Награда тому, кто собьет их главную мачту! – крикнул он своим канонирам. Ему наскучила эта игра, пора ее кончать.
Восемь пушек были тотчас же выдвинуты вперед, еще четыре пришлось перезарядить. Под ногами мелко задрожали доски палубы – это канониры перетаскивали тяжелые орудия. Послышалось шипение – все восемь хлопковых запалов загорелись одновременно, и выстрелы прозвучали в унисон.
Оттащив пушки назад, матросы стали поливать водой длинные стволы, которые следовало охладить, прежде чем вложить в них новые ядра. Морган улыбнулся, глядя на слаженные действия команды. До чего же он все это любил! Каждый жест, каждый звук.
В ушах у него так звенело от грохота пушек, что следующего залпа он почти не расслышал, следя глазами за тем, как несколько ядер на сей раз достигли цели – рангоуты разлетелись в щепы, и огромная мачта обрушилась в море. Канониры и вся команда «Мести Тритона» издали торжествующий вопль.
От резкого запаха серы у Моргана запершило в горле и стали слезиться глаза. Он и его команда долгие часы гнались за «Молли Дун» и наконец настигли корабль. Последний пушечный залп положил конец этой погоне.
– Подойдите к ней поближе, мистер Питкерн, – скомандовал Морган своему рулевому. – «Молли Дун» кренится на левый борт.
– Есть, есть, капитан, – отвечал Барни Питкерн, поворачивая штурвал. «Тритон» плавно заскользил по волнам и остановился, почти притиснувшись бортом к «Молли Дун».
– Приготовьтесь к бою, – бросил Морган двенадцати снайперам, которые заняли позиции на рангоутах, чтобы предупредить любые сюрпризы, которые могли приготовить им капитан и экипаж «Молли Дун». – Без моей команды не стрелять!
Стрелки дружно ответили:
– Есть, капитан, – и устремили взгляды на палубу вражеского судна.
Морган, как всегда в подобных случаях, ради сохранения инкогнито скрыл лицо под черной маской.
На главной палубе его парусника шестнадцать матросов приготовились к схватке – достали ножи и пистолеты. Со свистом рассекая воздух, четыре абордажных крюка впились в деревянный борт «Молли Дун», и матросы налегли на веревки.
Моргана порядком удивило, что ни один из английских матросов не потрудился вооружиться. Не они ли только что так отчаянно отстреливались из пушек? Но команда «Молли Дун» таращилась на него во все глаза, словно он был призраком, явившимся из преисподней, и не делала попыток к сопротивлению. И даже капитан в темно-синем кителе и белоснежных панталонах, с пудреным париком на голове – именно такая форма была принята в британском королевском флоте – только и делал, что открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная из воды.
Когда благодаря абордажным крючьям борта двух парусников достаточно сблизились, чтобы можно было разглядеть лица противников, Морган сразу же безошибочно определил, что некоторые из матросов «Молли Дун» были его соотечественниками, насильно завербованными в английский флот. Глаза этих немногих так и лучились счастьем, тогда как британцы смотрели угрюмо, трусливо и злобно.
– Глядите-ка, капитан! – хрипло рассмеялся Барни. – Придется-таки им выбросить белый флаг.
– Капитанская физиономия так побелела со страху, что вполне за него сойдет, – хихикнул Кит.
Морган усмехнулся шутке боцмана. Парнишка, который едва начал бриться, зеленый юнец, Кит вдосталь нанюхался пороху и повидал немало крови. И обмоченных со страху английских панталон.
– Смелей, проворней, парни! – крикнул рулевой небольшой группе матросов, тащивших абордажные доски. – Отберем наше американское добро у этих ворюг проклятых!

Истории Мифы, Легенды Нашей Саванны

Сказка о маленькой Принцессе, которую Танаби рассказал Фрее
«Где-то далеко от сюда, за горами, жила маленькая Принцесса на берегу реки — широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света.
Она была одна-одинешенька и не знала — как сюда пришла и откуда. Но это была Принцесса — ведь она была столь грациозна и воспитана, и улыбалась она такой светлой улыбкой, что пугливые птицы не пугались ее и, прилетая к ней, что-то напевали ей прямо в ухо. Ей было щекотно и смешно, а потом птицы улетали, и Принцесса садилась на берегу, перебирая лапками камушки и смотря вдаль — на реку быструю и широкую, несущую свои воды далеко-далеко.
Но так не могло продолжаться вечно. И маленькая Принцесса пошла вдоль берега. Она шла и шла, пока не увидела небольшую пещерку. Принцесса вошла во внутрь — она очень устала и очень сильно хотела есть. Но в пещерке никого не было, и не было никакой еды. Тогда она прилегла у дальней стенки, свернулась комочком и уснула.
Поздно вечером вернулись с охоты лев и львица, которые жили в этой пещерке. Они увидели маленького львенка, красивого и очаровательного, похожего на маленькое чудо. Изумились лев с львице, подивились нежданной гостье. Разбудили львенка и стали спрашивать: кто ты, откуда? Но она не знала ничего, и на всякий вопрос отвечала: не знаю.
И сказал тогда Лев своей жене: «Оставим ее у себя. Быть может, этот львенок послан нам на счастье».
Согласилась с ним Львица, так как уже очень давно она мечтала о львенке.
Львица обняла львенка, пригрела и малышку. Та лишь только поплакала немного и уснула. Что ей было делать? Ведь не знала она — ни откуда пришла, ни куда теперь ей идти. Так и осталась жить в пещерке с Львом и Львицей. На целые дни уходили лев с львицей, стараясь найти еды для всех, оставляя малышку одну, и она гуляла возле пещерки, играя то с чужими львятами прибегавшими из других пещерок, то одна.
И забыла она, что была когда-то Принцессой, и жила она теперь в своем новом доме — ни в тягость, ни в радость своим названным родителям.
Но однажды, когда малышка подросла, забрела к ним вечером странница, и когда угощали ее свеже-пойманной добычей, рассказала она, что идет из далекого дивного королевства, Земель Большего Прайда, что на берегу реки, широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света, и что в том королевстве исчезла как-то маленькая Принцесса, дочь Короля, и Король опечален вот уже несколько лун, и все ждет, когда же она вернется — его маленькая Принцесса, его маленькая дочка .
Слушала малышка, что говорит Странница, и сердце ее встрепенулось, глаза засияли, и вспомнила она, где ее дом. И вспомнила путь туда — по реке, по солнечной дорожке.
Ушла утром Странница, и просила девочка Львицу отпустить ее с ней, да та не пустила, так как не поверила незнакомке и её дивному рассказу.
И опять шли день за днем, ночь за ночью. Малышка помогала Львице охотится, следила за пещеркой, названные родители были довольны ею. Рассказы странницы стали казаться ей далеким полузабытым сном, и она почти не вспоминала о них.
Но однажды ей и вправду приснился сон. Лев, большей и могучий, окруженный ярким сиянием, явился ей и, улыбаясь, сказал:
— Я жду тебя. Я скучаю без тебя. Приходи же скорей, моя маленькая любимая дочка!
Сказал так, и растаял, словно утренний туман.
А малышка, проснувшись раньше своих родителей, скользнула пещерки и пошла искать свой дом.
Она шла и шла, не оглядываясь, не желая вернуться, не зная, куда идти и долог ли ее путь.
За годы, прожитые в той пещерке, она выросла, и была уже прекрасной юной львицей, с золотой ухоженной шерсткой.
Она уходила все дальше и дальше от дома, слушая шелест трав и говор деревьев, щебетание птиц и пение рек и ручьев. Она шла через цветущие поля и тенистые леса, утоляя жажду чистой родниковой водой, и отдыхая на душистой луговой траве. К тому времени львица уже умела охотиться. Каждый день для нее был наполнен искрящийся счастьем, словно бутон цветка утренней росой.
Сердце ее пело в единении со всем миром, и вело ее по неведомому ей пути, и как-то набрела она на огромное поле, трава которого пожелтела и съежилась, словно огонь недавно пробежался здесь.
В изумлении провела она лапой по сухой траве и огляделась кругом. Не было видно ни бабочек, ни пчел. Не было слышно привычного щебетанья птиц. В воздухе застыла напряженная тишина. Тогда села она на землю и запела.
Голос ее чистым звуком, словно журчание ручейка, напоил высохшие недра земли, и новая трава проросла, новые цветы зацвели. Благоухание разлилось кругом, привлекая разноцветных бабочек и мохнатых пчел. Птицы закружились вокруг, радуясь и подпевая ей.
Но это продолжалось недолго. Вскоре в воздухе все потемнело, словно перед грозой, и издалека донесся чуждый звук — то ли рев, то ли грозное жужжание неведомого существа. Птицы смолкли, сомкнулись головки цветов, трава приникла к caмой земле, словно ища защиты. Но молодая львица продолжала петь. В сердце ее не было страха.
В небе полыхнул огонь, и над львицей пронеслась тень от гигантских крыльев. Конечно же, это был огромный Орел, из пасти которого извергалось пламя. Настоящий огромный орел, с маленькими красными глазками, огромными крыльями и тяжелыми когтистыми лапами.»
— Танаби поспешил успокоить львенка, дабы услышанное не напугало её — «Фрейя, но тебе не стоит бояться, этих существ уже давным давно не существует Великий Айхею позаботился о том, что бы тебе нечего было бояться»
«В изумлении летал он над прекрасной молодой львицей, что явилась нежданной гостьей на его орлиное поле.
Пытаясь напугать ее, дохнул он несколько раз на землю, и вся новая трава пожухла, все новые цветы съежились и обгорели.
Но в сердце львицы не было страха. Она продолжала петь, и в песне ее было столько любви, столько тепла и солнечного света, что новая трава прорастала из земли, и новые цветы пускали зеленые ростки.
Тогда Орел опустился неподалеку от нее и, усмиренный и очарованный дивным пением, лег на землю, прикрыв глаза.
Встала тогда львица и пошла к нему, обращая теперь свою песню к Орлиному сердцу. Никогда еще не изливалось на него столько нежности. Вздрогнуло его сердце, и слеза скатилась по темной морщинистой коже. Приоткрыл он глаза и встретился с ее мягкий взглядом, с ее лучистой улыбкой. И понял, что перед ним настоящая Принцесса, не знающая страха.
Она села возле него и пропела-рассказала свою историю, как пришла она когда-то неведомо откуда, как приютили ее добрые Львы, как приходила странница из далекого Королевства, что на берегу реки, широкой и быстрой, мерцающей ночью при свете звезд и сверкающей днем от солнечного света, и как приснился ей Лев окруженный ярким сиянием, и говорил, что ждет ее. И как ушла она из дому, и ходит теперь по Саванне в поисках дивного Королевства и Прайда, живущего там.
Выслушал Орел, и поселилось в его сердце желание найти для нее то неведомое Королевство.
Каждый день теперь летал он все дальше и дальше за пределы знакомых ему земель, пока не нашел ту самую реку — широкую и быструю.
Тогда посадил он Молодую львицу себе на могучую спину, и полетели они по вечернему небу, под светом звезд. И ей казалось в этом огромном синем пространстве, что звезды шепчут ей сказку, и она незаметно для себя уснула. Проснулась же она от первых лучей солнца, что указывали Орлу путь через реку — широкую и быструю, — образуя на искрящейся воде солнечную дорожку.
Долго летели они на ту сторону. И вот вдалеке завиднелись пещеры, большие и малые, среди цветущих полей. Опустил Орел львицу на том берегу реки, и хотел было лететь обратно, чтобы не пугать львов, живущих в Королевстве. Но львица обняла его лапами и нежно лизнула прямо в темную морщинистую кожу. И тут случилось чудо. В мгновение ока очертания Дракона растаяли у нее на глазах, и теперь перед ней стоял прекрасный молодой Лев. Теперь он мог рассказать ей о том, что когда-то он был Принцем в Большем Прайде. Но он был очень злой, он развязывал войны, он заставлял других львов страдать, рассказал, что натворил он множество бед, за что Великий Айхею наказал его, превратив в огромную Птицу, не знающую покоя и ищущую прощения. Но никто не хотел водиться с ним, так как все боялись приближаться к нему. Она единственная, кто была так добра и мила с ним.
И теперь они вместе пошли через цветущие поля прямо к главной Королевской Пещере, где их встретил Лев, Сильный, Могущественный. И Принцесса узнала в нем льва, которого видела в своих снах. Взгляд его был печален, Большая черная грива пестрила сединой. Но, увидев тех, кто пришел к нему, Король улыбнулся, и лицо его просияло. Он узнал в Молоденькой Львице свою Маленькую Дочь, которую он отчаялся уже найти.
Она была старше, взрослее, но все же это была она — его дочь, настоящая Принцесса, сердце которой не знает страха и полно любви.
Так и стали они жить все вместе. Принц с Принцессой поженились и стали править дивным Королевством мудро и с любовью. У них родились львята, и часто брали их родители с собой на берег реки, широкой и быстрой, несущей свои воды далеко-далеко. И львята играли и смеялись на берегу, а река, — мepцaющaя ночью при свете звезд и сверкающая днем от солнечного света, — нашептывала им свои сказки…»

Источник

Легенда о Мультномахском водопаде — Сказки, истории, мифы, фольклор и эпос народов Мира

Много лет тому назад у верховного вождя племени мультномахов была молодая красавица дочь. Отец в ней души не чаял — ведь все его сыновья полегли в боях, а сам он был уже старик. Долго выбирал он ей мужа, пока наконец выбор его не пал на молодого вождя соседнего племени клатсопов.
Множество гостей явилось на свадебный пир. Некоторые из них жили в низовьях реки Колумбии, другие — еще южнее.
Целых семь дней продолжался свадебный пир. Гости соревновались в плавании, устраивали гонки на каноэ. Стреляли из лука, гонялись друг за другом на конях, плясали, пировали… Девушка и молодой воин пользовались всеобщей любовью, и праздник удался на славу.
Но вдруг счастье обернулось горем. На селение напал мор. И первыми, кого поразила чума, были дети и юноши. Затем через некоторое время заболели и стали умирать взрослые мужчины. Над селением мультнома
хов и стойбищем гостей раздавался женский плач.
— Великий Дух разгневался на нас, — говорили люди.— Как нам смягчить его гнев?
Верховный вождь собрал всех знахарей и воинов на совет.
— Великий Дух разгневался на нас, — угрюмо проговорил он. — Как нам умилостивить его?
Глубокое молчание было ему ответом. Наконец поднялся один старый знахарь.
— Мы не в силах смягчить такой гнев. Если это воля Великого Духа, который задумал умертвить нас, мы должны встретить свою смерть, как подобает храбрым мужчинам. Мультномахи всегда были смелыми людьми.
И все члены совета наклонили головы в знак согласия— все, кроме одного, самого старого знахаря. Он не присутствовал на свадебном пиру и играх, но спустился с гор и пришел, когда его позвал сам верховный вождь. Теперь он встал и, опершись на свой посох, обратился к совету. Голос его звучал глухо и немощно:
— Я очень стар, мои друзья. Я прожил долгую-долгую жизнь. И сейчас вы узнаете почему. Я открою вам тайну моего отца, который рассказал мне о ней много лет тому назад. Давным-давно — с тех пор прошло уже много лет — мой отец был великим знахарем Мультно маха. Состарившись, он сказал мне, что, когда я пре вращусь в старика, Великий Дух пошлет на людей мор. Многие умрут, сказал он. Умрут все, если не принести жертву Великому Духу. И это должна быть дочь вождя племени. Это должна быть девушка этого племени. Чистая и невинная девушка, дочь вождя, должна добровольно пожертвовать жизнью ради своего народа. Она должна одна взойти на высокий утес над Большой рекой и броситься вниз на скалы. Если она сделает это, мор сразу же прекратится. Вот и все, — проговорил ста рик. — Я открыл вам секрет моего отца. Теперь я могу умереть спокойно.
Никто не проронил ни слова, когда старый знахарь сел на свое место. Наконец вождь поднял голову,
— Давайте позовем всех девушек, чьи отцы и Деды были вождями.
Вскоре перед ним стояло двенадцать девушек и среди них его собственная любимая дочь. Рассказал им вождь обо всем, что поведал совету старый знахарь.
— И я думаю, что слова его — слова правды! — добавил он.
Затем повернулся он к своим знахарям и воинам.
— Скажите народу, чтобы они мужественно встречали смерть. Ни одна из девушек не вызвалась пожертвовать собой! Совет окончен.
В деревне продолжался мор, и много еще людей умерло. Дочь верховного вождя спрашивала себя, должна ли она отдать свою жизнь Великому Духу. Но она любила молодого воина. И умирать ей не хотелось.
А через несколько дней она увидала болезнь на лице своего любимого. Теперь-то уж она знала, как ей поступить. Если она не пожертвует собой, он умрет. Она охладила пылающее лицо юноши, заботливо уложила его в постель, а рядом поставила чашку с водой. Затем, никому не сказав ни слова, выскользнула из вигвама.
Всю ночь и весь следующий день она шла по тропинке, ведущей к Большой реке. На закате она подошла к скалистому утесу, возвышавшемуся над водой. Несколько минут она молча стояла там, глядя на острые скалы, торчащие глубоко внизу.
Затем посмотрела на небо и простерла к нему свои руки.
— Ты разгневался на мой народ! — громко сказала она, обращаясь к Великому Духу. — Прекратишь ли ты этот мор, если я отдам тебе мою жизнь? Любовь, мир и чистота царят в моем сердце. Если ты примешь меня в жертву во имя моего народа, пусть я увижу на небе знамение. Дай мне знать, что я умру не напрасно и что болезнь скоро прекратится.
И как только она это сказала, из-за реки появилась луна. Это и было знамение. Девушка закрыла глаза и прыгнула с утеса.
На следующее утро все люди, ждавшие в этот день смерти, поднялись целы и невредимы. Радость переполняла их. В селении и лагере гостей снова зазвенел смех.
Но вдруг всех осенила догадка.
— Почему же исчезла болезнь ? — громко спросил кто-то. — Неужели одна из девушек…
Снова повелел вождь, чтобы все дочери и внучки старейших предстали перед ним. Но на этот раз одной не хватало…
Бросился бежать молодой воин из племени клатсо-пов по тропе, что ведет к Большой реке. А за ним побежали и все остальные. На камнях под высоким утесом .лежала девушка, которую они так любили. Там они и схоронили ее.
Взмолился отец ее Великому Духу:
— Дай нам какое-нибудь знаменье, чтобы мы знали, что дух моей дочери принят в страну духов.
Почти в тот же миг они услышали грохот падающей сверху воды. Все взглянули на утес. С гребня скалы катился вниз серебристо-белый поток. В туче брызг упал он к их ногам. И, продолжая падать, стал высоким и красивым водопадом.
Много лет серебристый поток низвергается с утеса в каменную чашу. Иногда в зимнее время дух смелой и прекрасной девушки приходит сюда полюбоваться водопадом. Во всем белом стоит он среди деревьев у самой воды. И смотрит на то место, с которого девушка принесла великую жертву, спасая от смерти возлюбленного и свой народ.

Легенда о дереве-людоеде! — Информация, которая удивляет

Не пугайтесь. Никакого дерева-людоеда в природе не существует, нет никакого «утерянного звена» между растительным и животным царствами. Однако в пресловутой легенде о зловещем дереве доля истины все же имеется. Это сказка с многочисленными вариациями, некоторые из них мне удалось проследить до самых истоков возникновения.
Некоторые исследователи обращаются в поисках объяснений к растениям-хищникам. Эти удивительные представители «зеленого» мира безусловно вдохновили многих сочинителей с непомерно развитым воображением, поэтому следует объяснить кое-что, прежде чем поделиться главной своей догадкой и более убедительной, на мой взгляд, теорией происхождения легенды о дереве, что пожирает людей.
В Африке много растений-хищников. У маленькой росянки с болот листья собраны в розетку, а внутри — щупальца, насекомым на погибель. В горах Седарберг, недалеко от Кейптауна, растет росянка королевская размером с добрый куст. Она ловит и поглощает все живое величиной с маленькую лягушку. Такое растение может с успехом питаться и мелкими млекопитающими, например мышами. По берегам рек и ручьев произрастает пузырчатка, дверцы ловушек которой всегда готовы впустить небольшую рыбку, икру, насекомое. Пустить, но, увы, не выпустить!
Эти и другие растения, в том числе с эффектными кувшинообразными листьями, ловят и переваривают свою добычу. Возможно, растения-хищники действительно ответственны за появление разных сказок и легенд, например легенды о «цветке смерти», который якобы своим странным ароматом заманивает путешественника в пещеру, одурманивает его, а затем обвивает лепестками, выделяющими кислоту, которая растворяет плоть, оставляя только кости. «И вот, переходя из земного мира в загробный в чаду волшебных сновидений, путешественник становится пищей растению», — так завершается это весьма драматичное повествование.
Рассказывали еще и о «дереве-змее», хватающем любую птицу, присевшую к нему на ветки. Землю под этим деревом сплошь устилают перья и кости. А некий путешественник, что в научных целях специально скармливал этому дереву цыплят, обнаружил на его ветвях присоски, точь-в-точь как у осьминога. С их помощью дерево будто бы высасывало кровь у своих жертв. Другое дерево под названием «ловушка для обезьян» специализируется, говорят, исключительно на этих животных. Не успеет обезьяна вскарабкаться по стволу, как листья вокруг нее смыкаются, и единственное, что остается от несчастной — это ее косточки, упавшие на землю через несколько дней.
И, наконец, главный «монстр» — дерево-людоед, что впервые было обнаружено на Мадагаскаре, а затем — в Восточной Африке. Немало времени провел я в библиотеке Британского музея, отыскивая самые ранние изображения и описания этого дерева. И, как мне кажется, нашел. Их автором является немецкий путешественник доктор Карл Лайч. В 1881 году он опубликовал свой отчет в журнале «Антанариво Эньел энд Мадагаскар Мэгэзии». Миссионеры не подтверждали, но и не отрицали изложенных в материале фактов. Он подавался, как говорят газетчики, «за что купил, за то и продаю» — просто как занимательный рассказ о земле, богатой удивительными растениями и животными. Лайч послал свою статью доктору Омелиусу Фредловски, ботанику из Карлсруе. Тот потребовал от автора дополнительных деталей и опубликовал более подробный отчет с комментариями.
«Я отправился на Мадагаскар, землю лемуров и дерева-людоеда с целью повидать королеву Равалану II, — пишет Лайч. — Местный проводник по имени Хендрик слышал, что помимо ежедневной, довольно щедрой платы за услуги, я готов выплатить приличное дополнительное вознаграждение тому, кто мог бы показать мне нечто особенно странное и необыкновенное. Хендрик посоветовал мне заглянуть к мкодо, проживающим в юго-восточной части острова, среди холмов, заросших непролазным девственным лесом. Мкодо — довольно примитивное дикарское племя, не признающее иных религий, кроме поклонения дереву-людоеду.
Внизу в долине — пишет далее Лайч, — Хендрик показал ему глубокое озеро. Тропа, начинающаяся от южного его конца, повела путешественников в глухие джунгли. За ними следовала целая толпа мкодо — мужчины, женщины, дети. Внезапно дикари завопили: «Тепе! Тепе!» Хендрик резко остановился. На небольшой полянке стояла толстое конической формы дерево высотой около восьми футов, напоминающее ананас. Темно-коричневый ствол выглядел твердым, как железо. С вершины конуса спускались до самой земли восемь листьев. На конце каждого листа виднелся острый рог, а вся поверхность была усеяна крепкими шипообразными крючками. Ярко-зеленые листья были недвижимы, они свисали с вершины безжизненно, однако в них угадывалась огромная и грозная сила.
У основания листьев выделялась густая прозрачная жидкость. Хендрик заметил, что сок этот ядовит и что человек, выпивший хоть каплю, быстро засыпает. Во время жертвоприношения туземцы заставляли женщину вскарабкаться на дерево и выпить этого сока. Если божество, обитавшее внутри, находился в добром расположении духа, то жертве удавалось сойти вниз целой и невредимой.
Тем временем мкодо пытались хором умилостивить священное дерево. Крики их становились все громче и, наконец, воины вытолкнули из круга женщину. Подгоняемая копьями жертва медленно карабкалась по стволу пока не достигла вершины конуса. Дерево тут же выпустило нечто вроде щупальцев, которые обвились вокруг ее тела. «Тсик! Тсик!» («Пей, пей!») закричали мкодо. Она наклонилась и стала пить священную жидкость. И тут все дерево словно ожило, и щупальца обвились вокруг головы женщины, как змеи».
Далее Лайч пишет: «Огромные листья, словно стрелы гигантского крана, поднялись и сомкнулись на теле жертвы с силой гидравлического пресса и безжалостной неотвратимостью тисков. Еще мгновение, и я увидел, что по стволу потекли потоки густой медообразной жидкости, смешанной с кровью жертвы. Увидев это, дикари бешено завопили, бросились к дереву и плошками, листьями, горстями стали собирать и просто языками слизывать эту жидкость, от которой тут же буквально обезумели. Все это закончилось чудовищной оргией, казалось, они потеряли последние остатки разума и впали в белую горячку. Хендрик торопливо увлек меня в глубину леса, стараясь спасти от этих обезумевших чудовищ. Не приведи боже еще раз увидеть подобное зрелище!»
Лайч добавляет также, что листья дерева пребывали в вертикальном положении десять дней. Затем они опустились и выбросили к подножию ствола череп жертвы.

Богдан Селиванов | Проза | Легенда о Черном принце. Глава из романа «Африканский мешок»

Были времена, когда граница между миром живых и миром духов была очень призрачной. Это было так давно, что даже сами духи не помнят, почему дверь между этими мирами вдруг закрылась и появились законы, запрещающие обитателям одного царства разговаривать с жителями другого.
Никто этого не знал, кроме самих богов, но боги не пишут своей истории и не хранят ее для людей. А людей, живущих в то время перемен, бог Заир покарал беспамятством, и они не могли передать своих знаний потомкам.
Но даже через плотно закрытые двери тысячелетнего забвения просочилась легенда о Черном Принце, спрятанная в темных уголках души многих и многих поколений его последователей, живущих и в наши дни.
В легенде этой говорится о том, как одновременно появились на свет два младенца — Дар и Гор, ставшие впоследствии богами, потому что родились они среди богов и от богов. И если бы бог и богиня саванны Заир и его жена Заири знали, что породят на свет проклятье Черного континента и причину раздора между мирами, они вряд ли бы согласились вообще иметь детей. Но только судьбы людей подвластны предсказаниям, и удел властелинов небес неизвестен даже им самим.
Как предзнаменование рождения богов, на небе загорелась новая звезда, открыв своим появлением иную эпоху в истории двух миров. Это был подарок богини Заири своим сыновьям, предначертавшей светящей в ночи саванны звезде быть вечной спутницей двух богов-близнецов. Соединив судьбы Гора и Дара с далекой звездой, мать охраняла своих детей и дарила им любовь через немеркнущее небесное око, сияющее над землей. И ничто не могло нарушить эту связь.
Увидев это, люди, жившие в те времена, прозвали младенцев звездными и вместе с богами всем сердцем радовались рождению небесной двойни. Выросшие во всеобщей заботе и почитании, близнецы пользовались особенной любовью людей, сделавших их своими кумирами. Видя это, отец близнецов, властелин мира духов бог Заир, повелел сыновьям быть проводниками в мир людей, дав им одинаковую власть и наделив одинаковыми обязанностями. В знак признательности обрадованные люди стали возводить алтари, на которые приносили свои дары добрым богам, всячески выказывая свою преданность небесным покровителям. Со временем люди стали придумывать песни и ритуалы, создав религию, помогающую им понимать мысли и поступки своих богов, забирающих их души после смерти. С ее помощью они передавали свою преданность миру духов последующим поколениям, рассказывая потомкам о святых деяниях повелителей саванны.
Позднее эта религия получила название «хуаку» — по имени новой звезды, и главными богами этой веры стали звездные близнецы, Дар и Гор, посланники мира духов к сообществу людей. На долгое время между мирами воцарилось полное благоденствие. Люди любили своих богов, и те покровительствовали им. Но не все было так безоблачно, как казалось на первый взгляд. Уже давно сердце Гора терзала ревность к брату – он не хотел делить с ним власть над миром людей, которой наделил их отец. Но как можно было изменить божественное предназначение и воспротивиться воле бога Заира, властелина царства духов? Мысли о несправедливости отца одолевали Гора, все больше и больше озлобляя его. Ненависть поселилась в душе строптивого бога, заставляя его вынашивать коварные планы против своего ничего не подозревающего брата. И наступил час истины. Вступив в сговор с семью духами и заручившись их поддержкой, Гор расколол веру живущих на земле людей. Преданные ему духи распространяли среди смертных слухи о том, что лишь Гор – настоящий бог, только он обладает подлинной силой и властью. Они призывали отвернуться от Дара и не упоминать его имя в своих молитвах.
А сам Гор, принимая облик змеи, спускался в мир живых и забирал души принесенных ему в жертву людей, скрывая их от глаз своего отца — так бог Заир оставался в неведении о том, что происходит.
Боги, оставаясь глухими и слепыми к миру людей, не смогли предугадать и предотвратить надвигающуюся беду. Они не видели, как осуществлялись черные планы рвущегося к абсолютной власти Гора. К тому времени, когда Заир осознал тяжесть преступления одного из своих сыновей, мир людей представлял собой полный хаос. Семеро черных духов посеяли раздор между людьми и разожгли пламя войны, которое охватило и мир бессмертных, заставив их отвернуться от страдающих и потерявших веру людей. Приверженцы Гора преследовали всех, кто сомневался в силе их бога, и приносили несчастных в жертву. На земных алтарях рекой текла кровь смертных.
Глазам Заира открылось ужасающее зрелище разобщенных племен, жаждущих крови и мести. Он увидел, что вера в звездных богов, подаренная им людям, извратилась одним из его сыновей, подло предавшим любовь своего брата. Религия хуаку разделилась, породив «черную хуаку», исповедующую насилие и кровавую власть, – ее богом был Гор. Только один из семи духов покаялся Заиру, осознав свою ошибку и рассказав о планах Гора его отцу.
Взбешенный Заир проклял своего сына, наложив на него сложное заклятье, которое лишало Гора власти над миром живых и обрекало его на забвение — Заир покарал беспамятством оба мира. Духи, помогавшие Гору, тоже были прокляты Заиром и разделили участь взбунтовавшегося бога — все, кроме одного
Седьмой, покаявшийся дух получил иное наказание, став вечным стражем шести духов и Гора. Связанный с ними одним проклятьем, он был обречен всегда находиться рядом со своими пленниками и не давать им возможности воссоединиться в союзе с Гором в бесконечном пространстве небытия. Властелин саванны предначертал этому духу-стражнику быть для Гора недосягаемым и всегда невидимым для его глаз.
Отец изгнал сына в небытие и лишил его власти, но он не мог уничтожить божественной силы, принадлежащей Гору по праву рождения, — он мог лишь разделить ее и ослабить. Заир, наложив проклятье забвения на оба мира, тем самым очистив его от гнили «черной хуаку», крепко связал Гора с семью духами, лишенными памяти. В каждом из них он спрятал частицу силы своего сына, сделав его беспомощным в одиночестве. Находясь в небытии, Гор не мог собрать всех семерых духов вместе, а значит, получить свою силу и вернуться в мир богов.
К несчастью, все же существовала одна возможность, воспользовавшись которой, изгнанный бог мог вновь получить свою силу и попытаться вернуться обратно. Эту возможность давала ему звезда Хуаку, подаренная богиней Заири близнецам в день их рождения.
Проклятье, наложенное Заиром, не могло коснуться божественного дара их матери, и звезда продолжала быть спутницей обоих братьев, соединяя их даже в разных мирах. Но все же раскол в мире богов отразился и на звездном пути Хуаку. После проклятья Заира, коснувшегося обоих миров, звезда исчезла в темноте бездны, но не навсегда. Она возвращалась трижды в тысячелетие и оставалась на своем месте на срок человеческой жизни.
Именно в это время в мире живых рождался необычный человек, наделенный возможностями, какими не обладал ни один смертный. В этом человеке жила душа Гора, освобожденного из небытия вернувшейся на свое место звездой. Каждый раз она дарила ему свободу, одновременно с ним выпуская семь духов, связанных с Гором одним проклятьем, — не сознавая, какое зло выпускает на волю. И никто этого не мог изменить.
У вернувшегося в человеческом теле Гора было очень мало времени, и он, полный ненависти и жажды мщения, каждый раз пытался вернуть свою силу. Он призывал духов, также рожденных в телах разных людей и наделенных необычными способностями. Он искал их везде, пытаясь вернуть им утраченную по заклятью Заира память, чтобы забрать свою силу, заключенную в них. И чем больше ему это удавалось, тем сильнее он становился и тем катастрофичнее были последствия его могущества в мире людей, страдающих от изнуряющих войн и стихийных бедствий. Но человеческое тело хрупко, и даже один отнятый безвременной смертью дух лишал Гора надежды на возвращение.
Зная это, Дар пытался предотвратить появление младенцев с душами проклятых изгнанников, так же, как и Гор, предугадывая время и место их рождения. Чтобы обмануть Дара, охотившегося за рождающимися среди людей черными духами, они появлялись на свет в двойнях, деля одну жизнь на двоих, а позже забирая ее только себе. Так поступали все, кроме одного.
Седьмой дух появлялся на земле вслед за шестью, продолжая нести, по воле Заира, свою ношу стражника, и это было главным препятствием для Гора, который не мог управлять этим духом так же, как остальными. Его рождение духа всегда было загадкой, он появлялся незаметным и неузнанным, порой не открывая тайну своего происхождения даже для себя — до самой смерти в человеческом теле.
Находясь под покровительством Дара, пришедший в мир людей дух-стражник оставлял после себя светлый след, неся с собой добро и милосердие. И тем не менее именно он являлся слабым звеном, тая в себе огромную опасность, заключенную в глубине его души по велению Заира. Лишенный памяти прошлого и силы стражника в человеческом мире, он мог стать легкой добычей для своего бывшего властелина, жаждущего овладеть его душой. В каждом своем рождении этот дух становился объектом ожесточенной борьбы между Даром и Гором, даже не подозревая об этом. К счастью, схватка между богами еще ни разу не приводила к победе Гора, но никто не знает, что может произойти, если седьмой дух все-таки попадет в руки изгнанного брата и займет свое место в цепи проклятых духов. Сможет ли он противостоять силе черного бога? Этого не знает никто — как и конца этой легенды, и того, есть ли он у нее вообще. А ведь любая легенда без конца – это всегда начало новой истории, и может быть, она уже началась?
Тогда не ложитесь спать и дождитесь темноты. Поднимите голову вверх и вглядитесь в бездонные темные глубины ночного неба. Среди бесконечного числа светящихся точек вы можете неожиданно заметить одну очень яркую и необычную звезду. Вы уверены, что вчера ее не было на этом месте?

Король Лев. Легенды Саванны

Основной сюжет • Летописи Земель Прайда
Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.
Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.
В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?
Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Легенда о сотворении мира (племя лакандоны) — Сказки, истории, мифы, фольклор и эпос народов Мира

Давным-давно жили два брата по имени Сукуйюм и Нохотсакыом — они-то и были главные боги. Сукуйюм — старший из братьев и, пожалуй, более могущественный. У братьев был дом на небе, но Сукуйюм хотел, чтобы дом принадлежал только ему одному, и приказал он своему младшему брату выстроить для себя новый дом, но сам не стал помогать ему, потому что не хотел работать. Нохотсакыом скатал шар, ну, все равно как делают тесто для тортильи. Это и есть наша земля — дом Сукуйюма: он живет внутри шара. Там очень много огня, и Сукуйюм распоряжается землетрясениями и вулканами. Злые люди, которые убивают других, люди, которые воруют, которые лгут, после смерти попадают туда, где живет Сукуйюм. Он опаляет их пламенем и наказывает — прикладывает раскаленное железо к самым чувствительным местам.
Весь мир и все сущее в нем сотворил Нохотсакыом. Вначале он создал землю, потом воду, а уж потом — все остальное, что могло понадобиться людям. Прежде всего — солнце, чтобы было светло и человек мог работать, а потом — луну и звезды. Что касается растений, то он сотворил их в таком порядке: сначала кукурузу, бананы, чеснок, бобы, сахарный тростник, а потом он уже создавал все вперемешку — всякие растения, виноградные лозы, деревья. Правда, рис он создал все же раньше, чем фрукты.
Когда на земле все было готово, Нохотсакыом создал людей. Первыми были кальсия, то есть люди-обезьяны, затем кохока — люди-кабаны, затем капук — люди-ягуары и, наконец, чанка — люди-фазаны. Так он сотворил разные народы. Делал он их из глины — мужчин, женщин, детей,- прилаживал им глаза, носы, руки, ноги и все остальное, затем клал фигурки в костер, на котором обычно пек тортильи. От огня глина твердела, а люди оживали. После этого Нохотсакыом определял каждому народу его место на земле, чтобы он мог там хорошо жить. Нохотсакыому еще оставалось сделать глиняных младенцев, чтобы они жили на земле после того, как первые взрослые люди умрут. Потом Нохотсакьюм сотворил таким же способом и животных: сначала ягуара, змею, обезьяну, кабана, горного оленя, фазана, дикого индюка, а затем остальных животных и птиц, но уже не в таком строгом порядке.
Нохотсакьюм и его жена Найнохотсакьюм, а также добрые люди, которые умерли своей смертью, и разные святые живут на небе. Там у них есть земля, дороги, деревья — все как у нас, только нет животных и домашней птицы. Когда наступит конец света и всех съест огромный ягуар, люди тоже попадут на небо и будут жить как Нохотсакьюм, а он там работает на своем поле, засеянном кукурузой, курит сигары, ест тортильи и бобы.

Факты о саванне | Интересные Факты

В саваннах уникальный и суровый климат. Два раза в году на несколько месяцев наступает сезон дождей, им предшествуют несколько месяцев засухи.

Тогда погибают много животных, особенно трудно приходится травоядным. Но антилопы, зебры и жирафы привыкли преодолевать значительные расстояния и постоянно кочуют от водопоя к водопою.

В саванне каждое живое существо или растение зависят друг от друга.

Травоядные животные поедают растения, хищники (львы, гепарды и пр.) едят травоядных, гиены и стервятники поедают остатки после трапезы крупных хищников, а многочисленные термиты перерабатывают остатки растений.

В саваннах собрано больше всего крупных животных в одном месте.

Ведь только сильные и выносливые животные могут пережить период засухи, под конец которого часто случаются масштабные пожары.

В саваннах растет множество растений, есть даже немного кустарников и деревьев.

Лучше всего приспособился к климатическим условиям баобаб – его корни питаются влагой из глубинных слоев почвы, а кора очень толстая и прочная и поэтому дерево легче всего восстанавливается после пожара.

На территории современных саванн, где нет заповедников, осталось немного диких животных – на них часто охотятся.

Поэтому для сохранения исчезающих видов были созданы заповедники, в которых животные вынуждены жить в ограниченном пространстве, но в привычной для них среде.

Поделиться фактом!



В Мой Мир
Tweet

Метки: земля, саванна, факты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *