Легенда о водоеме донбасса

Внеклассное мероприятие «Легенды Донбасса. Презентация книги об истории Донбасса»

Легенды Донбасса
(презентация книги «Думы о Донбассе» И. Костыри)
Цели: расширить знания учащихся об истории Донецкого края, познакомить с легендами; развивать патриотические чувства к родному краю и людям проживающим на этой территории, интерес к изучению истории своей родины; воспитывать чувство любви к родной земле.
Оборудование: мультимедийное оборудование, презентация.
Ход занятия
Вступительное слово.
Донецкий край, торопиться автобус,
Бежит дорога лентой голубой…
Мне в этом крае довелось родиться,
И мне не надо родины другой!
Родина! Великое слово! Для каждого человека оно начинается с того места, где он родился и вырос. Для нас с вами – это Донбасс. Каждая страна гордиться своей историей, традициями, и мы тоже не равнодушны к этому… Ребята, что вы знаете об истории нашего края? (Слайд 1)
Класс делится на 3 группы (по рядам). Каждому ряду предлагается прочитать и обсудить данную легенду, а также рассказать своим одноклассникам её, показав иллюстрации к ней.
ЛЕГЕНДЫ ОБ АЗОВСКОМ МОРЕ.
Среди азовских поморян издавна бытуют свои легенды о названии Азовского моря. Связаны они с именем дочери рыбака, некоей Азы.
«По одной из легенд, Аза жила на самом берегу нашего моря со старым отцом. И была такой красивой, что все хлопцы не сводили с неё глаз. Она же ни на кого не обращала внимания, ибо, говорят, была слишком горда. Ещё и похвалялась, что ей никто не нравится.
До сих пор, когда подходит вода к берегу, из моря слышится то ли плач, то ли стон. Старые люди говорят, что это красавица Аза плачет о своём ненайденном суженом. И море якобы зовётся от её имени Азовским…» (слайд 3)
ЛЕГЕНДА О НИЗКОМ ТИПЧАКЕ И ВЫСОКОМ КОВЫЛЕ.
«Еще раньше, когда шла нещадная война половцев с русскими князьями, супротивники послали, те — со своей стороны, а те — со своей, в разведку пронырливую Типчак, дочь половецкого хана, и храброго воина-русича по имени Ковыль. Ночью они чуть не столкнулись среди Каменных Могил. Озарила луна их ярким светом в тот миг. Девушку поразила сказочная красота молодого русича.
И он тоже был пленен ее несказанным видом.
Не смогли они убить друг друга. Как не могли и предать своих.
Когда на землю пали первые лучи, их увидели вместе стоящими в горах.
— Измена! — закричали противоборствующие стороны.
С обоих станов полетели в них стрелы. Да высоко — не достать. Но и казнить их не успели.
Влюбленные бросились вниз с высокого камня и разбились насмерть.
Там, где упали капли их крови, выросли травы — низкий типчак и высокий ковыль. Природа же увековечила влюбленных в виде двух каменных тел, лежащих друг к другу головами». (слайд 4)
ЛЕГЕНДА О КАМЕННЫХ МОГИЛАХ
«У древних было соответственное представление.
Летел, мол, как-то черт по-над Днепром. Смотрит на его спокойную широкую гладь, на людей, которые плавали на чел­нах, на рыбаков, и сердце его черное затряслось от злости.
— Ишь, как пристроились… Не годится, это не по-моему… И надумал Черт донять людей. Когда наступила ночь, взял дерюжину и полетел за море, на высокие горы.
Набрал там камня дикого, вернулся к Днепру и высыпал посредине.
— Попомните меня! — присказывал Черт. — Запружу всю речку камнем.
Так он слетал за ночь несколько раз. Уже и каменистые пороги начали выступать из днепровской воды.
А раз, уже перед самым рассветом, он набрал породы больше обычного. Летит, еле удерживает своими когтями де­рюжину. Где-то внизу громко закукарекал петух. Лапа у Черта дрогнула, один конец дерюжины выскользнул из нее, и камни полетели наземь, упали посреди степи. С тех пор-де и виднеются там эти темные нагромождения дикого камня, схожие со степными могилами. И люди назвали их Камен­ными Могилами». (слайд 5)
ЛЕГЕНДА О СВЯТОГОРЕ.
«…Встретился, говорят, однажды богатырь Святогор с пече­негами. Много их было, а он один.
И завязалась битва меж ними. Долго длилось ожесточен­ное сражение. Немало печенегов полегло от большого Святогорового меча. А он, раненый, продолжал биться.
Но вот вражья отравленная стрела впилась в тело богаты­ря… Святогор ощутил слабость во всем теле… Понял великан — пришел конец.
Поглядел на белый свет: на высокие меловые кручи-горы, на голубые воды Донца, склонился к гриве своего верного гри­вастого друга и тихо сполз с него, лег под скалой над Северским Донцом. Там и опочил.
А местность эту люди назвали его именем — Святогорьем». (слайд 6)
ЛЕГЕНДА О ЗОЛОТОМ КОЛОДЯЗЕ.
«Пивал из него и царь Петр Первый, возвращаясь из последнего, на сей раз удачного, победного, Азовского похода в 1696 году.
Крестьяне, а может, и сам помещик, обрадованный неска­занному гостю — как же, сам царь-батюшка препожаловал в его поместье! — преподнесли Петру Первому самое дорогое, что у них было — чашу целебной воды. Ибо давным-давно убе­дились в ее чудодействе — никто ни разу за все время пребы­вания здесь животом не маялся.
Выпил царь келех залпом и зажмурился от неожиданнос­ти — уж больно студеной, до ломоты в зубах, оказалась води­ца, аж дух перехватило. Но и вкуса была редкого, невероятно мягкая и чуть ли не сладкая, прямо сама пьется, сколько ни пей.
Наконец Петр протер по-щегольски задиристые усы, рас­пахнул во все зеньки свои большущие глазища и выказал бе­лые крепкие зубы в предовольной, по-детски счастливой улыбке. И выдохнул:
— Ах, золотая водица!
Достал из подсумка талер золотой, монету немецкого производства, поскольку российских-то покуда не начеканил— царствовал всего десять лет каких-нибудь, да и то не один, а до нынешнего, победного и потому торжествующего его славу года вместе с братом Иваном, — достал и бросил в криницу, громогласно присказав:
— Быть ему отныне Золотым Колодезем!
С тех пор так и прижилось это название — Золотой Ко­лодезь». (слайд 7)
ЛЕГЕНДА О ДОНЕЦКОМ КРЯЖЕ.
« О том, что поверх Донецкого кряжа некогда сплошь плеска­лось море, оставив на воле лишь его закраины, свидетельству­ют и легенды, и находки географов и геологов. В совокупности своей они предстают как бы легендами-былями, в которых порой и не отличишь правды от вымысла. Ими-то и богата ис­тория Донецкого кряжа.
Случилось это в дремучую старину, еще в те времена, ког­да здешняя местность, на которой мы живем нынче, была мор­ским дном. У самого моря, на высоком скалистом обрыве стояла ма­ленькая хатка. И жил в той хатке ста­рый-престарый, как этот мир, рыбак со своей внучкой.
Вышла девушка на своем челне одна в море. Глядь, откуда ни возьмись, появилась стая акул. И тут, словно бы из-под воды вырос, объявился рядом с нею парень-здоровяк. Размахнулся своей долбней, ахнул по голове одну акулу, она и ко дну пошла, еще взмахнул — и вто­рая только хвостом всплеснула, утопая. Когда последняя исчезла в морской пучине, парень подплыл поближе к девушке, усмехаясь, по­клонился…
…С тех пор минуло много-премного времени. На том месте, где плескалось море, якобы у его когдашней кромки высится Дружковская гора. В давно выработанном в ней карьере, где добывали камень-известняк, песчаник, археологи нашли це­лое скопище акульих, не тронутых временем, зубов. Скелеты рыб истлели, а зубы, покрытые крепкой эмалью, сохранились». (слайд 8)
ЛЕГЕНДА О СОЛИ.
«Гадючий вырей, загадочный их край или земной рай — не то, что птичий. Пошла немощная девка в лес и провалилась в этот вырей. Провалилась, упала па дно, а гадюки как зашипят.
И лежал там особняком серый камень. Вот какая гадюка ни подберется к нему, то и лизнет, и лизнет тот камень. И тут же убирается в сторону, да куда проворнее, чем подходила.
А та, старшая, возле той дивчины так и вьется да кланя­ется, кивком головы показывает, чтоб и она тот камень лиз­нула.
— Я, — рассказывала потом дивчина, — долго крепи­лась: аж девять дней! А потом и сама лизнула. И враз оклема­лась и голод пропал — даже есть не хочется.
Кто знает, возможно, серый камень и был первообразом того «лизунца», который делается из каменной соли для жи­вотных и поныне». (слайд 9)
ЛЕГЕНДА О КАМЕННОМ УГЛЕ.
«Однажды бродил охотник по дикой степи, по балкам и выбалкам, по овражным перелескам в поисках добычи. Уже и подустал малость. Снял с плеча добытого на охоте зайца, тетерева, пойманного сельца­ми, рогожную торбу с несколькими окуньками, которых он поймал горстями на мелких и узких перекатах в Лугани. А еще на подходе сюда приметил родничок в байраке, к нему он и спустился.
Затем начал собирать сушняк для костра. Видит, у подно­жия крутолобого склона балки свежий скат — лисья нора. Однако что за диво: земля, которую выгребала лапами рыжая наружу, какая-то необычная — черная-пречерная с виду, а в ней поблескивают черные камушки, большие и маленькие.
Охотник, вернувшись, расчистил старое пастушье кост­рище, обложил его черными камнями, принесенными от ли­сьей норы, высек огонь. Когда сушняк разгорелся, положил на жар завернутого в лопух окуня целиком, а сверху присыпал той же черной землей, чтоб он побыстрее упарился и равно­мерно спекся. И прилег отдыхать …
Через какое-то время кинулся поглядеть на пекшуюся рыбу и страшно удивился: земля и камушки, принесенные от норы, были теперь не черные, а красные, охваченные поверху синими огоньками. Разгреб поскорее костерок, а от окуня одна зола осталась — сгорел вместе с лопушиными листьями.
— Ты смотри? — поразился охотник. — Земля горит! Или наваждение бесово?
Он посидел, в раздумье и недоумении разглядывая неслы­ханное доселе явление, а потом еще взял из норы тех же ка­мешков, бросил в жар. Сначала задымило слегка, и вслед за­тем сквозь дым выткнулись небольшие языки зеленовато-красного пламени.
«Вот так чудасия! — еще больше поразился охотник. — Горит-таки земля!»
Быстро набрал в свобод­ную торбу тех камешков и земли черной, подхватил дичь, зай­ца и рыбу, притужил ремень для ходкости и заторопился в слободу, чтобы рассказать односельчанам о невиданной чудо-находке. А перед глазами у него все время было видение не­давно горящей земли». (слайд 10)
— Понравились ли вам легенды?
— Что нового узнали?
— А что такое легенда? (предание об исторических событиях или личностях)
Эти и многие другие легенды и думы можно прочитать в книге И. Костыря. Думы о Донбассе, которая находится в библиотеке МОУ школы № 115 г.Донецка,
а также прочитать на сайте http://bookree.org/reader?file=1336583 (слайд 11)
Презентация к уроку (донбасс)Итог.
Детские сердца – подарок Донбассу.
(каждый учащийся на вырезанном сердце пишет пожелание родному городу и клеит на ватман)

Дума о торских озерах — Легенды о Донбассе — 2016 год

Вокруг холмистое степное раздолье, изрезанное буераками, балками и оврагами с меловыми обрывами и осыпями, по буграм щетинится любящий зной полынок, подувает сухой, теплый ветерок, преимущественно с юго-востока. Ну, точь-в-точь, как на приморских прибрежьях.
Невидаль да и только!
Геологи уверяют, что в здешних пределах, еще в Пермский период Палеозойской эры, плескалось мелководное Пермское море. И что в конце мелового периода Мезозойской эры Донецкий кряж вообще представлял собою остров, омываемый и с юга, и с севера морями, а на суше водились гигантские ящероподобные динозавры. Страсть! Не сразу и поверишь. После чего, дескать, в толщах земли напластовались мощные слои каменной соли. Со временем же подземные воды выщелачивали их, образовались в результате этого процесса карстовые пустоты, и в них провалились породы, которые были сверху. Воронки заполнились рассолами, выпиравшими снизу, и талыми водами сверху. Вот и образовались озера.
Вроде бы доходчиво, понятно. Однако ведь и суховато, обыкновенно, заземленно, что ли. Хотя неудивительно — геологическая история Земли!
А все же куда милее сердцу, любопытнее и дороже человеческая, живая, связанная с нашими предками история, в которой нехитро, простонародно сплетены меж собой легенды и были, предания и бывальщины. Так переплетены, что порой еще большему диву даешься, нежели чудесам, какие вытворяет природа.
С вершины Карачун-горы, господствующей над всей славянской округой, прозванной в пору кочевников на Диком Поле по-тюркски Черной Смертью, поскольку она сторожила первых поселенцев от набегов половцев и татаро-монгольских орд, а затем служила запорожским казакам сторожей для казачьих дозоров, — с ее вершины вся окрестная местность виднеется, как на раскрытых ладонях. И выглядит долиной, выгнутой наподобие сложенных ковшиком двух ладоней. Говорят, эта просторная низменность зачинается у далеких Карпат и тянется аж до Волги.
По дну своеобразной природной пригоршни, то пропадая из поля зрения, то вновь возникая, текут Кривой и Сухой Торец, Казенный Торец, Макатиха, Бессарабка, Колонтаеевка, чуть дальше — Северский Донец. А между ними, на северо-восточной окраине Славянска, голубеют большущими, чистыми глазами озера. Как глаза самой земли!
Издавна их называют Торскими — по племени торков, кочевавших наравне с хазарами, печенегами и половцами по здешнему краю. Как и реку Торец с ее притоками — Сухим и Кривым. Что означает в переводе на русский язык «быстрый», либо «источник».
Название это поминается еще в Ипатьевской летописи, поведавшей так же, как и Боян в «Слове о полке Игореве», о трагический событиях, какие разыгрались на Диком Поле еще в 1185 году, при битве на реке Каяла. Игорь попал в плен на реке Тор или был привезен сюда с более южной стороны. Об этом самом месте ведется речь в «Слове…»: «В полночь Овлур (половец, бежавший на Русь вместе с Игорем) свистнул коня за рекою; велит князю не дремать». А в летописи уточняется: «… и послал Игорь Лаврове конюшного своего река ему перееде на оноу сторону Тора с конем поводным…»
Более того, в той же летописи записано, что воины князя Игоря, сдерживая натиск врагов, изнывали от жажды, но не могли пить и поить лошадей, так как вода в реке была соленой. Та ли была это река, поименованная Каялой, или Макатиха, которая когда-то была бурной и полноводной, а теперь русло ее почти пересохло, или другая какая, но место пребывания Игоря в плену обозначено Тором. И стало быть, даже если он и был пленен в другом безлюдье дикой степи, то побег совершил именно отсюда. Однако ж соль в воде поминается. Значит, все наверняка так и происходило, из этих мест Игорь бежал на близкий Северский Донец, к которому впоследствии обращался с благодарными словами: «О, Донче!…»
В Книге Большого Чертежа, составленной в 1627 году для пользования первой картой России, указывались пути, ведущие к Перекопу через бескрайнее Дикое Поле, а заодно и описывались реки и озера, встречающиеся на пути. Река Тор упоминается в ней несколько раз: «А на леве от Волчьих Вод, к верху реке Тору, а река Тор пала в Донец». Поминаются и соленые озера: «А ниже Святых Гор, с Крымской стороны, пала в Донец река Тор от Святых Гор верст с 15, а в Большой Тор пала речка Торец, от Донца версты с 4, а на устье озера соленые…»
О каждой здешней речке, о каждом здешнем озере живут и поныне легенды, предания и были, тоже ставшие уже, по истечении времени, похожими на легенды.
Ну, во-первых, что касается их названий. Большой Тор — это Казенный нынче, поскольку протекал по казенным, то есть государственным землям. А относительно его притоков, Кривого и Сухого, тут и гадать нечего: первый так назван потому, что кривой, а второй — потому что в летнее время мелеет, пересыхает сильно. Бакай — «глубокая, болотистая яма» в переводе с татарского. На реке Бессарабке жили в петровские времена переселенцы из Бессарабии.
А вот Колонтаевка, что вытекает из безымянного соленого озера и впадает в Казенный торец, хранит особую память.
Однажды небольшой отряд татар напал на баб, которые полоскали в речке белье. Женщины не сплоховали и стали отбиваться мокрыми, тугими и тяжелыми вальками, хлестали их по наглым смеющимся рожам, колотили до тех пор, пока не подоспели казаки, боронившие эту местность от набегов крымских татар и Ногайской орды. И потом долго смеялись над тем, как они сообща иноверцев поколотили. Оттого и Колонтаеева.
У озер, понятно, своя история. И не менее забавная.
Самое большое из них — Репное.
Как-то работные люди, добывавшие к тому времени соль на самодельных солеварнях, услышали страшный грохот. И на их глазах в разверзшуюся, треснувшую или по-украински «репнувшую» землю провалилась казарма с целой командой солдат. Даже свидетель конкретный этому ужасу отыскался — некто Виттих, которого из-за границы вытребовал Петр I для отечественного соляного промысла.
Хотя по другому преданию, сгинул в пучине разверзшейся земли и хлынувшего оттуда рассола солеварный заводик — весь с гамузом.
Как бы там ни было, а хлынувшая наружу вода грозила затопить варницы. По донесению о случившемся Петру I было ниспущено повеление: спустить вновь образовавшееся озеро в Торец. Но уровень Торца оказался выше, и вода стала еще больше затапливать окрестности. И тогда канал засыпали наглухо. За достоверность предания никто не может поручиться. Тем не менее, следы тогдашнего неудачного канала якобы просматриваются до сих пор и их нетрудно отыскать.
А озеро, возникшее на месте треснувшей, или «репнувшей», земли и последующего ее провала, прозывается и посейчас Репным.
Слепное озеро называлось и Косю-Слепное. Оттого, что в нем якобы утонула слепая лошадь — «кося сліпа», поместному. Да и много было на нем слепней — оводов.
Озеро Вейсово связано с фамилией полковника Вейса, который занимался акцизным сбором пошлин. В 1832 году у него родился сын Иван, и в его честь озеро было названо Вейсовым. А до этого оно прозывалось на разные лады: и Старо-Майданным, потому что в его стороне находилась площадь — майдан, где собирались на свои соборы казаки, должностные лица и выборные от солеварен для рассмотрения и разрешения тех или иных заминок в организации производства, службы и управления; именовалось оно и Маяцким, поскольку рядом пролегала дорога на бывший воинский сторожек Маяки, что в направлении к Святым Горам.
Кривое именовалось еще и так: Кривое-Левадное. Первая половина исходила от кривизны его береговой линии, а вторая — от находившихся поблизости сенокосных левад.
И наконец, поименованное Червленым. Оно же и Червонное, а попросту Червоне. Потому что по его берегам росла вроде бы странная на вид трава — красного, будто кровавого, цвета. Она и поныне тут растет, солончаковая, сочная, хрупкая и красная с виду — солянка, или солонка.
Безымянным же озерцам, именуемым и лиманами, и солонцами, и солончаками, несть числа.
Недаром и развернулись на здешней почве соляные промыслы бог весть когда.
Из названий озер бросается в глаза нечто общее: украинизмы. Стало быть, не одни казенные работные люди, присланные из России, обретались на солеварнях, а стекались сюда и беглые крестьяне-украинцы — от них-то и приняли наименования украинский оттенок. Да еще и украинские казаки с Днепра — «черкасы».
Самыми же первыми добытчиками соли на Торских озерах были, пожалуй, монахи из близлежащего монастыря, потому как основался он, по предположению академика Багалея, еще в XI или XIII веках: «Монастырь или церковь, правдоподобнее всего, был тут еще в домонгольский период нашей истории, потому что в XIV—XV вв. после татарского погрома хозяевами всей южной окраины сделались татары, между тем как до половины XIII в. здесь были оазисы русского населения».
Монахи слыли великими тружениками, обладали народной мудростью и природной сметкой. Так что вполне резонно считать их первооткрывателями соляных залежей в районе Торских озер.
Но письменным свидетельством, дошедшим до нас, является, как ни странно, протокол допроса беглого сына пушкаря из Рыльска. Он показал, что с 1619 года вместе с другими беглецами варил соль на Торе.
О том, что солеварение на Торах к середине XVII века шло уже полным ходом, засвидетельствовали сохранившиеся в отечественных архивах указы Великого князя Алексея Михайловича. В первом говорилось, чтобы из Чугуєва воевода Хлопов посылал ежегодно на Торские озера дружину по 30 человек для защиты солеваров и солеварения. Ибо набеги кочевников не прекращались. Для этой же цели защитной, кроме Маяцкого острожка, вскорости по второму указанию соорудили и на соленых озерах Острожек, в котором службу несла стража из того же Чугуєва.
А вскорости Богдан Хмельницкий жалобился царю: «Некии воришки в Гадяче и Вспрыке и в иных городах вчали бунты и многие злости, и не хотят с ними вместе против государева неприятеля идти, бегают в украинские города и на Торские озера».
На что последовал незамедлительный указ Тишайшего: «В украинские города черкасов и никаких людей, которые придут из полков Богдана Хмельницкого или из Тора, или из иных городов, не принимать и в вечное житие их не ставить».
Не пройдет и четверти века, как все тот же царь вынужден будет из-за непрекращающихся набегов кочевников, которые по весеннему и летнему теплу чуть ли не ежегодно жгли солеварни, торгово-ремесленные посады, разоряли при случае Острожек, преобразованный к тому времени в Торскую крепостцу, — все тот же царь из вынужденной предосторожности обязан будет принять совершенно противоположный указ: «У тех соляных озер для опасения неприятельских людей построен город Тор и призваны на житье черкасы». То бишь заднепровские казаки с Черкасского острова. Они сноровисты были в ратном деле. А к тому и сельщина была им свычна. Да и в солеварении по житейской ухватистости быстро освоились. И их, вероятно, можно считать первыми оседлыми жителями Торских озер.
Торяне, выдвинувшиеся за пределы так называемой Белгородской черты, то есть ряда крепостей, выстроенных для охраны южно-русских границ от Ворсклы до Дона по Северскому Донцу, — находясь на передовом ее крае, торяне больше других терпели из-за набегов кочевников. Их сотнями угоняли в полон. И к концу XVII века Торская крепостца, по донесению чучуевского воеводы царю, «пришла к совершенному разорению».
Поэтому жители бросили соляные озера, и в 1700 году промыслы на Торах запустели. А тем временем в Бахмуте были открыты новые, куда и перебрались сотни торян.
А от Тора осталось только новоявленное название Соляной. Или Соленый. Он-то, собственно, и стал прообразом нынешнего Славянска. Тогда же его исключили из фортификационных сооружений. И определили ему статус уездного городка Екатеринославского наместничества и дали теперешнее имя.
Бог мой! Чего только не изведали, чего только не видели-перевидели на своем тысячелетнем веку Торские озера! Чему только не стали безмолвными свидетелями…
В их виду наверняка бежал из половецкого плена князь Игорь, бессчетное количество раз сжигался дотла Острожек кочевниками, а жители угонялись в плен; в их виду приходили сюда на соляные промыслы люди из Цареборисова, Нового Оскола, Чугуєва, Змиева, Острогожска, Ахтырки, ставили примитивные курени с соломенными тюфяками внутри для спанья, черпали рапу из озер ведрами, заливали в специально изготовленные котлы, напоминавшие сковороды, вмазанные в самодельные печи, пилили дрова, разжигали под ними костры и выпаривали соль, которую частично пускали на местные нужды, а остальную вывозили в Белгород — благо находились Торские озера на стыке Муравского и Изюмского, и Кальмиусского шляхов, хотя из-за этого в первую очередь и нападали татары, двигавшиеся с юга на север каждую весну этими, проторенными ими попервоначалу путями; были они, эти прадавние озера, свидетелями и тому, как торяне поддерживали восстание, которое возглавил атаман Алексей Хромой, соратник Степана Разина; немного позже торяне оказались в рядах взбунтовавшихся солеваров Кондратам Булавина, вместе с возглавившим их его сподвижником Семеном Драным участвовали в «соляном бунте» и были погублены карателями в урочище Кривая Лука, неподалеку от тогдашнего Тора.
И не менее памятным было купание в их водах самого Петра Великого, завернувшего в мае 1709 года к ним по дороге из Таганрога и державшего путь на Маяки, Изюм и дальше на Полтаву, на битву со шведской армией Карла XII…
Кто знает, быть может, он вспомнил о них и своем купании, находясь затем на европейских курортах Аахена, Карлсбада, Примонта, Спаа. Ибо по возвращении тут же принялся за создание отечественных курортов.
С первой половины XIX века Торские озера зажили иной, курортной жизнью — не менее хлопотной, суетной, зато бойкой и веселой, даже праздной.
В 1827 году штабс-лекарь Яковлев, ознакомившись с лечением на Одесских лиманах, стал успешно применять купания в Репном озере и натирания грязью оного больных солдат. На подмогу его усилиям пришел и харьковский профессор Гордиенко, сделавший изначальные химические анализы и минеральных вод, и тех же грязей.
Слава о целебных свойствах славянских грязей и вод быстро разнеслась по окрестным селам и городам. И вот уж отовсюду ринулся сюда недужный люд — «слабогрудые», с накожными заболеваниями, с покрученными болезнями руками и ногами. И лечились кто как попало, невзирая на запреты местных властей.
Однако приток людей на самолечение не прекращался. А тем более, что с постройкой в 1867—1869 годах Курско-Харьковско-Азовской железной дороги вблизи Славянска, курорт и вовсе стал доступен многим желающим попасть на Торские озера уже и из более отдаленных краев.
Упорядочился приплыв лишь после того, как курорт был передан в собственность города и началось строительство частных санаториев.
Первым директором минеральных вод избрали городского врача Коссовского.
А к концу XIX века вышел царский указ о том, что Славянские минеральные источники возведены в ранг общественно значимых. Не прошло и десяти лет, как на Международной бальнеологической выставке в бельгийском городе Спаа за высокое лечебное свойство представленных туда экспонатов торских грязей Славянский курорт был удостоен наивысшей награды — Большой Золотой Медали и премии Гран-при.
Вот тебе и Торские озера!
По утрам, перед восходом солнца зеркальная гладь Репного озера, главного в курортном лечении, становится ало-сиреневой. На ней восседают чайки белые, утки серые, дикие, остающиеся здесь и на зимовку, черные нырки и лысухи с белыми роговыми набалдашниками на клювах. Шустрые нырки без конца ныряют — то исчезают, то появляются на поверхности и там и сям, будто переныривают друг дружку. По ту сторону сизеет листьями маслина, а по эту, со стороны курортного парка, тянутся вдоль берега камыши, мочат в солоноватой воде свои пряди ивы, и далее идут кронистые вербы, осокори, тополя, акации, стройно высятся туя, ели, сосны, с полудня и до заката солнца хранят под собой прохладу вязы и липовая аллея, тихо, убаюкивающе и миротворяше журчит фонтан с Иван-царевичем посредине, в окружении цветочных клумб, засеянных львиным зевом, табачком, майорами; а еще и сосновая рощица, и дубы с пестрыми дятлами, клен канадский, ясень, каштан, и кукушка время от времени подает свой вещий голос, пострекотывают сороки, попискивают синицы, даже воробьи здесь выглядят не серыми или черными, как в центральных, угольных районах Донбасса, а пестрыми, с коричневыми подпалинами и светло-серыми вкраплениями перьев на крылышках; и скачет по низким веткам огненно-рыжий бельчонок, ничуть не боясь людей.
Тихо и покойно не только в парке, а и на душе. Благодать!
В августе 1999 года, когда было затмение солнца и все отдыхающие в санатории «Юбилейном», «Донбассе» и «Славянском», вооружившись закопченными стеклами, взирали на редкое явление природы, мне вдруг припомнилось «не на добро знамение се», какое узрели воины дружины князя Игоря у берегов Оскола, когда окрестные дали померкли от затмения солнца.
И сами по себе вмиг связались в душе и минувшина, и настоящее меж собой в неразрывное, как бы единое время событий и явлений, полнили ее причастностью к тому, что деялось на нашей донецкой земле в старую старину и ныне деется, дурное и доброе.
Вплоть до судьбы писателя Николая Островского, который лечился на Славянском курорте и который призывал горячим, запальчивым молодым сердцем в своих книгах прожить жизнь так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно, зря потраченные годы… Видимо, он имел в виду и сохранение в себе памяти о прошлом, и неравнодушие к настоящему. Ведь сохранить в себе единство ощущения давно прошедшего твоих предков и ныне свершаемого тобой и твоим поколением — считай, ощутить бессмертие, пусть и временное, без веры в Царствие Небесное.
Вечной, въедливой соленой росой пали на здешнюю землю пронесшиеся над Торскими озерами грозовые столетия, у этого некогда самого южного рубежа славянской земли, опали соляными крупицами на людские судьбы, раны зримые и незримые, в одинаковой мере донимавшими славян. Как и на наше сердце — сердце далеких потомков.
Но не будем кручиниться, сердце! Еще раз окинем любящим взором прадавние Торские озера, возрадуемся тому, что посчастливилось на коротком веку приобщиться к их величественной и скромной одновременно, и вечной истории.
«Думы о Донбассе»
Иван Костыря, 2000

Проект по краеведению (6 класс) на тему: Водные легенды Донбасса | скачать бесплатно | Социальная сеть работников образования

Краеведение.Разработка урока. 6 класс
Выполнила   Лысяк В.В.
Тема .   «Водные» легенды Донбасса.Легенда  «О ясноглазой Речке и гранитном Исполине»
Цель:  -знакомить обучающихся с легендами Донбасса;
-способствовать формированию сознательной гражданской позиции и     патриотизма как важнейших духовно-нравственных социальных ценностей;
-воспитание патриотических чувств,уважительного отношения к культурному и историческому прошлому родного края;
-развитие коммуникативных способностей, навыков сотрудничества,
мышления,памяти,воображения.
Оборудование: презентация по теме,тетради,листы А-4 формата,фломастеры.                                 Межпредметные связи : история,география.
Ход урока        (Слайд 1)
Люблю тебя, моя Отчизна!
Люблю тебя, Донецкий край!
Ты-мой исток,вода,чтобы напиться,
Ты-воздух мой,ты-мой хлеб и соль.
(О.Курипко)
L .Организационный момент.
ll. Эвристическая беседа:
-Дети,кто знает,что такое краеведение?
-Назовите ассоциативный  ряд к слову «краеведение»(изучение природы,населения,хозяйства,истории и культуры какой-либо части страны)
-Подберите синонимы к слову «краеведение»(краезнание,изучение края)
(Слайд 2)
-Прочитайте,сделайте вывод:краеведение-это…                                                        -Запишите  определение в тетрадь.                                                                                    lll.  Работа над новым материалом.                                                              Вступительное слово учителя. Краеведение своими корнями уходит в далёкое прошлое.У всех народов,во все времена были люди,которые хорошо знали окружавшую их местность,её природу,прошлую и современную жизнь,фольклор.Безвестные народные «краезнатцы»были знатоками родных мест.Свои знания исторического,географического, культурного характера устно или в различных  документах они передавали последующим поколениям,тем самым сохраняя преемственность в материальной и духовной культуре народов.                                                                                                (Слайд 3)
Сообщение группы «Географы».
-Протекает в Донецком крае славная речка,которую называют Кальмиус.Начинается она около города  Ясиноватая и впадает в Азовское море у Мариуполя.В своём течении проходит через редкие на земле геологические образования .Покинув  Донецкий  кряж,пересекает древний гранитный массив Приазовской возвышенности.                                                     (Слайд 4)
Сообщение группы «Историки».
-С Кальмиусом связаны многие исторические события от времён скифов и половцев до трагической битвы русичей с татаро-монголами на Калке.Первое описание природы и жизни народов ,некогда заселявших территорию нашего края (Скифию),принадлежит известному древнегреческому историку Геродоту.
(Слайд  5)
Сообщение группы «Лингвисты».
-Поисками происхождения названия реки Кальмиус стали заниматься относительно недавно , лишь в середине девятнадцатого века.Известный геолог О.Б.Иваницкий,изучавший в 1833-1841 годах горные породы Донбасса,полагал , что название реки происходит от тюркского  каль –золото.Также есть версии,что первое название реки происходит  от старославянского кала-холм, каменистая местность ;скифы называли Калк-Кочевая река.                                                                                 (Слайд  6)
Собщение группы  «Историки».
-Ещё в шестнадцатом веке в государственных бумагах царя Ивана Грозного река именовалась Кала(Калка). На возможность возникновения современного названия реки Кальмиус повлияло возникновение татарской дороги-Кальмиусской сакмы.Она проходила вдоль речки Кали и шла от неё к речке Миус (по- татарски рог). У этой дороги  в устье реки Кали казаки возвели крепость и назвали Кальмиус.                                                        (Слайд  7)                                                                 Учитель .Туристов и жителей Донетчины всегда интересовали события ,были, легенды нашего края.Сегодня мы познакомимся с одной из них.
-Дети,кто из вас скажет ,что такое легенда?  (Слайд   8)
-Назовите виды легенд.                                       (Слайд   9)
Vl. Работа над текстом легенды « О ясноглазой Речке и гранитном Исполине»
1.Выразительное чтение легенды. В  давние времена жили в наших краях могучие богатыри-суровый Кряж и древний гранитный Исполин. Сказочно богат был Кряж, несметными были его подземные сокровища.Владел он меловыми горами Придонцовья, огромными залежами соли,громадными месторождениями ценнейшего флюорита,а в глубоких  недрах   хранил безмерное количество каменного угля.Но больше  ,чем своими сокровищами, гордился богатырь своей дочерью- голубоглазой Речкой. Называл он  её Золотая, и другие её так  называли. Родилась Речка на овражистых  склонах Кряжа из множества чистых родников.Щедро дарил ей отец свои глубинные подземные воды,одевал в зелёный наряд лугов,не скупился на украшения.Радовала всех красавица.  Катила она  воды  в цветущих берегах, но никак не видела  своего пути к синему морю.
Его загораживал мощный гранитный Исполин.(Слайд   10)
В поисках моря покинула Речка отцовские  края и там,где перешла  на землю  Исполина, оставила небольшой водопад,  который до сих пор радует людей. Непростой была дорога беглянки: огибала возвышенности,преодолевала каменистые перекаты , делала замысловатые повороты.  Ныне, взглянув на русло сверху, можно увидеть выписанные Речкой замысловатые  буквы,особенно изящна  многокилометровая   омега у посёлка Кирсаново.
Гранитный Исполин лежал у моря  со времён сотворения земли.Ему наскучило нескончаемое время, и он уже не видел ничего,что могло бы его порадовать.Весело и неутомимо журчавшая Речка,обласкала своими волнами гранитного Исполина,и оттаяло его каменное сердце.Открыл он для неё свой разлом в гранитах,через который и покатила  дальше свои воды неуёмная Речушка.К  морю.                 (Слайд 11)
Очень хороша была юная красавица в обрамлении гранитных берегов.Полюбилась весёлая  Речка Исполину, подарил он ей бриллиантовые серёжки.  Это были  две кимберлитовые трубки(в  наши дни нашли их геологи  на берегах у посёлка  Староласпа).Наряжал богатырь красавицу в золото. Из глубины разломов ,где по трещинам в гранитах поднимались из недр  расплавленные  металлы,брал Исполин  глыбы, пронизанные золотыми прожилками, и опускал их в реку .Она шаловливо играла блестящими  камням ,истирая большие глыбы в золотой песок,и уносила в море.
Старался радовать Исполин свою гостью: возвёл у её берегов скалы, похожие на  крепости и башни,поставил  на страже покоя  загадочные каменные фигуры,из своих подземных сокровищниц разложил для неё на берегах дорогие украшения. И  сейчас находят люди в русле Речки окаменевшие кораллы,крупные синие и зелёные кристаллы флюоритов и прозрачные фиолетовые аметисты.                                               (Слайд  12)
Проходят миллионы лет, но   незыблемыми остаются Донецкий Кряж и Приазовская возвышенность, и всё также заботливо смотрит Исполин на свою вечно юную красавицу и слушает музыку её волн.
2.Беседа по вопросам.
-Понравилась ли вам легенда?
-О какой речке идёт речь?
-Какие богатыри обосновались в наших краях?
-Чем владел могущественный Кряж?
-Кем больше всего гордился богатырь?
-Почему Речка не видела своего пути к морю?
-На что похожа Речка,если взглянуть на неё сверху?
-Почему оттаяло сердце Исполина?
-Что дарил гранитный Исполин голубоглазой красавице?                                               -Во что наряжал он Речку?                                                                                                          -Что находят люди в русле Речки в наши дни?                                                                        -Что можно в тексте легенды назвать сказочным, а что – реальным?
-К какому виду легенд можно отнести данную?
3.Работа в группах  (работа фломастерами на отдельных листах).
1-я группа.Определить жанр,тему,идею текста.
2-я группа.Разделить легенду на смысловые части,озаглавить их.
3-я группа.Создание «Ассоциативного дерева».
4-я группа.Составление сенквейна (подведение итогов).
4.Проверка работ,выполнение соответствующих записей в рабочих тетрадях
(Слайд  13) (Слайд 14)
V.Рефлексия.Тест.
1.Сказочно богат был:
а)Исполин;
б)Кряж;
в)Гранит;
2.Гордился богатырь Кряж:
а)своими богатствами;
б)своей дочерью;
в)своими лугами;
3.Отец называл дочь Речку:
а)Золотой;
б)Алмазной;
в)Коралловой;
4.Что дарил Кряж Речке:                                                                                       а)гранитные камни;                                                   б)луговые растения;                  в)подземные воды;
5.Что оставила  Речка там ,где перешла она в землю Исполина:
а)высокий холм;
б)журчащий водопад;
в)пологий берег;
6.Геологи нашли алмазные трубки на берегах Речки у посёлка:
а)Старобешево;
б)Новоазовска;
в)Староласпа;
Vl.Подведение итогов урока.
-О чём шла речь на уроке?
-Что нового и интересного узнали?
Vll.     Выставление оценок с комментированием
Vlll.Домашнее задание: в сети –Интернет  найти и прочитать  легенду о реке Бахмутка; подготовиться к пересказу

Легенды Донецкого края / Донецк / Народный рейтинг

Город Донецк, к сожалению, не имеет такой долгой и седовласой истории, как другие города Украины, например: Львов, Киев, Харьков. Многие историки начинают отсчет его летописи с момента основания англичанином Джоном Хьюзом металлургического производства, вокруг которого и образовался поселок Юзовка (сегодня Донецк). Однако, несмотря на свой «молодой» возраст, история края была насыщенной и интересной, что породило множество легенд и мифов. В эти удивительные истории можно верить, а можно и нет, однако без них стало бы однозначно скучно.
Легенда о Добром Шубине.
Донецкие легенды, как все остальные, являются своеобразным народным фольклором, сказками, в которых тесно переплетаются правда и вымысел. Одной из таких легенд стала история, придуманная еще во времена Джона Хьюза – легенда о Добром Шубине. Шахтерский труд невероятно тяжелый и опасный. Ежегодно в шахтах региона гибнут шахтеры. Основная опасность исходит от взрывоопасности газа метана, который имеет особенность собираться в лаве. Газ этот без цвета и запаха, поэтому его очень сложно обнаружить, равно, как и уловить закономерность его появления в шахтных выработках.
Сам по себе газ не токсичен. Он не легче воздуха и не скапливается в проветриваемых помещениях. Опасность представляет концентрация газа более 25 процентов. Основная опасность метана заключается в том, что при концентрации его в воздухе более 4,4 процента, газ становится взрывоопасным. Наибольшая взрывоопасная концентрация метана составляет 9,5 процентов. И если сегодня существуют разнообразные датчики для обнаружения метана, то несколько веков назад шахтеры были лишены подобной технической поддержки.
Говорят, что существовала даже такая шахтерская специальность. По шахте ходил человек с факелом и сжигал, собирающийся в воздухе метан. Излишне говорить о том, что работа эта была смертельная и редко кто на нее соглашался. По одной из версий легенды, среди таких шахтеров был смельчак по фамилии Шубин. Он погиб от взрыва метана, а дух его стал хранителем и хозяином шахт.
По другой версии, в одной из шахт Донбасса работал молодой шахтер Шубин. При взрыве метана в забое погибла вся бригада, в живых остался только Шубин. От горя или от бессилия перед страшной бедой, люди обвинили во всем именно его. Парень не смог выдержать оскорблений и спрятался в забое. Больше его никто не видел. Одни считали, что Шубин повесился, другие, что молодой шахтер взорвал вместе с собой шахту.
В одном эти легенды переплетаются – Добрый Шубин до сих пор помогает шахтерам. Он каждый день обходит свои выработки, словно Хозяйка Медной Горы. Предупреждает шахтеров об опасности выброса метана или обвала. Иногда он выводит на поверхность, попавших в завал шахтеров, или приходит к ним на помощь. Говорят, что те шахтеры, которым встретился дух Доброго Шубина, увольняются с шахт. Считается, что увидеть Доброго Шубина – означает получение предупреждения о предстоящей гибели.
Пивовары, узнав об этой легенде, решили назвать Добрым Шубиным один из сортов пива. С этикетки пива улыбается шахтер, держащий в руке пивную кружку. Пиво пользуется спросом у многих любителей хмельного напитка.
Миф о метро для городских чиновников.
Есть в Донецке свой «Белый дом», так в народе называют Областной исполнительный комитет. Строился он еще при Советском Союзе и, как это было принято в те годы, с огромным масштабом. Даже по сегодняшним меркам здание и прилегающая к нему территория поражает своими внушительными размерами и архитектурным величием. Рядом с ним были разбиты многоуровневые клумбы и фонтаны. Местные старожилы говорят, что при помощи фонтанов и вентиляционных выходов, поддерживается микроклимат в бункере под обкомом.
Бомбоубежище, которое возводилось в годы холодной войны, имеет внушительные размеры. Говорят, что оно было шире бульвара Пушкина и доходило до улицы Артема. От бомбоубежища вели подземные ходы.
Донецкие диггеры утверждают, что существует еще один секретный подземный объект, о котором не сохранилось документальных свидетельств. Это так называемое секретное метро, одна из веток которого начинается от дома по Щорса, 62. Затем эта ветка направляется к городскому исполкому, облгосадминистрации и министерству угля. Все ветки, соединяясь в одну, уходят по направлению Гладковки. Предполагают, что подземные галереи были построены для эвакуации городской и партийной власти в случае военных действий. К сожалению, история о секретной подземке не была подтверждена, похоже, что данная информация по-прежнему засекречена.
А вот по поводу сталинских домов, располагающихся по улице Щорса, то они действительно имеют добротные подвалы и бомбоубежища. Строились дома пленными фашистами качественно. Квартиры в них крупногабаритные, с высокими потолками. Зимой в них тепло, а летом прохладно. Однако пару десятков лет назад уровень подземных вод под домами неожиданно стал подниматься, и некоторые подвалы были затоплены.
Памятник «Слава шахтерскому труду».
В Киевском районе города Донецка установлен памятник «Слава шахтерскому труду». Он представляет собой фигуру шахтера. В вытянутой вперед руке горняк держит символ Донбасса – кусок угля. Сама скульптура шахтера изготовлена из чугуна и весит 22 тонны. А вот кусок угля был выполнен из алюминия, и его вес составляет 90 килограммов. Авторами памятника являются архитектор П.И. Вигдергауз и скульптор К.Е. Ракитянский.
С памятником связана еще одна городская легенда. Говорят, что во время полнолуния горняк меняет руку, в которой он держит кусок угля. Тяжко видно не только живым шахтерам уголек дается, но и чугунным.
Метро и алмазы.
Долгие годы дончане надеялись получить в свое распоряжение метрополитен. Город большой, и горожане иногда вынуждены проводить в дороге 1,5 – 2 часа, чтобы добраться домой с работы. Строительство метро было начато еще в годы СССР. Однако после распада Советского Союза, стройка была заморожена из-за нехватки средств. Город не в состоянии осилить такой дорогостоящий проект самостоятельно, а руководство страны приняло решение о направлении средства на развитие уже существующих метро в других городах.
Существуют легенды о том, что при прокладке метрополитена были найдены алмазы. Несмотря на всю невероятность легенды, она достаточно правдоподобна. Оказывается, первые алмазы в недрах Донбасса были найдены еще задолго до Октябрьской революции. Однако царское правительство тогда не проявило желание вкладывать средства в разработку месторождений. Частные инвесторы тоже не спешили принимать участие в данном проекте. Однако геологи края утверждают, что алмазы в регионе имеются, правда, в небольших количествах.
Легенды о терриконах.
Ходят легенды о том, что японцы предложили руководству Донбасса выкупить и вывезти из края все терриконы. Зачем порода из шахтных выработок понадобилась японцам сказать сложно. Может быть, построить еще пару тройку новых островов. Но, думается, дончанам свои терриконы дороги, и они сами с успехом их используют для строительства новых дорог. Кроме того существуют задумки об использовании терриконов под установку ветряков. Интересны идеи по созданию на старых терриконах зон отдыха, велосипедных и лыжных трасс, смотровых площадок и парков. Данные проекты обсуждались на международных конференциях, где угольщики Германии делились собственным опытом в данном направлении. Так что японцам вряд ли достанутся Донецкие терриконы.
После войны существовала еще одна легенда, которой пугали детвору. Дескать, в одном из терриконов Сталино (сегодня Донецк) живет душа демона, охраняющая настоящее золото. Террикон ночью оживает, дышит и передвигается, а с рассветом, снова замирает. Сказка эта нагоняла ужас на малышей, которые не решались гулять ночью. А вот о золотых жилах, которые существуют в Донбасский землях, известно давно. Жаль, что разработками золота никто серьезно не занимался.
Легенды о скифских бабах.
Приазовские и причерноморские степные зоны Украины были всегда привлекательны для кочевников своими богатыми пастбищами, множеством водоемов и теплым сухим климатом. Сюда устремлялись скифы, половцы и другие кочевые народы, а вместе с ними и их уникальная в своем разнообразии культура.
До нашего времени сохранились многочисленные каменные могилы и статуи, которые называют каменными бабами. Эти необычные скульптуры, были вырезаны древними ремесленниками из цельного куска камня. Высота скульптурок составляет 1 – 4 метра. В изображении просматриваются образы воинов и женщин. Сегодня скифские бабы установлены возле Донецкого краеведческого музея. Есть несколько баб и в ландшафтном парке возле стадиона Донбасс Арена, а также в Донецком ботаническом саду.
Наши предки использовали каменных баб в качестве указателей направлений света. Ведь в зимнее время сложно было по заснеженному бездорожью определить верное направление. Половцы использовали каменных идолов для жертвоприношения в своих ритуальных обрядах. Частенько каменных баб устанавливали в качестве надгробий на курганах. Интересно, что «баба» произошло от тюркского слова «балбал», что означает «дед-отец», «пращур». В большинстве древних культур бабы были своеобразными оберегами.
Наверное, это и стало основой для появления легенды о каменных бабах Донецка. Богиней семьи и домашнего очага у скифов была Табити. Именно она создала первых скифских баб из камня и наделила их душами несчастных влюбленных, погибших от любви. Они были обязаны охранять любовные отношение людей. Легенда гласит, что если влюбленные ссорятся, то дух каменной бабы выходит и наказывает виновника ссоры.
А если задобрить дух бабы, то мир, порядок и лад в семье будет обеспечен. Кроме того, раны, полученные недалеко от скифских баб, не будут кровоточить и быстро заживут. Как именно можно задобрить дух каменных баб легенда умалчивает, но отличную фотографию пары на фоне скифской бабы сделать можно.

легенды и мифы о водоёмах Донецке — Школьные Знания.com

Я написала немного
Киевский
Здесь остальных забивают два Ветковских пруда, особенно тот, что поглавнее, посевернее и постарее. Не такой уж большой (площадь – 3,5 гектаров), он примечателен своим стажем: на картах города прослеживается с довоенных времен. Ветковские пруды устроены в верхнем течении реки Скоморошиной, известной всем и каждому под названием Бахмутка (впрочем, под этим названием у нас что только не известно!). В дальнейшем по Скоморошиной мы можем обнаружить занятнейший ставок Черный Лапоть (по легендам, в его действительно темных водах до сих пор водятся совершенно зеленые раки), а еще дальше, уже на подходе к проспекту Панфилова, пару лет назад образовался еще один водоем. Причина его появления дискутируется, на карты его не наносят (видимо, в надежде, что он исчезнет так же, как и появился). В народе его начинают называть «Четвертым городским».
Другая цепь ставков создана на севере района. Самый приличный из них украшает собой Путиловский парк и иногда называется Новым. Редкий случай для Донецка: его создали без всякой технологической необходимости, исключительно для отдыха трудящихся. Дальше, у поселка Бутовка, в сени двух терриконов, можно увидеть еще два ставка. С ними все нормально: их происхождение – типичное, шахтное. Вся эта система обеспечивается скромной речкой Водяной, впадающей в Кальмиус севернее Щегловки (и место впадения, и сам Кальмиус в тех краях еще надо поискать).
Ну, и есть на территории Киевского района одно чудо, одна речка-невидимка в районе поселка Гладковка и 5-й участок. По науке, ее называют Долгая, на самом деле, там три ручья, которые так и известны на месте – как Первый, Второй и Третий. На последнем стараниями шахты Феликса Кона в свое время было устроено два пруда, состояние которых… Так себе состояние, скажем. Рядом, восточнее Гладковки, по течению Кальмиуса, есть еще один пруд. Его устроила шахта Засядько. На его берегах хоть раз отдыхал всякий гладковец, не особо обращая внимания на то, что в отдельные сезоны его берега затягивает блестящей-то черной жижей (из нее, говорят, жители противоположной Пастуховки легко добывают уголь путем выпаривания).

Легенды Донбасса. Краеведческое пособие

Добропольская городская ЦБС
Методико-библиографический отдел
Легенды данного краеведческого пособия, выбранные из книги
И.С.Костыри «Думы о Донбассе», адресованы широкому кругу
читателей, которые любят родной край, занимаются
краеведческой деятельностью, изучают историю Донбасса и всей
Украины.
ЛЕГЕНДЫ ОБ АЗОВСКОМ МОРЕ.
Среди азовских поморян издавна бытуют свои легенды о названии
Азовского моря. Связаны они с именем дочери рыбака, некоей Азы.
//////
По одной из легенд, Аза жила на самом берегу нашего моря со старым
отцом. И была такой красивой, что все хлопцы не сводили с неё глаз. Она же
ни на кого не обращала внимания, ибо, говорят, была слишком горда. Ещё и
похвалялась, что ей никто не нравится.
Вот все парни, что жили поблизости, договорились, пришли к Азе и
предложили ей выбрать среди них себе жениха. Красавица посмотрела на
них, подумала, а потом и говорит:
— Будете соревноваться. Кто из вас своих товарищей поборет, тот и
будет моим суженым.
И начали молодцы соревноваться. Один-таки вышел из того
соревнования победителем, но Аза отказала ему да ещё и принялась
насмехаться над хлопцами. Обманула соперников. Разгневались они на
гордячку, взяли и утопили её в море.
До сих пор, когда подходит вода к берегу, из моря слышится то ли
плач, то ли стон. Старые люди говорят, что это красавица Аза плачет о
своём ненайденном суженом. И море якобы зовётся от её имени Азовским…
//////
По другой легенде Аза тоже жила на берегу нашего моря и тоже была
неописуемой красоты, но, в отличие от первой, эта любила хорошего собой,
прекрасного парня. Да настал тревожный час, и Азин возлюбленный ушёл
на войну с турками. А перед походом он подарил девушке золотое кольцо,
чтоб она ждала и не забывала своего милого. С приговором подарил:
— Если потеряешь это кольцо, я буду знать о твоей неверности.
Прошло несколько лет. Аза берегла подарок, как зеницу ока. И всё
ждала-выглядывала хлопца из похода, а он всё не возвращался. И вот
однажды случилась беда. Пошла девушка к морю стирать бельё, задумалась
да и уронила ненароком кольцо в воду. А тут откуда ни возьмись волна,
2
замутила воду – и пропал подарок. Испугалась бедная Аза, бросилась в
волны, чтобы достать свою дорогую утрату, да и утонула.
С тех пор, мол, и море зовётся Азовским по имени бесталанной
девушки, которая так и не дождалась своего милого из похода.
//////
В третьей легенде рассказывается уже о двух сёстрах.
Возле большой воды (то есть где-то возле нашего моря) жил когда-то,
говорят, старый рыбак. Жена его давно померла, оставив горемыке двух
дочек. Одну из них, старшую, звали Азой, а другую, меньшую, Золотокосой Песчанкой. Сёстры были настолько красивы, что кто бывало
узрит их, тот с того момента и про сон забудет: всё о них думает. А девушки
искали своего счастья переборчиво, никто из местных парней не был мил их
сердцу.
Аза каждодневно сидела на берегу моря, на высоком обрыве, да всё
выглядывала кого-то. Возможно, своего суженого, который поплыл в
далёкие чужие миры и там, как передавали люди, погиб от вражьей сабли.
А раз, когда девушка сидела в той же задумчивости, неожиданно задул
сильный ветер-буран. На море поднялись высоченные волны. Они бежали к
берегу, били в кручи и страшно стонали. Внезапно откололся от кручи
большой участок земли и вместе с Азой обрушился в разбушевавшиеся
волны. Увидела это Золотокосая Песчанка – и себе бросилась с горы в море,
чтоб спасти старшую сестру. Да так и потонули обе…
Наутро следующего дня, когда море утихомирилось, вернулся из
гостей старый рыбак, вышел на берег моря и увидел, что нет его дочерей на
круче, а на том месте, где любила сидеть Аза, свежий обвал. Глянул отец
вниз – а там, под самой кручей, такой золотистый песок искрится на солнце,
что аж очи слепит! А море – тихое-тихое и такое ласковое, как его дети… И
поныл всё несчастный и горько заплакал…
Вот с тех самых пор и море стали называть Азовским, ибо потонула
ведь в нём красавица Аза. А длинных песчаных кос в этом море оттого столь
много, что вместе с Азой утонула и её младшая сестра – Золотокосая
Песчанка.
Легенды о дочери рыбака Азе (почему Азовское море называют
Азовским) // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. – Донецк:
Каштан, 2004. – С. 63.
3
ЛЕГЕНДА О ПРОИСХОЖДЕНИИ РЕЧЕК И БАЛОК.
Когда-то на земле якобы жил могучий и кровожадный змей. Многих
людей он сожрал, ибо сильнее его на свете никого не было.
В то же самое время жили и кузнецы божьей милостью – Кузьма и
Демьян. И вот задумали они того змея сжить со свету, дабы освободить
славян-соплеменников от его жуткого бремени.
Сунулся раз змей к ним, а они – в кузню. И заперли железные двери на
все непорушные засовы.
Змей и говорит:
— Кузьма, Демьян, божьи ковали, откройте, а то проглочу вас вместе с
кузницей!
А те отвечают:
— Коль ты при нечеловеческой силе, то пролижи двери. А мы тогда
сядем тебе на язык – и глотай.
Змей принялся вгорячах лизать, а кузнецы тем временем разогрели
докрасна железо и выковали из него большущие клещи.
Едва змей пролизал двери и высунул язык, как Демьян и Кузьма хвать
клещами за тот язык! И начали дубасить молотами…
Уморили змея хорошенько, а потом запрягли плуг, что на двадцать пар
волов был рассчитан, и давай пахать.
Орали они степь дикую вдоль и поперёк. И сколько змей ни просил, не
давали ему ни пить, ни есть.
— Будет с тебя и того жира, что накопил на людях! – отказывали.
— Ну, коль так, то перед страшным судом освещу я своим жиром весь
свет так, что ослепнете! – пригрозил змей.
Долго ль орали они, нет, а дошли до моря. Змей бросился в море и ну
сгоряча пить. Пил, пил – выпил море. И – лопнул.
Кузьма и Демьян взяли и закопали того змея под горой, которую затем
люди так и прозвали – Змиева гора.
Бог его знает, когда это было на белом свете. А только со временем
полился с той горы керосин. Вроде и конец света вот-вот настанет… Да Бог,
слава те, покуда миловал. Хотя и по слободам и теперь не каждый светит
керосином, бо – нечистый…
Кузьма и Демьян, пока змей не совсем умаялся, орали глубоко – и там
потекли реки, а как тот уморился окончательно, орали мелко – и там
возникли балки.
Вот откудова взялись в степях речки и балки!
Легенды о происхождении речек и балок // Костыря И.С. Думы о
Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 162-163.
4
ЛЕГЕНДА О СКОРБЯЩЕЙ ВДОВЕ.
Ютится средь скал Скорбящая Вдова. А может, и не одна она была, да
время не пощадило. Ибо сюда в 1223 году, после страшной битвы на Калке,
устремились многие жены, матери, сестры, чтобы отыскать среди погибших
своих близких русичей. Узрев неслыханное, никогда не виданное допрежь
побоище, одна из жен, по преданию, так и окаменела на месте.
Легенда о Скорбящей вдове // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В
двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 56.
ЛЕГЕНДА О НИЗКОМ ТЫПЧАКЕ И ВЫСОВОМ КОВЫЛЕ.
Еще раньше, когда шла нещадная война половцев с русскими
князьями, супротивники послали, те — со своей стороны, а те — со своей, в
разведку пронырливую Тыпчак, дочь половецкого хана, и храброго воинарусича по имени Ковыль. Ночью они чуть не столкнулись среди Каменных
Могил. Озарила луна их ярким светом в тот миг. Девушку поразила сказочная красота молодого русича. И он тоже был пленен ее несказанным
видом. Не смогли они убить друг друга. Как не могли и предать своих.
Когда на землю пали первые лучи, их увидели вместе стоящими в горах.
— Измена! — закричали противоборствующие стороны.
С обоих станов полетели в них стрелы. Да высоко — не достать. Но и
казнить их не успели.
Влюбленные бросились вниз с высокого камня и разбились насмерть.
Там, где упали капли их крови, выросли травы — низкий тыпчак и высокий
ковыль. Природа же увековечила влюбленных в виде двух каменных тел,
лежащих друг к другу головами.
Легенда о низком тыпчаке и высоком ковыле // Костыря И.С. Думы
о Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 56-57.
ЛЕГЕНДА О КАМЕННЫХ МОГИЛАХ.
Говорят, в XVIII веке стоял здесь город татарский, были мечети,
развалины которых угадываются и до сих пор.
Так ли, нет, однако среди немцев-колонистов, что жили неподалеку в
селе Грос-Вердер, и вправду из уст в уста передавалась легенда о том, что
действительно на этом месте в старину находился прекрасный город с
великолепными дворцами, в одном из которых жила молодая королева.
Никто не знал, отчего город превратился в каменные нагромождения,
только поговаривали, что его можно восстановить из руин, для чего нужно
отыскать неимоверно храброго юношу. В ночь с 23 на 24 июня в 11 часов та
королева появляется -де на самом высоком камне, а возле нее — чудесный
цветок, якобы папоротник. Юноше надлежит взять этот цветок у королевы и
5
принести в свое село. И тогда, мол, город вновь возродится. Да сделать
желаемое неимоверно трудно. Потому как в то время, когда смельчак будет
нести цветок, позади него раздастся страшный топот, крики, его станут
преследовать привидения. Он же не должен ни оглядываться, ни проронить
слова какого.
Колонисты рассказывали, что был у них в селе такой юноша,
который никого и ничего не боялся.
Вот он в ту июньскую ночь и пошел в Каменные Могилы. И
дождался таки: в 11часов увидел королеву на камне, а возле нее —
желанный цветок. Но едва он намерился сорвать его, королева стала
просить, чтоб он не трогал. Казалось, и каменное сердце расплавилось бы от
ее уговоров. Однако юноша все же сорвал и понес в село. Когда он шел, то
чудилось, будто все бесы вырвались на волю — такой гвалт позади
поднялся. А земля прямо стонала от топота чьих-то ног. Да смельчак не
оглядывался, одолевал свой путь.
Навстречу ему поспешил брат и попросил показать цветок
диковинный.
— Смотри! — сказал юноша и дал ему в руки цветок.
И враз пропал и топот, и привидения, и сам цветок.
Во второй раз идти в Каменные Могилы юноша уж не осмелился.
Так и остался загадочный, зачарованный город не спасенный никем по сию
пору.
А легенда вместе с немцами-колонистами перекочевала в Германию и
уже оттуда пришла к нам в начале XX века.
Легенда о Каменных Могилах // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В
двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 57.
ЛЕГЕНДА О ПОЯВЛЕНИИ КАМЕННЫХ МОГИЛ.
И о появлении тех же Каменных Могил, и без того овеянных со
временем множеством преданий и легенд, у древних тоже было
соответственное представление.
Летел, мол, как-то черт по-над Днепром. Смотрит на его спокойную
широкую гладь, на людей, которые плавали на челнах, на рыбаков, и сердце
его черное затряслось от злости.
— Ишь, как пристроились… Не годится, это не по-моему… И надумал
Черт донять людей. Когда наступила ночь, взял дерюжину и полетел за
море, на высокие горы.
Набрал там камня дикого, вернулся к Днепру и высыпал посредине.
— Попомните меня! — присказывал Черт. — Запружу всю речку
камнем.
6
Так он слетал за ночь несколько раз. Уже и каменистые пороги начали
выступать из днепровской воды.
А раз, уже перед самым рассветом, он набрал породы больше
обычного. Летит, еле удерживает своими когтями дерюжину. Где-то внизу
громко закукарекал петух. Лапа у Черта дрогнула, один конец дерюжины
выскользнул из нее, и камни полетели наземь, упали посреди степи. С тех
пор-де и виднеются там эти темные нагромождения дикого камня, схожие со
степными могилами. И люди назвали их Каменными Могилами.
Легенда о появлении Каменных Могил // Костыря И.С. Думы о
Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 153.
ЛЕГЕНДА О ЗОЛОТОМ КОЛОДЯЗЕ.
Пивал из него и царь Петр Первый, возвращаясь из последнего, на сей
раз удачного, победного, Азовского похода в 1696 году.
Об этом эпизоде пересказывают легенду всяк на свой лад вот уже три
века с небольшим, и так, и этак приукрашивая ее соответственно
собственному видению и пониманию. Одначе, во всех вариантах ощущается
достоверный исторический факт. Да и к тому времени здесь уже жили
оседло люди, кои и стали невольными свидетелями происшедшего в то
давнее время. И, скорее всего, сохранили легенду в первозданном виде.
Возможно, солдаты и сами пили, и поили лошадей, дивясь
неиссякаемости колодца, который был обихожен крестьянами помещика
Лёвшина, поселившегося в этом благодатном месте со своей женойполячкой еще в 1680 году. И солдаты не могли обнаружить колодец
случайно в ивовых зарослях, не помчать на радостях к царю, пусть и
взъехавшего на самый высокий холм Макурт, с криками о необычайной
находке, на что царь вроде бы мигом спустился вниз, чтоб самолично поглядеть на чудо-криницу.
Крестьяне, а может, и сам помещик, обрадованный несказанному
гостю — как же, сам царь-батюшка препожаловал в его поместье! —
преподнесли Петру Первому самое дорогое, что у них было — чашу
целебной воды. Ибо давным-давно убедились в ее чудодействе — никто ни
разу за все время пребывания здесь животом не маялся.
Выпил царь келех залпом и зажмурился от неожиданности — уж
больно студеной, до ломоты в зубах, оказалась водица, аж дух перехватило.
Но и вкуса была редкого, невероятно мягкая и чуть ли не сладкая, прямо
сама пьется, сколько ни пей.
Наконец Петр протер по-щегольски задиристые усы, распахнул во все
зеньки свои большущие глазища и выказал белые крепкие зубы в
предовольной, по-детски счастливой улыбке. И выдохнул:
7
— Ах, золотая водица!
Достал из подсумка талер золотой, монету немецкого производства,
поскольку российских-то покуда не начеканил— царствовал всего десять
лет каких-нибудь, да и то не один, а до нынешнего, победного и потому
торжествующего его славу года вместе с братом Иваном, — достал и бросил
в криницу, громогласно присказав:
— Быть ему отныне Золотым Колодезем!
С тех пор так и прижилось это название — Золотой Колодезь. А со
временем и на украинский манер — Золотый Колодязь, поскольку крестьяне
у помещика были в большинстве своем украинцы.
Легенда о Золотом Колодязе // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В
двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 122-123.
ЛЕГЕНДА О КАМЕННОМ ЛЕСЕ.
В наше время араукарии, эти вечнозеленые хвойные деревья,
сохранились только в Южной Америке, в Австралии и на островах Новая
Каледония в Тихом океане.
У нас же, на Донецком кряже, остались окаменевшие стволы этих
деревьев, причем сохранившие изначальную внутреннюю структуру, в том
месте, где главный отрог кряжа подходит к Алексеево-Дружковке, на крутом
склоне балки. Деревья эти, окаменевшие их стволы, уходят в глубину земли
метров на десять, а наруже торчат верхушки. По площади занимают они до
одного гектара. Уникальные свидетели прадавней минувшины!
О возникновении этого каменного леса существует любопытная
легенда.
Одна из богинь — покровительница лесов — долго странствовала в
богатом на дичь лесу. Притомилась, да и есть ей захотелось. Видит,
зайчонок притаился за кустом. Она взмахнула своей волшебной палочкой и
сразила серого, собралась зажарить его. Ненароком глянула вверх, а там
верхушки деревьев взялись огнем. Оказывается, им жаль стало бедолагу
зайца, и они взбунтовались: ветки на макушках от жаркого гнева сами по
себе загорелись.
Рассвирепела богиня. И чтоб деревья никогда больше не могли
загораться, навечно превратила их в каменные.
По другой же легенде, давным-давно в прадавнем лесу, что рос в этой
местности, объявился молодой охотник. Он был красив, смел и удал. За
плечами у него висел сагайдак, или колчан, со стрелами, у пояса — большой
охотничий нож.
Однажды юноша, охотясь, повстречал на лесной тропе девушку —
красы невиданной. Глубоко в сердце запала она ему. И ей тозке приглянулся
8
молодой охотник. А это была рабыня со двора жестокой лесной
повелительницы, жившей на высоком холме в лесу. Юноша и девушка с
того дня, как встретились, стали тайно свиданничать, чтоб лихая
повелительница не прознала.
Как-то стояли они под развесистыми зелеными ветвями, будто в
живом шатре. Вдруг пред ними появился необычный всадник: на большой
волчице, укрытой пестрой попоной, сидела молодая, еще привлекательная
женщина. Ее длинные темные волосы были схвачены золотым обручем.
Девушка прямо онемела — и губ не может разомкнуть. Парень
догадался, что это и есть владелица этих лесов и лесного дворца на холме. О
ней ходила недобрая слава по всей округе. И юноша насторожился.
Повелительнице же он приглянулся с первого взгляда. Она какой-то
миг всматривалась в его черные глаза, разглядывала его светлые волосы.
— Ты кто такой, откуда пришел на мои земли? — наконец спросила она.
Юноша ничего не ответил, только крепче прижал к себе омертвевшую от
страха девушку.
Лицо повелительницы враз пошло красными пятнами, налилось
гневом. Она велела девушке идти в покои, но молодой охотник заступился
за любимую, не отпустил ее. Владелица еще какое-то время
порассматривала дерзкого парня, взглянула на рабыню, грозно взмахнула
плетью и умчала прочь.
Юноша схватил девушку за руку и повел глубже в лес, подальше от
беды.
Однако неожиданно взблеснули молнии, загрохотало громом небо, и
на них обрушился страшный ливень. Упругий, хлесткий ветер гнул ветви
долу, ломал деревья.
— Это ее проделки. Бежим, милый, отсюда побыстрее! —
воскликнула напуганно девушка.
Они бросились бежать, надеясь поскорее вырваться на залесский
простор.
Бежали и бежали, а тем временем лес затаился, стихла гроза и ливень.
И беглецы ощутили, что недавно мягкая хвоя на деревьях затвердела,
сделалась будто каменная, и эти острые иглы больно колют плечи и руки,
рвут на них одежду.
— Ты видишь, лес закаменел? Это и правда злая выходка моей
повелительницы, — засокрушалась девушка еще больше.
Пригибаясь и увертываясь от твердокаменных острых хвойных веток,
они бежали дальше.
А вот и конец леса. Юноша и девушка взобрались на гору. А позади
них поднялся бешеный грохот. Грозный поток ила и камня медленно
9
поглощал ту часть леса, что росла в глубокой впадине и где они встречались
тайком, хоронясь от недоброй властительницы. Немного спустя над той
равниной, где плескались тяжелые волны, остались только одинокие
верхушки окаменевших деревьев.
Легенды о возникновении каменного леса // Костыря И.С. Думы о
Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 154-156.
ЛЕГЕНДА О ДОНЕЦКОМ КРЯЖЕ.
О том, что поверх Донецкого кряжа некогда сплошь плескалось море,
оставив на воле лишь его закраины, свидетельствуют и легенды, и находки
географов и геологов. В совокупности своей они предстают как бы
легендами-былями, в которых порой и не отличишь правды от вымысла.
Ими-то и богата история Донецкого кряжа.
Не удержусь, чтобы не поведать об одной из них.
Случилось это в дремучую старину, еще в те времена, когда здешняя
местность, на которой мы живем нынче, была морским дном.
А у самого моря, на высоком скалистом обрыве стояла маленькая
хатка, сложенная из плоского камня-плоскача, добытого из песчаных
береговых обрывов. И жил в той хатке старый-престарый, как этот мир,
рыбак со своей внучкой. Как ее звали, сейчас уж никто и не упомнит, потому
как немало воды утекло с тех самых пор и с той кручи прибрежной в море, и
имя ее затерялось в тумане сивого прошлого. Известно лишь, что была она
хороша собой, красавица из красавиц. А еще была горделива и смела.
Местные парни и затрагивать ее побаивались. Девушка помогала
состарившемуся деду. Бывало, занеможет тот, не в состоянии и на пропиток
порыбалить, она тогда сама выходила в открытое море и всегда
возвращалась с неплохим уловом.
А в крохотном поселении, ютившемся у края леса дремучего, жил со
своей прежде времени состарившейся матерью юноша — косая сажень в
плечах, стройный, как тополь, крепкий, как дуб. И силы был неимоверной.
Односельчане рассказывали, что однажды во время охоты он довбней —
деревянным молотом — насмерть зашиб медведя.
Ему и приглянулась та девушка-красавица. Она же вроде не замечала
его. В то время, как втайне от всех думала о нем, об этом пригожем да
сильном юноше.
Как-то спозаранок, когда дедок опять занемог, вышла девушка на
своем челне одна в море. Стояла тихая ласковая летняя погода. Забросила
она невод, сидит себе и песенку поет, любуется морским переменчивым под
нарождающимся солнцем дальним окоемом…
10
Глядь, откуда ни возьмись, появилась стая акул. Вот уже они совсем
близко, выпрыгивают высоко из воды, щерят пасти, неровен час и до нее
доберутся.
И тут, словно бы из-под воды вырос, объявился рядом с нею пареньздоровяк. Размахнулся своей долбней, ахнул по голове одну акулу, она и ко
дну пошла, еще взмахнул — и вторая только хвостом всплеснула, утопая. А
остальные все-таки волчьей стаей обходят стороной, обступают челн.
Выскочит из воды какая-нибудь из них у самого борта, пасть вовсю ощерит,
норовя выхватить довбню. А в пасти у нее и сверху и снизу по несколько
рядов небольшим зубов, крепких да острых. Ну, прямо тебе жернова! Вмиг
разотрет в порошок, попадись только ей на зуб… Но парень знай молотит их
по головам, только эхо над морем катится! А когда последняя исчезла в
морской пучине, парень подплыл поближе к девушке, усмехаясь, поклонился… Она ответила ему приятственной усмешкой, протянула руку. Он
бережно пересадил ее в свой челн, а ее лодчонку привязал к борту
пеньковой веревкой, и они тихо, не спеша поплыли к берегу.
…С тех пор минуло много-премного времени. На том месте, где
плескалось море, якобы у его когдашней кромки высится Дружковская гора.
В давно выработанном в ней карьере, где добывали камень-известняк,
песчаник, археологи нашли целое скопище акульих, не тронутых временем,
зубов. Скелеты рыб истлели, а зубы, покрытые крепкой эмалью,
сохранились.
А главное, скопище тех зубов вроде бы лежало как раз там, где
когда-то юноша защищал от морских хищников девушку-красавицу… А еще
ведь близ Дружковки обнаружили и окаменевший тридцатиметровый скелет
морского ящера. Так что, кто знает, может все так и было на самом деле, как
поведано в легенде.
Легенды о Донецком кряже // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух
частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 159-161.
ЛЕГЕНДА О САРМАТАХ.
Впервые описал отчасти природу, отчасти людей южнорусских
степей приморских — всю первобытность тогдашней здешней стороны,
именуемой в то время Скифией, известный древнегреческий историк
Геродот, творивший в V веке до нашей эры и прозванный «отцом истории».
По его свидетельству, давным-давно, может, две, а то и три тысячи
лет тому назад жили на свете воинственные женщины амазонки.
Невыразимый страх наводили они на те земли, куда делали набеги на своих
летучих, ветровых конях. Никто не мог одолеть смелых воительниц.
11
Но в одном из многочисленных боев их победили эллины, захватили
в плен, посадили на корабль. Надутые ветром паруса погнали его по
волнистым водам в неведомые для них края. Долго плыли пленницы.
Как-то ночью, когда все воины спали, воительницы убили
сторожевых, перебили всех эллинцев и сбросили в морскую бездну…
Да вот незадача: никто из амазонок не умел править судном. А тут,
как на беду, поднялась буря на море, разыгрался шторм, он подхватил
корабль и понес на белогривых волнах в темень ночи. Лишь на рассвете
прибило их к неизвестному берегу.
Утром ветер стих, угомонилось море, выглянуло солнце. И стало
видно, что вокруг, куда ни кинь взглядом, пластается дикая степь.
Амазонки взяли мечи, сошли на берег и двинулись степью наугад.
Через какое-то время они заметили табун лошадей, которые паслись
неподалеку в сочных и высоких, едва не скрывающих их из виду, травах.
Не теряя времени, девушки поймали лошадок и поскакали в
направлении скрытых огней, что выдавали себя вьющимся ввысь сизым
дымком над заросшим доверху кустарниками и оттого малоприметным
яром.
А как подъехали, оказалось, то были скифские воины. Амазонки враз
окружили их и велели следовать за ними. Скифам понравились смелые и
красивые воительницы. Они перешли с ними Танаис и остались там жить
вместе. От их браков вроде бы и пошло племя сарматов.
Легенда о сарматах // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях.
– Донецк: Каштан, 2004. – С. 174-175.
ЛЕГЕНДА О СОЛИ.
Гадючий вырей, загадочный их край или земной рай — не то, что
птичий. Птичий где-то на теплых водах, за пущами и за богатырями, а
гадючий в Русской земле. Вот что про него рассказывают старые люди.
Пошла немощная девка в лес и провалилась в этот вырей.
Провалилась, упала па дно, а гадюки как зашипят. А самая большая и,
должно быть, самая мудрая из них, как зашипит на них — они все и
замолкли. Сами же квелые, еле ползают.
И лежал там особняком серый камень. Вот какая гадюка ни
подберется к нему, то и лизнет, и лизнет тот камень. И тут же убирается в
сторону, да куда проворнее, чем подходила.
А та, старшая, возле той дивчины так и вьется да кланяется, кивком
головы показывает, чтоб и она тот камень лизнула.
12
— Я, — рассказывала потом дивчина, — долго крепилась: аж девять
дней! А потом и сама лизнула. И враз оклемалась и голод пропал — даже
есть не хочется.
А как пришло время гадюкам вылазить, все поразлазились кто куда.
Старшая же встала дугой, а дивчина — на нее да и выбралась наружу.
Кто знает, возможно, серый камень и был первообразом того
«лизунца», который делается из каменной соли для животных и поныне.
Змеи, они, известно, мудры! Не зря же в народе издавна бытует присловье:
«Мудрый, как змея».
Не исключено, что первобытные и древние уже тогда догадывались о
пользе соли и употребляли ее. Или инстинктивно чуяли, перенимая повадки
зверей.
Неведомым лишь осталось для нас, далеких потомков, ни
первооткрыватель тогдашний, ни точная дата открытия этого полезного
минерала, на какой так богат Донецкий кряж. Известно лишь из пересказов,
что солеварением занимались на речке Тор еще в XIII веке. А в XVI веке,
при царе Иване Грозном, якобы объявились первые поселенцы-солевары и
на реке Бахмутке.
Легенда о соли // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. –
Донецк: Каштан, 2004. – С. 181-182.
ЛЕГЕНДА О КИНОВАРИ.
А относительно киновари, главной руды, из которой производится
ртуть и крупнейшие залежи которой были открыты на Донецком кряже,
издавна существует легенда. Может быть, она была рождена древними
первопоселенцами нашего края, еще до сарматов, наткнувшихся на эту
диковину. И незамысловата по своему содержанию, в чем-то перекликается
со старыми украинскими и русскими сказками, а все ж свидетель о
безымянных первооткрывателях, открывших в Донецком кряже этот
бесценный минерал.
Кто его знает, когда это было, может, тысячу лет тому назад, может,
две, а может, и больше.
В уютной долине быстротечного ручья, под высокой горой стояло на
отшибе одинокое приземистое жилище, будто вросшее в землю. В нем жила
вдова, и у нее был сын, молодой здоровяк по имени Здолань. Отчего его
звали на украинский манер, а не на русский — Одоленем, все
преодолевающим, можно только догадываться…
Был тот юноша из себя — что ясный месяц, такой красивой «вроды»,
как дуб крепок, смелый, как орел, быстрый, как лань, а работящий —
натуральная тебе пчела неусыпная. Мать любовалась им да радовалась на
13
него, заботилась с любовью о нем, он же за материнскую ласку платил ей
сторицей.
Как-то через леса дремучие и степи неоглядные, через высокие горы
и долы широчайшие, через реки безбрежные и яры глубокие дошла,
докатилась, долетела к ним молва недобрая: якобы объявился в их
малолюдном крае страшный, ненасытный дракон трехглавый. И не стало
вроде от него никому житья — ни людям, ни зверям.
Услышал эту весть Здолань и опечалился. Весь день просидел на
круче да все поглядывал на восток, туда, откуда донеслась молва о
трехглавом драконе.
Назавтра с утра он отправился к местному кузнецу. Три дня тот ковал для
него меч, три дня острил его, а по окончании Здолань, поблагодорив
кузнеца, попрощался с матерью и пошел супротив восхода солнца. Долго
смотрела загореванная мать вослед своему перводану, одинаку —
перводанному и единственному сыну, подумки, то есть мысленно молилась,
чтоб он живым-невредимым возвернулся к дому родному.
Долго ль шел Здолань, про то никому неведомо. Может и первозимье
миновало, и первовесенье, и перволетье, кто знает. Словом, не одни сутки он
провел в пути. А кругом глухоманная степь, безлюдная, зубры взрыкивают,
да волки воют, да лают лисицы в первовечерние сумерки. А Здолань одинодним, один-одинешенек в этом, считай, первобытном мире, как
первобытный, еще не впавший в первородный грех человек.
Но вот перед его глазами вырос лес дремучий, а рядом — болото
непролазное. Тем временем черные тучи стали заволакивать небо, и на
землю пала темень. А навстречу ему из того леса прожогом ринулись зайцы,
олени, бобры и куницы, лисы и волки, медведи и лоси — зверье лесное
словно от страшного пожара спасается, хотя вокруг все мраком покрыто, ни
проблеска.
Догадался Здолань, что это их выгнал из лесу страх: где-то, видать, затаился
первовиновник бедствия, о котором дошла до них с матерью, в их дальнюю
сторонку сбивчивая молва, — зверь тот самый о трех головах, что истреблял
и людей, и зверей.
Глядь, — а из-за необхватных деревьев чудище выползает встреч ему
— преогромное, прямо исполинское и, ни дать ни взять, при трех головах со
светящимися глазами. И всеми тремя грозно щерится. И из каждой пасти
зубы торчат. Не зубы — мечи настоящие!
Увидел и змей смельчака, закачал всеми головами в разные стороны
и прошипел:
— С-счас я тебе первогостки устрою! Первое гощенье, раз уж
препожаловал в мои владения.
14
Все ближе, ближе подползает тварь эдакая.
Поднял бесстрашный юноша меч острый и двинулся ему навстречу.
А дракон как дохнет — так огнем и обдаст всего его, как ударит
хвостом по столетнему дереву — ровно стебелек какой мигом срубит!
Да не робкого десятка был юноша. Бросился к нему, взмахнул мечом
— и покатилась голова змея в травы высокие, зашелестела в них буреломно.
Ух, взвился дракон от боли и от люти, зашипел что есть мочи позмеиному, аж с придыхом нутряным. А кровь из него летучая брызгами
крупными рванулась ввысь, а потом тяжелыми сгустками упала на землю, но
едва ударилась, вновь сделалась, как живая, забегала разнокапельно из
стороны в сторону и тут нее впиталась ею, даже следа не осталось. Дракон
же отряхнулся, рана на одной из его шей вмиг затянулась намертво, как если
бы головы и вовсе не было. Худо было бы, вырасти вместо нее новая. Да, по
всей видимости, первовиновник бытия — Создатель, Бог! — все ж учел это,
хотя с тремя головами явно переусердствовал или недоглядел. И уже снова
готов к схватке дракон, быстро отошел от оторопи.
Ну, и юноша лишь подивился его крови, которая живучими каплями
в земле бесследно пропала, а сам зорко стережет каждое движение
супротивника коварного, который норовит и этаким боком, и переэтаким
макаром изловчиться и хватануть его какой-нибудь из уцелевших пастей
зубастых — только щелк, щелк, да все мимо, все с промахом. Ловким и
увертливым оказался юноша. Не по зубам дракону — и все тут!
Долго они бились. Вкруг них от леса только щепки лежали. И земля
была вся в глубоких выбоинах.
Вот Здолань выбрал подходящий момент, изловчился и подпрыгнул
к самой пасти да мечом — бах! И покатилась вторая голова, разбрызгивая
живую кровь по земле, которая ее моментально и вбирала в себя, как
желанную влагу.
Устал хлопец до смерти, чует, по ногам дрожь от слабости пробежала. А
змей лютует, еще пуще, одноголовый, беснуется. Того и гляди, хапнет его в
свою бездонную, ненасытную пасть.
Вспомнил хлопец о матери, которая его ждет не дождется, глаза уж
наверняка повыглядела и слезы все повыплакала, припомнил и то, как
напугала всех в их округе весть о трехглавом людоеде и зверееде, мыслию
обратился к первоотцу своему, праотцу всего их рода, о коем столько
понарассказывала ему еще бабка, всякий раз припоминая его в бесконечных
россказнях о том, как двинулся он в рогожных постолах от самого Днепра на
восток — обживать дикие степи, и вскоре сделался перводомцем — лучшим
из лучших хозяев, — и от всего этого, внезапно прихлынувшего к нему, у
молодца силы воспрянули, махонул он мечом изо всей мочи — и бултых-
15
нулась в болото последняя драконова голова, только кровавые бульбашки
поскакали по его чавкой зелени и опять же пропали, как и предыдущие, в его
мертвой пучине без следа и признака на поверхности. Канули, как там и
были!
А вконец выморенный Здолань плюхнулся на вытолоченную с
корнями траву и провалился в сон без сновидений, прямо мертвецкий.
Когда он проснулся, из-за темных туч, которые, едва он глянул на
них, начали расходиться, проглянуло солнце, высветило поляны в лесу. То
здесь, то там стали появляться звери из недавнего сумрака, весело
защебетали птицы. И лес будто облегченно вздохнул утренним туманцем —
сизым воздухом свежим так и обдало молодца, бодря его и восстанавливая
утраченные силы.
… Много ли, мало утекло с тех пор времени, может, и целая
вечность, об этом известно, видимо, одному Богу.
Как-то в той местности, где когда-то одолел Здолань дракона,
объявились первые рудознатцы, знающие толк в рудах, спрятанных в
Донецком кряже и по другим всюдам, и стали искать в земных недрах
загустелые брызги драконовой крови. И нашли-таки белые твердые породы
искомые, а в них — зернистые вкрапины червонного колера, схожие на
капли отвердевшей крови.
Это была киноварь — очень ценная руда для изготовления столь
необходимой людям ртути. А по научному рудознатцы прозвали ее
греческим словом «киннабери», что означало — драконова кровь.
.
Легенда легендой, а некое подобие ртутного рудника на Донецком
кряже впервые было заложено в 1879 году. И связывают его с именем первонаперво русского горного инженера А. В. Миненкова.
А заложен был рудник неподалеку от тогдашнего села Никитовки,
возникшего из слобожан Зайцеве, запорожского поселения еще 1776 года,
благодаря усердию и радениям Никиты Яковлевича Девятилова, в честь
которого и названо это село.
В здешних окрестностях, в мало обжитой степи, как раз и наткнулся
Миненков на необычные камни с ярко-красными вкраплениями — породу с
содержанием киновари. Кстати, это слово и с арабского «кинабарис» тоже
переводится как «кровь дракона», не только с греческого. Миненков
приложил немало усилий и для разведки, и для разработки найденного им
месторождения. И он, конечно же, первооткрыватель! А потом к нему
присоединился другой горный инженер, вроде бы немец, некто А. А.
Ауэрбах, на капитал которого и был выстроен в 1885 году на землях
зайцевских крестьян уже настоящий, мощный ртутный рудник. Его-то и
считают первым в Донбассе.
16
По значимости, по ценности для человека капля ртути может
сравниться, пожалуй, с каплей крови. Не драконовской, разумеется, а
человеческой! А тем более, что капля ртути, как говорится об этом и
пишется, содержит в себе и блага цивилизации, и ее историю.
Легенда о киновари // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях.
– Донецк: Каштан, 2004. – С. 189-193.
ЛЕГЕНДА О РЕКЕ БАХМУТКЕ.
Существует легенда о дочери половецкого предводителя Бахмета,
которая безоглядно полюбила местного пастуха. Но отец воспротивился
этой любви, послал бедного пастуха со своей дружиной завоевывать тот же
мир, о ладе и покое которого не однажды пел пастух. В одной из стычек
пастух погиб. И тогда дочь Бахмета прокляла отца, пославшего его суженого
на верную гибель, а сама бросилась в бездонный яр, заросший до темени
лесом. Бахмут-хан так и не отыскал ее.
Прошло какое-то время после разыгравшейся здесь трагедии, и в том
яру проклюнулся солеродоный родник — вода в нем была солона от слез
дочери хана, которая и там, в подземелье, неутешно оплакивала своего
любимого горькими, солеными слезами.
Оттого-то и прозвали-де народившуюся речушку Бахмуткою, а
отсюда и — Бахмут.
Кто ж теперь дознается в точности, как оно на самом деле было? В
чью честь или память нарекли сим именем речку.
Так или иначе, а прижились на донецкой земле, искони славянской,
эти нездешние названия — и Тор, и Бахмутка с прадавних пор. И стали
неотъемлемыми, неотторжимыми от нашей древней истории. В том числе и
истории солеварения в Донецком крае.
Легенда о реке Бахмутке // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух
частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 231-232..
СКАЗКА ОБ УГЛЕ.
А когда уж и рудознатцы подключились к поискам диковинного
горючего каменья, тут дело пошло куда веселее.
Помимо воли снова и снова возвращаюсь к той мысли, а может и
просто догадке-предположению, что первопоселенцы, первооткрыватели его
вряд ли обошлись без помощи случая и диких зверей, которые жили рядом с
ними в малообжитых до поры, считай безлюдных степях.
На этот счет есть у писателя Леонида Жарикова то ли предание, то
ли сказ, то ли сказка настоящая.
17
Донбасс — счастливый край. И про то, как были открыты подземные
сокровища, сказка есть.
Шел по степи селянин с ружьем. Смотрит, в земле глубокая нора.
Заглянул в нее, а там лисята притаились. Вытащил всех по одному и
радуется: «Эге, добрая будет у меня шапка!» А тут мать-лиса прибежала,
увидала своих деток у человека в руках и говорит:
— Отдай моих деток, человек, я тебе за это клад открою. Подумал,
подумал дядька и решил: а вдруг правда подарит
клад, не зря же лиса так жалостливо просит.
— Ладно, лиса, на тебе твоих малышей, а за это клад показывай.
— Бери заступ,— говорит лиса,— и копай вот тут.
— Зачем?
— Клад найдешь.
Опять поверил человек лисе, взял кирку, лопату и стал копать.
Сначала земля шла мягкая, и копать было легко. А потом камень пошел,
пришлось за кирку браться. Долбил-долбил, вспотел весь, а клада нет и нет.
«Ну, мошенница лиса, видать, обманула». Подумал так наш дядька,
но копать продолжал — интерес его разбирал, да и яму вон какую вымахал,
жалко бросать работу: вдруг взаправду докопается до клада? Пошел опять
долбить, смотрит: черная-пречерная земля показалась. Выпачкался дядька с
головы до ног — одни глаза сверкают, а клада все нет. Плюнул, вылез из
ямы и закурил с досады. Сидит покуривает, думу думает: как же так и зачем
он поверил лисе? Кто не знает, что лиса хитрая… Докурил цигарку и бросил
окурок в сторону.
Сколько уж там прошло времени, а только чует он — гарью
потянуло. Посмотрел в одну сторону, в другую, оглянулся — нигде нет огня,
только в том месте, куда он окурок бросил, обломки черных камней
задымились. Он их сам выломал из земли и выбросил лопатой на
поверхность. Смотрит и диву дается: горят камни! Собрал поблизости
другие куски, кинул в огонь, и эти занялись, да жарко как! И тут наш
искатель клада смекнул: набрал черных камней в мешок и принес к себе в
хату, бросил в печку, и камни на глазах загорелись-загудели. < )т радости зовет он жинку: «Ставь, говорит, чугуны да кастрюли на плиту, погляди, что я за чудо-камни нашел». На другой день утречком побежал к своей яме, опять наорал горючих камней. А тут навстречу лиса. — Здравствуй, добрый человек. Доволен ли мною? — Хитрюга ты, Патрикеевна, обманула меня: гляди, какую яму вырыл, а клада нет. 18 — Не обманула я тебя, человек. Нашел ты клад, ведь горючие камни и есть самое богатое сокровище! «И то правда»,— подумал про себя мужик и говорит лисе: — Ну, коли так, спасибо тебе, лисонька... Живи на свете, радуйся своим деткам. Взвалил мешок с горючими камнями на спину и понес. И опять запылало-загудело в плите жаркое пламя, да такое, хоть окна и двери открывай и беги из хаты. Никому в селе дядька не сказал ни слова про счастливые черные камни. Только разве от людей спрячешься? Подглядели за ним, куда он ходит с мешком, увидали, как горят камни, и давай себе копать да похваливать соседа, дескать, вон какую он нам прибыль сделал. Пошел слух о черных камнях по всей округе. Докатилась слава до царя Петра. Затребовал он к себе того дядьку: «Какие такие ты нашел чудокамни, будто от них великий жар?» Ну, тот высказал царю всю правду и про лисичку не забыл. Удивился царь Петр и велел позвать к себе самого знатного вельможу, чтобы послать его с мужиком в те степные края да и казачий город Быстрянск и там искать горючие камни, жечь их и пробу чинить. Вельможа поговорил с дядькой, вызнал тайну про лисичку и про черные камни. Слушал и радовался вельможа: значит, много в тех краях зверя пушного, если простая лиса способна | (а такие дела. Взял он поскорее ружье-двустволку, подпоясался тремя патронташами и явился пред ясные царские очи: — Готов ехать, ваше царское величество! — А фузею зачем взял? — спрашивает Петр про ружье. — Охотиться, ваше величество... Мужик сказывал, там лис много. Царь и говорит ему: — Значит, ты, вельможа, не способен вести государственные дела, ежели прежде всего о себе да об охоте думаешь. И коли так, то иди служи на псарне... Заместо вельможи царь велел позвать разумного в науках мужика по фамилии Капустин. Дал ему царь свою кирку, лопату и велел отправляться в казачьи степи искать залежи горючего камня. Тогда-то, друг мой, и были открыты в Донбассе его сокровища — угольные пласты. И пошли с той поры шахты по всей нашей неоглядной донецкой земле. Поезжай в город Лисичанск — увидишь Григория Капустина, там ему памятник стоит из чистой бронзы. А в степь пойдешь и лисоньку встретишь, ей поклонись. 19 В который раз припомнилась расхожая легенда о том, как сам Петр Первый открыл то каменье, способное загораться и сильный жар давать. Это было якобы тогда, когда он возвращался из очередного Азовского похода. Солдаты-де бросили те уголья в костер, а они загорелись. В тот момент царь, дивясь и радуясь, вроде и произнес исторические слова: «Сей минерал, если не нам, то потомкам нашим, зело полезен будет». Не стану и повторяться — это предание катано-перекатано из поколения в поколение и так, и сяк, на разные лады. Легенда легендой, а слова эти Петр Первый и в самом деле произнес. Может, и после проб, которые учинили иноземные мастера найденному каменью. Сказка о каменном угле // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 254-257. ЛЕГЕНДА О КАМЕННОМ УГЛЕ. Однажды бродил охотник по дикой степи, по балкам и выбалкам, по овражным перелескам в поисках добычи. Уже и подустал малость. Солнце же тем временем сдвинулось с полдня на запад, пора было и домой возвращаться — до дома ого-го еще сколько топать! И он решил отдохнуть немного, а заодно чего-нибудь поесть, чтоб пополнить силы, согреть нутро кипятком. Снял с плеча добытого на охоте зайца, тетерева, пойманного сельцами, рогожную торбу с несколькими окуньками, которых он поймал горстями на мелких и узких перекатах в Лугани. А еще на подходе сюда приметил родничок в байраке, к нему он и спустился. Затем начал собирать сушняк для костра. Видит, у подножия крутолобого склона балки свежий скат — лисья нора. Однако что за диво: земля, которую выгребала лапами рыжая наружу, какая-то необычная — черная-пречерная с виду, а в ней поблескивают черные камушки, большие и маленькие. Осмотрел нору. Сомнений не было: лисья. Да вот и шерсть рыжеватая в бурьяне позастревала. Охотник, вернувшись, расчистил старое пастушье кострище, обложил его черными камнями, принесенными от лисьей норы, высек огонь. Когда сушняк разгорелся, положил на жар завернутого в лопух окуня целиком, а сверху присыпал той же черной землей, чтоб он побыстрее упарился и равномерно спекся. И прилег отдыхать ... Через какое-то время кинулся поглядеть на пекшуюся рыбу и страшно удивился: земля и камушки, принесенные от норы, были теперь не черные, а красные, охваченные поверху синими огоньками. Разгреб 20 поскорее костерок, а от окуня одна зола осталась — сгорел вместе с лопушиными листьями. — Ты смотри? — поразился охотник. — Земля горит! Или наваждение бесово? Он посидел, в раздумье и недоумении разглядывая неслыханное доселе явление, а потом еще взял из норы тех же камешков, бросил в жар. Сначала задымило слегка, и вслед затем сквозь дым выткнулись небольшие языки зеленовато-красного пламени. «Вот так чудасия! — еще больше поразился охотник. — Горит-таки земля!» Он и об усталости, и о еде забыл. Быстро набрал в свободную торбу тех камешков и земли черной, подхватил дичь, зайца и рыбу, притужил ремень для ходкости и заторопился в слободу, чтобы рассказать односельчанам о невиданной чудо-находке. А перед глазами у него все время было видение недавно горящей земли. Легенда о каменном угле // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 257-258. ЛЕГЕНДА О СВЯТОГОРЕ. Встретился, говорят, однажды богатырь Святогор с печенегами. Много их было, а он один. И завязалась битва меж ними. Долго длилось ожесточенное сражение. Немало печенегов полегло от большого Святогорового меча. А он, раненый, продолжал биться. Но вот вражья отравленная стрела впилась в тело богатыря... Святогор ощутил слабость во всем теле... Понял великан — пришел конец. Поглядел на белый свет: на высокие меловые кручи-горы, на голубые воды Донца, склонился к гриве своего верного гривастого друга и тихо сполз с него, лег под скалой над Северским Донцом. Там и опочил. А местность эту люди назвали его именем — Святогорьем. Легенда о Святогоре // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 207. ЛЕГЕНДА О ШУБИНЕ. Говорят, на том самом месте, где нынче лежит напоенный солнцем богатый, благодатный Донецкий край, когда-то, давным-давно, на заболоченных берегах тогдашнего морского залива росли дремучие леса, деревья в которых были совсем не похожие на те, что растут в наше время. Над болотами постоянно висел густой туман, насыщенный влагой. И темные тучи сплошь покрывали небо. Из них беспрерывно шли теплые ливни. В 21 небесной выси взблескивали ослепительные всполохи огненных молний, грохотали сильные грозы. Волглый воздух был насыщен испарениями и удушливым болотным газом. Только изредка сквозь мглу, да и то на короткий миг, пробивались солнечные лучи... В том сумрачном царстве дикой природы не было слышно ни рычания зверей, ни пения птиц. По деревьям и огромным травам ползали великаны-пауки, скорпионы, мокрицы... В болоте жили гигантские раки, преогромные, величиной с хату, лягушки... А еще, говорят, в тех болотах водились неимоверно большие, не похожие ни на какие других тварей, незримые крылатые ящеры. Их тело было прозрачное, как воздух, их невидимые жилы, вместо крови, были наполнены газом болотным. Они умели хорошо летать, однако болото оставляли лишь в кратковременную солнечную погоду. Газ, из которого состояло тело ящеров, легко воспламенялся. И горе тому из них, если в него ненароком попадала пусть и самая крохотная искорка молнии. Вмиг взрывался! В тот раз над всей здешней местностью непроницаемым пологом залегли густые тучи из края в край. Ни малейшего проблеска не было! Ливни с грозами не затихали на протяжении нескольких недель. Все живое замерло, притихло и затаилось. Глубоко в болоте, под толщами непролазной грязищи, распластались ящеры — подальше от беды. А тем временем крутые, высоченные морские волны начали затапливать и леса, не только болота. ... Прошло с тех пор немало лет, может, сотни тысяч. Море постепенно обмелело в здешних краях. А рухнувшие от воды деревья поглотились топями. И земле сделалось как бы душно под таким покровом. Она до того разогрелась изнутри, что в конце концов затряслась, как в лихорадке, из ее недр то в одном месте, то в другом стали вырываться наружу огненные столбы, раскаленные камни, которые постепенно остывали и образовывали холмы и горы. Со временем из поглощенного болотами леса, спрессованного до каменной твердости после того, как он истлел или переродился окончательно, возник сам по себе горючий камень. И залег пластами, как и наваливались друг на дружку деревья. А незримые ящеры — те, которых не уничтожил огонь, оказались сдавленными угольными пластами, и лежали там до поры до времени в почти безжизненной дреме. И вот настал час, когда тот солнечный камень потребовался людям для обогрева, плавки железной руды, и его стали добывать из подземелья. Тут-то и очнулись потревоженные хищные ящеры-чудища. Зашевелились своими незримыми газовыми телами, торкнулись в одну сторону, в другую, пытаясь освободиться из многовекового плена. Надавит чудище на пласт, и 22 преогромная глыба вывернется и ахнет в забой, где люди, или весь ящер в маленькую дырочку вместе с угольной пылью так и высвистнет из глубин и мором пройдет по углекопам — вповал падают те, кого не задавило до выброса газовых ящеров обломками каменного угля. А наткнется чудище на какой-нибудь огонек в шахте, тут и само взорвется, сотрясая подземелья и обрушивая породу из крепкого сланца и песчаника. Ужасное зрелище! На одной копи был уже опытный, повидавший виды шахтер. Вот он мараковал-мараковал и надумал, как изгнать зверя-невидимку из угольных пластов. Он взял с собой длинный шпур. Пробурил им в цельном пласте длинную узкую дыру, чтоб добраться до логова зверя-невидимки, а как только достал того, тот завертелся, как ужаленный, и мигом выскочил через ту дырку в забой. А тут его поджидал наготове мощный вентилятор. Завертел его так, что тот и опомниться не успел, как мощнейшая струя воздуха погнала на-гора и бесследно, до мельчайших его газовых клеточек, развеяла в степи Донецкой. Впоследствии кое-кто из суеверных старых шахтеров называл невидимое чудище еще и шахтерским чертом, жившим, по преданиям, в подземелье и мстившим углекопам за то, что потревожили его подземные покои. А больше он человеком обращался, потому как на самом деле был Хозяином подземных кладов, на которые посягнули люди. Оттого и свирепствовал под землей, громыхал по выработкам, свистел так, что уши закладывало, и пищал, и кукарекал, охал и вздыхал на всю свою пещерную пасть, отчего фуражки с углекопов будто ветром сдувало, фыркал в глаза угольной пылью, обрушивал породу и устраивал непроходимые завалы. Страха от него набрались углекопы — не приведи господь! И, таясь, немея до макушки в опаске пред ним, все же пытались разглядеть его в сумрачном подземном хозяйском царстве. Но где там! За ним было не угнаться — то здесь он чем-либо напомнит о себе, то там, а потом и затаится. Кто знает, может, и рядышком где прикорнул. В летах вроде был, и у него, кидать, с устатку ноги подкашивались. Однако находились смельчаки, которые уверяли, что видели его собственными глазами, даже чуть ли не схватили за седую бородищу, которая вслед за ним сивой гривой волочится. Такие-то, братцы, делишки. Самую малость бы — и вытащили б невидимку на свет божий! А поскольку он все время обитал в сыром подземелье, то постоянно ходил в шубе. От сырости она у него сплошь покрывалась мохнатой изморозью. И была такой же на вид седой, как и его пушистая борода. Оттого-то, должно, и прозвали его углекопы Шубиным. 23 И чуть что, припугивали им новичков или лодырей, или пьяниц горьких. Поговаривали, будто он страсть как не терпит сивушного духу — за версту чует! Потому и наказывает пьянчужек и нерадивцев. Россказней о нем ходило — заслушаешься, пока и волосы от страха на голове дыбом не встанут! А с болотным гремучим газом углекопы боролись поначалу не на живот, а что называется на смертную смерть. И своеобычным способом. Легенда о Шубине // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 267-270. ЛЕГЕНДА О ШУБИНЕ. Донецкий ученый-фольклорист Петр Тимофеев записал из уст одного бывшего забойщика, потомственного горняка, такой сказ об этом. Было это давным-давно, еще при царе. Тогда в донецких степях только-только появились первые шахты. Были они совсем не такие, как сейчас. Уголек рубили обушком, лопатой грузили на сани, сани человек тащил на четвереньках за собой к штреку, там ссыпал в вагонетки, по штреку к шурфу вагонетки доставляли кони, потом уголь поднимали бадьями на-гора. Очень тяжелой и опасной была работа первых шахтеров. Далеко шла от донецких степей дурная слава об этой нелегкой, но лучше других оплачиваемой работе. И съезжался к шахтам на наем бедный рабочий люд. Богатеи — хозяева шахт — радовались: рабочих рук всегда в избытке, есть из чего выбрать. Но была на старых шахтах в те времена такая подземная специальность, на которую не всегда находился работник. И оплачивалась она дорого — десять золотых рублей, и работы той было на полчаса, а случись что, родня шахтера большие деньги за пострадавшего получала. Шли на эту работу самые отчаянные сорвиголовы, которым смерть — что сестра. Специальность эта называлась поджигатель, или газожег. Перед спуском смены поджигатель натягивал на себя побольше всякого мокрого тряпья, закутывал поплотнее голову и лез с факелом в шахту. Там он поджигал накопившийся угольный газ. Не однажды, бывало, смена находила поджигателя мертвым и выносила его на поверхность. У шахтеров обычай был такой — если погибнет кто под землей, его обязательно на-гора подымали, чтобы похоронить по-человечески. Работал в те времена на донецких шахтах поджигателем некий Шубин. Лихой был человек. Никого и ничего не боялся. Только однажды полез он очередной раз в шахту поджигать газ, да и погиб там под завалом. Хозяева шахты подсчитали, что если откапывать Шубина, то это выйдет им дорого. И стали уговаривать семью покойника вместо тела взять деньги. 24 Семья большая была, а без кормильца на что жить? Подумали, подумали, что уж от покойника проку, да и взяли деньги. Только с тех времен и по сей день, из поколения в поколение слышат шахтеры, как гремит в стенах камнями Шубин. Обозлился-де на людей. То выброс устроит, то обвал. Все товарищей себе ищет. I Каменный уголь! Казалось бы, самый неприглядный с виду среди множества драгоценных камней, какие ни на есть на всем белом свете — и черен, и пылен, и недолговечен по изъятии его из земных глубин... И добыча его сопряжена со смертельным риском... Да воспет он почище алмазов, почище золота! Легенда о Шубине // Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 269-270. Составитель: Бучковская Л.В., библиограф МБО ЦБС 25

Мифы и легенды о Донбассе: luol_carmelo


Юзовка. Коксовый завод
Когда-то давно люди верили, что где-то далеко, в заморских странах, живут люди с песьими головами. Просвещение уничтожило эти легенды, но как бы в отместку просвещению, появились навязанные средствами массовой информации стереотипы. Стереотипы вздорные, мерзкие, граничащие с ксенофобией, иногда даже бесчеловечные. Демонизируются украинцы в глазах россиян, демонизируются россияне в глазах украинцев, демонизируется Донбасс в головах украинцев и россиян. О Донбассе я и хочу поговорить.
Итак, мифы о Донбассе.
1. В Донбасс свозили людей из России сотнями тысяч. Специально. Принудительно.
На самом деле в Донбассе представлены в основном потомки переселенцев из Левобережной Украины и южных и центральных областей России. Три года назад я принимала участие в исследовании этого вопроса, так что в теме. Конкретно в Донецке количество украинцев и русских приблизительно одинаково. Очень большой процент смешанного населения. Интересно, что у нас довольно значительное количество людей с белорусскими корнями (кто-то из бабушек-дедушек был из Белоруссии, но чистокровных белоруссов мало).
Приезжали к нам добровольно. Донбасс притягивал возможностью заработка. Мой прадед с сыновьями приехали на Донбасс в 1910 году. Они заработали денег и, вернувшись в деревню, купили лошадь.
До революции народ переселялся из-за малоземелья, после революции — бежали от коллективизации. Да и вообще, урбанизация — глобальный процесс, затронувший все без исключения страны. В ХХ веке миллионы крестьян стали горожанами.
2. Донбассовцы — люди, оторвавшиеся от своих корней.
Отчасти это так. Приехал ли человек из Полтавской области или из Орловской — его корни оставались где-то там. Но нельзя сказать, что мы — Иваны, родства не помнящие. Я, например, знаю, что мои предки были крепостными князя Оболенского. Раньше в Донецке были землячества, люди поддерживали связь с родным краем. Дед мой всегда посещал собрания своего землячества.
3. Донбасс был заселен зеками.
Я не знаю, откуда взялась эта легенда, она явно брехливая. Формирование Донбасса существенно не отличалось от других промышленных регионов. Понятно, что клондайки всегда притягивали авантюристов, но в этом Донбасс тоже не оригинален. Особенно хочу подчеркнуть, что в Донбасс приезжали люди активные, энергичные, не желавшие мириться с нищетой.
4. В Донбассе всегда жили одни уголовники.
Да, в Донбассе выше уровень преступности, чем в сельских районах с их традиционным укладом. В промышленных регионах всегда преступность выше, чем в сельскохозяйственных. И эта особенность характерна для всего мира, а не только для одного Донбасса.
Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *