Легенда о выборе религии князем владимиром

Содержание

Истоки христианства в Руси-Украине | Газета «День»

В нынешнем году исполняется 1025 лет со времени крещения Руси. Как известно, князь Владимир, «ища веру» для своей страны, в 988 году выбрал византийское христианство. Это давало возможность примкнуть к высокой византийской культуре, стать мощной страной на международной арене, с которой бы считались другие государства. Выбор «византийского вектора» был также связан с распространением на Руси кирилло-мефодиевской религиозной традиции, понятного для русичей церковнословянского языка, которым пользовались в богослужении и в сфере высокой культуры. В условиях существования сильной Руси-Украины ХІ—ХІІ вв. это способствовало созданию мощной руськой цивилизации, которая в той или иной форме продолжала сохраняться вплоть до XVIII в. Русь ХІ—ХІІ вв. во многих сферах опережала латинский Запад.
Другое дело, что последующий ход событий, связанный с татарской и турецкой экспансией в Европу, затормозил ее развитие и дал преимущества Западу. Владимирово крещение в 988 г. стало важной вехой в истории восточноевропейских земель, определило их цивилизационный выбор. Не удивительно, что 1025-летний юбилей этого события в Украине собираются праздновать на официальном уровне. Но не только в Украине — и в России. Более того, патриарх Русской православной церкви Кирилл заявил, что празднование этого юбилея нужно начинать с Москвы. И это при том, что во времена Владимира города Москвы еще не существовало. Да и вообще, нынешние земли «коренной России» не имели отношения к крещению Руси в 988 г. Христианство в то время утверждалось на юге Руси, то есть в пределах нынешних украинских земель. Мы не ошибемся, когда скажем, что именно благодаря этим землям, где существовали долговременные христианские традиции, эта религия начала распространяться на территории Восточной Европы. Об этом и идет речь в материалах, которые дальше будут представлены на усмотрение читателей.
(Мы начинаем публиковать одну из четырех глав фундаментального исследования Петра Кралюка. Другие части  — на следующей неделе. Полную версию — все 11 глав — читайте на сайте: incognita.day.kiev.ua.)
ЛЕГЕНДА О «ВЫБОРЕ ВЕРЫ» КНЯЗЕМ ВЛАДИМИРОМ
В «Повести временных лет» перед тем, как рассказать о принятии христианства князем Владимиром, приводится объемный рассказ легендарного характера о «выборе веры» этим князем. Указанному сказу посвящено большое количество литературы. Однако в ней преимущественно акцентируется внимание на таком моменте, как крещение Руси. Относительно других возможностей «выбора веры» (языческой, мусульманской, иудейской, западнохристианской), то о них авторы упоминают редко. В целом преобладает мысль, будто бы эти возможности были бесперспективны.
Однако это не совсем так. Уже тот факт, что в «Повести временных лет» уделено много внимания вопросам «выбора веры», критике неправославных верований, о многом говорит. Конечно, рассказы о «выборе веры», приведенные в «Повести…», являются легендами. Однако за любой легендой стоит реальность. И если бы не было возможностей «выбора веры», то такие легенды не возникали бы, и им бы столько внимания не уделяли христиане-летописцы. Последние хотели утвердить мысль, будто выбор христианства византийского обряда для Руси был правильным и единственно возможным.
Этот тезис христиан-летописцев (правда, уже в модифицированной, «секуляризованной» форме) так или иначе доминировал и продолжает доминировать среди научных работников, которые исследовали древнерусскую историю. Обусловлено это, во-первых, тем, что они, по большей части, формировались в лоне христианской (часто — православной) культуры, во-вторых, тем, что при этом использовались преимущественно христианские источники, степень доверия к которым была высокой. Относительно нехристианских источников, которые освещали «выбор веры» князя Владимира, то они или не дошли до нас, или воспринимались критически и используются мало.
Сначала приведен упомянутый летописный рассказ. Под 6494 (986) г. подано такое сообщение: «Пришли болгары веры магометанской, говоря: «Ты князь еси мудр и смышленый, а не знаешь закона. Уверуй-ка в закон наш и поклонись Магомету». Владимир спросил: «Какая есть вера ваша?» И они сказали: «Мы веруем в бога, а Магомет нас учит, приказывая делать обрезание, а свинину не есть, и вина не пить, а после смерти с женщинами делать похоть блудную. Даст Магомет каждому по семьдесят женщин красивых, выберет одну красивую, и сложит красоту всех на [ее], и та будет ему женой. Тут же, сказал он, надлежит делать всякий блуд. Если же в сим мире, кто будет убогим, то [таким будет] и там. Если же богатым он является здесь, то [таким будет] и там». И много другого притворства [говорили они], что о ней и писать нельзя стыда ради. Владимир же слушал их, потому что сам любил женщин и многоблудство, и выслушал [это все] с наслаждением. Но сие было ему не по нраву: обрезание, и о еде свиного мяса, а о питье — особенно. Он сказал: «Руси веселость — питие, мы не можем без этого быть».
А затем пришли немцы из Рима, говоря: «Пришли мы, посланные папой». И сказали они ему: «Молвил тебе папа: «Земля твоя [такая], как вера наша. Вера бо наша — свет. Мы поклоняемся Богу, который сотворил небо, и землю, и зори, и месяц, и всякое дыхание, а боги ваши — дерево суть». Владимир тогда спросил: «Какая есть заповедь ваша?» И они сказали: «Поститься по мере сил. «Если кто пьет или ест — все во славу божью, — молвил учитель наш апостол Павел». Владимир же сказал немцам: Идите назад, потому что предки наши сего не приняли».
Когда услышали это жиды хазарские, [то] пришли они, говоря: «Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый веры своей. Христиане же веруют [в того], что его мы распяли, а мы веруем в единого бога Авраама, Исаака, Иакова». И спросил Владимир: «Каков есть закон ваш?» Они же сказали: «Обрезаться, и свинину не есть, ни зайчатины, субботы придерживаться». Он тогда спросил: «То где есть земля ваша?» И они сказали: «В Иерусалиме». Он же спросил: «Там ли она есть нынче?» И они сказали: «Разгневался бог на предков наших, и расточил нас по землям за грехи наши, и отдана была земля наша христианам». Владимир тогда молвил: «То как вы других учите, когда вы сами отброшены богом? Если бы бог любил вас, то не были бы вы разбросаны по чужим землям. Замышляете ли вы, чтобы и нам такую беду принять?»
А затем к Владимиру греки прислали философа [Кирилла], говоря так: «Слыхивали мы, что приходили болгары, поучая тебя принять веру свою. Но их вера оскверняет небо и землю, потому что они прокляты суть больше от всех людей, уподобившись Содому и Гоморре, на которых вот напустил бог камней раскаленных, и потопил их, и утонули они. Так и сих ждет день погибели, когда Бог придет судить на землю и погубит всех, учиняющих беззаконие и скверну делают. Эти же подмывают зады свои, обливавшись водой, и в рот [ее] употребляют, и по бороде мажут [ею], вспоминая Магомета. Так же и женщины их учиняют такую же скверну и другое, еще худшее: мужские [выбросы] от совокупления они поедают». Когда услышал это Владимир, он плюнул на землю, сказав: «Нечистое сие дело».
Сказал тогда философ: «Слышали мы сие, что приходили из Рима немцы учить вас веры своей. Их же вера мало от нашей отличается, хотя они служат на опресноках, сиречь облатках, но их Бог не завещал, а повелел на хлебе служить. Он поучил апостолов, взяв хлеб и сказал: «Сие есть тело мое, которое ломаю за вас». Так же и чашу взяв, он сказал: «Сие есть кровь моя нового завета» Сии же сего не делают, и не придерживались они правил веры».
Сказал тогда Владимир: «Пришли ко мне жиды, молвя: «Немцы и греки веруют [в того], что его мы распяли». Философ на это сказал: «Поистине мы в того веруем. Их бо пророки предрекли, что родился Бог, а другие — что его распнут и погребут, и что он на третий день воскреснет и взойдет на небеса. Они же тех пророков побивали, а других уничтожали. Когда же сбылось пророчество их — взошел он на землю и, распятие приняв, воскрес и на небеса вознесся, — то сих же покаяния ждал он сорок и шесть лет, и не покаялись они. И послал он на них римлян, они огороды их разбили, а самих расточили по землям, и бывали они в рабстве [по разным] краям».
Спросил тогда Владимир: «Для чего сошел Бог на землю и страдание такое принял?» И, отвечая, сказал философ: «Если хочешь ты, княже, послушать, то скажу я тебе сначала, для чего сошел Бог на землю». Владимир на это молвил: «Я слушать рад».
Дальше идет большая «Речь философа». Фактически это изложение библейской истории, начиная от Ветхого Завета и заканчивая Новым. Возможно, у кое-кого возникнет вопрос, почему христианского проповедника в «Повести временных лет» называют философом. Здесь нужно иметь в виду, что в византийской, а затем в древнерусской традиции философия как любовь к мудрости понималась и как любовь к Богу. Поэтому философ — это, прежде всего, человек, который читает и умеет трактовать Священное писание. Именно таким как раз и предстает упомянутый христианский проповедник.
В конце своей проповеди философ предлагает Владимиру окреститься. «И Владимир, — пишет летопись, — принял [это] к сердцу своему, сказав: «Пожду еще немного», — потому что хотел он разузнать обо всех верах».
То есть, как следует из «Повести временных лет», христианский проповедник, несмотря на свое красноречие, не убедил Владимира. Князь проявляет осторожность и хочет «испытать» веры, послав своих посланцев к разным народам, чтобы узнать, какая вера самая лучшая. Так, под годом 6495 (987) в «Повести временных лет» зафиксировано следующее сообщение: «Созвал Владимир бояр своих и старцев городских и сказал им: «Вот приходили ко мне болгары, говоря: «Прими закон наш». Потом же пришли немцы, и те хвалили закон свой. После них приходили жиды. А после них приходили и греки, черня все законы, а свой восхваляя, и много говорили они, рассказывая от начала мира. Мудрено же говорят они, рассказывают, что и другой свет [должен] быть, и чудно слушать их. А если кто, мол, в нашу веру перейдет, то умерев, встанет опять, и не умереть ему вовеки. Если же кто в другой закон перейдет, то на том свете [ему] в огне гореть. Так что же вы посоветуете? Что ответите?»
И сказали бояре и старцы: «Ты знаешь, князь, что свое никто не хулит, а хвалит. Если хочешь ты разузнать хорошо, то у тебя есть мужи. Послав [их], разузнай у каждого об их службе, и как [кто] служит Богу».
И была по нраву речь [эта] князю и всем людям. Выбрали они мужей хороших и смышленых, числом десять, и сказали им: «Идите сначала в Болгары, разузнайте об их вере и службе».
Итак, они пошли и, придя, видели гадкие дела их и поклонение в мечети, и вернулись в землю свою. И сказал им Владимир: «Идите еще в Немцы и рассмотрите также, а оттуда идите в Греки».
Они же пришли в Немцы и, рассмотрев церковь и службу их, пришли в Царьград, и прибыли к цесарю [Василию]. Цесарь же спросил [их], для чего они пришли, и они рассказали ему все, что было. Это услышав, цесарь и рад был, и честь большую оказал им в тот день. А на второй день послал он [весть] к патриарху [Николаю], говоря так: «Пришли русы испытывать веру нашу. Поэтому приготовь церковь и клир и сам облачись в святительские ризы. Пусть видят они славу Бога нашего». И, это услышав, патриарх повелел созвать клир весь, и по обыкновению правил праздничную службу, и кадила они зажгли, и пение, [и] хоры устроили.
И пошел с ними цесарь в церковь [святой Софии], и поставил их на почетном месте, показывая красоту церковную, и пение, и службу архиерейскую, и диаконов, которые стояли впереди, [и] рассказывая им о службе Богу своему. Они же, в изумлении пребывая, и удивившись, похвалили службу их. И, призвав их, цесари Василий и Константин сказали им: «Идите в землю вашу». И отпустил их [Василий] с дарами большими и с честью.
Они же пришли в землю свою, и созвал князь бояр своих и старцев, [и] сказал Владимир: «Вот пришли посланные нами мужи. Так послушаем от них, что было». И сказал он им: «Расскажите перед дружиной».
Они тогда рассказали: «Ходили мы сначала в Болгары и смотрели, как они поклоняются в храме, то есть в мечети, стоя без пояса. Итак, поклонившись, сядет [каждый] и глядит сюда и туда, как сумасбродный, и нет радости в них, но печаль и смрад большой, и недобрый их закон. И пришли мы в Немцы, и видели, как они службу правили, а красоты же не видели никакой. И пришли мы тогда в Греки. И повели нас [туда], где вот они служат богу своему, и не знали мы, были ли мы на небе, или на земле. Потому что нет на земле такого зрелища или красоты такой — не умеем мы и сказать [об этом]. Только то мы ведаем, что, наверное, бог [их] находится с людьми и служба их лучше, чем во всех землях. Мы даже не можем забыть красоту ту, потому что всякий человек, если сначала попробует сладкого, потом уже не может горечи взять. Так и мы не будем здесь [поганцами] жить».
Бояре же, отвечав, сказали: «Если бы плохой был закон греческий, то не приняла бы крещения баба твоя Ольга, которая была мудрее всех людей».
Как видим, в этом рассказе едва ли не главным фактором выбора веры является ее эстетическая сторона. Выбирается та вера, которая является более красивой, эстетично привлекательной. Здесь стоит иметь в виду, что у украинцев, как и у античных греков, эстетическое находится в неразрывной связи с этическим. Например, красивое рассматривается в то же время как хорошее. Так, украинцы употребляют выражение «гарна людина», понимая при этом, что этот человек и красивый, и, в то же время, добрый. Следовательно, если вера является красивой, то она, в то же время, является хорошей, такой, которую стоит принять.
Несмотря на эстетические моменты этого рассказа, все-таки выбор Владимиром христианства подается как выбор умный. Князь сначала выслушивает представителей разных вероисповеданий (мусульман, иудеев, христиан). Он не спешит с выбором. После этого еще выслушивает послов, склоняясь на сторону христиан. То есть, его выбор является результатом долговременных рассуждений.
В конечном счете, Владимир идет на Корсунь, чтобы завоевать этот византийский город и окреститься, взяв себе за жену цесаревну — сестру византийских императоров. Поэтому крещение Владимира, а также и крещение Руси появляются на страницах летописи не как «милость Византии», а как сознательное и целеустремленное действие руського правителя.
Рассказ о «выборе веры» князя Владимира встречается не только в «Повести временных лет». В «Бандуриевом греческом сказании», которое было найдено во второй половине ХVIII в. в Парижской королевской библиотеке, приводится несколько похожая легенда. Там рассказывается, будто правитель русов, их король, послал своих посланцев, чтобы они разведали, какая вера является наилучшей. Они побывали в Риме и Константинополе. Но на них большее влияние оказал Константинополь. Поэтому они рекомендовали королю русов обратиться за верой к Византии. Что и сделал их правитель. Он попросил византийского императора прислать ему людей, которые бы научили его вере. На Русь были посланы Кирилл и Афанасий (очевидно, Мефодий), которые крестили людей и создали азбуку.
Не нужно особенно доказывать, что рассказ о «выборе веры» князя Владимира имеет легендарный характер. Более того, можно говорить о его компилятивности. По крайней мере, сохранились две подобных легенды о «выборе веры» хазарскими каганами. Так, около 790 г. хазарский каган Обадия принял иудейскую веру. Перед этим он выслушал не только еврейского раввина, но также проповедников ислама и христианства. Каждый из них пытался склонить кагана на свою сторону. Во время этой дискуссии Обадия заметил, что и христианин, и мусульманин опирались на иудейство как источник их религий. Поэтому решил остаться с каждым из них наедине. Каган поставил им вопрос, какую бы они выбрали веру, кроме своей собственной. И первый, и второй предпочли иудаизм. Это окончательно убедило Обадию избрать именно эту веру.
Правда, иудаизм приняла преимущественно верхушка Хазарии. Наряду с этой религией, здесь было распространено мусульманство и христианство. Сохранялись и старые родоплеменные верования. Также уже говорилось, что в 860  г. состоялась еще одна дискуссия между иудеями, христианами и мусульманами при дворе хазарского кагана. Участие в этой дискуссии принимал Кирилл, который не имел особого успеха. Опять победителем в этой дискуссии оказался иудейский раввин.
Перед Хазарией, как и позже перед Киевской Русью, стоял вопрос выбора веры между христианством, мусульманством и иудаизмом. Это обуславливалось пограничностью Хазарии, которая возникла на границе двух цивилизационных миров — мусульманского и христианского. В то же время, это государство играло заметную роль в транзитной торговле, которая в значительной степени находилась в руках евреев. Выбор хазарской верхушкой иудаизма имел свою логику. Это давало каганату возможность лучше приобщиться к международной торговле и, соответственно, иметь от нее большую выгоду. Но была другая сторона медали. Иудаизм в такой ситуации не имел особых шансов стать «массовой религией», которая бы стала интегратором населения государства. Это была религия верхов, привлеченных к торговому бизнесу. Поэтому Хазарский каганат, судя по историческим источникам, функционировал как поликонфессиональное государство. Это стало не последней причиной его дезинтеграции и гибели.
Киевская Русь, в определенном смысле, перебрала наследие Хазарского каганата. Это государство, которое граничило с Хазарией и частично «поглотило» ее территории, тоже находилось на границе христианского и мусульманского миров. В его жизни важную роль играла торговля, к которой приобщены были евреи.
Так что, при всей легендарности сказов о «выборе веры» то ли в Хазарском каганате, то ли в Киевской Руси, они были не благочестивой выдумкой, а имели под собой серьезные основания, а, возможно, отчасти отобразили реальные факты. Действительно, правителям Хазарии и Руси приходилось делать непростой выбор в вопросах веры. И от этого выбора в значительной степени зависела судьба их государств.
Если же говорить о князе Владимире, то он должен был выбирать не только между христианством, мусульманством и иудейской верой. Перед ним также встал вопрос, на какое христианство (западное или восточное) ориентироваться. Ведь его баба Ольга маневрировала между «греками» и «немцами». В конечном итоге, князь Владимир имел возможность выбрать еще один вариант веры — языческий. Что он и сделал вначале своего правления в Киеве.
Продолжение следует
КСТАТИ
Немного истории. И географии…
Кстати, по сообщению информационных агентств, 1 июня начался Крестный ход в честь 1025-летия крещения Руси. Интересно, что начался он с… Владивостока. Участники акции едут по железной дороге в вагоне-храме, где находится ковчег с частью мощей князя Владимира. Следующие остановки шествия — Хабаровск, Новосибирск, Екатеринбург, Санкт-Петербург, Калининград. А потом — Украина и Беларусь. — 1025 лет назад на территории России, кроме города Новгород, никого больше не крестили, — говорит историк и политолог Александр ПАЛИЙ. — Как свидетельствуют исторические данные, еще в 1130 годах, например, были замучены киевские проповедники на территории Центральной России. Иначе говоря, этот юбилейный Крестный ход, который начался с Владивостока, свидетельствует о том, что есть попытка переписать историю, исходя из нынешней политической целесообразности. Между прочим, 1025 лет назад на месте современного Владивостока жили проманьчжурские племена.
В Украину крещение пришло из Константинополя. А в Россию — из Киева. Исходя из этого, нужно больше уважать историческую достоверность и перестать выдумывать сказки. Украинцы же не чувствуют себя второсортными от того, что приняли христианство из Константинополя. Разве может у россиян формироваться комплекс второсортности только от того, что христианство от нас пошло к ним?.. Если так, тогда проблема кроется где-то глубже.

Крещение Руси. Выбор религии. — Усатый-полосатый


Россия в XXI веке оказалась в эпицентре глобального конфликта цивилизаций Запада и Востока. Как результа,т в 988 году при Великом Князе Владимире была крещена Русь, на смену языческому многобожию пришло христианство. Со стороны Владимира приведение страны к единой религии было не просто духовным поступком, это был расчетливый прагматичный поступок, объединивший страну и укрепивший власть Великого Князя. Ниже занимательная история о том, как Князь Владимир выбирал единую религию для наших предков.
Древний Летописец повествует, что не только Христианские проповедники, но и Магометане, вместе с Иудеями, обитавшими в земле Козарской или в Тавриде, присылали в Киев мудрых законников склонять Владимира к принятию Веры своей и что Великий Князь охотно выслушивал их учение. Случай вероятный: народы соседственные могли желать, чтобы Государь, уже славный победами в Европе и в Азии, исповедовал одного Бога с ними, и Владимир мог также — увидев наконец, подобно великой бабке своей (Княгине Ольге), заблуждение язычества — искать истины в разных Верах.
Первые Послы были от Волжских или Камских Болгаров. На восточных и южных берегах Каспийского моря уже давно господствовала Вера Магометанская, утвержденная там счастливым оружием Аравитян: Болгары приняли оную и хотели сообщить Владимиру. Описание Магометова рая и цветущих гурий пленило воображение сластолюбивого Князя; но обрезание казалось ему ненавистным обрядом и запрещение пить вино — уставом безрассудным. Вино, сказал он, есть веселие для Русских; не можем быть без него.
Послы Немецких Католиков говорили ему о величии невидимого Вседержителя и ничтожности идолов. Князь ответствовал им: Идите обратно; отцы наши не принимали Веры от Папы.
Выслушав Иудеев, он спросил, где их отечество? «В Иерусалиме, — ответствовали проповедники: — но Бог во гневе своем расточил нас по землям чуждым». И вы, наказываемые Богом, дерзаете учить других? сказал Владимир: мы не хотим, подобно вам, лишиться своего отечества.
Наконец, безымянный Философ, присланный Греками, опровергнув в немногих словах другие Веры, рассказал Владимиру все содержание Библии, Ветхого и Нового Завета: Историю творения, рая, греха, первых людей, потопа, народа избранного, искупления, Христианства, семи Соборов, и в заключение показал ему картину Страшного Суда с изображением праведных, идущих в рай, и грешных, осужденных на вечную муку. Пораженный сим зрелищем, Владимир вздохнул и сказал: «Благо добродетельным и горе злым!»

Михаил ШАНЬКОВ (род. 1962). Крещение Руси. 2003. Холст, масло.
Владимир, отпустив Философа с дарами и с великою честию, собрал Бояр и градских старцев, объявил им предложения Магометан, Иудеев, Католиков, Греков и требовал их совета. «Государь! — сказали Бояре и старцы: — Всякий человек хвалит Веру свою: ежели хочешь избрать лучшую, то пошли умных людей в разные земли испытать, который народ достойнее поклоняется Божеству» — и Великий Князь отправил десять благоразумных мужей для сего испытания. Послы видели в стране Болгаров храмы скудные, моление унылое, лица печальные; в земле Немецких Католиков богослужение с обрядами, но, по словам летописи, без всякого величия и красоты, наконец прибыли в Константинополь. Да созерцают они славу Бога нашего! сказал Император и, зная, что грубый ум пленяется более наружным блеском, нежели истинами отвлеченными, приказал вести Послов в Софийскую церковь, где сам Патриарх, облаченный в Святительские ризы, совершал Литургию. Великолепие храма, присутствие всего знаменитого Духовенства Греческого, богатые одежды служебные, убранство олтарей, красота живописи, благоухание фимиама, сладостное пение Клироса, безмолвие народа, священная важность и таинственность обрядов изумили Россиян; им казалось, что сам Всевышний обитает в сем храме и непосредственно с людьми соединяется… Возвратясь в Киев, Послы говорили Князю с презрением о богослужении Магометан, с неуважением о Католическом и с восторгом о Византийском, заключив словами: «Всякий человек, вкусив сладкое, имеет уже отвращение от горького; так и мы, узнав Веру Греков, не хотим иной». Владимир желал еще слышать мнение Бояр и старцев. «Когда бы Закон Греческий, — сказали они, — не был лучше других, то бабка твоя, Ольга, мудрейшая всех людей, не вздумала бы принять его». Великий Князь решился быть Христианином.
«История государства Российского», Николай Михайлович Карамзин

Как язычник князь Владимир стал святым: выбор веры / Все могло быть иначе: альтернативы в истории России

Вопрос о смысле бытия пронизывает собой всю историю человеческого сообщества. Люди всегда стремились найти смысл жизни, понять тайну своего существования, обрести собственное место во Вселенной. В гонке за смыслом жизни одни обращались к искусству, другие — к творчеству, третьи — к философии, почти все — к религии. История культуры свидетельствует, что глубинные стороны жизни человека и общества были исходным материалом для религиозной интерпретации жизни.
Принятие Русью православия — одно из важнейших исторических событий, определившее на многие века ее культурно-цивилизационную матрицу и духовную жизнь. Поэтому вопрос о том, могло ли быть иначе, могла ли Русь принять какую-либо иную религию, всегда вызывал самый живой интерес.
Принятие христианства в качестве официальной государственной религии Руси именно на рубеже 980–990-х гг. не являлось исторически предопределенным, неизбежным, полагает, к примеру, М. Васильев. Не вызывает сомнений и тот факт, что выбор конкретного момента для введения христианства и из Византии был продиктован исключительно благоприятной внешнеполитической конъюнктурой в отношениях Руси с «империей ромеев», которой максимально воспользовался князь Владимир Святославич. Поэтому, считает Васильев, постановка альтернатив вполне правомерна[24].
В исторической литературе принято рассматривать четыре возможные религиозные альтернативы (ислам, иудаизм, христианство западноримского и греко-православного обрядов), среди которых правящие верхи Древней Руси могли выбирать государственную монотеистическую религию, которая должна была прийти на смену язычеству.
Предание о выборе князя Владимира Обращаемся к ПВЛ, где под 986 г. говорится о приходе к князю Владимиру представителей различных религий.
«Пришли болгары магометанской веры: уверуй в закон наш и поклонись Магомету. Спросил Владимир: какова же вера ваша? Они же ответили: веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по 70 красивых жен и изберет одну из них красивейшую и возложит на нее красоту всех. Здесь же можно невозбранно предаваться блуду. Здесь же кто беден был, тот будет беден и там. И много другой лжи говорили… Владимир же слушал их, так как и сам любил блуд и жен. Но вот что было ему не любо: обрезание, воздержание от свиного мяса и питья. И сказал: Руси есть веселие пить и не можем без того быть. Пришли иноземцы из Рима и обратились к Владимиру: земля твоя такая же, как и наша, а вера наша не похожа на твою. Вера наша — свет, кланяемся Богу, сотворившему все, а ваши боги — просто дерево. Заповедь наша: пост по силе, если кто пьет или ест, то все это во славу Божию. Сказал же Владимир немцам: идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого. Услышав об этом, пришли хазарские евреи и сказали: слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраама, Исаака и Иакова. Наш закон: обрезываться, не есть свинины и заячины, соблюдать закон. Где же земля ваша? Ответили: в Иерусалиме… но разгневался Бог и отдал землю нашу христианам. Сказал Владимир: если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы рассеяны по чужим землям, или и нам того же хотите?
Затем прислали греки к Владимиру философа со следующими словами: слышали мы, что приходили болгары; прокляты они, уподобились жителям Содома и Гоморры, и этих ожидает день погибели, …ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут ею по бороде и поминают Магомета, так же и жены творят даже большее. Плюнул Владимир и сказал: нечистое это дело. Сказал философ о латинянах: вера их от нас отличается: служат на облатках, чего от Бога не было заповедано. Сказал же Владимир: пришли ко мне евреи и сказали, что немцы и греки веруют в того, кого они распяли. Философ сказал: да, как было проповедано пророками, что воплотится Он, будет распят и воскреснет. Они же не покаялись, и послал Бог на них римлян, которые их разбили. Владимир: зачем же сошел Бог на землю и принял такое страдание. Философ: скажу тебе по порядку с самого начала. Владимир: рад послушать. Философ: в первый день сотворил Бог небо и землю, во второй день твердь — видимое небо посреди воды…
Спросил же Владимир: сбылось ли все это или только теперь сбудется? Философ: все это сбылось, когда воплотился Бог… Владимир: зачем родился он от жены, крестился водой и был распят. Философ: вот зачем… рассказал о грехопадении, искуплении, затронул вопрос о вечных мучениях. И сказав это, философ показал Владимиру картину, на котором написано было судилище Господне: направо указал ему на праведных, идущих в рай, налево указал на грешников, идущих на мучение. Сказал: если хочешь справа с праведниками встать, то крестись. Владимир же желал разузнать о всех верах и сказал: подожду еще немного. И одарил философа и отпустил его»[25].
Итак, летописец повествует, что к Владимиру явились проповедники, каждый из которых рассказывал о своей религии. Вначале перед ним предстали приверженцы ислама. Они поведали об Аллахе как единственном боге и о Магомете (Мухаммеде) как «венце пророков», убеждали князя принять их веру и поклониться Магомету. Но из всего, что было сказано, Владимиру импонировало одно: узаконенное многоженство. С неодобрением князь отнесся к обрезанию, воздержанию от свинины и вина. «Руси есть веселие пить, не можем без того быть», — так сказал Владимир мусульманам.
Затем прибыли миссионеры из Рима, направленные папой. «Земля твоя, — говорил Владимиру через своих посланцев папа, — такая же, как и наша, а вера наша не похожа на твою, так как наша вера — свет; кланяемся мы богу, сотворившему небо и землю, звезды, месяц и все, что дышит, а ваши боги — просто дерево». Князь спросил: «В чем заповедь ваша?» Папские послы отвечали: «Пост по силе; если кто пьет или ест, то все это во славу божию, как сказал учитель наш Павел». Тогда Владимир молвил: «Идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого».
Затем перед ним предстали хазарские иудеи: «Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого бога Авраама, Исаака и Иакова». Владимир спросил: «Что у вас за закон?» И те ответили: «Обрезываться, не есть свинины и заячины, хранить субботу». Последовал новый вопрос: «А где земля ваша?» И когда иудеи сказали, что земля их в Иерусалиме, князь ехидно вставил: «Точно ли она там?» Ему отвечали: «Разгневался бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам». Владимир назидательно произнес: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты богом и рассеяны: если бы бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?»
Наконец, греки прислали к Владимиру «философа», который начал свою речь так: «Слышали мы, что приходили болгары и учили тебя принять свою веру. Вера же их оскверняет небо и землю, и прокляты они сверх всех людей, уподобились жителям Содома и Гоморры, на которых напустил господь горящий камень и затопил их, и потонули. Так вот и этих ожидает день погибели их, когда придет бог судить народы и погубит всех, творящих беззакония и скверны. Ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут ею по бороде и поминают Магомета. Так же и жены их творят ту же скверну и еще даже большую». Тут Владимир не выдержал, плюнул на землю, сказав: «Нечисто это дело». «Философ» между тем продолжал: «Слышали мы и то, что приходили к вам из Рима проповедывать у вас веру свою. Вера же их немного от нашей отличается: служат на опресноках, т. е. на облатках, о которых бог не заповедал, повелев служить на хлебе, и поучал апостолов, взяв хлеб: «Се есть тело мое, ломимое за вас». Так же и чашу взял и сказал: «Сия есть кровь моего нового завета». Те же, которые не творят этого, — неправильно веруют».
Владимир заметил: «Пришли ко мне иудеи и сказали, что немцы и греки веруют в того, кого они распяли». «Философ» возгласил: «Воистину веруем в того! Их же самих пророки предсказывали, что родится бог, а другие, что распят будет и погребен, но в третий день воскреснет и взойдет на небеса. Они же одних из тех пророков избивали, а других истязали. Когда же сбылись пророчества их, когда сошел он на землю, был он распят, воскрес и поднялся на небеса. Ожидал бог покаяния от них, но не покаялись, и тогда послал на них римлян, и римляне разбили их города, а самих рассеяли по иным землям, где и пребывают в рабстве». Князь Владимир поинтересовался: «Зачем же сошел бог на землю и принял такое страдание?» На что «философ» ответил: «Если хочешь послушать, то скажу тебе по порядку с самого начала, зачем бог сошел на землю». — «Рад послушать», — сказал Владимир. «Философ» говорил долго, но живо, увлеченно, и речь его произвела на Владимира большое впечатление.
Так летописец повествует о встречах князя Владимира с представителями различных верований. Но насколько достоверным является это повествование?
Одни историки не находят ничего странного и невероятного в том, что к Владимиру могли приходить миссионеры и предлагать каждый свою веру. Другое дело, что, доверяя самому факту, считая его возможным и имевшим место, летописец мог придать этому повествованию форму диалога, которого не было на самом деле. Другие историки, напротив, считают невероятным, чтобы к Владимиру приходили представители различных вер. Некоторые историки полагают, что возможность прихода миссионеров была, но эта возможность не стала действительностью. Так, Голубинский сомневается в подлинности речей действующих лиц. Летописец не мог точно записать переговоры князя Владимира с представителями той или иной религии, он жил позднее, и подлинного рассказа до него не могло дойти. Некоторые миссионеры характеризуют свои религии с невыгодной, отрицательной стороны. Неужели магометане приходили за тем, чтобы подчеркнуть отрицательное в своих религиях. Неужели евреи могли сказать, что они наказаны собственным Богом? Отсюда Голубинский делает вывод: речи — позднейший вымысел летописца.
Скорее всего, легенда о «выборе веры» имеет под собой историческую основу — это описание поиска князем Владимиром религии, пригодной для укрепления его личной власти в формирующемся государстве.
Русь мусульманская Согласно летописи, послы от мусульман говорили: «Ты, князь, мудр и разумен, а закона не ведаешь. Прими закон наш». Владимир отказался.
Между тем, как полагают некоторые историки, Владимир все же предпринял попытку ввести на Руси ислам. Сведения об этом содержатся у арабского писателя аль Марвази, который жил во второй половине XI — начале XII в. В книге аль Марвази мы читаем о русах: «И таким образом воспитывались они до тех пор, пока не стали христианами в месяцы трехсотого года. И когда они обратились в христианство, религия притупила их мечи и вера закрыла им двери занятия, и вернулись они к трудной жизни и бедности, и сократились у них средства существования. Тогда захотели они стать мусульманами, чтобы позволен был им набег и священная война и возвращение к тому, что было ранее. Тогда послали они послов к правителю Хорезма, четырех человек из приближенных их царя, потому что у них независимый царь и именуется их царь Владимир — подобно тому, как царь тюрков называется хакан, и царь булгар. И пришли послы их в Хорезм и сообщили послание их. И обрадовался Хорезмшах решению их обратиться в ислам, и послал к ним обучить их законам ислама. И обратились они в ислам»[26].
Ряд историков усматривают здесь отражение реальных исторических событий. Вот мнение С. Толстова: «В исламе Владимир мог искать идеологическое оружие для примирения фактически непримиримого, достигшего своей кульминации противоречия двух сфер интересов киевской аристократии: догмат борьбы за веру и перспективы союза со странами ислама сулили успешное развитие военной экспансии против старого врага — Византии; система ислама как церкви и религии могла, казалось, содействовать и решению внутренних задач, связанных с окончательной консолидацией феодально-крепостнического строя».
Зарубежный украинский историк О. Прицак, ссылаясь на аль Марвази, утверждает, что во время княжения в Новгороде (970–978) заинтересованный в улучшении отношений с Волжской Булгарией Владимир принял ислам в его тюркской версии. То есть, взойдя на Киевский престол, он уже был мусульманином, и только геополитика подвергла его на христианизацию.
Промусульманский план оказался утопическим и с самого начала обреченным на провал — так пишет Брайчевский. Ислам не имел корней на Руси; это была вера абсолютно чуждая восточному славянству — не только по своему духу, но и с точки зрения исторических традиций. Она не могла соперничать ни с христианством, которое в конце X в. занимало решающие позиции в общественной жизни страны, ни даже с язычеством, которое хоть и превратилось в архаический пережиток, но на стороне которого была по крайней мере глубокая традиция. Сторонников магометанства ни в Киеве, ни в других древнерусских городах не было, если не считать приезжих купцов и дипломатов, не имевших влияния на сознание местной общественности. Поэтому второй религиозный эксперимент Владимира оказался еще менее перспективным, нежели реформа язычества, и не имел серьезных последствий[27].
B.C. Поликарпов рассматривает возможный вариант исторического развития в том случае, если бы Владимир выбрал ислам, что было весьма вероятно, так как еще за сто лет до этого на восточной границе страны утвердился ислам и Киевская Русь уже испытывала влияние блестящей не столько арабской, сколько персидской культуры. Русь X столетия была уже подготовлена к восприятию ислама, который мог предопределить пути развития русской цивилизации.
Ислам имеет свои особенности, отличающие его от других мировых религий — христианства и буддизма: это не просто религия, но целостный образ жизни. Существенно то, что, согласно Корану, власть и законы происходят от Аллаха. Следовательно, нет основания для оппозиции между религиозным и светским содержанием власти. Ислам веротерпим к другим религиям и никого насильно не обращал в свою веру, что пригодилось русским при освоении обширных территорий Сибири, Дальнего Востока, Аляски, Кавказа и Средней Азии. По мнению Поликарпова, сложившийся в результате русский халифат сыграл немалую роль в мировой истории, особенно в истории Запада. Ведь католическому миру пришлось умерить свой воинственный пыл в борьбе с мусульманской цивилизацией. Прежде всего, испанские феодалы не смогли осуществить Реконкисту, ибо за их спиной чувствовалась мощь русского халифата, чьи границы простирались до Эльбы на западе (отважные русские мусульмане сразу же пресекли попытки экспансии германских князей и императоров на западнославянские земли) и доходили до берегов Балтики на северо-западе. Не удалось римским папам организовать серию крестовых походов против мусульманского Востока. К тому времени Византийская империя была поделена между арабским и русским халифатом, что усилило их экономический и военный потенциал. Благодаря русскому халифату, представлявшему собой мощное централизованное государство, войска Чингисхана не сумели прорваться за Волгу и были отброшены назад. В союзе с Оттоманской империей русский халифат разгромил империю Габсбургов, положил конец притязаниям Франции и Англии на господство в Европе. Русская культура впитала все достижения арабо-мусульманской цивилизации в области науки, медицины, архитектуры, поэзии и пр. Немаловажен культ знания, поддерживаемый авторитетом Мухаммеда, что сделало Россию лидером в мире науки и обеспечило ее экономический расцвет и неслыханный взлет культуры и авторитет в мире[28].
По-своему рисует виртуальную мусульманскую Русь A.M. Буровский.
Итак, Русь стала частью мусульманского мира. Что изменится? В нашей реальности лесостепь и степь невозможно было заселить из-за набегов степняков. Заселение юга началось только после русско-турецких войн XVIII в. В мусульманской виртуальности заселение юга могло начаться гораздо раньше. Тем более, что у мусульман население растет всегда быстрее, чем у христиан. Сказываются многоженство и ориентация на многодетную патриархальную семью.
Не будет казачества, а также европеизированного русского дворянства. И вообще в мусульманской Руси нет никаких сословий. Ведь мусульманский мир не знает жесткого сословного деления.
Стань Русь исламской, изменился бы и русский народ. Века воспитания людей в духе покорности судьбе, снятия личной ответственности за себя и за мир сформировали бы совершенно иной человеческий тип.
Стань Русь мусульманской — быть ей очень образованной страной, где несравненно выше ценятся знания. Так что, подводит итог Буровский, «мы жили бы в совершенно иной стране. Не лучше и не хуже — а просто в совершенно иной, и притом совершенно незнакомой. Да к тому же были бы другим народом. Более южным, и к тому же с заметно иной системой ценностей и приоритетов»[29].
А. Бушков также полагает, что вероятность принятия Русью ислама была весьма высокой. При этом он задается вопросом — какую ветвь ислама предпочла бы Русь: шиизм или суннизм? Русскому менталитету ближе суннизм. Поэтому Русь скорее всего стала бы суннитской. В подобной виртуальности христианская Европа вполне могла бы потерпеть поражение под совместным натиском испанских мавров, Турции и Московского халифата. В результате христианство превратилось бы в религию ничтожной части европейского населения. Самое главное, в этом варианте будущего мы жили бы, возможно, не в столь технизированном мире, но жизнь наша была бы гораздо спокойнее[30].
Русь католическая Это еще один виртуальный сценарий принятия веры. В частности, по мнению С. Алексеева, крещение с Запада рассматривалось как реальная альтернатива[31]. Тем более, к этому времени уже были некоторые к тому предпосылки.
Согласно западноевропейским хроникам, в 959 г. послы Ольги отбыли к германскому императору Оттону, собираясь просить направить на Русь епископа и священников. Просьбу приняли, и в следующем, 960 г. некий монах Сент-Альбанского монастыря был рукоположен в епископы Руси, но в Киев не смог прибыть, поскольку заболел и умер.
В том же году в епископы Руси был рукоположен монах монастыря Св. Максимина в Трире Адальберт — и добрался до Киева. Правда, уже через год ему пришлось покинуть русские пределы. Но в храме святой Софии, построенном в Киеве в XII в., мозаичное изображение римского папы Климента преспокойно соседствовало с образами Григория Богослова и Иоанна Златоуста[32].
Буровский полагает, что в нашей реальности Русь не сумела до конца оборониться от монголов, поскольку была недостаточно европейской. Внутри самой Руси были силы, которым азиатский путь развития оказался ближе. В католической виртуальности Русь, принимавшая участие в Крестовых походах, к XIII в. состояла бы, скорее всего, из многих княжеств с различными традициями и политическим строем. Но у нее имелись бы три мощных орудия против монголов.
1. Ее жители были бы европейцами еще в большей степени. Более мощная армия, проникнутая рыцарским духом. Плотные каре горожан всех городов.
2. Механизм крестового похода
3. Помощь остальной Европы.
В католической виртуальности на Руси нет никаких религиозных раздоров и разделов. Нет разделения на Западную Русь и Московию. Нет противостояния между Русью и Польшей. В Речи Посполитой Польша играет не ведущую, а второстепенную роль. У католической Российской империи есть силы для южной политики, а вот Сибирь ей нужна гораздо меньше. Вполне возможно, что русская экспансия остановилась бы на Урале.
До XIX в. католическая Россия вполне могла бы прожить без конституции — как Польша, Австрия и Пруссия в реальности. Но с тем же уважением к личности человека, с той же уверенностью, что власть всегда имеет некий ограниченный диапазон. В таком государстве мы бы жили и сейчас.
Католическая Русь — это Русь, в которой протопопа Аввакума посадят в сумасшедший дом, где ему самое место. Это Русь, в которой в 1300 г. откроют университет в Новгороде, в 1350-м — в Пскове[33].
А. Бушков прямо противопоставляет Русь православную и Русь католическую, полагая, что «в византийском каноне таится некая полумистическая отрава, причинявшая массу бедствий и потрясений странам, имевшим несчастье с ним соприкоснуться». Рисуя перспективы развития Руси и России в составе католического мира, Бушков считает, что Русь очень рано оказалась бы активной участницей войн с мусульманским миром. Задолго до Ивана Грозного Русь стала бы развиваться как неотъемлемая часть Европы. В реальности омертвевший византийский канон загнал русское искусство в узкие, сугубо церковные рамки. В виртуальной католической Руси, вполне возможно, появились бы наши Микеланджело, Рембрандты, Боттичелли и Леонардо[34].
Русь иудейская Летопись утверждает, что князь Владимир отверг иудаизм, так как иудеи были богом «расточены» по всему свету. Правда, еще при княгине Ольге Хазарский каганат был одним из самых могущественных государств в этих местах. Поэтому возможность выбора князем Владимиром иудаизма была вполне вероятной.
Иудаизм — религия избранных, религия одного народа — евреев.
Богатая событиями история и культура евреев всегда вызывала особый интерес. Как пишет английский историк Пол Джонсон, «взгляд евреев стал прообразом многих великих мечтаний человечества, преисполненных надежд и на Провидение, и на Человека».
Евреи были рассеяны по всему миру. Многие из них соблюдали еврейские обычаи лишь по привычке, а оперируя такими понятиями, как Бог, народ, Израиль, совсем не стремились осознать их историческую ценность и значимость. Иудаизм же был для них скорее индивидуальным мистицизмом, окруженным романтическим флером и ностальгической притягательностью, основанным лишь на соблюдении семейных традиций. В эпоху рассеяния идея «ахават моледет» (любовь к родине) всегда была туманной и неопределенной, хотя все евреи помнили о Священной земле.
Но культурная связь с прошлым, построенная на унаследованных ценностях и укладе жизни, была интуитивно-мистической. В течение многих столетий родина являлась для евреев культурно-историческим источником вне конкретных географических координат. Ее образ основывался на обещаниях искупления, данных еврейскими пророками, на еврейской философии и еврейском мистицизме, на литературе эпохи Гаскалы — еврейского Просвещения. Недаром писатель Элиас Канетти, еврейские предки которого были изгнаны из Испании в XIV в., определял евреев через их «массовый» символ — образ толпы, бредущей через пустыню после исхода из Египта; это — единственный из древних народов, который странствует так долго.
Маленький пастушеский народ, превратившись в вечного странника, навсегда вошел в мировую культуру через Библию. Евреи сумели первыми создать логически выстроенную историю. Именно образ Бога в еврейской культуре является ключом к пониманию иудаизма и еврейского мироощущения. 613 заповедей иудаизма, обеты, традиции, неукоснительно поддерживаемый образ жизни — все это предохраняло еврейство от распада, ибо оно существовало среди чуждых народов[35].
Именно в иудаизм стремились обратить Русь раввины, прибывшие из Хазарского каганата к Владимиру Святославичу.
С хазарами Русь соприкасалась довольно тесно. В VIII–IX вв. основная территория Хазарского каганата располагалась в низовьях Волги и Дона. Владения хазар охватывали также побережье Азовского моря, часть Крыма и Северный Кавказ. С хазарами старалось дружить даже самое сильное государство тогдашнего мира — Византия. Долгое время славянские племена (поляне, северяне, радимичи, вятичи) платили хазарам дань, как и камские болгары, буртасы, черемисы и мордва. В Хазарии были и мусульмане, и христиане, и язычники. Верхушка каганата исповедовала иудаизм.
К середине X в. могущество Хазарии ослабло. В 954 г. хазарский каган Иосиф, обеспокоенный ростом сил Киевской Руси, лично возглавил поход на Киев. Но взять столицу древнерусского государства ему не удалось. Пока хазары стояли под деревянными стенами Киева, стали поступать известия о тревожных передвижениях печенегов. Одновременно отряды Свенельда, воеводы княгини Ольги, предприняли несколько удачных вылазок, во время одной из которых был захвачен в плен придворный раввин кагана Йегуда. Он знал язык русов. От Йегуды Ольга узнала, как был создан мир, как Бог избрал народ для воплощения в жизнь своих планов, как разгневался он на иудеев за отступничество, как возвысил хазар. Но иудеи многое поняли за время гнева Божия. Они научили своему знанию и богатых греков, и суровых латинян, и неукротимых арабов. Вскоре Ольга прошла обряд посвящения в «веру отцов» и приняла имя Сара.
Затем наступила эпоха Владимира. К этому времени иудейская Русь уже существовала. Тысячи и тысячи иудеев проживали на территории Древнерусского государства. Довольно крупная колония существовала в Киеве, недаром позднее, в XII в., одни из городских ворот были известны как Еврейские ворота.
И вот Владимир вводит на Руси иудаизм. Виртуальная альтернатива восторжествовала. К чему бы это привело?
А. Буровский посвящает этому сценарию немало страниц своей книги. Он полагает, что наиболее вероятный и приемлемый вариант развития событий — это образование на Руси иудео-языческого государства. Без требования немедленно всех обрезать, без гражданской войны иудаизма с язычеством. Ведь иудаизм вовсе не обязательно должен быть ортодоксальным. Зато у Руси открывается перспектива, впрочем, довольно смутная, стать поголовно грамотным обществом[36].
Русь языческая Эта «Перунова альтернатива» представляется наименее вероятной.
К примеру, историк М. Васильев пишет, что сугубо умозрительно возможно, конечно, предполагать, что на Руси религиозное развитие могло пойти по пути дальнейшей монотеизации общегосударственного культа Перуна и создания сравнительно развитой и общественно-политически действенной религии единобожия. Однако данная гипотеза находится вне «поля исторических возможностей», представляя собой лишь так называемую формальную альтернативу, формальную вероятность. Она неприемлема уже в силу того, что во многих соседних с Русью странах к тому времени в качестве государственных функционировали монотеистические религии (христианство, ислам) с многовековой историей, с развитыми догматикой и организационной структурой, с богатым опытом обслуживания высокоразвитых общественных институций и сложно стратифицированных социальных отношений, с накопленным разносторонним опытом взаимодействия со светскими властями. Это делало обращение к ним наиболее рациональным при выборе монотеистических религий, в максимальной степени отвечавших внутриполитическим и международным запросам правящих верхов молодого Древнерусского государства. Для развития же собственного «русского языческого монотеизма» не было ни условий, ни времени[37].
Наверное, Русь могла последовать примеру Великого княжества Литовского и Русского, где до XIV в. существовало язычество. Но, по определению А.Буровского, языческая Русь вряд ли могла бы сохранить себя как государственную и даже как национальную целостность. У языческой Руси нет никакой объединяющей идеи. Уже веку к XV Русь вполне могла бы прекратить свое существование, став дальней провинцией Польши.
У язычника нет идеи улучшения мира. Иудей пришел в мир, который Бог дал ему для прокормления. Христианин пришел в мир, который несовершенен по определению. Этот мир нельзя считать плохим, но он далеко не идеальный. Христианин видит немало вещей в нем, которые ему можно было устроить лучше. А язычник живет в мире, который создан вовсе не для него. Этот мир неизменен. Всякие усилия излишни, всякие сомнения в совершенстве мира и желание что-то переделать — блажь[38].

Примечания:

2
Первый удар: сборник / Уланов А. и др. — М.: Яуза, Эксмо, 2008.
3
Xym Л.P. «История неслучившегося», или Проблема альтернативности исторического развития: историографический аспект // Гуманитарная мысль Юга России. — 2006. — № 1. — С. 62–78.
24
Васильев М. Русь в 980-е годы: выбор религиозных альтернатив // www.archipelag.ru/
25
Изборник. Сборник произведений литературы Древней Руси / под ред. Д.С. Лихачева. — М. 1969.
26
Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси / Пер. с укр. Киев: Наукова Думка, 1989 // www.bibliotekar.ru/
27
Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси / Пер. с укр. Киев: Наукова Думка, 1989 // www.bibliotekar.ru/
28
Поликарпов B.C. Если бы… Исторические версии. — Ростов н/Д: Феникс, 1995.
29
Буровский А. Несбывшаяся Россия. — М.: Яуза, Эк— смо, 2007.
30
Бушков А. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.
31
Алексеев С.В. Владимир Святой. Создатель русской цивилизации. — М.: Вече, 2006.
32
Бушков А. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.
33
Буровский А. Несбывшаяся Россия. — М.: Яуза, Эк— смо, 2007.
34
Бушков А. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.
35
Шевелев В.Н. Двенадцать евреев, которые изменили мир. — Ростов н/Д: Феникс, 2001.
36
Буровский А. Несбывшаяся Россия. — М.: Яуза, Эк— смо, 2007.
37
Васильев М. Русь в 980-е годы: выбор религиозных альтернатив // www.archipelag.ru/
38
Буровский А. Несбывшаяся Россия. — М.: Яуза, Эк— смо, 2007.

прочитайте легенду с выбором веры князем Владимиром. — Школьные Знания.com

Согласно «Повести временных лет», до крещения князя Владимира имело место «испытание вер». В 986 году к князю Владимиру прибыли послы от волжских булгар, предложившие ему перейти вислам. Когда они рассказали князю об обрядах, которые необходимо соблюдать, в том числе и о запрете на питьё вина, Владимир ответил знаменитой фразой: «Руси есть веселие пити», после чего отверг предложение булгар.
После болгар пришли немцы (иностранцы) из Рима, посланные Римским папой. Те заявляли, что у них был пост по силе: «если кто пьёт или ест, то всё во славу божию». Однако Владимир отослал их, сказав им: «Идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого».
Следующими были хазарские иудеи, предлагавшие Владимиру принятьиудаизм. В ответ на это он, зная чтоХазария была разгромлена его отцомСвятославом, спросил, где их земля. Хазары были вынуждены признаться, что у них нет своей земли — Бог рассеял их по другим странам. Владимир отказался от иудаизма.
Затем на Русь прибыл византиец, которого русский летописец за мудрость назвал Философом. Он рассказал русскому князю о библейской истории и христианской вере. Однако Владимир ещё не принял окончательного решения и советовался со своими ближайшими боярами. Было решено дополнительно испытать веру, побывав на богослужениях у мусульман, у немцев и у греков. Когда после посещения Константинополя посланники вернулись в Киев, они с восторгом сообщили князю: «Не ведали, где мы есть — на небе или на земле». В итоге Владимир сделал выбор в пользу христианства по греческому обряду

Князь Владимир и Крещение Руси. Обращение Руси к христианству и становление крепкого и могущественного государства неотделимы друг от друга.

Русь обладала такими природными условиями, которые способствовали ее объединению. С незапамятных времен многочисленные реки, пересекавшие ее территорию, содействовали народному и государственному единству славянских племен. Эти условия жизни отражались и на характере населения, делая его осторожным, осмотрительным, готовым ко взаимопомощи. Чужеземцы, посещавшие Русь, отмечали нравственность славян, их доброту, отсутствие лукавства, гостеприимство. Некоторые из путешественников хвалили обхождение восточных славян с пленными, которым оставляли жизнь. Славяне стойко воевали, защищая свою территорию, способны были на большие жертвы, но никогда не были агрессивны по отношению к соседям. Среди верований в то время торжествовало язычество. Божества, которым славяне поклонялись, олицетворяли силы природы – Перун, Велес, Сварог, Стрибог, Хорс, Ярило, Макошь. Почитали и невидимых божеств, или, правильнее сказать, «духов». Еще больше, чем культ видимой природы, у восточных славян был развит культ предков. Давно умерший начальник рода обоготворялся и считался покровителем своего потомства. Звался он родом или щуром (пращуром). Древний славянин верил, что души умерших продолжают бродить по земле, населяя поля, леса, воды (лешие, водяные, русалки). Он стремился к общению с природой, участию в ее переменах. Так образовался годичный круг языческих праздников. Параллельно шли праздники об умерших – тризны (застольные поминки).
Выбор веры великим князем Владимиром
В общем, славяне не имели ни малейшего представления о главной фигуре христианства – едином Боге-Творце. И то, что всем славянам суждено было принять Святое Крещение, есть забота Промысла Божия, иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим. 2:4). Русь была готова к переменам, и они пришли в эпоху правления князя Владимира, который за свой выдающийся вклад в просвещение нашей Родины заслужил наименование равноапостольного.
Князь Владимир родился в 963 г. Отцом его был князь Святослав Игоревич – внук Рюрика. Матерью – Малуша Малковна, дочь влиятельного славянина из города Любеча, которая была ключницей княгини Ольги. Сын воспитывался при дворе. Когда мальчику исполнилось семь лет, отец, князь Святослав, послал его княжить в Новгород. Княгиня Ольга, бабушка Владимира, в последние годы своего княжения уже была христианкой. Ее влияние на воспитание внука бесспорно. Впоследствии Бог чудесами прославил мощи Ольги, и она была причислена к лику святых. Юноша рос, креп, мужал. Вскоре он проявил себя как полководец. Захватил Полоцк, затем Киев и стал единовластным князем на Руси, одолев своего брата Ярополка.
Князь Владимир Красное Солнышко
Поначалу Владимир ничего не менял в жизни страны. Ему прежде надо было освоиться с новым положением в Киеве, наладить взаимоотношения с другими городами и со славянскими племенами. История свидетельствует, что Владимир в начале своего княжения покровительствовал идолопоклонству и имел шесть жен. Но первые годы его правления он был занят расширением и укреплением своего могущества как в военной сфере, так и в международных связях и торговле. Победы и военные успехи, несомненно, подняли престиж молодого князя. Язычество его уже не удовлетворяло. Да и соседи вокруг придерживались единобожия. Участившиеся посещения «торговых гостей» привели к тому, что князь Владимир стал глубоко интересоваться вопросами веры. Помимо греков-христиан за морем, на Волге жили хазары иудейского вероисповедания, другие соседи, булгары, которые поклонялись Аллаху. На западе жили тоже христиане, но ориентирующиеся на Рим и служащие в церквах на латинском языке. Желая поближе познакомиться с разными религиями, князь отправил послов в Византию, Рим, к хазарам и булгарам на Волге. После долгих раздумий иудаизм и ислам были Владимиром отвергнуты. Требования этих религий были несовместимы со сложившимся укладом русской жизни. Их участь разделило и католическое вероучение. «Наши отцы не принимали этого», – заявил князь послам из западных стран. Решающую роль в выборе веры сыграл восторженный рассказ русских послов о великолепном, ярком архиерейском богослужении, на котором им довелось присутствовать. «Мы не знали, на земле мы или на небе», – говорили они. Было решено, что князь попросит руки константинопольской царевны Анны, чтобы на равных породниться с базилевсами. Анна же потребовала, чтобы князь принял христианство. Однако императоры поначалу не хотели выдавать сестру за киевского князя. Пришлось князю пойти походом на Корсунь. Он обещал, что крестится, женится на Анне и только после этого отдаст Корсунь грекам. Так и произошло. Князь Владимир и дружина крестились в Корсуни. При Крещении князь Владимир был наречен Василием. После этого он женился на царевне Анне и увез ее в Киев. Самая могущественная в мире православная держава стала союзницей Руси. Теперь новую веру надлежало ввести на родине.
Алексей Филатов Выбор веры 2007
Первое, что сделал князь, вернувшись в Киев, – отпустил своих языческих жен. Старшая, Рогнеда, уже была христианкой и постриглась в монастырь, приняв имя Анастасии. Князь дал свободу женам, не стал убивать их, как делали его предшественники. Он крестил и своих детей. В Киеве зазвучали проповеди христианской веры, которые вели греческие священники и дружинники, уже принявшие христианство. И великий день настал. Сначала княжеские люди низвергли и сожгли языческих идолов. После этого князь объявил:
«Если кто, богатый или бедный, нищий или раб, не окажется завтра на реке, тот будет против меня».
Памятник 1000-летие России
«Повесть временных лет» гласит:
«И утром вышел Владимир со священниками на Днепр. И собралось людей без числа: вошли в воду и стояли, одни по шею, другие по грудь, дети же у берега, другие же держали детей; уже крестившиеся ходили около них, а священники, стоя, творили молитвы. И надо было видеть радость на небесах и на земле о спасении стольких душ».
Так описывает летопись это великое событие, которое состоялось в 988 г. Князь Владимир Святославич, в Крещении Василий, стал первым православным властителем России. Годы его правления были эпохой благополучия и процветания. Он мудро и настойчиво проводил политику объединения всех в единое Русское государство, был добр и справедлив. Народ прозвал его Владимир Красное Солнышко и складывал про него былины.
Русь прошла с тех пор тяжелейшие испытания, но сохранила святую веру.

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах —

Статьи — История
КРЕЩЕНИЕ РУСИ
Язычество древних славян — Население древней Руси — Начало христианства на Руси — Образование Древнерусского государства — Первое (Фотиево, или Аскольдово) крещение Руси — Период от княгини Ольги до князя Владимира — Князь Владимир до крещения — Выбор веры князем Владимиром — Крещение князя Владимира — Крещение киевлян — Крещение других русских земель — Значение принятия христианства для Руси

Ведя речь о Крещении Руси, главнейшем событии древней истории нашего Отечества, следует прежде заметить, что под этим следует понимать акт утверждения христианства, его победу над язычеством в политическом смысле. Крещение Руси не было и не могло быть актом одномоментным. Был продолжительный, растянувшийся на несколько столетий процесс введения христианства в качестве государственной религии централизованной Киевской державы.

Язычество древних славян

Прежде всего следует понять — что представляло собой язычество в древней Руси. Языческий культ древних славян не представлял в сущности завершенной системы. Религиозные представления были связаны с обожествлением сил природы, которая представлялась населённой множеством духов. Поклонялись стихиям видимой природы, прежде всего: Даждь-богу, Стрибогу и Велесу.
Другим важным божеством был Перу?н — бог грозы, грома и смертоносной молнии. Культ Перуна был распространен по всей территории проживания славян: в Киевской, Новгородской и Владимирской Руси. Основной миф о Перуне повествует о сражении бога со Змеем — похитителем скота, вод, светил и жены громовержца. Возвышение культа Перуна, превращение его в верховного языческого бога начинается с военными походами киевлян. Они побеждают хазар, воюют с Византией. Перуну приносят человеческие жертвы у подножия священных дубов. Перуна называли «княжьим богом», поскольку он был покровителем князей, символизировал их власть. Такой бог был чужд большинству славян-земледельцев.
Тем не менее образы богов не получили у славян той ясности и определённости как, например, в греческой мифологии. Не было ни храмов, ни особого сословия жрецов, ни каких-либо культовых сооружений. Были специалисты только по гаданиям и общению с таинственными силами — волхвы, кудесники, но и то не везде. Поклонения и жертвоприношения проходили в специальных культовых святилищах-капищах, которые представляли собой первоначально округлые деревянные или земляные сооружения, возведённые на насыпях или холмах. В центре капища находилось деревянное или каменное изваяние божества-идола. Им приносились жертвы, иногда даже человеческие, этим и ограничивалась культовая сторона идолослужения.

Художник Елена Доведова. Древнее капище
Кроме того, у восточных славян было поклонение не только богам природы, но и отдельным предметам и местам, например, камням, деревьям, и даже рощам. Так, на берегу Плещеева озера в древнем русском городе Переяславле-Залесском до сих пор лежит камень-валун — Синь-камень весом 12 тонн. В дославянские времена ему поклонялись туземное население язычников-мерян. Сменившие мерю в IX — XI вв. славяне продолжали поклоняться камню. При встрече весны камень украшали лентами и цветами, вокруг него водили хороводы.
Славянское язычество было, если можно так выразиться, неконкурентоспособно — не было ни священных книг, ни оформившегося культа… По словам академика Д.С.Лихачева, «язычество не было религией в современном понимании — как христианство, ислам, буддизм. Это была довольно хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Это соединение религиозных обрядов и целого вороха объектов религиозного почитания. Поэтому объединение людей разных племен, в чем так нуждались восточные славяне в IX-Х веках, не могло быть осуществлено язычеством.»
Как указывает профессор МДА А.К.Светозарский, «в последнее время в массовой печати всплывают «сенсации» — якобы найдены древние славянские «ведические» книги. Но любой историк-профессионал без труда распознает здесь подделку. Причем чаще всего такие фальшивки — плод целенаправленной деятельности современных неоязыческих сект».

Население древней Руси

С давних времен европейские районы нынешней России былы населены различными славяно-русскими народами и племенами, которые не имели между собой никаких связывающих их установлений: поля?не (территория современной Польши), северя?не (территория Черниговской, Сумской, Брянской, Курской, Белгородской областей), древля?не (территория современной Украины — Киев и Житомир), ради?мичи (территория современной Беларусии), вя?тичи (территории современных Московской, Калужской, Орловской, Рязанской, Смоленской, Тульской и Липецкой областей), кри?вичи (район Полоцка, Пскова и Смоленска), и?льменские слове?не (Новгородские земли), дреговичи? (Беларуссия), волыня?не (территории Западной Украины и Польши), белые хорваты (территория западной Польши), ти?верцы (территории современных Молдавии и Украины) и у?личи (район современного Днепропетровска). Они управлялись своими князьками и вели между собой мелкие войны. Целью их жизни было приобретение добычи. Господствовало полное варварство. Однако они не в состоянии были охранять себя сообща против иноплеменников.


Кроме славянских народов жили тогда на территории будущей Руси и многие иноплеменные фи?нно-у?горские народы: ме?ря (вокруг Ростова, территории современных Владимирской, Ярославской, Ивановской, восточной части Московской, восточной части Тверской, части Вологодской и западной части Костромской областей); мурома? (на Оке, где река впадает в Волгу); мещёра (территории Рязанской и Тамбовской областей, частично Саратовская и Пензенская области), мордва? (Мордовия, а также территории Нижегородской, Пензенской, Тамбовской, Рязанской, Самарской и Московской областей); водь (коренное население Ленинградской области), весь (Карелия), ли?вы (Прибалтика); чудь (Эстония и на восток к Ладожскому озеру) .
Соседями восточных славян были варяги (норманны, выходившие из Скандинавии в другие страны), которые жили «за морем» и приходили к славянам «из-за моря», финно-у?гры на севере (территория современных Владимирской, Ярославской, Ивановской, восточной части Московской, восточной части Тверской, части Вологодской и западной части Костромской областей), волжская болгары и хазары на востоке, и процветающая Византия на юге.

Варяги или наёмники

Начало христианства на Руси

Древнее предание гласит, что начало христианской проповеди на Руси было положено еще в I веке апостолом Андреем Первозванным. Учёные до сих пор спорят об его истинности. Предание повествует о том, что апостол Андрей прошел с проповедью Евангелия до днепровских гор, на которых позже возник Киев. Затем поднялся вверх по Днепру, дошел до Новгорода и вернулся обратно в Рим.

Святой Всехвальный апостол Андрей Первозванный водружает крест на Киевских горах (художник Роман Кравчук)
На одном из киевских холмов апостол Андрей установил крест и предсказал величие и красоту будущей столицы Древней Руси. Про посещение апостолом Новгорода в нашей летописи осталось лишь одно упоминание об удивившем апостола обычае новгородцев париться в банях.
После этого апостольского путешествия еще долго не встречается в источниках никаких признаков христианства на территории будущей России. Исключение составляли только Крым и Черноморское побережье Кавказа. Это были приграничные территории Византийской империи. Сюда обычно ссылали неугодных правительству церковных иерархов и политических деятелей. Здесь окончил свои дни епископ Римский Климент, святитель Иоанн Златоуст, Максим Исповедник и другие.
Наиболее благоприятные условия для распространения христианской веры среди славянских племен возникли только с усилением их военной мощи и началом государственности.

Образование Древнерусского государства

Первые упоминания о Киевской Руси как государственном образовании относятся к 30 годам IX века. До этого признаков государственной жизни не было. Традиционно отправной точкой русской государственности считается легендарное призвание варягов.
Согласно «Сказанию о призвании варягов», содержащееся в «Повести временных лет», написанной иноком Нестором в Киево-Печёрской лавре в начале XII века, в середине IX века славянские и финские племена словен, кривичей, чуди и мери платили дань варягам, приходившим из-за моря. Но в 862 году эти племена изгнали варягов, и после этого между ними самими начались усобицы. Для прекращения внутренних конфликтов славянские (чудь, ильменские словене, кривичи) и финно-угорские племена решили пригласить князя со стороны.

Призвание варягов. Ф.А. Бруни, 1839
Варяг Рюрик с братьями Синеусом и Трувором был приглашен княжить в Новгород. С этого события традиционно отсчитывается начало государственности восточных славян.

Древнерусское госудаство с центром в Новгороде при Рюрике
К тому же времени относится первый Поход Руси на Царьград (860), который «Повесть временных лет» датирует 866 годом и связывает с именами варяжских князей Аскольда и Дира. По некоторым источникам, Аскольд и Дир были боярами (дружинниками) новгородского князя Рюрика, который направил их в поход на Царьград. Поход был неудачный — многие погибли при осаде Константинополя. На обратном пути из Византии, князья Аскольд и Дир не стали возвращаться в Новгород к Рюрику, а обосновались в Киеве, захватив власть над полянами, которые в это время не имели своего князя, и платили дань хазарам.
Таким образом, можно говорить о возникновении двух главных политических центров восточных славян — южного с центром в Киеве (Киевская Русь) и северного с центром в Новгороде (Новгородская Русь). При Аскольде в состав Киевской Руси входили земли полян, древлян, дреговичей и юго-западной части северян (с городом Черниговом). Новгородские земли включали территорию ильменских словенов, чуди, веси и мери. Между двумя политическими центрами лежала область кривичей, до 872 года, сохранявшая независимость.
Главные интересы Аскольдовой Руси охватывали юг и юго-восток. Ее привлекали богатые и сильные государства — Хазария, Болгария, Византия, кавказские страны — Грузия, Армения, Ал-бания (Азербайджан), даже отдаленный Багдад. С ними она поддерживала активные торговые и политические контакты. Кроме того, через Киев проходил великий европейский торговый путь, известный по русским летописям, как путь «из варяг в греки”.
В 879 году в Новгороде умер Рюрик. Княжение было передано Олегу (Вещему), регенту при малолетнем сыне Рюрика Игоре. Позднее, в 882 году, новгородский князь Олег, отправился с войском и наёмной варяжской дружиной в поход на Киев. По пути в Киев Олег захватил Смоленск и ряд других земель, установив там свою власть и поставив на княжение своих людей. Подойдя к Киеву, Олег спрятал воинов в ладьях и назвавшись купцом, плывущим в греческие земли, обманом выманил к себе Аскольда и Дира. Когда же те пришли, воины вышли из ладей и Олег сказал Аскольду и Диру, что они не князья, не княжеского рода, а он, Олег, княжеского, а вместе с ним малолетний сын Рюрика Игорь. В итоге, Аскольд и Дир были убиты, а Олег стал киевским князем. Он объединил новгородские и киевские земли в единое государство и перенес столицу из Новгорода в Киев.

Древнерусское государство при Олеге Вещем
К концу IX века, Олегу удалось объединить под своей властью разбросанные и разрозненные племена древлян, северян и радимичей. Вплоть до монгольского нашествия (1237—1240) Киев становится политическим и культурным центром восточных славян, столицей Киевской Руси — древнеславянского феодального государства. В силу своего расположения на торговых путях «из варяг в греки», т.е. из Скандинавии в Византию и обратно, Киев начал налаживать прочные политические и экономические связи со странами Центральной и Западной Европы, торговые отношения с Византией, куда сбывались меха, воск, мёд и челядь, т. е. невольники.
Согласно летописной версии, Олег правил более 30 лет. Родной сын Рюрика Игорь занял престол только после смерти Олега около 912 года и правил до 945 года.
Созданный Олегом политический союз всего восточного славянства, хотя и можно назвать, в известном смысле, первоначальным русским государством, но это молодое государство еще очень было далеко от того, что мы привыкли разуметь под этим именем. Союз восточного славянства представлял в начале Х века скорее федерацию под главенством киевского князя, чем единое государство в нашем смысле слова. Хотя восточные славяне и соединились под властью одного верховного вождя и судьи, под властью одного государя (великого князя), но пока еще слабыми узами. По главным городам древнерусского государства сидели посадники великого князя — либо племенные князья восточных славян, либо княжеские дружинники, которых сажал в отдельных волостях великий князь Киевский. Все эти посадники великого князя отправлялись на места свои с частью дружины, и кормились за счет даней и разных поборов с населения, посылая часть дани великому князю в Киев. Эти варяжские дружины, находившиеся по городам вместе с князьями и посадниками, и давали возможность великому князю Киевскому держать в единении под своей властью раскиданные на необъятных пространствах восточно-славянские племена. Посаженные великим князем князья и мужи в управлении своими волостями были совершенно самостоятельны, и все их отношение к великому князю, находившемуся в Киеве, выражалось именно в том, что они посылали ему свой «урок» и ходили по его зову на войну.
Но при всем том нельзя отрицать значения совершившегося факта. Как ни как, а над многими, дотоле разрозненными восточными славянами, появилась общая власть в лице киевских князей. Эта власть, соединяя племена, города и волости, в общих военных и торговых предприятиях, становясь в роли посредника между ними, регулируя их взаимоотношения, усиливала в них чувство единства и будила национальное самосознание. Сообща они стали ездить в Царьград, Хазарию и Болгарию для торговли и стали предпринимать далекие военные походы.

Первое (Фотиево, или Аскольдово) крещение Руси

Многочисленные данные свидетельствуют, что христианство стало распространяться на Руси еще до официального крещения Руси при Владимире I Святославиче в 988 году. Так называемое первое Крещение Руси состоялось за 100 с лишним лет до князя Владимира, в IX веке.
С усилением военной мощи славяне стали совершать военные походы в приграничные территории Византийской империи.
В результате таких походов были случаи принятия христианства славянскими дружинами. Так в жизнеописании Стефана, епископа города Сурож (ныне Судак) в Крыму, сообщается о нападении на город славяно-варяжских дружин. Около 790 года, вскоре после смерти святителя Стефана, под предводительством Новгородского князя Бравлина славяне захватили и разграбили Сурож. Сам князь Бравлин ворвался в храм, где был погребен епископ Стефан, и хотел ограбить его могилу, но был поражен чудесной силой. Вернув награбленное и освободив город, он и его дружина крестились. Похожий случай описан и в житии святителя Георгия, епископа города Амастриды, находившегося на южном берегу Черного моря. Около 842 года «руссы», так называли греки славян, напали на город и хотели раскопать гроб святого Георгия, но пораженные чудом, освободили пленных, заключили с жителями союз и просили крещения.
Кроме того, из исторических источников известно, что Русь трижды осаждала Константинополь — в 860 (866), 907 и 941 годах. Первой была осада Константинополя дружиной Киевских князей Аскольда и Дира в 860 (866) году. Греки, застигнутые врасплох, обратили свою последнюю надежду к Богу. Совершив богослужение, жители города с патриархом и императором вышли крестным ходом на берег Босфора и погрузили в море ризу от иконы Богоматери. Поднялась сильнейшая буря и потопила суда руссов. Многие из них погибли. Те же, кто остался в живых, отступили, пораженные этим чудом. Вернувшись домой, Аскольд и Дир отправили в Византию посольство просить крещения и наставления в христианской вере. Вскоре князья Аскольд и Дир c боярами и некоторым количеством народа приняли крещение в Киеве от епископа, посланного Константинопольским Патриархом Фотием I. Эти события иногда именуют первым (Фотиевым, или Аскольдовым) крещением Руси.

Прибытие в Киев епископа. Гравюра Ф. А. Бруни, 1839
В честь чудесного избавления Константинополя был установлен праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Сегодня этот праздник практически забыт греками, но в России считается великим и до сих пор торжественно празднуется. В честь этого праздника построены многие храмы, в том числе и знаменитый храм Покрова на Нерли. Удивительное состоит в том, что для русских битва закончилась поражением. Ни у одного народа в мире не найдется праздника в честь военного поражения.
После крещения Аскольда и Дира с их дружиной христианство постепенно входит в жизнь Древней Руси, но окончательно утверждается только более чем через 100 лет, при князе Владимире.
Таким образом, мы видим, что к концу X века на Руси уже жили христиане, уже были церкви, и христианское вероучение не воспринималось как что-то абсолютно новое и чуждое.
Но особо следовало бы остановиться на последних двух десятилетиях перед Крещением Руси Владимиром.

Период от княгини Ольги до князя Владимира

Как известно, много лет на Киевском престоле правила жена Игоря Рюриковича княгиня-христианка — св. Ольга (945-969). У них был единственный сын Святослав. И если блаженная Ольга не успела привлечь его к правоверию, т.к. на момент принятия ею христианства (944) он был уже достаточно взрослым чело­веком, к тому же поглощённым страстью к военным подвигам, то, не исключено, что преуспела она в отношении своих внуков, которые находись на её попечении.
Святослав, как истинный язычник, был многоженцем. От разных женщин народил он троих сыновей — Ярополка, Олега и Владимира. Матери первых двух были его законными женами, а Владимир родился от наложницы Малуши, ключницы княгини Ольги. Старшего сына, Ярополка, Святослав перед уходом на войну с Византией в 970 году посадил в Киеве, Олега — в Овруче, а младшего, Владимира — в Новгороде. Но по малолетству назначил им в управители своих воевод: Ярополку — Свенельда, а Владимиру — его дядю, Добрыню. Далее между братьями возникла ссора, следствием которой была гибель Олега и бегство Владимира за море к варягам.
Будучи князем в Киеве, и оставаясь язычником, Ярополк, видимо под влиянием воспитания бабушки, весьма покровительствовал христианам, которые в 80-е годы X века уже были среди простых горожан, бояр и купцов. Но большинство жителей, как древней столицы, так и других крупных городов, бесспорно, были язычниками, которые мирно сосуществовали с христианским меньшинством. Наиболее консервативным было население деревень; культивирование языческих верований здесь сохранялись ещё многие столетия.
Но для Ярополка не было различий между христианами на латинян и греков. Поэтому он имел дипломатические контакты с германским императором Оттоном I и вел переговоры с Римом. Вероятнее всего император Священной Римской империи (как это официально называлось) выступал неким посредником в переговорах Руси с Римом. В результате в 979 году к Ярополку в Киев приходили послы от Папы Бенедикта VII с предложением Крещения Руси (по латинскому обряду). Правда, эти контакты Ярополка не принесли никаких результатов, т.к. в Киеве произошёл переворот — используя предательство воеводы Блуда, Владимир убил Ярополка и воцарился в Киеве.

Киевская Русь при князе Владимире
Сразу после переворота Владимир объявил себя ревностным язычником, что обеспечило ему поддержку языческой части киевлян, вероятно, недовольной прохристианской политикой Ярополка.
Как ни парадоксально, но именно Владимиру Русская земля оказа­лась впоследствии обязана своим христианским Крещением.

Князь Владимир до крещения


Первые годы своего княжения Владимир был довольно развращённым молодым человеком. При Владимире языческим богам на Руси совершаются человеческие жертвоприношения. Так, например, после победоносного похода Владимира на ятвя?гов (район будущего Литовского княжества) в 983 году были убиты Феодор и Иоанн, два варяга-христианина, отец и сын, которые стали первыми на Руси мучениками веры, чьи имена нам известны. Сына хотели принести в жертву языческим богам. Отец, конечно же, не позволил этого, и в результате их обоих убили. Но кровь мучеников, как это всегда было в истории Церкви, только приближала победу христианства. В 983г. Владимир еще приносил человеческие жертвоприношения, а уже через пять лет он принимает христианство.
Это был глубочайший переворот в душе князя. Из бездн ада он сумел подняться к Богу. В этом святость равноапостольного князя, осознавшего ту бездну бездуховности, в которую ввергает язычество, и сумевшего найти выход из этой пропасти, не только обратившись к истинному Богу, но и приведя за собой весь свой народ. Чтобы понять все величие подвига святого князя Владимира, нужно оценить, каким он был до крещения. Он по сути был братоубийцей, приносил человеческие жертвоприношения. Пьяные оргии — привычное времяпровождение князя и его дружины. Кроме того, известно, сколь развратен был его нрав. Не погнушался он взять в жены полоцкую княжну Рогнеду, отца которой он убил на ее глазах. Подобным же образом и жена убитого брата Ярополка оказалась в гареме развратного язычника. Словом, Владимир до крещения своего был очень жестоким и страшным человеком.
Но язычество не могло удовлетворить князя. Крайности языческой безнравственности, вероятно, усиливали впечатление духовного тупика. Отрицательно сказывалось господство язычества в стране и на международных связях. В IX-X веках происходит процесс постепенной христианизации стран Центральной Европы, а государства Южной и Западной Европы были христианизированы еще раньше. У волжских булгар был распространен ислам, у хазар — иудаизм. К X веку Русь оказалась до некоторой степени в состоянии изоляции от христианских государств Европы. При этом немалую роль играли междинастические браки, обеспечивающие верность сторон договору. Ведь при проведении своей внешней политики феодальные государи обычно вступали в союзы с императорами, королями, князями, возглавлявшими соседние державы. А русские князья-язычники и их сыновья были лишены возможности жениться на принцессах европейских домов, принявших христианство. Затруднялись вдобавок и торговые взаимоотношения киевских купцов с христианскими странами, чье духовенство непримиримо относилось к другим религиозным системам. А русские купцы и князья были кровно заинтересованы в торговле с западными странами, куда сбывали излишки получаемого от населения продукта (хлеб, воск, меха и т. д.) а получали товары, не производимые в своей стране. Язычество являлось очевидным тормозом развития нового, более прогрессивного, хотя и жестокого, феодального строя.
Но не только и не столько политический расчет руководил князем при выборе веры, как это обычно представляли историки. Личный духовный поиск, безусловно, занимал ключевое место в деле отказа киевского князя от язычества. Он был натурой религиозной, ищущей истину. И это было главным, что заставило Владимира искать новую веру для себя и своего народа.

Выбор веры князем Владимиром

О том, как именно крестился Владимир и как он крестил свой народ, существовало много преданий.
Владимира — монарха крупнейшей европейской державы, пытались сманить в свою веру и магометане, и наголову разбитые его отцом хазары, фактически оставшиеся на тот момент без государства, и, тем более, представители Ватикана. Известны несколько посольств Владимира в разные страны. Как политик, Владимир мыслил породниться с Византийской династией, что означало бы практически уравнять русских князей если не с римскими василевсами, то по крайней мере с великими европейскими монархами того времени и значительно укрепить мировой авторитет Киевской державы.
К Владимиру стали приходить послы. Одними из первых были иудеи. Во время беседы с ними Владимир, согласно свидетельству летописца, спросил, где их родина. Они же ответили ему: «у нас нет родины. За наши грехи Бог нас рассеял». Речь шла конечно же о рассеянии евреев из Палестины и их распространении по всему миру. Владимир отвечал иудеям, что не желает принимать веры, которая приводит потом к потере отечества. Причем, в ответе князя был двоякий подтекст: он мог иметь в виду не только судьбу Израиля, но и судьбу хазар, потерявших себя после принятия их элитой иудаизма. Беседовал Владимир также и с мусульманами, очевидно, пришедшими из Волжской Болгарии. Здесь показательно, что в своем религиозном поиске князь уже дошел до понимания единобожия. Однако, он еще по-детски наивно лукавит, желая найти легкий путь к Богу. Так, ислам прельщает поначалу сластолюбивого князя возможностью многоженства и обещанием сомнительного «рая», в котором правоверные якобы услаждаются преизобильными благами в обществе гурий. Однако, как говорит летописец, временно победила другая страсть: узнав, что Коран запрещает употребление вина, Владимир произносит историческую фразу: «Руси веселие есть пити».
Интересно, что гораздо более коротким был разговор Владимира с западными христианами. Очевидно, Владимира отталкивала уже вполне к тому времени оформившаяся идеология папизма с требованием вассального подчинения римскому первосвященнику как земному владыке христианского мира. Владимир ответил папским посланцам, что его предки веры латинской не принимали. Казалось бы не вполне логичное заявление, если речь идет о выборе новой веры. Однако, вероятно, Владимир помнит о том, как при Ольге на Русь приходил с миссией латинский епископ Адальберт, которого киевляне вскоре с негодованием изгнали. Есть некоторые сведения и о неудачных переговорах с латинянами, которые проходили при Ярополке. Для князя Владимира, очевидно, много значил отказ мудрой Ольги от западного христианства и принятие крещения от православных греков.

Филатов. Выбор Веры князем Владимиром
В то же время, Владимир не торопился с выбором веры. Наиболее интересным моментом в рассказе преп. Нестора является беседа князя с монахом-философом, пришедшим из Византии. Этот миссионер, по имени нам неизвестный, показал Владимиру икону Страшного Суда, и тем самым наглядно продемонстрировал ему христианскую эсхатологию и посмертную судьбу грешников и праведников. Можно полагать, что этот эпизод наиболее живой и правдивый в рассказе о выборе веры. Потому, что икона является свидетельством о Воплотившемся Боге, «умозрением в красках». Перед нами интересный исторический пример того, как икона была использована в целях проповеди. Это чисто православная аргументация от художественного образа — иконы. Вообще очень характерно для православной культуры Древней Руси, что русские воспринимали Православие больше на уровне художественного образа. В средние века Русь знала мало выдающихся богословов, но создала величайшую иконопись. Князь Владимир от проповеди греческого монаха и от иконы получил сильное эмоциональное впечатление, благоприятное, в отличие от других религий. Но все же это был еще далеко не окончательный выбор. Князь стремился сделать его обдуманно и взвешенно.
Затем Владимир отправил послов в разные страны, и эти послы подтвердили его впечатление. Летопись нам говорит об ошеломленном состоянии послов Владимира после богослужения в соборе Святой Софии в Константинополе. Несомненно, рассказ этот очень правдив.

Екатерина Гаврилова. Русские послы под сводами собора святой Софии
По словам академика Д.С.Лихачева, «испытание вер имело в виду не то, какая вера красивее, а то, какая вера истинная. А главным аргументом истинности веры русские послы объявляют ее красоту. И это не случайно! Именно в силу этого представления о примате художественного начала в церковной и государственной жизни первые русские князья-христиане с таким усердием обстраивают свои города, ставят в них центральные храмы.»
Однако, даже после положительного ответа послов, совпавшего с реакцией самого Владимира на Православие, Владимир все еще не торопится принимать крещение. Причина этого теперь, — скорее всего, сложные политические взаимоотношение Руси и Византии. Но это как бы внешняя канва событий, за которой стоит какая-то гигантская духовная борьба за душу самого князя, за судьбу его державы. Поэтому процесс обращения Владимира был очень сложен. Превращение дикого варвара, который приносил человеческие жертвы, в кроткого агнца, святого, конечно, требовало особых обстоятельств, особого Промысла Божия. События, которые привели в итоге к крещению Владимира, а затем и Руси, развивались постепенно.

Крещение князя Владимира

Византийские императоры, братья-соправители из Македонской династии Василий II Болгаробойца и Константин VIII, переживали очень сложный период. В империи возник мятеж, заставивший их обратиться к Владимиру за военной помощью. Владимир обещал поддержку, но при условии, что Василий II и Константин VIII отдадут ему в жены свою сестру Анну. Дерзость по тем временам была неслыханной. За «презренных» иноземцев византийских принцесс выдавать замуж не принято было. К тому же Владимир был язычником. Однако безвыходность положения вынудила императоров смириться. Венценосцы дали согласие на брак, если русский князь примет крещение и женится на ней по христианскому обряду.
Русская дружина в 6 тысяч воинов встала на защиту Царьграда и в апреле 988 года разбила узурпатора Варду Фоку, грозившего свергнуть законных императоров с трона.
Владимир в обмен на военные услуги потребовал руку византийской принцессы, но ему было отказано. Быть может, сыграла свою роль дурная репутация князя-язычника, аморального варвара. Но самым существенным было то, что Владимир, несмотря на все свое уже вполне оформившееся стремлении к христианству, так к этому времени и не крестился. Кроме того, византийские императоры мечтали пристроить сестру куда получше. А сватались к византийской принцессе — голубоглазой и ладно сложенной красавице — отовсюду.
Заподозрив Василия II с братом в нежелании выдать за него Анну, возмущенный лукавством императоров, Владимир, решает действовать силой. Он идет войной на греков, имея теперь для этого предлог: императоры обманули его и не отдали в жены Анну. После долгой осады князь овладевает крымским форпостом Византии — древним Херсонесом, именуемым у русских — Корсунь (сегодня это часть города Севастополя). Владимир требует Анну в жены в обмен на возвращение Херсонеса Византии.

Сергей Ерошкин. Князь Владимир. Встреча византийской принцессы Анны.
Свадебная флотилия прибыла в Херсонес. На двух галерах приплыла Анна со священниками, иконой Божией Матери греческого письма, многими святыми мощами и другими святынями. Но несмотря на выполненное требование, Владимир всё ещё медлил с крещением. Тогда неизбежно было вмешательство Промысла Божия: когда уже прибыла в Херсонес принцесса Анна, и Владимир торжествовал победу, произошло чудо вразумления — Владимир ослеп. И послала Анна к жениху своему сказать: «Если же не крестишься, то не избежишь недуга своего».
Вскоре в главном храме Херсонеса — в церкви Святого Василия — священники из Царьграда после оглашения крестили великого князя Киевского и нарекли его христианским именем — Василий, в память о великом архиепископе Кесарии Каппадокийской. После этого произошло чудо — Владимир прозрел. Он прозрел физически и духовно. И дело его обращения совершилось в итоге не человеческим мудрованием, а силою Духа Святаго. Быть может, поэтому из купели к алтарю для венчания с Анной вышел уже совсем другой человек, каким мы и видим в дальнейшем св. Владимира, ничего не сохранивший в себе от прежнего языческого облика.

В.Васнецов. «Крещение князя Владимира»
Жестокий и мстительный в язычестве, Владимир после крещения сделался образцом кротости и любви. Он не хотел наказывать даже преступников, а его сказочная щедрость поражала сердца простого народа. Сама летопись не без удивления сообщает о том, что Владимир повелел всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать то, что ему требуется — деньги, еду, питье… А для тех, кто сам не может придти развозить все необходимое по улицам, расспрашивая горожан о больных, старых и немощных. Такую милостыню Владимир творил не только на княжеском дворе или в Киеве, но по всей земле русской, во всем государстве.
Крещение князя Владимира, дальнейшая христианизация Руси и родство правящего рода с византийским двором ввели Русь в семью европейских народов на совершенно равных основаниях. Сын Владимира Святославича Святополк женился уже на дочери польского короля Болеслава Храброго. Дочь Владимира Мария Доброгнева была выдана за польского князя Казимира I. Дочь Ярослава Мудрого Елизавета вышла за норвежского короля Гарольда Смелого, несколько лет добивавшегося ее руки. Другая дочь Ярослава, Анна, была королевой Франции, оставшись вдовой после смерти своего мужа Генриха I. Третья дочь Ярослава, Анастасия, была замужем за венгерским королем Андреем I. Можно было бы еще долго перечислять родственные связи русских князей XI—XII веков, сами по себе они свидетельствуют об огромном престиже Руси среди всех народов Европы.

Крещение киевлян


Первым шагом святого Владимира стало крещение киевлян, происшедшее, как полагает большинство исследователей, 1 августа 988 года, вскоре по возвращении Владимира из похода на Херсонес. Родственники Владимира, то есть бывшие жены, сыновья и прочие, ближайшие его советники и другие близкие Владимиру люди крестились в церкви Св. Василия. Эта первоначально деревянная церковь, была одной из первых построена равноапостольным князем в Киеве. Освящена она была во имя святого Василия Великого, имя которого принял святой Владимир при крещении. Поставили этот храм на месте прежнего капища Перуна, еще недавно украшенного по приказу князя новым идолом. Теперь же истукан был низвергнут и позорно, с символическими побоями, совлечен на берег Днепра и спущен вниз по течению. Причем, князь велел провожать языческую мерзость вплоть до порогов, отталкивая идола от берега шестами. Понятно, что в сознании новокрещеного князя идол напрямую связывался с вместилищем бесов. Остальные десятки тысяч людей, были крещены в водах Днепра.

худ.Елена Доведова. Свержение Перуна
Для Владимира крещение русской земли было делом первостепенной государственной важности. Только в Киеве Владимир сам построил два храма, отдав на содержание одного из них десятую часть всех княжеских доходов. Уже в конце правления Владимира в древнерусской столице насчитывалось более 100 церквей.
Т.к. в Киевских землях, на юге и юго-западе Руси, люди еще до Владимира были знакомы с христианством, крещение принималось ими легко. Не так обстояло дело на русском севере. Там сильны были языческие верования.

Крещение других русских земель

Часто приходится слышать, что князь Владимир крестил Русь насильственно, а значит, нельзя говорить, будто Православие — это свободный выбор русского народа. Следует отметить, что все обвинения в насильственном крещении сводятся, по сути, к одному эпизоду — крещению Новгорода. Сведения об этом содержатся только в Иоакимовской летописи. Источник этот довольно поздний и у ряда исследователей есть сомнения в его подлинности. Однако он содержит уникальные сведения и потому вызывает интерес у историков. Согласно этой летописи, князь Владимир направил в Новгород своего дядю Добрыню, для того чтобы крестить Новгородскую землю. Тот встретил сопротивление, но, тем не менее, своего добился: в результате военной операции новгородцы сдались и попросили себе Крещение. Тут есть интересный момент — в этой летописи упоминается новгородская церковь Преображения Господня, вокруг которой сложился христианский приход. То есть получается, что еще до массового крещения новгородцев в городе уже были христиане, были православные храмы. Так что если вообще доверять Иоакимовской летописи, то приходится признать, что проповедь Православия не явилась для Новгорода чем-то совершенно новым, поскольку там уже была почва для принятия новой веры.

В целом восточные славяне довольно легко приняли крещение, т.к. почва к этому была задолго подготовлена. Известны, правда, несколько случаев, получивших позже название «бунт волхвов» (в 1024 году в Суздале, на рубеже 60–70 годов XI века в Новгороде и на Ярославщине), но все эти случаи были, что называется, «точечными», и они вовсе не были народными волнениями.
Когда мы читаем в летописи, что в Новгороде посланцы киевского князя использовали при крещении военную силу, то достаточно сопоставить этот эпизод христианизации Руси с тем, что делалось в Западной Европе, чтобы понять: для Руси насилие над новгородцами — это исключение, случай абсолютно нетипичный, в то время как для Западной Церкви подобные методы были почти традиционными на протяжении многих веков. Тем более, что подоплека сопротивления новгородцев крещению была политической.
Сыновья князя Владимира, которым он раздал княжеские уделы, также ревностно заботились о распространении и утверждении христианства в областях им подвластных. Так в X веке, кроме Киева, Новгорода и Ростова христианская вера была проповедана в Полоцке, Луцке, Смоленске, Пскове и других городах Древней Руси. Так благодаря усилиям великокняжеской власти и силе духа православных пастырей, к концу XI века христианство господствовало уже по всей Русской земле.
Для более прочного усвоения новой христианской веры Владимир открыл сначала в Киеве, а затем и в других городах школы. Князь приказал набирать в них детей бояр для обучения грамоте. Летописец говорит, что матери, отпуская детей в неизвестные до той поры школы, плакали о них, как о мертвых.
Сын Владимира, Ярослав Мудрый продолжил дело отца, приказав открывать при храмах школы для простого народа. Он также основал в Киеве большую публичную библиотеку, которой мог пользоваться каждый желающий.
В быстро возникавших монастырях сосредотачивались основные силы ученых, писателей, художников того времени. Церковные писцы, зодчие, иконописцы приезжали из Византии и других стран и передавали русским секреты мастерства. Вскоре русские мастера уже самостоятельно воздвигали храмы, писали фрески и иконы, которые приводили в восхищение иностранцев и вошли в золотой фонд мировой культуры. Таким образом, русским, как и всем европейским народам, первую письменность, культуру и просвещение принесла христианская Церковь.
Тем не менее, нельзя сказать, что с появлением христианства язычество безвозвратно ушло. Пресловутая «народная культура», существовавшая на протяжении многих веков параллельно с христианством, впитала в себя множество языческих элементов. Даже в наше время эти языческие элементы порой проявляются.

Значение принятия христианства для Руси

Сергей Белозерский (Радио Радонеж)
«Крещение Руси — знак того, что существование России есть воля Божия. В рамках Божьего замысла о человеческой истории Россия не есть случайность, Россия возлюблена Богом, удостоена великих даров, призвана к определенному служению.
Крещение Руси очень повлияло на государственно-политическую практику Киевской Руси. Православие фактически сформировало русскую государственность. Принятие византийской традиции предопределило все последующее развитие — и политики, и экономики, и тем более культуры.
И наше будущее возможно только в Православной Вере; попытки оборвать связь с ней — это попытки уничтожить нашу страну. Эти попытки могут исходить из искреннего непонимания, или из осознанной враждебности — но они ведут именно к разрушению страны. Когда телеведущий Владимир Познер говорит о принятии Православия как о ”величайшей трагедии для России” он говорит не просто безграмотную, он говорит очень ядовитую вещь; те, кто ему поверят, отрежут себя от своей страны и от своего народа.
Как отмечают самые разные люди — верующие и неверующие, священники и психологи — человек нуждается в смысле, в осознании своей жизни, своих целей, своей надежды и своих обязательств. Такова наша природа — человек, у которого есть ”зачем” жить, может перенести любое ”как”; человек, которому незачем — балансирует на грани самоубийства. Это верно и в отношении общества — общество, которое не видит смысла в своем существовании, обречено на дезинтеграцию. Общество, в котором каждый стремится только к удовлетворению своих потребностей, общество, в котором у людей нет общей истории, общих ценностей и общих святынь — это умирающее общество. Общество, которое поверило, что само его возникновение было ”величайшим несчастьем” — насмерть отравлено.
Тогда перед нашими предками стоял выбор между разными верами — каждая из которых предлагала свои ответы относительно места человека в мире, его обязанностей по отношению к ближним, его надежды на вечное спасение. Сейчас мы выбираем не между разными верами — а между истинной верой и пустотой, ничем, полной дезинтеграцией.»
Материал подготовил Сергей ШУЛЯК
для Храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах
Читайте также:
Князь Владимир, креститель Руси (†1015)
Великая княгиня Ольга (†969)

Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла ЦЕРКОВЬ В ИСТОРИИ. «Крещение Руси» (2012)

Темы: язычество у славянских народов; просветительская миссия Кирилла и Мефодия; крещение Руси князем Владимиром; первые киевские митрополиты; монгольское иго.

Древняя Русь сквозь призму «Повести Временных Лет». Выбор веры Князем Владимиром — Московскiя Въдомости

В Русском издательском центре имени святого Василия Великого готовится к выходу книга историка Леонида Болотина «Странствия по времени: Древняя Русь сквозь призму Повести Временных Лет». Ранее «Московские Ведомости» публиковали материалы круглого стола на тему: «Первые 250 лет правления Рюриковичей на Руси по трудам Преподобного Нестора Летописца (К 900-летию блаженной кончины преподобного)», связанного с выходом книги Леонида Болотина.
Предлагаем Вашему вниманию отрывок из книги, рассказывающий о выборе веры и крещении святого равноапостольного князя Владимира, 1000-летие блаженной кончины которого, в 2015 году отмечает весь православный мир.
Выбор веры
В 6494 году (986 год) волжские Болгары, как отмечалось выше, принявшие мусульманство ещё во Времена Великого Князя Игоря Рюриковича при своем хане Альмасе в 922 году, прислали к Великому Князю Владимиру Святославичу своих проповедников, которые говорили Русскому Государю:
– Ты, Князь, мудр и смышлен, и не ведаешь закона: да веруй в закон наш и поклонись Бахмету (Магомету).
Говорил же Владимир:
– Какая есть вера ваша?
Они же сказали:
– Веруем Богу, а Бахмет нас учит: обрезать уды тайные, а свинины не есть, а вина не пить, и по смерти с женами похоть творить блудную. Даст Бахмет каждому по семидесяти жен прекрасных, и изберет единую прекрасную, и всех (семидесяти) красоту возложит на одну, и та будет ему жена.
Здесь же достоин блуд творить всякий. На этом же свете если кто убог, то и там также (беден), а если богат здесь, то и там богат.
И иного много говорили соблазнительного, о чем нельзя писать из-за срама. Владимир же слушал их, ибо сам любил жен и блуд многий, и послушать о том было приятно ему. Но самому было нелюбо слушать: об обрезании удов и о неядении свиного мяса, а о питье в конце он сказал:
– Руси веселие – питье. Не можем без того быть.
Посольство мусульманских миссионеров было явным указанием на то, что исламский мiр Восточной Европы и Азии искал в лице Русского Государя более надежного союзника в качестве единоверца. Проповедников Великий Князь расспросил об особенностях их веры, но предложение магометанского духовенства не было принято Русским Великим Князем, и всё же оно заставило его задуматься:
действительно ли пестрые по культам религии Славян, Угро-Финнов и Балтов Восточной Европы могут сплотить народы его разноплеменной Державы? «Унифицированное» единобожие имело определенные политические преимущества перед языческой разнородностью. Да и случай трехлетней давности с неудавшейся попыткой человеческого жертвоприношения оставил мрачный след в душе Великого
Князя, нет-нет да и заставляя усомниться в силе многочисленных богов.
Активность мусульманских проповедников в Киеве обезпокоила западных соседей Руси. Возможность расширения исламского влияния их явно встревожила: в Киев прибыли германские миссионеры латинской ветви Христианства, посланные самим римским папой.
После пришли Немцы от Рима со словами:
– Пришли, посланные от папежа (папы).
И говорили ему, что для Князя передал папеж:
– Земля Твоя как земля наша, а вера ваша не как вера наша, ибо вера наша свет есть, кланяемся Богу, Который сотворил небо и землю, и звезды, и месяц, и всякое дыхание, а боги ваши – дерево суть.
Владимир же спрашивал:
– Какая есть заповедь ваша?
Они же отвечали:
– Пощение по силе. Если кто пьет или ест, всё в славу Божию, говорил учитель наш Павел (Парафраз: 1 Кор. 10, 31).
Говорил же Владимир Немцам:
– Идите вспять, так как отцы наши сего не приняли суть.
Великому Князю Владимиру, видимо, были известны попытки немецких Латинян закрепиться на Руси еще во времена его Бабки – Святой Равноапостольной Великой Княгини Ольги и несколько позже – в годы правления его брата – Великого Князя Ярополка. Однако и латинскую традицию Христианства Великий Князь не стал принимать, возможно, из-за чрезмерного политического возвышения папы римского над западными монархами. Не зависимый ни от кого Русский Государь не захотел умалять суверенитет Руси.
Об этих духовных посольствах, несомненно, стало известно и жившим в Киеве Хазарам, исповедовавшим иудаизм. Узнав, что у Великого Князя побывали исламские и римские проповедники, они отправили во дворец Русского Кагана свою религиозную делегацию.
Это слышавшие Жиды Хазарские пришли , говоря:
– Слышали, как Болгары и Христиане учат каждый их вере своей. Христиане ибо в веруют , Его же мы распяли. А мы же веруем Богу Аврамову, Исакову, Иаковлеву.
И говорил Владимир:
– Что есть закон ваш?
Они же отвечали:
– Обрезаться и свинины не есть, ни зайчатины, Субботу хранить.
Он же говорил:
– Так где есть земля ваша?
Они же отвечали:
– В Иерусалиме.
Он же говорил:
– Так там ли есть?
Они же отвечали:
– Разгневался Бог на отцов наших и расточил нас по странам грехов ради наших. И предана была земля наша Христианам.
Владимир же говорил:
– Так как же вы иных учите, а сами отвержены от Бога?! Если бы Бог любил вас, то не были бы расточены по чужим землям! Тогда и нам мыслите то же зло принять?!
Выслушав Хазарских Иудеев, Великий Князь Владимир не принял их предложения обратить Русь в иудейский закон.
Не осталась в стороне и могущественная Ромейская Империя, исповедовавшая Христианство восточного обряда. В Киев был послан опытный Богослов и знаток Священной Истории, которого наш Летописец называет Философом.
Вопрос – имя ли это собственное, именное прозвище или же ученое звание, мы уже разбирали выше, поэтому не будем к нему возвращаться. Опытного религиозного посла Великий Князь Владимир стал выслушивать гораздо внимательнее, тем более что тот первым делом разобрал особенности магометанства, иудаизма, латинства и только потом приступил подробному изложению основ Священной Истории и своего Восточного вероисповедания. Как свидетельствует Летописец, Великому Князю легло на сердце вероучение Ромея.
…Показа ему запону, на нейже бе написано Судище Господне, показываше же Ему одесную праведныа в веселии предъидуща в Рай, а ошуюю – грешныа, идущих в муку. Вълодимер же, въздохнувь рече:
– Добро сим одесную, горе же сим ошуюю…
В 6495 году (987 год н.э.) Великий Князь Владимир решил обсудить с киевской знатью и городскими старцами: чья же вера лучше? Княжеский совет предложил выбрать в посольство десять славных и умных людей, чтобы они посмотрели сами, как веруют Латиняне и Греки. Поскольку Хазарские Иудеи жили в самом Киеве, их жизнь проходила на глазах Киевлян, необходимости в посольстве не было. Да и веры Иудеев или Мусульман не пришлись по душе Великому Князю. Вопрос стоял уже только о Христианстве, а выбор осуществлялся между латинским и греческим обрядом.
Посланцы Великого Князя побывали в немецких землях и увидели латинскую службу, а оттуда русское посольство отправилось в Царьград к Ромейскому Императору Василию и брату его Василевсу Константину. Духовных послов Руси в Константинополе приняли с великой честью и пригласили на Патриаршее Богослужение в Софийский собор.
Вернувшись в Киев, посланники поведали Княжескому совету, что греческое Богослужение в Царьграде отличалось такой красотой, что они даже не знали, на небе они уже или на земле, об их же впечатлении от немецкой службы в Летописи ничего не сказано. Слушавшие их бояре отметили, что если бы греческий закон был плох, то его бы не приняла мудрая Великая Княгиня Ольга.
Вопрос о выборе веры был решен.
Великий Князь Владимир только спросил участников совета:
– Где примем Крещение?
– Где тебе любо… – отвечали они ему.
Очевидно, выбор Великим Князем Руси Учения Иисуса Христа именно восточного обряда имел три существенные причины. Греческое Богослужение, все книги Священного Писания, некоторые труды Святых Отцов более чем за сто лет до этого были переведены на родной Великому Князю Славянский Язык просветителями Славян Святителем Кириллом-Константином, его братом Святым Праведным Мефодием и их учеником Святителем Наумом Охридским. Но папы римские после некоторого послабления для моравских Славян запретили служить в храмах и читать молитвы не на латинском языке.
Второй же причиной было то, что Бабка Великого Князя Святая Равноапостольная Великая Княгиня Ольга могла ещё в раннем детстве ознакомить Княжича Владимира Святославича с основами славянского варианта греческого обряда. И, наконец, существенным фактором было и то, что значительная часть подданных Русского Государя после Аскольдова Крещения и из окружения Бабки-Христианки придерживались именно Восточной Христианской традиции.
Крещение Великого Князя Владимира.
Несмотря на такую угрозу, Братья Цесари не сразу соглашаются на брак с их сестрой. Непременным условием такого брака они ставят Крещение Великого Князя.
И се слышав Володимер и рече посланым от Цесарю:
— Глаголите Цесарема тако, яко аз кресщюся, яко испытах преже сих дний закон вашь, и есть ми люб, и вера ваша и служение, иже ми исповедаша послании нами мужи.
Великий Князь Владимир уверяет послов Державных Братьев, чтобы они сказали им: для него причиной собственного Крещения является совершенно свободный выбор веры им самим, а вовсе не их условие брака.
И се слышавша Цесаря и рада быста, и умолиста сестру свою, именемь Анну, и посласта к Володимеру, глаголющи:
— Крестися, тогда послеве сестру свою к тобе.
Тут дипломатический «торг». Ромейские Государи требуют сначала Крещения Великого Князя, а потом они пошлют ему сестру. А Великий Князь стоит на своем. Пусть те духовные лица, которые будут сопровождать Царевну-Невесту, крестят его.
И рече Володимир:
— Да пришедше с сестрою вашею крестять мя.
Инициатива, таким образом, оказывается всё время на стороне Русского Кагана:
И послушаста Цесаря и посласта сестру свою и сановникы некыя и прозвутеры.
Однако перед этим окончательным решением Ромейских Государей их сестра Царевна Анна стала проявлять характер. К ней до того уже начали свататься европейские Государи из числа Христиан — Император Священной Римской империи германской нации Оттон II и юный царевич Франции Роберт II Капетинг. А тут Братья решили её выдать за грубого «варвара».
Она же не хотяше ити яко в поганыя, и рече им:
— Луче бы ми сде умрети.
И реста ей брата:
— Еда како обратить Бог Рускую землю в покаяние, а Гречкую землю избавиши от лютыя рати. Видиши ли колико зло створиша Русь Греком? Ныне же, аще не идеши, то же имуть творити нам.
И одва принудиста.
Над личными чувствами Царевны возобладал державный долг перед Отечеством.
Она же, вседши в кубару, целовавши ужикы свое с плачемь, поиде чрес море. Яко приде ко Корсуню, и излезоша Корсуняни с поклоном, и введоша ю в град, и посадиша ю в полате.
Но, возможно, была и другая — мистическая причина её согласия: внезапная болезнь, которую православная Царевна Анна могла расценить как Божие наказание за её упрямство и опрометчивое высказывание: «Луче бы ми сде умрети». О пребывании Ромейской Царевны Анны в Корсуни, вероятно, свидетельствует Житие Святителя Стефана Сурожского, а именно «Чудо 4-е» из посмертных чудес Святого. В нем имеется рассказ о болезни, случившейся с «Царицей Анной»: она заболела, и ее исцелила молитва черноморскому Святителю Стефану Сурожскому(218). Знаменательно и то, что внезапная болезненная слепота в то же время случилась и у Великого Князя Владимира:
По Божью же строенью вь се время разболелся Володимир очима и не видяше ничтоже, и тужаше велми, и не домышляше, что створити. И посла к нему Цесариця, рекуще:
— Аще хощеши болезни сея избыти, то вьскоре крестися, аще ли ни, то не имаеши избыти сего.
И си слышав, Володимер рече:
— Аще се истина будет, поистене велик Бог Крестьянескь!
О болезни узнали Братья Кесари и посоветовали Великому Князю скорее креститься, чтобы исцелиться от болезни, и отправили свою сестру в Херсонес. Великий Князь отнёсся к этому совету с сердечной верой и по прибытии Царевны Анны в Корсунь наконец твердо решил принять Святое Крещение с крещальным именем Василий, которое в переводе с греческого означает «Царственный».
И повеле крестити ся. И епископ же Корсуньскый с попы Цесарицины, огласив и?, и крести Володимера. И яко возложи руку на нь, и абье прозре. Видив же се Володимер напрасное исцеление и прослави Бога, рек:
— То первое увидех Бога Истиньнаго.
Действительно, чудесным образом его слепота сразу же прошла, и это чудо оказало потрясающее влияние на приближенных Русского Великого Князя.
Си же увидивше дружина его, мнози крестишася. Крести же ся в церкви Святое Софьи, и есть церкви та стояще в Корсуни граде, на месте посреде града, идеже торг деють Корсуняне; полата Володимеря воскрай церкви стоить и до сего дни, а цесарицина полата за олътаремь. По Кресщении же приведе цесарицю на обручение.
Великий Князь обручился и повенчался с Греческой Царевной Анной. Арабскому хронисту XI столетия Абу Шоджа ар-Рудравери также были отдаленно известны обстоятельства этого события, он полагал, что именно Царевна Анна оказала свое влияние на Крещение Великого Князя Владимира: «Девушка воспротивилась отдать себя тому, кто расходится с нею в вере. Начались переговоры об этом, которые закончились принятием Царем Руссов Христианства».
В память об этом событии Великий Князь повелел на искусственном холме в центре Херсонеса, который насыпали Корсунцы, растаскивая по ночам землю с осадной насыпи, построить церковь Пророка Иоанна Предтечи.
Мы уже указывали выше, что титул Василисы через удочерение, очевидно, был присвоен Императором Константином Багрянородным Великой Княгине Ольге-Елене — Царице Русов, что, конечно, подразумевало такое же Имперское титульное достоинство и для её сына — Великого Князя Святослава Игоревича, как её прямого и единственного Наследника. В свою очередь и сын Великого Князя Русского и пусть и номинального Ромейского Василевса-Соправителя Святослава Игоревича — Великий Князь Владимир Святославич с достаточным основанием мог претендовать на титул Ромейского Василевса-Соправителя, подобный тому, который носили Цари Болгарии. Бракосочетание с Ромейской Василисой Анной, несомненно, узаконивало эту претензию Великого Князя Владимира на Цесарский Имперский титул. Чрезвычайно важно, что в одном из греческих документов самого конца Х века — в «Записке греческого топарха» Русский Великий Князь так и называется Василевсом Росов, как Государь духовной Митрополии Ромейской Империи от Царьградской Патриархии.
Обычай высочайшего соправительства в Римской Империи в виде так называемой Пентархии в конце III века по Р.Х. был узаконен Императором Диоклетианом: при нем было пять Соправителей-Кесарей и пять кандидатов в Соправители. Диоклетианов порядок время от времени возобновлялся в Империи. Особенно он стал характерен для некоторых периодов в эпоху Македонской Династии. Так, в 930–940 годах соправителями Империи были пять Василевсов и Кесарей. К 988 году их было трое, два брата — Автократор Василий и Василевс Константин и Василиса — их сестра Анна. Именно они официально удостоили нового своего родственника Великого Князя и Кагана Владимира, до того бывшего только архонтом, титула младшего Кесаря Римской Империи. Отсюда Императорские регалии на Владимировых Злотниках и Сребрениках.
Позже титул «Царь» по отношению к Великому Князю Владимиру Святославичу неоднократно упоминается в Никоновской Летописи, в Житии Святого Равноапостольного Великого Князя и в Степенной Книге Царского Родословия.
Вслед за Великим Князем и Царем Русским Владимиром-Василием Святославичем там же в Херсонесе были крещены многие дружинники и русские воины, осуществлявшие осаду Херсонеса: «Си же увидивше дружина его, мнози крестишася». Весьма значительно в описании Преподобного Нестора завершение Корсунского похода:
Володимер же поим Цесарицю, и Настаса, и попы корсуньскыя, Мощи Святаго Климента и Фива, ученика его, и поима сьсуды церковныя, иконы на благословенье себе. Постави же церковь Святаго Иоана Предтечю в Корсуне на горе, иже ссыпаще среде града, крадуще приспу, и яже и церкви стоить и до сего дни. Взяша же, идя, медяне 2 капищи, и 4 коне медяны, иже и ныне стоять за Святою Богородицею, яко иже неведуще мнять я мраморяны суща. Вдасть же за вено Корсунь Греком Цесарице деля, а сам прииде Кыеву.
Взяв херсонесское духовенство, а также священство, прибывшее с Царевной Анной, в свою свиту, Великий Князь Владимир-Василий торжественно отправился в Киев. Херсонес он вернул Грекам как выкуп-вено за Царственную Невесту, а часть своего войска — 1000 воинов-христиан — он отослал под начало Ромейских Императоров, тем самым подтвердив свои союзнические обязательства. По свидетельству армянского писателя, эти воины участвовали в 989 году в походе Ромейцев на Грузию.
Крайне важно для осмысления этого события одно пояснение Летописца. Завершая описание Крещения и Бракосочетания Великого Князя Владимира в Корсуни, Преподобный Нестор отмечает:
Се же не сведуще право, глаголють, яко крестился есть в Кыеве, инии же реша — в Василеве, друзии же реша инако сказающе.
Это весьма важное примечание Летописца, указывающее на то, что он специально выяснял обстоятельства Крещения Великого Князя в Корсуни по достоверным, очевидно, письменным источникам. Вероятнее всего, таким источником могли служить записи Корсунянина Анастаса, который в 990-е годы стал десятником-деканом Киевской Десятинной церкви. Среди церковных документов могла храниться история Корсунского взятия, к которому Анастас имел прямое отношение и потому был заинтересован в сохранении этих сведений, связанных с историей возникновения храма, первым попечителем которого он являлся.
В процессе же такого выяснения Летописец узнал и то, что существуют ложные предания о том, что Великий Князь якобы был крещен не в Корсуни, а в ином месте. Эти предания могли распространяться изустно, а могли быть и кем-то записаны. Потомки Киевлян, массово крестившихся в Днепре, конечно, могли знать из семейных преданий, что ко времени Киевского Крещения сам их Государь был уже крещен, поскольку он не участвовал вместе с их предками в грандиозном и потому памятном для всех Чине Крещения в Днепре. Но где именно произошло Крещения Великого Князя, большинство из них могло и не ведать.
Здесь нам надо снова вспомнить о том, что информационное пространство той эпохи было весьма дискретным, дробным: то, что было хорошо и доподлинно известно ближнему кругу Великокняжеского Двора, могло быть совершенно неведомо другим социальным группам горожан, которые свое неведение, по известному закону жизни общества, восполняли домыслами, быстро перерастающими в устойчивый слух-предание.
Так, среди потомков крестившихся в 6496/988 году Киевлян мог родиться слух, что перед Киевским Крещением сам Великий Князь Владимир крестился в своей загородной резиденции — Василеве. Но дело в том, что само название небольшой Великокняжеской крепости Василев, очевидно, было связано с новым христианским именем Великого Князя — Василий. Великокняжеская резиденция могла получить такое название только после того, как Великий Князь был уже крещен. Для Киевлян же XI столетия, которые придерживались этого предания, такое смысловое и хронологическое противоречие было не существенно, они знали, что Василев был назван в честь крещального имени их Государя, и потому в простоте полагали, что там он и крестился.
Для жителей же отдаленных от Киева областей Руси многократно переданный из уст в уста слух об общем массовом Крещении в Днепре вроде бы давал основание полагать, что и Великий Князь тогда же крестился со своими подданными. Поскольку временной промежуток между Крещением Великого Князя и части его дружины в Корсуни и Крещением в Киеве был весьма невелик, основания для таких ошибочных предположений были. Так, например, могли ошибочно считать Смоляне, Новгородцы, Ростовчане.
Казалось бы, картина места и обстоятельств Крещения Святого Равноапостольного Великого Князя Владимира и его Церковного Брака с Ромейской Царевной Анной в Корсуни изложена Преподобным Нестором однозначно и со многими подробностями, что само по себе исключает вымышленность этой истории. На то, что Летописец свои сведения тщательно перепроверял, прямо указывают его слова:
Се же не сведуще право, глаголють, яко крестился есть в Кыеве, инии же реша — в Василеве, друзии же реша инако сказающе.
Он совсем не скрывает от своих читателей существование иных «версий», а прямо указывает на них. По праву и с полным на то основанием сведения Преподобного Нестора о Крещении Святого Владимира в Корсуни вошли в Священное Предание Русской Православной Церкви, с этим Преданием связаны и церковные празднования в годичном круге, они стали каноном нашей Церкви, по этим датам особо празднуются и юбилейные годовщины события.
Главными источниковедческими аргументами того, что история Крещения Великого Князя была иной, чем её излагает Преподобный Нестор, становятся свидетельства «Памяти и похвалы» монаха Иакова и сообщение Иоакимовской Летописи. При этом даже те исследователи, которые решительно отвергают фактуру Иоакимовской Летописи по другим поводам, здесь проявляют показную «доверчивость» к этому источнику.
Наше отношение к тому и другому источникам весьма уважительное, и категорично отвергать их сообщения вряд ли допустимо. Но, как уже отмечалось в § 7, посвященном характеристике Иоакимовской Летописи, некоторые её сведения должны подвергаться научному сомнению именно из-за самих рукописных качеств этого источника, в который могли быть внесены без какого-либо специального умысла интонации переписчика толковательного характера.
Мы уже приводили пример с Болгарским Царем Симеоном, который отнесен ко времени Великого Княжения Владимира Святославича. Вряд ли Епископ Иоаким Новгородский, будь он греческого, сирийского или, тем более, Cлавянином балканского происхождения, не знал, что в современной ему Болгарии не было Царя по имени Симеон. А это означает, что уже выше цитированный нами фрагмент с упоминанием царского имени, а возможно, и связанные с ним по смыслу следующие эпизоды в семивековом промежутке между неизвестным нам первоначальным текстом Святителя Иоакима и манускриптом, которым располагал В.Н.Татищев, подверглись какому-то искажению переписчиком или несколькими переписчиками. Не допускаю причастности к этому искажению злого умысла или даже тенденциозности.
Однако некоторые светские российские историки второй половины XIX столетия стали ставить под сомнение подлинность Несторова летописного сказания о Крещении Великого Князя Владимира в Корсуне, и в светской науке появляется словосочетание «Корсунская легенда». Одной из духовных тенденций светской науки той поры стало критическое отношение к Церковному Преданию, тем более одна находка произведения древнерусской литературы дала серьезный повод для «научной» ревизии Церковного Предания. Это «Память и похвала Князю Рускому Володимиру, како крестися Володимир и дети своя крести и всю землю Рускую от конца и до конца, и како крестися Баба Володимерова Олга преже Володимира», о которой говорилось выше в § 101. В «Памяти и похвале» нет четкого указания на место Крещения Святого Равноапостольного Великого Князя Владимира. Там только в жанре похвалы неоднократно говорится:
«Крести же ся сам Князь Володимер, и чада своя, и весь дом свой Святым Крещением просвети, и свободи всяку душу, мужескъ пол и женеск, Святого ради Крещения… О, блаженное время и дьнь добрый, исполнен всего блага, в онъже крестися Володимер Князь, и наречен бысть в Святом Крещении Василей! … Крести же и всю землю Рускую от конца до конца…»
«А ты, блаженый Княже Володимере, бысть Апостол в Князех, всю землю Рускую привед к Богу Святымъ Крещением, и научи люди кланятися Богу, славити и пети Отца, и Сына, и Святаго Духа. И вси людие Рускыя земля познаша Бога тобою, Божественый Княже Володимере…»
«И ты, блаженый Княже Володимере, подобно Констянтину Великому дело сътвори, яко он верою великою и любовью Божиею подвигся. Утверди всю Вселеную любовию и верою, и Святым Крещением просвети весь мир, и закон Божий по всей Вселеней заповеда… С Блаженою и Богомудрою Матерью своей Святою Оленою и с чады многы приведе к Богу Святым Крещением бещисленое множество».
«Блаженый же Князь Володимер, Внук Олжин, крестився самъ, и чяда своя, и всю землю Рускую крести от конца до конца…»
Межу прочим отметим, что в одном случае Великая Княгиня Ольга-Елена автором «Памяти и похвалы» называется Матерью Великого Князя Владимира, а ниже Великий Князь Владимир назван её Внуком. Мелкая деталь, возможно, является стилистическим приемом, но скорее всего это неточность переписчиков, также определяющая текстологическое достоинство «Памяти и похвалы».
И только после этих похвальных пассажей в «Памяти и похвале» говорится о походе на Корсунь. И хотя это произведение по жанру не сюжетно-повествовательное, по смыслу сказанного получается, что эти походы, по «Повести Временных Лет» совершенные в 6492–6494 годах (984–988 годах н.э.) на Радимичей, Вятичей, Ятвягов, Болгар, Хозар и на Корсунь, якобы были совершены уже после Крещения Великого Князя, благодать которого и Божия помощь помогали Великому Князю одерживать эти победы:
«Такоже пребывающу Князю Володимеру в добрых делех, благодать Божия просвещаше сердце его и рука Господня помогаше ему, и побежаше вся врагы своя, и бояхутся его вси. Идеже идяше, одолеваше: Радимице победи и дань на них положи, Вятичи победи и дань на них положи, и Ятвягы взя, и Сребреныя Болгары победи, и на Козары шед, победи я и дань на них положи. Умысли же и на Греческый крад Корсунь и сице моляшеся Князь Володимер Богу: “Господи Боже Владыко всех, сего у Тебе прошю: даси ми град, да прииму и да приведу люди кристианы и попы на всю землю, и да научать люди закону кристианскому”. И послуша Бог молитвы его, и прия град Корсунь, и взя съсуды церковныя, и иконы, и Мощи Священомученика Климента и иных Святых».
Поясняется и один мотив похода на Корсунь, чтобы привезти корсунских попов и Святыни для уже крещеной Руси. Есть и другой мотив — брак с Ромейской Царевной:
«И в ты дни беаста Цари два в Цариграде, Констянтин и Василий, и посла к ним Володимер, прося у них Сестры оженитися, да бы ся болма на кристианский закон направил. И даста ему Сестру свою, и дары многы присласта ему, и Мощи Святых даста ему».
В заключительном пассаже «Памяти и похвалы» такая последовательность событий — Крещение и потом походы — однозначно «закрепляется» в краткой хронологии жизни Великого Князя Владимира:
«По Святом Крещении поживе Блаженый Князь Володимер 28 лет. На другое лето по Крещении к порогам ходи, на третье Корсунь город взя, на четвертое лето церковь камену Святыя Богородица заложи, а на пятое лето Переяславль заложи, в девятое лето десятину от имения своего блаженый христолюбивый Князь Володимер вда церкови Святей Богородице. О том бо и Сам Господь рече: Идеже есть съкровище ваше, ту и сердце ваше будеть. Блаженый же Князь Володимер имяше съкровище свое на Небесех, съкрыв милостынею и добрыми своими делы, тамо и сердце его бе в Царствии Небеснем. И Бог поможе ему, и седе въ Киеве на месте Отца своего Святослава и Деда своего Игоря. А Святослава Князя печенизи убиша, а Ярополк седе в Киеве на месте Отца своего Святослава; и Олег, идый с вои у Вруча града, ся обломи мост с вои, и угнетоша Олга в гребли, а Ярополка убиша в Киеве мужи Володимерове. И седе в Киеве Князь Володимер в осмое лето по смерти отца своего Святослава, месяца июня в 11, в лето 6486. Крестил же ся Князь Володимер в десятое лето по убьении брата своего Ярополка. И каашеся и плакаше Блаженый Князь Володимер всего того, елико створи в поганьстве, не зная Бога. Познавъ же Бога Истиннаго, Творца Небу и земли, покаявся всего и отврьжеся дьавола и бесов, и всея службы его, и послужи Богу добрыми делы своими и милостынею. Успе с миром месяца Июля в 15 дьнь, в лето 6523 о Христе Исусе Господе нашем».
С хронологией «Повести Временных Лет» здесь совпадает блаженная кончина Великого Князя Владимира 15 Июля 6523 года (1015 год н.э.) и немногочисленные другие события. Но отталкиваясь от даты смерти, мы узнаем, что автор этой хронологии относит Крещение Великого Князя к 6495 году (987 год н.э.), а поход на Корсунь — к 6498 году (990 год).
От «Повести Временных Лет» отличается датировка в данной хронологии убийства Великого Князя Ярополка, восшествия Князя Владимира на Киевский Престол. Преподобный Нестор датирует это событие 6488 годом (980 год), автор «Памяти и похвалы» указывает дату, когда Владимир стал Великим Князем: 11 Июня 6486 года (978 год). Автор «Памяти и похвалы» отмечает, что это произошло на восьмой год после убийства Печенегами Великого Князя Святослава, которое он, таким образом, относит к 6478 году (970 году). Но Преподобный Нестор указывает, что убийство Русского Государя произошло на два года позже — в 6480 году (972 год), и, что очень важно, датировка Летописца полностью совпадает с датировкой этого события в разных Ромейских источниках ХXI столетий, что явным образом ставит под сомнение осведомленность в этом вопросе автора хронологии в «Памяти и похвале». Правда, год закладки Десятинной церкви в лето 6499-е (991 год) совпадает с Несторовой хронологией, как и учреждение Великим Князем в 6504 году (996 год) десятины. Есть противоречие и внутри этой хронологии: с одной стороны, Крещение Великого Князя Владимира за 28 лет до смерти указывает на 6495 год (987 год н.э.), с другой стороны, сказано: «Крестил же ся Князь Володимер в десятое лето по убьении брата своего Ярополка» — к 6486 году (978 год) прибавляем десять лет и получается 6496 год (988 год), то есть тот же год, который указан и у Преподобного Нестора!
Несмотря на явную неточность (датировка смерти Великого Князя Святослава) и очевидное противоречие (два варианта года Крещения Великого Князя Владимира) в «Памяти и похвале», некоторые «прогрессивные» российские историки и филологи второй половины XIX столетия, подверженные «антиклерикальным» настроениям, стали настаивать на неточности датировок именно у Преподобного Нестора и на большей верности хронологических данных у мниха Иакова. По их гипотезе, «Память и похвала» была написана ранее «Повести Временных Лет», а потому её сведения, как более близкие по времени к Великому Княжению Владимира, являются и более «точными». И даже когда в процессе более глубокого текстологического и лексического изучения памятника «Память и похвала» некоторые отечественные ученые выдвинули серьезные сомнения, что «Память и похвала» — произведение середины XI столетия, а скорее всего оно было составлено из разных источников в последней трети XII века или даже, возможно, в XIII столетии, скептическое отношение к хронологии Крещения Великого Князя Владимира у Преподобного Нестора в светской историографии стало широко распространяться и даже навязываться российскому обществу.
В советский период эта явно политизированная тенденция имела поддержку в идеологии официального атеизма. Выражение «Корсунская легенда» относительно истории Крещения Великого Князя Владимира почти закрепилось в историографическом официозе, хотя добросовестные русские ученые и в советский период старались твердо поддерживать данные Преподобного Нестора, и такая их принципиальность привела к тому, что Тысячелетие Крещения Руси отмечалось в 1988 году не только Русской Православной Церковью и другими Православными Церквами, но и официальными структурами ООН, а в СССР — на правительственном уровне.
При этом надо отметить: несмотря на хронологическое искажение в «Памяти и похвале» событий 970980-х годов, а также их последовательности, её автор не отрицал самого факта похода Великого Князя на Корсунь с той же основной целью, какая указана в «Повести Временных Лет»: заключение брака с Ромейской Царевной Анной. Однако выражение «Корсунская легенда» и в современной российской историографии продолжает едва ли не «господствовать». По крайней мере среди многих наших светских коллег считается «хорошим тоном» употреблять его и отрицать Крещение Великого Князя Владимира в 988 году. Особенно этот псевдонаучный скепсис вновь проявился в научной общественности как раз накануне 2013 года, в котором Православные Церкви праздновали 1025-летие Крещения Руси.
Как уже говорилось, одним из главных аргументов возникновения и бытования определения «Корсунская легенда» является недатированное свидетельство Иоакимовской Летописи и его трактовка В.Н.Татищевым. Фактура этого свидетельства частично уже разбиралась в § 101, но напомним его содержание:
«По сем иде Владимир на Булгары, и победя их, мир учини, и прият Крещение сам и сынове его, и всю землю Русскую крести. Царь же Болгарский Симион прислал Иереи учены и книги довольны, и посла Владимир во Царьград ко Царю и Патриарху, просити Митрополита, они же вельми возрадовашася, и прислаша Митрополита Михаила, мужа весьма ученаго и богобоязненнаго, Болгарина суща, с ним четыре Епископы и многи Иереи, Диаконы, и демественники (певчие) от Славян».
Относительно Крещения Великого Князя Владимира по данному свидетельству можно предполагать два варианта. Первый вариант: сам Великий Князь после победы над Болгарами принял Крещение в Болгарии и потом вместе с посланными Болгарским Царем учеными Иереями с книгами прибыл в Киев и начал крестить Русь. Второй вариант: Великий Князь Владимир после победоносного похода на Болгар вернулся в Киев и там вместе со своими подданными принял Святое Крещение. Никаких пространственных, кроме: «…прибыл в Киев и начал крестить Русь», и хронологических подробностей Святитель Иоаким не дает, помимо кратко сказанного, ничего не утверждает. Отсутствие деталей в описании: «По сем иде Владимир на Булгары, и победя их, мир учини, и прият Крещение сам и сынове его, и всю землю Русскую крести» — вовсе не признак авторского стиля, его причина — неосведомленность относительно подробностей. Описание Новгородского Крещения, которому Святитель Иоаким был очевидец, содержит множество ярких деталей и свидетельских подробностей. Поэтому неясность, неоднозначность краткого описания Владимирова Крещения может проистекать из одного факта: Святитель Иоаким не был свидетелем ни Крещения Великого Князя Владимира, ни Крещения Киевлян в Днепре, он описал эти события с чужих слов. Судя по тексту Иоакимовской же Летописи, Святитель Иоаким прибыл на Русь однозначно гораздо позже Киевского Крещения:
«…И посла Владимир во Царьград ко Царю и Патриарху, просити Митрополита, они же вельми возрадовашася, и прислаша Митрополита Михаила, мужа весьма ученаго и богобоязненнаго, Болгарина суща, с ним четыре Епископы… Митрополит же по совету Владимира, посажа Епископы по градом в Ростове, Новеграде, Владимире и Белеграде». Согласно Церковному Преданию, Святитель Иоаким вступил на Новгородскую кафедру в 990 году, то есть два года спустя после Крещения Киевлян в Днепре.

Крещение Владимира. Выбор религии


Выбор религии Владимиром
Первое громкое выступление против языческой веры. Под 983 годом, в начале княжения Владимира, летописец помещает рассказ о следующем событии: Владимир после похода на ятвягов возвратился в Киев и приносил жертву кумирам вместе со своими людьми; старцы и бояре сказали: «Кинем жребий на отроков и девиц; на кого падет, того принесем в жертву богам».
В это время жил в Киеве один варяг, который пришел из Греции и держал христианскую веру; был у него сын, прекрасный лицом и душою, на этого – то молодого варяга и пал жребий. Посланные от народа (об участии князя не говорится ни слова) пришли к старому варягу и сказали ему:
«Пал жребий на твоего сына, богам угодно взять его себе, и мы хотим принести его им в жертву». Варяг отвечал: «У вас не боги, а дерево; нынче есть а завтра сгинет, не едят, не пьют, не говорят, но сделаны руками человеческими из дерева; а бог один, которому служат греки и кланяются, который сотворил небо и землю, звезды и луну, и солнце, и человека, дал ему жизнь на земле; а эти боги что сделали? сами деланные; не дам сына своего бесам!»
Посланные рассказали эти речи народу; толпа взяла оружие, пошла к варягову дому, и разломали забор вокруг него; варяг стоял на сенях с сыном. Народ кричал ему: «Дай сына своего богам». Он отвечал: «Если они боги, то пусть пошлют какого–нибудь одного бога взять моего сына, а вы о чем хлопочете?» Яростный клик был ответом толпы, которая бросилась к варягам, подсекла под ними сени и убила их. Несмотря на то что смелый варяг пар жертвою торжествующего, по – видимому, язычества, событие это не могло не произвести сильное впечатление: язычеству, кумирам сделан был торжественный вызов, над ними торжественно надругались; проповедь была произнесена громко; народ в пылу ярости убил проповедника, но ярость прошла, а страшные слова остались: ваши боги – дерево; бог – один, которому кланяются греки, который сотворил все, — и безответны стояли кумиры Владимира перед этими словами, и что могла, в самом деле, славянская религия сказать в свою пользу, что могла отвечать на высокие запросы, заданные ей проповедниками других религий? Самые важные из них были вопросы о начале мира и будущей жизни. Что вопрос о будущей жизни действовал магически и на языческих славян, как на других народов, видно из предания о том, как царь болгарский обратился в христианство вследствие впечатления, произведенного на него картиною страшного суда.
Поход на Белгород и иноземные послы в Киеве. Через год после мучительной смерти двух варягов Владимир пошел войною болгар камских. Те болгары не были славяне. Издавна отделились они от своих единоплеменников. Жили в тех местах, где Кама сливается с Волгою, и выше, где ныне город Казань. В ста двадцать трех верстах нынешней Казани и в девяти верстах от берега была у них столица под названием: Болгары. Доныне уцелели от нее развалины, около десяти разных зданий. Теперь на этом месте, близ города Тетюши, село Богородицко – Успенское Спасского уезда. Болгары были веры магометовой. Владимир пошел на них со своим дядею Добрыней и победил. После сражения Добрыня сказал Владимиру: «Я смотрел болгарских пленников: они в сапогах ходят, такие не станут нам постоянно давать дань, пойдем искать лапотников». И Владимир заключил мир с болгарами. Те поклялись: «Тогда не будет мира между нами, когда камень начнет плавиться в воде, а хмель тонуть!»
На другой год после заключения мира пришли от этих болгар послы к Владимиру. Они говорили: «Ты князь мудрый и смышленый, а не знаешь закона; веруй в наш закон и поклонись Магомету…» Потом приходили к Владимиру немцы – католики из Рима и уговаривали принять их веру. Затем приходили иудеи из хазарского царства. Хазары в то время жили около Нижней Волги. Там, где Волга сближается с Доном, стоял у правого берега Дона их город Белая Вежа, Саркел, построенный по их просьбе греками. Теперь эта местность находится в земле войска Донского.
Наконец, греки присылают к Владимиру одного философа. «Философ» по — гречески «мудрец». Греки велели сказать Владимиру: «Слышали мы, что приходили к тебе болгары, уча, чтобы ты принял их веру, но их вера нечистая. Приходили также немцы из Рима; их вера немного разнится от нашей, но они ее не исправили».
Владимир сказал философу:
Вот еще иудеи говорили мне, что немцы и греки веруют в Того, Кого он распяли…
Да, мы в Него веруем, — отвечал философ.
Зачем же Он сходил на землю и принял такое страдание? – спросил Владимир.
Философ отвечает:
Если хочешь послушать, я тебе все с начала расскажу, зачем Бог сходил на землю.
Послушать рад, — сказал князь.
И философ рассказал ему о сотворении мира, о потопе, потом о пришествии Христа Спасителя на землю, о Его крещении, страданиях и воскресении. После своего рассказа он показал завесу, вытканную золотом. На ней была изображена картина суда Господне. Философ указал князю праведников на правой стороне картины, идущих с радостью в рай, а грешников по левую сторону идущих на мучения. Владимир, вздохнул, сказал: «Добро этим на право, и горе тем кто на лево». Философ и говорит: «Если хочешь стоять направо с праведниками, то крестись». Владимир сохранил в сердце слова философа но сказал ему: «Подожду еще немного». Владимиру хотелось еще лучше разузнать и раздумать о всех верах. Философу он сделал дорогие подарки и с великой честью отправил в Царьград (Константинополь).
Задумался князь Владимир, какую веру принять ему с народом. Конечно, не всему народу нравилось жестокое язычество. Сколько сгубило оно сыновей и дочерей у родителей! Ведь родители должны были по жребию приносить своих детей в жертву. В то же время некоторые славяне уже ведут добрую жизнь христианскую, посвященные святыми Кириллом и Мифодием.
Совещание Владимира и рассказ послов о своем путешествии. Через год после своего разговора с иноземными послами о вере Владимир созвал своихбояр и старцев из горожан киевских и сказал им: Вот приходили ко мне болгары, советую принять их закон; потом пришли немцы из Рима, и те хвалили свой закон; еще приходили иудеи. Последними приходили греки, хулили все законы и хвалили только свой. Много рассказывали о жизни всего мира с самого его начала. Искусно они умели говорить, чудесно слушать их. Они говорят – кто в их веру вступит, тот по смерти восстанет и уже никогда не умрет… Ума моего не достает, не знаю, что сделать… придайте мне ума, посоветуйте!.. Ты знаешь князь, что никто не хулит своего, а хвалит, — отвечали Владимиру бояре и старцы от народа. – Если хочешь еще лучше испытать все веры, то у тебя есть мужи: пошли их, и узнаешь службу каждого народа, как он молится богу.
Полюбилась эта речь князю и всем людям. Выбрали из киевлян десять человек, хороших и смыленных, и сказали им: «Идите сперва к болгарам, узнайте их веру». Выборные отправились в болгарскую землю; не понравилось им магометанское богослужение в мечетях. Потом Владимир послал этих выборных к немцам. «А оттуда, — сказал он, — идите к грекам».
Побывали десять русских послов в немецких краях, потом приходят в Царьград. Тогдашний греческий царь принял их к себе и спросил, зачем пришли. Они все ему рассказали. Услышав их ответ, царь очень обрадовался и оказал им большой почет. На другой же день утром послал сказать патриарху: «Русские послы пришли, желают испытать нашу веру; приготовь церковь и клир, а сам облачись в святительские ризы – пусть русские увидят славу Бога нашего». Услышав это, патриарх велел созвать весь клир церковный, то есть всех духовных лиц. Устроили в великом, богато украшенном храме Св. Софии праздничное соборное служение; зажгли все паникадила, и на обоих клиросах установлены были лики, то есть собрание певчих.
Император пришел с русскими послами во храм и поставил их на просторном месте. Показал всю красоту церковную. Слушали они чудесное пение певчих, то певших поочередно с правого и левого клироса, то сливавших голоса в один согласный хор. Русские послы видели всю архиерейскую службу и предстояние дьяконов. Греки объяснили русским все исполнившееся на их глазах богослужения. Русские послы изумились и хвалили православную службу. Когда кончилась церковная служба, послов позвали во дворец; там оделили их богатыми подарками и отпустили на родину.
Выборные вернулись в Киев, Владимир вновь созвал бояр и старцев из народа и сказал им: «Вот воротились посланные нами мужи, послушаем, что они видели». Выборные рассказали:
Ходили мы к болгарам, смотрели, смотрели как они поклоняются в своем храме, то есть в мечети: стоят, распоясавшиеся, поклоняются, сядут и глядят туда и сюда будто бешенные. И нет у них веселья, но печаль и смрад великий; нет добра в их законе… Приходим после к немцам; видели – многие службы бывают в их храмах, а красоты никакой не видели… А вот пришли к грекам и повели они нас туда, где служат своему Богу. Не знаем, на небе ль мы были, на земле ли! Не умеем сказать, есть где на земле такой вид или такая красота! Только знаем, что там, в греческих храмах, Бог пребывает с людьми; и служба у греков лучше, чем во всех других землях. Мы не можем забыть ту красоту… Всякий человек, если отведает сладкого, после не принимает горького: так и мы не можем больше оставаться в своей вере…
Тогда бояре сказали Владимиру:
Если бы дурен был греческий закон, то бабушка твоя Ольга приняла бы его. А она была мудрее всякого человека…
Где женам принять крещение? – спросил Владимир.
Где тебе угодно – отвечали бояре и старцы от киевского народа.
И вот рассказы русских выборных послов стали из княжьего терема расходиться по Киеву среди народа и далее за его пределы. Русский народ задумался о вере начал признавать христианство…
Все было готово к принятию новой веры, ждали только удобного случая. «Подожду еще немного», — говорил Владимир, по свидетельству начального летописца киевского. Удобный случай представился в войне с греками; предание тесно соединяет поход на греков с принятием христианства, хочет выставить, что первый был предпринят для второго. Владимир спросил у бояр: «где принять нам крещение?». Те отвечали: «Где тебе любо». И по прошествии года Владимир выступил с войском на Корсунь. Корсунцы затворились в городе и крепко отбивались, несмотря на изнеможение; Владимир объявил им, что если они не сдадутся, то он будет три года стоять под городом. Когда эта угроза не подействовала, Владимир велел делать вал около города, но корсуняне подкопали городскую стену у уносили присыпаемую русскими землю к себе в город; русские сыпали еще больше, и Владимир все стоял. Тогда один корсунянин, именем Анастас, пустил в русский стан ко Владимиру стрелу, на которой было написано: «За тобою с восточной стороны лежат колодцы, от них вода идет по трубам в город, перекопай и перейми ее». Владимир услыхав об этом, взглянул на небо и сказал: «Если это будится, я крещусь». Известие верно ходу событий: это не первый пример, что князь языческого народа принимает христианство при условии победы, которую должен получить с помощью нового божества. Владимир тот час велел копать против труб, вода была перенята; херсонцы изнемогли от жажды и сдались. Владимир вошел в город с дружиною и послал сказать греческим императорам Василию и Константину: «Я взял ваш славный город; слышу, что у вас сестра в девицах; если не отдадите ее за меня, то и с вашим городом будит то же, что с корсунем». Испуганные и огорченные таким требованием, императоры велели отвечать Владимиру: «Не следует христианам отдавать родственниц своих за язычников; но если крестишься, то и сестру нашу получишь, и вместе царство небесное, и с нами будишь единоверник; если же не хочешь креститься, то не можем выдать сестры своей за тебя». Владимир отвечал на это царским посланием: «Скажите царям, что я крещусь; и уже прежде испытал ваш закон, люба мне ваша вера и служение, о которых мне рассказывали посланные нами мужи». Цари обрадовались этим словам, умолили сестру свою Анну выйти за Владимира и послали сказать ему: «Крестись и тогда пошлем к тебе сестру». Но Владимир велел отвечать: «Пусть те священники, которые придут с сестрою вашею, крестят меня». Цари послушались и послали сестру свою вместе с некоторыми сановниками и пресвитерами. Анне очень не хотелось идти. «Иду точно в полон, — говорила она, лучше бы мне здесь умереть». Братья утешали ее: «А что если бог обратит тобою Русскую землю в покаяние, а Греческую землю избавит от лютой рати: видишь, сколько зла наделала Русь грекам?» И теперь, если не пойдешь, будет тоже. И едва уговорили ее идти. Анна села в корабль, простилась с родней и поплыла с горем в Корсунь, где была торжественно встречена жителями. В это время, продолжает предание, Владимир разболелся глазами, ничего не мог видеть и сильно тужил; тогда царевна велела сказать ему: «Если хочешь исцелиться от болезни, то крестись поскорее; если же не крестишься, то и не вылечишься». Владимир сказал на это: «Если в самом деле так случиться, то по истине велик будет бог христианский» — и объявил, что готов к крещению. Епископ корсуньский с царевниными священниками, огласив, крестили Владимира, в церкви Св. Василия, стоявшей на торговой площади среди города. (Владимиру при крещении дали имя Василий). И когда возложили на него руки, то он вдруг прозрел; удивясь такому внезапному исцелению, Владимир сказал: «Теперь только я узнал истинного бога!» Видя это, и из дружины его многие крестились. После крещения совершен был брак Владимира с Анною.
Владимир вышел из Корсуня с царицею, взял с собой Анастаса, священников корсуньских, мощи св. Климента и Фива, сосуды церковные, иконы, взял два медных истукана и четыре медных коня; Корсунь отдал грекам назад за жену свою, по выражению летописца. По некоторым известиям, в Корсунь же явился ко Владимиру и митрополит Михаил, назначенный управлять новою русскою церковью, — известие очень вероятное, потому что константинопольская не могла медлить присылкою этого лица, столь необходимого для утверждения нового порядка вещей на севере.

К сюжету «Повести временных лет» о выборе веры князем Владимиром»


В рассказе о выборе веры в «Повести временных лет» достаточно ясно изложены причины, по которым князь Владимир не принял мусульманство и иудаизм. Диспут с хазарскими иудеями приведен в самом начале повествования, где князь показан умелым полемистом, и больше летопись к этой теме практически не возвращается. Ко времени составления «Повести» Хазария давно уже не существовала, в связи с чем исчезла и политическая подоплека разногласий с иудаизмом, и объясняются присутствующие в тексте анахронизмы [1. С. 158; 2. С. 110].
Описание ислама эмоционально и, мягко говоря, не совсем корректно. С ближайшим мусульманским соседом – Волжской Болгарией – Русь была связана общими интересами в развитии восточной торговли, которым не мешали локальные конфликты. Причину такой неприязни надо искать в другом месте, и, скорее всего, она была привнесена из Византии вместе с греческими митрополитами. Потерпев поражение от турок-сельджуков при Манцикерте в 1071 г. и потеряв почти всю азиатскую часть своей территории, империя находилась на грани выживания, а в критических ситуациях выражения не выбирают. Неслучайно, что самое непотребное описание жизни мусульман принадлежит философу-греку.
К характеристике римской церкви летопись возвращается неоднократно. Первый раз – это описание посольства от разных конфессий к Владимиру, второй – речь греческого Философа, третий – отчет послов Владимира и затем – наставление против латинян после принятия Русью христианства. Только в последнем случае приводятся конкретные претензии, порою маловразумительные, но в остальных – мы не видим ни одного довода против, за исключением тезиса об «опресноках» в речи Философа. Да и сам Философ признает, что «вера их немногим от нашей отличается». Послы Владимира, направленные разузнать «у кого какая служба и кто как служит богу», в Царьграде поражаются благолепию православного молебна, тогда как в немецких храмах красоты не видят никакой. На надуманность данного положения уже указывалось [3. С. 36], а ведь это основной аргумент, согласно которому послы склоняются к православию. И, несмотря на отсутствие явных поводов для отказа, Владимир уже на первом этапе твердо заявляет посланцам Рима: «Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не приняли этого». Фразу обычно объясняют неудачной миссией епископа Адальберта в 961–962 гг., о которой сообщают западные источники, но остается неясной причина провала миссии (версия М. Брайчевского допускает наличие альтернативы [1. С. 112]).
Согласно летописи римскую церковь представляли Владимиру немцы, а где мы можем найти истоки устойчивого неприятия западного христианства в его германском варианте? В 831 г. Людвигом Благочестивым на земле саксов было учреждено Гамбургское архиепископство для миссионерской деятельности среди северных народов, в том числе и западных славян. Епископов на своей территории «де-факто» утверждали сами императоры. Какую позицию занимала церковь в немецкой экспансии на восток и как к ней относились славяне – вопрос излишний.
Можно по-разному воспринимать теорию западнославянского происхождения варягов, выдвинутую еще в XVI в. Герберштейном, но отрицать данные археологии, антропологии и лингвистики о миграции славян из Южной Балтики на Новгородскую землю [4. С. 244–245] в настоящее время уже невозможно. В.В. Седов считает, что переселение предков новгородцев произошло на рубеже IV–V вв., основываясь на том, что в VII–VIII вв. археологические материалы на балтских территориях не фиксируют следов значительного перемещения населения в восточном направлении. Но не надо забывать, что, кроме сухопутных путей сообщения, существуют морские, а моря соединяют народы, живущие на его берегах.
Торговое судоходство на Балтике существовало, как минимум, уже с конца VIII в. – с начала закладки Волго-Балтийского пути, фиксируемого предметами восточного импорта, в первую очередь арабским серебром, на землях ильменских и западных славян [5. С. 89]. О миграции населения свидетельствуют, например, находки в Новгороде фрезендорфской керамики X в., изготовленной из местного материала [6. С. 18–20]. На Рюриковом Городище, в культурных слоях IX–Х вв. среди наконечников для стрел много втульчатых, характерных для Западной Европы [7. С. 164–165]. В Изборске, Белоозере, Городке на Ловати и в самом Новгороде втульчатые наконечники отмечаются крайне редко, поэтому ситуация на Рюриковом Городище скорее всего связана с присутствием в дружине или среди оружейников выходцев из Западной Европы (в Бирке втульчатые наконечники отсутствуют). На наличие идеологических связей Руси с Балтикой указывал А.Г. Кузьмин, подметивший, что убийство христиан-варягов в Киеве в 983 г. произошло одновременно с восстанием балтийских славян против немецкого господства, имевшим острую антихристианскую направленность [3. С. 14].
Вместе с предметами быта переселенцы приносили с собой враждебное отношение к Римской церкви. Время и расстояние сглаживали накал страстей у новгородских словен – людей «от рода варяжского», но оставалось устойчивое спокойное неприятие, периодически подпитываемое при общении с западнославянским миром. Иллюстрация подобного отношения приведена в описании Гельмольдом города Волина: «Это действительно был самый большой город из всех имеющихся в Европе городов, населенный славянами вперемешку с другими народами, греками и варварами. И саксы, приходя сюда, получали право жить, на том условии, что, живя здесь, не будут слишком явно проявлять своей христианской религии» [8. С. 37]. Грекам это условие не ставилось, к саксам относились терпимо – пока те не начинали демонстрировать свою религиозную принадлежность.
Ляхницкий Вячеслав Норильевич
Журнал Вестник Томского государственного университета. 2010
Литература
Брайчевский М. Утверждение христианства на Руси. Киев, 1989. 295 с.
Петрухин В.Я. Крещение Руси: от язычества к христианству. М., 2006. 223 с.
Кузьмин А.Г. Крещение Руси. М., 2004. 413 с.
Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. 416 с.
Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М., 1956. 207 с.
Смирнова Г.П. О трех группах Новгородской керамики X – начала XI в. Краткие сообщения Института археологии. Вып. 139, М., 1974. С. 17–22.
Носов Е.Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990. 216 с.
Гельмольд фон Базау. Славянская хроника. М., 1963. 299 с.

Легенда о выборе 3-х вер

Легенда о выборе 3-х вер
Важной представляется и т.н. проблема “выбора веры”, от решения которой во многом зависел весь ход русской истории.
Согласно летописной легенде к Владимиру в Киев явились представители трех монотеистических религий: ислама, иудаизма и христианства. Князь отверг ислам. Описание Магометова рая и цветущих гурий пленило воображение сластолюбивого князя; но обрезание казалось ему ненавистным обрядом и запрещение пить вино уставом безрассудным. ‘’ Вино, — сказал он, — есть введение для русских; не можем быть без него’’. “Веселие Руси есть питие, без пития Руси не быти”,- так, якобы, ответил он на соблазны мусульман. Иудаизм он не принял по причине отсутствия у евреев собственного государства, в результате чего они были рассеяны по всей земле. Выслушав иудеев, он спросил, где их отечество. ‘’В Иерусалиме’’, ответствовали проповедники, — но Бог во гневе своем расточил нас по землям чуждым’’. ‘’И вы, наказываемые Богом, дерзаете учить других?’’- сказал Владимир. ‘’Мы не хотим подобно вам лишиться своего отечества’’. Не принял он и предложение, сделанное посланцами папы римского, сославшись на то, что и его бабка отвергла католичество. Послы немецких католиков говорили ему о величии невидимого Вседержителя и ничтожности идолов. Князь ответствовал им: ‘’Идите обратно’’. Отцы наши не принимали веры от папы. Только проповедь представителя православной византийской церкви произвела на него благоприятное впечатление. Безымянный философ, присланный греками, опровергнув не во многих словах другие веры, рассказал Владимиру все содержание Библии, Ветхого и Нового завета: историю творения, рая, греха, потопа, первых людей, избранного народа, искупление христианства, семи соборов, и в заключении показал ему картину Страшного Суда, с изображением праведных, идущих в рай и грешных — осужденных на вечную муку. Пораженный сим зрелищем, Владимир вздохнул и сказал: ‘’ Благо добродетельным и горе злым!’’ ‘’ Крестися, — ответствовал философ, — и будешь в раю с первыми’’. Но Владимир не спешил с решением и отправил своих послов в разные страны. Возвратясь в Киев, послы говорили князю с презрением о богослужении магометан, с неуважением о католическом и с восторгом о византийском, заключив словами: “Всякой человек, вкусив сладкое, имеет уже отвращение от горького; так и мы, узнав веру греков, не хотим иной”. Владимир желал ещё слышать мнение бояр и старцев. “Когда бы закон греческий, — сказали они, — не был лучше других, то бабка твоя, Ольга, мудрейшая всех людей, не вздумала бы принять его”. Великий князь решил быть христианином. Как отнестись к этой легенде? Каковы истинные основания выбора веры? Очевидно, что за этой легендой скрываются реальные факты, остановившие выбор Руси на православной форме христианства.
Как ни странно, за этой легендой скрываются реальные факты, остановившие выбор Руси на православной форме христианства.
В первую очередь, важную роль сыграли прочные культурные и экономические связи с Византией, наличие на Руси собственной влиятельной православной общины. Византия в то время казалась центром цивилизации, наследницей великого Рима, самой развитой и культурной страной Европы.
Кроме того учитывалась международная обстановка, отношения церкви с государством, а также некоторые особенности различных религий. Так, притязания Римского папы на светскую власть, нежелание католической церкви учитывать местные особенности и её воинственность не могли не оттолкнуть главу молодого государства от этой формы христианства. Православная же церковь подчинялась светской власти. Это соответствовало восточно-славянской традиции, в соответствии с которой князь был одновременно главой религиозного культа. Православие было также наиболее терпимо к местным традициям.
Существовали и другие предпосылки принятия русскими православия. Владимир стремился укрепить государство и его территориальное единство. Попытка достичь этих целей с помощью создания единого для всех пантеона языческих богов во главе с Полянским Перуном не привела к преодолению племенного сепаратизма и усилению княжеской власти. Только единобожие могло сплотить страну и освятить авторитет единоличной княжеской власти.
Так же присутствовали международные факторы. Принятие христианства вводило Русь в семью европейских народов, создавало условия для развития равноправных отношений, а язычество обрекало на изоляцию и враждебность со стороны христианизированных соседей, относившихся к язычникам как к нелюдям. При этом следует учитывать, что настоящий раскол христианства на католическую и православную ветви произошел лишь в 1054 году.
Социальные факторы тоже имели значение. Нараставшая социальная неоднородность, а также менявшиеся духовные запросы элиты общества создавали условия для перехода к более сложной мировоззренческой системе.
Третий фактор – это личные соображения Владимира. Существуют мнения, что Владимир задумался о духовном очищении, о деянии, которое могло бы прославить его. Но, скорее всего, он действовал, исходя из прагматических соображений. В качестве условия принятия Русью христианства Владимир выдвинул требование отдать ему в жены сестру византийского императора. Это необычайно поднимало его авторитет, а следовательно укрепляло и княжескую власть.
^ История крещения Руси Андреем Первозванным
Апостолом Руси и вообще северных земель мы традиционно считаем Андрея, одного из двенадцати апостолов, брата Петра, родом из Вифсаиды, городка на северном берегу Галилейского озера. Его церковная память – 13 декабря по новому стилю (30 ноября по старому), а также 13 июля (30 июня по ст. ст.), в праздник Собора 12-ти апостолов.
Греческое имя апостола (еврейское неизвестно) переводится как «мужественный», «храбрый». Первоначально он был рыбак, а затем стал учеником Иоанна Крестителя. В списке двенадцати апостолов Андрей значится среди четверых наиболее близких Христу учеников; причем, его призвание одним из первых (Мф. 4:18) или даже первым (ранее брата, – Ин. 1:35–42), обеспечило ему имя «Первозванный» (по гречески Протоклетос). Последнее упоминание об Андрее Первозванном в Новом Завете – в рассказе о приходе в Иерусалим греков, хотевших видеть Христа ( Ин. 12:20–34). По древнецерковному преданию (апокрифические «Деяния Андрея» и др.), он получил в апостольский удел северные земли («Скифию») и проповедовал христианство балканским и причерноморским народам.
Формирование легенды об Андрее Первозванном проходило в русле интересов большой церковной политики. Престиж древнейших центров Христианства был связан с их рангом «Апостольских церквей», т. е. Церквей, основанных самими апостолами (Рим – кафедра ап. Петра, Александрия – кафедра ап. Марка, и т. д.). Когда же портовый городок Византий, не имевший подобной истории, стал Новым Римом (Константинополем), столицей Римской империи (330 г.) и центром Восточного Христианства (позднее – Православия), спорившим за первенство с «католическим» Первым Римом, то для утверждения авторитета ему понадобилась аналогичная история. (Дело в том, что Константинопольских патриархов считали «выскочками», обязанными своим возвышением лишь имперской политике, не только в Риме, но и на Востоке, особенно в Александрии Египетской, бывшей сначала второй по чести кафедрой в христианском мире.) Поэтому возникло сказание о пребывании Андрея Первозванного в позднейшем Константинополе и посвящении им первого епископа этого города Стахия, «апостола от Семидесяти».
Когда же в зону византийского Православия вошла Русь (позднее ставшая главной православной державой), возникла необходимость отождествить «скифов», которым проповедовал Андрей Первозванный, со славянами. Поэтому в «Повесть временных лет» была внесена киевская «Легенда об Андрее», заставившая его пройти по территории будущей Руси, благословить пустынный днепровский берег, водрузив на нем крест, и предсказать возникновение Киева.
Киевская Русь увидела в Андрее Первозванном покровителя государственности. В 1030 г. Всеволод Ярославич, младший сын князя Ярослава Мудрого, получил в крещении имя Андрей, а в 1086 г. он основал в Киеве Андреевский (Янчин) монастырь. В XIII веке на месте проповеди Андрея Первозванного и водружения им креста в Киеве была построена Крестовоздвиженская церковь, а в 1744 г. на этом месте возвели каменный храм во имя ап. Андрея по проекту архитектора Ф. Б. Растрелли.
Корсунская легенда (корсунское сказание о крещении Владимира)

Выбор новой веры: легенды и мнения историков — Восточнославянское государство и общество

Наша начальная летопись повествует, что Владимир Святославович в 986 г. устраивает знакомство с различными религиями. Многие религиозные посольства посетили двор киевского князя и предлагали ему свою веру: «немцы» (католики) от папы, волжские болгары (мусульмане), хазарские евреи и, наконец, греки, чьи проповеди произвели на Владимира наибольшее впечатление, как и рассказ возвратившихся из Константинополя русских послов.
Это «испытание вер» через послов и решило дело. Выбор Владимира пал на православие. Такова летописная легенда. Следует отметить, что тексты «Повести временных лет» составлялись на рубеже XI — ХП вв., когда православие в Киевской Руси уже прочно укрепилось, естественно, летописец не жалеет красок для изображения правильности и красоты своей религии.
Почему же в действительности выбор пал на православие? По поводу ислама и иудаизма можно со всей определенностью сказать, что подобный вариант исключался, ибо многие специфические обряды, например, запрет на употребление в пищу свинины, обрезание и др., имеющиеся в этих религиях, противоречили сложившимся традициям древнерусского народа. Владимир не мог выбрать и католичество, ибо ему, вероятно, было хорошо известно о притязаниях папы римского на первенство в христианском мире, о стремлении папы встать над светской властью.
С другой стороны, к концу X в. православие на Руси, как уже отмечалось, было хорошо известно. Киевская Русь имела давние связи с православной Византией. Киевские князья до Владимира, возможно, медлили с принятием христианства, так как при тогдашних богословско-юридических воззрениях византийцев принятие веры из их рук означало переход новообращенного народа в вассальную зависимость от Византии. Владимир вторгся в византийские владения в Крыму, взял Херсонес (Корсунь) и оттуда уже диктовал свои условия Константинополю. Ни о каком вассалитете в таких условиях не могло быть и речи.
Кроме государственного, политического расчета у Владимира, вероятно, были и личные мотивы для перемены веры: стремление жениться на византийской царевне Анне — сестре Константинопольского императора.
Итак, именно христианство в его восточном православном варианте стало в конце X в. государственной религией Древнерусского государства.
Крещение Руси. Дальнейшее распространение христианства в русских землях.
Относительно вопроса о времени и месте крещения князя Владимира есть несколько версий. Согласно общепринятому мнению, князь принял крещение в 988 г. в Корсуне (греческий Херсонес в Крыму), по второй версии князь Владимир крестился в 987 г. в Киеве, а по третьей — в 987 г. в Василеве (недалеко от Киева, теперь — г.Васильков).
Приняв христианскую православную веру, князь Владимир решился «обратить всю землю в христианство». Он привез в Киев греческих и южнославянских священников. Прежде всего были крещены сыновья Владимира и многие бояре, а затем в назначенный день произошло массовое крещение киевлян у места впадения в Днепр реки Почайны. Это важное событие свершилось согласно летописной хронологии, принимаемой большинством последователей, в 988 г., по мнению других в 989 — 990 гг.
Вслед за Киевом христианство стало насаждаться в других землях Киевской Руси.
Идолы старых богов сжигались или сбрасывались в реки. На их местах начали строиться христианские церкви. По словам летописца. Владимир «начат ставити по градам церкви и попы и люди на крещение проводили по всем градам и селам».
По преданию, обитатели южных и западных городов Руси, часто общавшиеся с иноверцами, отнеслись к крещению спокойно. На востоке же и севере религиозные новшества встретили определенное сопротивление. Взбунтовались в 991 г. новгородцы против присланного епископа Иокима; отказались впустить в город священников жители Мурома. Сходные конфликты возникали и в некоторых других городах.
Таким образом, при князе Владимире в конце X в. христианство стало государственной религией Древнерусского государства. Однако прошло более столетия, прежде чем христианство прочно утвердилось на Руси.
Новая религия не могла сразу вытеснить все языческие верования. Жители древнерусских городов и деревень чаще всего совмещали свои прежние представления о мире с элементами христианского мировоззрения. Это двоеверие преодолевалось усилиями многих поколений священников на протяжении десятилетий и даже веков.
В результате приверженности народа к старым языческим верованиям православие на Руси несколько видоизменилось, приобрело заметный национальный колорит, оказалось непохожим на византийское.
Особенно это проявилось в празднично-обрядовой сфере. Христианские праздники совместились с языческими. Так, праздник рождения Христа постепенно слился со славянским зимним многодневным праздником Святок; Троица — с семиком, отмечавшимся после весенних полевых работ; Вербное воскресенье — с очистительными обрядами изгнания болезней и злых духов; рождение Иоанна Предтечи — с летним праздником Ивана-Купалы и т.д.
Черты многих языческих богов были перенесены на персонажи христианской веры. Образ Перуна слился с фигурой Ильи Пророка. Волоса — со святым Власием, другие языческие боги и духи также превращались в святых, угодников, пророков.
Придя на Русь, христианство постепенно видоизменялось и под влиянием борьбы государственных и церковных иерархов за создание самостоятельной церковной организации.
Значение принятия христианства на Руси.
Введение христианства на Руси имело большие последствия и значение для дальнейшего развития Древнерусского государства. Христианство оказало влияние на дальнейшее политическое развитие Руси. Киевский князь и его окружение получили надежную идейную основу для упрочения связей между различными частями своей страны. Церковь принесла неведомую славянам-язычникам идею богоустановленной власти, ее богоподобия и обожествления, что способствовало поддержке и упрочению верховной княжеской власти.
Крещение укрепило связи Руси с другими (в первую очередь с европейскими) странами. Не случайно традиционными стали династические браки киевских князей с правителями европейских государств. Окрепли экономические контакты с заморскими странами: русские купцы там больше не считались «варварами», а были уважаемыми единоверцами.
Православие оказало влияние и на быт русского народа. Изменились семейные отношения: был положен конец традиции многоженства, что изменило положение женщины в семье. Церковь повела борьбу с обычаем кровной мести. Принятие христианства способствовало и культурному развитию страны. С богослужебными книгами пришла на Русь славянская письменность. Старославянский язык, на котором были написаны эти книги, стал на Руси основой для создания собственного литературного языка и письменности.
После крещения стали появляться на Руси школы, библиотеки. В православных монастырях зародилось летописание, сохранившее для нас важные события прошлого.
Христианство оказало влияние и на развитие архитектуры и изобразительного искусства. Первые храмы строились и украшались фресками и мозаикой по византийскому образцу греческими мастерами. Позднее появились и свои русские мастера. Русь приобщалась к традициям византийского искусства, развивала их. Таким образом, формировалась своя национальная художественная культура.

Крымовед :: Легенды о Крыме :: Легенда о том, как князь Владимир выбрал веру христианскую


В давние-предавние времена князь Владимир поклонялся старым богам. В боях с врагами он всегда выходил победителем, а от соседей своевременно получал дань. В родном Киеве у него тоже все складывалось благополучно. Купцы привозили самые лучшие товары, житницы были наполнены отборным зерном. Его бабка, княгиня Ольга, передала Владимиру свою мудрость и везение. От нее узнал внук о своем пращуре — вещем Олеге. Истории о походах Олега были теми рассказами, на которых воспитывался князь Владимир. Он также любил слушать о далеких землях, о том, как живут другие люди и каким богам поклоняются.
Повзрослев, князь Владимир продолжал интересоваться чужими верованиями. Он знал о главных религиях, которые существовали у других народов: христианской, иудейской, мусульманской. И слышал он, что не на лесной поляне молятся своим богам христиане, иудеи и мусульмане.
Купцы, которые видели храмы чужестранцев, в красках описывали великолепие внутреннего убранства церквей и соборов, минаретов и домов, где молились иудеи. И в эти мгновения князю Владимиру становилось не по себе, когда он вспоминал о языческих богах.
Долго размышлял Владимир и выбрал из трех религий одну, христианскую. Она показалась ему самой светлой. По словам купцов, тысячи свечей зажигают в храмах, чтобы прославить Господа.
Решился князь на то, чтобы принять новую веру, но унижаться перед цареградскими императорами он не хотел. И пошел он походом на Херсонес. Пришел с верною дружиною под стены города и взял его в осаду.
А греки вовсе и не ожидали от Владимира такого коварства, потому что давно торговали с Киевом и мирно сосуществовали. Но не сдавались жители Херсонеса, несколько приступов выдержали, много крови пролили — и русской, и греческой.
Князь Владимир с верными своими соотечественниками похоронили убитых, помянули их и продолжали осаду. Решили через стену проникнуть и даже громадную насыпь из земли сделали. В течение десяти дней сыпали землю возле городской стены, но каждый раз наутро удивлялись, что земля опять оседает. А потом поняли, что хитроумные греки подкоп изнутри сделали и землю в город вносили.
И вновь осада продолжалась — так и осень прошла, и зима. Девять месяцев держатся греки! Сколько еще все это длилось бы — неизвестно. Но нашелся в городе человек по имени Настас. Он сообщил русским воинам, чтобы они перекрыли источник, который давал воду в осажденный город. Без воды, естественно, греки вынуждены были сдаться. А Владимир дал слово оставить в живых всех херсонеситов.
Взяв Херсонес, князь Владимир послал письмо византийскому императору, у которого была сестра Анна. Попросил Владимир ее руки, а иначе пригрозил, что пойдет на Византию.
Долго сомневались византийские императоры, а потом поставили условие: князь Владимир должен покреститься. Обрадовался князь, ведь это и было главной его целью. И еще он доволен был тем, что станет родственником представителей очень влиятельного рода Палеологов.
И вот Анна отправилась на корабле в Корсунь. На быстрых волнах приближалась она к своей судьбе, не зная, радоваться или печалиться. Боялась она того, что ожидает ее в далеком Киевском княжестве.
Наступил момент встречи! Увидела Анна берега, изрезанные многочисленными бухтами. Весь причал был покрыт коврами дорогими. А по обе стороны такой дорожки стояли воины в кольчугах и шлемах. Впереди же всех она увидела того, кто должен быть стать ее супругом. Густые волосы, развевающиеся на ветру, короткая борода и глаза, которые сначала смотрели на нее чуть настороженно, а потом заискрились теплом и лаской. И стало ясно Анне, что понравилась она князю своей красотой.Спокойствие разлилось в ее сердце, потому что поняла она, что отныне с этим мужчиной она будет жить душа в душу, рожать ему детей и делить все, что судьба пошлет. И веру свою разделит она с ним, будет укреплять отныне и его в своей вере.
С этого момента, когда принял князь Владимир христианство, стали креститься все русичи. И пошла эта вера и по земле Киевской.
И до сих пор стоит над красавцем Киевом Владимир, которого прозвали Красно Солнышко, с крестом в руках. А на том месте в Херсонесе, где принял он веру христианскую, сооружен собор Святого Владимира.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *