Легенда о храме христа спасителя

Содержание

Мистические совпадения в истории храма Христа Спасителя — Рамблер/субботний

И многие помнят, что еще раньше здесь стоял другой храм, именуемый так же, но лишь отчасти похожий на нынешний. О некогда существовавшем женском монастыре или так и не построенном Дворце Советов известно еще меньше. МОСЛЕНТА решила объединить реалии и легенды этого мистического уголка столицы.
Сивка, Ленивка и Черторый
Территория на левом берегу Москвы ниже Крымского брода, перед устьем реки Неглинки издревле считалась «гиблой». Места низкие и болотистые, со множеством речушек, ручьев и оврагов, для жилья практически не пригодные.
Прямо посредине, примерно по линии современных бульваров, тек ручей (или речушка) под названием Черторый. Вытекал он из Козьего болота, на месте которого позже были разбиты Патриаршие пруды. Название его, по старинному московскому поверью, связано именно с местными буераками, которые будто «черт рыл». Ученые-лингвисты этот вариант не комментируют.
В знаменитый ручей впадали речки Ленивка и Сивка. Они, как и сам Черторый, сейчас заключены в трубы, но названия их сохранились в местной топонимике — есть улица Ленивка и переулок Сивцев Вражек, то есть овраг возле Сивки.
Название Черторье постепенно превратилось в более благозвучное Чертолье, но обходить ее все же предпочитали не только местные жители, но даже враги.
Например, крымские татары, имевшие обыкновение на протяжении XVI века регулярно «посещать» Москву с далеко не дружелюбными намерениями. Они шли от Крымского брода, что в районе нынешнего одноименного моста, и никогда не двигались прямо на Кремль, а обходили Чертолье слева, через Арбат. Там их и встречали наши предки, в летописях отмечено несколько сражений с точным указанием места.

Ситуация стала меняться в конце XVI столетия. В это время по линии современного Бульварного кольца началось строительство стены Белого города, для чего, видимо, были проведены соответствующие земляные работы.
Овраги частично засыпали, берега ручьев и речушек как-то укрепили и облагородили. В районе современного Каменного моста, но ближе к Волхонке, тогда появился Лебяжий пруд, где разводили птицу и рыбу для царского стола. Лебяжий переулок тому в память. А чуть дальше по Волхонке, совсем близко к новой крепостной стене, появился монастырь. Женский.
Пречистенка и зачатие святой Анны
Стоит отметить, что и название местности в ту пору изменилось. Государь Федор Иоанович часто ездил на богомолье в Новодевичий монастырь, но при пересечении местности с дьявольским названием Чертолье ему становилось не по себе. Вот и переименовали улицу в Пречистенку.
Название это связано с иконой Пречистой Божией Матери Смоленской, которая хранилась в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря.
Впрочем, ворота Белого города так и остались Чертольскими. Возле них и появился монастырь. Назывался он Алексеевским, и история его требует небольшого рассказа.
Основание монастыря связано с именем одного из самых ярких людей XIV века — митрополита Алексия, в миру боярского сына Алексея Федоровича Бяконта.
При малолетнем осиротевшем князе Дмитрии, которого в будущем прозовут Донским, он фактически был правителем Московского княжества и всей Руси, причем правителем весьма мудрым и расчетливым. Монастырь, который он основал за Черторыем, был освящен в честь церкви зачатия святой Анны, а первыми обитательницами его стали родные сестры метрополита, принявшие в монашестве имена Иулиании и Евпраксии.
Почти через двести лет, в 1547 году монастырь полностью сгорел. На старом месте его решили не восстанавливать (возможно, из-за татарской угрозы), а перенести под защиту крепостной стены. Так он и оказался на новом месте. Кстати, обитель на старом, «намоленом» месте впоследствии возобновили, и она существует по сей день как Зачатьевский монастырь в районе Остоженки.
Но нас интересует тот, другой монастырь. При его строительстве решили помянуть и самого основателя, посему он и стал именоваться Алексеевским, хотя остался женским и храм зачатия Анны в нем тоже имелся.
По старинной московской традиции монастырь регулярно горел, а в великую смуту его совсем разрушили, правда, потом восстановили.
Особое же внимание ему стали уделять после рождения у царя Михаила (первого из Романовых) долгожданного сына, нареченного Алексеем. Царю было уже за тридцать (что считалось весьма солидным возрастом), посему это событие воспринималось почти как чудо. В честь божьего благодеяния и по велению государя мастера Антип Константинов и Трефил Шарутин построили в монастыре великолепный двухшатровый храм, признанный шедевром архитектуры XVII века.

Считается, что это была одна из первых двухшатровых церквей в столице. Кстати, вскоре, при патриархе Никоне, строительство храмов такого типа было запрещено, так и остался собор Алексеевского монастыря уникальным.
Впоследствии монастырь дополнялся новыми зданиями, перестраивался. Прожил на этом месте он более двух сотен лет, пока царю Николаю I не пришла в голову идея устроить здесь храм Христа Спасителя. Монастырю же приказано было перебираться в район Красного села, нынешней Красносельской улицы.
Говорят, именно тогда возмущенная игуменья и изрекла проклятье: «Сему месту быть пусту!».
Сплошная мистика
Идея храма-кенотафа, то есть символического погребального сооружения без реальных захоронений внутри в честь великой победы, возникла еще во время Отечественной войны 1812 года. И фигура Христа, объединяющая погибших на полях сражений православных, католиков и лютеран, была выбрана не случайно.
25 декабря 1812 года в день, когда последние солдаты наполеоновской армии покинули пределы Российской империи, Александр I дал обет построить такой храм в Москве, лежавшей тогда в руинах. Даже издал соответствующий манифест. Часть средств выделила казна, остальные собирали по подписке.
Был объявлен конкурс и, несмотря на то, что в нем участвовали такие великие зодчие, как Воронихин, Кваренги, Жилярди и Стасов, победил проект молодого Карла Витберга — даже не архитектора, а художника, к тому же шведа (хотя родился он в России), масона и лютеранина.
Храм предполагалось построить на Воробьевых кручах, как тогда говорили, чтобы его было видно из любой точки города.
Замысел был величественен: на вершине Воробьевых круч, примерно возле нынешней смотровой площадки МГУ, должен был появиться огромный 240 метровый храм (это втрое больше нынешнего!), от которого крыльями расходились галереи из 600 колонн.
Под ним должен был располагаться Пантеон в честь погибших, памятники видным полководцам и монархам, музей трофейного оружия.
Поскольку Витберг был членом масонской ложи, его замысел был проникнут мистическими знаками и символами.
Кстати, это очень понравилось императору. Вот, что он писал о проекте:
«Вы отгадали мое желание, удовлетворили мысли об этом храме. Я желал, чтобы он был не одной кучей камней, как обыкновенное здание, но был одушевлен какой-либо религиозной идеею; но я никак не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-либо был одушевлен ею, и потому скрывал свое желание. И вот я рассматривал до двадцати проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные. Вы же заставили говорить камни».

Вскоре Витберг даже принял православие, причем крестным отцом его стал сам Александр I. В честь своего покровителя Карл Магнус был наречен Александром.
12 октября 1817 года в пятилетие ухода французов из Москвы состоялась закладка храма. Собственной персоной присутствовал император, собралось половина города — до 400 тысяч человек. Вечером того же дня на монаршем приеме Витбергу был пожалован чин коллежского асессора и Владимирский крест.
Но замысел не был осуществлен, несмотря на огромные ассигнования.
Строительство шло медленно, а потом оказалось, что склон «плывет» и не может удержать огромное сооружение.
Пришлось вести сложнейшие земляные и инженерные работы, на которые ушли колоссальные деньги, а результат оказался отрицательным — строить все равно было нельзя.
Александр умер (хотя есть легенда, что ушел), а новый император Николай направил комиссию, которая выявила огромную недостачу — почти миллион рублей. После многолетнего следствия Витберга обвинили в недогляде за вороватыми подчиненными (о личной корысти речи не шло) и сослалив Вятку. Строительство было остановлено, а потом и вовсе заброшено.
На проклятом месте
Но к самой идее создания храма-кенотафа власти при первой возможности вернулись. От строительства на Воробьевых горах пришлось отказаться, и тогда Николай I самодержавным перстом указал на Алексеевский монастырь в Чертолье.
Мнение горожан и монахинь спрашивать не стали. По городу ходили слухи, что 17 октября 1837 года, когда все уже было готово к переезду и монахини отстояли последнюю службу, настоятельница приказала приковать себя цепями к росшему посреди монастырского двора дубу. Выдворять ее пришлось силой, после чего она прокляла и насильников и это место, о чем шла речь выше.
Новая закладка состоялась в день четвертьвекового юбилея Бородинского сражения. Собирать средства второй раз не стали, Николай распорядился возводить собор за казенный счет, а посему посчитал возможным лично назначить архитектора и утвердить проект по своему усмотрению.
Выбран был вариант Константина Тона. Православие, самодержавие и народность буквально сочились из тоновского проекта.
Императору понравилась монументальность замысла и явная преемственность традиции кремлевских крестово-купольных храмов, которая, в свою очередь уходила корнями во Владимиро-Суздальскую Русь.
Строительство шло долго и трудно, как по причине грандиозности замысла, так и из-за периодического недостатка средств в казне. Общая стоимость храма достигла почти 15 миллионов рублей, а для доставки к месту строительства блоков гранита и мрамора из северных областей европейской России в северо-западной части Московской губернии был даже специально сооружен Екатерининский канал, соединивший Волгу и Москву через Истру, Сестру и Дубну.
ФОТО.
Собор расписывали лучшие мастера страны В. И. Суриков, И. Н. Крамской, В. П. Верещагин и другие. Потрясающие скульптуры и мраморные горельефы создавали А. А. Иванов, Н. А. Ромазанов, П. К. Клодт и А. В. Логановский.
Всеми работами лично руководил Тон (он был великолепным организатором), правда, до освящения собора архитектор так и не дожил. С момента закладки до открытия прошло почти сорок шесть лет. Может быть, заклятие игуменьи мешало?
Кстати, храм москвичам не понравился. Он совершенно не встраивался в градостроительную традицию города и своими безумными масштабами подавлял все окрестные постройки.
Его называли «самоваром», а его автора «довольно бездарным архитектором», как выразился художник Василий Верещагин.
«Своим» храм Христа Спасителя в первопрестольной так и не признали, и гордиться им даже не думали. Скорее, считали образцом безвкусицы и угодничества монаршим вкусам.
Дворец обреченный
Храм не простоял и полувека — в 1931 году он был взорван по решению ЦИК СССР. На освободившемся месте должен был появиться Дворец Советов, строительство которого обещало было стать одной из самых грандиозных строек 30-х годов. О том, что это место проклято, творцы нового мирового порядка не подумали. А зря.
Проект Дворца был еще грандиознее, чем стоявший здесь храм. Впрочем, началось все снова с многоэтапного конкурса проектов. В нем участвовали не только все лучшие отечественные зодчие: Жолтовский, Щусев, Гинзбург, Голосов, братья Веснины, Алабян, Власов, — но и зарубежные «звезды» Армандо Бразини, Гектор Гамильтон и даже великий Ле Корбюзье! Всего проектов было подано 270, из них 24 иностранных.
В результате победила работа Жолтовского, но для реализации комиссия выбрала проект архитектора Бориса Иофана, автора знаменитого Дома на Набережной. Впрочем, это был не окончательный вариант, просто он был взят за основу, а Иофану с группой коллег поручили объединить самые яркие идеи разных авторов. На это ушло несколько лет, но в итоге страна получила искомый вариант, который и был утвержден.
Более ста этажей в высоту, три пирамиды Хеопса в объеме и стометровая статуя Ленина сверху. Самое грандиозное сооружение в мире, которое должно было символизировать наступление новой эры!
Начали с котлована и фундамента, на что ушло семь лет. Для создания каркаса даже была разработаны новые образцы бетона и сверхпрочная марка стали, которые назвали ДС (Дворец Советов). Гигантское сооружение уже стало подниматься над поверхностью земли, но началась война. Стройку заморозили. Сваи спилили и пустили на противотанковые «ежи», остался только котлован.

После войны к идее Дворца Советов возвращались неоднократно. Он должен был стать доминантой и центром композиции знаменитых сталинских высоток, однако их построили, а Дворец — нет. Не раз возобновлялась работа специальной архитектурной мастерской, трудившейся над проектом, но все это было только на бумаге.
В реальности же в земле зияла огромная бетонированная воронка котлована, в которой окрестные мальчишки любили кататься на плотах, сделанных из покосившегося забора.
Однозначного объяснения причин отказа от строительства Дворца нет, да и, собственно, такого решения никто не принимал. Но и никаких действий по возобновлению работ тоже не было. Лишний повод вспомнить проклятие игуменьи…
«Был храм, потом хлам, теперь — срам»
Почти три десятилетия прошло с момента взрыва храма Христа Спасителя и начала работ по строительству Дворца Советов, а воз был все там же.
Хотя власти так и не решились объявить об отказе от грандиозного замысла, на месте котлована начались строительные работы. Решено было использовать его для создания открытого круглогодичного публичного бассейна для москвичей и гостей столицы. Название ему дали весьма неординарное — «Москва».
Он открылся летом 1960-ого и быстро стал весьма популярен. Бассейн имел форму круга, поскольку был построен на котловане, но был разделен на несколько сегментов — для спортивного плавания, прыжков и общественного купания.
Это было самое большое подобное сооружение в мире и довольно необычное — помимо огромного водного пространства, в нем была значительная «береговая» зона, где летом можно было загорать.
То есть это был не просто плавательный бассейн, а в некотором роде предшественник водного парка развлечений. Создал сей «храм Посейдона» архитектор Дмитрий Чечулин.
ФОТО.
Летом, особенно в жару, бассейн был переполнен. Для посещения не требовалось справки от врача, а купальные принадлежности можно было взять напрокат, так что любой проходящий мимо и имеющий свободное время гражданин мог легко в него завернуть.
Зимой любителей плавания было куда меньше. Это выглядело довольно странно: на улице минус двадцать, все ходят в шубах и шапках, а рядом голые люди плещутся в клубах пара. Кстати, этот пар оказался камнем преткновения — из-за него в находящемся рядом Пушкинском музее трудно было поддерживать нормативную влажность, что сказывалось на сохранности экспонатов. Ученые регулярно били тревогу, но их не слушали…
Бассейн просуществовал тридцать лет, но в начале 90-х его закрыли.
Судя по тому, что несколько лет он простоял без воды, это решение в первую очередь было связано с тем, что у города не было денег и мотивации для его капитального ремонта.
А ремонт был необходим: любой, кто посещал «Москву» в последние годы его существования это подтвердят.
Итак, 200 лет здесь был монастырь, 45 лет — стройплощадка и 50 лет — храм Христа Спасителя, затем 30 лет опять стройплощадка и руины фундамента Дворца Советов, а потом 30 лет бассейн. С момента проклятия игуменьи действительно «быть на этом месте пусту!». А может, дело в исконной местной чертовщине?
С мольбой о снятии проклятия
Есть сведения, что еще в конце 1980-х появилось общественное объединение граждан за воссоздание Храма Христа Спасителя. Они, якобы, даже собрали средства, но их съела инфляция.
Достоверно же известно, что в 1992 году был создан Фонд финансовой поддержки воссоздания храма, а через два годы начались строительные работы.
Первоначальный взнос, позволивший преступить к созданию проекта и его реализации, сделал «Военно-промышленный банк», потом подключились другие организации.
Правительство Бориса Ельцина предоставило жертвующим на храм сереьзные налоговые льготы, так что желающих было достаточно. То есть формально храм строился на добровольные пожертвования бизнеса, но, по сути, на деньги, не доплаченные в бюджет.

Проект в целом повторял первоначальный, благо педантичный Тон оставил все чертежи в идеальном виде.
Другое дело, что многое сознательно изменили и упростили.
Мраморные горельефы на стенах заменили бронзовыми, купола вместо золота сделали из нитрита титана, внутренние росписи хоть и были созданы по старым эскизам, но руку мастера в точности повторить оказалось невозможно.
Зато появились автоматические двери, а в огромном пространстве под храмом, которое осталось от дворцового фундамента, появился подземный гараж на три сотни машин с автомойкой, зал церковных собраний и ряд других вполне светских помещений.
И вот что интересно: в подземной части нового собора сделали пределы в честь святых, которым были посвящены разрушенные церкви Алексеевского монастыря. Видимо, к проклятью старой игуменьи в церкви на этот раз отнеслись серьезно и решили подстраховаться. Интересно, сменит ли она после этого гнев на милость.

Миф 1. Идея создания храма – целиком заслуга церкви
Это миф чистой воды. Идея создания храма принадлежит русскому архитектору Константину Андреевичу Тону (26 октября (6 ноября) 1794 — 25 января (6 февраля) 1881): он предложил возвести кафедральный собор в память о победе над Наполеоном. Свою идею Тон доложил царю в ноябре 1812 года, когда исход Отечественной войны был фактически предрешен. Эта идея настолько понравилась императору Александру 1, что уже в день, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России (25 декабря 1812 года), император Александр I подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве.
Так что, идея о строительстве Храма РПЦ не принадлежала.
Миф 2. Храм сооружался на народные деньги – до копейки
О, вот тут мы с вами касаемся очень пикантной темы!
После подписания императором Высочайшего манифеста прошло 2 года. В 1814 был проведён открытый международный конкурс с участием ведущих архитекторов того времени – например, в конкурсе приняли участие Кваренги, Стасов, Воронихин и другие. Естественно, в конкурсе принял участие и Константин Тон. Однако, победителем, к всеобщему удивлению, император объявил проект молодого (28 лет) архитектора Карла Магнуса Витберга. Удивление (и обиду) вызвало и то, что сам Витберг архитектором не был. Была возмущена и церковь: Витберг был масоном (!) и лютеранином!
Хотя все признали, что проект Витберга был поистине великолепен!
Если бы современный ХХС был бы воссоздан по проекту Витберга, то храм был бы больше в три раза! Проект Витберга включал в себя Пантеон погибших, колоннаду из 600 колонн из трофейных пушек, а также памятники русским монархам и знаменитым полководцам.
Однако церковным иерархам было плевать на проект: особую ярость иерархов вызывало лишь то, что Витберг не православный. Поэтому церковь подняла скандал. Дабы сохранить проект и погасить скандал Витберг принял православие и с тех пор вошел в историю как Александр Лаврентьевич Витберг.
По первоначальному проекту строительство было решено вести на Воробьёвых горах. Государство выделило на эти цели фантастическую по тем временам сумму: 16 млн. рублей. Поступили и пожертвования от частных лиц: так, семья Багратиона пожертвовала на строительство, Денис Давыдов, Платов и многие другие. Жертвовали и простые солдаты, ветераны Отечественной войны. Однако, общий размер пожертвований, поступивших от частных лиц, составил менее 100 тысяч рублей. Разумеется, эта сумма по тем временам была немалая, однако, она была менее 0,5% от общей суммы, выделенной на строительство.
Но дело даже не в этом.
В пятилетнюю годовщину ухода французов из Москвы, 12 октября 1817 года, в присутствии императора Александра I на Воробьёвых горах по проекту Витберга был заложен храм. Стройка была масштабной: для нее согнали более 20 тысяч крепостных крестьян. Однако вскоре темпы вначале резко снизились, а потом и вовсе все превратилось, говоря современным языком, в «долгострой». За первые 7 лет не удалось даже завершить (опять-таки, говоря современным языком) «нулевой цикл».
Деньги разворовывались с поразительной быстротой. Подрядчики завышали цены в разы, смертность среди строителей была высокой, крепостных часто отвлекали на строительство посторонних объектов, стройматериалы разворовывались.
Все это привело к тому, что первое, что сделал Николай 1, взойдя на престол в 1825 году – остановил строительство и назначил следственную комиссию, которая выяснила страшные вещи: почти половина выделенных средств была потрачена, как сейчас говорят, «нецелевым образом»! Миллион рублей вообще было банально украдено.
В результате Витберг, многие подрядчики, а также руководители строительства были отданы под суд по обвинению в растрате. Судебный процесс длился 8 лет. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей, а Витберг был сослан в Вятку. Кстати, может, тогда и началась практика распилов и откатов?
И только в 1831 году, безо всякого конкурса, император Николай 1 лично назначил архитектором Константина Тона и утвердил его проект. На этот раз все деньги выделялись исключительно из казны и расходовались под строжайшим контролем.
Так что, нынешний храм возведен не на народные деньги.
Миф 3. Храм строился на пустыре и был освящен
Вот тут мы касаемся одной из самых неприглядных страниц в истории этого злополучного храма.
Действительно, если бы храм был построен по проекту Витберга на Воробьевых горах, то действительно: это был пустырь. Но в 1831 году император Николай Павлович, взбешенный скандалом со строительство храма по проекту Витберга, не только безо всякого конкурса утвердил строительство храма по проекту Константина Тона, но и вдобавок сам выбрал место для храма: на Чертолье (Волхонка).
Причем, сам процесс выбора происходил забавно: император подошел к столу, на котором была разложена карта Москвы, посмотрел на нее и ткнул пальцем в карту. Перечить царю никто не посмел. Поэтому все постройки на этом месте, принадлежащие частным лицам, были либо куплены, а государственные постройки — снесены.
Но вся пикантность ситуации заключалась в том, что царь не глядя ткнул в место, где был расположен… Алексеевский женский монастырь: памятник XVII века, построенный в 1518 году!!!
Не рискнули перечить царю и иерархи церкви: они спешно благословили проект, благословили разрушение (!) монастыря, и перевод его в Красное село!
Но сами монахини не простили церкви разрушение уникального памятника старины! Игуменья Алексеевской обители прокляла это место и предрекла, что ничто не устоит на нём дольше 50 лет.
Кстати, так оно и случилось!
Храм Христа Спасителя был построен далеко не на пустом месте и был не освящен, а проклят.
Миф 4. Злые большевики разрушили храм, как вандалы, дабы разрушить православную веру
Это тоже миф, хотя разоблачить его достаточно трудно, ибо здесь правда смешалась с вымыслом. Но я все-таки попробую… Для этого прошу вас, сограждане запастись терпением, поскольку тут важна предыстория, а посему необходима краткая историческая справка.
Как уже было сказано, строительство храма Христа Спасителя было начато вторично в 1831 году и продолжалось более 50 лет (поскольку неоднократно приостанавливалось). Завершение строительства (то есть торжественное освящение храма) состоялось 26 мая (7 июня) 1883 года состоялось в присутствии Императора Александра III. Я прошу запомнить эту дату – 1883 год – ибо эта дата крайне важна.
К 1917 году в Российской империи насчитывалось в общей сложности 79 тысяч православных храмов. До Октябрьской революции все храмы содержались за счет казны. Царская Россия тратила на содержание церквей гигантские суммы. После революции первоначально отношения между большевиками и православной церковью были нормальные. Больше того: когда в декабре 1917 годы была ограблена Патриаршая Ризница, то Феликс Дзержинский взял расследование под свой личный контроль – в результате в марте 1918 года 90% похищенного было возвращено. Однако после начала Гражданской войны после выходки патриарха Тихона (который, напомню, отказался дать денег большевикам на закупку хлеба), произошло отделение церкви от государства (см. «Инструкция народного комиссариата юстиции от 24.08.1918 года»). Согласно этому документу, подписанному тогдашним Народным Комиссаром Юстиции Курским, все храмы были переданы верующим! То есть произошло отделение церкви от государства. Подчеркиваю: все храмы. То есть просто-напросто государство сняло с себя обязанность содержать церковь.
Затем произошло то, что и должно было произойти. В результате отмены уголовных уложений царской России 80% верующих прекратили с церковью всякие отношения. А в результате отмены финансирования 96% духовенства банально сбежали (кстати, многие сбегали, прихватив с собой и церковную утварь).
До 17 года в России насчитывалось более полумиллиона священников – в итоге их осталось не более 20 тысяч. И вовсе не потому, что их убивали большевики: 20-е годы большевиками было расстреляно 28 епископов и около 1200 священников (кстати, ни один не был расстрелян «за веру» — это было участие в заговорах). Повторяю: основная масса банально сбежала и переквалифицировалась.
Поэтому возникла проблема: из 79 тысяч церквей большинство банально пустовало.
Вот почему в 1928 году Главнауки провел ревизию, целью которой было желание понять: а что делать с такой массой зданий? В результате были выработаны критерии, и все храмы были условно поделены на 4 группы:
Первая группа: храмы, построенные до 1613 года, объявлялись неприкосновенными и действующими;
Вторая группа: храмы, построенные в период с 1613 по 1725 год, объявлялись действующими, но «в случае особой необходимости» могли подвергаться реконструкции или перепрофилированы как храм третьей группы;
Третья группа: храмы, построенные в период с 1725 по 1825 год объявлялись памятниками, сохранялись и реставрировались только фасады, но внутри перепрофилировались;
Четвертая группа: храмы, построенные после 1825 года к памятникам не причислялись и государством не охранялись. И при необходимости могли либо реконструировать фасад, либо сноситься.
Далее, 2 июня 1931 года состоялось заседание Политбюро ВКП(б), на котором был утвержден проект реконструкции Москвы. Согласно этому плану, на месте Храма Христа Спасителя было запланировано строительство Дворца Советов. Соответственно, 13 июля 1931 года состоялось заседание ВЦИК СССР под председательством М. И. Калинина, на котором было принято решение:
«Местом для строительства Дворца Советов избрать площадь храма Христа в гор. Москве со сносом самого храма и с необходимым расширением площади».
Вот почему храм был снесен.
Кстати, историческая правда и в том, что на документе, подписанном Калининым, также стояла подпись тогдашнего патриарха Сергия…
Теперь произведем небольшой арифметический подсчет. На момент принятия этого решения возраст храма составлял 48 лет.
Теперь задумайтесь, сограждане, — что такое 48 лет? На сегодняшний день это здание, возведенное в 1964 году. Скажите, вы будете протестовать против сноса хрущевок, построенных в это время?
Я не оправдываю большевиков. Но следует понять, что на тот момент это здание на самом деле действительно никакой исторической ценности не представляло! И это было согласовано с патриархом Сергием.
Так что, тут все хороши…
источник

Легенды и мифы Храма Христа Спасителя


Предлагаю вашему вниманию статью, с автором которой можно поспорить. Может быть, некоторые факты вы знаете. Почитайте, обсудим.
Итак, давайте разберемся: а что представляет собой Храм Христа Спасителя? Что это за храм?
Чтобы это понять, для начала давайте рассмотрим историю его создания и развенчаем некоторые мифы.
Миф 1. Идея создания храма – целиком заслуга церкви
Это миф чистой воды. Идея создания храма принадлежит русскому архитектору Константину Андреевичу Тону (26 октября (6 ноября) 1794 — 25 января (6 февраля) 1881): он предложил возвести кафедральный собор в память о победе над Наполеоном. Свою идею Тон доложил царю в ноябре 1812 года, когда исход Отечественной войны был фактически предрешен. Эта идея настолько понравилась императору Александру 1, что уже в день, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России (25 декабря 1812 года), император Александр I подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве.
Так что, идея о строительстве Храма РПЦ не принадлежала.
Миф 2. Храм сооружался на народные деньги – до копейки
О, вот тут мы с вами касаемся очень пикантной темы!
После подписания императором Высочайшего манифеста прошло 2 года. В 1814 был проведён открытый международный конкурс с участием ведущих архитекторов того времени – например, в конкурсе приняли участие Кваренги, Стасов, Воронихин и другие. Естественно, в конкурсе принял участие и Константин Тон. Однако, победителем, к всеобщему удивлению, император объявил проект молодого (28 лет) архитектора Карла Магнуса Витберга. Удивление (и обиду) вызвало и то, что сам Витберг архитектором не был. Была возмущена и церковь: Витберг был масоном (!) и лютеранином!
Хотя все признали, что проект Витберга был поистине великолепен!
Если бы современный ХХС был бы воссоздан по проекту Витберга, то храм был бы больше в три раза! Проект Витберга включал в себя Пантеон погибших, колоннаду из 600 колонн из трофейных пушек, а также памятники русским монархам и знаменитым полководцам.
Однако церковным иерархам было плевать на проект: особую ярость иерархов вызывало лишь то, что Витберг не православный. Поэтому церковь подняла скандал. Дабы сохранить проект и погасить скандал Витберг принял православие и с тех пор вошел в историю как Александр Лаврентьевич Витберг.
По первоначальному проекту строительство было решено вести на Воробьёвых горах. Государство выделило на эти цели фантастическую по тем временам сумму: 16 млн. рублей. Поступили и пожертвования от частных лиц: так, семья Багратиона пожертвовала на строительство, Денис Давыдов, Платов и многие другие. Жертвовали и простые солдаты, ветераны Отечественной войны. Однако, общий размер пожертвований, поступивших от частных лиц, составил менее 100 тысяч рублей. Разумеется, эта сумма по тем временам была немалая, однако, она была менее 0,5% от общей суммы, выделенной на строительство.
Но дело даже не в этом.
В пятилетнюю годовщину ухода французов из Москвы, 12 октября 1817 года, в присутствии императора Александра I на Воробьёвых горах по проекту Витберга был заложен храм. Стройка была масштабной: для нее согнали более 20 тысяч крепостных крестьян. Однако вскоре темпы вначале резко снизились, а потом и вовсе все превратилось, говоря современным языком, в «долгострой». За первые 7 лет не удалось даже завершить (опять-таки, говоря современным языком) «нулевой цикл».
Деньги разворовывались с поразительной быстротой. Подрядчики завышали цены в разы, смертность среди строителей была высокой, крепостных часто отвлекали на строительство посторонних объектов, стройматериалы разворовывались.
Все это привело к тому, что первое, что сделал Николай 1, взойдя на престол в 1825 году – остановил строительство и назначил следственную комиссию, которая выяснила страшные вещи: почти половина выделенных средств была потрачена, как сейчас говорят, «нецелевым образом»! Миллион рублей вообще было банально украдено.
В результате Витберг, многие подрядчики, а также руководители строительства были отданы под суд по обвинению в растрате. Судебный процесс длился 8 лет. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей, а Витберг был сослан в Вятку. Кстати, может, тогда и началась практика распилов и откатов?
И только в 1831 году, безо всякого конкурса, император Николай 1 лично назначил архитектором Константина Тона и утвердил его проект. На этот раз все деньги выделялись исключительно из казны и расходовались под строжайшим контролем.
Так что, нынешний храм возведен не на народные деньги.
Миф 3. Храм строился на пустыре и был освящен
Вот тут мы касаемся одной из самых неприглядных страниц в истории этого злополучного храма.
Действительно, если бы храм был построен по проекту Витберга на Воробьевых горах, то действительно: это был пустырь. Но в 1831 году император Николай Павлович, взбешенный скандалом со строительство храма по проекту Витберга, не только безо всякого конкурса утвердил строительство храма по проекту Константина Тона, но и вдобавок сам выбрал место для храма: на Чертолье (Волхонка).
Причем, сам процесс выбора происходил забавно: император подошел к столу, на котором была разложена карта Москвы, посмотрел на нее и ткнул пальцем в карту. Перечить царю никто не посмел. Поэтому все постройки на этом месте, принадлежащие частным лицам, были либо куплены, а государственные постройки — снесены.
Но вся пикантность ситуации заключалась в том, что царь не глядя ткнул в место, где был расположен… Алексеевский женский монастырь: памятник XVII века, построенный в 1518 году!!!
Не рискнули перечить царю и иерархи церкви: они спешно благословили проект, благословили разрушение (!) монастыря, и перевод его в Красное село!
Но сами монахини не простили церкви разрушение уникального памятника старины! Игуменья Алексеевской обители прокляла это место и предрекла, что ничто не устоит на нём дольше 50 лет.
Кстати, так оно и случилось!
Храм Христа Спасителя был построен далеко не на пустом месте и был не освящен, а проклят.
Миф 4. Злые большевики разрушили храм, как вандалы, дабы разрушить православную веру
Это тоже миф, хотя разоблачить его достаточно трудно, ибо здесь правда смешалась с вымыслом. Но я все-таки попробую… Для этого прошу вас, сограждане запастись терпением, поскольку тут важна предыстория, а посему необходима краткая историческая справка.
Как уже было сказано, строительство храма Христа Спасителя было начато вторично в 1831 году и продолжалось более 50 лет (поскольку неоднократно приостанавливалось). Завершение строительства (то есть торжественное освящение храма) состоялось 26 мая (7 июня) 1883 года состоялось в присутствии Императора Александра III. Я прошу запомнить эту дату – 1883 год – ибо эта дата крайне важна.
К 1917 году в Российской империи насчитывалось в общей сложности 79 тысяч православных храмов. До Октябрьской революции все храмы содержались за счет казны. Царская Россия тратила на содержание церквей гигантские суммы. После революции первоначально отношения между большевиками и православной церковью были нормальные. Больше того: когда в декабре 1917 годы была ограблена Патриаршая Ризница, то Феликс Дзержинский взял расследование под свой личный контроль – в результате в марте 1918 года 90% похищенного было возвращено. Однако после начала Гражданской войны после выходки патриарха Тихона (который, напомню, отказался дать денег большевикам на закупку хлеба), произошло отделение церкви от государства (см. «Инструкция народного комиссариата юстиции от 24.08.1918 года»). Согласно этому документу, подписанному тогдашним Народным Комиссаром Юстиции Курским, все храмы были переданы верующим! То есть произошло отделение церкви от государства. Подчеркиваю: все храмы. То есть просто-напросто государство сняло с себя обязанность содержать церковь.
Затем произошло то, что и должно было произойти. В результате отмены уголовных уложений царской России 80% верующих прекратили с церковью всякие отношения. А в результате отмены финансирования 96% духовенства банально сбежали (кстати, многие сбегали, прихватив с собой и церковную утварь).
До 17 года в России насчитывалось более полумиллиона священников – в итоге их осталось не более 20 тысяч. И вовсе не потому, что их убивали большевики: 20-е годы большевиками было расстреляно 28 епископов и около 1200 священников (кстати, ни один не был расстрелян «за веру» — это было участие в заговорах). Повторяю: основная масса банально сбежала и переквалифицировалась.
Поэтому возникла проблема: из 79 тысяч церквей большинство банально пустовало.
Вот почему в 1928 году Главнауки провел ревизию, целью которой было желание понять: а что делать с такой массой зданий? В результате были выработаны критерии, и все храмы были условно поделены на 4 группы:
Первая группа: храмы, построенные до 1613 года, объявлялись неприкосновенными и действующими;
Вторая группа: храмы, построенные в период с 1613 по 1725 год, объявлялись действующими, но «в случае особой необходимости» могли подвергаться реконструкции или перепрофилированы как храм третьей группы;
Третья группа: храмы, построенные в период с 1725 по 1825 год объявлялись памятниками, сохранялись и реставрировались только фасады, но внутри перепрофилировались;
Четвертая группа: храмы, построенные после 1825 года к памятникам не причислялись и государством не охранялись. И при необходимости могли либо реконструировать фасад, либо сноситься.
Далее, 2 июня 1931 года состоялось заседание Политбюро ВКП(б), на котором был утвержден проект реконструкции Москвы. Согласно этому плану, на месте Храма Христа Спасителя было запланировано строительство Дворца Советов. Соответственно, 13 июля 1931 года состоялось заседание ВЦИК СССР под председательством М. И. Калинина, на котором было принято решение:
«Местом для строительства Дворца Советов избрать площадь храма Христа в гор. Москве со сносом самого храма и с необходимым расширением площади».
Вот почему храм был снесен.
Кстати, историческая правда и в том, что на документе, подписанном Калининым, также стояла подпись тогдашнего патриарха Сергия…
Теперь произведем небольшой арифметический подсчет. На момент принятия этого решения возраст храма составлял 48 лет.
Теперь задумайтесь, сограждане, — что такое 48 лет? На сегодняшний день это здание, возведенное в 1964 году. Скажите, вы будете протестовать против сноса хрущевок, построенных в это время?
Я не оправдываю большевиков. Но следует понять, что на тот момент это здание на самом деле действительно никакой исторической ценности не представляло! И это было согласовано с патриархом Сергием.
Так что, тут все хороши…
источник

«Сему месту быть пусту!»
Реалии и легенды мистического уголка столицы, где находится Храм Христа Спасителя. | Блог Vlad | КОНТ


Место, о котором идет речь, знают все, но каждый по-своему. Люди постарше помнят здесь бассейн «Москва», молодежь знает его как новый храм Христа Спасителя. И многие помнят, что еще раньше здесь стоял другой храм, именуемый так же, но лишь отчасти похожий на нынешний. О некогда существовавшем женском монастыре или так и не построенном Дворце Советов известно еще меньше. .
Сивка, Ленивка и Черторый
Территория на левом берегу Москвы ниже Крымского брода, перед устьем реки Неглинки издревле считалась «гиблой». Места низкие и болотистые, со множеством речушек, ручьев и оврагов, для жилья практически не пригодные.
Прямо посредине, примерно по линии современных бульваров, тек ручей (или речушка) под названием Черторый. Вытекал он из Козьего болота, на месте которого позже были разбиты Патриаршие пруды. Название его, по старинному московскому поверью, связано именно с местными буераками, которые будто «черт рыл». Ученые-лингвисты этот вариант не комментируют.
В знаменитый ручей впадали речки Ленивка и Сивка. Они, как и сам Черторый, сейчас заключены в трубы, но названия их сохранились в местной топонимике — есть улица Ленивка и переулок Сивцев Вражек, то есть овраг возле Сивки.
Название Черторье постепенно превратилось в более благозвучное Чертолье, но обходить ее все же предпочитали не только местные жители, но даже враги.
Например, крымские татары, имевшие обыкновение на протяжении XVI века регулярно «посещать» Москву с далеко не дружелюбными намерениями. Они шли от Крымского брода, что в районе нынешнего одноименного моста, и никогда не двигались прямо на Кремль, а обходили Чертолье слева, через Арбат. Там их и встречали наши предки, в летописях отмечено несколько сражений с точным указанием места.

Аполлинарий Васнецов «Семиверхая башня Белого города» (на месте современного храма Христа Спасителя).
Ситуация стала меняться в конце XVI столетия. В это время по линии современного Бульварного кольца началось строительство стены Белого города, для чего, видимо, были проведены соответствующие земляные работы.
Овраги частично засыпали, берега ручьев и речушек как-то укрепили и облагородили. В районе современного Каменного моста, но ближе к Волхонке, тогда появился Лебяжий пруд, где разводили птицу и рыбу для царского стола. Лебяжий переулок тому в память. А чуть дальше по Волхонке, совсем близко к новой крепостной стене, появился монастырь. Женский.
Пречистенка и зачатие святой Анны
Стоит отметить, что и название местности в ту пору изменилось. Государь Федор Иоанович часто ездил на богомолье в Новодевичий монастырь, но при пересечении местности с дьявольским названием Чертолье ему становилось не по себе. Вот и переименовали улицу в Пречистенку.
Название это связано с иконой Пречистой Божией Матери Смоленской, которая хранилась в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря. Впрочем, ворота Белого города так и остались Чертольскими. Возле них и появился монастырь. Назывался он Алексеевским, и история его требует небольшого рассказа.
Основание монастыря связано с именем одного из самых ярких людей XIV века — митрополита Алексия, в миру боярского сына Алексея Федоровича Бяконта.
При малолетнем осиротевшем князе Дмитрии, которого в будущем прозовут Донским, он фактически был правителем Московского княжества и всей Руси, причем правителем весьма мудрым и расчетливым. Монастырь, который он основал за Черторыем, был освящен в честь церкви зачатия святой Анны, а первыми обитательницами его стали родные сестры митрополита, принявшие в монашестве имена Иулиании и Евпраксии.
Почти через двести лет, в 1547 году монастырь полностью сгорел. На старом месте его решили не восстанавливать (возможно, из-за татарской угрозы), а перенести под защиту крепостной стены. Так он и оказался на новом месте. Кстати, обитель на старом, «намоленом» месте впоследствии возобновили, и она существует по сей день как Зачатьевский монастырь в районе Остоженки.
Но нас интересует тот, другой монастырь. При его строительстве решили помянуть и самого основателя, посему он и стал именоваться Алексеевским, хотя остался женским и храм зачатия Анны в нем тоже имелся.
По старинной московской традиции монастырь регулярно горел, а в великую смуту его совсем разрушили, правда, потом восстановили.
Особое же внимание ему стали уделять после рождения у царя Михаила (первого из Романовых) долгожданного сына, нареченного Алексеем. Царю было уже за тридцать (что считалось весьма солидным возрастом), посему это событие воспринималось почти как чудо. В честь божьего благодеяния и по велению государя мастера Антип Константинов и Трефил Шарутин построили в монастыре великолепный двухшатровый храм, признанный шедевром архитектуры XVII века.

Алексеевский женский монастырь
Считается, что это была одна из первых двухшатровых церквей в столице. Кстати, вскоре, при патриархе Никоне, строительство храмов такого типа было запрещено, так и остался собор Алексеевского монастыря уникальным.
Впоследствии монастырь дополнялся новыми зданиями, перестраивался. Прожил на этом месте он более двух сотен лет, пока царю Николаю I не пришла в голову идея устроить здесь храм Христа Спасителя. Монастырю же приказано было перебираться в район Красного села, нынешней Красносельской улицы.
Говорят, именно тогда возмущенная игуменья и изрекла проклятье: «Сему месту быть пусту!».
Сплошная мистика
Идея храма-кенотафа, то есть символического погребального сооружения без реальных захоронений внутри в честь великой победы, возникла еще во время Отечественной войны 1812 года. И фигура Христа, объединяющая погибших на полях сражений православных, католиков и лютеран, была выбрана не случайно.
25 декабря 1812 года в день, когда последние солдаты наполеоновской армии покинули приделы Российской империи, Александр I дал обет построить такой храм в Москве, лежавшей тогда в руинах. Даже издал соответствующий манифест. Часть средств выделила казна, остальные собирали по подписке.
Был объявлен конкурс и, несмотря на то, что в нем участвовали такие великие зодчие, как Воронихин, Кваренги, Жилярди и Стасов, победил проект молодого Карла Витберга — даже не архитектора, а художника, к тому же шведа (хотя родился он в России), масона и лютеранина. Храм предполагалось построить на Воробьевых кручах, как тогда говорили, чтобы его было видно из любой точки города.
Замысел был величественен: на вершине Воробьевых круч, примерно возле нынешней смотровой площадки МГУ, должен был появиться огромный 240 метровый храм (это втрое больше нынешнего!), от которого крыльями расходились галереи из 600 колонн.
Под ним должен был располагаться Пантеон в честь погибших, памятники видным полководцам и монархам, музей трофейного оружия. Поскольку Витберг был членом масонской ложи, его замысел был проникнут мистическими знаками и символами.
Кстати, это очень понравилось императору. Вот, что он писал о проекте:
«Вы отгадали мое желание, удовлетворили мысли об этом храме. Я желал, чтобы он был не одной кучей камней, как обыкновенное здание, но был одушевлен какой-либо религиозной идеею; но я никак не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-либо был одушевлен ею, и потому скрывал свое желание. И вот я рассматривал до двадцати проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные. Вы же заставили говорить камни».

Проект Александра Витберга храма Христа Спасителя. 1817 год.
Вскоре Витберг даже принял православие, причем крестным отцом его стал сам Александр I. В честь своего покровителя Карл Магнус был наречен Александром.
12 октября 1817 года в пятилетие ухода французов из Москвы состоялась закладка храма. Собственной персоной присутствовал император, собралось половина города — до 400 тысяч человек. Вечером того же дня на монаршем приеме Витбергу был пожалован чин коллежского асессора и Владимирский крест.
Но замысел не был осуществлен, несмотря на огромные ассигнования.
Строительство шло медленно, а потом оказалось, что склон «плывет» и не может удержать огромное сооружение.
Пришлось вести сложнейшие земляные и инженерные работы, на которые ушли колоссальные деньги, а результат оказался отрицательным — строить все равно было нельзя.
Александр умер (хотя есть легенда, что ушел), а новый император Николай направил комиссию, которая выявила огромную недостачу — почти миллион рублей. После многолетнего следствия Витберга обвинили в недогляде за вороватыми подчиненными (о личной корысти речи не шло) и сослалив Вятку. Строительство было остановлено, а потом и вовсе заброшено.
На проклятом месте
Но к самой идее создания храма-кенотафа власти при первой возможности вернулись. От строительства на Воробьевых горах пришлось отказаться, и тогда Николай I самодержавным перстом указал на Алексеевский монастырь в Чертолье.
Мнение горожан и монахинь спрашивать не стали. По городу ходили слухи, что 17 октября 1837 года, когда все уже было готово к переезду и монахини отстояли последнюю службу, настоятельница приказала приковать себя цепями к росшему посреди монастырского двора дубу. Выдворять ее пришлось силой, после чего она прокляла и насильников и это место, о чем шла речь выше.
Новая закладка состоялась в день четвертьвекового юбилея Бородинского сражения. Собирать средства второй раз не стали, Николай распорядился возводить собор за казенный счет, а посему посчитал возможным лично назначить архитектора и утвердить проект по своему усмотрению.
Выбран был вариант Константина Тона. Православие, самодержавие и народность буквально сочились из тоновского проекта.
Императору понравилась монументальность замысла и явная преемственность традиции кремлевских крестово-купольных храмов, которая, в свою очередь уходила корнями во Владимиро-Суздальскую Русь.
Строительство шло долго и трудно, как по причине грандиозности замысла, так и из-за периодического недостатка средств в казне. Общая стоимость храма достигла почти 15 миллионов рублей, а для доставки к месту строительства блоков гранита и мрамора из северных областей европейской России в северо-западной части Московской губернии был даже специально сооружен Екатерининский канал, соединивший Волгу и Москву через Истру, Сестру и Дубну.

Храм Христа Спасителя в Москве. 1920 год.
Собор расписывали лучшие мастера страны В. И. Суриков, И. Н. Крамской, В. П. Верещагин и другие. Потрясающие скульптуры и мраморные горельефы создавали А. А. Иванов, Н. А. Ромазанов, П.К.Клодт и А. В. Логановский.
Верный Тон
Всеми работами лично руководил Тон (он был великолепным организатором), правда, до освящения собора архитектор так и не дожил. С момента закладки до открытия прошло почти сорок шесть лет. Может быть, заклятие игуменьи мешало?
Кстати, храм москвичам не понравился. Он совершенно не встраивался в градостроительную традицию города и своими безумными масштабами подавлял все окрестные постройки.
Его называли «самоваром», а его автора «довольно бездарным архитектором», как выразился художник Василий Верещагин.
«Своим» храм Христа Спасителя в первопрестольной так и не признали, и гордиться им даже не думали. Скорее, считали образцом безвкусицы и угодничества монаршим вкусам.
Дворец обреченный
Храм не простоял и полувека — в 1931 году он был взорван по решению ЦИК СССР. На освободившемся месте должен был появиться Дворец Советов, строительство которого обещало было стать одной из самых грандиозных строек 30-х годов. О том, что это место проклято, творцы нового мирового порядка не подумали. А зря.
Сталинский Колизей
Проект Дворца был еще грандиознее, чем стоявший здесь храм. Впрочем, началось все снова с многоэтапного конкурса проектов. В нем участвовали не только все лучшие отечественные зодчие: Жолтовский, Щусев, Гинзбург, Голосов, братья Веснины, Алабян, Власов, — но и зарубежные «звезды» Армандо Бразини, Гектор Гамильтон и даже великий Ле Корбюзье! Всего проектов было подано 270, из них 24 иностранных.
В результате победила работа Жолтовского, но для реализации комиссия выбрала проект архитектора Бориса Иофана, автора знаменитого Дома на Набережной. Впрочем, это был не окончательный вариант, просто он был взят за основу, а Иофану с группой коллег поручили объединить самые яркие идеи разных авторов. На это ушло несколько лет, но в итоге страна получила искомый вариант, который и был утвержден.
Более ста этажей в высоту, три пирамиды Хеопса в объеме и стометровая статуя Ленина сверху. Самое грандиозное сооружение в мире, которое должно было символизировать наступление новой эры!
Начали с котлована и фундамента, на что ушло семь лет. Для создания каркаса даже была разработаны новые образцы бетона и сверхпрочная марка стали, которые назвали ДС (Дворец Советов). Гигантское сооружение уже стало подниматься над поверхностью земли, но началась война. Стройку заморозили. Сваи спилили и пустили на противотанковые «ежи», остался только котлован.

Проект Дворца советов СССР.
После войны к идее Дворца Советов возвращались неоднократно. Он должен был стать доминантой и центром композиции знаменитых сталинских высоток, однако их построили, а Дворец – нет. Не раз возобновлялась работа специальной архитектурной мастерской, трудившейся над проектом, но все это было только на бумаге.
В реальности же в земле зияла огромная бетонированная воронка котлована, в которой окрестные мальчишки любили кататься на плотах, сделанных из покосившегося забора.
Однозначного объяснения причин отказа от строительства Дворца нет, да и, собственно, такого решения никто не принимал. Но и никаких действий по возобновлению работ тоже не было. Лишний повод вспомнить проклятие игуменьи…
«Был храм, потом хлам, теперь — срам»
Почти три десятилетия прошло с момента взрыва храма Христа Спасителя и начала работ по строительству Дворца Советов, а воз был все там же.
Хотя власти так и не решились объявить об отказе от грандиозного замысла, на месте котлована начались строительные работы. Решено было использовать его для создания открытого круглогодичного публичного бассейна для москвичей и гостей столицы. Название ему дали весьма неординарное — «Москва».
Он открылся летом 1960-ого и быстро стал весьма популярен. Бассейн имел форму круга, поскольку был построен на котловане, но был разделен на несколько сегментов — для спортивного плавания, прыжков и общественного купания.
Это было самое большое подобное сооружение в мире и довольно необычное — помимо огромного водного пространства, в нем была значительная «береговая» зона, где летом можно было загорать.
То есть это был не просто плавательный бассейн, а в некотором роде предшественник водного парка развлечений. Создал сей «храм Посейдона» архитектор Дмитрий Чечулин.

Бассейн «Москва». 1960 год.
Летом, особенно в жару, бассейн был переполнен. Для посещения не требовалось справки от врача, а купальные принадлежности можно было взять напрокат, так что любой проходящий мимо и имеющий свободное время гражданин мог легко в него завернуть.
Зимой любителей плавания было куда меньше. Это выглядело довольно странно: на улице минус двадцать, все ходят в шубах и шапках, а рядом голые люди плещутся в клубах пара. Кстати, этот пар оказался камнем преткновения — из-за него в находящемся рядом Пушкинском музее трудно было поддерживать нормативную влажность, что сказывалось на сохранности экспонатов. Ученые регулярно били тревогу, но их не слушали…
Бассейн просуществовал тридцать лет, но в начале 90-х его закрыли.
Судя по тому, что несколько лет он простоял без воды, это решение в первую очередь было связано с тем, что у города не было денег и мотивации для его капитального ремонта.
А ремонт был необходим: любой, кто посещал «Москву» в последние годы его существования это подтвердят.
Итак, 200 лет здесь был монастырь, 45 лет — стройплощадка и 50 лет — храм Христа Спасителя, затем 30 лет опять стройплощадка и руины фундамента Дворца Советов, а потом 30 лет бассейн. С момента проклятия игуменьи действительно «быть на этом месте пусту!». А может, дело в исконной местной чертовщине?
С мольбой о снятии проклятия
Есть сведения, что еще в конце 1980-х появилось общественное объединение граждан за воссоздание Храма Христа Спасителя. Они, якобы, даже собрали средства, но их съела инфляция.
Достоверно же известно, что в 1992 году был создан Фонд финансовой поддержки воссоздания храма, а через два годы начались строительные работы.
Первоначальный взнос, позволивший преступить к созданию проекта и его реализации, сделал «Военно-промышленный банк», потом подключились другие организации.
Правительство Бориса Ельцина предоставило жертвующим на храм сереьзные налоговые льготы, так что желающих было достаточно. То есть формально храм строился на добровольные пожертвования бизнеса, но, по сути, на деньги, не доплаченные в бюджет.

Строительство храма Христа Спасителя. 1996 год.
Проект в целом повторял первоначальный, благо педантичный Тон оставил все чертежи в идеальном виде.
Другое дело, что многое сознательно изменили и упростили.
Мраморные горельефы на стенах заменили бронзовыми, купола вместо золота сделали из нитрита титана, внутренние росписи хоть и были созданы по старым эскизам, но руку мастера в точности повторить оказалось невозможно.
Зато появились автоматические двери, а в огромном пространстве под храмом, которое осталось от дворцового фундамента, появился подземный гараж на три сотни машин с автомойкой, зал церковных собраний и ряд других вполне светских помещений.
И вот что интересно: в подземной части нового собора сделали приделы в честь святых, которым были посвящены разрушенные церкви Алексеевского монастыря. Видимо, к проклятью старой игуменьи в церкви на этот раз отнеслись серьезно и решили подстраховаться. Интересно, сменит ли она после этого гнев на милость.
Источник : https://m.moslenta.ru/istoriya…
/*var adv = »

Источник: https://cont.ws/post/769923

Легенды и мифы Храма Христа Спасителя: infago


Итак, давайте разберемся: а что представляет собой Храм Христа Спасителя? Что это за храм?
Чтобы это понять, для начала давайте рассмотрим историю его создания и развенчаем некоторые мифы.
Миф 1. Идея создания храма – целиком заслуга церкви
Это миф чистой воды. Идея создания храма принадлежит русскому архитектору Константину Андреевичу Тону (26 октября (6 ноября) 1794 — 25 января (6 февраля) 1881): он предложил возвести кафедральный собор в память о победе над Наполеоном. Свою идею Тон доложил царю в ноябре 1812 года, когда исход Отечественной войны был фактически предрешен. Эта идея настолько понравилась императору Александру 1, что уже в день, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России (25 декабря 1812 года), император Александр I подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве.
Так что, в отношении креатива РПЦ надо вести себя несколько скромнее: к самой идее никто из иерархов не имел никакого отношения.
Миф 2. Храм сооружался на народные деньги – до копейки.
О, вот тут мы с вами касаемся очень пикантной темы!.
После подписания императором Высочайшего манифеста прошло 2 года. В 1814 был проведён открытый международный конкурс с участием ведущих архитекторов того времени – например, в конкурсе приняли участие Кваренги, Стасов, Воронихин и другие. Естественно, в конкурсе принял участие и Константин Тон. Однако, победителем, к всеобщему удивлению, император объявил проект молодого (28 лет) архитектора Карла Магнуса Витберга. Удивление (и обиду) вызвало и то, что сам Витберг архитектором не был. Была возмущена и церковь: Витберг был масоном (!) и лютеранином!
Хотя все признали, что проект Витберга был поистине великолепен!
Если бы современный ХХС был бы воссоздан по проекту Витберга, то храм был бы больше в три раза! Проект Витберга включал в себя Пантеон погибших, колоннаду из 600 колонн из трофейных пушек, а также памятники русским монархам и знаменитым полководцам.
Однако церковным иерархам было плевать на проект: особую ярость иерархов вызывало лишь то, что Витберг не православный. Поэтому церковь подняла скандал. Дабы сохранить проект и погасить скандал Витберг принял православие и с тех пор вошел в историю как Александр Лаврентьевич Витберг.
По первоначальному проекту строительство было решено вести на Воробьёвых горах. Государство выделило на эти цели фантастическую по тем временам сумму: 16 млн. рублей. Поступили и пожертвования от частных лиц: так, семья Багратиона пожертвовала на строительство, Денис Давыдов, Платов и многие другие. Жертвовали и простые солдаты, ветераны Отечественной войны. Однако, общий размер пожертвований, поступивших от частных лиц, составил менее 100 тысяч рублей. Разумеется, эта сумма по тем временам была немалая, однако, она была менее 0,5% от общей суммы, выделенной на строительство.
Но дело даже не в этом.
В пятилетнюю годовщину ухода французов из Москвы, 12 октября 1817 года, в присутствии императора Александра I на Воробьёвых горах по проекту Витберга был заложен храм. Стройка была масштабной: для нее согнали более 20 тысяч крепостных крестьян. Однако вскоре темпы вначале резко снизились, а потом и вовсе все превратилось, говоря современным языком, в «долгострой». За первые 7 лет не удалось даже завершить (опять-таки, говоря современным языком) «нулевой цикл».
Деньги разворовывались с поразительной быстротой. Подрядчики завышали цены в разы, смертность среди строителей была высокой, крепостных часто отвлекали на строительство посторонних объектов, стройматериалы разворовывались.
Все это привело к тому, что первое, что сделал Николай 1, взойдя на престол в 1825 году – остановил строительство и назначил следственную комиссию, которая выяснила страшные вещи: почти половина выделенных средств была потрачена, как сейчас говорят, «нецелевым образом»! Миллион рублей вообще было банально украдено.
В результате Витберг, многие подрядчики, а также руководители строительства были отданы под суд по обвинению в растрате. Судебный процесс длился 8 лет. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей, а Витберг был сослан в Вятку. Кстати, вот и думаю: может, тогда и началась практика распилов и откатов?
И только в 1831 году, безо всякого конкурса, император Николай 1 лично назначил архитектором Константина Тона и утвердил его проект. На этот раз все деньги выделялись исключительно из казны и расходовались под строжайшим контролем.
Так что, нынешний храм возведен не на народные деньги: не надо «бабушку лохматить».
Миф 3. Храм строился на пустыре и был освящен.
Вот тут мы касаемся одной из самых неприглядных страниц в истории этого злополучного храма.
Действительно, если бы храм был построен по проекту Витберга на Воробьевых горах, то действительно: это был пустырь. Но в 1831 году император Николай Павлович, взбешенный скандалом со строительство храма по проекту Витберга, не только безо всякого конкурса утвердил строительство храма по проекту Константина Тона, но и вдобавок сам выбрал место для храма: на Чертолье (Волхонка).
Причем, сам процесс выбора происходил забавно: император подошел к столу, на котором была разложена карта Москвы, посмотрел на нее и ткнул пальцем в карту. Перечить царю никто не посмел. Поэтому все постройки на этом месте, принадлежащие частным лицам, были либо куплены, а государственные постройки — снесены.
Но вся пикантность ситуации заключалась в том, что царь не глядя ткнул в место, где был аккурат расположен… Алексеевский женский монастырь: памятник XVII века, построенный в 1518 году!!!
Не рискнули перечить царю и иерархи церкви: они спешно благословили проект, благословили разрушение (!) монастыря, и перевод его в Красное село!
Но сами монахини не простили церкви разрушение уникального памятника старины! Игуменья Алексеевской обители прокляла это место и предрекла, что ничто не устоит на нём дольше 50 лет.
Кстати, так оно и случилось!
Кстати, когда иерархи РПЦ клянут большевиков за разрушение церквей, не худо было бы на себя оборотиться и на свои дела взглянуть. Впрочем, об этом разговор еще впереди. Важно понять другое: Храм Христа Спасителя был построен далеко не на пустом месте и был не освящен, а проклят.
Миф 4. Злые большевики разрушили храм, как вандалы, дабы разрушить православную веру.
Это тоже миф, хотя разоблачить его достаточно трудно, ибо здесь правда смешалась с вымыслом. Но я все-таки попробую… Для этого прошу вас, сограждане запастись терпением, поскольку тут важна предыстория, а посему необходима краткая историческая справка.
Как уже было сказано, строительство храма Христа Спасителя было начато вторично в 1831 году и продолжалось более 50 лет (поскольку неоднократно приостанавливалось). Завершение строительства (то есть торжественное освящение храма) состоялось 26 мая (7 июня) 1883 года состоялось в присутствии Императора Александра III.
К 1917 году в Российской империи насчитывалось в общей сложности 79 тысяч православных храмов. До Октябрьской революции все храмы и весь притч содержались за счет казны. Царская Россия тратила на содержание церквей гигантские суммы. После революции первоначально отношения между большевиками и православной церковью были нормальные. Больше того: когда в декабре 1917 годы была ограблена Патриаршая Ризница, то Феликс Дзержинский взял расследование под свой личный контроль – в результате в марте 1918 года 90% похищенного было возвращено. Однако после начала Гражданской войны после выходки патриарха Тихона (который, напомню, отказался дать денег большевикам на закупку хлеба), произошло отделение церкви от государства (см. «Инструкция народного комиссариата юстиции от 24.08.1918 года»). Согласно этому документу, подписанному тогдашним Народным Комиссаром Юстиции Курским, все храмы были переданы верующим! То есть произошло отделение церкви от государства. Подчеркиваю: все храмы. То есть просто-напросто государство сняло с себя обязанность содержать церковь. В том числе и притч.
Затем произошло то, что и должно было произойти. В результате отмены уголовных уложений царской России 80% верующих прекратили с церковью всякие отношения. А в результате отмены финансирования 96% духовенства банально сбежали (кстати, многие сбегали, прихватив с собой и церковную утварь).
До 17 года в России насчитывалось более полумиллиона священников – в итоге их осталось не более 20 тысяч. И вовсе не потому, что их убивали большевики: 20-е годы большевиками было расстреляно 28 епископов и около 1200 священников (кстати, ни один не был расстрелян «за веру» — это было участие в заговорах). Повторяю: основная масса банально сбежала и переквалифицировалась.
Поэтому возникла проблема: из 79 тысяч церквей большинство банально пустовало.
Вот почему в 1928 году Главнауки провел ревизию, целью которой было желание понять: а что делать с такой массой зданий? В результате были выработаны критерии и все храмы были условно поделены на 4 группы:
Первая группа: храмы, построенные до 1613 года, объявлялись неприкосновенными и действующими;
Вторая группа: храмы, построенные в период с 1613 по 1725 год, объявлялись действующими, но «в случае особой необходимости» могли подвергаться реконструкции или перепрофилированы как храм третьей группы;
Третья группа: храмы, построенные в период с 1725 по 1825 год объявлялись памятниками, сохранялись и реставрировались только фасады, но внутри перепрофилировались;
Четвертая группа: храмы, построенные после 1825 года к памятникам не причислялись и государством не охранялись. И при необходимости могли либо реконструировать фасад, либо сноситься.
Далее, 2 июня 1931 года состоялось заседание Политбюро ВКП(б), на котором был утвержден проект реконструкции Москвы. Согласно этому плану, на месте Храма Христа Спасителя было запланировано строительство Дворца Советов. Соответственно, 13 июля 1931 года состоялось заседание ВЦИК СССР под председательством М. И. Калинина, на котором было принято решение:
«Местом для строительства Дворца Советов избрать площадь храма Христа в гор. Москве со сносом самого храма и с необходимым расширением площади».
Вот почему храм был снесен.
Кстати, историческая правда и в том, что на документе, подписанном Калининым, также стояла подпись тогдашнего патриарха Сергия и на тот момент это здание на самом деле действительно никакой исторической ценности не представляло! И это было согласовано с патриархом Сергием.

Легенды и мифы Храма Христа Спасителя — Альтернатива

Предлагаю вашему вниманию статью, с автором которой можно поспорить. Может быть, некоторые факты  вы знаете. Почитайте, обсудим.
Итак, давайте разберемся: а что представляет собой Храм Христа Спасителя? Что это за храм?
Чтобы это понять, для начала давайте рассмотрим историю его создания и развенчаем некоторые мифы.
Миф 1. Идея создания храма – целиком заслуга церкви
Это миф чистой воды. Идея создания храма принадлежит русскому архитектору Константину Андреевичу Тону (26 октября (6 ноября) 1794 — 25 января (6 февраля) 1881): он предложил возвести кафедральный собор в память о победе над Наполеоном. Свою идею Тон доложил царю в ноябре 1812 года, когда исход Отечественной войны был фактически предрешен. Эта идея настолько понравилась императору Александру 1, что уже в день, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России (25 декабря 1812 года), император Александр I подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве.
Так что, идея о строительстве Храма РПЦ не принадлежала.
Миф 2. Храм сооружался на народные деньги – до копейки.
О, вот тут мы с вами касаемся очень пикантной темы!
После подписания императором Высочайшего манифеста прошло 2 года. В 1814 был проведён открытый международный конкурс с участием ведущих архитекторов того времени – например, в конкурсе приняли участие Кваренги, Стасов, Воронихин и другие. Естественно, в конкурсе принял участие и Константин Тон. Однако, победителем, к всеобщему удивлению, император объявил проект молодого (28 лет) архитектора Карла Магнуса Витберга. Удивление (и обиду) вызвало и то, что сам Витберг архитектором не был. Была возмущена и церковь: Витберг был масоном (!) и лютеранином!
Хотя все признали, что проект Витберга был поистине великолепен!
Если бы современный ХХС был бы воссоздан по проекту Витберга, то храм был бы больше в три раза! Проект Витберга включал в себя Пантеон погибших, колоннаду из 600 колонн из трофейных пушек, а также памятники русским монархам и знаменитым полководцам.
Однако церковным иерархам было плевать на проект: особую ярость иерархов вызывало лишь то, что Витберг не православный. Поэтому церковь подняла скандал. Дабы сохранить проект и погасить скандал Витберг принял православие и с тех пор вошел в историю как Александр Лаврентьевич Витберг.
По первоначальному проекту строительство было решено вести на Воробьёвых горах. Государство выделило на эти цели фантастическую по тем временам сумму: 16 млн. рублей. Поступили и пожертвования от частных лиц: так, семья Багратиона пожертвовала на строительство, Денис Давыдов, Платов и многие другие. Жертвовали и простые солдаты, ветераны Отечественной войны. Однако, общий размер пожертвований, поступивших от частных лиц, составил менее 100 тысяч рублей. Разумеется, эта сумма по тем временам была немалая, однако, она была менее 0,5% от общей суммы, выделенной на строительство.
Но дело даже не в этом.
В пятилетнюю годовщину ухода французов из Москвы, 12 октября 1817 года, в присутствии императора Александра I на Воробьёвых горах по проекту Витберга был заложен храм. Стройка была масштабной: для нее согнали более 20 тысяч крепостных крестьян. Однако вскоре темпы вначале резко снизились, а потом и вовсе все превратилось, говоря современным языком, в «долгострой». За первые 7 лет не удалось даже завершить (опять-таки, говоря современным языком) «нулевой цикл».
Деньги разворовывались с поразительной быстротой. Подрядчики завышали цены в разы, смертность среди строителей была высокой, крепостных часто отвлекали на строительство посторонних объектов, стройматериалы разворовывались.
Все это привело к тому, что первое, что сделал Николай 1, взойдя на престол в 1825 году – остановил строительство и назначил следственную комиссию, которая выяснила страшные вещи: почти половина выделенных средств была потрачена, как сейчас говорят, «нецелевым образом»! Миллион рублей вообще было банально украдено.
В результате Витберг, многие подрядчики, а также руководители строительства были отданы под суд по обвинению в растрате. Судебный процесс длился 8 лет. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей, а Витберг был сослан в Вятку. Кстати, может, тогда и началась практика распилов и откатов?
И только в 1831 году, безо всякого конкурса, император Николай 1 лично назначил архитектором Константина Тона и утвердил его проект. На этот раз все деньги выделялись исключительно из казны и расходовались под строжайшим контролем.
Так что, нынешний храм возведен не на народные деньги.
Миф 3. Храм строился на пустыре и был освящен.
Вот тут мы касаемся одной из самых неприглядных страниц в истории этого злополучного храма.
Действительно, если бы храм был построен по проекту Витберга на Воробьевых горах, то действительно: это был пустырь. Но в 1831 году император Николай Павлович, взбешенный скандалом со строительство храма по проекту Витберга, не только безо всякого конкурса утвердил строительство храма по проекту Константина Тона, но и вдобавок сам выбрал место для храма: на Чертолье (Волхонка).
Причем, сам процесс выбора происходил забавно: император подошел к столу, на котором была разложена карта Москвы, посмотрел на нее и ткнул пальцем в карту. Перечить царю никто не посмел. Поэтому все постройки на этом месте, принадлежащие частным лицам, были либо куплены, а государственные постройки — снесены.
Но вся пикантность ситуации заключалась в том, что царь не глядя ткнул в место, где был расположен… Алексеевский женский монастырь: памятник XVII века, построенный в 1518 году!!!
Не рискнули перечить царю и иерархи церкви: они спешно благословили проект, благословили разрушение (!) монастыря, и перевод его в Красное село!
Но сами монахини не простили церкви разрушение уникального памятника старины! Игуменья Алексеевской обители прокляла это место и предрекла, что ничто не устоит на нём дольше 50 лет.
Кстати, так оно и случилось!
Храм Христа Спасителя был построен далеко не на пустом месте и был не освящен, а проклят.
Миф 4. Злые большевики разрушили храм, как вандалы, дабы разрушить православную веру.
Это тоже миф, хотя разоблачить его достаточно трудно, ибо здесь правда смешалась с вымыслом. Но я все-таки попробую… Для этого прошу вас, сограждане запастись терпением, поскольку тут важна предыстория, а посему необходима краткая историческая справка.
Как уже было сказано, строительство храма Христа Спасителя было начато вторично в 1831 году и продолжалось более 50 лет (поскольку неоднократно приостанавливалось). Завершение строительства (то есть торжественное освящение храма) состоялось 26 мая (7 июня) 1883 года состоялось в присутствии Императора Александра III. Я прошу запомнить эту дату – 1883 год – ибо эта дата крайне важна.
К 1917 году в Российской империи насчитывалось в общей сложности 79 тысяч православных храмов. До Октябрьской революции все храмы содержались за счет казны. Царская Россия тратила на содержание церквей гигантские суммы. После революции первоначально отношения между большевиками и православной церковью были нормальные. Больше того: когда в декабре 1917 годы была ограблена Патриаршая Ризница, то Феликс Дзержинский взял расследование под свой личный контроль – в результате в марте 1918 года 90% похищенного было возвращено. Однако после начала Гражданской войны после выходки патриарха Тихона (который, напомню, отказался дать денег большевикам на закупку хлеба), произошло отделение церкви от государства (см. «Инструкция народного комиссариата юстиции от 24.08.1918 года»). Согласно этому документу, подписанному тогдашним Народным Комиссаром Юстиции Курским, все храмы были переданы верующим! То есть произошло отделение церкви от государства. Подчеркиваю: все храмы. То есть просто-напросто государство сняло с себя обязанность содержать церковь.
Затем произошло то, что и должно было произойти. В результате отмены уголовных уложений царской России 80% верующих прекратили с церковью всякие отношения. А в результате отмены финансирования 96% духовенства банально сбежали (кстати, многие сбегали, прихватив с собой и церковную утварь).
До 17 года в России насчитывалось более полумиллиона священников – в итоге их осталось не более 20 тысяч. И вовсе не потому, что их убивали большевики: 20-е годы большевиками было расстреляно 28 епископов и около 1200 священников (кстати, ни один не был расстрелян «за веру» — это было участие в заговорах). Повторяю: основная масса банально сбежала и переквалифицировалась.
Поэтому возникла проблема: из 79 тысяч церквей большинство банально пустовало.
Вот почему в 1928 году Главнауки провел ревизию, целью которой было желание понять: а что делать с такой массой зданий? В результате были выработаны критерии, и все храмы были условно поделены на 4 группы:
Первая группа: храмы, построенные до 1613 года, объявлялись неприкосновенными и действующими;
Вторая группа: храмы, построенные в период с 1613 по 1725 год, объявлялись действующими, но «в случае особой необходимости» могли подвергаться реконструкции или перепрофилированы как храм третьей группы;
Третья группа: храмы, построенные в период с 1725 по 1825 год объявлялись памятниками, сохранялись и реставрировались только фасады, но внутри перепрофилировались;
Четвертая группа: храмы, построенные после 1825 года к памятникам не причислялись и государством не охранялись. И при необходимости могли либо реконструировать фасад, либо сноситься.
Далее, 2 июня 1931 года состоялось заседание Политбюро ВКП(б), на котором был утвержден проект реконструкции Москвы. Согласно этому плану, на месте Храма Христа Спасителя было запланировано строительство Дворца Советов. Соответственно, 13 июля 1931 года состоялось заседание ВЦИК СССР под председательством М. И. Калинина, на котором было принято решение:
«Местом для строительства Дворца Советов избрать площадь храма Христа в гор. Москве со сносом самого храма и с необходимым расширением площади».
Вот почему храм был снесен.
Кстати, историческая правда и в том, что на документе, подписанном Калининым, также стояла подпись тогдашнего патриарха Сергия…
Теперь произведем небольшой арифметический подсчет. На момент принятия этого решения возраст храма составлял 48 лет.
Теперь задумайтесь, сограждане, — что такое 48 лет? На сегодняшний день это здание, возведенное в 1964 году. Скажите, вы будете протестовать против сноса хрущевок, построенных в это время?
Я не оправдываю большевиков. Но следует понять, что на тот момент это здание на самом деле действительно никакой исторической ценности не представляло! И это было согласовано с патриархом Сергием.
Так что, тут все хороши…

Легенды и мифы Храма Христа Спасителя — RedElf

http://yuriblog.ru/?p=8307
В последнее время, после освобождения Кати Самуцевич, интерес к делу Пусси Райот резко возрос: как со стороны либеральной общественности, так и со стороны так называемых «смертельно оскорбленных православных». Правда, риторика последний разнообразием не отличается: они повторяют, как попугаи, набор слов «кощунство», «богохульство», «оскорбление патриарха», «оскорбление бога», «осквернение главного храма России» и т.п.
Ну, насчет «кощунства» и «богохульства» — это не ко мне, а к доктору. А вот насчет главной православной торговой точки России – это вопрос интересный! Я никого не хочу оскорбить или унизить – но «главной православной торговой точкой России» называю ХХС умышленно. Потому что, если посмотреть внимательно на историю создания ХХС, если отбросить легенды и рассматривать не эмоции, а только факты, то, боюсь, в мировосприятии большинства православных верующих произойдет переворот.
Итак, давайте разберемся: а что представляет собой Храм Христа Спасителя? Что это за храм?
Чтобы это понять, для начала давайте рассмотрим историю его создания и развенчаем некоторые мифы.
Миф 1. Идея создания храма – целиком заслуга церкви
Это миф чистой воды. Идея создания храма принадлежит русскому архитектору Константину Андреевичу Тону (26 октября (6 ноября) 1794 — 25 января (6 февраля) 1881): он предложил возвести кафедральный собор в память о победе над Наполеоном. Свою идею Тон доложил царю в ноябре 1812 года, когда исход Отечественной войны был фактически предрешен. Эта идея настолько понравилась императору Александру 1, что уже в день, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России (25 декабря 1812 года), император Александр I подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве.
Так что, в отношении креатива РПЦ надо вести себя несколько скромнее: к самой идее никто из иерархов не имел никакого отношения.
Миф 2. Храм сооружался на народные деньги – до копейки.
О, вот тут мы с вами касаемся очень пикантной темы!.
После подписания императором Высочайшего манифеста прошло 2 года. В 1814 был проведён открытый международный конкурс с участием ведущих архитекторов того времени – например, в конкурсе приняли участие Кваренги, Стасов, Воронихин и другие. Естественно, в конкурсе принял участие и Константин Тон. Однако, победителем, к всеобщему удивлению, император объявил проект молодого (28 лет) архитектора Карла Магнуса Витберга. Удивление (и обиду) вызвало и то, что сам Витберг архитектором не был. Была возмущена и церковь: Витберг был масоном (!) и лютеранином!
Хотя все признали, что проект Витберга был поистине великолепен!
Если бы современный ХХС был бы воссоздан по проекту Витберга, то храм был бы больше в три раза! Проект Витберга включал в себя Пантеон погибших, колоннаду из 600 колонн из трофейных пушек, а также памятники русским монархам и знаменитым полководцам.

Проект ХХС работы Александра Витберга
Однако церковным иерархам было плевать на проект: особую ярость иерархов вызывало лишь то, что Витберг не православный. Поэтому церковь подняла скандал. Дабы сохранить проект и погасить скандал Витберг принял православие и с тех пор вошел в историю как Александр Лаврентьевич Витберг.
По первоначальному проекту строительство было решено вести на Воробьёвых горах. Государство выделило на эти цели фантастическую по тем временам сумму: 16 млн. рублей. Поступили и пожертвования от частных лиц: так, семья Багратиона пожертвовала на строительство, Денис Давыдов, Платов и многие другие. Жертвовали и простые солдаты, ветераны Отечественной войны. Однако, общий размер пожертвований, поступивших от частных лиц, составил менее 100 тысяч рублей. Разумеется, эта сумма по тем временам была немалая, однако, она была менее 0,5% от общей суммы, выделенной на строительство.
Но дело даже не в этом.
В пятилетнюю годовщину ухода французов из Москвы, 12 октября 1817 года, в присутствии императора Александра I на Воробьёвых горах по проекту Витберга был заложен храм. Стройка была масштабной: для нее согнали более 20 тысяч крепостных крестьян. Однако вскоре темпы вначале резко снизились, а потом и вовсе все превратилось, говоря современным языком, в «долгострой». За первые 7 лет не удалось даже завершить (опять-таки, говоря современным языком) «нулевой цикл».
Деньги разворовывались с поразительной быстротой. Подрядчики завышали цены в разы, смертность среди строителей была высокой, крепостных часто отвлекали на строительство посторонних объектов, стройматериалы разворовывались.
Все это привело к тому, что первое, что сделал Николай 1, взойдя на престол в 1825 году – остановил строительство и назначил следственную комиссию, которая выяснила страшные вещи: почти половина выделенных средств была потрачена, как сейчас говорят, «нецелевым образом»! Миллион рублей вообще было банально украдено.
В результате Витберг, многие подрядчики, а также руководители строительства были отданы под суд по обвинению в растрате. Судебный процесс длился 8 лет. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей, а Витберг был сослан в Вятку. Кстати, вот и думаю: может, тогда и началась практика распилов и откатов?
И только в 1831 году, безо всякого конкурса, император Николай 1 лично назначил архитектором Константина Тона и утвердил его проект. На этот раз все деньги выделялись исключительно из казны и расходовались под строжайшим контролем.
Так что, нынешний храм возведен не на народные деньги: не надо «бабушку лохматить».
Миф 3. Храм строился на пустыре и был освящен.
Вот тут мы касаемся одной из самых неприглядных страниц в истории этого злополучного храма.
Действительно, если бы храм был построен по проекту Витберга на Воробьевых горах, то действительно: это был пустырь. Но в 1831 году император Николай Павлович, взбешенный скандалом со строительство храма по проекту Витберга, не только безо всякого конкурса утвердил строительство храма по проекту Константина Тона, но и вдобавок сам выбрал место для храма: на Чертолье (Волхонка).
Причем, сам процесс выбора происходил забавно: император подошел к столу, на котором была разложена карта Москвы, посмотрел на нее и ткнул пальцем в карту. Перечить царю никто не посмел. Поэтому все постройки на этом месте, принадлежащие частным лицам, были либо куплены, а государственные постройки — снесены.
Но вся пикантность ситуации заключалась в том, что царь не глядя ткнул в место, где был аккурат расположен… Алексеевский женский монастырь: памятник XVII века, построенный в 1518 году!!!
Алексеевский монастырь. Картина Карла Рабуса, 1838
Не рискнули перечить царю и иерархи церкви: они спешно благословили проект, благословили разрушение (!) монастыря, и перевод его в Красное село!
Но сами монахини не простили церкви разрушение уникального памятника старины! Игуменья Алексеевской обители прокляла это место и предрекла, что ничто не устоит на нём дольше 50 лет.
Кстати, так оно и случилось!
Кстати, когда иерархи РПЦ клянут большевиков за разрушение церквей, не худо было бы на себя оборотиться и на свои дела взглянуть. Впрочем, об этом разговор еще впереди. Важно понять другое: Храм Христа Спасителя был построен далеко не на пустом месте и был не освящен, а проклят.
Миф 4. Злые большевики разрушили храм, как вандалы, дабы разрушить православную веру.
Это тоже миф, хотя разоблачить его достаточно трудно, ибо здесь правда смешалась с вымыслом. Но я все-таки попробую… Для этого прошу вас, сограждане запастись терпением, поскольку тут важна предыстория, а посему необходима краткая историческая справка.
Как уже было сказано, строительство храма Христа Спасителя было начато вторично в 1831 году и продолжалось более 50 лет (поскольку неоднократно приостанавливалось). Завершение строительства (то есть торжественное освящение храма) состоялось 26 мая (7 июня) 1883 года состоялось в присутствии Императора Александра III. Я прошу запомнить эту дату – 1883 год – ибо эта дата крайне важна.
К 1917 году в Российской империи насчитывалось в общей сложности 79 тысяч православных храмов. До Октябрьской революции все храмы и весь притч содержались за счет казны. Царская Россия тратила на содержание церквей гигантские суммы. После революции первоначально отношения между большевиками и православной церковью были нормальные. Больше того: когда в декабре 1917 годы была ограблена Патриаршая Ризница, то Феликс Дзержинский взял расследование под свой личный контроль – в результате в марте 1918 года 90% похищенного было возвращено. Однако после начала Гражданской войны после выходки патриарха Тихона (который, напомню, отказался дать денег большевикам на закупку хлеба), произошло отделение церкви от государства (см. «Инструкция народного комиссариата юстиции от 24.08.1918 года»). Согласно этому документу, подписанному тогдашним Народным Комиссаром Юстиции Курским, все храмы были переданы верующим! То есть произошло отделение церкви от государства. Подчеркиваю: все храмы. То есть просто-напросто государство сняло с себя обязанность содержать церковь. В том числе и притч.
Затем произошло то, что и должно было произойти. В результате отмены уголовных уложений царской России 80% верующих прекратили с церковью всякие отношения. А в результате отмены финансирования 96% духовенства банально сбежали (кстати, многие сбегали, прихватив с собой и церковную утварь).
До 17 года в России насчитывалось более полумиллиона священников – в итоге их осталось не более 20 тысяч. И вовсе не потому, что их убивали большевики: 20-е годы большевиками было расстреляно 28 епископов и около 1200 священников (кстати, ни один не был расстрелян «за веру» — это было участие в заговорах). Повторяю: основная масса банально сбежала и переквалифицировалась.
Поэтому возникла проблема: из 79 тысяч церквей большинство банально пустовало.
Вот почему в 1928 году Главнауки провел ревизию, целью которой было желание понять: а что делать с такой массой зданий? В результате были выработаны критерии и все храмы были условно поделены на 4 группы:
Первая группа: храмы, построенные до 1613 года, объявлялись неприкосновенными и действующими;
Вторая группа: храмы, построенные в период с 1613 по 1725 год, объявлялись действующими, но «в случае особой необходимости» могли подвергаться реконструкции или перепрофилированы как храм третьей группы;
Третья группа: храмы, построенные в период с 1725 по 1825 год объявлялись памятниками, сохранялись и реставрировались только фасады, но внутри перепрофилировались;
Четвертая группа: храмы, построенные после 1825 года к памятникам не причислялись и государством не охранялись. И при необходимости могли либо реконструировать фасад, либо сноситься.
Далее, 2 июня 1931 года состоялось заседание Политбюро ВКП(б), на котором был утвержден проект реконструкции Москвы. Согласно этому плану, на месте Храма Христа Спасителя было запланировано строительство Дворца Советов. Соответственно, 13 июля 1931 года состоялось заседание ВЦИК СССР под председательством М. И. Калинина, на котором было принято решение:
«Местом для строительства Дворца Советов избрать площадь храма Христа в гор. Москве со сносом самого храма и с необходимым расширением площади».
Вот почему храм был снесен.
Кстати, историческая правда и в том, что на документе, подписанном Калининым, также стояла подпись тогдашнего патриарха Сергия…
Теперь произведем небольшой арифметический подсчет. На момент принятия этого решения возраст храма составлял 48 лет.
Теперь задумайтесь, сограждане, — что такое 48 лет? На сегодняшний день это здание, возведенное в 1964 году. Скажите, вы будете протестовать против сноса хрущевок, построенных в это время?
Я не оправдываю большевиков. И симпатий к ним отнюдь не питаю. Но следует понять, что на тот момент это здание на самом деле действительно никакой исторической ценности не представляло! И это было согласовано с патриархом Сергием.
Так что, тут все хороши…
Послесловие
Из всего вышесказанного следует один неумолимый вывод.
Я никого не хочу обижать. И вовсе не одобряю танцы на амвоне и рубку крестов. Но следует понять, что в данном случае в выходке Пусси Райот в ХХС «кощунства» не больше, чем в аналогичных плясках, скажем, в супермаркете, на стене которого кто-то повесил иконы.
PS. Все вышеизложенные факты подтверждаются документами.

Легенды и мифы Храма Христа Спасителя: — Символизм древних культур

В любом большом городе есть свои интересные места. Какие-то из них — известные всему свету достопримечательности. Когда мы говорим: «Большой театр», «Эрмитаж», «Колизей», «Тауэр», «Версаль», — каждому становится хотя бы в общих чертах понятно, о чем идет речь. Такие места несут большую культурно-смысловую нагрузку. Другие являются пунктами символически-малозначащего досуга, характерного именно для этого города. В Москве и их хватает: «мост влюблённых», «фонтан в центре ГУМа», «нулевой километр»… Есть в больших городах и свои места тихого уединения.
Существуют и точки по-настоящему мемориальные, памятные. В них — своя особая история, героика, свои легенды и предания. В Москве таких мест много: ведь в этом городе нашла отражение беспокойная жизнь нашего отечества в разные времена. Памятные — и часто невеселые — события эти запечатлевались в возводимых храмах, названиях улиц, позже — в специально создаваемых «светских» мемориальных комплексах. Улицы Большая и Малая Ордынки, Казанский собор на Красной площади, Бородинская панорама, Вечный огонь, Поклонная гора … В этом списке одно из важных мест принадлежит храму Христа Спасителя (будем далее называть его просто Храмом). Ведь это не только крупнейший собор Москвы, переживший за свою короткую, в общем, историю массу драматических событий, не только одна из московских достопримечательностей, расположенных в центре города. Это ещё и мемориал воинам, павшим в Отечественной войне 1812 года. И, как любая крупная точка московского культурного пространства, за свою сравнительно недолгую жизнь (с момента возникновения замысла Храма прошло почти 200 лет, с начала строительства — 172, с момента открытия — 129, со дня разрушения — 80, а со времени открытия после восстановления — чуть больше десяти) он успел обрасти собственной мифологией. Во всяком случае, есть в его истории моменты — либо известные не очень широко, либо и вовсе полулегендарные. Вот о них — связанных с первым, «старым» Храмом, — мы и будем говорить.
Храм Христа Спасителя был воздвигнут в благодарность за избавление России от неприятельского нашествия в Отечественной войне 1812 года по проекту архитектора К.А. Тона. Строительство его продолжалось почти 44 года: Храм был заложен 23 сентября 1839 года, а освящён — 26 мая 1883-го. 5 декабря 1931 года он был взорван, а затем вновь построен на прежнем месте в 1994-1997 гг. Хотя воссозданием этот процесс назвать очень сложно: слишком уж велики были отступления от первоначального замысла. Освящён он был в 2000-м.
Храм был уникален: построенный в «русско-византийском» стиле на Алексеевском холме, близ Кремля, высотой 103,5 м., он мог вместить до 10 тысяч человек. Стены его были украшены горельефами на религиозные и исторические темы — в основном, работы А.В. Логановского и Н.А. Рамазанова. Роспись внутри Храма была выполнена В.П. Верещагиным, В.И. Суриковым, И.Н. Крамским, В.М. Васнецовым, Г.И. Семирадским и другими известными художниками. Такого грандиоза в московском церковном зодчестве до тех пор не было. Храм был очень выигрышно расположен и виден из многих точек города, звон его разносился далеко за пределы Москвы. Он имел системообразующее значение в жизни православной Москвы конца XIX — начала ХХ вв. В храме проходили богослужения в связи с большими событиями и датами: 100-летием Отечественной войны 1812 года, 500-летием со дня смерти Сергия Радонежского, 300-летием царствующего дома. При храме была собрана большая библиотека. На его территории в 1912 г. был открыт памятник Александру III.
Между разгромом наполеоновской армии и началом строительства Храма в центре Москвы, как видно, прошло довольно долгое время: почти 27 лет. Не так широко известно, что в эти годы был проведен международный конкурс на постройку Храма, был выбран проект, а к самому строительству даже успели приступить. Однако это должен был быть другой храм — не тот, копию которого мы видим сейчас на Волхонке.
Впервые идея построения храма-памятника героям Отечественной войны прозвучала в конце 1812 г. в патриотически-филологическом обществе «Беседа любителей русского слова» из уст генерала П.А. Кикина. Мысль была письменно высказана императору Александру I, который отреагировал незамедлительно. В императорском манифесте от 25 декабря 1812 г. содержался обет воздвижения такого храма. В 1814-м план стал обретать более осязаемые черты: было решено, что строиться будет кафедральный собор во имя Христа Спасителя. Тогда же был проведен вышеупомянутый конкурс. Его победителем стал Карл Магнус Витберг — 28-летний художник, по национальности швед, по вероисповеданию — лютеранин (в 1817 г. перешедший в православие под именем Александр Лаврентьевич; крестным отцом Витберга был сам Александр I), участвовавший в деятельности масонских кругов. Витберг умудрился оставить позади проекты таких маститых зодчих, как Тома де Томон, А.Н. Воронихин, Д. Кваренги, В.П. Стасов.
По сути, все участники конкурса были вдохновлены образцами архитектурных чудес Рима — Собора Святого Петра и Пантеона. Правда, один из проектов Воронихина — с некоторым опережением архитектурного времени — был наполнен византийскими мотивами.
Что же привлекло судей в проекте Витберга? Наверное, в первую очередь — созвучие его замысла идеям, будоражившим тогда умы многих мыслящих россиян. В основу его был, по сути, положен цельный религиозно-философский замысел. Проект как бы соединял в себе земное и небесное начала в духе распространенного тогда во властных сферах и интеллигентских кругах мистического христианства. В нем сплетались воедино образность, символика, иносказательный язык архитектуры и живописи. В конечном счете Витберг хотел архитектурно выразить всемирную миссию России, призванной нести истинный свет мира, разума и христианской любви освобожденным от завоевателей народам Европы. И конечно, во главе этого миротворческого движения должен был встать российский император Александр Павлович, лично подверженный этим представлениям, близким идеологии масонства (хотя никаких специфически масонских мотивов проект Витберга не содержал). Этот светоносный миф, по сути, и лег в основу созданного державами-победительницами Священного союза — для борьбы против революционной заразы, охватившей цивилизованный мир в обличье Бонапарта.
Проект Витберга обладал и многими художественными достоинствами. Храм должен был втрое превышать «тоновский» по размерам. Стиль Храма был выдержан в классических традициях и отдаленно напоминал Казанский собор Санкт-Петербурга (но предполагаемый Храм Христа Спасителя выглядел сложнее и массивнее). Собор должен был состоять из связанных меж собой трех частей, символизировавших Воплощение (Рождество), Преображение и Воскресение. Более того, Храм должен был включать Пантеон погибших (жертва павших за Отечество сравнивалась с искупительной жертвой Христа), колоннаду из трофейных пушек (600 колонн!), памятники монархам и полководцам. Расположить Храм решили на Воробьёвых горах. 12 октября 1817 года (в пятую годовщину ухода французов из Москвы), храм был заложен в присутствии Александра I. На закладку стеклось около 400 тысяч москвичей (то есть почти всё население Первопрестольной). Строительство началось в 1821 г. и поначалу шло достаточно интенсивно (в нем было задействовано около 20 тысяч крепостных крестьян из подмосковных уездов). Но вскоре темпы работ упали: начались сложности с подвозом камня и организационная неразбериха.
По восшествии на престол Николая I строительство остановили (1826 г.), официально — из-за ненадёжности почвы, а скорее всего — из-за окраинного положения Воробьевых гор и сложностей подъезда к ним. Да и сам проект Храма вряд ли устраивал нового царя — прагматика и рационалиста. Витберга и руководителей строительства обвинили в растратах и отдали под суд. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимых оштрафовали на миллион рублей. Витберга сослали в Вятку, имущество его было конфисковано. Скорее всего, к казнокрадству архитектор отношения не имел: его честность и высокая нравственность были вне сомнения. Поначалу в Вятке ему было запрещено состоять на государственной службе. В ссылке он прожил недолго, но успел сойтись здесь с сосланным А.И. Герценом и его семьей. Впоследствии Витберг участвовал в постройке соборов в Перми и Тифлисе, а также ряда гражданских сооружений разных городов. В 1840 г. он вернулся в Петербург, но творческой деятельностью уже не занимался; жил на пенсию 400 рублей в год, положенную ему по званию академика Академии художеств.
Хотя работы на Воробьевых горах были свернуты, от самой идеи возведения Храма на «верхних этажах власти» не отказались. Николай I выбрал для него другое место — Алексеевский холм на Волхонке, в местности под названием Чертолье. Место с не самым благозвучным названием для слуха верующего человека — ведь оно получило название по ручью Черторый, русло которого, как решила народная молва, «черт рыл». Но Николая I народные суеверия не смущали. Император избрал помпезную «русско-византийскую» стилистику нового храма и его зодчего — Константина Андреевича Тона. Тем более, что параллельно Тон руководил постройкой Большого Кремлевского дворца. Торжественная закладка собора произошла в день 25-летия Бородинского сражения — в августе 1837 года; строительство начали ещё через два года. Но было всё-таки одно обстоятельство, которое могло бы смутить любого православного человека: для сооружения нового храма требовалось снести постройки находившегося на этом месте женского Алексеевского монастыря. Щекотливость ситуации наверняка была ясна монарху. Более того: исторические обстоятельства тесно привязали Алексеевский монастырь к правящей династии Романовых, одно время он был чуть ли не «домовым» монастырем царствующей фамилии. Но, наверно, Николай I был далек от семейной сентиментальности, и соображения государственные были для него выше.
Монастырь был древней обителью, известной еще с XIV в. Основан он был около 1360 г. по благословению святителя Алексия, митрополита Московского и был назван в честь его небесного покровителя — преподобного Алексия человека Божия. Изначально он располагался на современной Остоженке — там, где ныне находится другой монастырь — Зачатьевский. На этом месте он пережил целую чреду невзгод: «землетрусы» 1445 и 1474 годов (во время одного из них в монастыре треснули стены), разграбление татарами в 1451-м, пожар Москвы 1547-го … Вскоре после пожара Иван Грозный велел перевести монастырь в Чертолье: на тот самый холм, который позже назвали Алексеевским. Во время Смуты (в 1611 году) новый Алексеевский монастырь был разорен интервентами и сгорел. Первый царь из династии Романовых — Михаил Федорович — по совету отца (патриарха Филарета) проявил особую заботу о его восстановлении. Но в 1629-м — вновь пожар … В том же году у Михаила Федоровича родился наследник Алексей, также названный в честь преподобного Алексия. Это дало возобновлению монастыря дополнительный импульс. В 1634 году на прежнем месте был окончен главный храм монастыря — двухшатровая церковь Преображения Господня, признанная теперь архитектурным чудом.
Государи Михаил Федорович и Алексей Михайлович очень почитали святого Алексия. В день его памяти эти цари молились в Алексеевском монастыре почти ежегодно. Цари и их родня, высокопоставленные государственные деятели (например, князь Ромодановский) и другие миряне «со статусом» делали монастырю щедрые дары: кресты, утварь, Евангелия, кадила, водосвятные чаши, облачения. Обитель и её монахини одаривались ценными подарками, а то и просто деньгами, пожалованиями, лакомствами к праздничному столу. «Это был романовский монастырь …» — пишет Елена Лебедева. Монастырь имел собственные земли в Московском и соседних уездах; по учету 1744 года за монастырем было записано 1586 крестьян. Обитель была богата. Однако и она не была застрахована от неприятностей.
Пётр I не отличался благочестием в традициях Московской Руси. А после переноса столицы в Петербург об особом статусе монастыря остались только воспоминания. В 1737 году монастырь который раз сгорел, но опять был восстановлен. Вторая половина XVIII века принесла в государственную политику в отношении церкви новый зигзаг: секуляризацию церковных земель. В 1764 г., вскоре после воцарения Екатерины II у Алексеевского монастыря отобрали земли и крестьян. Монастырь был разорён во время наполеоновского нашествия. А в 1837-м, в связи с начинавшимся строительством Храма Христа Спасителя, его перевели на очередное новое место — в Красное село на окраине города (в районе теперешнего метро «Красносельская»). Все постройки на старом месте, в том числе и уникальный соборный храм, было приказано снести.
Итак, Храм возводили на месте Алексеевского женского монастыря. В этой связи среди москвичей долгое время бытовала легенда, по которой последняя игуменья монастыря Клавдия прокляла место постройки нового собора и напророчила, что Храм не простоит на нём более 50 лет. По еще одному старомосковскому поверью, приводимому, кстати, в книге моего деда Михаила Ивановича Макарова, Клавдия выразилась еще определённее: «Окромя большой лужи здесь ничего не будет». Так, считали москвичи, игуменья «предрекла» сооружение здесь в будущем открытого бассейна «Москва» с подогревом воды, работавшего круглый год (1960–1994 гг.). Вряд ли эта легенда правдоподобна. Ведь митрополит Московский Филарет (Дроздов), совершавший 17 октября 1837 г. службу по случаю переноса Алексеевского монастыря в Красное Село, встречался в этот день с игуменьей Клавдией. Вряд ли Клавдия могла разразиться в такой момент проклятиями. Другое событие, связанное с закрытием Алексеевского монастыря, кажется более достоверным. В первый же день сноса рабочий, снимавший крест с монастырской церкви, сорвался с купола и разбился насмерть в присутствии огромного числа зрителей. Понятно, что народ воспринял это как дурное предзнаменование.
Интересные факты связаны со стройматериалами для Храма. Понятно, что его сооружение требовало огромного количества камня (только кирпичей для кладки стен использовали около 40 миллионов штук). Камень везли не только со всей России, но и из-за рубежа. Бутовый камень доставляли из подмосковного Григорово, белый — из подмосковного Мячково (из того месторождения, откуда еще в XIV веке брали камень для строительства Кремля), белый мрамор — из Протопопово (под Коломной), гранит — из Финляндии, лабрадор — из-под Киева, порфир — из шокшинского месторождения Олонецкой губернии (Карелия). Для отделки использовали также итальянский и бельгийский мрамор. Не будем забывать, что и первоначальный храм на Воробьевых горах всё-таки начали строить, а значит, и на ту стройку завозили камень. Понятно, что для подвоза такой массы материала нужны были особые подъездные пути. При начале строительства железных дорог в России еще не было. Конным транспортом возить огромные каменные массы было тоже нереально. Оставался один путь — водный. Первый опыт доставки камня из Григорово Верейского уезда (не ранее 1823 г.) был удачен, но когда в 1825 г. попытались доставить большую его партию, это уже не удалось: уровня воды в Москве-реке не хватало. Нужно было поднимать его, а также сооружать дополнительные водные пути. По данным А.Ф. Иванова, из 15 тысяч кубических саженей бутового камня на место была доставлена только одна тысяча, сели на мель и получили повреждения сто барж с камнем.
Многие знают красивое подмосковное озеро Сенеж, расположенное примерно в 45 км. к северу от Москвы, в Солнечногорском районе Подмосковья. Но не многим известно, что по сути своей это озеро является водохранилищем, и что история его создания тесно связана со строительством Храма.
Еще при Петре I был разработан проект соединения Верхней Волги с Москвой-рекой — через реки Сестру и Истру. Такой канал должен был сократить водный путь от Петербурга до Москвы примерно на тысячу километров. В связи с сооружением Храма существование этого канала вновь стало актуально. Сооружение его началось в 1826-м и шло до 1850-го. Между Сестрой и Истрой построили соединительный канал длиной в восемь с половиной километров, также на реках соорудили десятки шлюзов, плотины и мосты. Плотина, перегородившая Сестру, подняла уровень воды, образовав водохранилище, которое мы и знаем как Сенежское озеро. Кстати, до строительства плотины озеро тоже было, но являло собой относительно небольшой водоем (66 га), влившийся в состав озера современного — под названием Старого Сенежа. По каналу стало возможно перевозить строительный камень — уже к месту «николаевского» Храма. Но это было недолго. В 1851 году началось движение по Николаевской (теперь Ленинградской или Октябрьской) железной дороге, перевозить по которой стройматериал было проще и дешевле. В 1860 г. систему каналов закрыли. Чисто российский парадокс: система, которую строили четверть века, работала всего 10 лет. Но озеро Сенеж осталось на память потомкам о неудачном проекте доставки строительного груза. И хорошее ведь озеро: с поселениями, домами отдыха на берегу, неплохой рыбалкой. Старые шлюзы разобрали и продали. По местной легенде, из одного такого шлюза солнечногорский купец Самохвалов построил себе лучшее здание в городе, в котором позже располагалась городская администрация.
На сооружение Храма Христа Спасителя были затрачены весьма значительные средства — это можно сказать, не боясь ошибиться. Однако происхождение и размеры затраченных сумм — вопросы, до сих пор не до конца ясные. По данным Википедии, на строительство Храма по проекту А.Л. Витберга были выделены огромные средства: 16 миллионов рублей ассигновала казна, а ведь шел еще и приток народных пожертвований. Близкие, но несколько другие цифры приводит в своей книге А.Ф. Иванов: с 1821 по 1 мая 1827 г. на строительство Храма поступило из Опекунского совета, Государственного банка и других источников 17 075 182 рубля 39 копеек, из которых пожертвования составили лишь 42 260 рублей 77,5 копеек. Были, конечно, и случаи богатых частных пожертвований «натурой». Например, в 1813 г. горнопромышленник Демидов пожертвовал на храм 211 золотых империалов (вышедших из обращения золотых монет достоинством 10 рублей каждая). С другой стороны, за 1817–1824 гг. не удалось завершить до конца даже работы по нулевому циклу, а деньги продолжали уходить в неизвестном направлении. После воцарения Николая I финансовая сторона дела, кажется, стала более упорядоченной. С другой стороны, несомненно и то, что приток казенных средств практически полностью потопил в себе частные и общественные пожертвования. При Николае I и его преемниках храм уже строился практически полностью за казённый счёт. Хотя и по сей день в церковных кругах распространена версия о том, что «николаевский» Храм строили «именно на народные деньги», есть и более точная статистика. Деньги на строительство храма включались в общую смету государственных расходов по Главному управлению путей сообщения и публичных зданий. Общий размер затраченных казенных средств составил примерно 15 миллионов рублей (что, учитывая достигнутый результат и поправку на инфляцию, выглядело явно эффективнее, чем при осуществлении проекта Витберга). А если добавить к этому мемориально-знаковый характер храма для Москвы и всей России, его близость к Кремлю (вспомним: К.А. Тон — одновременно зодчий Большого Кремлевского дворца!) и целенаправленные усилия Николая I, думается, «официальная» финансовая составляющая явно перевесит «народную». Не боясь ошибиться, можно утверждать: Храм строили в основном за казённый счёт.
Храм просуществовал в своем первоначальном виде 48 лет. 5 декабря 1931 года он был взорван. Правда, накануне уничтожения коммунистические власти попытались проявить видимость заботы о сохранении художественных ценностей из Храма. Комиссариатом народного просвещения была создана комиссия по выявлению в Храме «подлежащих музеефикации ценностей» (не лишним будет вспомнить, что работала она в храме, уже не раз после 1917 г. подвергавшемся государственным «реквизициям»). К сохранению эта комиссия предложила достаточно небольшую часть действительно ценного: одну пару дверей, фрагменты настенных росписей, картины на полотне В.П. Верещагина и В.И. Сурикова, часовню иконостаса и клиросы, иконы, предметы облачения и утвари, несколько горельефов и некоторые другие предметы. Их рекомендовалось передать в Третьяковку, Исторический и Русский музеи, Коломенский музей, Антирелигиозный музей искусств (помещавшийся в Исаакиевском соборе Ленинграда). «Научная общественность» оказалась в этой ситуации явно не на высоте: «академики архитектуры публично клялись, что он [Храм] не имеет художественной ценности и не является произведением искусства. Не стеснялись ни откровенно лгать, ни очернять русскую историю, в общем потоке лжи и брани тонули одинокие голоса тех, кто пытался остановить преступление». Это не говоря уже об антирелигиозной истерии, поднятой по этому поводу в прессе. В числе немногих защитников Храма оказался знаток и ценитель московской старины, художник Аполлинарий Михайлович Васнецов.
Однако и спустя десятилетия с момента взрыва старый Храм еще ведет свою «жизнь после жизни». В Музей изобразительных искусств поступили проекты бронзовых дверей с рельефами Ф. Толстого, в Третьяковку — фрагменты росписей. Шесть уцелевших скульптурных композиций на темы ветхозаветной и русской военной истории были размещены на стенах Донского монастыря. Кстати, поступив сюда в год взрыва Храма, они еще 20 лет бесхозно валялись на территории и были окончательно собраны на стенах монастыря лишь в 1953-м. Кое-что передали в Музей архитектуры в Москве и Музей Академии художеств в Питере, что-то спрятали в подвалах старого здания Московского университета. Известный москвовед К. Михайлов добавляет к этому, что четыре яшмовые колонны из Храма украсили зал Ученого совета Московского университета, а «часовню-алтарь у большевиков выкупила жена американского президента Элеонора Рузвельт и подарила Ватикану». В Казанском соборе Петербурга долгое время реставрировались полотна на тему Вселенских соборов кисти Сурикова и Верещагина. Один из колоколов Храма даже умудрились поместить на башне Северного Речного вокзала. Остальное погибло безвозвратно в результате взрыва. Кстати, сведения о том, что пасхальные облачения для священников в находящейся по соседству церкви Ильи Обыденного имеют происхождение из Храма, явно неверны: в последние годы своего существования он принадлежал «обновленцам», и настоятелем в нем был «сам» А. Введенский. Передача имущества в патриаршую церковь была не в их духе.
Кроме того, от Храма осталось еще и очень много камня. По свидетельствам очевидцев, груды камней на территории бывшего Храма лежали еще в 1950-е годы. Были это камни от Храма, или те, что завезли для строительства Дворца Советов, сейчас сказать сложно. Однако точно известно, что мрамор Храма использовался при отделке станций первых линий Московского метрополитена. Правда, тут есть некие разночтения. На сайте современного Храма пишется, что соборным мрамором отделали станции метро «Площадь Свердлова» и «Охотный ряд», а скамейки украсили станцию «Новокузнецкая». Некоторые авторы добавляют в список станций-реципиентов мрамора «Кропоткинскую». Сайт Артемия Лебедева «Метро.ру» информирует о том, что камни от разрушенного Храма Христа Спасителя использовались при строительстве станции метро «Площадь Свердлова» и гостиницы «Москва». Николай Стародымов добавляет, что фрагменты отделки Храма использовались в строительстве здания Библиотеки им. Ленина; а вот «по отношению к плитам, на которых были выбиты имена героев, отстоявших Отечество в 1812 году, был допущен верх кощунства: их раскрошили и этим щебнем посыпали дорожки в московских парках».
В результате взрыва и подготовки к строительству Дворца Советов был разрушен, а затем и раскопан вглубь Алексеевский холм. Фундамент Храма Христа Спасителя был полностью вынут; к 1941 году заложили фундамент Дворца Советов. Но после начала войны каркас фундамента из сверхпрочной стали пошел на изготовление брони танков «Т-34». Оставшуюся на месте холма полость затем углубили и устроили в ней упомянутый бассейн «Москва». Нынешний Храм Христа Спасителя не дал пропасть этому пространству втуне: в нем расположен нижний храм, музей Храма, стоянка, зал церковных соборов и другие помещения.
Источник

Неожиданные факты об истории создания храма Христа Спасителя

 200 лет назад, 24 октября 1817 года, на Воробьевых горах началось строительство храма Христа Спасителя. Его заложили в пятую годовщину ухода французов из Москвы.
Но первоначальный проект так и не был осуществлен, а позже храм построили на Волхонке. Самые главные и неожиданные факты о истории создания храма Христа Спасителя, – в материале ТАСС.
Как связаны храм Христа Спасителя и война 1812 года?
Храм Христа Спасителя изначально задумывался как храм-памятник участникам Отечественной войны 1812 года. Манифест о строительстве храма был издан 25 декабря 1812 года – в день, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России. Главный престольный праздник храма, отмечавшийся в этот день года, — Рождество Христово — совпадал с ежегодными праздничными мероприятиями в честь победы в войне. Заложен был храм также в день, связанный с войной, — 26 августа 1837 года, то есть в 25-ю годовщину Бородинского сражения.
Знаменитая увертюра П. И. Чайковского «1812 год» исполнялась на освящении храма 26 мая 1883 года. По некоторым данным, ее премьера состоялась там же, в еще не освященном храме, даже раньше — 20 августа 1882 года.
На церемонии освящения храма в 1883 году присутствовали немногие из оставшихся на тот момент в живых ветераны войны.
На стены нижней галереи храма нанесены имена героев войны 1812 года и заграничного похода русской армии, описания сражений и тексты императорских манифестов тех дней.
Каким мог бы быть храм Христа Спасителя?
Первый проект храма, утвержденный императором Александром I, не имел ничего общего с тем, который был в итоге реализован. Храм должен был быть в несколько раз больше, иметь колоннаду из 600 трофейных французских пушек и состоять фактически из трех храмов, нижний из которых должен был стать поминальным храмом, в котором непрерывно служили бы панихиды по погибшим участникам войны. Автором этого неожиданно победившего проекта был Карл Магнус Витберг — 28-летний шведский лютеранин, масон, да еще и художник, а не архитектор (он принял православие под именем Александр Лаврентьевич).
Храм планировалось построить не на нынешнем месте, а на Воробьевых горах. При этом нижний храм должен был быть фактически прорыт в склоне.
Талантливый художник, Витберг был слабым организатором: строительство застопорилось, деньги расхищались. В итоге после разбирательства при новом императоре Николае I Витберга сослали в Вятку с конфискацией имущества. Историки, однако, отмечают, что он, скорее всего, не был причастен к растратам, а просто оказался плохим руководителем.
Воцарившийся император Николай I выбрал для храма новое место. Называют разные причины такого решения: оседающую почву на Воробьевых горах, их тогдашнее местоположение «на отшибе» и трудности с подвозом стройматериалов к этому месту, а также прагматичность Николая I, который не оценил проект, выполненный в духе мистицизма, столь любимого Александром I. Хотя новый конкурс и проводили, император лично назначил архитектором Константина Тона, русско-византийский стиль которого ему нравился.
Что было на месте храма до его строительства?
На месте храма Христа Спасителя, для которого в итоге была выбрана площадка неподалеку от Кремля, с середины XVI века находился женский Алексеевский монастырь.
Для строительства храма монастырь был снесен. На этом основании возникла легенда, что игуменья монастыря Клавдия якобы прокляла место строительства храма, напророчив, что ни одна постройка не простоит на нем дольше полувека (первый храм Христа Спасителя простоял 48 лет).
Существует еще более конкретизированная версия легенды, в которой игуменья якобы сказала, что на месте строительства храма будет «лужа» — так Клавдии приписывают пророчество о возникновении здесь впоследствии бассейна «Москва».
Ни одна из версий легенды о проклятии игуменьи не имеет под собой исторического основания.
Сколько строили храм?
Первый храм Христа Спасителя строили почти столько же, сколько он простоял. Торжественная закладка произошла в день 25-летней годовщины Бородинского сражения — 26 августа 1837 года, а активное строительство началось два года спустя — 10 сентября 1839 года. Строительные леса с храма были сняты в 1860 году, однако еще 20 лет продолжались работы по росписи храма, и лишь к 1881 году были завершены работы по обустройству площадки вокруг него. Таким образом, с момента начала активного строительства до освящения храма в 1883 году прошло почти 44 года (существовал он в итоге, напомним, 48 лет). А с момента закладки храма по первоначальному проекту на Воробьевых горах прошло и вовсе почти 66 лет.
Если отсчитывать от момента публикации манифеста Александра I о решении построить храм, то до освящения прошло и вовсе более 70 лет.

Проклятые храмы Москвы — история храма христа спасителя, площадь трех вокзалов, петровская гора


Принято считать, что храмы и монастыри строятся на освященных местах, а значит, никакой мистики и чертовщины там по определению происходить не может. Между тем, история многих церквей связана… с проклятиями! В одной только российской столице ходит немало подобных легенд.
«Здесь ничего стоять не будет!»
При строительстве Храма Христа Спасителя возле Боровицкого холма царь распорядился снести тамошние постройки, в том числе и Алексеевский женский монастырь — памятник XVII столетия, который в 1836 г. перевели в Красное Село. Вот что пишет И.М.Любимов в книге «Малознакомая Москва»:
«…Инокини Алексеевского монастыря закончили последнее богослужение. Монастырская утварь погружена на подводы, а настоятельница монастыря, игуменья, все не появлялась. И вдруг, неожиданно выйдя из кельи, приказала приковать себя цепями к дубу. Заранее подготовленные, верные ей инокини желание игуменьи немедленно исполнили. Отказ игуменьи покинуть монастырь власти расценили как бунт, как неповиновение указу Николая I. Поэтому настоятельницу освободили от пут и насильно выдворили за ворота. Обернувшись, она произнесла: “Стоять здесь ничего не будет!”»
13 июля 1931 г. на заседании ВЦИК СССР было принято решение снести собор и построить на его месте Дворец Советов. 5 декабря собор взорвали.
Однако помпезный Дворец Советов, строительство которого было начато в 1937 г., так и не достроили — помешала Великая Отечественная война. С 1960 по 1994 год на месте разрушенного храма размещался бассейн «Москва», а затем началось строительство нового собора. К 1999 г. оно было завершено.
Хотя храм Христа Спасителя является центральным собором не только Москвы, но и России, отношение у россиян к нему неоднозначное: некоторые называют его «новоделом» и утверждают, что там «неблагоприятная энергетика». Вспоминают и о проклятии игуменьи Алексеевского монастыря…
Странник и три вокзала
Комсомольскую площадь в Москве чаще именуют «площадью трех вокзалов». Здесь одно из самых злачных и криминальных мест в столице, где кучкуются жулики всех мастей, бомжи, проститутки, попрошайки… Не исключено, что сюда их притягивает особая энергетика.
По преданию, в XIV столетии на этом месте стоял мужской монастырь. Как-то ночью разыгралась страшная непогода – лил сильный дождь, свистел ветер… И тут в ворота обители постучался какой-то странник, попросился пустить его переждать ненастье… Но монахи по какой-то причине отказали. Тогда странник в сердцах проклял монастырь, пожелав ему уйти под землю. Тут же стены затряслись, и здание в самом деле стало проваливаться…
Триста лет тут ничего не строили. Наконец, царь Алексей Михайлович Тишайший распорядился построить в этих местах так называемый путевой дворец. При нем воздвигли деревянную вышку-каланчу, и стали называть это место Каланчевским полем. В XIX столетии дворец сгорел, что послужило поводом для лишних толков о проклятии…
На западном берегу Красного пруда, там, где сейчас расположены Ярославский и Ленинградский вокзалы, в конце XVII столетия появился Новый Полевой артиллерийский двор, сгоревший в 1812 г. от взрыва лежащих на нем снарядов.
В XVIII в. некий итальянский антрепренер решился выстроить на проклятом месте деревянный театр. Но здание театра трижды сгорало дотла.
В середине XIX столетия болота осушили и начали строить Николаевский вокзал (названный так в память об императоре Николае I), которому предстояло соединить Москву с тогдашней столицей — Петербургом (ныне он зовется Ленинградским). Со строительством было много проблем: не раз гибли рабочие, рушились стены, их приходилось возводить заново… В конце XIX в. здесь были возведены еще два вокзала — Ярославский и Рязанский (будущий Казанский), а затем, уже при советской власти, появилась и станция метро.
На площади трех вокзалов порой является таинственный старик с длинной палкой, одетый в лохмотья. Он останавливается перед Казанским вокзалом, падает на колени и трижды крестится. А затем исчезает неведомо куда… Есть предположение, что это тот самый странник, которого не пустили на ночлег монахи. Пытается теперь замолить свои слова…
«Провальная» Петровская гора
Очень похожа на предыдущую история о Петровской горе, что находится в районе метро «Сходненская». В ХIV в. на вершине Старой горы (так она звалась прежде) стоял Спасо-Преображенский монастырь. Но ныне от него не осталось даже развалин.
По преданию, место это проклятое. Как-то, мол, постучались в ворота обители купцы, опасавшиеся воров, попросили пустить их на ночлег. Однако монахи ответили отказом.
Говорят, купцы долго стояли у ворот, умоляли их впустить. Но обитатели монастыря оставались непреклонны. Наконец, купцы отъехали восвояси. Монахам же через какое-то время стало совестно, что так обошлись с добрыми людьми, и игумен отправил за ними гонцов. Однако было уже поздно.
Неподалеку от монастыря на купцов напали разбойники. Наутро нашли их гонцы из монастыря в близлежащей роще «побитыми и без товару».
Всех поубивали разбойники, лишь один из торговцев еще оставался в живых. Когда увидел он монахов, то в сердцах прошептал: «Да чтоб монастырь ваш провалился!».
С тех пор Старая гора стала оседать. Спасо-Преображенский монастырь скоро превратился в руины, а потом что тут ни пытались строить — все рушилось. Когда-то здесь находилась и резиденция Лжедмитрия Второго, более известного как Тушинский вор. И от нее не осталось следов.
При советской власти местные жители пытались сажать тут огороды. Но все проваливалось…
Одно время Петровскую гору облюбовали дельтапланеристы. Однако ненадолго: при полетах многие получали травмы.
В наши дни на вершине горы виднеется большая яма, похожая на воронку от метеорита. Но никакой метеорит тут никогда не пролетал. Просто место «провальное». А виновато во всем купеческое проклятие…

Неожиданные факты об истории создания храма Христа Спасителя › ПОЛИТИКУС — Politikus.ru


Фото: Marishon / pixabay
200 лет назад, 24 октября 1817 года, на Воробьевых горах началось строительство храма Христа Спасителя. Его заложили в пятую годовщину ухода французов из Москвы.
Но первоначальный проект так и не был осуществлен, а позже храм построили на Волхонке. Самые главные и неожиданные факты о истории создания храма Христа Спасителя, – в материале ТАСС.
Как связаны храм Христа Спасителя и война 1812 года?
Храм Христа Спасителя изначально задумывался как храм-памятник участникам Отечественной войны 1812 года. Манифест о строительстве храма был издан 25 декабря 1812 года – в день, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России. Главный престольный праздник храма, отмечавшийся в этот день года, — Рождество Христово — совпадал с ежегодными праздничными мероприятиями в честь победы в войне. Заложен был храм также в день, связанный с войной, — 26 августа 1837 года, то есть в 25-ю годовщину Бородинского сражения.
Знаменитая увертюра П. И. Чайковского «1812 год» исполнялась на освящении храма 26 мая 1883 года. По некоторым данным, ее премьера состоялась там же, в еще не освященном храме, даже раньше — 20 августа 1882 года.
На церемонии освящения храма в 1883 году присутствовали немногие из оставшихся на тот момент в живых ветераны войны.
На стены нижней галереи храма нанесены имена героев войны 1812 года и заграничного похода русской армии, описания сражений и тексты императорских манифестов тех дней.
Каким мог бы быть храм Христа Спасителя?
Первый проект храма, утвержденный императором Александром I, не имел ничего общего с тем, который был в итоге реализован. Храм должен был быть в несколько раз больше, иметь колоннаду из 600 трофейных французских пушек и состоять фактически из трех храмов, нижний из которых должен был стать поминальным храмом, в котором непрерывно служили бы панихиды по погибшим участникам войны. Автором этого неожиданно победившего проекта был Карл Магнус Витберг — 28-летний шведский лютеранин, масон, да еще и художник, а не архитектор (он принял православие под именем Александр Лаврентьевич).
Храм планировалось построить не на нынешнем месте, а на Воробьевых горах. При этом нижний храм должен был быть фактически прорыт в склоне.
Талантливый художник, Витберг был слабым организатором: строительство застопорилось, деньги расхищались. В итоге после разбирательства при новом императоре Николае I Витберга сослали в Вятку с конфискацией имущества. Историки, однако, отмечают, что он, скорее всего, не был причастен к растратам, а просто оказался плохим руководителем.
Воцарившийся император Николай I выбрал для храма новое место. Называют разные причины такого решения: оседающую почву на Воробьевых горах, их тогдашнее местоположение «на отшибе» и трудности с подвозом стройматериалов к этому месту, а также прагматичность Николая I, который не оценил проект, выполненный в духе мистицизма, столь любимого Александром I. Хотя новый конкурс и проводили, император лично назначил архитектором Константина Тона, русско-византийский стиль которого ему нравился.
Что было на месте храма до его строительства?
На месте храма Христа Спасителя, для которого в итоге была выбрана площадка неподалеку от Кремля, с середины XVI века находился женский Алексеевский монастырь.
Для строительства храма монастырь был снесен. На этом основании возникла легенда, что игуменья монастыря Клавдия якобы прокляла место строительства храма, напророчив, что ни одна постройка не простоит на нем дольше полувека (первый храм Христа Спасителя простоял 48 лет).
Существует еще более конкретизированная версия легенды, в которой игуменья якобы сказала, что на месте строительства храма будет «лужа» — так Клавдии приписывают пророчество о возникновении здесь впоследствии бассейна «Москва».
Ни одна из версий легенды о проклятии игуменьи не имеет под собой исторического основания.
Сколько строили храм?
Первый храм Христа Спасителя строили почти столько же, сколько он простоял. Торжественная закладка произошла в день 25-летней годовщины Бородинского сражения — 26 августа 1837 года, а активное строительство началось два года спустя — 10 сентября 1839 года. Строительные леса с храма были сняты в 1860 году, однако еще 20 лет продолжались работы по росписи храма, и лишь к 1881 году были завершены работы по обустройству площадки вокруг него. Таким образом, с момента начала активного строительства до освящения храма в 1883 году прошло почти 44 года (существовал он в итоге, напомним, 48 лет). А с момента закладки храма по первоначальному проекту на Воробьевых горах прошло и вовсе почти 66 лет.
Если отсчитывать от момента публикации манифеста Александра I о решении построить храм, то до освящения прошло и вовсе более 70 лет.

Легенды и мифы о храме Василия Блаженного


В 16 веке русский царь Иван Грозный обратил свой взгляд на Восток. Он решил расширить свои владения за счет присоединения к Московии всей территории Поволжья. Для этого нужно было подчинить Казанское ханство, которое поддерживала Османская империя и Крымское ханство.
Первые походы русского войска на Казань возглавил дьяк Выродков, которые завершились поражением. Во время походов русские воздвигли крепость Свияжск, которая стала настоящим укрепленным форпостом, для последующих военных действий.
Следующий поход против Казани возглавил русский царь. Войско лучше вооружили и увеличили количество пехотных полков. Вместе с царем, военной компанией руководили талантливые полководцы – А. Курбский и М. Воротынский. Несмотря на то, что крымский хан Девлет-Гирей попытался остановить движение русского войска на Казань, внезапно напав на Тулу, русичи все же упорно шли в направлении столицы казанского ханства. После отказа защитников Казани от мирной сдачи города, русское войско начало осаду столицы Казанского ханства.
Согласно старинной легенде, во время службы, проводимой в походной церкви, когда священник прочитал строфы из Евангелие, раздался взрыв, благодаря которому удалось сделать проход в стене, окружающей город. И хотя взрыв был заранее подготовлен русскими дружинниками, прорывшими тоннель под стеной – это совпадение вошло в легенды о походе Ивана Грозного. Русские войска ворвались в город и с тяжелыми боями завоевали победу. Для увековечивания памяти о славном походе, царь дал обет возвести в Москве величественный храм.
Прошло два года. Для строительства нового храма пришлось освободить место возле Спасских ворот Кремля, разрушив деревянную церковь Святой Троицы. Поскольку дата взятия Казани совпала с праздником Покрова, новый собор решили назвали Покровским. Есть версия, что Иван IV (Грозный) хотел постройкой этого храма увековечить память своего отца — Василия III, но доказать это предположение, пока, не удалось.
По легенде, известный юродивый Василий, прозванный народом Блаженным, собирал деньги на постройку Покровского собора. Говорят, он приносил на Красную площадь собранные монеты и бросал их там на землю – никто не трогал эти деньги. А перед самой своей смертью юродивый отдал все собранные монеты Ивану Грозному.
О самом Василии Блаженном ходило много необычных легенд. Однажды некие лихие люди решили выманить у юродивого шубу, подаренную ему барином. Один из воров притворился мертвым, а другой попросил Василия Блаженного помочь с погребением. Юродивый сразу понял, что его обманывают, но снял шубу и накрыл лежащего притворщика, сказав, что лукавый человек достоин быть мертвым. Обманщик оказался под шубой мертвым. За день до большого московского пожара юродивый Василий пришел на порог Вознесенского монастыря и заплакал, говоря всем о том, что произойдет пожар. Разрушительное пламя разгорелось именно в этом монастыре. Многие уважали и боялись Василия и даже сам Иван Грозный, когда юродивый заболел, вместе с супругой посещал его. Василий Блаженный был похоронен у Троицкой церкви (которую, снесли для строительства Покровского собора, но мощи Василия Блаженного, сохранили и, в последствии, перенесли в новый храм). С 1588 Покровский собор получил еще одно наименование – храм Василия Блаженного.
По официальной версии, архитекторами Покровского собора были Постник и Барма. Есть предположение, что речь идет об одном человеке – Иване Барме, получившего прозвище Постник за упорное соблюдение поста.
Чаще всего, при обсуждении истории храма, вспоминают легенду о том, что по приказу повелителя, после завершения строительства, архитекторов ослепили, чтобы никогда не было построено аналогичного объекта. Эту легенду историки опровергли документами, из которых следует, что имя архитектора Постника встречается в летописях в связи с возведением иных архитектурных объектов уже после завершения строительства Покровского собора в Москве.
Историки не уверены, что архитекторами Покровского собора являлись русские зодчие. Многие факты указывают на то, что создание жемчужины русской столицы осуществлено иноземным мастером. По легенде, которая пришла в Россию из Италии, Иван IV приказал казнить мастера, а народная молва «автоматически» перенесла эту историю на Барму и Постника.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *