Легенда о жеводанском звере

Жеводанский зверь

Жевода?нский зверь (фр. La Bete du Gevaudan) — загадочное волкоподобное существо, зверь-людоед, терроризировавший французскую провинцию Жеводан (ныне департамент Лозер), а именно селения в Маржеридских горах на юге Франции (на границе исторических регионов Овернь и Лангедок) с 1764 по 1767 год. Жертвами Жеводанского Зверя стали около 230 человек, из которых 123 были Зверем убиты и съедены. О его уничтожении объявлялось несколько раз, однако споры о природе Жеводанского Зверя не завершились даже с прекращением нападений. Легенда о Жеводанском Звере считается одной из самых загадочных в истории, наряду, например, с мифами и фактами о динозаврах, в том числе о знаменитом тираннозавре.
Жеводанский Зверь описывался очевидцами как хищник наподобие волка, но размером с корову, с очень широкой грудью, длинным гибким хвостом с кисточкой на конце, как у льва, вытянутой мордой, как у борзой, с небольшими заострёнными ушами и большими, выдающимися из пасти клыками. Шерсть у Зверя была, согласно большинству очевидцев, желтовато-рыжая, но вдоль хребта на спине у него была необычная полоска тёмной шерсти. Иногда речь шла о крупных тёмных пятнах на спине и боках. Стоит отметить, что такое описание почти полностью соответствует описанию хищника гиены, за исключением его размеров.
Тактика Зверя была нетипична для хищника: он в первую очередь метил в голову, раздирая лицо, и не пытался, подобно обычным хищникам, перегрызть горло или конечности. Обычно он сбивал жертву наземь стремительным броском, но позже освоил и иную тактику — приблизившись в горизонтальном положении, поднимался перед жертвой на дыбы и наносил удары передними лапами. Своих жертв он часто оставлял обезглавленными. Если Зверь был вынужден бежать, он уходил лёгкой ровной пробежкой.
Зверь явно предпочитал как добычу людей скоту — в тех случаях, когда жертва оказывалась рядом со стадом коров, коз или овец, Зверь нападал именно на пастуха, не обращая внимания на животных. Обычными жертвами Зверя были женщины или дети — работавшие в одиночку или даже по двое и не имеющие при себе оружия. Мужчины, как правило, работавшие в поле большими группами и способные отбиться от хищника косами и вилами, жертвами его практически не становились.
Количество нападений заставляло многих людей думать, что они имеют дело не с одним Зверем, а с целой стаей. Некоторые свидетели отмечали, что спутником Зверя было подобное ему животное — взрослое либо молодое. В некоторых источниках можно встретить упоминание о том, что рядом со Зверем один или два раза видели какого-то человека, что заставляло некоторых предполагать, что Зверя выдрессировал для нападения на людей некий злодей — хотя последнее относится уже к области связанных со Зверем мифов.
Читать продолжение…

Жеводанский Зверь

Всего, по общим подсчетам, он за три года загубил, не считая пропавших без вести, свыше ста жизней (по другим подсчетам — девяносто шесть). Семьдесят пять из них — дети и подростки, почти все остальные — женщины (и один старик). Взрослый мужчина Зверем, видимо, не был убит ни разу — хотя атаковал он и таких мужчин, даже вооруженных (!), идущих группой (!!). И раненых, изувеченных после его нападений было минимум втрое больше, чем убитых…
Ружей в тогдашнем Жеводане не хватало, так что крестьяне, выходя за пределы деревни, вооружались самодельными пиками. К тому же менее чем втроем теперь даже за дровами или на ярмарку в соседнее село не рисковали отправляться. Но Зверь нападал даже на такие отряды. Сомкнувшись и выставив копья, люди обычно ухитрялись отбиться (иногда получая раны). Неоднократно им удавалось ранить и своего таинственного противника, но это не влияло ни на его боеспособность, ни на способность к быстрым перемещениям: уже на следующий же день он, бывало, сеял смерть в другой части Жеводана, отстоящей на десятки километров!
Проще всего, конечно, предположить, что Зверей было несколько (в конце концов это и подтвердилось: минимум два). Но внешность монстра была настолько характерной, что местные жители не сомневались: это одно и то же существо. Итак, как же он выглядел?
«…Существо это значительно крупнее волка; лапы у него когтисты; шерсть — бура; голова — громадна и вытянута; морда — точно у борзого пса; уши — невелики, прямы и кверху заострены, будто рога; грудь — широка и серовата; спина — в черных полосах; пасть — огромна и усеяна острыми, как бритва, клыками, способными в один миг отгрызть голову от туловища. Движения его неторопливы, хотя в случае надобности оно может перемещаться гигантскими прыжками — необычайно ловко и быстро — и в считанные мгновения без особого труда одолеть расстояние в два или три лье. Оно встает на задние лапы, одним прыжком кидается на жертву и хватает ее за шею — либо сзади, либо сбоку».
Последняя характеристика, как мы вскоре увидим, не совсем верна: именно за шею Зверь хватал редко. А вот описания внешности, в общем, совпадают у разных свидетелей. Причем многие (т. е. реально — немногие: те, кто видел Зверя вблизи и остался жив) подчеркивают одни и те же особенности: когтистые лапы, небольшие, по волчьим меркам, уши (иногда сообщают, что глаза тоже невелики), резко зауженную морду (тут преобладают «собачьи» сравнения: «как у борзой»), скорее кошачий, чем волчий хвост и совсем уж не волчьи клыки, из-за которых пасть приобретала странные очертания!
«Мерзкая тварь была немногим меньше осла, с широкой грудью, огромной головой и толстым загривком; уши походили на волчьи, только малость длиннее, а морда — что кабанье рыло».
Здесь, как видим, уши, наоборот, больше волчьих. Правда, «у страха глаза велики»: многие наблюдатели путаются в подробностях, основное их внимание приковывает — и это вполне понятно! — клыкастая пасть.
А вот свидетельство другого очевидца: «Тело у Зверя вытянутое, он жмется им к земле; шерсть рыжеватая, с черными полосами на спине. Очень длинный хвост. Когти — невероятной величины».
«Он намного крупнее даже самого рослого сторожевого пса; шерсть у него бурая и очень густая, а на брюхе она больше в желтизну. Голова — огромная, как и два передних клыка, торчащих из пасти с обеих сторон; уши — короткие и прямые; хвост довольно жесткий, потому как Зверь, когда бежит, им почти не машет».
Тут уж о страхе речи нет: это описание составили двое всадников, которые сперва дали по Зверю пару успешных (увы, не смертельных) выстрела, а потом долгое время преследовали его верхом, тщетно пытаясь добить. Но и в их рассказе налицо «тигриный» (?) и вроде бы негибкий хвост — хотя другие очевидцы наблюдали, как, бросаясь в атаку, Зверь хлещет себя хвостом по бокам.
В общем, получается что-то среднее между волком и… гиеной? С торчащими наружу клыками какая-то неясность: некоторые наблюдатели их не отмечают. Возможно, при закрытой пасти они выступали лишь слегка; правда, для «нормального» волка и это не характерно. К тому же неизвестно, были это верхние клыки (как у… саблезубого тигра?) или нижние (как у бульдога или других псов «бойцовых» пород). Мы еще вернемся к этому…
Очень любопытно описание больших когтей. Атакуя вооруженные отряды, Зверь вел себя не по-волчьи: вставал на дыбы и бил передними лапами (правда, вроде бы нет сведений о рваных ранах) — по плечам, по древкам пик… Один раз он, преследуя всадника, вспрыгнул на круп коня и опрокинул его вместе с человеком (последний, впрочем, хорошо владел оружием и уже на земле сумел отбиться). В сочетании с «кошачьим» хвостом эти детали наводят на серьезные размышления.
Итак, неизвестный вид? Но вот тут-то и вступают в дело факторы, которые отличают криптозоологию от бессистемного и ненаучного коллекционирования «таинственных случаев».
Практически невозможно представить жизнеспособную популяцию, которая, обитая в относительно доступных и густо заселенных местах, не «проявилась» бы ни до, ни после рокового периода 1764—1767 гг. Сам Жеводан, правда, в XVIII веке и даже сейчас местность, по европейским меркам, чрезвычайно труднодоступная: невысокие, но крутые горы, практически непроходимые заросли, множество оврагов… Но это все же не африканские джунгли. Размеры региона в принципе позволяют скрываться на его территории «остаточной» популяции реликтовых животных (даже активных хищников!), которая будет достаточно велика, чтобы избежать вырождения. Но тогда тем более немыслим такой взрывной и единоразовый «контакт» с человеком. Вся история крипто-видов говорит о другом: животное, неизвестное ученым, местному населению как раз всегда известно. Иной раз — плохо, если это действительно редкий или крайне осторожный зверь; но в любом случае вокруг него складывается некий комплекс сведений, зачастую легендарно-мифических. Основная же трагедия Жеводана и состояла в том, что Зверь оказался местным жителям абсолютно неведом. Единственной их версией оказались общеевропейские легенды о «луп-гаро» (французский аналог «вервольфа») — но это уже за пределами криптозоологических изысканий.
Конечно, мы можем иметь дело и с «залетным гостем». Но в таком случае проблема из локальной становится общеевропейской: где-то ведь должны были предки Зверя жить, кормиться, выводить детенышей… Даже если при этом они не проявляли склонности к людоедству, все равно трудно понять, как им удавалось остаться в европейских лесах абсолютно незамеченными. Особенно если учесть, сколь заметен был Жеводанский Зверь!
В британской периодике St. Games’s Chronicle (первое иностранное упоминание о Звере) еще в начале 1765 года появилось сообщение о терроризирующем одну из французских провинций «животного нового вида, являющемся чем-то средним между волком, тигром и гиеной». Словосочетание «новый вид» звучит вполне «покриптозоологически»; о тигре же заговорили именно из-за сочетания рассказов о полосах и больших когтях.
Но основные раны Зверь наносил все же зубами. Как ни странно, он словно бы не очень умел убивать: атакуя, крайне редко хватал «по-волчьи» за горло, в основном метил в лицо. Большее число погибших умерли от болевого шока…
Так, в лицо, порой вгрызаются бешеные волки. Но животное, свирепствовавшее с весны 1764 по лето 1767, не может быть бешеным; к тому же и никто из раненых бешенством не заболел…
Правда, как сперва казалось, кровавый путь Жеводанского Зверя был оборван в сентябре 1765 г. Дело в том, что уже после первых убийств эта история стала проблемой национального значения — и парижские власти неоднократно отряжали в Жеводан целые охотничьи экспедиции (один раз — подлинное войско из двух профессиональных охотников, семнадцати драгун и четырех десятков солдат); правда, вопреки «Братству волка», никаких индейцевкаратистов и просвещенных академиковкаратистов же там и близко не было. Все они возвращались безуспешно: то есть каких-то волков убивали, однако нападения не прекращались. Но вот главному охотнику Франции (без преувеличений: это был руководитель королевской охотничьей службы сеньор Франсуа Антуан де Ботерн) вроде бы повезло. Он застрелил подлинное чудовище, в котором очевидцы признали Зверя. Да и в желудке его обнаружили остатки человечины…
Подробного описания зверя сделать не догадались: так была велика всеобщая уверенность в том, что это и есть Зверь. В не подробном описании фигурирует известная всему Жеводану масть и необычайно массивное телосложение, так что вес потянул почти на 60 кг (в Сибири и Канаде встречаются и более крупные экземпляры волков, но на территории Франции они редко достигают даже 30 кг!), а длина составила лишь чуть менее 2 м. Общими фразами, без указания конкретных размеров, говорится о весьма длинном хвосте и крупной голове. Форма морды, форма ушей, форма и размеры клыков и когтей — все это осталось «за кадром». Впрочем, из шкуры Зверя было набито чучело, но до наших дней оно не дошло: в 1819 году сгорело при пожаре.
Сеньор Франсуа, человек с колоссальным охотничьим опытом, считал свою добычу «уродом волчьего племени»: он специально выследил и пристрелил очень крупную волчицу, с которой, по его убеждению, Зверь «водил шашни», а потом и единственного ее отпрыска, тоже весьма крупного, но без каких-либо иных отклонений. Прав ли он был в своих подозрениях? Кто знает… Опыта сравнительной анатомии придворный ловчий все же не имел, так что, отлично разбираясь в волках, мог невольно «подогнать под волчий стандарт» параметры неведомого зверя, особенно если тот и впрямь походил на волка! Может быть, волки, не участвуя в нападениях на людей, «подъедали» за Зверем останки жертв? Они ведь и за зверем иного вида (например, медведем) подъедают…
Де Ботерн получил заслуженную награду (9400 ливров — целое состояние!) и, так сказать, «внеочередное дворянское звание». Королевский совет счел дело закрытым. И когда две недели спустя из Жеводана пришли известия, что эпидемия убийств, оказывается, продолжается, — на это уже не последовало никакой реакции.
Последний период истории Жеводанского Зверя — самый горький. Оставшись без помощи, местные жители устраивали то крестные ходы, то облавы; забивали скот, не решаясь отправлять его на выпасы; разорялись, потому что слишком опасно стало возить продукты на рынок, — и, несмотря на все эти предосторожности, продолжали погибать…
Во время одной из таких облав 19 июля 1767 года под пулю местного охотника Жана Шателя угодил волкоподобный монстр — почти точный двойник того, что был убит без малого два года назад. И вот только с тех пор нападения прекратились.
В Париже Шателю премию не выплатили: ведь «вопрос закрыт!». Благодарные жеводанцы, правда, собрали ему некую сумму: целых… 72 ливра. Больше разоренный, измученный край выделить не смог.
Трофей Шателя был описан очень подробно: на этот раз, чтобы не было никаких сомнений в гибели именно Зверя, собрали подписи 28 уважаемых очевидцев. В протоколе по-прежнему нет указаний на «саблезубость» и «тигриные» когти или хвост, но в целом облик животного именно таков, как сообщали оставшиеся в живых свидетели нападений.
Французский исследователь Ален Деко, автор цикла «Великие загадки», несколько лет назад, анализируя описания застреленных Зверей, высказался так: «По мельчайшим деталям было ясно, что это не волк. Однако в наши дни зоологи, не менее тщательно изучив те же самые детали, установили, что это все-таки волк…»
Позволим себе не согласиться с французским коллегой. Представление, что «современные ученые проанализировали все детали и окончательно во всем разобрались», восходит к одной-единственной научной конференции 1960-х годов, на которой было высказано мнение, что описание зубов Зверя не выходит за пределы вариаций «волчьего стандарта». По поводу всех остальных странностей, в том числе загадок поведения, каких-либо однозначных выводов сделано не было.
Французские ученые XVIII века, включая великого Бюффона (который проигнорировал чучело первого Зверя и бегло осмотрел второго), от проблемы попросту отмахнулись: конечно, это просто на редкость крупный свирепый волк, и лишь дремучие суеверы могут предполагать чтолибо иное! Вот таков был научный подход Эпохи Просвещения… Современные биологи, даже загипнотизированные выводами предшественников, не столь категоричны: каждый из описанных признаков ПО ОТДЕЛЬНОСТИ может относиться к волку, пусть и «на грани» допустимого, — но все они вместе… да еще — странные повадки…
Чучело второго Зверя, изготовленное наспех, уже через несколько дней испускало такой смрад, что высшее общество, всетаки заинтересовавшееся этим трофеем, тут же сочло его «непригодным к рассмотрению». Дальнейшая судьба экспоната неизвестна — но он явно не мог сохраниться.
Как ни странно, ни в первом, ни во втором случае не было попытки сохранить скелет. Не было сказано и о рубцах, следах заживших ран. А ведь Зверь, был он в одном или в двух «лицах», много раз получал раны от холодного оружия (минимум однажды его удалось проткнуть так серьезно, что некоторое время, до следующего нападения, всем казалось — этот удар должен быть смертелен). Дважды он, еще до выстрела де Ботерна, попадал и под ружейный огонь (опять-таки минимум одна рана, по общему убеждению, должна была оказаться смертельной, хотя и не помешала Зверю уйти). Неужели и в 1765, и в 1767 годах были убиты не те звери, которые участвовали в нападениях? Или очевидцам просто не пришло в голову обратить внимание на зарубцевавшиеся шрамы?
Не было сделано и зарисовок с натуры. На настоящий момент известно множество рисунков Жеводанского Зверя, но все это — аналоги «фоторобота», составленные по рассказам. В результате они довольно слабо походят один на другой, а о сходстве с оригиналом остается только гадать. Приводим наиболее «оборотнический» из этих рисунков. Как ни странно, именно он фиксирует узнаваемые с биологической точки зрения признаки. Но они заставляют вспомнить не о волке — а о гиене.

Жеводанский зверь » Страшные истории

Жеводанский зверь — прозвище волкоподобного существа, зверя-людоеда, терроризировавшего французскую провинцию Жеводан (ныне департамент Лозер), а именно селения в Маржеридских горах на юге Франции, на границе исторических регионов Овернь и Лангедок, с 1764 по 1767 год. В течение четырёх лет было совершено до 250 нападений на людей, 119 из которых закончились смертями. Об уничтожении зверя объявлялось несколько раз, а споры о его природе не завершились даже с прекращением нападений. История Жеводанского зверя считается одной из самых известных загадок Франции, наряду, например, с легендой о Железной маске.
По замечанию французского историка Жана-Марка Морисо, шумиха вокруг Зверя была дополнительно раздута газетами, как местной Courrier d’Avignon, так и национальной La Gazette, после окончания Семилетней войны испытывавшими потребность в сенсациях для повышения продаж.
Жеводанский Зверь описывался очевидцами как хищник наподобие волка, но размером с корову, с очень широкой грудью, длинным гибким хвостом с кисточкой на конце, как у льва, вытянутой мордой, как у борзой, с небольшими заострёнными ушами и большими, выдающимися из пасти клыками. Шерсть у Зверя была, согласно большинству очевидцев, желтовато-рыжая, но вдоль хребта на спине у него была необычная полоска тёмной шерсти. Иногда речь шла о крупных тёмных пятнах на спине и боках. Стоит отметить, что такое описание почти полностью соответствует описанию хищника гиены, за исключением его размеров.
Тактика Зверя была нетипична для хищника: он в первую очередь метил в голову, раздирая лицо, и не пытался, подобно обычным хищникам, перегрызть горло или конечности. Обычно он сбивал жертву наземь стремительным броском, но позже освоил и иную тактику — приблизившись в горизонтальном положении, поднимался перед жертвой на дыбы и наносил удары передними лапами. Своих жертв он часто оставлял обезглавленными. Если Зверь был вынужден бежать, он уходил лёгкой ровной пробежкой.
Зверь явно предпочитал добычу людей скоту — в тех случаях, когда жертва оказывалась рядом со стадом коров, коз или овец, зверь нападал именно на пастуха, не обращая внимания на животных. Обычными жертвами зверя были женщины или дети — работавшие в одиночку или даже по двое и не имеющие при себе оружия. Мужчины, как правило, работавшие в поле большими группами и способные отбиться от хищника косами и вилами, жертвами его практически не становились.
Количество нападений заставляло многих людей думать, что они имеют дело не с одним Зверем, а с целой стаей. Некоторые свидетели отмечали, что спутником Зверя было подобное ему животное — взрослое либо молодое. В некоторых источниках можно встретить упоминание о том, что рядом со Зверем один или два раза видели какого-то человека, что заставляло некоторых предполагать, что Зверя выдрессировал для нападения на людей некий злодей — хотя последнее относится уже к области связанных со Зверем мифов.
Зверь никогда не попадался в капканы и ловушки, игнорировал отравленные приманки, в изобилии разбрасываемые в лесу, и в течение трёх лет успешно уходил от устраиваемых на него облав — все это свидетельствовало о том, что Жеводанский зверь вовсе не был безумным хищником, он отличался исключительным для волка интеллектом, вселявшим в невежественных крестьян уверенность в том, что они имеют дело с оборотнем — человеком, способным обращаться в волка. Как свидетельствовал эпизод с почти удавшейся попыткой застрелить зверя в октябре 1764 года, он обладал редкостной живучестью, что только подтверждало эти суеверия (оборотня можно убить только серебряной пулей). Как ни странно, именно серебряной пулей зверь — если считать им уничтоженного в 1767 году волка-людоеда — и был убит.
Первое упоминание о звере относится к 1 июня 1764 года, когда он сделал попытку напасть на крестьянку из города Лангонь, пасшую стадо коров в лесу Меркуар. Некое напоминающее волка существо выскочило из леса и бросилось на неё, но было отогнано быками из стада.
Первой жертвой зверя стала четырнадцатилетняя Жанна Буле, убитая 30 июня 1764 года близ деревни Юбак, недалеко от Лангоня. В августе им были убиты ещё двое детей — девочка и мальчик, в течение сентября зверь унёс жизни ещё 5 детей. К концу октября количество жертв достигло одиннадцати. Затем зверь на месяц исчез, что было связано с его тяжёлым ранением двумя охотниками, а 25 ноября возобновил свою «деятельность», убив 70-летнюю Катрин Валли. В общей сложности в 1764 году пострадали 27 человек.
Осенью 1764 года, когда нападения Зверя уже приняли пугающие масштабы, на его уничтожение военным губернатором Лангедока графом де Монканом был направлен отряд из 56 драгун под командованием капитана Жака Дюамеля. Драгуны провели несколько облав в окрестных лесах и перебили около сотни волков, но поймать Зверя не смогли.
В октябре 1764 года двое охотников, случайно наткнувшись на Зверя у лесной опушки, сделали по нему выстрел с расстояния не более десяти шагов. Выстрел поверг чудовище на землю, но оно тут же вскочило на лапы; второй выстрел снова заставил его упасть, однако Зверь все же сумел подняться и побежать в лес. Охотники следовали за ним по кровавым следам, однако всё, что им удалось найти — растерзанное тело жертвы Зверя — юношу 21 года, убитого в тот же день, но ранее. После этого на некоторое время нападения Зверя прекратились, но ближе к зиме возобновились снова.
Начав в декабре 1764 года практически беспрестанную череду нападений — иногда по 2—3 нападения за день, 4 нападения и два трупа за один день 27 декабря — зверь продолжил её в январе 1765 года. В течение января зверь нападал на людей 18 раз, то есть через день. К счастью, не каждое нападение оканчивалось смертью жертвы.
12 января 1765 года группа детей — тринадцатилетний Жак Портфе , с ним четыре мальчика и две девочки от 9 до 13 лет подверглись нападению Жеводанского зверя, но сумели от него отбиться, бросая в него палками и камнями (впрочем, зверь убил в тот же день малолетнего сына местного жителя де Греза). В феврале нападения продолжились с той же частотой, но зверю перестало «везти» — людям чаще удавалось от него уйти. Тем не менее, зверь в течение всей весны 1765 года нападал так же часто — через день. 5 апреля ему удалось напасть на группу из четверых детей и убить их всех — им не повезло так, как Жаку Портфе и его друзьям. Всего до 12 сентября, когда было совершено последнее убийство, Зверь унёс жизни 55 человек, в основном детей и женщин, совершив 134 нападения.
Эпизод со спасением тринадцатилетнего Жака Портфе и его товарищей от Жеводанского Зверя 12 января 1765 года привлек внимание короля Франции — Людовика XV, который наградил юношей, повелев выдать им 300 ливров. Тогда же король приказал профессиональным охотникам из Нормандии — Жану-Шарлю-Марку-Антуану Вомеслю д’Энневалю и его сыну Жану-Франсуа д’Энневалю уничтожить чудовище. Д’Энневаль-отец был одним из самых известных охотников Франции, за свою жизнь он лично убил более тысячи волков.
Отец и сын прибыли в Клермон-Ферран 17 февраля 1765 года, привезя с собой свору из восьми гончих, натасканных в охоте на волков, и посвятили несколько месяцев этой охоте. Они успели устроить несколько массовых облав, в крупнейшей из которых — 9 августа 1765 года — участвовало 117 солдат и 600 местных жителей. Тем не менее, достигнуть успеха им не удалось, а число жертв Жеводанского Зверя росло. Уже 11 августа, два дня спустя после большой облавы, Зверь словно в насмешку над охотниками напал на девушку по имени Мари-Жанна Вале. К счастью, ей удалось отбиться от Зверя. Ныне у деревни Полак в Лозере находится скульптура, изображающая это событие. Так или иначе, усилия отца и сына д’Энневалей были безуспешны.
В июне 1765 года д’Энневалей по приказу короля сменил Франсуа-Антуан де Ботерн (часто ошибочно именуемый Антуаном де Ботерном), носитель королевской аркебузы и Лейтенант Охоты. Он прибыл в Ле Мальзьё 22 июня. Де Ботерн начал методично прочесывать леса; в ходе трехмесячной охоты были истреблены 1200 волков.
20 сентября 1765 года де Ботерн и его охотники (сорок местных добровольцев, 12 собак) обнаружили необычайно крупного волка, которого и сочли Жеводанским Зверем — он был поднят собаками из кустов. Выстрел де Ботерна поразил его в плечо; Зверь попытался бежать, но выстрел одного из охотников попал ему в голову, пробив правый глаз и череп. Животное упало, но, пока охотники перезаряжали ружья, Зверь вскочил на ноги и кинулся на де Ботерна. Второй залп отбросил волка назад, и на этот раз он был убит.
Убитый де Ботерном и его охотниками волк был 80 см в холке, длиной 1,7 м и весил 60 кг. Убитый зверь был назван «волком из Шаз» по находившемуся вблизи аббатству Шаз. Де Ботерн послал королю отчёт, в котором было заявлено: «В настоящем отчёте, заверенном нашими подписями, мы заявляем, что никогда не видели волка, которого можно было бы сравнить с этим. Вот почему мы полагаем, что это именно тот страшный зверь, который причинял такой ущерб королевству». Более того, в желудке волка были найдены несколько полос красной материи — это свидетельствовало о том, что волк из Шаз был людоедом.
Чучело волка было доставлено в Версаль и предъявлено королю, де Ботерн получил значительное вознаграждение и был прославлен как герой. Однако скоро стало очевидным, что волк из Шаз не был Жеводанским зверем. Являлся ли убитый волк Зверем или нет — убийства на некоторое время прекратились.
Однако 2 декабря 1765 года Зверь вернулся, напав близ Бессер-Сент-Мари на двух детей, 14 и 7 лет, а 10 декабря тяжело ранил двух женщин около Лашана. 14 декабря у деревни Полак от него чудом спасся молодой человек, а 21 и 23 декабря на счету «воскресшего» Зверя появились новые трупы. Зимой и весной он нападал на людей не так регулярно, как год назад — по три-четыре раза в месяц. Однако летом аппетиты Жеводанского зверя обострились, и нападения участились — до 1 ноября, когда, убив 12-летнего Жан-Пьера Олье около деревни Сушер, Зверь неожиданно снова канул в никуда — тем неожиданней, что особо крупной охоты на него в это время не велось и особенно крупных волков, в отличие от предыдущего года, охотники не убивали. Всего за конец 1765 года и весь 1766 год Зверь совершил 41 нападение.
Зверь не появлялся в течение 122 дней, то есть до весны 1767 года. 2 марта 1767 года Зверь убил мальчика у деревни Понтажу и возобновил свою «кровавую жатву», причём с двойной энергией, совершив в течение одного апреля 8 нападений, а в течение одного мая — 19 (в общей сложности 36).
Граф д’Апше, не потеряв надежды уничтожить монстра, проводил в горах одну облаву за другой. Наконец, 19 июня 1767 года крупнейшая из таких облав — с участием более чем 300 охотников — увенчалась успехом: одному из них — Жану Шастелю — удалось застрелить чудовище.
Жан Шастель, будучи чрезвычайно религиозным человеком, зарядил своё ружье именно освящёнными серебряными пулями и взял с собой Библию. Во время привала Шастель раскрыл Библию и начал читать молитву, и в этот момент из чащи выпрыгнул гигантский волк. Он остановился перед Шастелем и посмотрел на него, и в этот момент Шастель выстрелил в упор, затем перезарядил ружье и выстрелил повторно. Две серебряные пули достигли цели — волк был убит наповал. Впрочем, вероятно, что все эти подробности были добавлены позже, чтобы приукрасить легенду. Благодарные жеводанцы собрали Шастелю весьма скромную награду — 72 ливра.
Тушу волка возили по всему Жеводану из города в город, чтобы убедить поселян в смерти Зверя; затем, опять же набив из неё чучело, доставили королю. Но на этот раз чучело было сделано плохо и начало разлагаться; не выдержав запах, Людовик XV велел выбросить чучело на свалку. С этого момента нападения Зверя прекратились.
Таким образом, официальные документы того времени свидетельствуют о 230 нападениях, включая 51 случай увечий и 123 смерти. Благодаря точности и сохранности церковно-приходских книг эту цифру можно считать окончательной. Другие источники увеличивают количество нападений до 306.
Как и волк, убитый де Ботерном, павший от руки Жана Шастеля зверь, отличался огромными размерами и выглядел весьма необычно для волка. Королевский нотариус, бальи королевского аббатства Шазе Рош-Этьен Марен при помощи врачей Антуана Буланже и Кур-Дамьена Буланже, а также доктора Жана-Батиста Эгульона де Ламота из Соже обмерил тело зверя и составил его описание. Убитый Шастелем зверь был мельче убитого де Ботерном — лишь 99 см от верха головы до основания хвоста (что, однако, намного больше размеров обычного волка); тем не менее, у него была непропорционально крупная голова с сильно вытянутой мордой и длинными клыками и очень длинные передние ноги. Внимание осматривавших тело привлекло весьма необычное устройство глаза, а именно наличие третьего века — тонкой мембраны, которая могла прикрывать глазное яблоко. Зверь был покрыт очень толстой серо-рыжеватой шерстью с несколькими черными полосами.
После вскрытия в желудке зверя нашли остатки предплечья маленькой девочки, погибшей накануне — следовательно, зверь был людоедом. Ряд очевидцев, видевших Жеводанского Зверя ранее, опознали его в убитом Шастелем монстре. На теле зверя нашли множество шрамов от ран разной давности; внизу правого бедренного сустава нотариус обнаружил дробовое ранение и нащупал под коленным суставом три дробинки — эту рану Зверю нанес торговец лошадьми де Лаведрин ещё в 1765 году, выстрелив в него из ружья.
Таким образом, можно с достаточной долей уверенности считать, что убитое Жаном Шастелем животное и было тем самым Жеводанским Зверем.
До тех пор, пока Зверь не был убит, о его природе строили различные предположения: например, что речь идёт о сильно преувеличенных нападениях различных волков, что это loup-garou (оборотень), что это демон, вызванный неким колдуном или же кара от Всевышнего, посланная за грехи. Современные криптозоологи дают ему разные толкования, вплоть до реликтового саблезубого тигра или вымершего в период позднего эоцена (то есть более 40 млн лет назад) древнего хищника эндрюсарха. Тем не менее, криптозоологические объяснения выглядят крайне натянутыми, поскольку нет никаких достоверных свидетельств о появлении подобных животных в Жеводане и окрестностях раньше или позже 1764—1767 годов.
Волки чрезвычайно редко нападают на людей и вообще избегают встреч с человеком, но охотно предпочитают домашний скот. Обычно крупные хищники становятся людоедами по причине травмы, когда они не в состоянии охотиться на свою привычную дичь. Жеводанский Зверь же, однако, нападал на людей и в том случае, если рядом находились домашние животные — даже такая, казалось бы, лёгкая по сравнению с человеком добыча, как козы или овцы. Никаких следов травм на нём не замечали, это было необыкновенно сильное и быстрое животное, тем более — для волка. Существует вполне обоснованное мнение, что волки в прошлом были намного крупнее, чем сейчас, но по мере их истребления измельчали. Весьма вероятно, что нападения Зверя совершались разными волками-людоедами, а не одним монстром, а фантазия крестьян, сильно преувеличив их, приписала одному-единственному зверю, значительно к тому же исказив его внешность. Таких волков могло быть три: первый, самый кровожадный, был убит де Ботерном, второй погиб осенью 1766 года по неизвестной причине, возможно, попался в одну из расставленных в лесу западней, третий же и был застрелен Шастелем в 1767 году.
Некоторые теории обращают внимание на крайне необычную для волка внешность Зверя и предполагают, что речь идет о представителе другого вида — например, чрезвычайно экзотичной для Европы гиене. Гиены двух видов, хотя и очень редко, нападают на людей: это встречающаяся в Африке, на Ближнем Востоке и в Пакистане полосатая гиена и более крупная африканская пятнистая гиена, причем последние имеют размеры до 1,3 м в длину и до 80 см в холке. При нападении на людей гиены действительно предпочитают кусать жертву в лицо, как и Жеводанский Зверь; однако гиены плохо прыгают, и у них нет той лёгкой ровной рыси при беге, что приписывалась Зверю.
Возможно, Зверь был особо крупным гибридом волка и собаки; подобные существа нередко рождаются при случках диких волков и домашних (одичавших) собак. Гибриды, в отличие от родителя-волка, не боятся людей и вполне могут напасть на человека. Этой версии придерживается французский натуралист Мишель Луи в своей книге «Жеводанский Зверь: невиновность волков», она же воспроизводится в американском сериале «Animal-X».
Некоторые детали в свидетельствах очевидцев наводят на мысль, что Зверь мог быть каким-то представителем семейства кошачьих — возможно, леопардом или пантерой. Со слов очевидцев, Зверь имел длинный хвост, легко и грациозно бегал, прыгал на жертву, хватая её пастью за лицо или за шею, рвал когтями передних лап. Эти черты характерны только для крупных кошек и совершенно несвойственны псовым или гиенам.
В контексте связанных с Жеводанским Зверем мифов особое внимание привлекает фигура Антуана Шастеля, младшего сына Жана Шастеля. Антуан Шастель был весьма необычной для французской глуши личностью — он много путешествовал, был пленен алжирскими пиратами, много лет провел в Африке среди туземцев-берберов и перенял их привычки. Антуан жил отдельно от родных, в домике, построенном в безлюдном месте на горе Мон-Мушэ, и держал множество собак — знакомые отмечали, что у него был большой талант к дрессировке животных.
Когда лейтенант де Ботерн в конце лета — начале осени 1765 года прочесывал леса в поисках Жеводанского Зверя, он столкнулся с Жаном Шастелем и двумя его сыновьями, Пьером и Антуаном. Они, как и многие другие местные охотники, также надеялись уничтожить Зверя. Между Шастелями-младшими возникла безобразная ссора, перешедшая в драку. Раздраженный де Ботерн велел арестовать всех троих Шастелей, включая и самого Жана; они были отправлены в тюрьму в Соже и провели там несколько месяцев. Странно, но вскоре после этого нападения Зверя прекратились; сам де Ботерн, конечно, связывал это с убийством волка из Шаз. Однако, после того как освобожденные во второй половине ноября 1765 года Шастели вернулись из Соже в родную деревню Бессер-Сен-Мари — свои нападения возобновил и Зверь, напав на двоих детей вблизи той же Бессер-Сен-Мари 2 декабря 1765 года. Через какое-то время после убийства Зверя Жаном Шастелем в 1767 году его сын Антуан Шастель пропал без вести и больше не появлялся в окрестностях Жеводана.
Хотя перечисленного явно недостаточно, чтобы связать Антуана Шастеля с нападениями Жеводанского Зверя, многие историки и писатели обращали особое внимание на этого персонажа. Нередко предполагается, что Антуан Шастель вывез из Африки какое-то хищное животное, вроде гиены или леопарда, выдрессировал его и приучил к охоте на людей, и именно его очевидцы раз или два видели вместе со Зверем.

Жеводанский зверь. История страшных нападений — Нигде кроме, как в Стокгольме

Жеводанский зверь — прозвище волкоподобного существа, зверя-людоеда, терроризировавшего французскую провинцию Жеводан (ныне департамент Лозер), а именно селения в Маржеридских горах на юге Франции, на границе исторических регионов Овернь и Лангедок, с 1764 по 1767 год. В течение четырёх лет было совершено до 250 нападений на людей, 119 из которых закончились смертями. Об уничтожении зверя объявлялось несколько раз, а споры о его природе не завершились даже с прекращением нападений. История Жеводанского зверя считается одной из самых известных загадок Франции, наряду, например, с легендой о Железной маске.
Памятник Жеводанскому зверю, находящийся близ деревни Сог (Saugues) в Оверни

Первое упоминание о звере относится к 1 июня 1764 года, когда он сделал попытку напасть на крестьянку из города Лангонь, пасшую стадо коров в лесу Меркуар (Mercoire). Некое напоминающее волка существо выскочило из леса и бросилось на неё, но было отогнано быками из стада.
Первой жертвой зверя стала четырнадцатилетняя Жанна Буле (Jeanne Boulet), убитая 30 июня 1764 года близ деревни Юбак (Hubacs), недалеко от Лангоня. В августе им были убиты ещё двое детей — девочка и мальчик, в течение сентября зверь унёс жизни ещё 5 детей. К концу октября количество жертв достигло одиннадцати. Затем зверь на месяц исчез, что было связано с его тяжёлым ранением двумя охотниками, а 25 ноября возобновил свою «деятельность», убив 70-летнюю Катрин Валли (Catherine Vally). В общей сложности в 1764 году пострадали 27 человек.
Гравюра, изображающая Жеводанского зверя, с объявлением о награде за его голову (1765)

Дюамель и драгуны
Осенью 1764 года, когда нападения Зверя уже приняли пугающие масштабы, на его уничтожение военным губернатором Лангедока графом де Монканом был направлен отряд из 56 драгун под командованием капитана Жака Дюамеля. Драгуны провели несколько облав в окрестных лесах и перебили около сотни волков, но поймать Зверя не смогли.
В октябре 1764 года двое охотников, случайно наткнувшись на Зверя у лесной опушки, сделали по нему выстрел с расстояния не более десяти шагов. Выстрел поверг чудовище на землю, но оно тут же вскочило на лапы; второй выстрел снова заставил его упасть, однако Зверь все же сумел подняться и побежать в лес. Охотники следовали за ним по кровавым следам, однако всё, что им удалось найти — растерзанное тело жертвы Зверя — юношу 21 года, убитого в тот же день, но ранее. После этого на некоторое время нападения Зверя прекратились, но ближе к зиме возобновились снова.
Начав в декабре 1764 года практически беспрестанную череду нападений — иногда по 2—3 нападения за день, 4 нападения и два трупа за один день 27 декабря — зверь продолжил её в январе 1765 года. В течение января зверь нападал на людей 18 раз, то есть через день. К счастью, не каждое нападение оканчивалось смертью жертвы.
Жеводанский Зверь поедает трупы жертв

Спасение Портфе
12 января 1765 года группа детей — тринадцатилетний Жак Портфе, с ним четыре мальчика и две девочки от 9 до 13 лет подверглись нападению Жеводанского зверя, но сумели от него отбиться, бросая в него палками и камнями (впрочем, зверь убил в тот же день малолетнего сына местного жителя де Греза). В феврале нападения продолжились с той же частотой, но зверю перестало «везти» — людям чаще удавалось от него уйти. Тем не менее, зверь в течение всей весны 1765 года нападал так же часто — через день. 5 апреля ему удалось напасть на группу из четверых детей и убить их всех — им не повезло так, как Жаку Портфе и его друзьям. Всего до 12 сентября, когда было совершено последнее убийство, Зверь унёс жизни 55 человек, в основном детей и женщин, совершив 134 нападения.
Гравюра XVIII века, изображающая спасение Жака Портфе и его друзей от Зверя

Д’Энневали
Эпизод со спасением тринадцатилетнего Жака Портфе и его товарищей от Жеводанского Зверя 12 января 1765 года привлек внимание короля Франции — Людовика XV, который наградил юношей, повелев выдать им 300 ливров. Тогда же король приказал профессиональным охотникам из Нормандии — Жану-Шарлю-Марку-Антуану Вомеслю д’Энневалю и его сыну Жану-Франсуа д’Энневалю уничтожить чудовище. Д’Энневаль-отец был одним из самых известных охотников Франции, за свою жизнь он лично убил более тысячи волков.
Отец и сын прибыли в Клермон-Ферран 17 февраля 1765 года, привезя с собой свору из восьми гончих, натасканных в охоте на волков, и посвятили несколько месяцев этой охоте. Они успели устроить несколько массовых облав, в крупнейшей из которых — 9 августа 1765 года — участвовало 117 солдат и 600 местных жителей. Тем не менее, достигнуть успеха им не удалось, а число жертв Жеводанского Зверя росло. Уже 11 августа, два дня спустя после большой облавы, Зверь словно в насмешку над охотниками напал на девушку по имени Мари-Жанна Вале. К счастью, ей удалось отбиться от Зверя. Ныне у деревни Полак в Лозере находится скульптура, изображающая это событие. Так или иначе, усилия отца и сына д’Энневалей были безуспешны.
Раскрашенная гравюра XVIII века, изображающая спасение женщины от зверя

Де Ботерн и волк из Шаз
В июне 1765 года д’Энневалей по приказу короля сменил Франсуа-Антуан де Ботерн, часто ошибочно именуемый Антуаном де Ботерном), носитель королевской аркебузы и Лейтенант Охоты. Он прибыл в Ле Мальзьё 22 июня. Де Ботерн начал методично прочесывать леса; в ходе трехмесячной охоты были истреблены 1200 волков.
20 сентября 1765 года де Ботерн и его охотники (сорок местных добровольцев, 12 собак) обнаружили необычайно крупного волка, которого и сочли Жеводанским Зверем — он был поднят собаками из кустов. Выстрел де Ботерна поразил его в плечо; Зверь попытался бежать, но выстрел одного из охотников попал ему в голову, пробив правый глаз и череп. Животное упало, но, пока охотники перезаряжали ружья, Зверь вскочил на ноги и кинулся на де Ботерна. Второй залп отбросил волка назад, и на этот раз он был убит.
Убитый де Ботерном и его охотниками волк был 80 см в холке, длиной 1,7 м и весил 60 кг. Убитый зверь был назван «волком из Шаз» по находившемуся вблизи аббатству Шаз. Де Ботерн послал королю отчёт, в котором было заявлено: «В настоящем отчёте, заверенном нашими подписями, мы заявляем, что никогда не видели волка, которого можно было бы сравнить с этим. Вот почему мы полагаем, что это именно тот страшный зверь, который причинял такой ущерб королевству». Более того, в желудке волка были найдены несколько полос красной материи — это свидетельствовало о том, что волк из Шаз был людоедом.
Чучело волка было доставлено в Версаль и предъявлено королю, де Ботерн получил значительное вознаграждение и был прославлен как герой. Однако скоро стало очевидным, что волк из Шаз не был Жеводанским зверем. Являлся ли убитый волк Зверем или нет — убийства на некоторое время прекратились.
Лейтенант де Ботерн убивает волка из Шаз

Возвращение зверя
Однако 2 декабря 1765 года Зверь вернулся, напав близ Бессер-Сент-Мари на двух детей, 14 и 7 лет, а 10 декабря тяжело ранил двух женщин около Лашана. 14 декабря у деревни Полак от него чудом спасся молодой человек, а 21 и 23 декабря на счету «воскресшего» Зверя появились новые трупы. Зимой и весной он нападал на людей не так регулярно, как год назад — по три-четыре раза в месяц. Однако летом аппетиты Жеводанского зверя обострились, и нападения участились — до 1 ноября, когда, убив 12-летнего Жан-Пьера Олье около деревни Сушер, Зверь неожиданно снова канул в никуда — тем неожиданнее, что особо крупной охоты на него в это время не велось и особенно крупных волков, в отличие от предыдущего года, охотники не убивали. Всего за конец 1765 года и весь 1766 год Зверь совершил 41 нападение.
Зверь не появлялся в течение 122 дней, то есть до весны 1767 года. 2 марта 1767 года Зверь убил мальчика у деревни Понтажу и возобновил свою «кровавую жатву», причём с двойной энергией, совершив в течение одного апреля 8 нападений, а в течение одного мая — 19 (в общей сложности 36).
Стела с изображением Жана Шастеля в Бессер-Сент-Мари, Лозер

Идентификация Зверя
Как и волк, убитый де Ботерном, павший от руки Жана Шастеля зверь отличался огромными размерами и выглядел весьма необычно для волка. Королевский нотариус, бальи королевского аббатства Шазе Рош-Этьен Марен при помощи врачей Антуана Буланже и Кур-Дамьена Буланже, а также доктора Жана-Батиста Эгульона де Ламота из Соже обмерил тело зверя и составил его описание. Убитый Шастелем зверь был мельче убитого де Ботерном — лишь 99 см от верха головы до основания хвоста (что, однако, намного больше размеров обычного волка); тем не менее, у него была непропорционально крупная голова с сильно вытянутой мордой и длинными клыками и очень длинные передние ноги. Внимание осматривавших тело привлекло весьма необычное устройство глаза, а именно наличие третьего века — тонкой мембраны, которая могла прикрывать глазное яблоко. Зверь был покрыт очень толстой серо-рыжеватой шерстью с несколькими черными полосами.
После вскрытия в желудке зверя нашли остатки предплечья маленькой девочки, погибшей накануне — следовательно, зверь был людоедом. Ряд очевидцев, видевших Жеводанского Зверя ранее, опознали его в убитом Шастелем монстре. На теле зверя нашли множество шрамов от ран разной давности; внизу правого бедренного сустава нотариус обнаружил дробовое ранение и нащупал под коленным суставом три дробинки — эту рану Зверю нанес лошадник де Лаведрин ещё в 1765 году, выстрелив в него из ружья.
Таким образом, можно с достаточной долей уверенности считать, что убитое Жаном Шастелем животное и было тем самым Жеводанским Зверем.
Изображение Зверя, сделанное современником

Антуан Шастель и Жеводанский зверь
В контексте связанных с Жеводанским Зверем мифов особое внимание привлекает фигура Антуана Шастеля (Antoine Chastel), младшего сына Жана Шастеля. Антуан Шастель был весьма необычной для французской глуши личностью — он много путешествовал, был пленен алжирскими пиратами, много лет провел в Африке среди туземцев-берберов и перенял их привычки. Антуан жил отдельно от родных, в домике, построенном в безлюдном месте на горе Мон-Мушэ, и держал множество собак — знакомые отмечали, что у него был большой талант к дрессировке животных.
Когда лейтенант де Ботерн в конце лета — начале осени 1765 года прочесывал леса в поисках Жеводанского Зверя, он столкнулся с Жаном Шастелем и двумя его сыновьями, Пьером и Антуаном. Они, как и многие другие местные охотники, также надеялись уничтожить Зверя. Между Шастелями-младшими возникла безобразная ссора, перешедшая в драку. Раздраженный де Ботерн велел арестовать всех троих Шастелей, включая и самого Жана; они были отправлены в тюрьму в Соже и провели там несколько месяцев. Странно, но вскоре после этого нападения Зверя прекратились; сам де Ботерн, конечно, связывал это с убийством волка из Шазэ. Однако, после того как освобожденные во второй половине ноября 1765 года Шастели вернулись из Соже в родную деревню Бессер-Сен-Мари — свои нападения возобновил и Зверь, напав на двоих детей вблизи той же Бессер-Сен-Мари 2 декабря 1765 года. Через какое-то время после убийства Зверя Жаном Шастелем в 1767 году его сын Антуан Шастель пропал без вести и больше не появлялся в окрестностях Жеводана.
Хотя перечисленного явно недостаточно, чтобы связать Антуана Шастеля с нападениями Жеводанского Зверя, многие историки и писатели обращали особое внимание на этого персонажа. Нередко предполагается, что Антуан Шастель вывез из Африки какое-то хищное животное, вроде гиены или леопарда, выдрессировал его и приучил к охоте на людей, и именно его очевидцы раз или два видели вместе со Зверем.
Чучело волка из Шазэ, выставленное при дворе Людовика XV

Жеводанский зверь

Жевода?нский зверь (фр. La Bete du Gevaudan) — загадочное волкоподобное существо, зверь-людоед, терроризировавший французскую провинцию Жеводан (ныне департамент Лозер), а именно селения в Маржеридских горах на юге Франции (на границе исторических регионов Овернь и Лангедок) с 1764 по 1767 год. Жертвами Жеводанского Зверя стали около 230 человек, из которых 123 были Зверем убиты и съедены. О его уничтожении объявлялось несколько раз, однако споры о природе Жеводанского Зверя не завершились даже с прекращением нападений. История Жеводанского Зверя считается одной из самых загадочных во французской истории, наряду, например, с легендой о Железной маске.

Внешний вид и поведение
Жеводанский Зверь описывался очевидцами как хищник наподобие волка, но размером с корову, с очень широкой грудью, длинным гибким хвостом с кисточкой на конце, как у льва, вытянутой мордой, как у борзой, с небольшими заострёнными ушами и большими, выдающимися из пасти клыками. Шерсть у Зверя была, согласно большинству очевидцев, желтовато-рыжая, но вдоль хребта на спине у него была необычная полоска тёмной шерсти. Иногда речь шла о крупных тёмных пятнах на спине и боках. Стоит отметить, что такое описание почти полностью соответствует описанию хищника гиены, за исключением его размеровПамятник Жеводанскому Зверю, находящийся близ деревни Сог (Saugues) в Оверни
Тактика Зверя была нетипична для хищника: он в первую очередь метил в голову, раздирая лицо, и не пытался, подобно обычным хищникам, перегрызть горло или конечности. Обычно он сбивал жертву наземь стремительным броском, но позже освоил и иную тактику — приблизившись в горизонтальном положении, поднимался перед жертвой на дыбы и наносил удары передними лапами. Своих жертв он часто оставлял обезглавленными. Если Зверь был вынужден бежать, он уходил лёгкой ровной пробежкой.

Зверь явно предпочитал как добычу людей скоту — в тех случаях, когда жертва оказывалась рядом со стадом коров, коз или овец, Зверь нападал именно на пастуха, не обращая внимания на животных. Обычными жертвами Зверя были женщины или дети — работавшие в одиночку или даже по двое и не имеющие при себе оружия. Мужчины, как правило, работавшие в поле большими группами и способные отбиться от хищника косами и вилами, жертвами его практически не становились.
Количество нападений заставляло многих людей думать, что они имеют дело не с одним Зверем, а с целой стаей. Некоторые свидетели отмечали, что спутником Зверя было подобное ему животное — взрослое либо молодое. В некоторых источниках можно встретить упоминание о том, что рядом со Зверем один или два раза видели какого-то человека, что заставляло некоторых предполагать, что Зверя выдрессировал для нападения на людей некий злодей — хотя последнее относится уже к области связанных со Зверем мифов.
Зверь никогда не попадался в капканы и ловушки, игнорировал отравленные приманки, в изобилии разбрасываемые в лесу, и в течение трёх лет успешно уходил от устраиваемых на него облав — все это свидетельствовало о том, что Жеводанский Зверь вовсе не был безумным хищником, он отличался исключительным для волка интеллектом, вселявшим в невежественных крестьян уверенность в том, что они имеют дело с оборотнем (фр. loup-garou) — человеком, способным обращаться в волка. Как свидетельствовал эпизод с почти удавшейся попыткой застрелить Зверя в октябре 1764 года, он обладал редкостной живучестью, что только подтверждало эти суеверия (оборотня можно убить только серебряной пулей). Как ни странно, именно серебряной пулей Зверь — если считать им уничтоженного в 1767 году волка-людоеда — и был убит.
Нападения по годам
1764 год
Первое упоминание о Звере относится к 1 июня 1764 года, когда он сделал попытку напасть на крестьянку из города Лангонь, пасшую стадо коров в лесу Меркуар (Mercoire). Некое напоминающее волка существо выскочило из леса и бросилось на неё, но было отогнано быками из стада.
Первой жертвой Зверя стала четырнадцатилетняя Жанна Буле (Jeanne Boulet), убитая 30 июня 1764 года близ деревни Ибак (Hubacs), недалеко от Лангоня. В августе им были убиты ещё двое детей — девочка и мальчик, в течение сентября Зверь унёс жизни ещё 5 детей, среди которых был и юноша — сын местного аристократа, графа д’Апше (d’Apcher). К концу октября количество жертв достигло одиннадцати. Затем Зверь на месяц исчез, что было связано с его тяжёлым ранением двумя охотниками, а 25 ноября возобновил свою деятельность, убив семидесятилетнюю Катерину Валли (Catherine Vally). В общей сложности в 1764 году пострадали 27 человек.
1765 год
Начав в декабре 1764 года практически беспрестанную череду нападений — иногда по 2-3 нападения за день, 4 нападения и два трупа за один день 27 декабря — Зверь продолжил её в январе 1765. В течение января Зверь нападал на людей 18 раз, то есть через день. К счастью, не каждое нападение оканчивалось смертью жертвы.
12 января 1765 года группа детей — тринадцатилетний Жак Портфэ (Jacques Portefaix), с ним четыре мальчика и две девочки от 9 до 13 лет подверглись нападению Жеводанского Зверя, но сумели от него отбиться, бросая в него палками и камнями (впрочем, Зверь убил в тот же день малолетнего сына местного жителя де Греза). В феврале нападения продолжились с той же частотой, но Зверю перестало везти — людям чаще удавалось от него уйти. Тем не менее, Зверь в течение всей весны 1765 года нападал с тем же темпом — через день. 5 апреля ему удалось напасть на группу из четверых детей и убить их всех — им не повезло так, как Жаку Портфэ и его друзьям. Всего до 12 сентября, когда было совершено последнее убийство, Зверь унёс жизни 55 человек, в основном детей и женщин, совершив 134 нападения.
После этого Зверь неожиданно затих — это, вероятно, было связано с убийством волка-людоеда лейтенантом де Ботером 20 сентября. Являлся ли убитый волк Зверем или нет — убийства прекратились.
1766 год
Однако 2 декабря 1765 года Зверь вернулся, напав близ Бессер-Сент-Мари на двух детей, 14 и 7 лет, а 10 декабря тяжело ранил двух женщин около Лашампа (Lachamps). 14 декабря у деревни Полак (Paulhac) от него чудом спасся молодой человек, а 21 и 23 декабря на счету воскресшего Зверя появились новые трупы. Зимой и весной он нападал на людей не так регулярно, как год назад — по три-четыре раза в месяц. Однако летом аппетиты Жеводанского Зверя обострились, и нападения участились — до 1 ноября, когда, убив 12-летнего Жан-Пьера Олье (Jean-Pierre Ollier) около деревни Сушер (Soucheyre), Зверь неожиданно снова канул в никуда — тем неожиданнее, что особо крупной охоты на него в это время не велось и особенно крупных волков, в отличие от предыдущего года, охотники не убивали. Всего за конец 1765 года и весь 1766 год Зверь совершил 41 нападение.
1767 год
Зверь не появлялся в течение 122 дней, то есть до весны, и жеводанские поселяне вздохнули было спокойно. Радоваться было рано. 2 марта 1767 года Зверь убил мальчика у деревни Понтажу (Pontajou) и возобновил свою кровавую жатву, причём с двойной энергией, совершив в течение одного апреля 8 нападений, а в течение одного мая — 19 (в общей сложности 36) и, видимо, побил бы собственные рекорды 1765 года, но 19 июня 1767 года он был, наконец, убит Жаном Шастелем. Учитывая эпизод с де Ботером, Жеводан был вправе ждать четвёртого пришествия Зверя, однако Жеводанский Зверь так никогда и не вернулся. Он был убит раз и навсегда.
Таким образом, официальные документы того времени свидетельствуют о 230 нападениях, включая 51 случай увечий и 123 смерти. Благодаря точности и сохранности церковно-приходских книг эту цифру можно считать окончательной. Другие источники увеличивают количество нападений до 306.
Охота на Зверя
Первые попытки
Осенью 1764 года, когда нападения Зверя уже приняли пугающие масштабы, на его уничтожение военным губернатором Лангедока графом де Монканом (de Moncan) был направлен отряд из 56 драгун под командованием капитана Жака Дюамеля (Jacques Duhamel). Драгуны провели несколько облав в окрестных лесах и перебили около сотни волков, но поймать Зверя не смогли.
В октябре 1764 года двое охотников, случайно наткнувшись на Зверя у лесной опушки, сделали по нему выстрел с расстояния не более десяти шагов. Выстрел поверг чудовище на землю, но оно тут же вскочило на лапы; второй выстрел снова заставил его упасть, однако Зверь все же сумел подняться и побежать в лес. Охотники следовали за ним по кровавым следам, однако всё, что им удалось найти — растерзанное тело жертвы Зверя — парня 21 года, убитого в тот же день, но ранее. После этого на некоторое время нападения Зверя прекратились, но ближе к зиме возобновились снова.
Эпизод со спасением тринадцатилетнего Жака Портфэ и его товарищей от Жеводанского Зверя 12 января 1765 года привлек внимание короля Франции — Людовика XV, который наградил юношей, повелев выдать им 300 ливров. Тогда же король приказал профессиональным охотникам из Нормандии — Жану-Шарлю-Марку-Антуану Вомеслю Дюневалю (d’Enneval) и его сыну Жану-Франсуа Дюневалю уничтожить чудовище. Дюневаль-отец был одним из самых известных охотников Франции, за свою жизнь он лично убил более тысячи волков.
Отец и сын прибыли в Клермон-Ферран 17 февраля 1765 года, привезя с собой свору из восьми гончих, натасканных в охоте на волков, и посвятили несколько месяцев этой охоте. Они успели устроить несколько массовых облав, в крупнейшей из которых — 9 августа 1765 года — участвовало 117 солдат и 600 местных жителей. Тем не менее, достигнуть успеха им не удалось, а число жертв Жеводанского Зверя росло. Уже 11 августа, два дня спустя после большой облавы, Зверь словно в насмешку над охотниками напал на девушку по имени Мари-Жанна Вале (Marie Jeanne Valet). К счастью, ей удалось отбиться от Зверя. Ныне у деревни Полак (Paulhac) в Лозере находится скульптура, изображающая это событие. Так или иначе, усилия отца и сына Дюневаля были безуспешны.
Франсуа Антуан де Ботерн
В июне 1765 года Дюневалей по приказу короля сменил Франсуа Антуан де Ботерн (Francois Antoine de Beauterne, часто ошибочно именуемый Антуаном де Ботерном), носитель королевской аркебузы и Лейтенант Охоты. Он прибыл в ле Мальзьё 22 июня. Де Ботерн начал методично прочесывать леса; в ходе трехмесячной охоты были истреблены 1200 волков.
20 сентября 1765 года де Ботерн и его охотники (сорок местных добровольцев, 12 собак) обнаружили необычайно крупного волка, которого и сочли Жеводанским Зверем — он был поднят собаками из кустов. Выстрел де Ботерна поразил его в плечо; Зверь попытался бежать, но выстрел одного из охотников попал ему в голову, пробив правый глаз и череп. Животное упало, но, пока охотники перезаряжали ружья, Зверь вскочил на ноги и кинулся на де Ботерна. Второй залп отбросил волка назад, и на этот раз он был убит.
Убитый де Ботерном и его охотниками волк был 80 см в холке, длиной 1,7 м и весил 60 кг, то есть был почти вдвое больше обычного. Убитый зверь был назван «волком из Шазэ» (Le Loup de Chazes) по находившемуся вблизи аббатству Шазэ. Де Ботерн послал королю отчёт, в котором было заявлено: «В настоящем отчёте, заверенном нашими подписями, мы заявляем, что никогда не видели волка, которого можно было бы сравнить с этим. Вот почему мы полагаем, что это именно тот страшный зверь, который причинял такой ущерб королевству». Более того, в желудке волка были найдены несколько полос красной материи — это свидетельствовало о том, что волк из Шазэ был людоедом.
Чучело волка было доставлено в Версаль и предъявлено королю, де Ботерн получил значительное вознаграждение и был прославлен как герой. Однако скоро стало очевидным, что волк из Шазэ не был Жеводанским Зверем.
Жан Шастель
2 декабря 1765 года Жеводанский Зверь возобновил свои нападения, близ Бессер-Сент-Мари напав на двух детей. С этого времени нападения Зверя стали регулярными, к тому же он начал нападать на людей уже вблизи домов. Жеводан замер в ужасе, однако осенью 1766 года Зверь неожиданно затих. В течение 122 дней — с 1 ноября 1766 года по 2 марта 1767 нападений не было, Зверь словно исчез. Однако весной 1767 года Зверь появился снова и явно старался наверстать упущенное: за один апрель 1767 года его жертвами стали шесть человек.
Граф д’Апше, не потеряв надежды уничтожить монстра и отомстить ему за смерть сына, проводил в горах одну облаву за другой. Наконец, 19 июня 1767 года крупнейшая из таких облав — с участием более чем 300 охотников — увенчалась успехом: одному из них — Жану Шастелю (Jean Chastel, 31 марта 1708 — 1790) — удалось застрелить чудовище.
Жан Шастель, будучи чрезвычайно религиозным человеком, зарядил своё ружье именно освящёнными серебряными пулями и взял с собой Библию. Во время привала Шастель раскрыл Библию и начал читать молитву, и в этот момент из чащи выпрыгнул гигантский волк. Он остановился перед Шастелем и посмотрел на него, и в этот момент Шастель выстрелил в упор, затем перезарядил ружье и выстрелил повторно. Две серебряные пули достигли цели — волк был убит наповал. Впрочем, вероятно, что все эти подробности были добавлены позже, чтобы приукрасить легенду. Благодарные жеводанцы собрали Шастелю весьма скромную награду — 72 ливра.
Тушу волка возили по всему Жеводану из города в город, чтобы убедить поселян в смерти Зверя; затем, опять же набив из неё чучело, доставили королю. К сожалению, на этот раз чучело было сделано прескверно и начало разлагаться; покоробленный невыносимой вонью Людовик XV велел выбросить чучело на свалку.
Так или иначе, с этого момента нападения Зверя прекратились.
Идентификация Зверя
Как и волк, убитый де Ботерном, павший от руки Жана Шастеля зверь отличался огромными размерами и выглядел весьма необычно для волка. Королевский нотариус, бальи королевского аббатства Шазэ Рош-Этьен Марэн при помощи врачей Антуана Буланже и Кур-Дамьена Буланже, а также доктора Жана-Батиста Эгульона де Ламота из Соже обмерил тело зверя и составил его описание. Убитый Шастелем зверь был мельче убитого де Ботерном — лишь 99 см от верха головы до основания хвоста (что, однако, намного больше размеров обычного волка); тем не менее, у него была непропорционально крупная голова с сильно вытянутой мордой и длинными клыками и очень длинные передние ноги. Внимание осматривавших тело привлекло весьма необычное устройство глаза, а именно наличие третьего века — тонкой мембраны, которая могла прикрывать глазное яблоко. Зверь был покрыт очень толстой серо-рыжеватой шерстью с несколькими черными полосами. Как видно по совокупности признаков, зверь, скорее всего, был вовсе не волком.
После вскрытия в желудке зверя нашли остатки предплечья маленькой девочки, погибшей накануне — следовательно, зверь был людоедом. Ряд очевидцев, видевших Жеводанского Зверя ранее, опознали его в убитом Шастелем монстре. На теле зверя нашли множество шрамов от ран разной давности; внизу правого бедренного сустава нотариус обнаружил дробовое ранение и нащупал под коленным суставом три дробинки — эту рану Зверю нанес лошадник де Лаведрин ещё в 1765 году, выстрелив в него из ружья.
Таким образом, можно с достаточной долей уверенности считать, что убитое Жаном Шастелем животное и было тем самым Жеводанским Зверем.
Версии
До тех пор, пока Зверь не был убит, о его природе строили различные предположения: например, что речь идёт о сильно преувеличенных нападениях различных волков, что это loup-garou (оборотень), что это демон, вызванный неким колдуном или же кара от Всевышнего, посланная за грехи. Современные криптозоологи дают ему разные толкования, вплоть до реликтового саблезубого тигра или вымершего в период позднего эоцена (то есть более 40 млн. лет назад) древнего хищника эндрюсарха. Тем не менее, криптозоологические объяснения выглядят крайне натянутыми, поскольку нет никаких достоверных свидетельств о появлении подобных животных в Жеводане и окрестностях раньше или позже 1764—1767 годов.
Волк
Волки чрезвычайно редко нападают на людей и вообще избегают встреч с человеком, а вот домашний скот «режут» с охотой. Обычно крупные хищники становятся людоедами по причине травмы, когда они не в состоянии охотиться на свою привычную дичь. Жеводанский Зверь же, однако, нападал на людей и в том случае, если рядом находились домашние животные — даже такая, казалось бы, лёгкая по сравнению с человеком добыча, как козы или овцы. Никаких следов травм на нём не замечали, это было необыкновенно сильное и быстрое животное, тем более — для волка. Существует вполне обоснованное мнение, что волки в прошлом были намного крупнее, чем сейчас, но по мере их истребления измельчали. Весьма вероятно, что нападения Зверя совершались разными волками-людоедами, а не одним монстром, а фантазия крестьян, сильно преувеличив их, приписала одному-единственному зверю, значительно к тому же исказив его внешность. Таких волков могло быть три: первый, самый кровожадный, был убит де Ботерном, второй погиб осенью 1766 года по неизвестной причине, возможно, попался в одну из расставленных в лесу западней, третий же и был застрелен Шастелем в 1767.
Гиена
Некоторые теории обращают внимание на крайне необычную для волка внешность Зверя и предполагают, что речь идет о представителе другого вида — например, чрезвычайно экзотичной для Европы гиене . Гиены двух видов, хотя и очень редко, нападают на людей: это встречающаяся в Африке, на Ближнем Востоке и в Пакистане полосатая гиена и более крупная африканская пятнистая гиена, причем последние имеют размеры до 1,3 м в длину и до 80 см в холке. При нападении на людей гиены действительно предпочитают кусать жертву в лицо, как и Жеводанский Зверь; однако гиены плохо прыгают, и у них нет той лёгкой ровной рыси при беге, что приписывалась Зверю.
Гибрид волка и собаки
Возможно, Зверь был особо крупным гибридом волка и собаки; подобные существа нередко рождаются при случках диких волков и домашних (одичавших) собак. Гибриды, в отличие от родителя-волка, не боятся людей и вполне могут напасть на человека. Этой версии придерживается французский натуралист Мишель Луи в своей книге «Жеводанский Зверь: невиновность волков» (La bete du Gevaudan: L’innocence des loups), она же воспроизводится в американском сериале «Animal-X».
Представитель кошачьих
Некоторые детали в свидетельствах очевидцев наводят на мысль, что Зверь мог быть каким-то представителем семейства кошачьих — возможно, леопардом или пантерой. Со слов очевидцев, Зверь имел длинный хвост, легко и грациозно бегал, прыгал на жертву, хватая её пастью за лицо или за шею, рвал когтями передних лап. Эти черты характерны только для крупных кошек и совершенно несвойственны псовым или гиенам.

Жеводанский зверь

Жеводанские крестьяне вздохнули было спокойно. Зверя не было 122 дня. Но на второй же день весны 1767 г. зверь появился вновь и убил ребенка возле деревни Понтажу. Казалось, энергия и аппетит зверя удвоились, потому как на протяжении только одного апреля он убил 36 человек.
Жан Шастель — убийство зверяЖеводанского зверя убил Жан Шастель во время одной из облав 19 июня 1767 г. Охотник Жан Шастель был очень религиозный человек, и потому он зарядил свое ружье серебряными пулями, а также взял с собою Библию. Во время привала Шастель раскрыл свою Библию и начал читать вслух молитвы. На звук из чащи выскочил огромный волк. Он остановился перед Шастелем и посмотрел на него, а тот выстрелил в волка в упор два раза. Волк был убит наповал двумя серебряными пулями. Впрочем, возможно, что все эти подробности были добавлены позднее, что бы приукрасить легенды, а стрелял Шастель самыми обычными пулями.
Идентификация, обследование зверяЭтот волк, как и тот, которого убил де Ботерн, отличался огромными размерами и выглядел весьма необычно для волка. Королевский нотариус Этьен Марэн вместе с королевскими врачами Антуаном Буланже и Кур-Дамьеном Буланже, а также известным д-м Жаном-Батистом Эгульоном измерили тело зверя и составили его описание. И хоть этот волк был мельче убитого де Ботерном, у него была непропорционально большая голова и очень длинные передние ноги. Кроме того, устройство его глаза оказалось довольно необычным: у волка имелось третье веко — тонкая мембрана, которая могла прикрывать глазное яблоко. Шерсть волка была плотной и рыжевато-серой с несколькими широкими черными полосами. Как видно, этот зверь был вовсе не волк.
При вскрытии существа в его желудке были обнаружены остатки предплечья маленькой девочки, погибшей накануне. То есть убитый волк был людоед. Многие свидетели, которые видели Жеводанского зверя раньше и сумевшие спастись от него, опознали его в убитом Шастелем волке. Кроме этого, на теле зверя обнаружили множество шрамов от ран различной давности, а в заднем бедре обследовавшие зверя врачи нашли следы пули, которой тот был ранен еще в 1765 г.
Таким образом и пришли к заключению, что убитый Жаном Шастелем волк и был Жеводанский зверь. Убитого волка возили по всему Жеводану из одного городка в другой, чтобы убедить жителей в смерти хищника. Потом из него сделали чучело и доставили королю. Но чучело было сделано очень скверно и в скором времени начало портиться и жутко вонять. Людовик XV велел выбросить его на помойку. Учитывая предыдущее «воскресение» зверя, Франция должна была ждать следующего его появления, но зверь с того времени так и не вернулся.
На счету Жеводанского зверя числится 125 убийств и больше 100 тяжелых увечий.

Кто это — версии и предположенияДо того времени пока зверь не был убит и обследован, о его природе строились самые различные предположения. Говорили, что это сильно преувеличенные слухи о нападении разных волков; говорили, что это оборотень, демон, вызванный каким-то колдуном, или же Господня кара, посланная за грехи. Современные ученые-криптозоологи дают Живоданскому хищнику самые различные толкования, вплоть до версий, что зверь был реликтовым саблезубым тигром или вымершим в период позднего эоцена (больше 40 миллионов лет назад) древним хищником эндрюсархом. Все эти объяснения выглядят крайне натянуто, как и те, что зверь был обычный, только очень крупный волк или гиена.
Действительно, если сделать предположение, что Живоданский зверь это волк, загадок от этого не убавляется. Дело в том, что волки очень редко нападают на человека, да и вообще избегают встреч с людьми, в то время как домашний скот, напротив, убивают и съедают гораздо чаще. Может быть, Жеводанский зверь и был волком, но в этом случае не одним, а несколькими. Суеверия же и страхи приписали действия нескольких волков-людоедов одному волку-дьяволу. Такого рода волков могло быть три: первый, самый кровожадный, был убит де Ботером, второй погиб осенью 1766 г. по неизвестной причине (возможно, попался в одну из расставленных в лесу ловушек), третий же и был застрелен Шастелем в 1767 г.
Некоторые считают, что Жеводанский зверь это гиена. И действительно, гиены двух видов нападают на человека, хотя и крайне редко. Один из этих видов — полосатая гиена — встречается в Африке, на Ближнем Востоке и в Пакистане, а второй — пятнистая гиена — обитает только в Африке, в самом деле имеет размеры до 1,3 метра в длину и до 80 см роста в холке. При нападении на человека гиены в действительности кусают их в лицо, но они очень плохо прыгают и не умеют ровно и быстро бегать, как мог это делать, по свидетельствам очевидцев, Жеводанский зверь.
Некоторые из ученых полагают, что зверь был гибридом волка и одичавшей собаки. В этом случае в действительности он мог быть очень крупным и не бояться людей, как его родитель-собака. А, унаследовав охотничий инстинкт от родителя-волка, это существо вполне могло нападать на людей.
Интересная легендаСреди легенд, связанных с Жеводанским зверем, есть одна, довольно интересная. Внимание исследователей истории с хищником привлек Антуан Шастель, младший сын Жана Шастеля. Антуан Шастель был довольно необычной для французской глуши личностью: он много путешествовал, бывал в плену у алжирских пиратов и в течении многих лет провел в Африке среди туземцев-берберов, переняв их привычки и знания. Антуан проживал отдельно от родителей, в доме, построенном в безлюдном месте, и держал множество собак. Все говорили о том, что у него был большой талант к дрессировке самых разных животных и даже птиц.
1765 год, начало осени — когда лейтенант де Ботерн разыскивал в лесах хищника, ему повстречался там Жан Шастель и двое его сыновей, Пьер и Антуан, которые тоже охотились на зверя, в надежде получить награду за его поимку. Неожиданно между Шастелями-младшими возникла сильная ссора, и разозленный ею де Ботерн отдал приказ арестовать всю троицу и посадить в тюрьму, где они и провели несколько месяцев. Именно после этого нападения хищника на людей прекратились.
Сам де Ботерн связывал это с тем, что он смог застрелить того самого волка. Но как только Шастели были освобождены из тюрьмы и возвратился в родные места, нападения волка на людей возобновились. А сразу после того, как Жан Шастель убил зверя в 1767 г., его сын Антуан пропал без вести и больше никогда не появлялся в окрестностях Жеводана.
Некоторые из историков и писателей в связи с этим обращают особое внимание на Антуана Шастеля. Кое-кто из них считает, что Шастель приручил и вывез из Африки некое дикое хищное животное вроде гиены или леопарда, а потом приучил его к охоте на людей. Другие же говорят, что Антуан Шастель — это и есть Жеводанский зверь, потому как сам был оборотнем.
?
А. Берг
ред. shtorm777.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *