Легенда о сигурде

Древнескандинавское «Сказание о Сигурде». |

Сигурд и Регин
Конунг  (исл. kenning — кеннинг буквально — «обозначение» — hringbroti — «раздаватель колец») франков Сигмунд, правнук самого бога Одина, был славным воином. Но пришёл его час, и он погиб в бою. Враги захватили его страну, чужой конунг Люнгви занял его престол.
Вдова Сигмунда Хьёрдис нашла приют у конунга Дании Хьялпрека. Хьёрдис была беременна и вскоре родила сына, которого назвала Сигурд (др. исланд. Sigurd), что значит «победитель». Хьёрдис верила, что сын, возмужав, отомстит за отца Сигмунда.
Сигурд рос в доме и семье датского конунга Хьялпрека.  Воспитателем Сигурда стал мудрый карлик Регин (Regin) — колдун и искуснейший мастер-кузнец, он обучил Сигурда многим искусствам, в том числе знанию рун и разным языкам.
В древнескандинавской литературе карлики — непревзойденные мастера, создатели дивных сокровищ и волшебного оружия. Самые прославленные вещи в скандинавских мифах были созданы карлами: копье Одина Гунгнир, молот Тора Мьёлльнир и Скидбладнир, корабль бога Фрейра, который способен нести на себе всех богов. Корабль Фрейра так искусно сделан, что его можно свернуть как простой платок к упрятать в кошель.

Однажды, когда Сигурд был уже юношей, Регин выковал для себя меч Ридил (Ridil: др.исл. Ri?ill, меч Регина), и один меч для Сигурда. Взял Сигурд меч и сказал: «Надобно его испытать!» Ударил мечом по наковальне — и клинок разлетелся на мелкие осколки.
Выковал Регин другой меч, сказав: «Вот этот будет получше!» Ударил Сигурд новым мечом по наковальне — и сломал его тоже.
Тогда Регин сказал: «Обычный меч для тебя не годится. Поди к своей матери Хьёрдис, пусть она даст тебе меч, который твой отец получил от самого Одина. Зовется тот меч Грам, и нет ему равных. Твой отец в своем последнем бою сломал его пополам, но если меч починить, то будет он тебе как раз по руке».
Пошёл Сигурд к матери Хьёрдис, дала ему мать сломанный отцовский меч.
Сигурд принёс меч к Регину. Тот развёл огонь, починил клинок. Когда работа была закончена, из клинка вырвалось пламя.

Взял Сигурд меч Грамр (Gramr), ударил им по железной наковальне — разрубил её пополам, до самого подножья. Похвалил Сигурд меч, сказал Регину: «Спасибо».
Был теперь у Сигурда меч, но не было коня. Пошёл он просить коня у конунга Хиальпрека. Хиальпрек сказал: «На берегу реки пасётся мой табун. Выбери себе коня по сердцу, да не ошибись, выбери лучшего».
Вот пришёл Сигурд на берег реки. Паслось там больше сотни коней. Смотрит на них Сигурд — и не знает, который из них лучший.

Вдруг появился сам бог Один на коне Слейпнере (Sleipnir), и указал Сигурду, какого коня ему взять. Звали того коня Грани, и он приходился сыном коню самого Одина, восьминогому Слейпниру.
Теперь были у Сигурда и славный меч Грамр (Gramr ~ «гром»), и добрый конь Грани. Пришла пора отправляться в путь, чтобы отомстить за отца.
Заехал Сигурд к Регину, чтобы проститься. Но Регин сказал: «Подожди. Есть для тебя другое дело, которое принесёт нам с тобой большое богатство».
И он рассказал Сигурду о том, что случилось в давние времена.
Был тогда Регин молод и жил с отцом и двумя братьями на берегу реки, возле водопада. Отца Регина звали Хрейдмар, старшего брата — Фафнир (Fafnir), младшего — Отр (Otr — «ОТРок»). А Регин был средним. Братья и их отец умели колдовать, могли превращаться в разных зверей и птиц.
Однажды Отр, превратившись в выдру, поймал в реке жирного лосося и ел его на берегу, зажмурившись от удовольствия.
Локи (Loki — «ЛОвКИй») — бог хитрости и обмана
В это время мимо проходили три бога: Один, Хенир и хитрый Локи. Боги странствовали по земле, желая всю ее осмотреть. Подстрелили боги выдру себе на ужин, а заодно забрали и лосося, которого она не успела доесть.
Верховный бог в германо-скандинавской мифологии, отец и предводитель асов Один (др.-сканд. O?inn) или Вотан (прагерм. *Wodanaz или *Wodinaz — «воданаз», «водиназ»; «Vi?urr at vigum» — «Видур в боях» («ведун»); «Svi?urr ok Svi?rir er ek het at Sokkmimis» — «Свидур и Свидрир я был у Сёккмимира»). (Из Перечня имён Одина  в Старшей Эдде в одной в главе «Речи Гримнира»)
Верховный бог Один и ловкий  Локи (Loki — «ЛОвКИй») — бог хитрости и обмана, были связаны клятвой побратимства, которую давали друг другу скандинавы.
На ночлег боги попросились к Хрейдмару. Тот увидел убитую выдру, узнал в ней младшего сына Отра (Otr — «ОТРок»), но не подал виду и принял богов в своем доме как дорогих гостей.
Ночью, когда боги уснули, Хрейдмар сказал сыновьям: «Ваш брат убит, и вот его убийцы». Отец и сыновья втроём напали на спящих богов, связали их кожаными ремнями.
Боги, узнав о своей невольной вине перед хозяином дома, предложили ему за убитого сына выкуп, какой он только пожелает. Хейдмар потребовал столько золота, чтобы можно было им наполнить шкуру выдры изнутри и засыпать ее снаружи — да так, чтобы не осталось на виду ни одной шерстинки.
Один и Хёнир остались в доме Хрейдмара заложниками, а ловкий Локи отправился добывать золото.
Богаче всех был тогда карлик Андвари. Превратившись в щуку, жил Андвари в водах глубокой реки, а на её дне хранил свои сокровища.
Локи одолжил у жены морского великана большую сеть, которой она утягивала на дно тонущие корабли, этой сетью поймал Андвари-щуку и потребовал с него выкуп — всё, чем тот владеет.
Согласился Андвари. Принёс он своё золото, сложил к ногам Локи. Лишь одно золотое кольцо оставил себе, но Локи велел отдать его тоже.
Тогда взмолился Андвари: «Не отбирай у меня последнего! Если сохраню я это кольцо, оно снова принесет мне богатство. Если же потеряю его — лишусь всего навсегда».
Но Локи отнял у Андвари кольцо, надел его на палец и, взвалив на плечи мешок с золотом, пошёл прочь.
Андвари крикнул ему вслед: «Будь же отныне проклято это кольцо! Пусть приносит оно горе и погибель всякому, кто им завладеет.»
С мешком золота пришёл Локи в дом Хрейдмара и сказал. «Я принёс выкуп». Как было условлено, он наполнил золотом шкуру выдры и засыпал её снаружи.
На это ушло всё золото Андвари, но всё равно кончик уса оставался виден. Тогда Локи снял с пальца проклятое кольцо и прикрыл им кончик уса. Выкуп был уплачен сполна.
Как только боги ушли, старший брат Фафнир и средний — Регин стали требовать, чтобы отец уделил им часть золота, полученного за гибель брата Отра (Otr — «ОТРок»).
Хрейдмар отказался — и сыновья убили отца.
Стали братья делить наследство. Фафнир, как старший, забрал себе всё, а Регина выгнал из дому.
Регин покинул родные края и нанялся кузнецом на службу к конунгу Хиальпреку.
Оставшись один, Фафнир взял шлем своего отца Хрейдмара и надел его на себя — шлем называется ?gis+hjalmr — «ШЛЕмр-страшилище»; (?gis -«эгида»), пугающий всё живое.
Фафнир поднялся на Гнитахейд (Gnitaheid, др.исланд. Gnitahei?r — от hei?r — «пустошь», схоже с Геррос — местом захоронения скифов), превратился в огромного змея и устроил там своё логово, улёгшись на золото.  С тех пор Фафнир, которого называют в сагах «gofugt dyr», то есть «благородный ЗВЕРь», стережёт своё золото.
Sigri?r g?r?i bro ?asi, mo?i? Alriks, dotti? «Orms, for salu Holmg?i?s, fa?ur Sigro?a?, boanda sins.» — Сигрид, мать Алрик, дочь Ормра, сделала этот мост для души Холмгейра, отца Сигродра, и своего мужа.
Поведав Сигурду эту историю, Регин сказал: «Ты молод, силен и храбр. Убей змея- Фафнира, и мы разделим его золото пополам».
Но Сигурд ответил: «Вздор говоришь, мудрый Регин. Я стану посмешищем в глазах любого, если отправлюсь добывать богатство прежде, чем отомщу за отца!» Отправился Сигурда в исконную землю Вёльсунгов, дабы отомстить за смерть своего отца Сигмунда.
Снарядил Сигурд сто кораблей, набрал храбрых воинов и пустился по морю к франкским берегам, где царствовал Люнгви, убийца его отца.

В пути их застигла буря. Холодные волны вздымались выше бортов, и никто не мог совладать с парусами. Корабли несло на одинокий утес.
Там, на самой вершине утёса, стоял человек. Он крикнул, заглушая бурю: «Кто вы и куда держите путь?» Сигурд ответил: «Сигурд, сын Сигмунда, со своею дружиной. Ветер дует в наши паруса, попутный ветер нашей смерти!» Тогда человек на утёсе крикнул: «Возьми меня на свой корабль, Сигурд, сын Сигмунда!» И тут же буря утихла. Сигурд подвёл корабль к утесу, человек спрыгнул на палубу. Сигурд узнал его — это был бог Один.

Вот достигли корабли Сигурда франкских берегов. Выставил Люнгви против Сигурда большое войско. Жестокой была битва, но Сигурду помогал сам Один, и вскоре войско Люнгви было разбито, а сам он пал от руки Сигурда.
Так Сигурд отомстил за отца. Он мог бы занять отцовский престол, но решил прежде постранствовать по свету.
Сигурд вернулся к Регину и сказал: «Теперь я готов добывать богатство».
Пустились в путь Сигурд на коне Грани и Регин на коне Ганд (др. исл. gandr; gandrei? — «используется для обозначения ночного выезда ведьм») Вот выехали они на тропу, что вела от жилища змея-Фафнира к водопою. Увидел Сигурд следы на тропе и сказал Регину: «Верно, очень велик твой брат!» Вырыл Сигурд на пути у змея большую яму, залез в неё и стал ждать. Вот показался на тропе змей-Фафнир. Он полз, извиваясь и изрыгая яд. Когда змей проползал над ямой, Сигурд вонзил в него  меч по самую рукоятку.

Хлынула из раны черная кровь. Издыхая, змей-Фафнир сказал Сигурду: «Послушай моего совета: не трогай золота, ради которого ты меня убил. Оно проклято и тебе тоже принесёт погибель».
Но Сигурд ответил: «Я не стал бы его трогать, если бы был уверен, что в таком случае буду жить вечно».
Змей издох. Сигурд вытер травой кровь со своего меча. Тут к нему подошёл Регин, который до тех пор ждал в стороне, и сказал: «Если бы я не выковал тебе меч и не привел бы тебя сюда, ты не убил бы змея. Так что убили мы его вместе». Сигурд отвечает: «В бою храброе сердце лучше острого меча». До самого своего смертного дня Сигурд пользовался немалой славой, ведь он один отважился на опасный подвиг, сразил змея, хранителя Клада, и захватил все его золотые сокровища.

Регин вырезал у змея сердце и велел Сигурду его зажарить, а сам «ek mun sofa ganga» [«я пойду спать»], лег на землю и заснул.
Сигурд развёл костёр, насадил змеиное сердце на вертел и стал жарить. Когда змеиное сердце изжарилось, Сигурд хотел снять его с вертела, но обжегся — и сунул палец в рот. Капля запекшейся крови со змеиного сердца попала ему на язык — и он стал понимать все, что говорят звери и птицы (ig?ur -птицы).
Рядом щебетали три ласточки. Одна сказала: «Вот сидит Сигурд и жарит для Регина змеиное сердце. А если бы он съел его сам, то стал бы мудрейшим среди людей». Другая ласточка сказала: «Регин притворяется спящим, а сам выжидает минуту, чтобы убить Сигурда и одному завладеть богатством змея-Фафнира». А третья ласточка прощебетала: «Если бы Сигурд не был глуп, он сам убил бы Регина, а золото змея-Фафнира забрал себе».
Ласточки улетели. Сигурд взял меч и отрубил Регину голову. Потом он съел змеиное сердце и пошёл к жилищу змея-Фафнира. Двери в змеином жилище были железные, крыша держалась на железных стропилах. Но двери не были заперты, и Сигурд вошёл внутрь. Там грудой лежало золото. Стал Сигурд складывать его в мешки, которые заранее приготовил Регин, он также взял «шлем-страшилище и золотую броню». Сверкнуло среди золота кольцо — проклятое кольцо Андвари. Оно так понравилось Сигурду, что он сразу надел его на палец.
Сигурд погрузил мешки с золотом на своего коня Грани и хотел вести его в поводу, но конь не шёл. Тогда Сигурд сел на него верхом, и Грани поскакал, как будто не было на нём никакой ноши.
Увидел Сигурд по пути высокую гору. На вершине её будто горел огонь, зарево достигало самого неба. Но когда Сигурд подъехал поближе, то увидел, что это не огонь, а шатёр, сложенный из медных щитов, ярко блестевших на солнце.
Сигурд сошёл с коня и заглянул в шатер. Посреди шатра на высокой постели спал молодой воин в доспехах и шлеме. Снял Сигурд шлем с головы воина, и длинные волосы упали до самой земли. Воин оказался девушкой.
Девушку звали Брюнхильд, её отцом был Будли, а её воспитателем — Хеймир. Брата Брюнхильд звали Атилла, а сестру Беккхильд  (др.-исл. bekkr — «скамья»).
Некогда Брюнхильд была валькирией, её уделом было реять над битвой, приносить по велению Одина одним — победу, другим — поражение.
Раз Один послал валькирию Брюнхильд в бой, чтобы даровала она победу знаменитому герою, свершившему много подвигов и изведавшему много славы. Противник его был молод, ещё ничем себя не прославил, но сражался храбро. Брюнхильд ослушалась Одина: даровала победу молодому воину.
Разгневался Один и приказал непокорной валькирии отныне жить среди людей, избрать себе мужа, чтобы покоряться ему до конца своих дней.
Брюнхильд сказала: «Я не смею ослушаться, но клянусь, что моим мужем станет лишь тот, кто ни разу в жизни не изведал страха!» «Будь по-твоему, — ответил Один — Ты уснешь зачарованным сном, и тот, кто ни разу в жизни не изведал страха, придет и разбудит тебя».
Один уколол ей палец шипом терновника, и Брюнхильд (др.ирл. brynja — «БРОНЯ, кольчуга») тут же заснула. Её отнесли на вершину горы, положили в шатре из медных щитов и оставили ждать избавителя.
Когда Сигурд снял с головы Брюнхильд тяжёлый шлем, она проснулась. Увидела Брюнхильд Сигурда — и полюбила его, а он полюбил её.
Сигурд сказал: «Клянусь, если я тебе по сердцу, ты станешь моей женой». Брюнхильд ответила: «Я бы выбрала тебя своим мужем, даже если бы мне довелось выбирать из всех людей, что живут на свете!»

Сигурд просит «поучить его мудрости» («now rede me» — «теперь дай мне совет»), и валькирия Брюнхильд приносит Сигурду брагу, сваренную на благих заклятьях и gaman+runa («руны счастья» или «радостные руны, что по краю вьются» были написаны на чаше), и даёт ему одиннадцать советов. В конце разговора Брюнхильд молвила: «Не судила судьба, чтоб мы жили вместе; я — паленица («дева-воительница», как Афина Паллада), и ношу я шлем с конунгами ратей; им прихожу я на помощь, и мне не наскучили битвы, — и предсказала ему — а ты возьмёшь в жены Гудрун Гьюка+доттир»(Гьюка-дочь). «Не обольстит меня ни одна королевна, — сказал Сигурд, — и нет у меня двух мыслей в этом деле; и в том клянусь я богам, что на тебе я женюсь и ни на ком другом». Они обручились, Сигурд надел ей на палец проклятое золотое кольцо Андвари («ok svor?u nu ei?a af nyju» = «вновь обменялись они клятвами»).
Брюнхильд, дочь конунгу Будли (Bu?li, отправилась в дом своего брата, конунга гуннов Атли (Атилла), и там стала ждать сигурдовых сватов. Сигурд поехал к своей матери, чтобы объявить ей о своей предстоящей женитьбе.

По пути Сигурд остановился отдохнуть в доме бургундского конунга Гьюка (Gjukingar; др.англ. Гивика — Gifeca) из земле Нифлунгов. Королевство Гьюки лежит «к югу от Рейна» (по-исландски — Rin).
«Гьюкинги, которых называют также Нифлунгом» («Gjukingar, ?eir eru ok kalla?ir Niflungar», «Нифлунги» — немецкое Nibelungen — Нибелунги)  был женат на сестре Брюнхильд (brynja — «БРОНЯ, кольчуга») по имени Гримхильд.
У Гьюка было три сына Гуннар, Хёгни, Готторм, и дочь Гудрун (Gu?run). Сын Гьюка Гуннар (др. сканд. Gu?here — Гудхере; Гундахари — Gundahari) назван «vin Borgunda» — «владыка бургундов», он правил в городе Вормсе (нем. Woms, Woams, старое название в летописях — «Верница», др.-в.-нем. Verniza, Vernica).
Гудрун была красива, жила в доме отца счастливо и беззаботно, не зная горестей — ни истинных, ни мнимых. В саге Гудрун однажды приснилось, будто на руке у нее сидит прекрасный сокол с золотыми перьями, и сокол этот ей дороже всего на свете — она охотнее рассталась бы со всем своим богатством, нежели с ним. По мнению служанки, сон предвещал, будто к Гудрун посватается какой-нибудь королевич: он будет хорош собою, добронравен и девушка полюбит его всей душой. «Обидно мне, что я не знаю, кто он такой. Нужно нам поехать к Брюнхильд; верно, она знает», — сказала на это Гудрун.
Гудрун полюбила Сигурда с первого взгляда, и старый Гьюка был бы рад назвать Сигурда зятем, но Сигурд сказал, что у него уже есть невеста.
Жена Гьюка, мать Гудрун, Гримхильд была колдуньей и чародейкой  лютого нрава. Она собрала ей одной ведомые травы, смешала их с мёдом и на пиру приказала Гудрун поднести Сигурду этого мёду. Сигурд выпил «glamoured» — «заклятый, заколдованный» напиток, и тут же забыл Брюнхильд.
Вскоре Сигурд посватался к Гудрун и женился на ней. Сигурд прожил среди Гьюкингов два с половиной года. У супругов родился сын по имени Сигмунд. После свадьбы Сигурд дал Гудрун вкусить от сердца Фафнира.
Обряд побратимства. Скифский курган Куль-Оба (Крым)
Братья Гудрун — Хёгни, Готторм и Гуннар (др. сканд. Gu?here — Гудхере; Гундахари — Gundahari; окончание имени «-хари«, схоже с именем скифского философа АнаХАРСиса, в имени заложен корень слова санскрита: ХАР – Har — приятный, благостный; Харша — har?a (h??) — радость, счастье, ХОРОШ), стали его друзьями. А чтобы дружба была ещё крепче, они совершили обряд побратимства: все трое надрезали себе руки, по-скифски смешали кровь на земле и поклялись друг другу в верности.
Через некоторое время скончался старый Гьюки, и молодые Гьюкинги вместе с Сигурдом стали управлять королевством.
А Брюнхильд ничего об этом не знала. Живя в доме брата Атила, она ждала Сигурда и отказывала всем женихам.
Наконец, сам Один постановил ей выйти замуж. Тогда Брюнхильд окружила свой дом огненной стеной и объявила, что станет женой тому, кто пройдет через огонь. Она знала, что никому, кроме Сигурда, не под силу такое испытание. И правда: многие пытались преодолеть огненную стену, но никому это не удалось.
Тем временем старший из Гьюкингов Гуннар решил жениться и задумал взять в жены Брюнхильд. Гуннар отправился за невестой, его братья Хёгни и Сигурд сопровождали его.
Вот подъехали они к огненной стене, что окружала жилище Брюнхильд. Гуннар направил своего коня в огонь, но тот не пошёл. Сигурд сказал: «У тебя плохой конь, возьми моего Грани».
Вскочил Гуннар на сигурдова коня, но Грани не послушался чужого всадника и едва не сбросил Гуннара на землю.
Тогда Сигурд решил поменяться с Гуннаром обличьем. Произнесли они заклинания, и стал Гуннар точь-в-точь, как Сигурд, а Сигурд — как Гуннар.
Вскочил Сигурд, в облике Гуннара, на своего Грани, вихрем промчался сквозь пламя.
Выбежала ему навстречу Брюнхильд, но не узнала Сигурда в чужом обличье. Горько ей стало, что приехал за ней не тот, кого она ждала. А Сигурд так и не вспомнил Брюнхильд и приветствовал её от имени Гуннара Они провели вместе ночь, но Сигурд положил между собой и Брюнхильд свой меч Грам.
Утром Сигурд надел ей на палец кольцо Гуннара, а она ему — проклятое кольцо Андвари, то, что Сигурд дал ей прежде.
Огонь вокруг жилища Брюнхильд угас сам собой, и свита Гуннара торжественно вошла в дом. Сигурд и Гуннар опять поменялись обличьем, и никто не заметил обмана.
Гуннар привёз молодую жену Брюнхильд домой. Тут увидела Брюнхильд, что Сигурд женился на Гудрун — и жизнь её обратилась в муку.
Раз пошли Гудрун и Брюнхильд к реке мыть волосы — и заспорили, которой из них следует войти в воду выше по течению Брюнхильд сказала: «Неуместно мне мыться той водой, что стекает с твоих волос. Ведь мой муж, Гуннар, отважнее твоего Сигурда».
Гудрун ответила: «Гуннар отважен, спору нет, но с Сигурдом ему не сравниться».
Брюнхильд возразила: «Гуннар прошёл через огонь, чтобы взять меня в жены. Сигурд бы такого не совершил».
Тогда засмеялась Гудрун и поведала, что не сам Гуннар добыл себе Брюнхильд, а Сигурд добыл её для Гуннара. Ничего не сказала Брюнхильд, пошла домой. Там её встретил муж. Брюнхильд сказала Гуннару: «Я поклялась выйти замуж за того, кто отважней всех, а вышла за тебя. Не ты, а Сигурд проскакал через пламя. Теперь я — клятвопреступница. Лучше бы мне умереть!» Брюнхильд затворилась в своем покое и так горевала, что весь дом погрузился в глубокую скорбь.
Сигурд пошёл к Брюнхильд. Он сказал: «Напрасно ты гневаешься на Гуннара. Он был готов пройти ради тебя сквозь огонь, да мой конь его не послушался».
Брюнхильд сказала: «Не Гуннара избрала я себе в мужья. Никогда при виде его не веселилось мое сердце».
Тут Сигурд словно очнулся. Кончилось действие колдовского напитка, и он вспомнил, что любил Брюнхильд и должен был стать её мужем. Сердце его забилось так сильно, что разошлись кольца кольчуги на груди Сказал Сигурд: «Я оставлю Гудрун и буду любить тебя!» Брюнхильд ответила: «Я хотела стать твоей женой, а вышла за Гуннара. Вы оба обманули меня, и теперь я ненавижу вас обоих».
В саге ярость и горе Брюнхильд отчасти подсказаны гордостью: она вышла замуж не за величайшего из героев Сигурда, именно поэтому она ненавидит Гудрун; ведь, к замужеству её вынудили обманом, и за это она ненавидит Гуннара и Сигурда. Её клятва нарушена — она ненавидит сама себя. На самом деле она любит одного Сигурда: её заветное желание не сбылось, она готова скорее убить того, кого любит, нежели разделить его с соперницей. Её обручение с Сигурдом расторгнуто по вине обоих: вмешательством судьбы и магии. Из-за этого она негодует на Сигурда и на себя — и не намерена долее жить в браке с Гуннаром. А за всем этим маячит Один, и его приговор, и бессмысленность её обетов — ибо Один постановил ей выйти замуж. И сюда же неразрывно вплетена тема проклятого золота.
Сигурд ушёл в печали, а Брюнхильд решила: «Коли нету меня ни любви, ни радости, сотворю я себе радость из своего гнева!» Она позвала Гуннара и сказала: «Не будет нам с тобой жизни, пока жив Сигурд. Убей его, или я покину тебя навсегда».
Брюнхильд была Гуннару дороже всего на свете, но Сигурд был его побратимом. В горестном смятении спросил Гуннар совета у своего младшего брата Хёгни. Хёгни ответил: «Недостойно было бы убить того, с кем смешал ты свою кровь в знак побратимства. Нельзя рассечь мечом принесенную клятву».
Тогда Брюнхильд возвела напраслину на себя и на Сигурда, сказала, что в ту ночь, которую провели они вместе, не было между ними меча.

Гуннар поверил навету. Вместе с Хёгни заманили они Сигурда в лес — и зарубили мечами.
Поздним вечером на забрызганных кровью конях вернулись убийцы домой, а следом без седока прискакал Грани.
Гудрун почуяла беду. Она спросила: «Отчего вернулись вы без Сигурда?» Гуннар стал мрачен, как туча, а Хёгни ответил: «Мертвым лежит твой муж в лесу за рекой. Вороны клекочут над ним, и завывают подле него волки».
Горестно закричала Гудрун. Так громок был её крик, что зазвенели кубки в доме, откликнулись издали дикие гуси.
Отправилась Гудрун в лес, лунная ночь казалась ей тёмной, как в новолуние. Отыскала она тело Сигурда, в горести склонилась над ним. В ту ночь желала Гудрун, чтобы вышли из чащи свирепые волки и растерзали бы её, избавив от нестерпимого страданья.
Утром тело Сигурда с почётом перенесли домой. Пришли знатные женщины, чтобы оплакать его.
Гудрун не плакала, не заламывала рук. Словно мертвая сидела она подле тела мужа. Но когда женщины приподняли покров с лица Сигурда, Гудрун посмотрела на его закрытые глаза — и слезы дождем хлынули ей на колени.
Запричитала Гудрун: «Муж мой любимый! Был ты, как высокий стебель среди травы, как драгоценный камень в ожерелье, как сияющее золото рядом с оловом! Пусть будут прокляты твои убийцы — мои братья! Пусть будут пусты их земли, как были пусты их клятвы! Пусть погибнут они жестокою смертью!»
Брюнхильд стояла рядом. Она сказала: «Сейчас Гудрун горюет по мужу, проклинает его убийц, своих братьев. Но скоро она помирится с братьями и изберёт себе нового мужа. А я, хоть и не была женой Сигурда, умру вместе с ним!»  Она взяла меч и вонзила его себе в грудь.
Умирая, Брюнхильд сказала: «Прошу тебя, Гуннар, последней просьбой. Пусть воздвигнут большой костёр для меня и для Сигурда. И когда будем мы лежать на погребальном ложе, прикажи положить между нами меч Грам, как положил его Сигурд, взойдя со мной на брачное ложе».
Тут кровь хлынула из раны Брюнхильд — и она умерла. Гуннар исполнил её последнюю просьбу. Брюнхильд и Сигурда сожгли на одном костре, и они соединились в царстве мёртвых.
***************************** ***
История Сигурда рассказывается в нескольких песнях «Старшей Эдды», в «Младшей Эдде» и в «Саге о Вёльсунгах».
Поэтические сложные слова в песнях: hior?ing — «тинг мечей» (битва), «рог+дорн» — rog?orn —«шип битвы» (меч), brimsvin «вепрь моря» (корабль), «долг+видр» — dolgvi?r «дерево распри» (воин), «ринг_броти» — hringbroti «раздаватель колец» (конунг), hugborg «крепость духа» (грудь), «мёда+карн» -mo?akarn -«желудь мужества» (сердце), «шилм+стофн» — hialmstofn -«ствол шлема» (голова), «одр+бедр» — ormbe?r — «ложе дракона» (золото), «винд+гимр» — vindheimr — «жилье ветра» (небо), hiorlogr «влага меча» (кровь), «линг+фискр» — lyngfiskr — «рыба вереска» (змея).
Сказания о Сигурде южно-германского происхождения и по сюжету почти полностью совпадают с немецкой «Песнью о Нибелунгах», герой которой носит имя Зигфрид.
В скандинавском варианте саг присутствуют более архаичные по сравнению с «Песнью о Нибелунгах» черты, отражены более древние нравы и образ жизни.
Неоднократно предпринимались попытки отыскать исторические прототипы сказаний о Сигурде.
Прообразом Гуннара считают бургундского короля Гундихария, погибшего в 437 году в сражении с гуннами Аттилы.
Прообразом Сигурда называли различных франкских и бургундских королей с созвучными именами, но убедительных к тому доказательств найдено не было.
Несмотря на то, что образ Сигурда, скорее всего, полностью вымышлен, в Исландии его почитают как реального героя. Современный исландский историк Эйнар Ольгейрссон в своей книге «Из прошлого исландского народа» пишет: «И по сей день каждый исландец с легкостью может возвести свой род к Сигурду».
Касательно происхождения и бытования легенды возникают следующие ключевые вопросы; как так вышло, что «герой-драконоборец» вторгся в историю Аттилы и бургундов, почему золотой клад этого героя зовётся «сокровищем Нибелунгов» и почему самих бургундов стали называть Нибелунгами. 
О толковании имени Нибелунг (Нифлунг) (Nibelung; Niflung) как этимологически родственного группе германских слов, означающих «тьма» или «туман». В современном немецком языке сохранилось слово Nebel — «туман». Этот факт ассоциируется с некоторыми характеристиками Нибелунгов. Снорри Стурлусон говорит о внуках короля Гьюки: «У всех у них волосы были чёрные как вороново крыло, так же как и у Гуннара, Хёгни и других Нифлунгов»; а в существенно более ранней песни (IX века) они названы hrafnblair «чёрные как вороново крыло». В «Песни о Вёльсунгах» (VII.10) говорится: «Врановы друга вранов темнее».
Клан Нибелунгов Бургундии либо действительно обладал огромным богатством, либо на очень ранней стадии ему такое богатство приписывалось. Таким образом, «клад Нибелунгов» — это фамильное сокровище бургундских королей.
Связь «героя-драконоборца» Сигурда с бургундским королем ГундахариГуннар) начинается с «золота» как мотива, объясняющего нападение Аттилы начале V века на бургундское королевство на западном берегу Рейна с центром в Вормсе (нем. Woms, Woams, старое название в летописях — «Верница», др.-в.-нем. Verniza, Vernica).
В легенде «героя-драконоборца» Сигурда необходимо было убить, чтобы вернуть золото.
Аттила и Гундахари
Кельтский каменный круг — Бельтайн

Сказания о Сигурде | История культуры

Теперь ещё несколько слов необходимо сказать о героях. Скандинавская героика — общегерманская героика. Это цикл сказаний о Сигурде (на материке — Зигфрид) и Брунгильде. Сюжет в целом таков: герой Сигурд убивает дракона, завладевает неким кладом и дальше встречается с воительницей, с валькирией. Валькирии — это воинственные девы, девы Одина, которые летают над полем и к себе на коней берут всё-таки, видимо, души воинов, павших в бою. Буквально «валькирия» означает “избирающая мёртвых”. Итак, валькирия Брунгильда, которая любит Сигурда (Брунгильда – вариант континентальный, Брюнхильд – скандинавский). Соответственно, здесь, Сигурд-Зигфрид — в данном случае не принципиально. Они обмениваются клятвами, но потом он о ней забывает, женится на Гудрун, брат которой хочет жениться на Брунгильде (брата зовут Гуннар в скандинавии – Гунтар на материке) и, соответственно, Сигурд добывает забытую им самим возлюбленную Гуннару в жены. Оскорблённая валькирия клевещет на Сигурда мужу и братья Гудрун убивают Сигурда. Причём существует несколько версий убийства. Сигурд отправляется в Хель, Брюнхильд пронзает себя мечом от горя. И на этом кончается первая половина сказания. Дальше идёт второй ход. Гудрун, вдову Сигурда, выдают замуж за Атли, который хочет завладеть кладом, после Сигурда перешедшем братьям Гудрун. И вот здесь самый интересный момент расхождения материковой версии и островной. Потому что в версии более архаичной, Гудрун не может мстить за родных братьев, хотя она им не прощает смерть Сигурда, но, поскольку это — родные братья, то она не имеет права перед самой собой им мстить, но, напротив, она старается их уберечь от чёрных замыслов своего второго мужа. Однако, как уже понятно, Гуннар и его второй брат Хёгни, о котором отдельный разговор, стремятся к смерти, поэтому они приезжают и получают ту смерть, которая их и ждёт. После чего Гудрун кормит своего мужа мясом сыновей, их двух сыновей, и убивает его, поджигая палату. В исландской версии к этому сюжету добавился третий ход, но мы сейчас не будем особо подробно разбирать сюжет, а я обращу момент на некоторые моменты.
Предыстория детства Сигурда. Сигурд — сирота. Его отец погиб, и Сигурда воспитывает Регин, который называется альвом, но иногда он называется и великаном. То есть, существо сверхъестественное. Воспитывает он не из благородных побуждений, а чтобы завладеть кладом. То есть, в совсем-совсем предыстории рассказывается о проклятом сокровище, тоже сюжет достаточно путаный, сложный, поэтому я не буду его пересказывать. Важно только то, что двум братьям, Регину и дракону Фафниру достаётся клад. Но Фафнир присваивает его себе, и этот клад уже проклят. Значит, Фафнир — дракон, Регин — то ли альв, то ли великан. Итак, Регин воспитывает Сигурда, чтобы тот добыл этот самый клад. И Регин выковывает ему меч. Первое, что Сигурд делает новообретённым мечом — он им разбивает, рассекает наковальню Регина. Почему важна эта деталь? Потому что перед нами в этом сюжетном эпизоде кажется неважным для дальнейшего повествования, отражается одна из очень существенных мифологем.
Далее — Противоборство воина и кузнеца

Читать «Легенда о Сигурде и Гудрун» — Толкин Джон Рональд Руэл — Страница 1 — ЛитМир

Дж. Р. Р. Толкин
Легенда о Сигурде и Гудрун
ПРЕДИСЛОВИЕ

В своем эссе «О волшебных историях» (1947) отец, рассуждая о книгах, которые читал в детстве, сказал:
Мне не особо хотелось искать зарытые клады или сражаться с пиратами; «Остров сокровищ» оставил меня равнодушным. Иное дело — краснокожие: в этих историях были луки и стрелы (меня и по сей день одолевает желание научиться метко стрелять из лука — желание ни на йоту не утоленное), и странные языки, и отблески архаичного образа жизни, а главное — леса. Но земле Мерлина и Артура эти истории уступали, а лучше всего были безымянный Север Сигурда Вёльсунга и владыка всех драконов. Эти земли были несказанно желанны.
То, что свод древней поэзии на древнеисландском языке под названием «Старшая Эдда», или «Песенная Эдда», оказал глубокое, пусть и подспудное, влияние на его последующие произведения, разумеется, сомнению не подлежит. Во всяком случае, общеизвестно, что имена гномов для «Хоббита» отец заимствовал из первой эддической песни, «Voluspa», то есть «Прорицание вёльвы». Сам он не без сарказма, по обыкновению своему, отмечал в письме к другу в декабре 1937 года:
Сам я не слишком одобряю «Хоббита» и предпочитаю мою собственную мифологию (которая затронута лишь поверхностно) с ее последовательной системой имен и названий… этой мешанине из эддических гномов (дань «Прорицанию вёльвы»), новоиспеченных хоббитов, голлумов (придуманных от нечего делать) и англосаксонских рун.
Однако ж далеко не так широко известно — собственно говоря, почти неизвестно (хотя и выясняется из имеющихся публикаций), что Толкин написал две взаимосвязанные поэмы на тему легенды о Вёльсунгах и Нифлунгах (или Нибелунгах [1]) на современном английском языке, подогнанном под древнеисландскую метрику — более пяти сотен строф. Эти поэмы до сих пор не публиковались, равно как и нигде не цитировались. Они называются «Volsungakvi?a en nyja» — «Новая Песнь о Вёльсунгах» и «Gu?runarkvi?a en nyja» — «Новая Песнь о Гудрун».
Ученые познания моего отца отнюдь не ограничивались «англосаксонистикой»; он профессионально освоил песни «Старшей Эдды» и древнескандинавский язык (термин, что в обиходе является синонимом древнеисландского, поскольку бо?льшая часть сохранившейся древнескандинавской литературы написана на исландском). На самом деле, на протяжении многих лет после того, как в 1925 году отец стал профессором англосаксонского языка в Оксфорде, он был и профессором древнеисландского, хотя такой должности не существовало. Как минимум, с 1926 по 1939 г. он ежегодно читал лекции и вел занятия по древнеисландскому языку и литературе. Однако, невзирая на его заслуги в этой области, признаваемые даже в Исландии, отец так ничего и не написал на тему древнеисландского языка с расчетом на публикацию — кроме разве что «Новых Песней»; да и тут, насколько мне известно, никаких свидетельств «за» или «против» не сохранилось — если не считать перепечатанной под диктовку рукописи, неизвестно каким годом датированной и иного интереса не представляющей. Зато сохранились многостраничные заметки и наброски отцовских лекций, хотя и по большей части записанные наспех, зачастую на грани неудобочитаемости — или уже за гранью.
«Новые Песни» возникли как следствие этих ученых занятий и датируются примерно тем же периодом. Я склонен отнести их скорее к более поздним годам пребывания отца в Оксфорде до Первой мировой войны, нежели к более ранним: возможно, к началу 1930-х; но разве что по наитию, бездоказательно. Две поэмы, как я понимаю, взаимосвязанные временем создания, представляют собою произведение весьма значительное.
Можно предположить, — хотя никаких подтверждений тому нет, — что отец взялся за древнеисландские песни как за новый поэтический проект, после того как оставил «Лэ о Лейтиан» (легенду о Берене и Лутиэн), ближе к концу 1931 года («The Lays of Beieriand», с. 304).
Взаимосвязь между этими поэмами и древними первоисточниками весьма сложна; песни — это никоим образом не переводы. В самих источниках, разнообразных по своей природе, немало неясностей, противоречий и загадок: и наличие этих проблем легло в основу отцовского замысла в том, что касается написания «Новых Песней».
Насколько мне известно, отец на них практически не ссылался. Не припоминаю ни одного разговора с ним на эту тему, кроме как в самом конце его жизни, когда он завел о них речь и попытался отыскать их, но безуспешно. Однако он вскользь упомянул об этом произведении в двух письмах к У. X. Одену. В письме от 29 марта 1967 года («Письма Дж. Р. Р. Толкина» под редакцией X. Карпентера, письмо № 295) отец благодарит Одена за присланный перевод «Прорицания вёльвы» и обещает прислать взамен, «если только сумею найти (надеюсь, она не пропала бесследно), одну вещицу, написанную мною много лет назад, когда я пытался освоить искусство аллитерационной поэзии: попытка свести воедино все песни о Вёльсунгах из “Старшей Эдды”, написанные древними восьмистрочными строфами в размере форнюрдислаг» (так называется древнеисландский аллитерационный строфический размер, используемый в большинстве «эддических» песней, он же — «эпический размер»). Год спустя, 29 января 1968 года, он писал: «Где-то у меня тут завалялась длинная неопубликованная поэма под названием “Volsungakvi?a en nyja”, написанная по-английски восьмистрочными строфами форнюрдислага — своего рода попытка свести воедино весь эддический материал о Сигурде и Гуннаре».
«Объединить», «свести воедино» материал песней «Старшей Эдды» — так сформулировал отец свою задачу почти сорок лет спустя. Если говорить только о «Новой Песни о Вёльсунгах», его поэма как повествование по сути своей именно упорядочиваети разъясняет, выявляет связный замысел или структуру. Однако ж не следует забывать следующие слова отца: «Авторы каждой из этих песней [т. е. песней «Эдды»] — авторы, а не собиратели, переписавшие и раздергавшие их на отрывки позже — сочиняли их как отдельные самодостаточные произведения, которые можно слушать в отрыве от прочих, имея лишь общие представления об истории в целом».
Можно утверждать (и мне кажется, я прав), что отец представил свое ви?дение источников в форме, которую возможно воспринимать независимо от сомнений и споров в области «эддических» и «нибелунговских» исследований. «Новые Песни» сами по себе — эти тщательно проработанные поэмы, близко воспроизводящие стиль и размер «эддических» песней — обладают первостепенной важностью. Здесь они представлены как последовательные тексты, без какой бы то ни было редакторской правки; все остальное в этой книге играет вспомогательную роль.
То, что в книге тем не менее так много дополнительного материала, требует некоторых обоснований. Вероятно, необходимо прокомментировать своеобразный отцовский подход к трактовке легенды. Дать подробный обзор проблем, с которыми столкнулся отец, означало обременить первоиздание «Новых Песней» (спустя почти восемьдесят лет!) тяжким грузом научных дискуссий. О таком даже речи не шло. Но мне казалось, что публикация поэм предоставляет возможность услышать самого автора — посредством заметок, подготовленных для лекций. В них и рассказывается (с характерными отцовскими интонациями) о сомнительных или трудных для понимания элементах древних текстов.
Следует также упомянуть, что отцовские поэмы не всегда легки для восприятия; такова же суть древних первоисточников, послуживших для них образцами. В одной из лекций отец говорил: «В древнеанглийском стремились к широте размаха, полноте, рефлексии, элегичности. Древнеисландская поэзия стремится «схватить ситуацию», нанести удар, который запомнят надолго, высветить момент точно вспышкой молнии — и тяготеет к краткости, плотной заполненности языка в том, что касается смысла и формы…» Это стремление «схватить ситуацию», «высветить момент» при отсутствии четкого и последовательного развития сюжета, с акцентом на «сиюминутное» характеризует и «Новые Песни». И здесь не помешает подсказка-другая — в придачу к кратким прозаическим пояснениям, которыми отец сопроводил отдельные фрагменты «Новой Песни о Вёльсунгах».
вернуться
1
Здесь и далее слово «Нибелунги» пишется с прописной буквы, когда оно употребляется как имя собственное, для обозначения рода и его отдельных представителей, и со строчной — когда оно обозначает сказочных существ, хранителей клада (такое написание закрепилось, в частности, в названии знаменитой «Песни о нибелунгах»). — Примеч. пер.

«Легенда о Синурде и Гудрун» Толкина читать онлайн. booksonline.com.ua


admin
3 РіРѕРґР° ago
0 0
Всемирно известный писатель Джон Р. Р. Толкин написал за свою жизнь огромное количество гениальных произведений. Это, преимущественно, творения в жанре фэнтези. Но Толкин, в первую очередь, был талантливым лингвистом и сфера его интересов лежала в сфере германской филологии и литературы.
Толкин прекрасно понимал, что до нас дошли лишь крохи от некогда богатого мира германо-скандинавского эпоса. И эти крохи надо было отыскивать среди уцелевших обрывков литературных произведений на севере Европы от Норвегии до Англии. И он успешно справился с этой задачей, собрав скудные сведения о древних мифах и создал «Легенду о Сигурде и Гудрун».
Наброски поэмы были сделаны ещё в 1920-е и 1930-е годы. Мысль о создании этого произведения пришла к Толкину после прочтения скандинавской легенды о Сигурде/Зигфриде. Но долгое время эта книга считалась утерянной.
РћРЅР° вышла лишь РІ 2009 РіРѕРґСѓ, спустя РјРЅРѕРіРѕ лет после смерти писателя. Отыскал, свёл воедино Рё отредактировал «Легенду» сын Джона Толкина Кристофер. Эта РєРЅРёРіР° — довольно вольная трактовка сведённых РІ РѕРґРЅСѓ сюжетную линию элементов германской Рё скандинавской героической литературы.

Краткое содержание «Легенды о Сигурде и Гудрун»

«Легенда» состоит РёР· РґРІСѓС…, связанных между СЃРѕР±РѕР№, песен. Р’ первой РёР· РЅРёС… — «Песни Рѕ Вольсунгах» — рассказывается РїСЂРѕ СЂРѕРґ известного героя РЎРёРіСѓСЂРґР°, убившего дракона Фафнира Рё завладевшего его сокровищами. Также повествование идёт Рѕ пробуждении валькирии Брюнхильд.
Сигурд прибывает ко двору великих правителей Нифлунгов (они же Нибелунги). Здесь между героем и валькирией зарождается великая любовь. Но из-за интриг колдуньи, матери Нифлунгов, история для всех персонажей «Песни о Вольсунгах» заканчивается трагически, а главный герой Сигурд погибает.

Вторая часть поэмы – «Песня о Гудрун» освещает дальнейшую судьбу Гудрун. После смерти своего возлюбленного Сигурда, героиню выдают замуж за могущественного правителя Атли. По приказу предводителя гуннов братья Гудрун Нифлунги были казнены. Но сестра отомстила за них по законам чести.

Значение «Легенды о Сигурде и Гудрун» в мировой литературе

Нельзя не отметить весьма важное место «Легенды» не только в европейской, но и в мировой литературе. Джон Толкин впервые за много лет воскресил аллитерационную поэзию, самым известным образцом которая считается «Старшая Эдда». Этот стиль в давние времена доминировал в литературе многих германских народов.
Толкиновская версия северной легенды даёт возможность читателям с головой окунуться в героическую старину Северной Европы. Мастерство великого писателя и учёного позволяет нам проникнуться энергетикой той эпохи и понять мотивы, желания и переживания наших предков.
Читать «Легенду о Сигурде и Гудрун» онлайн на нашем сайте мы рекомендуем:
Всем неравнодушным к старинной европейской литературе и германской эпической традиции.
Любителям истории, ведь в нём упоминают реальные исторические персонажи и факты.
Книга снабжена детальными комментариями, которые позволяют вникнуть в исторические реалии описываемых событий, а также ознакомиться со спецификой эддической поэзии.
Article Tags:
короткое содержание · приключения · фантастика · Фэнтези
Article Categories:
Р’СЃРµ статьи · Новости · РћР±Р·РѕСЂС‹

Читать онлайн электронную книгу Легенда о Сигурде и Гудрун The legend of Sigurd and Gudrun — КОММЕНТАРИИ. К «VOLSUNGAKVI?A EN NYJA» бесплатно и без регистрации! — LibreBook.ru

VII
GU?RUN
(Гудрун)

В «Песни» Сигурд, расставшись с Брюнхильд, намеренно едет в землю Гьюкингов, как видно из слов (VI.23) «по тропам зеленым / торопится Грани», а также из речи Зяблика (V.51) «зелены тропы / в землю Гьюки». В крайне сжатом изложении Снорри говорится то же самое.
Однако в саге Сигурд ехал от Хиндарфелла до тех пор, пока не прибыл к дому некоего знатного человека по имени Хеймир. Он был женат на сестре Брюнхильд по имени Беккхильд: она оставалась дома и занималась рукоделием, в то время как Брюнхильд носила шлем и броню и ходила в бой (отсюда их имена: др.-исл. bekkr «скамья» — так называли длинные сиденья в древнескандинавском доме, и brynja «броня, кольчуга»). Сигурд долго прогостил там в великом почете.
Далее нам сообщается, что Брюнхильд была воспитанницей Хеймира; она вернулась под его кров, жила отдельно от всех и ткала ковер, на котором изображены были подвиги Сигурда: как он сразил дракона и завладел сокровищем. Однажды сокол Сигурда взлетел на высокую башню и уселся в оконнице. Сигурд поднялся следом и увидел женщину великой красоты, которая ткала по ткани его деяния, и узнал в ней Брюнхильд.
На следующий день Сигурд пошел к ней, и в конце странного разговора Брюнхильд молвила: «Не судила судьба, чтоб мы жили вместе; я — поленица, и ношу я шлем с конунгами ратей; им прихожу я на помощь, и мне не наскучили битвы». Но когда Сигурд сказал, что ежели так, то «тяжелее терпеть такое горе, чем рану от острой стали», Брюнхильд ответила, что будет водить воинские дружины, «а ты возьмешь в жены Гудрун Гьюкадоттир». — «Не обольстит меня ни одна королевна, — сказал Сигурд, — и нет у меня двух мыслей в этом деле; и в том клянусь я богам, что на тебе я женюсь и ни на ком другом». Тогда Брюнхильд сказала то же; Сигурд вручил ей золотое кольцо, «ok svor?u nu ei?a af nyju» («вновь обменялись они клятвами»). На том Сигурд ее покинул, и здесь глава саги заканчивается.
В этой версии Брюнхильд приходится дочерью конунгу Будли (Bu?li) и сестрой Атли (Аттиле). То же самое мы читаем и у Снорри.
В «Песни» от этого удивительного поворота сюжета в истории Сигурда не осталось и следа; но рассмотрение трактовки этой части легенды автором саги я отложу до конца комментариев к «Песни» (см. Примечание о Брюнхильд, с. 262).
Далее в саге рассказывается о королевстве Гьюки, которое лежит «к югу от Рейна», о жене Гьюки Гримхильд (она названа чародейкой и женщиной лютого нрава), о его трех сыновьях Гуннаре, Хёгни и Готторме и о его дочери Гудрун (Gu?run). Говорится, будто однажды Гудрун обратилась к одной из своих служанок и поведала, что ее печалит некий сон.
Со сна Гудрун начинается часть VII «Песни», однако мой отец изложил этот эпизод совсем иначе, нежели в саге. В саге Гудрун приснилось, будто на руке у нее сидит прекрасный сокол с золотыми перьями, и сокол этот ей дороже всего на свете — она охотнее рассталась бы со всем своим богатством, нежели с ним. По мнению служанки, сон предвещал, будто к Гудрун посватается какой-нибудь королевич: он будет хорош собою, добронравен и девушка полюбит его всей душой. «Обидно мне, что я не знаю, кто он такой. Нужно нам поехать к Брюнхильд; верно, она знает», — сказала на это Гудрун.
Так и сделали. Гудрун со свитой прибыли к палате Брюнхильд, что была вся изукрашена золотом и стояла на горе. Гудрун поведала Брюнхильд свой сон, но не тот, о котором речь шла прежде: теперь девушка рассказывает о великолепном олене с золотой шерстью, который фигурирует и в «Песни». Но в своем произведении (VII.1–5) отец объединил и свел воедино оба эпизода, опустив сон о соколе; причем сон (сны) Гудрун теперь толкует не служанка и не Брюнхильд, а мать девушки Гримхильд. Содержание сна об олене из «Песни» (VII.2–4) взято из саги, но есть одно важное отличие. В саге Гудрун говорит Брюнхильд: это «ты» застрелила оленя у моих ног, это «ты» дала мне волчонка, забрызгавшего меня кровью моих братьев; в то время как в «Песни» олень гибнет от руки «дикой девы, / домчавшейся с бурей», а волка дарят некие абстрактно-безличные «они».
В саге, после того как Гудрун пересказала свой сон, Брюнхильд говорит ей: «Я могу предсказать все, что будет. Приедет к вам Сигурд, которого я избрала себе в мужья. Гримхильд даст ему с чарами сваренного меда: и будет это всем нам к великой распре. Ты им завладеешь, но скоро потеряешь; затем возьмешь ты Атли-конунга. Лишишься ты братьев и убьешь Атли». Гудрун говорит о том, что узнать это все для нее — «великое горе», и возвращается в отчий дом.
Возможно, этот эпизод заимствован автором саги из песни, в которой содержание истории излагается как пророчество; то же самое можно видеть в других фрагментах «Эдды». Но как отдельная составляющая повествования, свидетельствующая о провидческом даре Брюнхильд, он смотрится просто нелепо. Как отмечал мой отец, «Предвидение — опасный элемент повествования». В «Песни» он, само собою, полностью избавился от визита Гудрун к Брюнхильд, а Гримхильд никак не истолковывает сон дочери, но, напротив, пытается успокоить ее ссылками на погоду (как служанка в саге) и моралью о том, что «сон часто сулит / свет — через тьму, / добро — через зло». Сестра Брюнхильд Беккхильд в «Песни» также не фигурирует; равно как и Атли, сын Будли, в роли брата Брюнхильд. Где жила Брюнхильд после того, как рассталась с Сигурдом, нам не сообщается: «вернулась в вотчиму / владычица гордая», «воротилась в вотчину, / вестей дожидаться» (VI.23). В начале части VIII мы видим ее в ее же собственном дворце — славной владычицей, дожидающейся Сигурда (1–2).
В саге, равно как и в «Песни», Сигурд верхом на Грани со всем грузом сокровищ прибывает к чертогам конунга Гьюки. Гостя принимают с почетом; Сигурд разъезжает вместе с Гуннаром и Хёгни, которых во всем превосходит. Гримхильд заметила, как сильно Сигурд любит Брюнхильд и как часто говорит о ней, но подумала, как хорошо было бы, если бы гость, при его великих достоинствах и несметном богатстве, взял за себя Гудрун и обосновался там. Она приготовила колдовское зелье и дала Сигурду его выпить, и тот позабыл о Брюнхильд.
В «Песни» на пиру, устроенном по прибытии Сигурда, появляется новый элемент повествования: песни, исполняемые под аккомпанемент арфы Гуннаром (о войне между готами и гуннами, 14–15) и Сигурдом (о Фафнире и золотом кладе и о Брюнхильд на Хиндарфелле, 16–18). Здесь же рассказывается о походе Сигурда в исконную землю Вёльсунгов, дабы отомстить за смерть Сигмунда (24–29). В саге это событие произошло гораздо раньше, причем помощь Сигурду оказал конунг Хьялпрек (см. с. 221), в то время как в «Песни» ему содействуют Гьюкинги. Здесь в «Песни», так же как и в саге, появляется Один, но роль ему отведена совершенно иная. В саге (основанной на стихах из «Речей Регина») корабли попали в великий шторм, но Один встал на мысу и окликнул плывущих; и когда его взяли на струг, непогода унялась. В «Песни» (28–29) он появляется по завершении битвы, приветствует Сигурда в древнем доме Вёльсунгов (крыша его обрушилась, громадное дерево, служившее дому опорой, засохло) и предупреждает, что судьба Сигурда лежит не в земле его предков. Один говорит: «Королевич по крови, / конунг ты ныне; / невеста зовет тебя / за волны морские»; и по возвращении Сигурд вспоминает слова Брюнхильд «королевой была я, / конунг сужден мне» (VI.22, VII.35).
8.
«В земле Нифлунгов, Нифлунгов конунг», и 12 «Нифлунги»: касательно имени Niflungar Снорри Стурлусон специально оговаривает: «Gjukingar, ?eir eru ok kalla?ir Niflungar» — «Гьюкинги, которых называют также Нифлунги». В этом комментарии, предназначенном исключительно прояснить трактовку скандинавской легенды о Вёльсунгах в «Песни» моего отца, нет необходимости даже поверхностно затрагивать непростой вопрос происхождения, стоящий за именем «Нифлунги» (немецкое Nibelungen — Нибелунги). Однако тема эта отчасти освещена в Приложении А, с. 386–393.
14.
Мирквуд. Этот топоним в саге не встречается. Скандинавское слово Myrkvi?r, англизированное как «Mirkwood», использовалось по отношению к темному пограничному лесу, разделившему разные племена. В песнях «Эдды» название употребляется в разных смыслах; но представляется вероятным, что по своему происхождению оно отражает некое воспоминание из героической легенды об огромном лесе, разграничившем земли готов и гуннов далеко на юго-востоке. Именно таково значение топонима в эддической «Песни об Атли» (т. е. Аттиле), «Atlakvi?a», откуда он и заимствован в «Песни».
Данпар (Danpar): как и Мирквуд, это название в саге отсутствует, но встречается в «Песни об Атли» и в других древнеисландских поэтических текстах (подробнее см. комментарий к строфе 86 в «Песни о Гудрун»). Это — сохранившаяся готская форма названия русской реки Днепр.
15.
«Бургунды». Это выражение снова возникает в строфе 20. Отец заимствовал его из примечательной строфы стихотворной «Песни об Атли», где Гуннар назван «vin Borgunda» — «владыка бургундов». Нигде более в скандинавских текстах Гуннар бургундом не именуется, и само слово в качестве этнонима не встречается. Но, что характерно, то же самое выражение обнаруживается в одном из фрагментов древнеанглийского стихотворения «Вальдере», где Гудхере назван «wine Burgenda». И древнеисландская форма Gunnarr, и древнеанглийская форма Gu?here произошли от имени исторического короля бургундов Гундахари, убитого гуннами в 437 году. Подробный рассказ об историческом контексте легенды о Гьюкингах содержится в Приложении А.
Брат Будли: о том, что конунг Будли, отец Атли и Брюнхильд, был убит Гьюкингами, в саге упоминается позже по ходу повествования.
28.
«Одноглазый старец». Один был одноглаз: согласно мифу, он пожертвовал глазом ради того, чтобы испить воды мудрости из источника Мимира у корней Мирового Древа.
38.
В «Песни», в отличие от саги, прямо не говорится, что, выпив зелье Гримхильд, Сигурд позабыл о Брюнхильд: «смеясь, Сигурд / снадобье выпил — / сел он сумрачно, / не слыша песен». Но суть происходящего выясняется из IX.4.
39.
В оригинале использовано архаичное слово «glamoured», так же как в V.33 и в V.47, в значении «заклятый, заколдованный», то есть во власти чар.

Песнь о Сигурде — скандинавская сага

Песнь о Сигурде

Конунг Сигмунд, отец Хельги, долгое время жил во владениях своей жены Боргхильд, а потом поехал в Страну франков, где у него еще были земли. Там он женился на Хьёрдис дочери Эйлими, и у них родился сын Сигурд.
Сигмунд погиб в битве с сыновьями Хундинга, а Хьёрдис вышла замуж за Альва сына Хьялпрека, который и воспитал Сигурда. Сигурда также называли «В неволе рожденным», ибо Альв, его отчим, сначала захватил его мать Хьёрдис в плен, и она родила сына Хьялпрека, и уже позднее Альв женился на ней.
Сигурд сын Сигмунда был высок ростом, крепок телом, силен и превосходил всех прочих мужей военными и иными доблестями. Его называют величайшим из конунгов.
Учителем Сигурда был Регин сын Хрейдмара, мудрый и свирепый карлик, искусный в делах колдовства. Он очень любил Сигурда и много рассказывал ему о мире.
Однажды он рассказал, как Один, Хенир и Локи пришли к водопаду, в котором в образе щуки жил карлик Андвари. Туда часто приходил поплавать брат Регина, Отр, принимавший облик выдры.
Однажды Отр поймал лосося, вылез на берег и стал есть его, зажмурившись от удовольствия. Его увидел Локи и бросил в него камень. Он убил Отра. Асы очень обрадовались этому и содрали с выдры шкуру.
В тот же вечер они решили переночевать у Хрейдмара, отца Регина и Отра, и показали ему шкурку. Тогда Хрейдмар схватил их и потребовал виру за убийство сына — он хотел, чтобы асы наполнили шкурку золотом, а сверху посыпали ее красным золотом.
Отправился тогда Локи к богине моря Ран, взял у нее ее волшебную сеть и забросил в водопад. Он хотел поймать щуку, в которую превратился Андвари. Карлик попался в сети, и Локи тогда сказал, что выпустить его на волю, если Андвари отдаст ему все свое золото. Карлик отдал все свои сокровища, но утаил одно кольцо. Локи заметил это, отобрал его тоже и только тогда отпустил Андвари.
Карлик ушел в камень, ибо там и живут карлы, и сказал, что проклимает свое золото, — никому оно не достанется, а принесет лишь горе владеющему им. И из-за этого богатства погибнут два брата и восемь героев.
Локи вернулся к Хрейдмару, и асы набили золотом шкуру выдры, поставили ее на ноги, а сверху засыпали красным золотом. Но Хрейдмар сказал, что один ус у выдры остался незасыпанным, и тогда Один бросил на него кольцо Андвари.
Тут Локи засмеялся и рассказал о проклятии карлика. Но Хрейдмар отвечал, что не боится угроз Локи, и велел ему убираться прочь. Локи еще добавил, что будут распри в семье Хрейдмара, но тот не захотел его больше слушать.
Регин и Фафнир, его брат, потребовали у отца виру за Отра, их брата. Хрейдмар отказал им, и тогда Фафнир пронзил его, спящего, мечом.
Хрейдмар, предчувствуя скорую смерть, стал звать дочерей своих и завещал им отомстить за себя. Он сказал, что если не будет у его дочерей сыновей, то пусть правнук отомстит за его убийство.
Хрейдмар умер, и Фафниру досталось все золото карлика, потому что не захотел он делиться им с братом, Регином.
Когда же Регин обратился за советом к Люнгхейд, своей сестре, которой Хрейдмар завещал отомстить за себя, она отвечала, что не подобает родичам мечом угрожать друг другу и думать лишь о злате.
Тогда Регин рассказал обо всем своему воспитаннику Сигурду,,выковал ему меч Грам и стал подстрекать убить Фафнира, который, приняв образ дракона, лежал на Гнитахейде. Меч же Грам был так остер, что легко резал клочья шерсти, пущенные по воде. Этим мечом Сигурд без труда рассек на две половины наковальню своего воспитателя.
На все подстрекательства Регина Сигурд отвечал, что сначала должен отомстить сыновьям Хундинга, убившего его отца, а уж потом может сражаться за золото.
Вскоре Сигурд сразился с Люнгви сыном Хундинга и его братьями. Все сыновья Хундинга полегли в той сечи. И на спинах у родичей Хундинга Сигурд вырезал кровавого орла — раскроил им спины, выгнул в виде крыльев ребра и вытащил наружу легкие.
После гибели Люнгви и его братьев Регин вновь принялся подстрекать Сигурда на убийство Фафнира.
Наконец Сигурд согласился и вместе с Регином отправился на гору Гнитахейд, где обычно в шлеме-страшиле, которого боялось все живое, лежал Фафнир.
Но дракона они там не нашли, зато увидели его след, который Фафнир оставил за собой, уползая к водопою.
Тогда Сигурд решил пойти на хитрость и вырыл яму у дороги, по которой полз Фафнир. Регин же ушел домой.
Когда змей пополз обратно от сокровища, он изрыгал яд, и капли его попадали на голову Сигурда. Но сын Сигмунда изловчился и, когда Фафнир проползал над ямой, вонзил ему в сердце меч. Фафнир был смертельно ранен, он бил хвостом, свивался в кольца, и Сигурд, зная, что перед смертью умирающему даны особые знания и сила, выскочил из ямы и стал задавать дракону вопросы, и он не называл ему своего имени, чтобы Фафнир не смог проклясть убийцу.
Многое рассказал змей Сигурду — о Рагнарёке, закате богов, и норнах, кто прядут нить человеческих судеб, и еще предсказал он, что погубит золото карлика Сигурда сына Сигмунда.
Но не послушался Сигурд змея и взял сокровище. Фафнир же умер.
Сразу после его смерти вернулся Регин. Сигурд как раз в это время вытирал кровь с меча. Регин подошел к брату и вырезал у него сердце мечом, имя которому Ридиль, а потом принялся пить его кровь. Затем он велел Сигурду поджарить сердце Фафнира, а сам отправился спать. Он хотел съесть сердце брата и запить его кровью после сна.
Сигурд очень рассердился и назвал Регина трусом, но тот возразил своему воспитаннику, напомнив ему, что именно он выковал меч, которым был сражен ужасный дракон.
Сигурд стал поджаривать сердце Фафнира, и оно зарумянилось, а кровь на нем запеклась. Тут Сигурд решил, что блюдо готово, и потрогал его пальцем, но обжегся и поднес палец ко рту. И вдруг стал понимать речь птиц — это кровь змея попала ему на язык.
И тут в соседних кустах защебетали птицы. Сигурд прислушался к их щебетанию. А птицы говорили, что хочет Регин обмануть Сигурда и отомстить ему за убийство брата, на которое сам же и подстрекал сто. Сигурд узнал, что хочет Регин владеть сокровищами карла. И еще птицы советовали ему самому съесть сердце Фафнира и запить это яство драконьей кровью. И еще предсказали птицы, что суждено сыну Сигмунда погибнуть из-за прекрасной девы.
Рассердился тогда Сигурд и отрубил Регину голову, а сам съел сердце змея.
Затем сел он на своего коня Грани и поехал по следу Фафнира к его жилищу. В доме том двери, рамы в окнах, пол и потолок были железными, а сам дом закопал дракой в землю. Но оказалась железная дверь открытой. Сигурд вошел в дом, собрал золото, наполнил им сундуки и отправился па юг, в Страну франков.
По дороге поднялся он на гору Хиндарфьялль, на вершине которой горело зарево до самого неба. Приблизился Сигурд к тому месту и увидел ограду из красных и белых щитов. Зашел он внутрь ограды и обнаружил там спящего в кольчуге воина. Снял Сигурд с его головы шлем и тут только увидел, что воин этот — женщина. Рассек тогда сын Сигмунда ее кольчугу своим Грамом, потому что никак иначе не мог снять ее. Тут женщина проснулась и очень удивилась, увидев Сигурда.
Сигурд назвал свое имя и спросил, как зовут воинственную деву. Она назвалась Брюнхильд Валькирией. И рассказала, что Один уколол ее шипом сна и обещал выдать замуж, чтобы никогда не быть ей более девой сражений, зато, что погубила в битве одного конунга, которому Всемогущий обещал даровать победу. И порешил он, что разбудить валькирию сможет лишь тот, кто ничего не боится.
Тогда сын Сигмунда попросил Брюнхильд научить его мудрости, ибо во время сна душа ее скиталась по разным мирам и познала многое.
Брюнхильд согласилась и о многом рассказала ему. Она поведала о рунах радости и целящих рунах, рунах победы, что чертятся на мече и рунах против действия яда, рунах мудрости и рунах письма. И еще много чему другому научила валькирия героя.
Под конец беседы дали они обеты верности и поклялись любить друг друга. Поехал Сигурд дальше, а Брюнхильд вернулась к своему отцу.
Однажды Сигурд заехал погостить к Гьюки и очень подружился с двумя его сыновьями — Хегни и Гуннаром. Вскоре они смешали свою кровь и стали побратимами.
У них была сестра, красавица Гудрун, и ей очень полюбился сын Сигмунда, но Сигурд не обращал на нее внимания и оставался верен Брюнхильд.
Тогда Гримхильд, жена Гьюки, чтобы завладеть сокровищем Фафнира и женить Сигурда на своей дочери, дала ему рог с медом, в который подмешала снадобье забвения.
Выпил тот рог славный победитель дракона и в тот же миг забыл Брюнхильд и клятвы, которыми с ней обменялся. Вскоре он женился на Гудрун и был счастлив с ней. У них родилась дочь Сванхильд.
Вскоре до сыновей Гьюки дошла весть о прекрасной Брюнхильд, и старший из братьев, Гуннар, решил на ней жениться.
Но Один наложил еще раньше заклятие на Брюнхильд, и чертоги ее были ограждены пылающим валом, через который мог проехать лишь победитель Фафнира.
Попытался Гуннар преодолеть тот вал, но не смог. Обменялся он тогда конем с Сигурдом, но и на Грани не смог преодолеть огненный стены.
Решили тогда Гуннар и Сигурд поменяться обличием, и проехал Сигурд через огненный вал.
Он провел у Брюнхильд восемь ночей, но ночью на ложе между ними лежал его обнаженный меч, выкованный Регином.
Атли, брат Брюнхильд, все время подстрекал ее выйти замуж за Гуннара.
Когда Сигурд в обличий Гуннара уезжал от Брюнхильд, она подарила ему на прощанье свой перстень. Сигурд вернулся к сынам Гьюки и вновь гюменялся обличием с Гуннаром, но перстня ему не отдал, а по дарил его Гудрун и рассказал ей о сватовстве к Брюнхильд.
Гуннар вскоре женился на Брюнхильд, и только тогда Сигурд вспомнил о клятвах верности, которыми обменялся с ней.
Как-то раз пошли Гудрун и Брюнхильд на реку купаться, а Брюнхильд очень не любила жену Сигурда, и стала она злословить, говорить, что муж ее, Гуннар, храбрее Сигурда, и всячески поносила она сына Сигмунда.
Не утерпела тогда Гудрун и показала Брюнхильд ее кольцо, подаренное по время сватовства Сигурду, и рассказала ей всю правду о той поездке, а потом стала жестоко насмехаться над ней.
Опечалилась тогда Брюнхильд и задумала злое дело — сжить со света Сигурда и отомстить ему за свой позор.
Пошла она к мужу своему Гуннару и сказала, что уедет обратно к отцу, если не возвысится Гуннар над Сигурдом и не завладеет сокровищем асов.
Задумался Гуннар, ибо дороже всех на свете была ему Брюнхильд дочь Будли, и решил посоветоваться с Хегни, своим братом. Не могли они нарушить свои клятвы и убить побратима.
Решили тогда Гуннар и Хегни подговорить своего брата Гутторма, который не был побратимом Сигурда, на это убийство и стали кормить его мясом волка, змеи и ворона, чтоб стал он свирепым.
Много разного говорят о смерти Сигурда — одни, что убит он был дома в постели; другие — что убит он был в лесу; третьи — что по дороге на тинг.
Но все согласны между собой в том, что убийцы напали на него неожиданно и был он беззащитен и спал.
Перед смертью успел Сигурд выхватить меч свой Грам и рассек Гутторма на две половины.
Гуннар и Хегни пошли к Гудрун и предложили ей виру за убийство мужа, но не захотела она ничего, и тогда они отобрали у нее сокровище-карлы и спрятали на дне Рейна. Они договорились ничего никому не говорить об этом, пока будут живы оба.
Гудрун очень печалилась о своем муже и оплакивала его, а Брюнхильд решила последовать за Сигурдом в царство мертвых. И еще она послала гонца к брату своему Атли и напомнила ему, что по его воле вышла она замуж за Гуннара.
Сама же одела она свою кольчугу валькирии, приказала убить пять рабынь и восемь рабов, чтобы сопровождали их с Сигурдом в царство мертвых, положить в головах двух ястребов и украсить погребальный костер тканями и коврами, а затем бросилась на меч свой и умерла. И еще она пожелала, чтобы па погребальном костре между ней и Сигурдом, как в прежние дни, лежал меч острый.
После смерти Брюнхильд было сложено два костра; один костер был сложен для Сигурда, и он сгорел первым, а Брюнхильд в повозке была сожжена на другом костре.
Гудрун же уехала в Данию и прожила там у Торы дочери Хакона семь полугодий. Тора пыталась утешить Гудрун и забавляла ее шитьем золотым.
Между сыновьями Гьюки и Атли сыном Будли было немирье — брат Брюнхильд обвинял их в ее гибели. Долго они судили и наконец решили отдать сестру свою Гудрун замуж за Атли.
Отказывалась Гудрун, говорила, что не пристало вдове Сигурда выходить замуж за сына Будли и с братом Брюнхильд род ее множить.
Но мать Гудрун Гримхильд дала дочери напиток забвения, и вышла она замуж за Атли. У них родилось двое сыновей.
Однажды Атли замыслил отомстить за смерть Брюнхильд, убить Гуннара и Хегни и получить их сокровище.
Послал он к ним гонцов, чтобы пригласить их приехать в гости. Узнала о том замысле Гудрун и написала им руны, а впридачу послала кольцо Андвари, привитое вольчьим волосом.
Но злой Винги спутал руны Гудрун, и не смогла жена Хёгни Костбера разобрать их, поняла лишь, что ждет ее мужа недобрая участь. Поняли братья Гудрун ее предупреждение, но решили все же поехать к Атли.
Гудрун велела своим сыновьям просить их отца не убивать ее братьев. Но они не захотели.
Как только приехали Хегни и Гуннар, в зале набросились на них воины Атли, и была там кровавая сеча. Наконец схватили сыновей Гьюки враги их, и к Атли привели сначала одного Гуннара. Потребовал Атли рассказать ему, где скрыто сокровище асов, но Гуннар отвечал, что не может сказать ничего, пока не убьют его младшего брата и не принесут его теплое сердце.
Приказал тогда Атли убить Хьялви Трусливого и подать его сердце Гуннару. Рассердился Гуннар и сказал, что не сердце это его смелого брата, раз трепещет оно в страхе на блюде.
Ничего не ответил ему Атли, а лишь велел убить отважного Хегни.
Когда увидел его сердце Гуннар, засмеялся он громко и сказал:
— Теперь лишь один я знаю, где скрыто сокровище асов, и никогда не скажу о том тебе, Атли!
Разгневался тогда Атли и приказал бросить сына Гьюки в змеиный ров, но стал он играть на арфе и усыпил змей. Лишь одна гадюка подползла к нему и укусила его в печень. Говорят, что была то мать Атли.
В то время у Атли гостил конунг Тьодрек, и в битве с сыновьями Гьюки он потерял много своих воинов.
Они с Гудрун жаловались на свое горе и много времени проводили вместе. Это заметила служанка Атли по имени Херкьей, которая раньше была его наложницей, и рассказала обо всем мужу Гудрун.
Атли очень опечалился и позвал Гудрун. Но она сказала, что Херкьей лжет и они с Тьодреком вели скорбные речи, а не любовные беседы.
Тогда сын Будли решил испытать ее и велел голыми руками достать из котла с кипящей водой драгоценные камни. Гудрун легко достала камни и даже не обварила рук. Обрадовался Атли и решил подвергнуть такому же испытанию Херкьей. Изуродовала служанка руки, и конунг повелел отвести ее в болото и там оставить.
Гудрун же затаила зло на мужа и решила отомстить за братьев. Она устроила пир и хорошо напоила и накормила Атли, а потом ужасно засмеялась и сказала:

Джон Толкин Легенда о Сигурде и Гудрун скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга «Легенда о Сигурде и Гудрун» Толкин Джон Рональд Руэл не оставит тебя равнодушным, не вызовет желания заглянуть в эпилог. Сюжет разворачивается в живописном месте, которое легко ложится в основу и становится практически родным и словно, знакомым с детства. Портрет главного героя подобран очень удачно, с первых строк проникаешься к нему симпатией, сопереживаешь ему, радуешься его успехам, огорчаешься неудачами. Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. Не часто встретишь, столь глубоко и проницательно раскрыты, трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века. Благодаря динамичному и увлекательному сюжету, книга держит читателя в напряжении от начала до конца. С невероятным волнением воспринимается написанное! – Каждый шаг, каждый нюанс подсказан, но при этом удивляет. На развязку возложена огромная миссия и она не разочаровывает, а наоборот дает возможность для дальнейших размышлений. Интрига настолько запутанна, что несмотря на встречающиеся подсказки невероятно сложно угадать дорогу, по которой пойдет сюжет. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. «Легенда о Сигурде и Гудрун» Толкин Джон Рональд Руэл читать бесплатно онлайн очень интересно, поскольку затронутые темы и проблемы не могут оставить читателя равнодушным.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *