Легенда о смерти князя олега но примешь ты смерть от коня своего

И примешь ты смерть от коня своего…


Фридрих I Барбаросса
Император Священной Римской империи Фридрих I, получивший из-за своей рыжей бороды прозвище Барбаросса («рыжебородый»), выстоял против многочисленных врагов, но пал жертвой несчастного случая. В 1187 году Иерусалимское королевство было вновь захвачено мусульманами, и на призыв Папы Римского Климента III начать очередной крестовый поход откликнулись почти все европейские монархи. Англичане, французы и норманны под предводительством Ричарда Львиное Сердце и Филиппа II отправились в Палестину по морю, а Барбаросса со своим войском выступил по суше. Далее мнения историков расходятся: по одной версии, при переправе через горную реку Селиф конь императора, споткнулся, тот упал в воду и, будучи облаченным в тяжелые доспехи, захлебнулся, прежде чем его успели вытащить рыцари. По другой версии, Барбаросса хотел избежать подъема на вершину горы, поскольку стояла необычайно сильная жара, поэтому попытался сократить путь через реку. Конь сбросил полководца, тот упал в воду, но умер вследствие инфаркта от резкого переохлаждения. Так, благодаря лошади Палестина в тот раз осталась незавоеванной.

Вильгельм I Завоеватель

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам,
Их селы и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».
«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю.
И холод и сеча ему ничего…
Но примешь ты смерть от коня своего».
Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчаньи, рукой опершись на седло,
С коня он слезает, угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.
«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,
Покройте попоной, мохнатым ковром;
В мой луг под уздцы отведите;
Купайте; кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите».
И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.
Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне веселом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…
«А где мой товарищ? — промолвил Олег, —
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? все так же ль лего?к его бег?
Все тот же ль он бурный, игривый?»
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.
Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят — на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокой!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия,
Шипя, между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

Легенда о смерти Олега <<... Но примеш ты смерть от коня своего..>>Помогите пожалуйста

Однажды князь Олег спросил у волхвов и кудесников (древнерусских языческих священнослужителей и предсказателей): «От чего я умру?». И один кудесник ответил ему: «Князь! От коня твоего любимого ты умрешь, на котором ты сейчас ездишь, – от него тебе предстоит умереть!».Олег подумал и ответил: «Так никогда же не сяду я на этого коня и даже не буду видеть его». Князь велел кормить коня отборным зерном, но не подводить его к себе. И не видел Олег своего любимого коня несколько лет, до самого греческого похода. Возвратившись из похода в Киев, Олег вспомнил о коне, призвал к себе конюшего и спросил: «Где мой бывший конь, которого я велел беречь и кормить?». Конюший ответил: «Он уже умер». Тогда Олег начал смеяться над кудесником и бранить его: «Волхвы и кудесники вечно лгут. Конь уже умер, а я жив, поеду я и посмотрю на его кости».Когда князь приехал на то место, где лежали конские кости и череп, он сошел с лошади и наступил ногой на череп, говоря: «Так от этого черепа мне предстоит умереть?». И тут выползла из черепа ядовитая змея и укусила Олега за ногу, отчего князь заболел и вскоре умер.

                   Легенда о смерти Олега  <<... Но примеш ты смерть  от  коня своего..>>
Помогите пожалуйста

написать слова с непроизносимыми согласными и фонетический разбор слов
the cat-in-fantastic-red-trainers
что такое трущобная агломерация?
в магазин привезли 4 машины с капустой и 5 машин с картофелем. Всего на этих машинах было 45т овощей. Поскольку овощей тонн  было на каждой машине.
При взаимодействии 6,3 г железа с серой выделилось 11,31 КДж теплоты. Вычислить теплоту образования FeS
3. При изготовлении бутылок через трубку вдувают воздух, и расплавленное стекло принимает форму бутылки (см. рис. 78). Какое свойство газов здесь используется?
Выберете верное утверждение:
а) Самое соленое из крупных озер — каспийское.
б) Бессточные озера — это озера, в которые реки впадают, но из которых не  вытекают.
помогите пожалуйста написать сочинение на тему «почему собаку называют другом человека» дам 50 баллов
4. Из винтовки, применяемой в тире, стреляют в банку. Что будет с банкой, если она: а) пустая; б) наполнена водой? Почему?
Лыжник из состояния покоя спускается с горы с постоянным ускорением 0,5м/с^2. Чему будет равна его скорость через 20с? Определите перемещение лыжника за это время

Помогите перевести «сказание о смерти Олега от коня»
Переведите на русский пож — Школьные Знания.com

И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого когда-то поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо когда-то спрашивал он волхвов и кудесников: «Отчего я умру?» И сказал ему один кудесник: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь,— от него тебе умереть!»
Запали слова эти в душу Олега, и сказал он: «Никогда не сяду на него и не увижу его больше». И повелел кормить его и не водить его к нему и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошёл на греков . А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, на пятый год вспомнил он своего коня, от которого когда-то волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: «Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?» Тот же ответил: «Умер». Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: «Не правду говорят волхвы, но всё ложь: конь умер, а я жив». И приказал оседлать себе коня: «Да увижу кости его». И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: «От этого ли черепа смерть мне принять?» И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер он. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемой Щеко-вица. Есть же могила его и доныне, слывёт могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три года.

Легенды о Вещем Олеге: lenarudenko

Старая Ладога в Ленинградской области, особенно ранней весной, навевает воспоминания о «приданиях старины глубокой». Здесь протекала история славянских княжеств. Вспоминается легендарный князь — Вещий Олег, которому по предсказанию «принял смерть от коня своего». Олег объединил земли славянских народов от Великого Новгорода до Киева, прибил щит к стенам сдавшегося Царьграда (Константинополя) в знак победы. Он правил как регент при малолетнем князе Игоре — сыне своего родственника Рюрика. Одержав победы и установив свои законы, «жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами».

Каменная крепость (9 век) в Старой Ладоге, построенная Вещим Олегом. Первоначальная постройка, возведенная его предшественником — князем Рюриком, была деревянной. За века крепость перестраивалась, разрушалась и восстанавливалась.
По легенде, Вещий Олег сам был волхвом, о чем и говорит его прозвище. У древних славян правители обычно были жрецами-волхвами. Князь, обладая тайными знаниями волхвов, покорял народы, и даже могущественный Царьград покорился ему. Только перед своей судьбой князь оказался не властен. Местный кудесник предсказал его смерть.
Мы знаем о Вещем Олеге только по древним летописям, как было на самом деле, сейчас судить трудно.

О победах Олега написано в «Повести временных лет».
«В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам приступил, неся младенца Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим».

Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и показал Игоря: «А это сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила — за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: «Да будет это мать городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава.

В год 6391 (883). Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, брал дань с них по черной кунице.
В год 6392 (884). Олег на северян, и победил северян, и возложил на них легкую дань, и не велел им платить дань хазарам, сказав: «Я враг их» и вам (им платить) незачем».
В год 6393 (885). «Хазарам». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но платите мне». И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали. И властвовал Олег над полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал.»


Поход на Царьград
О походе Олега на Царьград летописец пишет:
«В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки «Великая Скифь». И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.



И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.


И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: «Платите мне дань». И сказали греки: «Что хочешь, дадим тебе». И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу.

Олег прибивает щит к вратам Царьграда
«Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню — сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно».
И обязались греки, и сказали цари и все бояре: «Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, — сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».


Здесь ведутся археологические раскопки, зеленая веранда — это археологов
Заключив выгодный мир с Византией, князь издал свод законов, карающих преступников с обеих сторон.
«Об этом: если кто убьет, — русский христианина или христианин русского, — да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.


Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток.


Внутри крепости

Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере.»




Легенду о смерти Вещего Олега в стихах рассказал А.С. Пушкин. Вдохновил поэта рассказ историка Николая Карамзина, который вошел в книгу «История государства Российского»:
«Волхвы, — так говорит Летописец, — предсказали Князю, что ему суждено умереть от любимого коня своего. С того времени он не хотел ездить на нем. Прошло четыре года: в осень пятого вспомнил Олег о предсказании, и слыша, что конь давно умер, посмеялся над волхвами; захотел видеть его кости; стал ногою на череп и сказал: его ли мне бояться? Но в черепе таилась змея: она ужалила Князя, и Герой скончался»… Уважение к памяти великих мужей и любопытство знать все, что до них касается, благоприятствуют таким вымыслам и сообщают их отдаленным потомкам. Можем верить и не верить, что Олег в самом деле был ужален змеею на могиле любимого коня его, но мнимое пророчество волхвов или кудесников есть явная народная басня, достойная замечания по своей древности»

Дачи Старой Ладоги

Иллюстрации Виктора Васнецова к поэме Пушкина, которые вошли в юбилейное издание к 100-летию поэта
Молодой 23-летний Пушкин, заинтересовавшись легендой, написал поэму «Песнь о Вещем Олеге».
Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».



«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе,
Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.



И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов:
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю,
И холод и сеча ему ничего.
Но примешь ты смерть от коня своего».




Время прошло… А смерть от коня не наступила, князь начал посмеиваться над предсказателем.
Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят: на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия
Шипя между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась:
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.



Могила-курган Вещего Олега у Старой Ладоги, по версии «Новгородской летописи», по версии «Повести временных лет» — Олег погребен на горе Щековице в районе Киева.

О смерти Олега от укуса змеи говорится в Первой Новгородской летописи.
«И прозваша и Олега вещии; и бяху людие погани и невегласи. Иде Олег к Новугороду, и оттуда в Ладогу. Друзии же сказають, яко идущю ему за море, и уклюну (укусила) змиа в ногу, и с того умре: есть могыла его в Ладозе».

Вид с кургана князя
Легенду о смерти Олега описывает Михаил Ломоносов в своих исторических трудах «Древняя российская история».
«О смерти его дивное осталось повествование, вероятность по мере древности имеющее. Прежде войны на греков спросил Олег волхвов, от чего ему конец жизни приключится. Ответ дали, что от любимого своего коня умрет. Для того положил он никогда на него не садиться, нижe к себе приводить, но поставить и кормить на особливом месте. Возвратясь из Греции по четырех летах, во время осени об оном вспомнил.

Призвал старейшину конюхов и, жив ли оный конь, спросил. Услышав, что умер, волхвам посмеялся. „Лживы, — сказал, — все ваши гадания: конь мертв, а я жив; хочу видеть кости его и вам показать в обличение”. Итак, поехал на место, где лежали голые кости, и, голый лоб увидев, сошел с коня, наступил на него и молвил: „От того ли мне смерть быть может?”. Внезапно змея, изо лба выникнув, в ногу ужалила, от чего разболелся и умер, княжив тридцать три года. Весь народ много об нем плакал. Погребен на горе Щековице, и могила его видна была во время летописателя Нестора».


Соседние курганы


Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

Историк 19 века Николай Карамзин пишет, что подданные оплакивали смерть князя.
«Гораздо важнее и достовернее то, что Летописец повествует о следствиях кончины Олеговой: народ стенал и проливал слезы. Что можно сказать сильнее и разительнее в похвалу Государя умершего? Итак, Олег не только ужасал врагов, он был еще любим своими подданными. Воины могли оплакивать в нем смелого, искусного предводителя, а народ защитника. — Присоединив к Державе своей лучшие, богатейшие страны нынешней России, сей Князь был истинным основателем ее величия».

Курган князя на закате
Вспомнились строки из песен «Арии». Так погребали правителей древности, которые правили «огнем и мечом».
В рассветный час шакал о голоде забыл
Следит с холма за мрачной конницей вдали
Сегодня в чёрный день — Владыка мира мёртв
И стар и мал не могут слёз сдержать своих.
Он добрый повелитель, он солнцем был и был Луной.
Империя осталась его вдовой…
Он будет погребён в нефритовом гробу
В степи пустой, где грезит падалью шакал
И тысячи коней, затопчут путь у нему
Что б плач людской сон мертвеца не осквернял…

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
Моя группа в Одноклассниках
И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *