Легенды о Вологде

И. Степановский. Вологодская старина

И. Степановский. Вологодская старина
. – Вологда, 1890
Начало г. Вологды.
Времена преподобнаго Герасима (1147-1178 г.)

Из преданий о преподобном известны: 1-е, желая поселиться близь реки Вологды Герасим имел спор с одним из местных жителей по фамилии Пятышевым, который не соглашался уступать преподобному землю, необходимую для устройства монастыря, и будто бы Герасим предсказал что род Пятышевых, до прекращения его, будет житеть не богато, но бедно. В бытность М. П. Погодина в Вологде в 1841 году один горожанин, передавая ему это предание, заметил от себя: ,,так и жили они (Пятышевы) 700 лет.»
[6] [См. Путевыя записки Погодина: Вологда „Москвитянин» 1842 г. № 8 стр. 264 и 265.].
Последний представитель рода Пятышевых Л. Е. Шапкин умер в 1866 году, а носящий фамилию Пятышевых в 1846 г.
[7] [См. Вол. Еп. В. 1868 г. стр. 69].


Преданиe о Белоризцах.
В давния времена напал на Вологду Шемяка.
[15] [По другому варианту повествуемое далее событие относится ко временам литовскаго нашествия.] Пришел он с большим воинством и стал зорить город и побивать жителей. Но вот в одну ночь явились в город два неизвестных человека в белой одежде, напали на врагов и побив их множество заставили бежать в страхе и ужасе. Событие это было сообщено горожанам по утру городской стражей. Вологодские бросились искать своих избавителей, долго искали их и наконец нашли два трупа в белых ризах лежащие под сосною подле города не вдалеке от Введенской церкви
[16] [Впоследствии упраздненной.].
Стража в трупах этих признала чудесных защитников города.
Не зная кто были эти люди, Вологжане назвали их „Белоризцами» и погребли на том месте где их нашли и затем начали служить над могилами панихиды.
Впоследствии подле этого места стали делать так называемые „убогие домы», глубоко вырытыя в земле ямы с небольшим отверстием в которыя опускались тела убитых утопленников, самоубийц и т. п. В течении года а именно от семика (четверг седьмой недели по Пасхе) до семика клали в такой убогий дом всех умерших не естественной смертию в течении года, а для будущаго приготовлялся новый убогий дом. В семик был ежегодно крестный ход из собора или же из Введенской церкви к убогому дому где совершалась общая панихида над белоризцами и погребенными в тот год трупами, после чего яма окончательно засыпалась землею. На этом же месте и в этот день с незапамятных времен началось гуляние и было известно под названием „гулянье на поляны»
[17] [Поляна местность близь Вологды к северовостоку от города в соседстве с Лазаревской кладбищенской церковью в старину именовавшиеся ,,что при убогом доме»].


Предание о благоверном князе Иоанне Андреевиче Угличском и об иконе Божией Матери
всех скорбящих Радости.

Князь Иоанн, сын Андрея Васильевича Угличскаго и племянник вел. князя Иоанна III, в ранней юности был лишен великим князем свободы, вместе с отцом своим и братом Димитрием, и заточен первоначально в Переяславле, потом в Белозерске и наконец в Вологде где содержался в темнице в оковах более 30 лет. Проводя всю жизнь в темницах он не разставался с иконою Божией Матери всех скорбящих Радости, единственным наследием и благословением родителей. Приняв перед смертью пострижение в монашество и схиму, с именем Игнатия, князь Иоанн преставился в 1522 году.
[20] [Мая 19 дня. Св. мощи его погребены в Спасо-Прилуцком монастыре вологодскаго уезда].
Говорят, что икона эта после кончины его была обретена в стене той темницы, в которой содержался злополучный князь и с той поры всегда хранилась при темницах и тюрьмах, несмотря на то что места заключения узников нередко менялись впоследствии.
Икона Божией Матери всех скорбящих радости находится и по настоящее время в вологодском тюремном замке
[21] [Описание иконы см. Отд. II церковь вологодск. Тюремнаго замка.]
Преданиe о сретении образа Димитрия Прилуцкаго чудотворца
7011 (1503) Стретение бысть на Вологде образу преподобнаго Димитрия Прилуцкаго, который привезен из Москвы… и на том месте церковь поставиша …
[22] [Засецкий.]
В 1503 году, предпринимая поход на Казань, вел. князь Иоанн Васильевич III, по особенному откровению, вытребовал из вологодскаго Спасоприлуцкаго монастыря икону преп. Димитрия Прилуцкаго чудотворца, писанную преп. Дионисием Глушицким, которая и сопутствовала ему в продолжении всего похода. В благодарность за победу, дарованную от Бога над Казанцами, которую вел. кн. приписывал молитвам и заступлению преп. Димитрия, Иоанн Васильевич по возвращении в Москву, украсив икону его золотом и серебром, возвратил ее в Вологду, где она была торжественно встречена 3-го Июня вологодским епископом с собором духовенства при стечении множества народа и с крестным ходом препровождена в Спасоприлуцкий монастырь. В память этого события благочестивые Вологжане, на месте встречи иконы, построили в городе церковь во имя преп. Димитрия Прилуцкаго, а великий князь повелел ежегодно 3-го июня праздновать преп. Димитрию и совершать из Вологды в Спасоприлуцкий монастырь крестный ход, который с тех пор и совершается постоянно доселе, при необыкновенном стечении народа
[23] [См. Путеводитель по Вологде. Стр. II Вологда. 1874 г.]. Впоследствии на месте этом воздвигнут храм св. Равноапостольных царей Константина и Елены до ныне существующий.
[24] [См. отд. II.].
Царь Иоанн IV Васильевич Грозный в Вологде.

4. Предание о перенесении столицы в Вологду и сведения о дворце Грознаго.
„Есть предание, будто Иоанн имел мысль перенести сюда (в Вологду) свою столицу, что при всем известном своенравии Грознаго едвали заслуживает вероятия.»
[46] [Энциклопед. Лексикон Т. XII стр. 398.]
В беседе с М. П.Погодиным, посетившим Вологду в 1841 году, бывший в то время епископом вологодским преосвящ. Иннокентий, по поводу предания о перенесении столицы в Вологду, высказал: „мысль для его (Грознаго) времени не безосновательная Вологда многолюдная и богатая могла быть центром его владений на торговом пути между севером и Сибирью».
[47] [См. „Москвитянин» 1842 г. № 8 „Путевыя заметки.»]
Последнее долговременное пребывание Грознаго в Вологде, закладка каменных городских стен, соодинение речек Содемки и Шограш с рекою Вологдою посредством перекопа рва и наконец возведение каменнаго соборнаго храма во имя Успения Богородицы, по образцу московскаго Успенскаго собора, a вместе с тем именуемаго и Софийским, по примеру древних: Киевскаго и новгородскаго Софийских соборов; все это взятое вместе подтверждает, по мнению местных изследователей старины края, мысль, что относительно Вологды царь имел какие то особые планы и намерения.
Долго ли намеревался царь пробыть в Вологде не известно, но оставил он ее, как видно из летописей, лишь потому, что в 1570 году „был на Вологде мор велик и того ради Великий государь изволил идти в царствующий град Москву, и тогда Вологды строение преста».
Существует предание, что Иоанн IV Васильевич предполагал выстроить себе каменный дворец, у таковаго же подвала, который начали класть близь строившагося собора с целию хранения в нем „царской казны». Предание это никакими историческими сведениями не подтверждено, но о существовавшем в Вологде деревянном дворце Грознаго свидетельствуют письцовыя книги времен царя Михаила Феодоровича.
[48] [Писц. книги 1624 г.]
Этот деревянный дворец Грознаго, находился близь так называемой теперь „известной» (известковой) горы, на то месте где стоит ныне здание присутственных мест и церковь Покрова Богородицы. При дворце существовала домовая церковь во имя Богоотец Иоакима и Анны, писавшаяся в документах позднейшаго времени „что у Государя на сенях».
Памятником бывшей придворной церкви служит, доселе существующий в Покровской церкви, престол во имя Богоотец Иоакима и Анны (49). [49) См. Вол. Еп. Вед. 1867 г. стр. 314 и Путеводитель по Вологде, стр. 8-я.]
5. Предание об основании церкви св. Феодора Стратилата
[50] [Сообщ. в 1843 г. в Вол. Губ. Вед. № 36-й.]
Есть неправильное предание, что эта церковь, находящаяся ныне на правом нагорном берегу р. Вологды создана была по повелению царя Иоанна Васильевича Грознаго. Разсказывают, что во время пребывания его в Вологде, он получил на этом самом месте, где стоит теперь церковь, известие о даровании ему Богом сына Феодора. Проникнутый чувством благоговения и благодарности к Всещедрому Отцу Небесному, царь сейчас же приказал на этом месть воздвигнуть храм во имя св. великомученика Феодора Стратилата, в честь коего дано было имя новорожденному сыну царскому.-
[51] [О том же см. „Домик Петра Великаго в Вологде» СП.Бург изд. 1887 г. стр. 7-я где после сообщения тождественнаго предания сказано, что „церковь эта, по преданию, называлась в народе Царскою»]. Старожилы Вологодские утверждали, что это действительно было так, и что при церкви хранилась даже и грамота, в которой ясно было обозначено это обстоятельство и, между прочим, сказано что-бы этот храм существовал вечно. Но так как церковь эта во время большаго пожара, бывшаго в Вологда в 1769 году, обгорела и была почти полуразрушена, то вероятно тогда же погибла в пламени и эта любопытная грамота.
Таким образом в настоящее время причина создания храма сохраняется только в изустном предании, не подтверждаемая никакими оффициальными актами.
Сообщивший это предание ставит вопросы: имеет ли оно опору в тесносвязанных с ним обстоятельствах сохраненных русскою историею? и был-ли и могли быть, в год рождения Феодора Иоанновича, Грозный в Вологде? и затем говорит: как известно, Феодор Иоаннович родился в 1557 году. Время это в Летах царствования Иоанна было самым блестящим временем, когда Poccия, торжествуя победы свои на юге над опасными еще дотоле врагами нашими Татарами, стремилась занять почетное место в системе государств Европейских, снискивая себе славу и известность или победоносным оружием или путем торговли. Царь русский, как видно из документов исторических, безпрерывно в это время находился в Москве, принимал одного за другим послов иностранных, заключал с большими выгодами для отечества торговые и мирные трактаты; внешняя политика, основанная на сознании силы и могущества государства, была главным предметом занятий Иоанна IV; — дела Ливонии обращали на себя все его внимание.
Основываясь на этом, можно утвердительно сказать, что в год рождения Феодора Иоанновича, Иоанна Васильевича не было в Вологде. — Тоже самое подтверждается и летописцами Вологодскими, которые, говоря о позднейших посещениях царем Вологды, молчат о настоящем событии. Ежели-бы это было в самом деле, то они, обращавшие внимание на более мелочные предметы, не могли бы пройти молчанием это событие. Зна-чит не было в это время царя в Вологде, и предание, недоказанное обстоятельствами, теряет свою достоверность.
Можно думать, что церковь Феодора Стратилата действительно основана по повелению царскому, да причина и время ея основания должны быть иныя.
6. Легенда о Грозном [52] [Легенда эта была напечатана в № 8-м 1842 г. Журнала ,,Москвитянин». Доставлена она была редактору М. П. Погодину, бывшим в то время наставником Вологодск. Семинарии П. И. Савваитовым. Также см. Русскре слово 1859 г. № 1-й в отделе ,,Смесь».]
Что на славной реке Вологде,
Во Насоне было городе,
Где доселе было — Грозный Царь
Основать хотел престольный град,
Для свово-ли для величества
И для царскаго могущества;
Укрепил стеной град каменной
Со высокими со башнями,
С неприступными бойницами.
Посреди он града церковь склал,
Церковь лепую соборную,
Что во имя Божьей Матери,
Ея честнаго Успения:
Образец он взял с московская
Со собору со Успенскаго:
Стены храма поднималися,
Христиана утешалися;
А как стали после свод сводить,
Туда царь сам не коснел ходить,
Надзирал он над наемники,
Чтобы Божий крепче клали храм,
Не жалели бы плинфы красныя
И той извести горючия.
Когда царь о том кручинился,
В храме новоем похаживал,
Как из своду туповатова
Упадала плинфа красная,
Попадала ему в голову,
Во головушку во буйную,
В мудру голову во царскую…
Тут наш грозный царь прогневался,
Взволновалась во всех жилах кровь,
Закипела молодецка грудь,
Ретиво сердце взъярилося,
Выходил из храма новаго,
Он садился на добра коня,
Уезжал он в каменну Москву,
Насон город проклинаючи
И с рекою славной Вологдой.
От того проклятья царскаго
Мать сыра земля тряхнулася,-
И в Насон-граде гористоем
Стали блаты быть топучия,
Река быстра славна Вологда
Стала быть водой стоючею,
Водой мутною, вонючею,
И покрылася вся тиною,
Скверной зеленью со плеснетью … [53] [Легенда перепечатана в В. Еп. Вед. 1867 г.]


Предание о разбойнике Анике (Онике)
[60] [См. Вол. Губ. Вед. 1887 г. ,,Народныя предания о Вологодской старине И. Степановскаго».]
В 10 верстах от г. Вологды за деревнями Бориловым и Семенковым близь Кирилловскаго тракта есть небольшая пустошь. На этом месть стоял некогда дремучий Оникиевский лес. Там в темном бору в мрачной землянке жил страшный разбойник Аника. Никому не давал злодей ни проходу ни проезду по торговому пути. Долго жил и разбойничал Аника награбил он много всякаго добра и хоронил его в своем подземельи.
Однажды вышел Аника на проезжую дорогу по обычаю разбой чинить и повстречался ему старец с котомкой за плечами.
Откуда и куда идешь старче? спросил путника разбойник. „Из Киева добрый человек, поклонился угодникам Печерским, а теперь к Соловкам путь держу». „Не тяжело ли тебе старинушка суму таскать. У тебя я чаю в ней много лишняго. Дай погляжу чего набрал. Сказал Аника и стал к себе суму тянуть. Попротивился старец, стал прошать не трогать котомки; в ней де лишь одна святыня лежит Не послушал Аника старика, вырвал сумочку, ошарил ее и не нашел в ней ничего ценнаго, ничего для разбойника пригоднаго. Оказались в сумочке узелочки со святой землей, частицы антидора да нисколько частиц святых мощей. Разсердился Аника что нечем покорыстоваться и начал разбрасывать все найденное в суме. Не смотря на мольбы странника не трогать святыни, разбойник продолжал творить свое страшное дело.
„Так берегись Аника, Бог накажет тебя за твое святотатство и за обиду нищаго старика. Близок час твой» промолвил старец.
Разсвирепел Аника пуще прежняго, выхватил острый нож свой и хотел было зарезать старика …… но старик изчез.
Напал страх на Анику и бросился он к своему обиталищу, но землянки его и след простыл, а на чистой полянке паслась только лошадь разбойника. Вскочил Аника на коня и помчался из темнаго леса. Вдруг на встречу ему чудо идет. Чудо не простое, а с большой косою. Тут Анике и конец пришел.
Этим заканчивается местное народное предание об Анике.
Еще в 40-х годах, когда Кирилловский тракт пролегал в 1/2 версте от нынешней дороги, на один из бугорков близь самаго пути указывали крестьяне, как на могилу страшнаго разбойника Аники. Каждый проходящий мимо бугорка считал своею обязанностью бросить на Аникину могилу пруток, сучек или ветку, приговаривая: „Аничка, Аничка, на тебе вичку».
Кроме этого предания об Анике в пределах вологодской губернии существует еще песня „о разбойнике Анике», служащая как бы продолжением этого предания.
Вот полный текст этой песни.,
„Едет Аника через поле,
На встречу Анике едет Чудо.
Голова у Чуда человеческа,
Власы у Чуда до пояса,
Тулово у Чуда звериное,
А ноги у Чуда лошадиныя.
Аника на коне остановился
И этому Чуду дивился.
Скажи ты мне Чудо, поведай,
Царь ли ты, иль царевич?
Король ли ты, королевич?
Или ты сильный могучий богатырь?
Чудо ему отвечает:
Я не царь, не царевич,
Не король, не королевич,
И не сильный могучий богатырь,
А я смерть страшна и грозна,
Вельми не померна,
Сердцем своим не посульна.
Кто сотворил небо и землю,
Кто сотворил облака и звезды,
Тот меня сотворил
По всей земле попустил.
Где кого застану, искошаю (скошу),
В пути, дороге застану, искошаю.
В избе, на подворье застану — искошаю.
Хочу и тебя Аника искосити.
Возговорит храбрый человек Аника:
Я палицу подыму, палицей пришибу.
Либо коня попущу, конем потопчу
По главе по твоей.
Она же ему отвечает:
Был на земле Самсон богатырь,
Был на земле Святогор богатырь,
Я и их искосила.
Хочу и тебя Аника искосити.
Возговорит храбрый человек Аника:
О смерть страшна и грозна!
Дай ты мне сроку на два года,
Сострою я тебе церковь,
Спишу твой лик на иконе.
Поставлю твой лик на престоле;
И будут к нам съезжаться князья и бояре
И сильные могучие богатыри
И станут к нам свозить казну золотую.
Она же ему отвечает:
Кабы де брать мне казну золотую
Были бы у меня горы золотыя
От востока и до запада.
Вынимает пилы невидимыя,
Потирает его по рукам, по ребрам
Возговорит храбрый человек Аника:
О смерть страшна и грозна!
Дай ты мне сроку на один год.
Есть у меня казна золотая,
Роздам я ее по тюрьмами, по богадельням.
Она же ему отвечает:
Казна твоя кровавая,
Душе твоей не помога.
Вынимает пилы невидимыя,
Потирает его по костям и по жилам.
Возговорит храбрый человек Аника:
О смерть страшна и грозна!
Дай ты мне сроку на полгода,
Есть у меня отец и мать,
Дай ты мне с отцом, с матерью проститься.
Она же ему отвечает:
Как же ты ехал на ратное дело?
Зачем с отцем, с матерью не простился?
Вынимает пилы невидимыя,
Потирает его по костям и по жилам.
Аника на коне шатается.
И смертныя уста запекаются.
Аника с коня повалился.
Тут Анике и слава. [61] [Другой вариант песни „про Онику воина» записан П. Н. Рыбниковым в Олонецкой губернии, Святозерской волости. См. ,,песни собранныя Рыбниковым» Москва изд. 1864 г. ч. I стр. 465. — Вообще тождественных песен не мало и в других сборниках старинных русских песен и сказаний.
А. Веселовский в статье „Отрывки византийскаго эпоса в русском» (Вестн. Европы 1875 г. Апрель стр. 763) предание об Анике сопоставляет с народной греческой поэмой о „Дигенисе». Г. Веселовский говорит, что „Акрит-Дигенис» зовет себя Аникитой (аникетос) т. е. непобедимым. Тоже значение имеет и имя Аники, сказочнаго богатыря русских преданий и песен и наши поверья и разсказы об Анике, по мнению автора приведенной статьи, происходят от византийскаго предания об Аниките.]
Предания о двух часовнях в г. Вологде.
[62] [См. Путевод. по Вол. 1874 г. стр. 13.]
Одна из часовен, каменная, находится на площади торговых рядов, против ярмарочнаго здания, другая, деревянная, на Пречистенском берегу, неподалеку от Краснаго моста чрез р. Вологду.
По одному преданию, обе эти часовни служат памятниками одного события, именно — перенесения в 1594 году чрез Вологду из Тверскаго Отроча монастыря в Соловецкий монастырь св. мощей митрополита Филиппа, московскаго чудотворца, бывшаго до возведения в сан митрополита игуменом Соловецким. На месте каменной часовни, говорит предание, св. мощи были останавливаемы для общенародная моления пред ними, а на месте деревянной — пред перенесением их на судно, на котором оне препровождены были р. р. Вологдой, Сухоной и Двиной в Белое море. Другое предание, соглашаясь с первым относительно деревянной часовни, о каменной говорит, что она построена на месте бывших главных крепостных каменных ворот в город, построенных при Грозном и называвшихся „Спасскими» от бывшей на них по древнему обычаю, иконы Спасителя, которая и была с упраздненных ворот перенесена в часовню.

Загрузка ...